Успокоительные средства для подростков: Аптека Ригла – забронировать лекарства в аптеке и забрать самовывозом по низкой цене в Москва г.

Содержание

Памятка родителям наркомана

Очень часто бывает так, что впервые родители начинают понимать, что их ребенок принимает наркотики только тогда, когда у сына или дочери, на их глазах разворачивается наркотический абстинентный синдром — ломки.

Паника, охватывающая взрослого человека в этот момент, не поддается описанию. Мать или отец теряют голову и начинают звонить по любым доступным им телефонам, указанным в попавшейся под руку рекламной газете.

Что же нужно делать в действительности?

  1. Нужно прекратить внутреннюю панику. Слезами горю не поможешь. Да, в Вашей семье возникла проблема. Эта проблема очень трудна, но разрешима.

  2. Вспомните! Наркоманы во время ломок не умирают! Они умирают от той гадости, которую вводят в свой организм. Наступление «ломок» означает, что этой химической гадости в организме в данный момент практически не осталось.

  3. Померьте подростку давление. Абстинентный синдром может быть опасен, только если у молодого человека очень низкое давление. Опасно если верхняя цифра артериального давления ниже 90 (если Ваш ребенок не страдает гипотонией, то «ломки» становятся опасными при давлении ниже 90/60 миллиметров ртутного столба). Если давление ниже этих цифр, Вам нужно обратиться к врачу немедленно.

  4. Немедленно потребуйте от ребенка, чтобы он завтра же вместе с Вами обратился к врачу. Подросток, практически в ста процентов случаев даст свое согласие и этим позднее можно будет воспользоваться.

  5. Вы можете дать подростку 2-3 таблетки любого анальгетика, который есть у вас в доме. Подойдут баралгин, спазмалгон, аспирин и т. д.

  6. Вы можете один раз рискнуть и дать своему ребенку 2 таблетки любого успокоительного, который найдете у себя в аптечке или в аптечке своих соседей и близких. Только не забудьте посмотреть, какое успокоительное Вы даете. А на следующий день во время визита к врачу скажите ему, какие таблетки Вы дали. Ни в коем случае не давайте больше двух таблеток. Единственное, чего Вы ни в коем случае не можете давать — это спиртных напитков и успокоительных препаратов на основе спирта (нельзя пользоваться валокордином, корвалолом и т. д.).


    Вы можете воспользоваться методом, предложенным американским терапевтом Маргарет Розен: разденьте Вашего ребенка до пояса и положите на не очень мягкую кровать или кушетку. Согрейте свои руки и положите их на плечи лежащего подростка. Медленно, поглаживающими движениями не отрывая рук, продвигайте ладони от плеч вдоль позвоночника к пояснице, стараясь мягко расслабить мышцы Вашего ребенка. Вы будете чувствовать напряженные группы мышц руками как бугры под кожей. Не надо давить на них сильно. Они расслабятся от мягких поглаживающих прикосновений. Это просто активная форма родительской ласки. Папа всегда ласковее относится к дочери, а мама к сыну.

  7. Если все происходит вечером, помните, что Ваша семья в состоянии спокойно пережить эту ночь. Не надо пытаться в ночи принимать ответственное решение о немедленном начале лечения, лучше спокойно обратиться в клинику в начале следующего дня.

(Из книги А. Данилина и И. Данилиной «Как спасти детей от наркотиков» М., 2001)

Можно ли беременным лечить зубы с местной анестезией или обезболивающим

Автор статьи: Colgate

Если вы беременны или предполагаете, что беременны, то предупредите об этом стоматолога во время вашего визита.

В течение первого триместра (первых трех месяцев) желательно отложить лечение зубов, за исключением тех случаев, когда вам требуется неотложное стоматологическое вмешательство. Но инфекции зубов или десен необходимо вылечить незамедлительно, на любом этапе беременности.

Когда закончится первый триместр, обсудите варианты анестезии со своим стоматологом и акушером-гинекологом. Они помогут вам выбрать самый безопасный способ.

Местная анестезия зуба во время беременности

Иногда стоматологи делают укол в десну, чтобы обезболить часть полости рта. Это называется местной анестезией. Некоторые местные обезболивающие препараты разрешены для беременных женщин.

Лучше всего полностью санировать полость рта до беременности, а на время беременности отложить несрочные процедуры. Продолжайте осуществлять профилактические меры, например, профессиональную гигиену полости рта и лечение пародонта (десен).

Во время кормления грудью допустимы обычные дозы местных обезболивающих средств, это не повлияет на ребенка.

Успокоительные средства

Успокоительные, или седативные, препараты вызывают сон и снижают тревожность. При беременности противопоказана закись азота (N2O), а также диазепам и его аналоги. Есть много других способов уменьшить страх перед стоматологом, например, послушать музыку или попробовать акупунктуру.

Общий наркоз

При общем наркозе, или общей анестезии, пациент засыпает и не чувствует боли. Влияние общего наркоза на вас и на плод может быть разным. Дело в том, что все реакции на анестезию зависят от индивидуальной восприимчивости организма. Каждый из нас реагирует по-разному на определенные типы препаратов. В большинстве случаев рекомендуется избегать общего наркоза во время беременности. Обязательно скажите стоматологу или хирургу-стоматологу о своей беременности или о возможной беременности.

24.09.2015

© 2002- 2018 Aetna, Inc. Все права защищены.

Составлен рейтинг самых опасных препаратов

ВАЖНО!


Информацию из данного раздела нельзя использовать для самодиагностики и самолечения. В случае боли или иного обострения заболевания диагностические исследования должен назначать только лечащий врач. Для постановки диагноза и правильного назначения лечения следует обращаться к Вашему лечащему врачу.




Неизвестно, к чему может привести

бесконтрольный приём препаратов 


«Так увлекся самолечением, что и на собственном вскрытии обошелся без патологоанатома», — пошутил со сцены один из российских юмористов.


К сожалению, многие россияне грешат тем, что вместо посещения врача-специалиста, идут в аптеку и закупаются медикаментами. Сами себе прописывают препараты и сами себя лечат. Однако, в данном случае поговорка «Спасение утопающих — дело самих утопающих», звучит не просто легкомысленно, но даже губительно. И об этом свидетельствует рейтинг самых опасных противопростудных препаратов и  способов лечения. 


Первое место в рейтинге опасности при гриппе заняли самоназначенные антибиотики. Грипп — это вирусная инфекция, а антибиотики действуют лишь на бактерии, причем не без побочных эффектов самого разного рода. Их применяют уже не при гриппе, а при развившемся параллельно бронхите или воспалении легких. Неграмотное применение сильнодействующих лекарств вполне может привести к инвалидности, и это не просто слова: например, гентамицин в сочетании с ванкомицином вызывает необратимое поражение слуха, доксициклин опасен при наличии проблем с печенью, и практически на все антибиотики бывают аллергические реакции вплоть до анафилактического шока. Который даже в стенах медицинских учреждений иногда приводит к печальному исходу — что уж говорить о местах, до которых «скорая» будет добираться по пробкам или бездорожью минимум час. 


На втором месте — обычный аспирин. У детей и подростков применение аспирина во время гриппа чревато развитием синдрома Рея: сначала тошнота и рвота на фоне нарушения сознания, а потом поражение печени, отек головного мозга и в четверти (а у малышей до пяти лет и в половине) случаев — смерть. Поэтому медики советуют не использовать аспирин, тем более что на прилавках аптек можно найти и парацетамол, и ибупрофен (а вот анальгин не стоит, его ВОЗ рекомендовала не применять еще в 1991 году опять-таки из-за риска тяжелых побочных эффектов). Кстати, аспирин еще и плохо совместим с алкоголем у взрослых: несколько рюмок водки в сочетании с таблеткой могут спровоцировать желудочное кровотечение. Еще его не стоит применять в первые месяцы беременности из-за риска развития врожденных нарушений у будущего ребенка. 


Третье место в рейтинге опасных средств заняли спиртовые растирания, которые при высокой температуре могут не просто увеличить отвод тепла от кожи, но и спровоцировать спазм сосудов. Что приведет к уменьшению потока тепла от внутренних органов к периферии — и исходом будет не охлаждение, а перегрев, которого детский организм может и не выдержать. Физические методы охлаждения стоит оставить врачам, которые умеют их применять и знают, в каких дозировках и когда именно надо применять препараты, снимающие сосудистый спазм.


Полностью безвредных средств от гриппа не существует, но и антибиотики, и аспирин, и физические методы охлаждения вполне эффективны, когда назначаются специалистами.  


Но независимые эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) провели исследования не только среди противопростудных препаратов. Они составили также общий рейтинг наиболее вредных лекарств. 

Талидомид – успокоительное средство, назначаемое беременным женщинам для нормализации сна. Выяснилось, что этот препарат становится причиной возникновения нарушений развития (недоразвитие конечностей, глухота, слепота, расщепление неба и др.) у многих тысяч детей;

В настоящее время талидомид используют для лечения лепры, или проказы, так как у препарата обнаружилось свойство понижать в организме уровень фактора некроза опухолей (биологически активной субстанции, усиливающей воспаление).

Лекарства от ожирения. Препараты этой группы постоянно изымаются из продажи. Многие из них содержат амфетамин, который вызывает зависимость и плохо сказывается на сердце. Другие средства содержат фенфлюрамин, который вызывает развитие такого серьезного заболевания, как повреждение клапанов сердца, для лечения которого требуется хирургическая операция. Новые лекарства, в состав которых входит дексфлюрамин-изолипан, способствуют развитию патологических изменений в легких;

Гормон роста. Этот препарат рекламируется в качестве чудодейственного средства для детей, плохо или совсем не растущих. Его производили во Франции из гипофиза умерших людей, некоторые из которых были заражены смертельной дегенеративной болезнью Крейтцфельдта – Якоба. В результате в 1984–1986 гг. более тысячи детей, по сути, вместе с гормоном получили инфекцию, от которой многие их них умерли. Родители некоторых из них подали в суд на Институт Пастера и «France Hypophyse» – производителей гормона, а также на врачей, назначавших это средство;

Антихолестериновое средство «Липобай» (церивастатин) фирмы «Bayer» в связи с выявленными побочными эффектами, опасными для жизни, было отозвано с рынка. По статистическим данным, от этого лекарства только в самих Соединенных Штатах умерло 52 человека, а более чем у тысячи больных были тяжело поражены мышцы. Препарат также вызывает нарушение функции почек. Во Франции было зарегистрировано около 20 случаев угрозы для жизни у людей, употреблявших одновременно церивастатин и гемфиброзил – средства, снижающие уровень холестерина в крови. По всему миру препараты принимало в подобном сочетании около 6 млн человек. 




Помимо большого количества вредных препаратов, существует огромное количество, чье эффективное воздействие не доказано. В любом случае, перед походом в аптеку стоит проконсультироваться со специалистами.   

ВАЖНО!


Информацию из данного раздела нельзя использовать для самодиагностики и самолечения. В случае боли или иного обострения заболевания диагностические исследования должен назначать только лечащий врач. Для постановки диагноза и правильного назначения лечения следует обращаться к Вашему лечащему врачу.


Задержка месячных: основные причины


Нерегулярные месячные свидетельствуют о нарушениях в организме женщины. Причин для этого множество. Но безразлично относиться к такому явлению нельзя, это может привести к серьезным последствиям, если вовремя не пройти лечение. Гинекология в Туле позволяет справиться, в том числе, и с такими проблемами.


Изначально задержка наблюдается в подростковом возрасте, когда происходит процесс взросления организма и подготовки его к будущему деторождению. Установка цикла в таком случае может занять до двух лет. Но если нерегулярный цикл наблюдается в более зрелом возрасте, это может свидетельствовать о ряде заболеваний. 

Возможные причины


Часто женщина не придает значения задержкам, особенно если они стали нормой. Для выяснения причины, нужно пройти тщательное обследование у гинеколога, но предварительно сделать тест на беременность, чтобы исключить ее как возможный вариант задержки. Если тест окажется отрицательным, врач проведет осмотр и назначит следующие анализы:


Все причины задержки делятся по двум направлениям. Первое, это патологические причины, связанные с заболеваниями, среди которых:


Вторая категория связана с внешними факторами, к которым относятся:


  • Эмоциональное или физическое перенапряжение, психологические травмы.


  • Резкая смена установленного распорядка дня или климата.


  • Диета.


  • Созревание или угасание репродуктивной системы.


  • Прекращение приема гормональных контрацептивов.


  • Послеродовой период.


Дополнительно нужно исключить внематочную беременность. Определяется она только с помощью УЗИ. Только после проведения всех необходимых анализов и выявления причины задержек, доктор назначает необходимое лечение.


Часто причиной задержки становятся стрессовые ситуации. В таком случае помогут настои пустырника, пиона и валерианы. Нерегулярность месячных также может, наблюдается у подростка, основные причины сбоя цикла:


• Неполноценное питание.


• Высокая физическая нагрузка.


• Заболевания эндокринной или половой систем.


• Стресс.


• Период становления менструального цикла.

Действия при задержке месячных


В любом случае нужно успокоиться и в случае необходимости пропить успокоительные препараты. Если же стрессовых ситуаций не наблюдалось или успокоительные препараты не помогли, нужно незамедлительно обратиться к специалисту. Врач гинеколог в Туле проведет полное обследование. Самолечением ни в коем случае заниматься нельзя, так же как и игнорировать проблему и тянуть с лечением. Если не предпринимать никаких мер и затянуть с лечением, могут наблюдаться более тяжелые последствия, на лечение которых потребуется больше времени и сил.

Аптеки обязали отпускать антибиотики и успокоительные по рецепту — Российская газета

После того, как вступил в силу приказ минздрава о новых правилах отпуска лекарств, аптеки стали строже. Например, не продают антибиотики без рецепта. Что еще можно и чего нельзя по новому порядку, «РГ» рассказала исполнительный директор Аптечной гильдии Елена Неволина.

1. Почему теперь нельзя свободно купить антибиотик?

Антибиотики всегда относились к рецептурным препаратам, применять которые нужно только по назначению врача. У нас же ими нередко лечат любую простуду, просто «на всякий случай». Результаты такого бесконтрольного приема плачевны. В мире появились штаммы возбудителей тяжелых заболеваний, например, туберкулеза, которые не реагируют на известные антибиотики. Такие заболевания просто нечем лечить! В начале октября была утверждена Стратегия предупреждения распространения антимикробной резистентности в России. Один из принципов: поставить использование антибиотиков под жесткий контроль. В аптеке нужно предъявить рецепт, выписанный на бланке. Да, это неудобно, непривычно, занимает время. Но надо понять: бесконтрольное использование антибиотиков приносит больше вреда, чем пользы.

2. Есть ли ограничения по отпуску спиртсодержащих лекарств?

Никаких условий «два флакона боярышника в одни руки» не существует. Спиртсодержащие капли, которые относятся к безрецептурным лекарствам (это указывает производитель в инструкции), например, те же настойки боярышника, капли типа корвалола продаются без каких-либо ограничений. Правда, скоро такие настойки нельзя будет продавать во флакончиках объемом более 25 мл. Но уже сейчас многие производители выполняют это условие.

3. Правда ли, что легкие успокоительные теперь тоже строго по рецепту?

Здесь ситуация та же, что и с антибиотиками. Если в инструкции к препарату производитель указал, что оно отпускается по рецепту, аптека обязана попросить у покупателя рецепт. Поэтому такие препараты, как амитриптилин, фенибут, грандоксин, все равно должны быть выписаны врачом. Достаточно обычного бланка. И провизор, отпуская лекарство, должен «погасить» рецепт печатью.

4. Часто рецептурные лекарства, например, статины, нужно принимать долго. Придется теперь посещать врача постоянно?

Если врач уверен, что пациент нуждается в длительном постоянном лечении, доктор имеет право выписать рецепт, указав в нем срок его действия — до 1 года. Только в рецепте должно быть указано, как часто и в какой дозе пациент может получать по нему лекарство. Каждый раз на рецепте делается отметка, что лекарство отпущено. А через год рецепт со всеми отметками у пациента изымается и остается в аптеке на хранение. Срок хранения использованных рецептов зависит от того, какое лекарство было выписано — он может храниться и три месяца, и пять лет, если речь о наркотиках и других препаратах строгого учета.

20 фильмов о том, что жизнь — восхитительная штука — Что посмотреть

Хорошее кино не просто развлекает, но и окрыляет, вселяют надежду, дает силы идти вперед и верить в лучшее. Сегодня Титр собрал для вас 20 замечательных лент, которые наверняка вдохновят вас на подвиги.

Это очень забавная история

Кадр: Focus Features

16-летнему подростку тяжело объяснить, что творится в его голове, особенно когда он должен проживать «свои лучшие годы». Поток проблем так захлестнул Крейга, что единственный выход он видит в самоубийстве. Благо, юноша обращается к врачу, который, не вдаваясь в детали проблемы, отправляет его в отделение для «особенных» пациентов. Мораль не нова: для того, чтобы научиться наслаждаться каждым днем, порой приходится взглянуть на собственную жизнь глазами других людей.

Король говорит!
Кадр: Aegis Film Fund

Родился в королевской семье — будь любезен быть всегда и во всем безупречным. Еще в детстве Альберта так замучили воспитанием, что несчастный стал заикаться. А став взрослым он узнает, что ему придется быть королем. Но если манеры отточены и костюмчик сидит, то что делать с обязательными речами? Эта история о том, что нужно верить в себя и что каждый достоин того, чтобы быть услышанным.

Терминал
Кадр: Amblin Entertainment

Виктор Наворский, прилетевший в Нью-Йорк из страны Кракозии, тут же в нем и застревает. Точнее не в самом городе, а в терминале. Дело в том, что пока Виктор летел в самолете, в Кракозии произошел государственный переворот и теперь страны больше не существует. А если нет Кракозии, значит нет гражданства. Наворскому ничего не остается, кроме как ожидать хороших новостей от своей страны. Фильм об умении следовать своей мечте и о дружбе, которой есть место даже в наводненном вечно спешащими людьми терминале аэропорта.

1+1
Кадр: Canal+ [fr]

Филипп — обеспеченный и интеллигентный бизнесмен, обездвиженный ниже шеи. Поскольку ему необходим уход, он нанимает на работу Дрисса, прямолинейного и немного хамоватого юношу, который относится к Филиппу не как к инвалиду, а как к обычному человеку. Кино из серии: как радоваться жизни, когда у тебя есть деньги, но нет здоровья и есть здоровье, но нет денег. А также о том, что нет смысла жалеть себя или проклинать судьбу, нужно не падать духом и ценить что имеешь.

Мой парень — псих
Кадр: The Weinstein Company LLC

Застав однажды свою любимую супругу в объятьях другого, Пэт подсаживается на успокоительные средства, съезжает с катушек и попадает в психиатрическую клинику. Восемь месяцев, десять килограммов и сотни таблеток спустя, одержимый идеей «стать лучше» и вернуть себе жену, Пэт выходит из больницы и старается «влиться» в нормальную жизнь. Очень трогательная история о людях, которые переживают трудные периоды своей жизни, дает даже не надежду, а уверенность — никогда не поздно что-то изменить.

Достучаться до небес
Кадр: Buena Vista International Film Production (Germany)

Сюжет повествует о двух смертельно больных мужчинах, которые проводят свои последние дни в больнице. Их озаряет: какой смысл сидеть и ждать своего часа да ещё и в такой гнетущей обстановке? Недолго думая, парочка пускается во все тяжкие, угнав машину с миллионом немецких марок. Эта на первый взгляд пропитанная горечью лента подается зрителю необычайно легко, напоминает, что нужно ценить каждое мгновение своей жизни и вызывает желание съездить на море.

Маленький принц
Кадр: LPPTV

Жизнь главной героини, юной и не по годам взрослой девочки, расписана по минутам: до первого учебного дня в престижной академии осталось всего 53 дня, а тригонометрию учить за нее никто не собирается! Благо есть всё, что нужно: доска с расписанием, полки, набитые энциклопедиями, и мама, которая утверждает, что из дочки выйдет «замечательный взрослый человек». Мы все когда-нибудь повзрослеем и забудем многое из того, о чем грезили, когда были маленькими. Этот мультфильм о мечтах, и о том, как важно беречь ребенка внутри себя.

Прислуга
Кадр: 1492 Pictures

Американский Юг, на дворе 1960-е годы. Новоиспеченная выпускница колледжа Евгения хочет стать писателем. Тема приходит сама собой: история прислуги, помощников, без которых не может обойтись ни один дом. Вот только в городке, где чернокожих не считают за людей, а общение между «белыми» и «цветными» не выходит за рамки закона, тяжело писать такую революционную книгу. Фильм достаточно серьезный и затрагивает множество тем, но главная мысль, пожалуй, одна — к людям нужно относиться по-человечески.

Маленькая мисс Счастье
Кадр: Big Beach Films

Любая девочка хочет быть красивой. Даже неуклюжая полноватая Олив с кроличьими зубками и очками, которые больше её самой. По воле случая она проходит в полуфинал конкурса красоты для девочек. Однако её разношерстное семейство: отец-неудачник, мать-истеричка, дядя-гомосексуалист, брат-молчун и дедушка-наркоман вряд ли смогут вдохновить и помочь девочке с выступлением. Эта яркая и взрывная лента заражает оптимизмом, терпением и желанием заботиться о близких.

Всегда говори «ДА»
Кадр: Heyday Films

Депрессивный замкнутый менеджер среднего звена случайно попадает на семинар, где люди соглашаются на всё, что им предлагают. После недолгих раздумий, герой решается всегда говорить «да». Так в одно мгновение его жизнь превращается в сумасшедшую авантюру, в которой порой полезно было бы оказаться каждому из нас.

В погоне за счастьем
Кадр: Columbia Pictures Corporation

Истории миллионеров не всегда начинаются с шелковых пеленок и золотых погремушек. Крис Гардннер вынужден перепродавать медицинское оборудование, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Бесконечные неудачи, долги и ссоры с женой выматывают, но Крис пойдет на что угодно, чтобы его сынишка был сыт и счастлив. Фильм посвящён такой штуке, как жизненная цель, и он показывает, что может сделать человек, который верит, упорно работает и в конечном счёте добивается своей цели.

Марсианин
Кадр: 20th Century Fox Film Corporation

Осовремененная история Робинзона Крузо рассказывает о космонавте Марке Уотни. Во время песчаной бури его уносит от команды, та решает, что он умер (а кто выживет, если его в космосе проткнет металлический штырь?) и в страданиях улетает без него. Очнувшись в полном одиночестве, Марк понимает, что помощи ждать не от кого и придется придумать, как растянуть остатки воды, еды и воздуха на 4 года, да еще и как-то связаться с Землей. Несмотря на всю трагичность ситуации, фильм воодушевляет и заставляет взглянуть на жизненные трудности, которые кажутся нам непреодолимыми, с новой стороны.

Заплати другому
Кадр: Bel Air Entertainment

Классу семиклассников поручают необычное задание: каждый должен придумать идею, которая изменит жизнь к лучшему. Один из учеников, Тревор, придумывает схему «заплати другому»: помоги троим людям, а они в свою очередь должны будут помочь трем другим и так до бесконечности. За считанные дни эта теория набирает немалый оборот, об этом собираются писать в газетах, вот только к чему приведет в итоге эта схема? Идея проста: мир будет таким, каким его делает для себя каждый.

Трасса 60
Кадр: Fireworks Entertainment

На первый взгляд Нил имеет все: богатых родителей, симпатичную девушку, обеспеченную карьеру юриста. Вот только он мечтает стать художником, отец хочет сделать из него «копию себя», а девушка больше нравится родителям, чем ему самому. В свой день рождения он знакомится с экстравагантным мистером О.Ж.Грантом, который обещает Нилу исполнить любое его желание. Несмотря на сказочность, фильм имеет философский подтекст: самые важные решения в жизни должны принимать только вы, а не ваши родители, окружающие или магический шарик с ответами.

Невероятная жизнь Уолтера Митти
Кадр: 20th Century Fox Film Corporation

Уолтер, скромный сотрудник журнала «Life» узнаёт, что издание, где он проработал 16 лет, вскоре перестанет выходить в печатном формате, а ему придется отправиться в самостоятельное плавание. Вдобавок ко всему, гениальная фотография известного путешественника, которая должна стать обложкой последнего печатного номера, исчезла. Уолтеру не остаётся ничего иного, кроме как отправиться на поиск кадра. Как часто мы задумывались о том, что хотели бы что-то поменять в своей жизни? Это история о простом человеке, который собрался с духом и принял решение, изменившее всю его судьбу.

Эрин Брокович
Кадр: Jersey Films

Эрин Брокович, мать-одиночку без гроша в кармане, никто не хочет брать на работу. Ну ещё бы: у барышни нет никакого образования, её трое детей обещают бесконечные больничные, а её наряды вгоняют в краску самых беспристрастных боссов. Кто бы не утратил вкус жизни? Только раскиснуть и сломаться — это непозволительная роскошь для женщины, у которой на плечах трое детей. В моменты, когда у вас опускаются руки, просто пересматривайте этот фильм — он дарит заряд бодрости и вдохновения.

Стажер
Кадр: Waverly Films

Выйдя на пенсию, 70-летний вдовец по имени Бен понимает, что размеренная жизнь не для него. Поэтому, когда он видит объявление о наборе стажеров-пенсионеров на вакансию в стартапе, он решает испытать судьбу. Остается только надеть лучший костюм, снять видеорезюме и узнать, что такое «стартап». Это тот фильм, после которого ходишь с улыбкой на лице, хочется делать что-то доброе, хорошее и нужное.

Вид сверху лучше
Кадр: Brad Grey Pictures

Молодой человек Донны, по совместительству её начальник, бросает и увольняет её в один день. Убитая горем девушка отправляется коротать одиночество в бар. Там она случайно видит вдохновляющее интервью известной стюардессы и понимает, что небо — это как раз то, что она искала. В жизни каждого человека бывают трудности. Но только от него зависит, будет ли он винить судьбу и плыть по течению, или соберется с силами и сделает рывок вперед.

Последний отпуск


Кадр: ImageMovers

Джорджия Берд ведет тихую жизнь, работает продавцом кухонной утвари, вписывает в дневник желания, на осуществление которых нет времени и денег, и мечтает о мужчине, который её не замечает. Во время медосмотра врач сообщает, что в ней растет неоперабельная опухоль и ей осталось жить примерно неделю. Решив напоследок реализовать свою давнюю мечту, Джорджия отправляется на фешенебельный европейский курорт. Нужно смотреть на жизнь проще, уметь жить здесь и сейчас, и тогда любой «дневник желаний» превратится в «дневник реальности».

Билли Эллиот
Кадр: Arts Council of England

11-летний Билли, живущий в тихом шахтерском поселке, однажды понимает, что бокс, на который его привел отец, ему совсем не интересен. По соседству со спортзалом он замечает девочек, занимающихся балетом, и осознает, что это хобби ему по душе. Фильм еще раз доказывает, что в нашем мире, полном цинизма и серого быта, ещё есть место для светлых чувств и стремлений. Когда ребенок идет против всего мира, включая свою семью, чтобы заниматься тем, что ему по душе, — хочется расправить плечи и идти вперед. Несмотря ни на что.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Какие лекарства снижают мужскую потенцию

Медики предупреждают, что прием ряда лекарственных средств значительно снижают сексуальные возможности мужчины.

Медпрепараты, понижающие давление


Гипертония нередко вызывает инсульты у представителей сильного пола, поэтому врачи нередко прописывают им гипотензивные препараты и ингибиторы. Но эрекция возникает как раз вследствие увеличенного напора в кровеносных сосудах. Соответственно снижение давления оказывает отрицательное влияние на эрекцию.


Успокоительные средства


Антидепрессанты, транквилизаторы и нейролептики, а иногда даже обычные мятные капли или банальная настойка пустырника снижают выработку мужских гормонов. Кроме того, часто психические расстройства имеют связь с сексуальной активностью мужчины, поэтому назначаемое врачом средство направлено на ее снижение.


Препараты от болезней желудочно-кишечного тракта


Вещества, входящие в состав лекарств для лечения гастрита, язвы желудка и т.д., зачастую провоцируют снижение выработки его секреторной функции. Побочный эффект – уменьшение выработки тестостерона и, как следствие, снижение потенции.


Стероиды


Такого типа препараты представители мужского пола чаще всего «выписывают» себе сами, стремясь нарастить мышцы или добиться новых результатов в спорте. Все они – гормональные, а значит неминуемо воздействуют на сексуальны возможности организма. Воздействуют отрицательно.


Бром


Входя в состав многих орехов и бобовых растений, ни на уровень тестостерона, ни на сексуальную возбудимость бром не влияет. Все дело в его концентрации. Медики говорят, что снизить потенцию может только очень большое количество брома, скопившиеся в организме. Длительный курс терапии с применением бромсодержащих лекарств может вызвать определенный отрицательный эффект. После завершения лечения мужская сила, как правило, возвращается.

подростков, употребляющих наркотики | Седативное лечение наркозависимости Tampa FL

Согласно опросу, проведенному в 2017 году, сообщалось, что около 50% американских подростков хотя бы раз в жизни злоупотребляли каким-либо наркотиком. Злоупотребление наркотиками становится все более распространенной тенденцией, особенно среди подростков.

Однако многие подростки упускают из виду многие важные факты об определенных наркотиках. Ниже мы поделимся некоторыми советами относительно седативных средств. Эти важные детали могут помочь вам избежать зависимости и в конечном итоге спасти вашу жизнь.

Седативные препараты

Седативные средства — это категория препаратов, замедляющих мозговую деятельность. Эти препараты обычно принимают от беспокойства из-за их успокаивающего или вызывающего сон эффекта. Седативные средства также известны под разными сленговыми терминами, такими как бензо, фенни, красные птицы, красные, желтые куртки, желтые, даунсеры, снотворные, транксы и т. Д.

Ниже приведены некоторые важные факты о седативных средствах для подростков. Давайте посмотрим:

  • Седативные средства могут вызывать привыкание: Седативные средства часто используются для лечения бессонницы, но, если их принимать не контролируемыми способами, они могут быть вредными, например, при самолечении от беспокойства без рецепта врача.Длительное употребление может сделать ваше тело устойчивым, в результате чего вам понадобится больше препарата, чтобы почувствовать желаемый эффект. Это может привести к зависимости. Иногда невозможно судить, сколько еще нужно, и это может привести к передозировке.
  • Седативные средства могут нанести вред вашему организму: Возможна передозировка седативных средств, и когда это происходит, ваше дыхание замедляется, и это уменьшает кислород, который достигает вашего мозга. Это вызывает временные и даже необратимые повреждения нервной системы, такие как кома, необратимое повреждение мозга и даже смерть.
  • Седативные средства могут быть смертельными: Седативные средства при употреблении с алкоголем могут вызвать дальнейшее снижение дыхания и потребления кислорода. Это может привести к смерти. При совместном использовании седативные средства и алкоголь обладают более сильным действием и, следовательно, повышают риск любых опасностей, включая смерть.

Некоторые общие вопросы и недоразумения

В: Безопасно ли внезапно прекратить прием седативных средств, если я принимаю их несколько недель или дольше?

Ответ: Нет.Проконсультируйтесь со своим врачом. Внезапная абстиненция может быть опасной для жизни и включать судороги, учащенное сердцебиение, артериальное давление и температуру, а также зрительные галлюцинации.

В: Разве седативные препараты не менее опасны, чем другие наркотики?

Ответ: Вовсе нет. Фактически, количество передозировок седативных средств увеличилось. Согласно последним исследованиям, наиболее часто назначаемые седативные препараты, называемые бензодиазепинами, являются причиной почти 30 процентов смертей от лекарств.

В: Седативные препараты менее вредны, чем питье?

Ответ: Нет.Их эффекты могут быть так же вредны при алкогольном опьянении. Симптомы могут включать нарушение внимания и рассудительности, несоответствующее поведение, снижение рефлексов и несбалансированную ходьбу.

Как узнать, принимает ли друг успокоительное?

Если вы подозреваете, что кто-то из ваших друзей принимает седативное средство, вы можете определить возможные симптомы и побочные эффекты:

  • Сонливость
  • Невнятная речь
  • Плохая концентрация
  • Путаница
  • Головокружение
  • Проблемы с движением и памятью
  • Замедленное дыхание

Прежде чем принимать седативные средства, рассмотрите эти

Знайте закон: Если у вас нет действующего рецепта, то употребление, передача или продажа любого вида седативных средств является незаконным.

  • Знайте о рисках: Даже если вам прописали седативные средства, употребление их с алкоголем или другими депрессантами небезопасно. Даже прием их с безрецептурными лекарствами от простуды и аллергии может повысить их эффективность и привести к смертельным результатам.
  • Посмотрите вокруг: В 2018 году только 0,3% молодых людей в возрасте от 12 до 17 лет злоупотребляли седативными препаратами, отпускаемыми по рецепту. Даже если вы думаете, что ваши сверстники эффективно используют седативные средства для решения проблем с психическим здоровьем, правда в том, что лишь очень небольшое число подростков злоупотребляют этими веществами таким образом.

The Takeaway

Даже если они прописаны врачом, седативные препараты могут быть опасными препаратами. Но если их использовать без каких-либо указаний, седативные препараты могут быть намного более опасными и даже смертельными. Если вы оказались в ситуации, когда вы принимаете седативные средства, вам следует проконсультироваться с родителями, учителями или опекунами, если у вас есть какие-либо вопросы.

Свяжитесь с BoardPrep Recovery для получения дополнительной информации о подростках и употреблении наркотиков. Позвоните по телефону 866.796.4720, чтобы поговорить со специалистом по наркозависимости сегодня.


Ресурсы

https://drugabusestatistics.org/teen-drug-use/

https://www.drugabuse.gov/publications/drugfacts/hallucinogens

https://www.news-medical.net/health/What-are-Sedatives.aspx

https://www.drugfreeworld.org/drugfacts/prescription/stimulants.html

https://store.samhsa.gov/sites/default/files/SAMHSA_Digital_Download/TipsforTeens_Hallucinogens_508.pdf

https://store.samhsa.gov/sites/default/files/SAMHSA_Digital_Download/TipsforTeens_Sedatives_508.pdf

https://store.samhsa.gov/product/Tips-for-Teens-The-Truth-About-Stimulants/PEP20-03-03-004?referer=from_search_result

подтипов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами: скрытый анализ профиля В этом исследовании использовался анализ латентного профиля (LPA) для определения классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Методы

Интервью с целью оценки употребления психоактивных веществ, психиатрических симптомов, антисоциальных черт / поведения и травматического жизненного опыта были проведены с 723 молодыми людьми из Миссури, находящимися в учреждениях интернатного типа из-за антисоциального поведения.Средний возраст лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами (N = 247), составил 15,8 (стандартное отклонение = 1,1) года; большинство составляли мужчины (83,8%), белые (70,0%) и проживали в сельской местности / небольших городах (53,8%).

Результаты

LPA дала трехклассное решение. В 1-й класс (59,1%) входили молодые люди со значительно более низким уровнем психических симптомов, вызывающих тревогу в настоящее время, меньшим количеством травматических переживаний на протяжении всей жизни, менее проблемным в истории употребления психоактивных веществ, менее частым антиобщественным поведением и меньшей импульсивностью, чем у молодежи в классах 2 и 3.Молодежь класса 2 (11,3%) имела высокий уровень тревожных психиатрических симптомов и более частое антисоциальное поведение по сравнению с молодежью в классах 1 и 3. Молодежь класса 3 (29,5%) продемонстрировала уровни психиатрических и поведенческих проблем, которые были промежуточными по сравнению с таковыми в классе. 1 и 2 юность. Частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами была значительно выше в классах 2 и 3 по сравнению с классом 1. Члены класса 2 и класса 3 также имели самые высокие уровни психических симптомов, при которых обычно назначаются седативные / анксиолитические средства.Значительные различия между классами наблюдались по ряду показателей здоровья, психического здоровья, личности и поведения.

Выводы

Подростки, злоупотреблявшие седативными / анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, продемонстрировали значительную неоднородность показателей психиатрической и поведенческой дисфункции. Молодые люди со сравнительно высоким уровнем тревожности и депрессии сообщали о значительно более интенсивном злоупотреблении седативными / анксиолитическими средствами, чем их сверстники, и могут иметь высокий риск злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами и зависимости.

Ключевые слова: Злоупотребление отпускаемыми по рецепту лекарствами, молодежь, самолечение, тревога

1. Введение

Злоупотребление рецептурными лекарствами (PDM 1 ) широко распространено в США. По оценкам, 6,4 миллиона человек в возрасте от 12 лет и старше сообщили о прошлом -месячный PDM в 2005 г. (Lessenger, Feinberg, 2008). Подростки и молодые люди составляют самую крупную демографическую подгруппу лиц, злоупотребляющих рецептурными лекарствами (PDM), не являющимися медицинскими лицами (Управление служб по борьбе со злоупотреблением психоактивными веществами и психическим здоровьем, 2009).Злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами — одна из наиболее распространенных и серьезных форм подростковой PDM. По данным национальных опросов, 9,3% и 9,5% из 12 учащихся классов сообщили о злоупотреблении седативными и анксиолитическими средствами в течение всей жизни, соответственно (Johnston et al., 2008). Увеличение распространенности злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами может отражать увеличение количества выписанных рецептов на препараты этих классов. В период с 1994 по 2001 год количество рецептов седативных / анксиолитических средств, выписанных для подростков, увеличилось на 385% (Thomas et al., 2006). Утечка этих агентов является обычным явлением и является ключевым фактором роста злоупотребления наркотиками этих классов (Boyd et al., 2007; Johnston et al., 2008).

Злоупотребление седативными или анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, сильно коррелирует с употреблением запрещенных веществ среди подростков (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2007a; Sung et al., 2005). Одно из немногих исследований по изучению влияния подростковой PDM на исходы для взрослых показало, что PDM в раннем подростковом возрасте является важным предиктором PDM и зависимости от рецептурных препаратов во взрослом возрасте (McCabe et al., 2007b). Злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами может способствовать нарушению суждения, импульсивному или расторможенному поведению, зависимости от психоактивных веществ и неблагоприятным медицинским последствиям, таким как угнетение дыхания и остановка дыхания (особенно в сочетании с алкоголем) (Национальный институт злоупотребления наркотиками, 2005). Длительное употребление анксиолитиков может привести к когнитивному дефициту, который сохраняется даже после прекращения приема лекарств (Stewart, 2005). Учитывая значительную распространенность и серьезные неблагоприятные последствия злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, это исследование было сосредоточено именно на подростках, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Предыдущие обследования PDM определили категории лиц, злоупотребляющих наркотиками, на основании мотива (-ов) употребления, пути (-ов) введения и совместного употребления с алкоголем (McCabe et al., 2009). Используя эти характеристики, были выделены три категории лиц, злоупотребляющих лекарствами: лиц, злоупотребляющих лечением эльфов, , злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту, для лечения предполагаемых медицинских или психиатрических проблем, лиц, злоупотребляющих в рекреационных целях, злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту, в экспериментальных целях или для достижения эйфории, и лиц со смешанным мотивом. злоумышленники , которые сообщают о самолечении и рекреационных мотивах для использования в разных случаях (McCabe et al., 2009). Эти подтипы PDM могут существенно различаться. По сравнению с лицами, злоупотребляющими опиоидами самолечения, подростки, злоупотребляющие опиоидами в развлекательных целях и со смешанными мотивами, сообщали о более высоких уровнях употребления марихуаны, злоупотребления алкоголем, пьянства и проблем, связанных с психоактивными веществами (Boyd et al., 2006). Важно отметить, что различия между подтипами варьируются в зависимости от класса лекарств, отпускаемых по рецепту. Исследование PDM на выборке студентов показало, что лица, злоупотребляющие снотворными, седативными / анксиолитическими средствами и рецептурными стимуляторами самолечением, чаще сообщали об употреблении психоактивных веществ и проблемах, связанных с психоактивными веществами, чем те, кто не принимал эти агенты (McCabe et al., 2009). Однако лица, злоупотребляющие рецептурными опиоидами, занимающиеся самолечением, существенно не отличались от лиц, не употребляющих рецептурные опиоиды, в отношении употребления психоактивных веществ и проблем, связанных с психоактивными веществами. Эти данные свидетельствуют о том, что могут существовать важные, но в значительной степени непризнанные различия между лицами, злоупотребляющими различными классами рецептурных лекарств.

Основной целью описанного здесь исследования было использование анализа латентного профиля (LPA) для разработки эмпирически обоснованной таксономии подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.Предыдущая эмпирическая работа в этой области ограничена небольшим количеством исследований, которые существенно отличаются от настоящего исследования. Например, в отличие от школьной выборки, использованной Бойдом, МакКейбом, Крэнфордом и Янгом (2006), выборка, использованная для этого анализа, состояла из молодых людей, находящихся в стационаре за антисоциальное поведение. Антисоциальная молодежь подвержена высокому риску употребления психоактивных веществ и сопутствующих психических расстройств (Howard et al., 2008; Teplin et al., 2002). Таким образом, эта молодежь представляла значимую группу, в которой можно было изучить подтипы лиц, злоупотребляющих рецептурными лекарствами.В этом исследовании использовался широкий спектр психиатрических, медицинских, личностных и поведенческих показателей в сочетании с личностно-ориентированным аналитическим подходом для определения классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. Учитывая эти и другие различия между предыдущими исследованиями подтипов PDM и настоящим исследованием, эти усилия носили исследовательский характер, а количество и характер потенциальных классов PDM не были указаны априори.

Идентификация подтипов PDM может быть полезна в будущих усилиях по сопоставлению конкретных профилактических и лечебных вмешательств с PDM подростков с различным набором атрибутов.Податливые факторы риска могут различаться для разных подтипов подростковых PDM; например, профилактические меры для лиц, злоупотребляющих самолечением, могут делать упор на лечении психического здоровья, в то время как профилактические мероприятия для злоупотребляющих в рекреационных целях могут напоминать общие мероприятия по профилактике употребления психоактивных веществ. Кроме того, лучшее понимание подтипов лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, может способствовать более раннему выявлению молодых людей, подверженных риску злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами, злоупотребления ими и зависимости. Некоторые молодые люди могут стать зависимыми после использования седативных / анксиолитических средств в первую очередь для целей самолечения, тогда как для других злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами может отражать общую проблему употребления психоактивных веществ.

2. Методы

2.1 Выборка и процедуры

Полное описание исходного исследования, из которого взята текущая выборка, включая методы набора и выборки, а также подробную информацию обо всех измерениях, см. В Howard et al., 2008. Настоящая выборка для исследования лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами (N = 247), была взята из более крупного (N = 723) опроса 2003 года среди молодежи, проживающей в интернатных учреждениях по поводу антисоциального поведения в Миссури. В ходе опроса были опрошены 97,7% молодежи, проживающей в 32 интернатах, входящих в систему лечения Отдела молодежных служб штата Миссури, что сделало его виртуальной переписью популяции молодежи, находящейся под опекой штата, на предмет антисоциального поведения в то время.

Пятнадцать аспирантов провели собеседование по проекту после завершения интенсивного однодневного тренинга. Редактор интервью и главный исследователь проекта были на месте в каждом учреждении во время интервьюирования молодежи, чтобы свести к минимуму ошибки интервьюера. Интервью длились от 60 до 90 минут и проводились в частных помещениях, где была гарантирована конфиденциальность. Молодежь подписала формы информированного согласия и получила 10 долларов за прохождение собеседования. Всем молодым людям было предоставлено описание их прав на неприкосновенность частной жизни, копия брошюры Вашингтонского университета «Ваша конфиденциальность…» и копия соглашения об информированном согласии.Форма информированного согласия и протокол интервью предоставили жителям подробную информацию об исследовании, их правах как субъектах, а также имя и контактный номер телефона адвоката, не участвующего в исследовании или связанного с университетом, которому они могли бы позвонить для получения дополнительной информации об исследовании. Отдел по работе с молодежью штата Миссури был законным опекуном всей молодежи и предоставил жителям официальное разрешение на участие в исследовании. Информированное согласие и протоколы исследования были одобрены IRB DYS штата Миссури, IRB комитета по изучению человека Вашингтонского университета и Федеральным управлением защиты исследований человека и получили сертификат конфиденциальности от Национального института по борьбе со злоупотреблением наркотиками.

2.2 Измерение злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами

Пункты, оценивающие злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами, были адаптированы из расписания диагностических интервью для DSM-IV (DIS-IV) (Robins et al., 1981). Респондентам было задано три вопроса об использовании ими седативных и анксиолитических средств, которые были им прописаны , а не : 1) Вы когда-нибудь использовали барбитураты (например, даунеры, желтые, красные, синие или мыльные) ?; 2) Вы когда-нибудь использовали транквилизаторы (например, валиум, либриум, ксанакс, серакс) ?; и 3) Вы когда-нибудь употребляли отпускаемые по рецепту лекарства без рецепта? [Если молодые люди отвечали «да» на этот вопрос, их затем просили назвать конкретные рецептурные лекарства, которые они использовали, и их ответы записывались дословно].Любой молодой человек, сообщавший об использовании барбитуратов или транквилизаторов без рецепта, был классифицирован как пожизненный злоупотребляющий немедицинскими лекарствами, отпускаемыми по рецепту. Кроме того, молодые люди, которые ответили утвердительно на третий вопрос, перечисленный выше, и которые сообщили о безрецептурном пожизненном использовании одного или нескольких седативных или анксиолитических средств, отпускаемых по рецепту, также были классифицированы как пожизненно злоупотребляющие немедицинскими лекарствами, отпускаемыми по рецепту. В целом, рецептурные анксиолитики и седативные средства неправильно использовали 32,0% и 11,2% более крупной выборки, соответственно. Большинство молодых людей, сообщивших о злоупотреблении седативными средствами, также сообщили о злоупотреблении анксиолитиками; из 80 злоупотребляющих седативными средствами 64 (80%) сообщили о злоупотреблении анксиолитиками, что указывает на значительное совпадение между двумя категориями PDM.В совокупности эти элементы привели к 247 злоупотреблениям седативными / анксиолитическими средствами на протяжении всей жизни.

2.3 Анализ

Анализ латентного профиля (LPA) был проведен с помощью Mplus 4.2 (Muthen and Muthen, 2006) и использован для определения подтипов подростковых PDM. LPA является расширением анализа латентных классов (LCA) и подобен другим подходам с латентными переменными, таким как факторный анализ; все это методы сокращения данных, используемые для выявления подгрупп в более крупном населении (Muthen and Muthen, 2000).В то время как LCA использует только категориальные переменные для определения однородных подгрупп, LPA также может использовать непрерывные измерения. Примечательно, что анализ LCA / LPA классифицирует людей на основе наблюдаемых переменных показателя . В LCA и LPA наблюдаемые баллы человека считаются индикаторами скрытой переменной. Таким образом, наблюдаемые респондентами данные объединяются с данными других респондентов в том же латентном классе и отличаются от таковых в других латентных классах. Построение модели проводится поэтапно, пока не будет достигнута оптимальная подгонка модели.Как вероятностные методы, LCA и LPA обладают преимуществами перед более жесткими методами группировки, такими как кластерный анализ, который полагается на меры расстояния между наблюдениями. Таким образом, LCA и LPA позволяют исследователям узнать вероятность отнесения к k латентным классам для каждого респондента.

Хотя не существует единой меры соответствия модели для моделирования скрытых переменных, байесовский информационный критерий (BIC) является широко используемым и надежным показателем (Nylund et al., 2007).Более низкие значения BIC представляют лучшее соответствие модели. Второй показатель соответствия модели — это статистика теста отношения правдоподобия Ло-Менделла-Рубина (L-M-R) (Nylund et al., 2007). L-M-R обеспечивает тест значимости, сравнивающий более сложную модель с моделью с одним классом меньше. В этом сравнении незначительное L-M-R указывает на то, что более экономная модель не может быть отклонена. Третий критерий соответствия модели — вероятность скрытого класса (Muthen and Muthen, 2000). Статистика вероятности скрытого класса представляет собой вероятность того, что субъекты последовательно отнесены к определенному классу.Более высокие значения представляют лучшее соответствие модели; Например, значение вероятности класса 0,99 будет означать, что отнесение респондента к определенному классу было постоянным в 99% случаев. Наконец, значения энтропии варьируются от нуля до единицы и оцениваются для каждой модели. Значения, близкие к единице, представляют более точное отнесение к подгруппам. Значение BIC, тест L-M-R, оценки вероятности скрытого класса и энтропия использовались для оценки соответствия модели. Дальнейшие соображения, относящиеся к выбору модели, касались концептуальной интерпретируемости и экономичности производных моделей.

2.3.1 Меры, используемые для моделирования скрытого профиля

Девять переменных, представленных в, были индикаторами, используемыми для моделирования LPA. Индикаторы с первого по четвертый состояли из баллов по следующим подшкалам Краткого перечня симптомов (BSI): соматизация, депрессия, тревога и фобическая тревога (Derogatis, 1993). По этим подшкалам молодежи был задан вопрос, в какой степени их «беспокоили или беспокоили» различные мысли или чувства «за последние 7 дней, включая сегодняшний.Пункты подшкалы оценивали психиатрический дистресс, испытываемый в отношении каждой области симптомов. Симптомы тревоги и депрессии могут быть связаны со злоупотреблением седативными / анксиолитическими средствами в качестве формы самолечения (Becker et al., 2007). Однако молодые люди, употребляющие эти наркотики экспериментально, могут получить сравнительно низкие баллы по этим пунктам шкалы. Пятым показателем была шкала травматических переживаний инструмента скрининга молодежи штата Массачусетс — 2 nd , версия (MAYSI-2; Grisso and Barnum, 2000).Посттравматический стресс был связан с подростковой PDM (McCauley et al., 2009), а травматический опыт надежно предсказывает тревогу, депрессию и другие психиатрические проблемы (Copeland et al., 2007), которые могут привести к самолечению седативными препаратами. / анксиолитические препараты. Показатели шестой и седьмой, шкала MAYSI-2, касающаяся употребления алкоголя / наркотиков и пожизненное количество используемых классов наркотиков, были выбраны потому, что, в отличие от лиц, злоупотребляющих самолечением, было обнаружено, что злоупотребляющие в рекреационных целях лица имеют значительно более высокие уровни употребления запрещенных и связанных с ними веществ. проблемы (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2009). Поскольку предыдущие исследования с участием молодежи в этой выборке показали высокий уровень сопутствующего употребления психоактивных веществ и психических расстройств (Howard et al., 2008), были включены два дополнительных показателя с целью дальнейшего различения отдельных классов лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. Показатель 8, Самоотчет о преступности (SRD; Elliott et al., 1989), оценивает, сколько раз молодые люди совершали 7 ненасильственных и 10 насильственных преступлений за год до того, как они попали в интернатные учреждения.Последним индикатором была подшкала импульсивности прибора для проверки антисоциальных процессов (APSD; Vitacco et al., 2003). Преступность и импульсивность в значительной степени коррелируют с употреблением психоактивных веществ (D’Amico et al., 2008; Dawe and Loxton, 2004) и могут представлять собой дополнительные области, которые эффективно различают существующие подтипы лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Таблица 1

Описание девяти индикаторных переменных, используемых в анализе скрытого профиля для идентификации скрытых классов

Переменная Описание Образец M * (SD) Надежность (альфа)
1 Соматизация a Семь пунктов, оценивающих телесную дисфункцию и дискомфорт (например,g., «боли в сердце или груди») 4,1 (4,7) 0,77
2 Депрессия a Шесть пунктов, оценивающих состояния дисфорического настроения (например, «чувство одиночества») 5,9 ( 5.6) .82
3 Тревога a Шесть пунктов, оценивающих нервозность, напряжение и панические атаки (например, «чувство напряжения или возбужденного состояния») 5,4 (5.2) 0,80
4 Фобическая тревога a Пять пунктов, оценивающих стойкий ситуативный страх (например,g., «нервничать, когда вас оставляют в покое») 2,3 (3,5) .70
5 Травматический опыт b Четыре пункта, оценивающих историю конкретных травматических переживаний (например, «когда-либо видели кого-то серьезно ранены или убиты лично? ») 3,3 (1,5) 0,69
6 Шкала употребления алкоголя / наркотиков b Восемь пунктов, оценивающих проблемы, связанные с психоактивными веществами (например,« когда-либо был в состоянии алкогольного опьянения. в школе? ») 5.5 (1,7) ,83
7 Количество использованных классов наркотиков за всю жизнь c вопросов «Да или нет», оценивающих употребление каждой из 15 категорий психоактивных веществ 9,0 (3,1)
8 Самоотчет о правонарушении d Семнадцать пунктов, оценивающих частоту ненасильственных и насильственных преступлений в прошлом году (например, «украли марихуану»; «ударили родителя») 28,6 (18,6) 0,84
9 Импульсивность e Пять пунктов, оценивающих проблемы импульсного управления (например,g., «заниматься рискованной или опасной деятельностью») 7,2 (2,0) 0,67
2.3.2 Меры, используемые для сравнения классов

Классы, определенные с помощью LPA, сравнивались по демографическим параметрам, состоянию здоровья и психическому здоровью , употребление психоактивных веществ, личность и криминологическое профилирование. Демографические переменные включали пол, возраст (количество лет), расовый статус (например, афроамериканец, белый, латиноамериканец, двурасовый, другой), класс (текущий или последний завершенный), получение семьей государственной помощи (да или нет) и урбанистичность семейного проживания (т.е., городская, пригородная, городская, сельская). Восемь медицинских состояний (например, травма головы, приводящая к потере сознания; психическое заболевание, диагностированное психиатром или другим врачом) были оценены путем опроса респондентов, испытывали ли они когда-либо каждое состояние (да или нет).

Частота употребления психоактивных веществ оценивалась путем опроса молодежи о количестве дней, в течение которых они употребляли психоактивные вещества в каждой из 15 категорий (<5, 5–10, 11–99 и ≥ 100). Классы также сравнивались с использованием шкалы MAYSI-2 Suicide Ideation из 5 пунктов (α =.91), оценивая мысли и чувства по поводу самоубийства (например, «вы когда-нибудь хотели, чтобы вы умерли»). Текущие (т.е. прошедшие неделю) психиатрические симптомы сравнивались между классами с использованием пяти подшкал симптомов BSI: обсессивно-компульсивная, межличностная чувствительность, враждебность, параноидальные идеи и психотизм (α = 0,70–0,83).

Антисоциальные черты оценивались среди классов с использованием краткой версии опросника психопатической личности из 56 пунктов () (PPI-SV; Lilienfeld and Andrews, 1996).Молодежи попросили решить, в какой степени каждая из личностных характеристик, описанных в каждом утверждении, была ложной или истинной применительно к ним (1 = ложь, 2 = в основном ложь, 3 = в основном правда, 4 = правда). PPI-SV дает общий балл (возможный диапазон от 56 до 224, α = 0,76) и восемь подшкал: макиавеллиевский эгоцентризм (например, «Я важнее большинства людей»), социальная потенция (например, «Я — хороший собеседник »), Бессердечие (например,« Меня очень беспокоит, когда я вижу, как кто-то плачет »; обратная оценка), Беззаботная незапланированность (напр.g., «Обычно я предпочитаю сначала действовать, а думать потом»), Бесстрашие (например, «Иногда я делаю что-то опасное, потому что кто-то посмел меня сделать это»), Виноват экстернализацией (например, «Многие люди в моей жизни пытались ударить меня ножом в спину »), Импульсивное несоответствие (например,« Я всегда считал себя чем-то вроде бунтаря ») и Иммунитет к стрессу (например,« Я из тех людей, которые испытывают стресс. довольно легко »; обратная оценка) (α = 0,55–0,73). Участники исследования также заполнили подшкалу нарциссизма APSD из 7 пунктов (α =.75).

Классы также сравнивались с использованием индекса виктимизации из 4 пунктов (возможный диапазон = от 0 до 32, α = 0,76) для оценки частоты личного опыта криминальной виктимизации (например, «были избиты кем-то, кто пытался причинить вам вред») в за год до поступления в реабилитационный центр. Ответы на каждый вопрос могут варьироваться от 0 (никогда) до 8 (2–3 раза в день). Молодежь также сообщила, в каком возрасте они впервые совершили уголовное преступление и вступили в контакт с полицией.

3. Результаты

3.1 Характеристики подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Выборка, состоящая преимущественно из мужчин (83,8%), имела средний возраст 15,8 года (стандартное отклонение = 1,1). Большинство молодых людей были белыми (70,0%), за ними следовали афроамериканцы (13,8%), латиноамериканцы (5,3%) и представители других национальностей (10,9%). Большинство молодых людей сообщили, что до обращения в стационар проживали за пределами мегаполисов (53,8% городские / сельские районы против 46,2% городских / пригородных).

3.2 Анализ скрытого профиля

Анализировались модели LPA с двумя, тремя и четырьмя классами.представляет индексы соответствия для трех оцениваемых моделей. Используя ранее описанные критерии, была выбрана трехклассовая модель как наиболее подходящая для данных. Модель с тремя классами имела меньшее значение BIC, чем модель с двумя классами, и статистически значимый тест L-M-R, что указывает на то, что добавление третьего класса улучшило соответствие модели по сравнению с решением с двумя классами. Хотя решение с четырьмя классами имело более низкое значение BIC и более высокую оценку энтропии, чем модель с тремя классами, оно имело немного более низкую вероятность среднего класса, чем модель с тремя классами.Кроме того, модель с четырьмя классами дала один класс (N = 9), который был слишком мал для использования в последующем анализе различий между латентными классами. Наконец, L-M-R тест решения с четырьмя классами был несущественным, указывая на то, что добавление четвертого класса существенно не улучшило соответствие модели по сравнению с решением с тремя классами.

Таблица 2

Индексы соответствия для моделей со скрытым профилем двух, трех и четырех классов, идентифицирующие подтипы подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами ( N = 247) Вероятность LMR Два класса 10617.07 ,96 ,97 .0006 Три класса 10552,47 ,89 ,94 .0024 Четыре класса

2

92 .2868

предоставляет средние и стандартные отклонения по девяти индикаторным переменным для трех производных скрытых классов. Класс 1 был самой большой (59,1%, n = 146) группой, состоящей из молодых людей со сравнительно низким уровнем психических расстройств, травматических переживаний, употребления психоактивных веществ, антисоциального поведения и импульсивного темперамента.Класс 2 был самой маленькой (11,3%, n = 28) группой и состоял из молодых людей, которые отличались в первую очередь высоким уровнем дистресса из-за соматизации, депрессии, тревожности и симптомов фобической тревожности по сравнению с классами 1 и 3. Класс 3 (29,5%, n = 73) состояли из молодежи с умеренно высокими баллами по девяти индикаторным переменным. Хотя классы 2 и 3 существенно не различались по пяти из девяти индикаторных переменных, все три класса четко различались по показателям оценки текущего дистресса, вызванного психиатрическими симптомами.представляет стандартизированные средние трех классов по каждой индикаторной переменной.

Стандартизированные средние баллы трех классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, по девяти переменным-индикатору скрытого класса.

Таблица 3

Различия между тремя скрытыми классами подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, по девяти переменным-индикатору скрытого класса.

Индикатор LPA Класс 1 * Класс 2 Класс 3
N = 146 N = 28 1 Соматизация a 1.7 (1,9) 13,6 (4,2) 5,4 (3,4)
2 Депрессия a 2,9 (2,9) 15,2 (4,2) 8,4 (5,0)
3 Беспокойство a 2,1 (2,0) 15,8 (3,3) 7,9 (3,0)
4 Фобическая тревога a 0,82 (1,4) 9,3 (4,5) 2,7 (2,5)
5 Травматический опыт b 2.8 (1,5) 4,4 (0,96) 4,0 (1,2)
6 Шкала употребления алкоголя / наркотиков b 4,9 (1,7) 6,6 (1,3) 6,3 (1,4)
7 Количество используемых классов наркотиков за весь срок c 8,0 (2,8) 11,0 (3,3) 10,2 (2,8)
8 Самоотчет о проступках d 22,2 (15,3) 45,3 (19,3) 34,9 (18,3)
9 Импульсивность e 6.5 (1,9) 8,0 (1,7) 8,3 (1,6)

3,3 Сравнение латентных классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами

Три латентных класса злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами были сопоставлены по демографическим, физическим / психическим показателям. здоровье, употребление психоактивных веществ, личность и криминологические меры. Результаты этих анализов представлены в. Из-за нехватки места представлены только важные результаты. Незначительные результаты описаны в примечании к первому автору и доступны по запросу.Не было значительных групповых различий по демографическим переменным, хотя девочки (25,0%), латиноамериканцы (17,9%) и молодежь, проживающая в городских районах (46,4%), были перепредставлены в классе 2.

Таблица 4

Сравнение трех скрытых классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, с учетом демографических, медицинских, психоактивных, психологических, поведенческих и криминологических показателей.

N 73

244) = 21,6, p <0,001

Переменная Класс 1 Класс 2 Класс 3 Результаты Значимые апостериорные тесты
N = 146
Демография
Пол N (%)
Мужской 126 (86.3%) 21 (75,0%) 60 (82,2%) χ 2 (2) = 2,4, н.у.
Женский 20 (13,7%) 7 (25,0%) 13 (17,8%)
Возраст M (SD) 15,8 (1,2) 15,8 (1,2) 15,8 (1,2) (0,94) 15,9 (0,90) F (2, 244) = 0,27, нс
Раса * N (%)
Афроамериканец 24 (16.4%) 4 (14,3%) 6 (8,2%)
Белый 106 (72,6%) 17 (60,7%) 50 (68,5%)
Латиноамериканец 2 (1,4%) 5 (17,9%) 6 (8,2%)
Двухрасовый 10 (6,8%) 9 (12,3%)
Прочие 4 (2.7%) 1 (3,6%) 2 (2,7%)
Городской уровень проживания семьи N (%)
Городской 38 (26,0%) 13 (46,4 %) 26 (35,6%) χ 2 (6) = 6,7, нс
Пригород 21 (14,4%) 4 (14,3%) 12 (16,4%)
Городок 74 (50.7%) 10 (35,7%) 29 (39,7%)
Село / деревня 13 (8,9%) 1 (3,6%) 6 (8,2%)
Физическое и психическое здоровье N (%)
История болезни:
Травма головы с потерей сознания 22 (15,2%) 162 (57,122%) 17 (30,9%) χ 2 (2) = 23.9, p <0,001 1 <2; 3 <2
Осложнения при родах 6 (4,1%) 2 (10,5%) 11 (15,1%) χ 2 (2) = 8,2, p <0,05 1 <3
Получение диагноза психического заболевания 72 (49,3%) 20 (71,4%) 54 (74,0%) χ 2 (2) = 14,2, p <. 01 1 <3
Слышу голоса 16 (11.0%) 9 (32,1%) 15 (20,5%) χ 2 (2) = 9,2, p <0,05 1 <2
Психическое здоровье
Опросник скрининга молодежи Массачусетса-2 M (SD)
Суицидальные идеи 2,1 (2,3) 4,9 (1,7) 3,8 (2,3) F (2, 244) = 25,3, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Краткий перечень симптомов M (SD)
Obsessive Compulsive 4.8 (3,7) 17,5 (3,8) 11,1 (4,5) F (2, 244) = 150,4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Межличностная чувствительность 1,5 (2,1) 8,1 (3,6) 4,3 (3,4) F (2, 244) = 82,5, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Враждебность 4,4 (3,7) 12,3 (4,6) 9,5 (4,7) F (2, 244) = 66.4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Параноидальная идея 4,7 (3,2) 13,4 (3,7) 9,3 (3,9) F (2, 244) = 96,0, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Психотизм 2,3 (2,9) 10,9 (3,3) 6,5 (3,8) F (2, 244) = 102,4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Частота употребления психоактивных веществ
Частота: M (SD)
Использование седативных / анксиолитических средств 2.7 (1,7) 4,0 (2,0) 3,8 (2,1) F (2, 244) = 12,4, p <0,001 1 <2; 1 <3
Употребление опиоидов 2,3 (1,2) 2,6 (1,3) 2,9 (1,0) F (2, 170) = 4,9, p <0,01 1 <3
Употребление кокаина 2,1 (1,2) 3,1 (1,1) 2,7 (1,2) F (2, 113) = 6,6, p <0,01 1 <2; 1 <3
Употребление марихуаны 3.8 (.54) 4,0 (0,19) 4,0 (0,20) F (2, 243) = 4,4, p <0,05 1 <2; 1 <3
Использование LSD 1,9 (1,1) 2,8 (0,95) 2,2 (1,0) F (2, 118) = 4,8, p <0,01 1 <2
Использование солодового щелока 2,9 (1,0) 3,2 (1,0) 3,3 (0,81) F (2, 171) = 4,1, p <0,05 1 <3
Употребление алкоголя 3.2 (0,92) 3,7 (0,68) 3,5 (0,78) F (2, 237) = 5,7, p <0,01 1 <2; 1 <3
Личность
Устройство для проверки антисоциальных процессов M (SD)
Нарциссизм 1,7 (1,8) 2,5 (1,0) 2,5 (1,3) F (219 902) , 244) = 12,5, p <0,001 1 <2; 1 <3
Опросник психопатической личности M (SD)
PPI Общий балл 139.1 (13,7) 144,8 (19,3) 144,5 (14,4) F (2, 244) = 4,2, p <0,01 1 <3
Макиавеллианская эгоцентричность 16,1 () 19,5 (3,8) 18,8 (3,7) F (2, 244) = 15,7, p <0,001 1 <2; 1 <3
Социальная потенция 22,0 (3,7) 18,4 (4,6) 20,9 (4,1) F (2, 244) = 10.2, p <0,001 2 <1; 2 <3
Бессердечие 16,9 (4,8) 13,1 (5,2) 14,8 (4,5) F (2, 244) = 10,3, p <0,001 2 <1; 3 <1
Беззаботная незапланированность 14,2 (3,8) 17,8 (4,5) 16,4 (3,3) F (2, 244) = 16,3, p <0,001 1 <2; 1 <3
Бесстрашие 17.9 (5,4) 19,5 (5,1) 19,2 (5,2) F (2, 244) = 12,5, н.с.
Экстернализация виноватых 17,4 (4,5) 22,4 (3,7) 20,6 (4,2) F (2, 244) = 23,5, p <0,001 1 <2; 1 <3
Импульсное несоответствие 14,4 (4,2) 18,8 (4,6) 16,8 (4,3) F (2, 244) = 15,8, p <0,001 1 <2; 1 <3
Стрессоустойчивость 20.3 (4,0) 15,6 (3,9) 17,1 (3,8) F (2, 244) = 27,2, p <0,001 2 <1; 3 <1
Криминологический
Индекс виктимизации M (SD)
Индекс виктимизации 5,3 (4,8) 11,5 (7,0) 9,3 (6,6) 1 <2; 1 <3

Молодежь 1-го класса сообщила о меньшем количестве проблем со здоровьем и психическим здоровьем, чем молодежь 2-го и 3-го классов.Более половины молодых людей из класса 2 сообщили о травмах головы, приведших к потере сознания, что значительно выше, чем среди молодых людей из классов 1 и 3. У подростков из класса 3 чаще диагностировали психическое заболевание, чем у представителей класса 1. , тогда как молодежь из класса 2 чаще сообщала о том, что слышала голоса в анамнезе, по сравнению с членами класса 1. Каждый из трех классов значительно различается по шкале суицидных мыслей MAYSI-2 и пяти подшкалам BSI, используемым для анализа профиля.Подростки 1-го и 2-го классов имели соответственно самую низкую и самую высокую психиатрическую степень тяжести. Существенные различия наблюдались между классами 1 и 2 по суицидным идеям (Коэну d = 1,4), обсессивно-компульсивным симптомам ( d = 3,4), межличностной чувствительности ( d = 2,2), враждебности ( d = 1,9). ), параноидальные идеи ( d = 2,5) и психотизм ( d = 2,8).

Частота употребления психоактивных веществ значительно различалась между классами по нескольким категориям употребления наркотиков.Класс 1 неизменно сообщал о более низкой частоте употребления каждого из 15 психоактивных веществ, тогда как между классами 2 и 3 не наблюдалось значительных различий в частоте употребления. Примечательно, что частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами в течение жизни была значительно выше среди молодежи в классах 2 и 3 по сравнению с молодежью в классе 1.

Члены классов 2 и 3 продемонстрировали значительно более высокие антисоциальные черты личности по подшкале нарциссизма APSD по сравнению с членами класса 1.Классы продемонстрировали различные результаты в отношении психопатии. У класса 3 был значительно более высокий общий балл по ИПП, чем у класса 1 ( d = 0,38), но он существенно не отличался от класса 2. У класса 1 были более высокие баллы по подшкалам социальной активности, бессердечия и стрессового иммунитета по сравнению с классами 2 и 3. Класс 2 сообщил о значительно более низких уровнях социальной активности, чем классы 1 и 3; в остальном Класс 2 и Класс 3 не различались по субшкалам PPI, и оба класса показали значительно более высокие баллы по Макиавеллиевскому эгоцентризму, беззаботной незапланированности, экстернализации вины и импульсивному несоответствию, чем Класс 1.По сравнению с классом 1, классы 2 и 3 свидетельствуют о более высоком уровне преступной виктимизации в прошлом году, и не наблюдалось различий между классами в отношении возраста начала уголовного правонарушения и контакта с полицией.

4. Обсуждение

LPA подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, определили три отдельные группы молодежи. Эти данные способствуют появлению литературы, в которой документируется клинически значимая гетерогенность среди PDM подростков. Путем оценки состояния психического здоровья лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, эта работа дополняет предыдущие исследования, классифицирующие PDM по мотивам использования, способу введения и совместному употреблению с алкоголем (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2009). Это исследование также демонстрирует, что злоумышленников можно классифицировать с помощью оценки психиатрических симптомов, проблем с употреблением психоактивных веществ, антисоциального поведения и темперамента.

Молодые люди из класса 1, которые в этом исследовании были большинством (59,1%) злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, сообщили о сравнительно низком уровне психиатрических проблем, употребления психоактивных веществ и связанных с ними проблем, травматических переживаний, антисоциального поведения и импульсивности. Молодежь из этого класса употребляла седативные / анксиолитические средства, а также другие психоактивные вещества реже, чем представители классов 2 и 3.Учитывая сравнительно низкие баллы этих молодых людей по показателям BSI, оценивающим тревожность, депрессию и связанные с ними проблемы, у них может отсутствовать потребность или мотивация для использования седативных / анксиолитических средств для самолечения. Этот класс также не согласуется с рекреационным подтипом McCabe et al. (2009), учитывая относительно низкий уровень употребления психоактивных веществ и связанных с ним проблем по сравнению с другими классами, выявленными в этом исследовании. Напротив, молодежь класса 1, по-видимому, представляет группу молодых людей, злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами которых ограничивалось в основном экспериментированием и которые продемонстрировали низкий уровень психопатологии и нарушений поведения.

Класс 2 (11,3%) и класс 3 (29,5%) были меньше по размеру и имели одинаковые баллы по четырем из девяти индикаторных переменных. Однако классы 2 и 3 существенно различались по степени тяжести текущих психиатрических симптомов и, в меньшей степени, по антиобщественному поведению. Класс 2 показал значительно более высокие баллы, чем другие классы, по четырем показателям BSI, используемым для получения классов LPA, а также пяти оставшимся подшкалам BSI, используемым для сравнительного анализа. Учитывая высокий уровень тревожности и других тревожных психиатрических симптомов, члены класса 2 могут использовать седативные средства / анксиолитики в целях самолечения.Было показано, что подтип самолечения чаще встречается среди девочек (McCabe et al., 2009), а группой с самой высокой долей девочек в этом исследовании был класс 2. Однако класс 2 также был более импульсивным и имел больше уровень употребления психоактивных веществ и связанных с ним проблем, чем у класса 1, что позволяет предположить, что они с большей вероятностью использовали седативные / анксиолитические средства в рекреационных целях. Класс 3 состоял из злоупотребляющих со средними проблемами. По сравнению с классом 1, класс 3 сообщил о более высокой частоте психических симптомов по всем показателям BSI, что указывает на повышенную потребность в использовании седативных / анксиолитических средств для целей самолечения.Однако, как и класс 2, у класса 3 также были более высокие показатели импульсивности и употребления психоактивных веществ, чем у класса 1. Эта группа может представлять подтип со смешанными мотивами. Примечательно, что частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами была самой высокой среди классов 2 и 3, групп, которые также сообщили о самых высоких показателях психических симптомов, при которых седативные / анксиолитические средства были бы показаны с медицинской точки зрения. В целом, депрессивная и тревожная симптоматика в подростковом возрасте может привести к неправильному самолечению седативных / анксиолитических средств и, в сочетании с антиобщественным отношением и поведением, может привести к злоупотреблению рецептурными лекарствами со смешанными мотивами.

Эти результаты согласуются с предыдущими национальными репрезентативными исследованиями коморбидного злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами и тревожных психических симптомов. Было обнаружено, что тревога, социальная тревожность, паника, агорафобия и депрессия в значительной степени коррелируют с злоупотреблением седативными / анксиолитическими средствами в анализе данных Национального исследования употребления наркотиков и здоровья (Becker, Fiellin, and Desai, 2007). Аналогичным образом, Goodwin и Hasin (2002) определили большую депрессию, суицидальные мысли, агорафобию и антисоциальное расстройство личности как важные корреляты злоупотребления немедицинскими седативными средствами среди респондентов Национального исследования коморбидности.Эти исследования подчеркивают важность изучения подтипов PDM. Если подтипы, выявленные в этом исследовании, можно будет распространить на исследования общей популяции, значительные различия между PDM и лицами, не употребляющими неправильно, по уровням психиатрических симптомов могут быть результатом повышенного уровня этих симптомов у лиц, злоупотребляющих классом 2 и 3. Иными словами, наши результаты показывают, что влиятельные подтипы злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами могут преувеличивать общие различия между злоупотребляющими и не злоупотребляющими ими в отношении уровня психиатрических симптомов.В этом исследовании злоумышленники класса 1, которых мы описали как вероятных экспериментальных злоупотребляющих, сообщили о сравнительно низком уровне психиатрических симптомов и составили 59,1% от всех подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Недавнее исследование продемонстрировало, что универсальные профилактические вмешательства, проводимые в средней школе, снижают PDM в позднем подростковом и раннем взрослом возрасте (Spoth et al., 2008). Такие усилия могут принести пользу большинству молодежи из группы риска ДПМ. Однако для институциональной молодежи, особенно тех, чьи профили близко соответствуют классам 2 и 3, эффективность универсальных профилактических вмешательств может быть ограничена.Для этих молодых людей, чья PDM может быть движима желанием вылечить мучительные психические симптомы, может потребоваться разработка альтернативных или дополнительных профилактических вмешательств. Кроме того, эти результаты подчеркивают важность комплексного употребления психоактивных веществ и лечения психических заболеваний (Mueser et al., 2003). Несмотря на растущий консенсус в отношении того, что комплексное лечение является оптимальным подходом для людей с сопутствующими заболеваниями, исследования показывают, что это все еще редкость на практике (Harris and Edlund, 2005).

В заключение, были идентифицированы три различных класса подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. По сравнению с подтипами самолечения, развлекательными и смешанными PDM, описанными McCabe и коллегами (2009), сходства и различия очевидны. Различия могут быть связаны с типами используемых показателей (например, мотивы, совместное употребление пищи или состояние психического здоровья), изученными выборками (нормативные, на базе школы или группы высокого риска, лечение в стационаре) или процедурами анализа (подход, ориентированный на переменные. против.человеко-ориентированный подход). Однако, вместе взятые, эти исследования показывают, что ДПМ — это разностороннее поведение, осуществляемое разными молодыми людьми с разными мотивами. Цели вмешательства для PDM должны состоять из универсальных профилактических вмешательств в отношении употребления психоактивных веществ, а также повышенного внимания к лечению психического здоровья.

Меры, использованные в этом исследовании, были самоотчетными по своей природе и, возможно, были подвержены различным ошибкам в ответах и ​​воспоминаниях. Тем не менее, самоотчетные исследования являются нормативными в исследованиях употребления психоактивных веществ, и исследования документально подтвердили их достоверность, за исключением обстоятельств, когда сильные стимулы действуют на предвзятую реакцию (Harrison et al., 2007). Второе ограничение — это перекрестный дизайн исследования, который не позволяет оценить временную упорядоченность сообщаемых ассоциаций. В-третьих, структура седативных / анксиолитических вопросов, которые спрашивали респондентов, употребляли ли они лекарства из этих классов, которые им не были прописаны, возможно, не охватывала молодых людей, которые злоупотребляли исключительно своими собственными рецептурными лекарствами (т. Е. Злоупотребляли лекарствами, отпускаемыми по рецепту врача). Кроме того, в приборе не перечислены некоторые обычно неправильно применяемые седативные средства, отпускаемые по рецепту (например,g., Ambien, Halcion, Restoril) и анксиолитики (например, Ativan, Klonopin). Эти ограничения могли привести к недооценке количества PDM. Хотя, учитывая высокую частоту злоупотребления седативными (11,2%) и анксиолитическими (32,0%) случаями, о которых сообщалось в большей выборке исходного исследования, мы считаем, что риск необнаруженной PDM является низким. В-четвертых, небольшой размер класса 2 ( N = 28) может иметь ограниченные возможности для выявления различий между подгруппами в исследовании.

Наконец, в этом исследовании использовалась выборка из группы высокого риска, и было решено сосредоточиться только на злоупотреблении седативными / анксиолитическими средствами.Производные подтипы не могут быть распространены на образцы из сообществ или лиц, злоупотребляющих другими категориями рецептурных препаратов. Несмотря на то, что результаты этого исследования имеют важные общие черты с предыдущими исследованиями, проведенными на популяциях школьников (Boyd et al., 2006), в будущих исследованиях следует использовать подходы с латентными переменными для изучения подтипов лиц, злоупотребляющих опиоидами и стимуляторами по рецепту, в группах высокого риска и в выборках населения в целом. молодежь. Лонгитюдные исследования различных классов подростковых немедицинских PDM с использованием моделирования латентной кривой роста могут предоставить полезную информацию о различных долгосрочных результатах для молодежи в этих подгруппах.Несмотря на эти ограничения, это исследование является первым исследованием эпидемиологии злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами среди несовершеннолетних правонарушителей и выявлением подтипов подростковых PDM с использованием LPA.

Подтипы подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами: анализ скрытого профиля

Реферат

Предпосылки

Было опубликовано мало эмпирически обоснованных таксономий лиц, злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту в немедицинских целях. В этом исследовании использовался анализ латентного профиля (LPA) для определения классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Методы

Интервью с целью оценки употребления психоактивных веществ, психиатрических симптомов, антисоциальных черт / поведения и травматического жизненного опыта были проведены с 723 молодыми людьми из Миссури, находящимися в учреждениях интернатного типа из-за антисоциального поведения. Средний возраст лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами (N = 247), составил 15,8 (стандартное отклонение = 1,1) года; большинство составляли мужчины (83,8%), белые (70,0%) и проживали в сельской местности / небольших городах (53,8%).

Результаты

LPA дала трехклассное решение. В 1-й класс (59,1%) входили молодые люди со значительно более низким уровнем психических симптомов, вызывающих тревогу в настоящее время, меньшим количеством травматических переживаний на протяжении всей жизни, менее проблемным в истории употребления психоактивных веществ, менее частым антиобщественным поведением и меньшей импульсивностью, чем у молодежи в классах 2 и 3.Молодежь класса 2 (11,3%) имела высокий уровень тревожных психиатрических симптомов и более частое антисоциальное поведение по сравнению с молодежью в классах 1 и 3. Молодежь класса 3 (29,5%) продемонстрировала уровни психиатрических и поведенческих проблем, которые были промежуточными по сравнению с таковыми в классе. 1 и 2 юность. Частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами была значительно выше в классах 2 и 3 по сравнению с классом 1. Члены класса 2 и класса 3 также имели самые высокие уровни психических симптомов, при которых обычно назначаются седативные / анксиолитические средства.Значительные различия между классами наблюдались по ряду показателей здоровья, психического здоровья, личности и поведения.

Выводы

Подростки, злоупотреблявшие седативными / анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, продемонстрировали значительную неоднородность показателей психиатрической и поведенческой дисфункции. Молодые люди со сравнительно высоким уровнем тревожности и депрессии сообщали о значительно более интенсивном злоупотреблении седативными / анксиолитическими средствами, чем их сверстники, и могут иметь высокий риск злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами и зависимости.

Ключевые слова: Злоупотребление отпускаемыми по рецепту лекарствами, молодежь, самолечение, тревога

1. Введение

Злоупотребление рецептурными лекарствами (PDM 1 ) широко распространено в США. По оценкам, 6,4 миллиона человек в возрасте от 12 лет и старше сообщили о прошлом -месячный PDM в 2005 г. (Lessenger, Feinberg, 2008). Подростки и молодые люди составляют самую крупную демографическую подгруппу лиц, злоупотребляющих рецептурными лекарствами (PDM), не являющимися медицинскими лицами (Управление служб по борьбе со злоупотреблением психоактивными веществами и психическим здоровьем, 2009).Злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами — одна из наиболее распространенных и серьезных форм подростковой PDM. По данным национальных опросов, 9,3% и 9,5% из 12 учащихся классов сообщили о злоупотреблении седативными и анксиолитическими средствами в течение всей жизни, соответственно (Johnston et al., 2008). Увеличение распространенности злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами может отражать увеличение количества выписанных рецептов на препараты этих классов. В период с 1994 по 2001 год количество рецептов седативных / анксиолитических средств, выписанных для подростков, увеличилось на 385% (Thomas et al., 2006). Утечка этих агентов является обычным явлением и является ключевым фактором роста злоупотребления наркотиками этих классов (Boyd et al., 2007; Johnston et al., 2008).

Злоупотребление седативными или анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, сильно коррелирует с употреблением запрещенных веществ среди подростков (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2007a; Sung et al., 2005). Одно из немногих исследований по изучению влияния подростковой PDM на исходы для взрослых показало, что PDM в раннем подростковом возрасте является важным предиктором PDM и зависимости от рецептурных препаратов во взрослом возрасте (McCabe et al., 2007b). Злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами может способствовать нарушению суждения, импульсивному или расторможенному поведению, зависимости от психоактивных веществ и неблагоприятным медицинским последствиям, таким как угнетение дыхания и остановка дыхания (особенно в сочетании с алкоголем) (Национальный институт злоупотребления наркотиками, 2005). Длительное употребление анксиолитиков может привести к когнитивному дефициту, который сохраняется даже после прекращения приема лекарств (Stewart, 2005). Учитывая значительную распространенность и серьезные неблагоприятные последствия злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, это исследование было сосредоточено именно на подростках, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Предыдущие обследования PDM определили категории лиц, злоупотребляющих наркотиками, на основании мотива (-ов) употребления, пути (-ов) введения и совместного употребления с алкоголем (McCabe et al., 2009). Используя эти характеристики, были выделены три категории лиц, злоупотребляющих лекарствами: лиц, злоупотребляющих лечением эльфов, , злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту, для лечения предполагаемых медицинских или психиатрических проблем, лиц, злоупотребляющих в рекреационных целях, злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту, в экспериментальных целях или для достижения эйфории, и лиц со смешанным мотивом. злоумышленники , которые сообщают о самолечении и рекреационных мотивах для использования в разных случаях (McCabe et al., 2009). Эти подтипы PDM могут существенно различаться. По сравнению с лицами, злоупотребляющими опиоидами самолечения, подростки, злоупотребляющие опиоидами в развлекательных целях и со смешанными мотивами, сообщали о более высоких уровнях употребления марихуаны, злоупотребления алкоголем, пьянства и проблем, связанных с психоактивными веществами (Boyd et al., 2006). Важно отметить, что различия между подтипами варьируются в зависимости от класса лекарств, отпускаемых по рецепту. Исследование PDM на выборке студентов показало, что лица, злоупотребляющие снотворными, седативными / анксиолитическими средствами и рецептурными стимуляторами самолечением, чаще сообщали об употреблении психоактивных веществ и проблемах, связанных с психоактивными веществами, чем те, кто не принимал эти агенты (McCabe et al., 2009). Однако лица, злоупотребляющие рецептурными опиоидами, занимающиеся самолечением, существенно не отличались от лиц, не употребляющих рецептурные опиоиды, в отношении употребления психоактивных веществ и проблем, связанных с психоактивными веществами. Эти данные свидетельствуют о том, что могут существовать важные, но в значительной степени непризнанные различия между лицами, злоупотребляющими различными классами рецептурных лекарств.

Основной целью описанного здесь исследования было использование анализа латентного профиля (LPA) для разработки эмпирически обоснованной таксономии подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.Предыдущая эмпирическая работа в этой области ограничена небольшим количеством исследований, которые существенно отличаются от настоящего исследования. Например, в отличие от школьной выборки, использованной Бойдом, МакКейбом, Крэнфордом и Янгом (2006), выборка, использованная для этого анализа, состояла из молодых людей, находящихся в стационаре за антисоциальное поведение. Антисоциальная молодежь подвержена высокому риску употребления психоактивных веществ и сопутствующих психических расстройств (Howard et al., 2008; Teplin et al., 2002). Таким образом, эта молодежь представляла значимую группу, в которой можно было изучить подтипы лиц, злоупотребляющих рецептурными лекарствами.В этом исследовании использовался широкий спектр психиатрических, медицинских, личностных и поведенческих показателей в сочетании с личностно-ориентированным аналитическим подходом для определения классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. Учитывая эти и другие различия между предыдущими исследованиями подтипов PDM и настоящим исследованием, эти усилия носили исследовательский характер, а количество и характер потенциальных классов PDM не были указаны априори.

Идентификация подтипов PDM может быть полезна в будущих усилиях по сопоставлению конкретных профилактических и лечебных вмешательств с PDM подростков с различным набором атрибутов.Податливые факторы риска могут различаться для разных подтипов подростковых PDM; например, профилактические меры для лиц, злоупотребляющих самолечением, могут делать упор на лечении психического здоровья, в то время как профилактические мероприятия для злоупотребляющих в рекреационных целях могут напоминать общие мероприятия по профилактике употребления психоактивных веществ. Кроме того, лучшее понимание подтипов лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, может способствовать более раннему выявлению молодых людей, подверженных риску злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами, злоупотребления ими и зависимости. Некоторые молодые люди могут стать зависимыми после использования седативных / анксиолитических средств в первую очередь для целей самолечения, тогда как для других злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами может отражать общую проблему употребления психоактивных веществ.

2. Методы

2.1 Выборка и процедуры

Полное описание исходного исследования, из которого взята текущая выборка, включая методы набора и выборки, а также подробную информацию обо всех измерениях, см. В Howard et al., 2008. Настоящая выборка для исследования лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами (N = 247), была взята из более крупного (N = 723) опроса 2003 года среди молодежи, проживающей в интернатных учреждениях по поводу антисоциального поведения в Миссури. В ходе опроса были опрошены 97,7% молодежи, проживающей в 32 интернатах, входящих в систему лечения Отдела молодежных служб штата Миссури, что сделало его виртуальной переписью популяции молодежи, находящейся под опекой штата, на предмет антисоциального поведения в то время.

Пятнадцать аспирантов провели собеседование по проекту после завершения интенсивного однодневного тренинга. Редактор интервью и главный исследователь проекта были на месте в каждом учреждении во время интервьюирования молодежи, чтобы свести к минимуму ошибки интервьюера. Интервью длились от 60 до 90 минут и проводились в частных помещениях, где была гарантирована конфиденциальность. Молодежь подписала формы информированного согласия и получила 10 долларов за прохождение собеседования. Всем молодым людям было предоставлено описание их прав на неприкосновенность частной жизни, копия брошюры Вашингтонского университета «Ваша конфиденциальность…» и копия соглашения об информированном согласии.Форма информированного согласия и протокол интервью предоставили жителям подробную информацию об исследовании, их правах как субъектах, а также имя и контактный номер телефона адвоката, не участвующего в исследовании или связанного с университетом, которому они могли бы позвонить для получения дополнительной информации об исследовании. Отдел по работе с молодежью штата Миссури был законным опекуном всей молодежи и предоставил жителям официальное разрешение на участие в исследовании. Информированное согласие и протоколы исследования были одобрены IRB DYS штата Миссури, IRB комитета по изучению человека Вашингтонского университета и Федеральным управлением защиты исследований человека и получили сертификат конфиденциальности от Национального института по борьбе со злоупотреблением наркотиками.

2.2 Измерение злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами

Пункты, оценивающие злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами, были адаптированы из расписания диагностических интервью для DSM-IV (DIS-IV) (Robins et al., 1981). Респондентам было задано три вопроса об использовании ими седативных и анксиолитических средств, которые были им прописаны , а не : 1) Вы когда-нибудь использовали барбитураты (например, даунеры, желтые, красные, синие или мыльные) ?; 2) Вы когда-нибудь использовали транквилизаторы (например, валиум, либриум, ксанакс, серакс) ?; и 3) Вы когда-нибудь употребляли отпускаемые по рецепту лекарства без рецепта? [Если молодые люди отвечали «да» на этот вопрос, их затем просили назвать конкретные рецептурные лекарства, которые они использовали, и их ответы записывались дословно].Любой молодой человек, сообщавший об использовании барбитуратов или транквилизаторов без рецепта, был классифицирован как пожизненный злоупотребляющий немедицинскими лекарствами, отпускаемыми по рецепту. Кроме того, молодые люди, которые ответили утвердительно на третий вопрос, перечисленный выше, и которые сообщили о безрецептурном пожизненном использовании одного или нескольких седативных или анксиолитических средств, отпускаемых по рецепту, также были классифицированы как пожизненно злоупотребляющие немедицинскими лекарствами, отпускаемыми по рецепту. В целом, рецептурные анксиолитики и седативные средства неправильно использовали 32,0% и 11,2% более крупной выборки, соответственно. Большинство молодых людей, сообщивших о злоупотреблении седативными средствами, также сообщили о злоупотреблении анксиолитиками; из 80 злоупотребляющих седативными средствами 64 (80%) сообщили о злоупотреблении анксиолитиками, что указывает на значительное совпадение между двумя категориями PDM.В совокупности эти элементы привели к 247 злоупотреблениям седативными / анксиолитическими средствами на протяжении всей жизни.

2.3 Анализ

Анализ латентного профиля (LPA) был проведен с помощью Mplus 4.2 (Muthen and Muthen, 2006) и использован для определения подтипов подростковых PDM. LPA является расширением анализа латентных классов (LCA) и подобен другим подходам с латентными переменными, таким как факторный анализ; все это методы сокращения данных, используемые для выявления подгрупп в более крупном населении (Muthen and Muthen, 2000).В то время как LCA использует только категориальные переменные для определения однородных подгрупп, LPA также может использовать непрерывные измерения. Примечательно, что анализ LCA / LPA классифицирует людей на основе наблюдаемых переменных показателя . В LCA и LPA наблюдаемые баллы человека считаются индикаторами скрытой переменной. Таким образом, наблюдаемые респондентами данные объединяются с данными других респондентов в том же латентном классе и отличаются от таковых в других латентных классах. Построение модели проводится поэтапно, пока не будет достигнута оптимальная подгонка модели.Как вероятностные методы, LCA и LPA обладают преимуществами перед более жесткими методами группировки, такими как кластерный анализ, который полагается на меры расстояния между наблюдениями. Таким образом, LCA и LPA позволяют исследователям узнать вероятность отнесения к k латентным классам для каждого респондента.

Хотя не существует единой меры соответствия модели для моделирования скрытых переменных, байесовский информационный критерий (BIC) является широко используемым и надежным показателем (Nylund et al., 2007).Более низкие значения BIC представляют лучшее соответствие модели. Второй показатель соответствия модели — это статистика теста отношения правдоподобия Ло-Менделла-Рубина (L-M-R) (Nylund et al., 2007). L-M-R обеспечивает тест значимости, сравнивающий более сложную модель с моделью с одним классом меньше. В этом сравнении незначительное L-M-R указывает на то, что более экономная модель не может быть отклонена. Третий критерий соответствия модели — вероятность скрытого класса (Muthen and Muthen, 2000). Статистика вероятности скрытого класса представляет собой вероятность того, что субъекты последовательно отнесены к определенному классу.Более высокие значения представляют лучшее соответствие модели; Например, значение вероятности класса 0,99 будет означать, что отнесение респондента к определенному классу было постоянным в 99% случаев. Наконец, значения энтропии варьируются от нуля до единицы и оцениваются для каждой модели. Значения, близкие к единице, представляют более точное отнесение к подгруппам. Значение BIC, тест L-M-R, оценки вероятности скрытого класса и энтропия использовались для оценки соответствия модели. Дальнейшие соображения, относящиеся к выбору модели, касались концептуальной интерпретируемости и экономичности производных моделей.

2.3.1 Меры, используемые для моделирования скрытого профиля

Девять переменных, представленных в, были индикаторами, используемыми для моделирования LPA. Индикаторы с первого по четвертый состояли из баллов по следующим подшкалам Краткого перечня симптомов (BSI): соматизация, депрессия, тревога и фобическая тревога (Derogatis, 1993). По этим подшкалам молодежи был задан вопрос, в какой степени их «беспокоили или беспокоили» различные мысли или чувства «за последние 7 дней, включая сегодняшний.Пункты подшкалы оценивали психиатрический дистресс, испытываемый в отношении каждой области симптомов. Симптомы тревоги и депрессии могут быть связаны со злоупотреблением седативными / анксиолитическими средствами в качестве формы самолечения (Becker et al., 2007). Однако молодые люди, употребляющие эти наркотики экспериментально, могут получить сравнительно низкие баллы по этим пунктам шкалы. Пятым показателем была шкала травматических переживаний инструмента скрининга молодежи штата Массачусетс — 2 nd , версия (MAYSI-2; Grisso and Barnum, 2000).Посттравматический стресс был связан с подростковой PDM (McCauley et al., 2009), а травматический опыт надежно предсказывает тревогу, депрессию и другие психиатрические проблемы (Copeland et al., 2007), которые могут привести к самолечению седативными препаратами. / анксиолитические препараты. Показатели шестой и седьмой, шкала MAYSI-2, касающаяся употребления алкоголя / наркотиков и пожизненное количество используемых классов наркотиков, были выбраны потому, что, в отличие от лиц, злоупотребляющих самолечением, было обнаружено, что злоупотребляющие в рекреационных целях лица имеют значительно более высокие уровни употребления запрещенных и связанных с ними веществ. проблемы (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2009). Поскольку предыдущие исследования с участием молодежи в этой выборке показали высокий уровень сопутствующего употребления психоактивных веществ и психических расстройств (Howard et al., 2008), были включены два дополнительных показателя с целью дальнейшего различения отдельных классов лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. Показатель 8, Самоотчет о преступности (SRD; Elliott et al., 1989), оценивает, сколько раз молодые люди совершали 7 ненасильственных и 10 насильственных преступлений за год до того, как они попали в интернатные учреждения.Последним индикатором была подшкала импульсивности прибора для проверки антисоциальных процессов (APSD; Vitacco et al., 2003). Преступность и импульсивность в значительной степени коррелируют с употреблением психоактивных веществ (D’Amico et al., 2008; Dawe and Loxton, 2004) и могут представлять собой дополнительные области, которые эффективно различают существующие подтипы лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Таблица 1

Описание девяти индикаторных переменных, используемых в анализе скрытого профиля для идентификации скрытых классов

Переменная Описание Образец M * (SD) Надежность (альфа)
1 Соматизация a Семь пунктов, оценивающих телесную дисфункцию и дискомфорт (например,g., «боли в сердце или груди») 4,1 (4,7) 0,77
2 Депрессия a Шесть пунктов, оценивающих состояния дисфорического настроения (например, «чувство одиночества») 5,9 ( 5.6) .82
3 Тревога a Шесть пунктов, оценивающих нервозность, напряжение и панические атаки (например, «чувство напряжения или возбужденного состояния») 5,4 (5.2) 0,80
4 Фобическая тревога a Пять пунктов, оценивающих стойкий ситуативный страх (например,g., «нервничать, когда вас оставляют в покое») 2,3 (3,5) .70
5 Травматический опыт b Четыре пункта, оценивающих историю конкретных травматических переживаний (например, «когда-либо видели кого-то серьезно ранены или убиты лично? ») 3,3 (1,5) 0,69
6 Шкала употребления алкоголя / наркотиков b Восемь пунктов, оценивающих проблемы, связанные с психоактивными веществами (например,« когда-либо был в состоянии алкогольного опьянения. в школе? ») 5.5 (1,7) ,83
7 Количество использованных классов наркотиков за всю жизнь c вопросов «Да или нет», оценивающих употребление каждой из 15 категорий психоактивных веществ 9,0 (3,1)
8 Самоотчет о правонарушении d Семнадцать пунктов, оценивающих частоту ненасильственных и насильственных преступлений в прошлом году (например, «украли марихуану»; «ударили родителя») 28,6 (18,6) 0,84
9 Импульсивность e Пять пунктов, оценивающих проблемы импульсного управления (например,g., «заниматься рискованной или опасной деятельностью») 7,2 (2,0) 0,67
2.3.2 Меры, используемые для сравнения классов

Классы, определенные с помощью LPA, сравнивались по демографическим параметрам, состоянию здоровья и психическому здоровью , употребление психоактивных веществ, личность и криминологическое профилирование. Демографические переменные включали пол, возраст (количество лет), расовый статус (например, афроамериканец, белый, латиноамериканец, двурасовый, другой), класс (текущий или последний завершенный), получение семьей государственной помощи (да или нет) и урбанистичность семейного проживания (т.е., городская, пригородная, городская, сельская). Восемь медицинских состояний (например, травма головы, приводящая к потере сознания; психическое заболевание, диагностированное психиатром или другим врачом) были оценены путем опроса респондентов, испытывали ли они когда-либо каждое состояние (да или нет).

Частота употребления психоактивных веществ оценивалась путем опроса молодежи о количестве дней, в течение которых они употребляли психоактивные вещества в каждой из 15 категорий (<5, 5–10, 11–99 и ≥ 100). Классы также сравнивались с использованием шкалы MAYSI-2 Suicide Ideation из 5 пунктов (α =.91), оценивая мысли и чувства по поводу самоубийства (например, «вы когда-нибудь хотели, чтобы вы умерли»). Текущие (т.е. прошедшие неделю) психиатрические симптомы сравнивались между классами с использованием пяти подшкал симптомов BSI: обсессивно-компульсивная, межличностная чувствительность, враждебность, параноидальные идеи и психотизм (α = 0,70–0,83).

Антисоциальные черты оценивались среди классов с использованием краткой версии опросника психопатической личности из 56 пунктов () (PPI-SV; Lilienfeld and Andrews, 1996).Молодежи попросили решить, в какой степени каждая из личностных характеристик, описанных в каждом утверждении, была ложной или истинной применительно к ним (1 = ложь, 2 = в основном ложь, 3 = в основном правда, 4 = правда). PPI-SV дает общий балл (возможный диапазон от 56 до 224, α = 0,76) и восемь подшкал: макиавеллиевский эгоцентризм (например, «Я важнее большинства людей»), социальная потенция (например, «Я — хороший собеседник »), Бессердечие (например,« Меня очень беспокоит, когда я вижу, как кто-то плачет »; обратная оценка), Беззаботная незапланированность (напр.g., «Обычно я предпочитаю сначала действовать, а думать потом»), Бесстрашие (например, «Иногда я делаю что-то опасное, потому что кто-то посмел меня сделать это»), Виноват экстернализацией (например, «Многие люди в моей жизни пытались ударить меня ножом в спину »), Импульсивное несоответствие (например,« Я всегда считал себя чем-то вроде бунтаря ») и Иммунитет к стрессу (например,« Я из тех людей, которые испытывают стресс. довольно легко »; обратная оценка) (α = 0,55–0,73). Участники исследования также заполнили подшкалу нарциссизма APSD из 7 пунктов (α =.75).

Классы также сравнивались с использованием индекса виктимизации из 4 пунктов (возможный диапазон = от 0 до 32, α = 0,76) для оценки частоты личного опыта криминальной виктимизации (например, «были избиты кем-то, кто пытался причинить вам вред») в за год до поступления в реабилитационный центр. Ответы на каждый вопрос могут варьироваться от 0 (никогда) до 8 (2–3 раза в день). Молодежь также сообщила, в каком возрасте они впервые совершили уголовное преступление и вступили в контакт с полицией.

3. Результаты

3.1 Характеристики подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Выборка, состоящая преимущественно из мужчин (83,8%), имела средний возраст 15,8 года (стандартное отклонение = 1,1). Большинство молодых людей были белыми (70,0%), за ними следовали афроамериканцы (13,8%), латиноамериканцы (5,3%) и представители других национальностей (10,9%). Большинство молодых людей сообщили, что до обращения в стационар проживали за пределами мегаполисов (53,8% городские / сельские районы против 46,2% городских / пригородных).

3.2 Анализ скрытого профиля

Анализировались модели LPA с двумя, тремя и четырьмя классами.представляет индексы соответствия для трех оцениваемых моделей. Используя ранее описанные критерии, была выбрана трехклассовая модель как наиболее подходящая для данных. Модель с тремя классами имела меньшее значение BIC, чем модель с двумя классами, и статистически значимый тест L-M-R, что указывает на то, что добавление третьего класса улучшило соответствие модели по сравнению с решением с двумя классами. Хотя решение с четырьмя классами имело более низкое значение BIC и более высокую оценку энтропии, чем модель с тремя классами, оно имело немного более низкую вероятность среднего класса, чем модель с тремя классами.Кроме того, модель с четырьмя классами дала один класс (N = 9), который был слишком мал для использования в последующем анализе различий между латентными классами. Наконец, L-M-R тест решения с четырьмя классами был несущественным, указывая на то, что добавление четвертого класса существенно не улучшило соответствие модели по сравнению с решением с тремя классами.

Таблица 2

Индексы соответствия для моделей со скрытым профилем двух, трех и четырех классов, идентифицирующие подтипы подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами ( N = 247) Вероятность LMR Два класса 10617.07 ,96 ,97 .0006 Три класса 10552,47 ,89 ,94 .0024 Четыре класса

2

92 .2868

предоставляет средние и стандартные отклонения по девяти индикаторным переменным для трех производных скрытых классов. Класс 1 был самой большой (59,1%, n = 146) группой, состоящей из молодых людей со сравнительно низким уровнем психических расстройств, травматических переживаний, употребления психоактивных веществ, антисоциального поведения и импульсивного темперамента.Класс 2 был самой маленькой (11,3%, n = 28) группой и состоял из молодых людей, которые отличались в первую очередь высоким уровнем дистресса из-за соматизации, депрессии, тревожности и симптомов фобической тревожности по сравнению с классами 1 и 3. Класс 3 (29,5%, n = 73) состояли из молодежи с умеренно высокими баллами по девяти индикаторным переменным. Хотя классы 2 и 3 существенно не различались по пяти из девяти индикаторных переменных, все три класса четко различались по показателям оценки текущего дистресса, вызванного психиатрическими симптомами.представляет стандартизированные средние трех классов по каждой индикаторной переменной.

Стандартизированные средние баллы трех классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, по девяти переменным-индикатору скрытого класса.

Таблица 3

Различия между тремя скрытыми классами подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, по девяти переменным-индикатору скрытого класса.

Индикатор LPA Класс 1 * Класс 2 Класс 3
N = 146 N = 28 1 Соматизация a 1.7 (1,9) 13,6 (4,2) 5,4 (3,4)
2 Депрессия a 2,9 (2,9) 15,2 (4,2) 8,4 (5,0)
3 Беспокойство a 2,1 (2,0) 15,8 (3,3) 7,9 (3,0)
4 Фобическая тревога a 0,82 (1,4) 9,3 (4,5) 2,7 (2,5)
5 Травматический опыт b 2.8 (1,5) 4,4 (0,96) 4,0 (1,2)
6 Шкала употребления алкоголя / наркотиков b 4,9 (1,7) 6,6 (1,3) 6,3 (1,4)
7 Количество используемых классов наркотиков за весь срок c 8,0 (2,8) 11,0 (3,3) 10,2 (2,8)
8 Самоотчет о проступках d 22,2 (15,3) 45,3 (19,3) 34,9 (18,3)
9 Импульсивность e 6.5 (1,9) 8,0 (1,7) 8,3 (1,6)

3,3 Сравнение латентных классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами

Три латентных класса злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами были сопоставлены по демографическим, физическим / психическим показателям. здоровье, употребление психоактивных веществ, личность и криминологические меры. Результаты этих анализов представлены в. Из-за нехватки места представлены только важные результаты. Незначительные результаты описаны в примечании к первому автору и доступны по запросу.Не было значительных групповых различий по демографическим переменным, хотя девочки (25,0%), латиноамериканцы (17,9%) и молодежь, проживающая в городских районах (46,4%), были перепредставлены в классе 2.

Таблица 4

Сравнение трех скрытых классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, с учетом демографических, медицинских, психоактивных, психологических, поведенческих и криминологических показателей.

N 73

244) = 21,6, p <0,001

Переменная Класс 1 Класс 2 Класс 3 Результаты Значимые апостериорные тесты
N = 146
Демография
Пол N (%)
Мужской 126 (86.3%) 21 (75,0%) 60 (82,2%) χ 2 (2) = 2,4, н.у.
Женский 20 (13,7%) 7 (25,0%) 13 (17,8%)
Возраст M (SD) 15,8 (1,2) 15,8 (1,2) 15,8 (1,2) (0,94) 15,9 (0,90) F (2, 244) = 0,27, нс
Раса * N (%)
Афроамериканец 24 (16.4%) 4 (14,3%) 6 (8,2%)
Белый 106 (72,6%) 17 (60,7%) 50 (68,5%)
Латиноамериканец 2 (1,4%) 5 (17,9%) 6 (8,2%)
Двухрасовый 10 (6,8%) 9 (12,3%)
Прочие 4 (2.7%) 1 (3,6%) 2 (2,7%)
Городской уровень проживания семьи N (%)
Городской 38 (26,0%) 13 (46,4 %) 26 (35,6%) χ 2 (6) = 6,7, нс
Пригород 21 (14,4%) 4 (14,3%) 12 (16,4%)
Городок 74 (50.7%) 10 (35,7%) 29 (39,7%)
Село / деревня 13 (8,9%) 1 (3,6%) 6 (8,2%)
Физическое и психическое здоровье N (%)
История болезни:
Травма головы с потерей сознания 22 (15,2%) 162 (57,122%) 17 (30,9%) χ 2 (2) = 23.9, p <0,001 1 <2; 3 <2
Осложнения при родах 6 (4,1%) 2 (10,5%) 11 (15,1%) χ 2 (2) = 8,2, p <0,05 1 <3
Получение диагноза психического заболевания 72 (49,3%) 20 (71,4%) 54 (74,0%) χ 2 (2) = 14,2, p <. 01 1 <3
Слышу голоса 16 (11.0%) 9 (32,1%) 15 (20,5%) χ 2 (2) = 9,2, p <0,05 1 <2
Психическое здоровье
Опросник скрининга молодежи Массачусетса-2 M (SD)
Суицидальные идеи 2,1 (2,3) 4,9 (1,7) 3,8 (2,3) F (2, 244) = 25,3, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Краткий перечень симптомов M (SD)
Obsessive Compulsive 4.8 (3,7) 17,5 (3,8) 11,1 (4,5) F (2, 244) = 150,4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Межличностная чувствительность 1,5 (2,1) 8,1 (3,6) 4,3 (3,4) F (2, 244) = 82,5, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Враждебность 4,4 (3,7) 12,3 (4,6) 9,5 (4,7) F (2, 244) = 66.4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Параноидальная идея 4,7 (3,2) 13,4 (3,7) 9,3 (3,9) F (2, 244) = 96,0, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Психотизм 2,3 (2,9) 10,9 (3,3) 6,5 (3,8) F (2, 244) = 102,4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Частота употребления психоактивных веществ
Частота: M (SD)
Использование седативных / анксиолитических средств 2.7 (1,7) 4,0 (2,0) 3,8 (2,1) F (2, 244) = 12,4, p <0,001 1 <2; 1 <3
Употребление опиоидов 2,3 (1,2) 2,6 (1,3) 2,9 (1,0) F (2, 170) = 4,9, p <0,01 1 <3
Употребление кокаина 2,1 (1,2) 3,1 (1,1) 2,7 (1,2) F (2, 113) = 6,6, p <0,01 1 <2; 1 <3
Употребление марихуаны 3.8 (.54) 4,0 (0,19) 4,0 (0,20) F (2, 243) = 4,4, p <0,05 1 <2; 1 <3
Использование LSD 1,9 (1,1) 2,8 (0,95) 2,2 (1,0) F (2, 118) = 4,8, p <0,01 1 <2
Использование солодового щелока 2,9 (1,0) 3,2 (1,0) 3,3 (0,81) F (2, 171) = 4,1, p <0,05 1 <3
Употребление алкоголя 3.2 (0,92) 3,7 (0,68) 3,5 (0,78) F (2, 237) = 5,7, p <0,01 1 <2; 1 <3
Личность
Устройство для проверки антисоциальных процессов M (SD)
Нарциссизм 1,7 (1,8) 2,5 (1,0) 2,5 (1,3) F (219 902) , 244) = 12,5, p <0,001 1 <2; 1 <3
Опросник психопатической личности M (SD)
PPI Общий балл 139.1 (13,7) 144,8 (19,3) 144,5 (14,4) F (2, 244) = 4,2, p <0,01 1 <3
Макиавеллианская эгоцентричность 16,1 () 19,5 (3,8) 18,8 (3,7) F (2, 244) = 15,7, p <0,001 1 <2; 1 <3
Социальная потенция 22,0 (3,7) 18,4 (4,6) 20,9 (4,1) F (2, 244) = 10.2, p <0,001 2 <1; 2 <3
Бессердечие 16,9 (4,8) 13,1 (5,2) 14,8 (4,5) F (2, 244) = 10,3, p <0,001 2 <1; 3 <1
Беззаботная незапланированность 14,2 (3,8) 17,8 (4,5) 16,4 (3,3) F (2, 244) = 16,3, p <0,001 1 <2; 1 <3
Бесстрашие 17.9 (5,4) 19,5 (5,1) 19,2 (5,2) F (2, 244) = 12,5, н.с.
Экстернализация виноватых 17,4 (4,5) 22,4 (3,7) 20,6 (4,2) F (2, 244) = 23,5, p <0,001 1 <2; 1 <3
Импульсное несоответствие 14,4 (4,2) 18,8 (4,6) 16,8 (4,3) F (2, 244) = 15,8, p <0,001 1 <2; 1 <3
Стрессоустойчивость 20.3 (4,0) 15,6 (3,9) 17,1 (3,8) F (2, 244) = 27,2, p <0,001 2 <1; 3 <1
Криминологический
Индекс виктимизации M (SD)
Индекс виктимизации 5,3 (4,8) 11,5 (7,0) 9,3 (6,6) 1 <2; 1 <3

Молодежь 1-го класса сообщила о меньшем количестве проблем со здоровьем и психическим здоровьем, чем молодежь 2-го и 3-го классов.Более половины молодых людей из класса 2 сообщили о травмах головы, приведших к потере сознания, что значительно выше, чем среди молодых людей из классов 1 и 3. У подростков из класса 3 чаще диагностировали психическое заболевание, чем у представителей класса 1. , тогда как молодежь из класса 2 чаще сообщала о том, что слышала голоса в анамнезе, по сравнению с членами класса 1. Каждый из трех классов значительно различается по шкале суицидных мыслей MAYSI-2 и пяти подшкалам BSI, используемым для анализа профиля.Подростки 1-го и 2-го классов имели соответственно самую низкую и самую высокую психиатрическую степень тяжести. Существенные различия наблюдались между классами 1 и 2 по суицидным идеям (Коэну d = 1,4), обсессивно-компульсивным симптомам ( d = 3,4), межличностной чувствительности ( d = 2,2), враждебности ( d = 1,9). ), параноидальные идеи ( d = 2,5) и психотизм ( d = 2,8).

Частота употребления психоактивных веществ значительно различалась между классами по нескольким категориям употребления наркотиков.Класс 1 неизменно сообщал о более низкой частоте употребления каждого из 15 психоактивных веществ, тогда как между классами 2 и 3 не наблюдалось значительных различий в частоте употребления. Примечательно, что частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами в течение жизни была значительно выше среди молодежи в классах 2 и 3 по сравнению с молодежью в классе 1.

Члены классов 2 и 3 продемонстрировали значительно более высокие антисоциальные черты личности по подшкале нарциссизма APSD по сравнению с членами класса 1.Классы продемонстрировали различные результаты в отношении психопатии. У класса 3 был значительно более высокий общий балл по ИПП, чем у класса 1 ( d = 0,38), но он существенно не отличался от класса 2. У класса 1 были более высокие баллы по подшкалам социальной активности, бессердечия и стрессового иммунитета по сравнению с классами 2 и 3. Класс 2 сообщил о значительно более низких уровнях социальной активности, чем классы 1 и 3; в остальном Класс 2 и Класс 3 не различались по субшкалам PPI, и оба класса показали значительно более высокие баллы по Макиавеллиевскому эгоцентризму, беззаботной незапланированности, экстернализации вины и импульсивному несоответствию, чем Класс 1.По сравнению с классом 1, классы 2 и 3 свидетельствуют о более высоком уровне преступной виктимизации в прошлом году, и не наблюдалось различий между классами в отношении возраста начала уголовного правонарушения и контакта с полицией.

4. Обсуждение

LPA подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, определили три отдельные группы молодежи. Эти данные способствуют появлению литературы, в которой документируется клинически значимая гетерогенность среди PDM подростков. Путем оценки состояния психического здоровья лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, эта работа дополняет предыдущие исследования, классифицирующие PDM по мотивам использования, способу введения и совместному употреблению с алкоголем (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2009). Это исследование также демонстрирует, что злоумышленников можно классифицировать с помощью оценки психиатрических симптомов, проблем с употреблением психоактивных веществ, антисоциального поведения и темперамента.

Молодые люди из класса 1, которые в этом исследовании были большинством (59,1%) злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, сообщили о сравнительно низком уровне психиатрических проблем, употребления психоактивных веществ и связанных с ними проблем, травматических переживаний, антисоциального поведения и импульсивности. Молодежь из этого класса употребляла седативные / анксиолитические средства, а также другие психоактивные вещества реже, чем представители классов 2 и 3.Учитывая сравнительно низкие баллы этих молодых людей по показателям BSI, оценивающим тревожность, депрессию и связанные с ними проблемы, у них может отсутствовать потребность или мотивация для использования седативных / анксиолитических средств для самолечения. Этот класс также не согласуется с рекреационным подтипом McCabe et al. (2009), учитывая относительно низкий уровень употребления психоактивных веществ и связанных с ним проблем по сравнению с другими классами, выявленными в этом исследовании. Напротив, молодежь класса 1, по-видимому, представляет группу молодых людей, злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами которых ограничивалось в основном экспериментированием и которые продемонстрировали низкий уровень психопатологии и нарушений поведения.

Класс 2 (11,3%) и класс 3 (29,5%) были меньше по размеру и имели одинаковые баллы по четырем из девяти индикаторных переменных. Однако классы 2 и 3 существенно различались по степени тяжести текущих психиатрических симптомов и, в меньшей степени, по антиобщественному поведению. Класс 2 показал значительно более высокие баллы, чем другие классы, по четырем показателям BSI, используемым для получения классов LPA, а также пяти оставшимся подшкалам BSI, используемым для сравнительного анализа. Учитывая высокий уровень тревожности и других тревожных психиатрических симптомов, члены класса 2 могут использовать седативные средства / анксиолитики в целях самолечения.Было показано, что подтип самолечения чаще встречается среди девочек (McCabe et al., 2009), а группой с самой высокой долей девочек в этом исследовании был класс 2. Однако класс 2 также был более импульсивным и имел больше уровень употребления психоактивных веществ и связанных с ним проблем, чем у класса 1, что позволяет предположить, что они с большей вероятностью использовали седативные / анксиолитические средства в рекреационных целях. Класс 3 состоял из злоупотребляющих со средними проблемами. По сравнению с классом 1, класс 3 сообщил о более высокой частоте психических симптомов по всем показателям BSI, что указывает на повышенную потребность в использовании седативных / анксиолитических средств для целей самолечения.Однако, как и класс 2, у класса 3 также были более высокие показатели импульсивности и употребления психоактивных веществ, чем у класса 1. Эта группа может представлять подтип со смешанными мотивами. Примечательно, что частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами была самой высокой среди классов 2 и 3, групп, которые также сообщили о самых высоких показателях психических симптомов, при которых седативные / анксиолитические средства были бы показаны с медицинской точки зрения. В целом, депрессивная и тревожная симптоматика в подростковом возрасте может привести к неправильному самолечению седативных / анксиолитических средств и, в сочетании с антиобщественным отношением и поведением, может привести к злоупотреблению рецептурными лекарствами со смешанными мотивами.

Эти результаты согласуются с предыдущими национальными репрезентативными исследованиями коморбидного злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами и тревожных психических симптомов. Было обнаружено, что тревога, социальная тревожность, паника, агорафобия и депрессия в значительной степени коррелируют с злоупотреблением седативными / анксиолитическими средствами в анализе данных Национального исследования употребления наркотиков и здоровья (Becker, Fiellin, and Desai, 2007). Аналогичным образом, Goodwin и Hasin (2002) определили большую депрессию, суицидальные мысли, агорафобию и антисоциальное расстройство личности как важные корреляты злоупотребления немедицинскими седативными средствами среди респондентов Национального исследования коморбидности.Эти исследования подчеркивают важность изучения подтипов PDM. Если подтипы, выявленные в этом исследовании, можно будет распространить на исследования общей популяции, значительные различия между PDM и лицами, не употребляющими неправильно, по уровням психиатрических симптомов могут быть результатом повышенного уровня этих симптомов у лиц, злоупотребляющих классом 2 и 3. Иными словами, наши результаты показывают, что влиятельные подтипы злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами могут преувеличивать общие различия между злоупотребляющими и не злоупотребляющими ими в отношении уровня психиатрических симптомов.В этом исследовании злоумышленники класса 1, которых мы описали как вероятных экспериментальных злоупотребляющих, сообщили о сравнительно низком уровне психиатрических симптомов и составили 59,1% от всех подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Недавнее исследование продемонстрировало, что универсальные профилактические вмешательства, проводимые в средней школе, снижают PDM в позднем подростковом и раннем взрослом возрасте (Spoth et al., 2008). Такие усилия могут принести пользу большинству молодежи из группы риска ДПМ. Однако для институциональной молодежи, особенно тех, чьи профили близко соответствуют классам 2 и 3, эффективность универсальных профилактических вмешательств может быть ограничена.Для этих молодых людей, чья PDM может быть движима желанием вылечить мучительные психические симптомы, может потребоваться разработка альтернативных или дополнительных профилактических вмешательств. Кроме того, эти результаты подчеркивают важность комплексного употребления психоактивных веществ и лечения психических заболеваний (Mueser et al., 2003). Несмотря на растущий консенсус в отношении того, что комплексное лечение является оптимальным подходом для людей с сопутствующими заболеваниями, исследования показывают, что это все еще редкость на практике (Harris and Edlund, 2005).

В заключение, были идентифицированы три различных класса подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. По сравнению с подтипами самолечения, развлекательными и смешанными PDM, описанными McCabe и коллегами (2009), сходства и различия очевидны. Различия могут быть связаны с типами используемых показателей (например, мотивы, совместное употребление пищи или состояние психического здоровья), изученными выборками (нормативные, на базе школы или группы высокого риска, лечение в стационаре) или процедурами анализа (подход, ориентированный на переменные. против.человеко-ориентированный подход). Однако, вместе взятые, эти исследования показывают, что ДПМ — это разностороннее поведение, осуществляемое разными молодыми людьми с разными мотивами. Цели вмешательства для PDM должны состоять из универсальных профилактических вмешательств в отношении употребления психоактивных веществ, а также повышенного внимания к лечению психического здоровья.

Меры, использованные в этом исследовании, были самоотчетными по своей природе и, возможно, были подвержены различным ошибкам в ответах и ​​воспоминаниях. Тем не менее, самоотчетные исследования являются нормативными в исследованиях употребления психоактивных веществ, и исследования документально подтвердили их достоверность, за исключением обстоятельств, когда сильные стимулы действуют на предвзятую реакцию (Harrison et al., 2007). Второе ограничение — это перекрестный дизайн исследования, который не позволяет оценить временную упорядоченность сообщаемых ассоциаций. В-третьих, структура седативных / анксиолитических вопросов, которые спрашивали респондентов, употребляли ли они лекарства из этих классов, которые им не были прописаны, возможно, не охватывала молодых людей, которые злоупотребляли исключительно своими собственными рецептурными лекарствами (т. Е. Злоупотребляли лекарствами, отпускаемыми по рецепту врача). Кроме того, в приборе не перечислены некоторые обычно неправильно применяемые седативные средства, отпускаемые по рецепту (например,g., Ambien, Halcion, Restoril) и анксиолитики (например, Ativan, Klonopin). Эти ограничения могли привести к недооценке количества PDM. Хотя, учитывая высокую частоту злоупотребления седативными (11,2%) и анксиолитическими (32,0%) случаями, о которых сообщалось в большей выборке исходного исследования, мы считаем, что риск необнаруженной PDM является низким. В-четвертых, небольшой размер класса 2 ( N = 28) может иметь ограниченные возможности для выявления различий между подгруппами в исследовании.

Наконец, в этом исследовании использовалась выборка из группы высокого риска, и было решено сосредоточиться только на злоупотреблении седативными / анксиолитическими средствами.Производные подтипы не могут быть распространены на образцы из сообществ или лиц, злоупотребляющих другими категориями рецептурных препаратов. Несмотря на то, что результаты этого исследования имеют важные общие черты с предыдущими исследованиями, проведенными на популяциях школьников (Boyd et al., 2006), в будущих исследованиях следует использовать подходы с латентными переменными для изучения подтипов лиц, злоупотребляющих опиоидами и стимуляторами по рецепту, в группах высокого риска и в выборках населения в целом. молодежь. Лонгитюдные исследования различных классов подростковых немедицинских PDM с использованием моделирования латентной кривой роста могут предоставить полезную информацию о различных долгосрочных результатах для молодежи в этих подгруппах.Несмотря на эти ограничения, это исследование является первым исследованием эпидемиологии злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами среди несовершеннолетних правонарушителей и выявлением подтипов подростковых PDM с использованием LPA.

Подтипы подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами: анализ скрытого профиля

Реферат

Предпосылки

Было опубликовано мало эмпирически обоснованных таксономий лиц, злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту в немедицинских целях. В этом исследовании использовался анализ латентного профиля (LPA) для определения классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Методы

Интервью с целью оценки употребления психоактивных веществ, психиатрических симптомов, антисоциальных черт / поведения и травматического жизненного опыта были проведены с 723 молодыми людьми из Миссури, находящимися в учреждениях интернатного типа из-за антисоциального поведения. Средний возраст лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами (N = 247), составил 15,8 (стандартное отклонение = 1,1) года; большинство составляли мужчины (83,8%), белые (70,0%) и проживали в сельской местности / небольших городах (53,8%).

Результаты

LPA дала трехклассное решение. В 1-й класс (59,1%) входили молодые люди со значительно более низким уровнем психических симптомов, вызывающих тревогу в настоящее время, меньшим количеством травматических переживаний на протяжении всей жизни, менее проблемным в истории употребления психоактивных веществ, менее частым антиобщественным поведением и меньшей импульсивностью, чем у молодежи в классах 2 и 3.Молодежь класса 2 (11,3%) имела высокий уровень тревожных психиатрических симптомов и более частое антисоциальное поведение по сравнению с молодежью в классах 1 и 3. Молодежь класса 3 (29,5%) продемонстрировала уровни психиатрических и поведенческих проблем, которые были промежуточными по сравнению с таковыми в классе. 1 и 2 юность. Частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами была значительно выше в классах 2 и 3 по сравнению с классом 1. Члены класса 2 и класса 3 также имели самые высокие уровни психических симптомов, при которых обычно назначаются седативные / анксиолитические средства.Значительные различия между классами наблюдались по ряду показателей здоровья, психического здоровья, личности и поведения.

Выводы

Подростки, злоупотреблявшие седативными / анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, продемонстрировали значительную неоднородность показателей психиатрической и поведенческой дисфункции. Молодые люди со сравнительно высоким уровнем тревожности и депрессии сообщали о значительно более интенсивном злоупотреблении седативными / анксиолитическими средствами, чем их сверстники, и могут иметь высокий риск злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами и зависимости.

Ключевые слова: Злоупотребление отпускаемыми по рецепту лекарствами, молодежь, самолечение, тревога

1. Введение

Злоупотребление рецептурными лекарствами (PDM 1 ) широко распространено в США. По оценкам, 6,4 миллиона человек в возрасте от 12 лет и старше сообщили о прошлом -месячный PDM в 2005 г. (Lessenger, Feinberg, 2008). Подростки и молодые люди составляют самую крупную демографическую подгруппу лиц, злоупотребляющих рецептурными лекарствами (PDM), не являющимися медицинскими лицами (Управление служб по борьбе со злоупотреблением психоактивными веществами и психическим здоровьем, 2009).Злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами — одна из наиболее распространенных и серьезных форм подростковой PDM. По данным национальных опросов, 9,3% и 9,5% из 12 учащихся классов сообщили о злоупотреблении седативными и анксиолитическими средствами в течение всей жизни, соответственно (Johnston et al., 2008). Увеличение распространенности злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами может отражать увеличение количества выписанных рецептов на препараты этих классов. В период с 1994 по 2001 год количество рецептов седативных / анксиолитических средств, выписанных для подростков, увеличилось на 385% (Thomas et al., 2006). Утечка этих агентов является обычным явлением и является ключевым фактором роста злоупотребления наркотиками этих классов (Boyd et al., 2007; Johnston et al., 2008).

Злоупотребление седативными или анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, сильно коррелирует с употреблением запрещенных веществ среди подростков (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2007a; Sung et al., 2005). Одно из немногих исследований по изучению влияния подростковой PDM на исходы для взрослых показало, что PDM в раннем подростковом возрасте является важным предиктором PDM и зависимости от рецептурных препаратов во взрослом возрасте (McCabe et al., 2007b). Злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами может способствовать нарушению суждения, импульсивному или расторможенному поведению, зависимости от психоактивных веществ и неблагоприятным медицинским последствиям, таким как угнетение дыхания и остановка дыхания (особенно в сочетании с алкоголем) (Национальный институт злоупотребления наркотиками, 2005). Длительное употребление анксиолитиков может привести к когнитивному дефициту, который сохраняется даже после прекращения приема лекарств (Stewart, 2005). Учитывая значительную распространенность и серьезные неблагоприятные последствия злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами, отпускаемыми по рецепту, это исследование было сосредоточено именно на подростках, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Предыдущие обследования PDM определили категории лиц, злоупотребляющих наркотиками, на основании мотива (-ов) употребления, пути (-ов) введения и совместного употребления с алкоголем (McCabe et al., 2009). Используя эти характеристики, были выделены три категории лиц, злоупотребляющих лекарствами: лиц, злоупотребляющих лечением эльфов, , злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту, для лечения предполагаемых медицинских или психиатрических проблем, лиц, злоупотребляющих в рекреационных целях, злоупотребляющих лекарствами, отпускаемыми по рецепту, в экспериментальных целях или для достижения эйфории, и лиц со смешанным мотивом. злоумышленники , которые сообщают о самолечении и рекреационных мотивах для использования в разных случаях (McCabe et al., 2009). Эти подтипы PDM могут существенно различаться. По сравнению с лицами, злоупотребляющими опиоидами самолечения, подростки, злоупотребляющие опиоидами в развлекательных целях и со смешанными мотивами, сообщали о более высоких уровнях употребления марихуаны, злоупотребления алкоголем, пьянства и проблем, связанных с психоактивными веществами (Boyd et al., 2006). Важно отметить, что различия между подтипами варьируются в зависимости от класса лекарств, отпускаемых по рецепту. Исследование PDM на выборке студентов показало, что лица, злоупотребляющие снотворными, седативными / анксиолитическими средствами и рецептурными стимуляторами самолечением, чаще сообщали об употреблении психоактивных веществ и проблемах, связанных с психоактивными веществами, чем те, кто не принимал эти агенты (McCabe et al., 2009). Однако лица, злоупотребляющие рецептурными опиоидами, занимающиеся самолечением, существенно не отличались от лиц, не употребляющих рецептурные опиоиды, в отношении употребления психоактивных веществ и проблем, связанных с психоактивными веществами. Эти данные свидетельствуют о том, что могут существовать важные, но в значительной степени непризнанные различия между лицами, злоупотребляющими различными классами рецептурных лекарств.

Основной целью описанного здесь исследования было использование анализа латентного профиля (LPA) для разработки эмпирически обоснованной таксономии подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.Предыдущая эмпирическая работа в этой области ограничена небольшим количеством исследований, которые существенно отличаются от настоящего исследования. Например, в отличие от школьной выборки, использованной Бойдом, МакКейбом, Крэнфордом и Янгом (2006), выборка, использованная для этого анализа, состояла из молодых людей, находящихся в стационаре за антисоциальное поведение. Антисоциальная молодежь подвержена высокому риску употребления психоактивных веществ и сопутствующих психических расстройств (Howard et al., 2008; Teplin et al., 2002). Таким образом, эта молодежь представляла значимую группу, в которой можно было изучить подтипы лиц, злоупотребляющих рецептурными лекарствами.В этом исследовании использовался широкий спектр психиатрических, медицинских, личностных и поведенческих показателей в сочетании с личностно-ориентированным аналитическим подходом для определения классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. Учитывая эти и другие различия между предыдущими исследованиями подтипов PDM и настоящим исследованием, эти усилия носили исследовательский характер, а количество и характер потенциальных классов PDM не были указаны априори.

Идентификация подтипов PDM может быть полезна в будущих усилиях по сопоставлению конкретных профилактических и лечебных вмешательств с PDM подростков с различным набором атрибутов.Податливые факторы риска могут различаться для разных подтипов подростковых PDM; например, профилактические меры для лиц, злоупотребляющих самолечением, могут делать упор на лечении психического здоровья, в то время как профилактические мероприятия для злоупотребляющих в рекреационных целях могут напоминать общие мероприятия по профилактике употребления психоактивных веществ. Кроме того, лучшее понимание подтипов лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, может способствовать более раннему выявлению молодых людей, подверженных риску злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами, злоупотребления ими и зависимости. Некоторые молодые люди могут стать зависимыми после использования седативных / анксиолитических средств в первую очередь для целей самолечения, тогда как для других злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами может отражать общую проблему употребления психоактивных веществ.

2. Методы

2.1 Выборка и процедуры

Полное описание исходного исследования, из которого взята текущая выборка, включая методы набора и выборки, а также подробную информацию обо всех измерениях, см. В Howard et al., 2008. Настоящая выборка для исследования лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами (N = 247), была взята из более крупного (N = 723) опроса 2003 года среди молодежи, проживающей в интернатных учреждениях по поводу антисоциального поведения в Миссури. В ходе опроса были опрошены 97,7% молодежи, проживающей в 32 интернатах, входящих в систему лечения Отдела молодежных служб штата Миссури, что сделало его виртуальной переписью популяции молодежи, находящейся под опекой штата, на предмет антисоциального поведения в то время.

Пятнадцать аспирантов провели собеседование по проекту после завершения интенсивного однодневного тренинга. Редактор интервью и главный исследователь проекта были на месте в каждом учреждении во время интервьюирования молодежи, чтобы свести к минимуму ошибки интервьюера. Интервью длились от 60 до 90 минут и проводились в частных помещениях, где была гарантирована конфиденциальность. Молодежь подписала формы информированного согласия и получила 10 долларов за прохождение собеседования. Всем молодым людям было предоставлено описание их прав на неприкосновенность частной жизни, копия брошюры Вашингтонского университета «Ваша конфиденциальность…» и копия соглашения об информированном согласии.Форма информированного согласия и протокол интервью предоставили жителям подробную информацию об исследовании, их правах как субъектах, а также имя и контактный номер телефона адвоката, не участвующего в исследовании или связанного с университетом, которому они могли бы позвонить для получения дополнительной информации об исследовании. Отдел по работе с молодежью штата Миссури был законным опекуном всей молодежи и предоставил жителям официальное разрешение на участие в исследовании. Информированное согласие и протоколы исследования были одобрены IRB DYS штата Миссури, IRB комитета по изучению человека Вашингтонского университета и Федеральным управлением защиты исследований человека и получили сертификат конфиденциальности от Национального института по борьбе со злоупотреблением наркотиками.

2.2 Измерение злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами

Пункты, оценивающие злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами, были адаптированы из расписания диагностических интервью для DSM-IV (DIS-IV) (Robins et al., 1981). Респондентам было задано три вопроса об использовании ими седативных и анксиолитических средств, которые были им прописаны , а не : 1) Вы когда-нибудь использовали барбитураты (например, даунеры, желтые, красные, синие или мыльные) ?; 2) Вы когда-нибудь использовали транквилизаторы (например, валиум, либриум, ксанакс, серакс) ?; и 3) Вы когда-нибудь употребляли отпускаемые по рецепту лекарства без рецепта? [Если молодые люди отвечали «да» на этот вопрос, их затем просили назвать конкретные рецептурные лекарства, которые они использовали, и их ответы записывались дословно].Любой молодой человек, сообщавший об использовании барбитуратов или транквилизаторов без рецепта, был классифицирован как пожизненный злоупотребляющий немедицинскими лекарствами, отпускаемыми по рецепту. Кроме того, молодые люди, которые ответили утвердительно на третий вопрос, перечисленный выше, и которые сообщили о безрецептурном пожизненном использовании одного или нескольких седативных или анксиолитических средств, отпускаемых по рецепту, также были классифицированы как пожизненно злоупотребляющие немедицинскими лекарствами, отпускаемыми по рецепту. В целом, рецептурные анксиолитики и седативные средства неправильно использовали 32,0% и 11,2% более крупной выборки, соответственно. Большинство молодых людей, сообщивших о злоупотреблении седативными средствами, также сообщили о злоупотреблении анксиолитиками; из 80 злоупотребляющих седативными средствами 64 (80%) сообщили о злоупотреблении анксиолитиками, что указывает на значительное совпадение между двумя категориями PDM.В совокупности эти элементы привели к 247 злоупотреблениям седативными / анксиолитическими средствами на протяжении всей жизни.

2.3 Анализ

Анализ латентного профиля (LPA) был проведен с помощью Mplus 4.2 (Muthen and Muthen, 2006) и использован для определения подтипов подростковых PDM. LPA является расширением анализа латентных классов (LCA) и подобен другим подходам с латентными переменными, таким как факторный анализ; все это методы сокращения данных, используемые для выявления подгрупп в более крупном населении (Muthen and Muthen, 2000).В то время как LCA использует только категориальные переменные для определения однородных подгрупп, LPA также может использовать непрерывные измерения. Примечательно, что анализ LCA / LPA классифицирует людей на основе наблюдаемых переменных показателя . В LCA и LPA наблюдаемые баллы человека считаются индикаторами скрытой переменной. Таким образом, наблюдаемые респондентами данные объединяются с данными других респондентов в том же латентном классе и отличаются от таковых в других латентных классах. Построение модели проводится поэтапно, пока не будет достигнута оптимальная подгонка модели.Как вероятностные методы, LCA и LPA обладают преимуществами перед более жесткими методами группировки, такими как кластерный анализ, который полагается на меры расстояния между наблюдениями. Таким образом, LCA и LPA позволяют исследователям узнать вероятность отнесения к k латентным классам для каждого респондента.

Хотя не существует единой меры соответствия модели для моделирования скрытых переменных, байесовский информационный критерий (BIC) является широко используемым и надежным показателем (Nylund et al., 2007).Более низкие значения BIC представляют лучшее соответствие модели. Второй показатель соответствия модели — это статистика теста отношения правдоподобия Ло-Менделла-Рубина (L-M-R) (Nylund et al., 2007). L-M-R обеспечивает тест значимости, сравнивающий более сложную модель с моделью с одним классом меньше. В этом сравнении незначительное L-M-R указывает на то, что более экономная модель не может быть отклонена. Третий критерий соответствия модели — вероятность скрытого класса (Muthen and Muthen, 2000). Статистика вероятности скрытого класса представляет собой вероятность того, что субъекты последовательно отнесены к определенному классу.Более высокие значения представляют лучшее соответствие модели; Например, значение вероятности класса 0,99 будет означать, что отнесение респондента к определенному классу было постоянным в 99% случаев. Наконец, значения энтропии варьируются от нуля до единицы и оцениваются для каждой модели. Значения, близкие к единице, представляют более точное отнесение к подгруппам. Значение BIC, тест L-M-R, оценки вероятности скрытого класса и энтропия использовались для оценки соответствия модели. Дальнейшие соображения, относящиеся к выбору модели, касались концептуальной интерпретируемости и экономичности производных моделей.

2.3.1 Меры, используемые для моделирования скрытого профиля

Девять переменных, представленных в, были индикаторами, используемыми для моделирования LPA. Индикаторы с первого по четвертый состояли из баллов по следующим подшкалам Краткого перечня симптомов (BSI): соматизация, депрессия, тревога и фобическая тревога (Derogatis, 1993). По этим подшкалам молодежи был задан вопрос, в какой степени их «беспокоили или беспокоили» различные мысли или чувства «за последние 7 дней, включая сегодняшний.Пункты подшкалы оценивали психиатрический дистресс, испытываемый в отношении каждой области симптомов. Симптомы тревоги и депрессии могут быть связаны со злоупотреблением седативными / анксиолитическими средствами в качестве формы самолечения (Becker et al., 2007). Однако молодые люди, употребляющие эти наркотики экспериментально, могут получить сравнительно низкие баллы по этим пунктам шкалы. Пятым показателем была шкала травматических переживаний инструмента скрининга молодежи штата Массачусетс — 2 nd , версия (MAYSI-2; Grisso and Barnum, 2000).Посттравматический стресс был связан с подростковой PDM (McCauley et al., 2009), а травматический опыт надежно предсказывает тревогу, депрессию и другие психиатрические проблемы (Copeland et al., 2007), которые могут привести к самолечению седативными препаратами. / анксиолитические препараты. Показатели шестой и седьмой, шкала MAYSI-2, касающаяся употребления алкоголя / наркотиков и пожизненное количество используемых классов наркотиков, были выбраны потому, что, в отличие от лиц, злоупотребляющих самолечением, было обнаружено, что злоупотребляющие в рекреационных целях лица имеют значительно более высокие уровни употребления запрещенных и связанных с ними веществ. проблемы (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2009). Поскольку предыдущие исследования с участием молодежи в этой выборке показали высокий уровень сопутствующего употребления психоактивных веществ и психических расстройств (Howard et al., 2008), были включены два дополнительных показателя с целью дальнейшего различения отдельных классов лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. Показатель 8, Самоотчет о преступности (SRD; Elliott et al., 1989), оценивает, сколько раз молодые люди совершали 7 ненасильственных и 10 насильственных преступлений за год до того, как они попали в интернатные учреждения.Последним индикатором была подшкала импульсивности прибора для проверки антисоциальных процессов (APSD; Vitacco et al., 2003). Преступность и импульсивность в значительной степени коррелируют с употреблением психоактивных веществ (D’Amico et al., 2008; Dawe and Loxton, 2004) и могут представлять собой дополнительные области, которые эффективно различают существующие подтипы лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Таблица 1

Описание девяти индикаторных переменных, используемых в анализе скрытого профиля для идентификации скрытых классов

Переменная Описание Образец M * (SD) Надежность (альфа)
1 Соматизация a Семь пунктов, оценивающих телесную дисфункцию и дискомфорт (например,g., «боли в сердце или груди») 4,1 (4,7) 0,77
2 Депрессия a Шесть пунктов, оценивающих состояния дисфорического настроения (например, «чувство одиночества») 5,9 ( 5.6) .82
3 Тревога a Шесть пунктов, оценивающих нервозность, напряжение и панические атаки (например, «чувство напряжения или возбужденного состояния») 5,4 (5.2) 0,80
4 Фобическая тревога a Пять пунктов, оценивающих стойкий ситуативный страх (например,g., «нервничать, когда вас оставляют в покое») 2,3 (3,5) .70
5 Травматический опыт b Четыре пункта, оценивающих историю конкретных травматических переживаний (например, «когда-либо видели кого-то серьезно ранены или убиты лично? ») 3,3 (1,5) 0,69
6 Шкала употребления алкоголя / наркотиков b Восемь пунктов, оценивающих проблемы, связанные с психоактивными веществами (например,« когда-либо был в состоянии алкогольного опьянения. в школе? ») 5.5 (1,7) ,83
7 Количество использованных классов наркотиков за всю жизнь c вопросов «Да или нет», оценивающих употребление каждой из 15 категорий психоактивных веществ 9,0 (3,1)
8 Самоотчет о правонарушении d Семнадцать пунктов, оценивающих частоту ненасильственных и насильственных преступлений в прошлом году (например, «украли марихуану»; «ударили родителя») 28,6 (18,6) 0,84
9 Импульсивность e Пять пунктов, оценивающих проблемы импульсного управления (например,g., «заниматься рискованной или опасной деятельностью») 7,2 (2,0) 0,67
2.3.2 Меры, используемые для сравнения классов

Классы, определенные с помощью LPA, сравнивались по демографическим параметрам, состоянию здоровья и психическому здоровью , употребление психоактивных веществ, личность и криминологическое профилирование. Демографические переменные включали пол, возраст (количество лет), расовый статус (например, афроамериканец, белый, латиноамериканец, двурасовый, другой), класс (текущий или последний завершенный), получение семьей государственной помощи (да или нет) и урбанистичность семейного проживания (т.е., городская, пригородная, городская, сельская). Восемь медицинских состояний (например, травма головы, приводящая к потере сознания; психическое заболевание, диагностированное психиатром или другим врачом) были оценены путем опроса респондентов, испытывали ли они когда-либо каждое состояние (да или нет).

Частота употребления психоактивных веществ оценивалась путем опроса молодежи о количестве дней, в течение которых они употребляли психоактивные вещества в каждой из 15 категорий (<5, 5–10, 11–99 и ≥ 100). Классы также сравнивались с использованием шкалы MAYSI-2 Suicide Ideation из 5 пунктов (α =.91), оценивая мысли и чувства по поводу самоубийства (например, «вы когда-нибудь хотели, чтобы вы умерли»). Текущие (т.е. прошедшие неделю) психиатрические симптомы сравнивались между классами с использованием пяти подшкал симптомов BSI: обсессивно-компульсивная, межличностная чувствительность, враждебность, параноидальные идеи и психотизм (α = 0,70–0,83).

Антисоциальные черты оценивались среди классов с использованием краткой версии опросника психопатической личности из 56 пунктов () (PPI-SV; Lilienfeld and Andrews, 1996).Молодежи попросили решить, в какой степени каждая из личностных характеристик, описанных в каждом утверждении, была ложной или истинной применительно к ним (1 = ложь, 2 = в основном ложь, 3 = в основном правда, 4 = правда). PPI-SV дает общий балл (возможный диапазон от 56 до 224, α = 0,76) и восемь подшкал: макиавеллиевский эгоцентризм (например, «Я важнее большинства людей»), социальная потенция (например, «Я — хороший собеседник »), Бессердечие (например,« Меня очень беспокоит, когда я вижу, как кто-то плачет »; обратная оценка), Беззаботная незапланированность (напр.g., «Обычно я предпочитаю сначала действовать, а думать потом»), Бесстрашие (например, «Иногда я делаю что-то опасное, потому что кто-то посмел меня сделать это»), Виноват экстернализацией (например, «Многие люди в моей жизни пытались ударить меня ножом в спину »), Импульсивное несоответствие (например,« Я всегда считал себя чем-то вроде бунтаря ») и Иммунитет к стрессу (например,« Я из тех людей, которые испытывают стресс. довольно легко »; обратная оценка) (α = 0,55–0,73). Участники исследования также заполнили подшкалу нарциссизма APSD из 7 пунктов (α =.75).

Классы также сравнивались с использованием индекса виктимизации из 4 пунктов (возможный диапазон = от 0 до 32, α = 0,76) для оценки частоты личного опыта криминальной виктимизации (например, «были избиты кем-то, кто пытался причинить вам вред») в за год до поступления в реабилитационный центр. Ответы на каждый вопрос могут варьироваться от 0 (никогда) до 8 (2–3 раза в день). Молодежь также сообщила, в каком возрасте они впервые совершили уголовное преступление и вступили в контакт с полицией.

3. Результаты

3.1 Характеристики подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Выборка, состоящая преимущественно из мужчин (83,8%), имела средний возраст 15,8 года (стандартное отклонение = 1,1). Большинство молодых людей были белыми (70,0%), за ними следовали афроамериканцы (13,8%), латиноамериканцы (5,3%) и представители других национальностей (10,9%). Большинство молодых людей сообщили, что до обращения в стационар проживали за пределами мегаполисов (53,8% городские / сельские районы против 46,2% городских / пригородных).

3.2 Анализ скрытого профиля

Анализировались модели LPA с двумя, тремя и четырьмя классами.представляет индексы соответствия для трех оцениваемых моделей. Используя ранее описанные критерии, была выбрана трехклассовая модель как наиболее подходящая для данных. Модель с тремя классами имела меньшее значение BIC, чем модель с двумя классами, и статистически значимый тест L-M-R, что указывает на то, что добавление третьего класса улучшило соответствие модели по сравнению с решением с двумя классами. Хотя решение с четырьмя классами имело более низкое значение BIC и более высокую оценку энтропии, чем модель с тремя классами, оно имело немного более низкую вероятность среднего класса, чем модель с тремя классами.Кроме того, модель с четырьмя классами дала один класс (N = 9), который был слишком мал для использования в последующем анализе различий между латентными классами. Наконец, L-M-R тест решения с четырьмя классами был несущественным, указывая на то, что добавление четвертого класса существенно не улучшило соответствие модели по сравнению с решением с тремя классами.

Таблица 2

Индексы соответствия для моделей со скрытым профилем двух, трех и четырех классов, идентифицирующие подтипы подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами ( N = 247) Вероятность LMR Два класса 10617.07 ,96 ,97 .0006 Три класса 10552,47 ,89 ,94 .0024 Четыре класса

2

92 .2868

предоставляет средние и стандартные отклонения по девяти индикаторным переменным для трех производных скрытых классов. Класс 1 был самой большой (59,1%, n = 146) группой, состоящей из молодых людей со сравнительно низким уровнем психических расстройств, травматических переживаний, употребления психоактивных веществ, антисоциального поведения и импульсивного темперамента.Класс 2 был самой маленькой (11,3%, n = 28) группой и состоял из молодых людей, которые отличались в первую очередь высоким уровнем дистресса из-за соматизации, депрессии, тревожности и симптомов фобической тревожности по сравнению с классами 1 и 3. Класс 3 (29,5%, n = 73) состояли из молодежи с умеренно высокими баллами по девяти индикаторным переменным. Хотя классы 2 и 3 существенно не различались по пяти из девяти индикаторных переменных, все три класса четко различались по показателям оценки текущего дистресса, вызванного психиатрическими симптомами.представляет стандартизированные средние трех классов по каждой индикаторной переменной.

Стандартизированные средние баллы трех классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, по девяти переменным-индикатору скрытого класса.

Таблица 3

Различия между тремя скрытыми классами подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, по девяти переменным-индикатору скрытого класса.

Индикатор LPA Класс 1 * Класс 2 Класс 3
N = 146 N = 28 1 Соматизация a 1.7 (1,9) 13,6 (4,2) 5,4 (3,4)
2 Депрессия a 2,9 (2,9) 15,2 (4,2) 8,4 (5,0)
3 Беспокойство a 2,1 (2,0) 15,8 (3,3) 7,9 (3,0)
4 Фобическая тревога a 0,82 (1,4) 9,3 (4,5) 2,7 (2,5)
5 Травматический опыт b 2.8 (1,5) 4,4 (0,96) 4,0 (1,2)
6 Шкала употребления алкоголя / наркотиков b 4,9 (1,7) 6,6 (1,3) 6,3 (1,4)
7 Количество используемых классов наркотиков за весь срок c 8,0 (2,8) 11,0 (3,3) 10,2 (2,8)
8 Самоотчет о проступках d 22,2 (15,3) 45,3 (19,3) 34,9 (18,3)
9 Импульсивность e 6.5 (1,9) 8,0 (1,7) 8,3 (1,6)

3,3 Сравнение латентных классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами

Три латентных класса злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами были сопоставлены по демографическим, физическим / психическим показателям. здоровье, употребление психоактивных веществ, личность и криминологические меры. Результаты этих анализов представлены в. Из-за нехватки места представлены только важные результаты. Незначительные результаты описаны в примечании к первому автору и доступны по запросу.Не было значительных групповых различий по демографическим переменным, хотя девочки (25,0%), латиноамериканцы (17,9%) и молодежь, проживающая в городских районах (46,4%), были перепредставлены в классе 2.

Таблица 4

Сравнение трех скрытых классов подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, с учетом демографических, медицинских, психоактивных, психологических, поведенческих и криминологических показателей.

N 73

244) = 21,6, p <0,001

Переменная Класс 1 Класс 2 Класс 3 Результаты Значимые апостериорные тесты
N = 146
Демография
Пол N (%)
Мужской 126 (86.3%) 21 (75,0%) 60 (82,2%) χ 2 (2) = 2,4, н.у.
Женский 20 (13,7%) 7 (25,0%) 13 (17,8%)
Возраст M (SD) 15,8 (1,2) 15,8 (1,2) 15,8 (1,2) (0,94) 15,9 (0,90) F (2, 244) = 0,27, нс
Раса * N (%)
Афроамериканец 24 (16.4%) 4 (14,3%) 6 (8,2%)
Белый 106 (72,6%) 17 (60,7%) 50 (68,5%)
Латиноамериканец 2 (1,4%) 5 (17,9%) 6 (8,2%)
Двухрасовый 10 (6,8%) 9 (12,3%)
Прочие 4 (2.7%) 1 (3,6%) 2 (2,7%)
Городской уровень проживания семьи N (%)
Городской 38 (26,0%) 13 (46,4 %) 26 (35,6%) χ 2 (6) = 6,7, нс
Пригород 21 (14,4%) 4 (14,3%) 12 (16,4%)
Городок 74 (50.7%) 10 (35,7%) 29 (39,7%)
Село / деревня 13 (8,9%) 1 (3,6%) 6 (8,2%)
Физическое и психическое здоровье N (%)
История болезни:
Травма головы с потерей сознания 22 (15,2%) 162 (57,122%) 17 (30,9%) χ 2 (2) = 23.9, p <0,001 1 <2; 3 <2
Осложнения при родах 6 (4,1%) 2 (10,5%) 11 (15,1%) χ 2 (2) = 8,2, p <0,05 1 <3
Получение диагноза психического заболевания 72 (49,3%) 20 (71,4%) 54 (74,0%) χ 2 (2) = 14,2, p <. 01 1 <3
Слышу голоса 16 (11.0%) 9 (32,1%) 15 (20,5%) χ 2 (2) = 9,2, p <0,05 1 <2
Психическое здоровье
Опросник скрининга молодежи Массачусетса-2 M (SD)
Суицидальные идеи 2,1 (2,3) 4,9 (1,7) 3,8 (2,3) F (2, 244) = 25,3, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Краткий перечень симптомов M (SD)
Obsessive Compulsive 4.8 (3,7) 17,5 (3,8) 11,1 (4,5) F (2, 244) = 150,4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Межличностная чувствительность 1,5 (2,1) 8,1 (3,6) 4,3 (3,4) F (2, 244) = 82,5, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Враждебность 4,4 (3,7) 12,3 (4,6) 9,5 (4,7) F (2, 244) = 66.4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Параноидальная идея 4,7 (3,2) 13,4 (3,7) 9,3 (3,9) F (2, 244) = 96,0, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Психотизм 2,3 (2,9) 10,9 (3,3) 6,5 (3,8) F (2, 244) = 102,4, p <0,001 1 <2; 1 <3; 3 <2
Частота употребления психоактивных веществ
Частота: M (SD)
Использование седативных / анксиолитических средств 2.7 (1,7) 4,0 (2,0) 3,8 (2,1) F (2, 244) = 12,4, p <0,001 1 <2; 1 <3
Употребление опиоидов 2,3 (1,2) 2,6 (1,3) 2,9 (1,0) F (2, 170) = 4,9, p <0,01 1 <3
Употребление кокаина 2,1 (1,2) 3,1 (1,1) 2,7 (1,2) F (2, 113) = 6,6, p <0,01 1 <2; 1 <3
Употребление марихуаны 3.8 (.54) 4,0 (0,19) 4,0 (0,20) F (2, 243) = 4,4, p <0,05 1 <2; 1 <3
Использование LSD 1,9 (1,1) 2,8 (0,95) 2,2 (1,0) F (2, 118) = 4,8, p <0,01 1 <2
Использование солодового щелока 2,9 (1,0) 3,2 (1,0) 3,3 (0,81) F (2, 171) = 4,1, p <0,05 1 <3
Употребление алкоголя 3.2 (0,92) 3,7 (0,68) 3,5 (0,78) F (2, 237) = 5,7, p <0,01 1 <2; 1 <3
Личность
Устройство для проверки антисоциальных процессов M (SD)
Нарциссизм 1,7 (1,8) 2,5 (1,0) 2,5 (1,3) F (219 902) , 244) = 12,5, p <0,001 1 <2; 1 <3
Опросник психопатической личности M (SD)
PPI Общий балл 139.1 (13,7) 144,8 (19,3) 144,5 (14,4) F (2, 244) = 4,2, p <0,01 1 <3
Макиавеллианская эгоцентричность 16,1 () 19,5 (3,8) 18,8 (3,7) F (2, 244) = 15,7, p <0,001 1 <2; 1 <3
Социальная потенция 22,0 (3,7) 18,4 (4,6) 20,9 (4,1) F (2, 244) = 10.2, p <0,001 2 <1; 2 <3
Бессердечие 16,9 (4,8) 13,1 (5,2) 14,8 (4,5) F (2, 244) = 10,3, p <0,001 2 <1; 3 <1
Беззаботная незапланированность 14,2 (3,8) 17,8 (4,5) 16,4 (3,3) F (2, 244) = 16,3, p <0,001 1 <2; 1 <3
Бесстрашие 17.9 (5,4) 19,5 (5,1) 19,2 (5,2) F (2, 244) = 12,5, н.с.
Экстернализация виноватых 17,4 (4,5) 22,4 (3,7) 20,6 (4,2) F (2, 244) = 23,5, p <0,001 1 <2; 1 <3
Импульсное несоответствие 14,4 (4,2) 18,8 (4,6) 16,8 (4,3) F (2, 244) = 15,8, p <0,001 1 <2; 1 <3
Стрессоустойчивость 20.3 (4,0) 15,6 (3,9) 17,1 (3,8) F (2, 244) = 27,2, p <0,001 2 <1; 3 <1
Криминологический
Индекс виктимизации M (SD)
Индекс виктимизации 5,3 (4,8) 11,5 (7,0) 9,3 (6,6) 1 <2; 1 <3

Молодежь 1-го класса сообщила о меньшем количестве проблем со здоровьем и психическим здоровьем, чем молодежь 2-го и 3-го классов.Более половины молодых людей из класса 2 сообщили о травмах головы, приведших к потере сознания, что значительно выше, чем среди молодых людей из классов 1 и 3. У подростков из класса 3 чаще диагностировали психическое заболевание, чем у представителей класса 1. , тогда как молодежь из класса 2 чаще сообщала о том, что слышала голоса в анамнезе, по сравнению с членами класса 1. Каждый из трех классов значительно различается по шкале суицидных мыслей MAYSI-2 и пяти подшкалам BSI, используемым для анализа профиля.Подростки 1-го и 2-го классов имели соответственно самую низкую и самую высокую психиатрическую степень тяжести. Существенные различия наблюдались между классами 1 и 2 по суицидным идеям (Коэну d = 1,4), обсессивно-компульсивным симптомам ( d = 3,4), межличностной чувствительности ( d = 2,2), враждебности ( d = 1,9). ), параноидальные идеи ( d = 2,5) и психотизм ( d = 2,8).

Частота употребления психоактивных веществ значительно различалась между классами по нескольким категориям употребления наркотиков.Класс 1 неизменно сообщал о более низкой частоте употребления каждого из 15 психоактивных веществ, тогда как между классами 2 и 3 не наблюдалось значительных различий в частоте употребления. Примечательно, что частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами в течение жизни была значительно выше среди молодежи в классах 2 и 3 по сравнению с молодежью в классе 1.

Члены классов 2 и 3 продемонстрировали значительно более высокие антисоциальные черты личности по подшкале нарциссизма APSD по сравнению с членами класса 1.Классы продемонстрировали различные результаты в отношении психопатии. У класса 3 был значительно более высокий общий балл по ИПП, чем у класса 1 ( d = 0,38), но он существенно не отличался от класса 2. У класса 1 были более высокие баллы по подшкалам социальной активности, бессердечия и стрессового иммунитета по сравнению с классами 2 и 3. Класс 2 сообщил о значительно более низких уровнях социальной активности, чем классы 1 и 3; в остальном Класс 2 и Класс 3 не различались по субшкалам PPI, и оба класса показали значительно более высокие баллы по Макиавеллиевскому эгоцентризму, беззаботной незапланированности, экстернализации вины и импульсивному несоответствию, чем Класс 1.По сравнению с классом 1, классы 2 и 3 свидетельствуют о более высоком уровне преступной виктимизации в прошлом году, и не наблюдалось различий между классами в отношении возраста начала уголовного правонарушения и контакта с полицией.

4. Обсуждение

LPA подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, определили три отдельные группы молодежи. Эти данные способствуют появлению литературы, в которой документируется клинически значимая гетерогенность среди PDM подростков. Путем оценки состояния психического здоровья лиц, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, эта работа дополняет предыдущие исследования, классифицирующие PDM по мотивам использования, способу введения и совместному употреблению с алкоголем (Boyd et al., 2006; McCabe et al., 2009). Это исследование также демонстрирует, что злоумышленников можно классифицировать с помощью оценки психиатрических симптомов, проблем с употреблением психоактивных веществ, антисоциального поведения и темперамента.

Молодые люди из класса 1, которые в этом исследовании были большинством (59,1%) злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами, сообщили о сравнительно низком уровне психиатрических проблем, употребления психоактивных веществ и связанных с ними проблем, травматических переживаний, антисоциального поведения и импульсивности. Молодежь из этого класса употребляла седативные / анксиолитические средства, а также другие психоактивные вещества реже, чем представители классов 2 и 3.Учитывая сравнительно низкие баллы этих молодых людей по показателям BSI, оценивающим тревожность, депрессию и связанные с ними проблемы, у них может отсутствовать потребность или мотивация для использования седативных / анксиолитических средств для самолечения. Этот класс также не согласуется с рекреационным подтипом McCabe et al. (2009), учитывая относительно низкий уровень употребления психоактивных веществ и связанных с ним проблем по сравнению с другими классами, выявленными в этом исследовании. Напротив, молодежь класса 1, по-видимому, представляет группу молодых людей, злоупотребление седативными / анксиолитическими средствами которых ограничивалось в основном экспериментированием и которые продемонстрировали низкий уровень психопатологии и нарушений поведения.

Класс 2 (11,3%) и класс 3 (29,5%) были меньше по размеру и имели одинаковые баллы по четырем из девяти индикаторных переменных. Однако классы 2 и 3 существенно различались по степени тяжести текущих психиатрических симптомов и, в меньшей степени, по антиобщественному поведению. Класс 2 показал значительно более высокие баллы, чем другие классы, по четырем показателям BSI, используемым для получения классов LPA, а также пяти оставшимся подшкалам BSI, используемым для сравнительного анализа. Учитывая высокий уровень тревожности и других тревожных психиатрических симптомов, члены класса 2 могут использовать седативные средства / анксиолитики в целях самолечения.Было показано, что подтип самолечения чаще встречается среди девочек (McCabe et al., 2009), а группой с самой высокой долей девочек в этом исследовании был класс 2. Однако класс 2 также был более импульсивным и имел больше уровень употребления психоактивных веществ и связанных с ним проблем, чем у класса 1, что позволяет предположить, что они с большей вероятностью использовали седативные / анксиолитические средства в рекреационных целях. Класс 3 состоял из злоупотребляющих со средними проблемами. По сравнению с классом 1, класс 3 сообщил о более высокой частоте психических симптомов по всем показателям BSI, что указывает на повышенную потребность в использовании седативных / анксиолитических средств для целей самолечения.Однако, как и класс 2, у класса 3 также были более высокие показатели импульсивности и употребления психоактивных веществ, чем у класса 1. Эта группа может представлять подтип со смешанными мотивами. Примечательно, что частота злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами была самой высокой среди классов 2 и 3, групп, которые также сообщили о самых высоких показателях психических симптомов, при которых седативные / анксиолитические средства были бы показаны с медицинской точки зрения. В целом, депрессивная и тревожная симптоматика в подростковом возрасте может привести к неправильному самолечению седативных / анксиолитических средств и, в сочетании с антиобщественным отношением и поведением, может привести к злоупотреблению рецептурными лекарствами со смешанными мотивами.

Эти результаты согласуются с предыдущими национальными репрезентативными исследованиями коморбидного злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами и тревожных психических симптомов. Было обнаружено, что тревога, социальная тревожность, паника, агорафобия и депрессия в значительной степени коррелируют с злоупотреблением седативными / анксиолитическими средствами в анализе данных Национального исследования употребления наркотиков и здоровья (Becker, Fiellin, and Desai, 2007). Аналогичным образом, Goodwin и Hasin (2002) определили большую депрессию, суицидальные мысли, агорафобию и антисоциальное расстройство личности как важные корреляты злоупотребления немедицинскими седативными средствами среди респондентов Национального исследования коморбидности.Эти исследования подчеркивают важность изучения подтипов PDM. Если подтипы, выявленные в этом исследовании, можно будет распространить на исследования общей популяции, значительные различия между PDM и лицами, не употребляющими неправильно, по уровням психиатрических симптомов могут быть результатом повышенного уровня этих симптомов у лиц, злоупотребляющих классом 2 и 3. Иными словами, наши результаты показывают, что влиятельные подтипы злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами могут преувеличивать общие различия между злоупотребляющими и не злоупотребляющими ими в отношении уровня психиатрических симптомов.В этом исследовании злоумышленники класса 1, которых мы описали как вероятных экспериментальных злоупотребляющих, сообщили о сравнительно низком уровне психиатрических симптомов и составили 59,1% от всех подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами.

Недавнее исследование продемонстрировало, что универсальные профилактические вмешательства, проводимые в средней школе, снижают PDM в позднем подростковом и раннем взрослом возрасте (Spoth et al., 2008). Такие усилия могут принести пользу большинству молодежи из группы риска ДПМ. Однако для институциональной молодежи, особенно тех, чьи профили близко соответствуют классам 2 и 3, эффективность универсальных профилактических вмешательств может быть ограничена.Для этих молодых людей, чья PDM может быть движима желанием вылечить мучительные психические симптомы, может потребоваться разработка альтернативных или дополнительных профилактических вмешательств. Кроме того, эти результаты подчеркивают важность комплексного употребления психоактивных веществ и лечения психических заболеваний (Mueser et al., 2003). Несмотря на растущий консенсус в отношении того, что комплексное лечение является оптимальным подходом для людей с сопутствующими заболеваниями, исследования показывают, что это все еще редкость на практике (Harris and Edlund, 2005).

В заключение, были идентифицированы три различных класса подростков, злоупотребляющих седативными / анксиолитическими средствами. По сравнению с подтипами самолечения, развлекательными и смешанными PDM, описанными McCabe и коллегами (2009), сходства и различия очевидны. Различия могут быть связаны с типами используемых показателей (например, мотивы, совместное употребление пищи или состояние психического здоровья), изученными выборками (нормативные, на базе школы или группы высокого риска, лечение в стационаре) или процедурами анализа (подход, ориентированный на переменные. против.человеко-ориентированный подход). Однако, вместе взятые, эти исследования показывают, что ДПМ — это разностороннее поведение, осуществляемое разными молодыми людьми с разными мотивами. Цели вмешательства для PDM должны состоять из универсальных профилактических вмешательств в отношении употребления психоактивных веществ, а также повышенного внимания к лечению психического здоровья.

Меры, использованные в этом исследовании, были самоотчетными по своей природе и, возможно, были подвержены различным ошибкам в ответах и ​​воспоминаниях. Тем не менее, самоотчетные исследования являются нормативными в исследованиях употребления психоактивных веществ, и исследования документально подтвердили их достоверность, за исключением обстоятельств, когда сильные стимулы действуют на предвзятую реакцию (Harrison et al., 2007). Второе ограничение — это перекрестный дизайн исследования, который не позволяет оценить временную упорядоченность сообщаемых ассоциаций. В-третьих, структура седативных / анксиолитических вопросов, которые спрашивали респондентов, употребляли ли они лекарства из этих классов, которые им не были прописаны, возможно, не охватывала молодых людей, которые злоупотребляли исключительно своими собственными рецептурными лекарствами (т. Е. Злоупотребляли лекарствами, отпускаемыми по рецепту врача). Кроме того, в приборе не перечислены некоторые обычно неправильно применяемые седативные средства, отпускаемые по рецепту (например,g., Ambien, Halcion, Restoril) и анксиолитики (например, Ativan, Klonopin). Эти ограничения могли привести к недооценке количества PDM. Хотя, учитывая высокую частоту злоупотребления седативными (11,2%) и анксиолитическими (32,0%) случаями, о которых сообщалось в большей выборке исходного исследования, мы считаем, что риск необнаруженной PDM является низким. В-четвертых, небольшой размер класса 2 ( N = 28) может иметь ограниченные возможности для выявления различий между подгруппами в исследовании.

Наконец, в этом исследовании использовалась выборка из группы высокого риска, и было решено сосредоточиться только на злоупотреблении седативными / анксиолитическими средствами.Производные подтипы не могут быть распространены на образцы из сообществ или лиц, злоупотребляющих другими категориями рецептурных препаратов. Несмотря на то, что результаты этого исследования имеют важные общие черты с предыдущими исследованиями, проведенными на популяциях школьников (Boyd et al., 2006), в будущих исследованиях следует использовать подходы с латентными переменными для изучения подтипов лиц, злоупотребляющих опиоидами и стимуляторами по рецепту, в группах высокого риска и в выборках населения в целом. молодежь. Лонгитюдные исследования различных классов подростковых немедицинских PDM с использованием моделирования латентной кривой роста могут предоставить полезную информацию о различных долгосрочных результатах для молодежи в этих подгруппах.Несмотря на эти ограничения, это исследование является первым исследованием эпидемиологии злоупотребления седативными / анксиолитическими средствами среди несовершеннолетних правонарушителей и выявлением подтипов подростковых PDM с использованием LPA.

Варианты лечения вашего ребенка

Подросток может вызывать стресс как для детей, так и для их родителей. Многие подростки испытывают непомерную тревогу и не имеют средств, чтобы с ней справиться. Некоторые подростки сильно волнуются, с трудом усыпляются, зацикливаются на одних и тех же негативных мыслях и испытывают проблемы с общением с другими.Они могут даже испытывать физические симптомы, такие как тошнота, усталость или мышечные боли. В этих случаях у подростка может быть диагностируемое тревожное расстройство.

Нелеченное тревожное расстройство подвергает подростка риску низкой успеваемости в школе, плохих социальных навыков и рискованного поведения, например, злоупотребления психоактивными веществами. Специалисты в области психического здоровья в целом согласны с тем, что терапия должна быть одним из курсов лечения подростков с тревогой. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) — это наиболее часто используемый тип разговорной терапии для подростков.КПТ помогает подросткам бросить вызов негативным мыслям о себе или окружающем мире, а также найти позитивные способы справиться с ними. Многие терапевты также используют методы экспозиционной терапии с подростками, помогая им справиться со своими страхами и научиться ориентироваться в мире, будучи взрослыми.

Некоторые специалисты в области психического здоровья могут рекомендовать подросткам принимать лекарства от тревожности в сочетании с психотерапией. Подросткам лекарства могут быть назначены краткосрочно или долгосрочно, в зависимости от характера и тяжести симптомов.Давайте рассмотрим наиболее часто назначаемые подросткам лекарства от тревожности.

Типы лекарств от беспокойства

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС ) — СИОЗС являются антидепрессантами, которые также обычно назначают для лечения тревоги. Они улучшают настроение, блокируя обратный захват нейромедиатора серотонина. СИОЗС обычно являются первым типом лекарств, назначаемых подросткам для лечения тревожных расстройств, а также наиболее часто назначаемым классом лекарств для подростков с тревогой.Побочные эффекты обычно включают тошноту, головные боли и проблемы со сном. Побочные эффекты могут исчезнуть через несколько дней или недель, и важно, чтобы ваш подросток не прекращал употребление внезапно или без рекомендации врача. Преждевременное прекращение приема может привести к появлению симптомов, похожих на грипп.

Существует небольшое количество исследований, изучающих влияние СИОЗС на подростков с тревожными расстройствами. Большинство СИОЗС, одобренных FDA для использования подростками с тревожными расстройствами, были одобрены для лечения обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР).Испытания показали, что сертралин (Золофт), флуоксетин (Прозак), флувоксамин (Лувокс) и пароксетин (Паксил) были полезны при лечении ОКР. СИОЗС также продемонстрировали в испытаниях, что они полезны при лечении детей с генерализованным тревожным расстройством (GAD), тревожным расстройством разлуки (SAD) и социальной фобией.

Продолжение статьи ниже

Страдает ли ваш ребенок от беспокойства?

Пройдите нашу 2-минутную викторину о тревожности, чтобы узнать, может ли вам помочь дальнейшая диагностика и лечение.

Пройдите тест на тревогу

Ингибиторы обратного захвата серотонина и норэпинефрина (ИОЗСН) — ИОЗСН работают за счет увеличения серотонина и норадреналина и предотвращения их реабсорбции клетками мозга. SNRIs могут иметь побочные эффекты, аналогичные SSRIs, и для достижения их полного эффекта может потребоваться несколько недель. Было проведено несколько исследований СИОЗСН для лечения тревожных расстройств у подростков, но венлафаксин XR (Эффексор) оказался эффективным. Врач вашего подростка выберет между СИОЗС и СИОЗСН на основе потенциальных побочных эффектов, потенциального эффекта взаимодействия с другими лекарствами, которые они принимают, и истории вашей семьи о том, как эти лекарства принимались.

Продолжение статьи ниже

Беспокоитесь о тревоге?

Пройдите нашу 2-минутную викторину о тревожности, чтобы узнать, может ли ваш ребенок получить пользу от дальнейшей диагностики и лечения.

Пройдите тест на тревогу

Трициклические антидепрессанты (ТЦА) — Если СИОЗС или СИОЗС неэффективны, врач подростка может назначить трициклический антидепрессант. FDA одобрило кломипрамин для лечения обсессивно-компульсивного расстройства, и это лекарство иногда используется для лечения социальной тревожности.При приеме ТЦА существует риск серьезных побочных эффектов, таких как запор, седативный эффект и сердечные аномалии. Людям, принимающим ТЦА, может потребоваться регулярная ЭКГ для наблюдения за состоянием их сердца.

Бензодиазепины — Бензодиазепины не считаются первым курсом лечения тревожных подростков, поскольку существует риск развития толерантности к наркотику и возникновения зависимости. Бензодиазепины включают алпразолам (Xanax), клоназепам (Klonopin), диазепам (Valium) и лоразепам (Ativan).Подростки, которые прекращают прием бензодиазепинов, также могут испытывать сильные симптомы отмены. Иногда эти препараты назначают вместе с СИОЗС до тех пор, пока СИОЗС не достигнет своего полного эффекта. Контролируемых исследований, показывающих пользу бензодиазепинов для лечения тревожности у детей, нет, хотя эти препараты иногда назначают. Поговорите с врачом подростка о преимуществах и потенциальных рисках их приема.

Управление лекарствами и риски

Если ваш подросток принимает или рассматривает возможность приема лекарств от беспокойства, важно постоянно говорить с ними о своем опыте приема лекарств, особенно о любых побочных эффектах, которые они могут испытывать.Сообщите о побочных эффектах своему врачу и поговорите с ним, прежде чем вы и ваш подросток решите прекратить прием любых лекарств. Чтобы найти подходящее лекарство от тревожности для вашего подростка, может потребоваться несколько попыток, и некоторые врачи могут порекомендовать генетическое тестирование, которое может помочь им определить, какой класс лекарств может работать лучше всего.

Также не забудьте поговорить со своим подростком о рисках употребления алкоголя и других наркотиков во время приема лекарств от тревожности. Употребление алкоголя может усугубить побочные эффекты любого лекарства от беспокойства, а употребление алкоголя при приеме бензодиазепинов чрезвычайно опасно.Напомните своему подростку, что он не должен передавать или продавать свои лекарства кому-либо еще и не должен принимать лекарства, прописанные кому-либо еще. Если ваш ребенок принимает бензодиазепины, поговорите с ним о рисках, связанных с формированием привычки, и проследите за тем, как они принимают это лекарство.

Антидепрессанты, такие как СИОЗС и СИОЗСН, содержат предупреждения о том, что они могут повышать риск суицидальных мыслей и самоповреждающего поведения, особенно среди молодых людей. Хотя риск невелик, сообщите подростку о побочных эффектах, чтобы вы знали, возникают ли у него мысли о самоубийстве.

Рассматривая лекарство от тревожности для подростка, составьте список вопросов, которые у вас есть, и отнесите их врачу вашего ребенка или специалисту в области психического здоровья. Некоторые из них могут включать:

  • Сколько времени потребуется, чтобы лекарство подействовало полностью?
  • Какие побочные эффекты встречаются чаще всего?
  • Спадут ли побочные эффекты через некоторое время?
  • Есть ли риск для здоровья, связанный с приемом этого лекарства?
  • Есть ли какие-либо отрицательные побочные эффекты, обычно связанные с прекращением приема лекарства?
  • Будет ли это лекарство отрицательно взаимодействовать с другими лекарствами, которые принимает подросток?

Чтобы подобрать для них подходящее лекарство, может потребоваться несколько попыток, и со временем эти потребности могут измениться.Некоторым лекарствам может потребоваться до месяца для достижения полного эффекта и до определения врачом их эффективности.

Чтобы ускорить этот процесс, врач вашего ребенка может порекомендовать генетическое тестирование, чтобы определить, какие лекарства лучше всего подействуют. Этот тип генетического тестирования проводится с помощью мазка из щеки. К сожалению, не все страховые компании полностью согласны с генетическим тестированием, поэтому обязательно поговорите со своей страховой компанией и своим врачом, прежде чем одобрять какое-либо генетическое тестирование, которое ваш врач хочет пройти.Кроме того, если у вашего ребенка появляются дополнительные симптомы или проблемы с психическим здоровьем, возможно, придется изменить лекарство. Обладая правильной информацией и продолжая общаться с подростком, он почувствует себя в силах справиться со своим беспокойством и жить здоровой жизнью, не обремененной постоянным страхом или беспокойством.

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Информация, содержащаяся в данном документе, НЕ должна использоваться в качестве замены совета соответственно квалифицированного и лицензированного врача или другого поставщика медицинских услуг. В этой статье упоминаются препараты, которые были одобрены FDA и доступны на момент публикации, и могут не включать все возможные лекарственные взаимодействия или все предупреждения или предупреждения FDA.Автор этой страницы явно не поддерживает этот препарат или какой-либо конкретный метод лечения. Если у вас есть вопросы по здоровью или опасения по поводу взаимодействия, проконсультируйтесь с врачом или посетите сайт FDA для получения исчерпывающего списка предупреждений.

Источники статей

  1. https://www.adaa.org/living-with-anxiety/children/treatment
  2. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3263391/
  3. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC47 /
  4. http: // bmjopen.bmj.com/content/5/6/e007070

Последнее обновление: 7 мая 2021 г.

Злоупотребление транквилизаторами среди подростков

Тенденции злоупотребления транквилизаторами среди подростков

Миллионы из нас ежедневно испытывают тревогу, стресс или страх в той или иной форме.

По данным Американской ассоциации тревоги и депрессии, тревожные расстройства — самая распространенная форма психических заболеваний в США, затрагивающая 18 процентов населения страны.Среди подростков в возрасте 13–18 лет тревожные расстройства встречаются еще чаще: более 25 процентов людей в этой возрастной группе страдают от той или иной формы беспокойства, отмечает Национальный институт психического здоровья. Наряду с разговорной терапией, методами модификации поведения и обучением управлению стрессом, лекарства являются одним из наиболее распространенных способов помочь людям справиться с симптомами тревожности.

Транквилизаторы, однако, не всегда используются по медицинским показаниям. Наркотиками этой категории часто злоупотребляют из-за их успокаивающего и седативного действия.Их также можно использовать, чтобы сбалансировать действие кокаина, метамфетамина, амфетаминов или других стимуляторов.

Что делают транквилизаторы?

Транквилизаторы замедляют мозговую активность и снимают нервную систему с гиперактивностью. Большинство лекарств этой категории являются депрессантами центральной нервной системы, которые замедляют все жизненно важные функции организма, включая дыхание и частоту сердечных сокращений. Прием этих лекарств может помочь людям с тревожными расстройствами чувствовать себя более расслабленными и контролировать свою жизнь.Лекарства от тревожности могут помочь предотвратить изнуряющие панические атаки, из-за которых людям с паническим расстройством трудно вести продуктивную и счастливую жизнь.

Почему прописаны транквилизаторы?

При приеме под наблюдением врача транквилизаторы могут быть эффективным способом помочь контролировать симптомы тревожных расстройств. Беспокойство принимает разные формы, включая следующие психические расстройства:

  • Генерализованное тревожное расстройство (ГТР): Это распространенное расстройство вызывает стойкое чувство страха или страха, не связанное с реальными условиями жизни человека.
  • Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР): Люди с ОКР испытывают непреодолимое желание следовать ритуалам и повторяющимся действиям, таким как подсчет, ковыряние по коже, мытье рук или проверка замков на дверях.
  • Паническое расстройство: Сильные приступы паники являются отличительной чертой этого расстройства, которое вызывает эпизоды крайнего и иррационального страха, особенно в общественных местах.
  • Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР): Это расстройство возникает в результате очень тревожного, но нерешенного переживания, такого как жестокое обращение в детстве, сексуальное насилие, наблюдение за насильственным преступлением или участие в боевых действиях.
  • Социальное тревожное расстройство (SAD): Люди с социальным тревожным расстройством испытывают изнуряющий страх взаимодействия с другими людьми или участия в публичных мероприятиях, которые могут вызвать смущение или унижение.
  • Специфические фобии: Фобия — это всепоглощающий иррациональный страх перед ситуацией, объектом или существом. Примерами конкретных фобий являются клаустрофобия (боязнь замкнутых пространств), акрофобия (боязнь высоты) и офидиофобия (боязнь змей).

Транквилизаторы также могут быть назначены, чтобы помочь людям с бессонницей заснуть, облегчить мышечные спазмы или предотвратить судороги у пациентов, страдающих эпилепсией и другими судорожными расстройствами.

Какие бренды транквилизаторов наиболее распространены?

Сегодня наиболее широко назначаемыми транквилизаторами являются бензодиазепины. Лекарства этого семейства помогают замедлить ненормальную активность мозга, которая может привести к паническим атакам, сильному беспокойству, возбуждению или судорогам. К наиболее популярным препаратам из группы бензодиазепинов относятся:

  • Алпразолам (продается как Ксанакс)
  • Лоразепам (продается как Ативан)
  • Диазепам (продается как валиум)
  • Клоназепам (продается как Клонопин)
  • Темазепам (продается как Ресторил)

По оценкам журнала Forbes, ежегодно на Ксанакс выписывается более 50 миллионов рецептов, что делает его не только наиболее часто назначаемым препаратом из семейства бензодиазепинов, но и одним из наиболее часто назначаемых психиатрических препаратов в США.Поскольку рецептурные транквилизаторы так легко доступны, эти лекарства могут легко попасть в руки подростков, которым интересно поэкспериментировать с психоактивными препаратами.

Препараты семейства барбитуратов сегодня получить труднее из-за их неблагоприятных побочных эффектов. Барбитураты, такие как секобарбитал (секонал) и пентобарбитал (нембутал), являются сильнодействующими седативными средствами, которые могут вызвать сильную сонливость и потерю сознания. Эти препараты могут быть смертельными при приеме чрезмерно больших доз, особенно в сочетании с алкоголем.В наши дни нембутал иногда назначают для лечения бессонницы, но только на краткосрочной основе. Барбитураты также используются для остановки судорожной активности и в качестве хирургического анестетика.

Метаквалон, известный как Quaalude, — это успокаивающее средство, которое когда-то широко применялось как успокаивающее и снотворное. Первоначально разработанный как менее вызывающая привыкание альтернатива наркотикам из семейства барбитуратов, Quaalude, как было обнаружено, обладал аналогичными вызывающими привыкание свойствами, а его эйфорический эффект сделал его популярным наркотиком.При приеме в избытке метаквалон может вызвать судороги, гипотонию, кому или внезапную смерть. В результате Quaalude больше не доступен на законных основаниях в США, хотя его можно получить через нелегальных поставщиков в Интернете.

Национальное исследование употребления наркотиков и здоровья, проведенное в 2013 году, сообщает, что 5,2 процента американцев в возрасте от 12 лет и старше, которые впервые злоупотребляли рецептурными лекарствами, начали принимать транквилизаторы. Из тех, кто использовал транквилизаторы и другие рецептурные препараты по немедицинским причинам, большинство (четыре из пяти) сообщили, что они получили лекарства бесплатно от друзей, и что у большинства из этих друзей был законный рецепт на лекарства.

Как подростки злоупотребляют транквилизаторами?

Известные на уличном сленге как «транквилизаторы», «депрессанты» или «бензо», транквилизаторы имеют высокий потенциал злоупотребления и зависимости. Как только мозг привыкает к действию этих лекарств, обычному пользователю потребуются более высокие дозы, чтобы получить тот же эффект. Терпимость к действию транквилизирующего лекарства может привести к зависимости или компульсивной потребности искать и употреблять наркотик, несмотря на разрушительные последствия.

Поскольку все больше поставщиков медицинских услуг выписывают рецепты на транквилизаторы, такие как Ативан и Ксанакс, эти препараты становятся все более доступными для немедицинских пользователей.Многие подростки начинают экспериментировать с транквилизаторами, которые они находят в своей домашней аптечке, или с лекарствами, которые они получают от друзей или знакомых. Эти препараты чаще всего продаются в форме таблеток и предназначены для перорального употребления, но их можно измельчить в мелкий порошок и вдыхать или разбавлять жидкостями, чтобы усилить их действие. При приеме в больших дозах транквилизаторы могут вызывать чувство эйфории, сильнейшего успокоения и психической дезориентации.

Исследование «Мониторинг будущего» за 2013 год сообщает, что 3.7 процентов подростков из 10 класса и 4,6 процента подростков из 12 класса использовали транквилизаторы по немедицинским причинам. Хотя злоупотребление транквилизаторами не так распространено, как неправильное использование рецептурных обезболивающих, таких как оксикодон (оксиконтин, перкоцет) или гидрокодон (норко, викодин), злоупотребление транквилизаторами, тем не менее, является проблемой среди подростков. При обычном приеме в больших дозах или в сочетании с другими наркотиками или алкоголем эти препараты могут вызвать сильнейший седативный эффект и даже смерть.

Каковы риски злоупотребления транквилизаторами подростками?

Транквилизаторы могут вызывать опасные, даже смертельные, побочные эффекты. Согласно отчету Сети предупреждения о злоупотреблении наркотиками (DAWN) за 2011 год, было около 150 000 обращений в отделения неотложной помощи по всей стране в результате злоупотребления транквилизаторами. Бензодиазепины были задействованы почти в 125 000 из этих случаев, и большинство случаев, связанных с бензодиазепинами, были связаны со злоупотреблением алпразоламом или ксанаксом. Злоупотребление транквилизаторами создает следующие риски:

  • Чрезмерный седативный эффект или потеря сознания
  • Головокружение
  • Дезориентация и замешательство
  • Двойное зрение
  • Сухость во рту
  • Головные боли
  • Тошнота и рвота
  • Тремор или судороги
  • Медленные рефлексы
  • Усталость
  • Нарушение координации мышц
  • Физическая и психологическая зависимость
  • Наркомания

Длительное злоупотребление транквилизаторами может вызвать проблемы с обучением и памятью.Транквилизаторы также могут вызывать раздражительность, депрессию, социальную изоляцию и суицидальные мысли. Подростки, принимающие транквилизаторы, могут иметь проблемы с запоминанием информации в школе, успешной работой или внешкольными занятиями или поддержанием отношений с подростками, которые не злоупотребляют наркотиками. Они могут все больше отдаляться от семьи и могут начать спать больше обычного. Родители могут заметить ухудшение ухода за внешностью и личной гигиеной, изменение аппетита и веса, а также увеличение числа случайных травм.

Комбинация бензодиазепина или барбитурата с другими лекарствами увеличивает риск опасной для жизни передозировки. Многие подростки, экспериментирующие с транквилизаторами, принимают эти препараты в сочетании с алкоголем, другим депрессантом центральной нервной системы. При совместном приеме алкоголь и транквилизаторы могут вызвать фатальное подавление дыхания, снижение частоты сердечных сокращений, падение артериального давления, потерю сознания и смерть.

Как обращаются со злоупотреблением транквилизаторами среди подростков?

Злоупотребление транквилизаторами может изменить ход жизни подростка.Счастливый, успешный подросток может впасть в депрессию, злиться, угрюмо или изолироваться. Лечение зависимости от транквилизаторов требует интенсивного периода реабилитации, в течение которого пациент принимает участие в комбинации прогрессивных методов лечения, таких как:

  • Медикаментозная детоксикация, включая постепенное прекращение приема лекарств для удаления лекарств из системы
  • Индивидуальная психотерапия
  • Групповая терапия с другими подростками
  • Семейное консультирование
  • Терапия по модификации поведения для развития навыков совладания
  • Лечебная терапия
  • Консультации по питанию
  • 12-шаговые программы

Подросткам с основным психическим расстройством, таким как депрессия или тревожность, необходима специализированная программа, которая объединяет психиатрическую помощь с лечением наркозависимости.Next Generation Village предоставляет полный спектр реабилитационных услуг, начиная с детоксикации и заканчивая реабилитацией в стационаре и послеоперационным уходом. Подростки в Next Generation Village могут продолжить учебу с помощью наших специалистов по образованию, чтобы они не отставали, когда вернутся в школу.

Чтобы узнать больше о вариантах лечения, основанных на доказательствах, в Next Generation Village, свяжитесь с нашими координаторами приема сегодня.

Заявление об отказе от ответственности: Next Generation Village направлена ​​на улучшение качества жизни людей, борющихся с употреблением психоактивных веществ или психическим расстройством, с помощью фактов о природе поведенческих состояний, вариантах лечения и связанных с ними результатах.Мы публикуем материалы, которые исследуются, цитируются, редактируются и рецензируются лицензированными медицинскими специалистами. Предоставляемая нами информация не предназначена для замены профессиональных медицинских консультаций, диагностики или лечения. Его не следует использовать вместо совета вашего врача или другого квалифицированного поставщика медицинских услуг.

Лекарства, которые часто назначают детям и подросткам с проблемами сна

Результаты нового исследования показывают, что врачи часто назначают лекарства для лечения проблем со сном у детей.Многие из этих лекарств не одобрены FDA для использования у детей.

В исследовании рассматривались данные опроса в США с 1993 по 2004 год. Авторы проанализировали отчеты о посещениях пациентами кабинета врача. В исследуемую группу вошли дети в возрасте 17 лет и младше.

По оценкам исследователей, за период исследования дети обращались к врачу по поводу нарушения сна примерно 18,6 миллиона раз. Дети чаще всего обращались к педиатру или психиатру. Сорок четыре процента посещений офисов пришлось на южный регион США.С.

Врачи прописали лекарства 81 проценту этих детей (8 из 10). Наиболее частым выбором для лечения были антигистаминные препараты. Это было выбрано в 33 процентах случаев. Другой распространенный выбор — лекарства, которые лечат высокое кровяное давление. Эти препараты вызывают сонливость как побочный эффект. Их прописывали врачи в 26% случаев.

Врачи прописали шестнадцати процентам детей препарат, улучшающий сон или снижающий тревожность. Эти препараты не одобрены для применения у детей.В шести процентах случаев врачи прописали антидепрессант. Некоторые антидепрессанты разрешены к применению у детей. Но они еще не одобрены для лечения бессонницы.

Исследование было опубликовано в номере журнала Sleep от 1 августа.

Назначение «не по этикетке»

Исследователи отмечают, что не существует одобренных FDA лекарств от бессонницы у детей. По данным FDA, только от 20 до 30 процентов всех одобренных лекарств предназначены для использования в педиатрии.Это связано с тем, что очень мало лекарств было протестировано на детях. FDA называет две основные причины отсутствия исследований: экономика и логистика.

Тестирование лекарства у детей может быть дорогостоящим. Если только небольшое количество детей будет использовать препарат, у фармацевтической компании мало стимулов вкладывать средства в необходимые исследования. Кроме того, изучение детей может быть более сложным, чем изучение взрослых. Это связано с уникальными проблемами.

При таком небольшом количестве лекарств, одобренных для использования у детей, врачам часто приходится решать, какое лекарство и доза лучше.В результате врач обычно прописывает одобренный препарат для несанкционированного использования. Это называется рецептом «не по прямому назначению». Бессонница — лишь одно из многих состояний у детей, от которых врачи часто назначают препараты, не указанные в инструкции.

Выбор другого варианта

Тем не менее, лекарства — это только один из вариантов лечения бессонницы. Многое из того, что люди воспринимают как бессонницу, связано с их привычками сна и окружающей средой. Симптомы бессонницы часто улучшаются, когда в обычное поведение вносятся очень простые изменения.Эта лечебная стратегия известна как поведенческая терапия.

Поведенческая терапия безопасна и часто эффективна при лечении бессонницы. Однако врачи прописали его только 22 процентам детей исследуемой группы. Некоторых из этих детей направили на психотерапию. Другим предписывалось управление стрессом. 19% детей врачи прописали как медикаментозное лечение, так и поведенческую терапию. Консультации по диете и питанию прописали 7% детей.

Рекомендуемое предостережение

В 2003 г. рабочая группа экспертов по сну изучила возможность использования лекарств для лечения бессонницы у детей.Группа была сформирована Американской академией медицины сна. Его отчет был опубликован в 2005 году в Журнале клинической медицины сна.

В отчет оперативной группы включены следующие выводы:

  • Практически во всех случаях лекарства не являются первым вариантом лечения проблем со сном у ребенка.
  • Первый шаг в плане лечения — обеспечить соблюдение норм сна в домашних условиях.
  • Лечение должно основываться на тщательной клинической оценке симптомов.Следует учитывать все возможные причины.
  • Лекарство всегда следует использовать вместе с поведенческими методами лечения.
  • Лекарство следует использовать только на краткосрочной основе.
  • Лекарство следует использовать с осторожностью. Необходимо внимательно следить за ребенком на предмет возможных побочных эффектов.
  • Лекарство редко требуется при нарушении сна у младенца или очень маленького ребенка.

Целевая группа также пришла к выводу, что ребенок или подросток должен обратиться к специалисту по сну в следующих случаях:

  • Проблемы со сном продолжаются и очень серьезны.Он не поддается простому поведенческому лечению. Проблема крайне разрушительна.
  • Парасомния возникает вместе с симптомами другой проблемы, которая нарушает сон. Парасомнии часто встречаются у детей. К ним относятся кошмары, ужас во сне, спутанное возбуждение и лунатизм.
  • Рассматривается возможность лечения медикаментами.
  • Связанная медицинская, психиатрическая проблема или проблема развития создает другие проблемы.
  • Присутствует нарушение циркадного ритма сна.Одним из примеров является нарушение фазы сна с задержкой. Это распространенная проблема у подростков.

Американская академия медицины сна аккредитует центры и лаборатории, занимающиеся лечением людей с проблемами сна. Аккредитация AASM показывает, что центр сна или лаборатория соблюдают самые высокие стандарты во всем, что они делают.

По всей стране насчитывается более 1200 аккредитованных AASM центров и лабораторий. Посетите ближайший к вам аккредитованный центр сна или лабораторию.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.