Аргументы на тему самопожертвование: Ничего не найдено для Problemy I Argumenty K Sochineniyu Na Ege Po Russkomu Na Temu Samopozhertvovanie %23I

Содержание

«Самопожертвование в годы войны» − сочинение / Litfest.ru

Самопожертвование в годы войны описано многими мировыми литераторами, воспето великими композиторами и запечатлено талантливыми художниками. Тема героизма никогда не перестает быть интересной.

Аргументы по направлению «Героизм и самопожертвование»

Тезисы

  • Не всегда самопожертвование связано с риском для жизни
  • Совершать героические поступки человека побуждает любовь к Родине
  • Человек готов пожертвовать собой ради того, кого он действительно любит
  • Для спасения ребенка порой не жалко пожертвовать самым ценным, что есть у человека – собственной жизнью
  • Только нравственный человек способен совершить героический поступок
  • Готовность к самопожертвованию не зависит от уровня доходов и социального статуса
  • Героизм выражается не только в поступках, но и в умении быть верным своему слову даже в самых сложных жизненных ситуациях
  • Люди готовы на самопожертвование даже во имя спасения незнакомого им человека

Аргументы

Л. Н. Толстой ”. Порой мы не подозреваем, что тот или иной человек может совершить героический поступок. Это подтверждает пример из данного произведения: Пьер Безухов, будучи богатым человеком, принимает решение остаться в осажденной неприятелем Москве, хотя имеет все возможности уехать. Он – настоящий человек, не ставящий на первое место свое материальное положение. Не жалея себя, герой спасает из огня маленькую девочку, совершая героический поступок. Можно обратиться и к образу капитана Тушина. Сначала он не производит на нас хорошего впечатления: Тушин предстает перед командованием без сапог. Но сражение доказывает то, что этого человека можно назвать настоящим героем: батарея под командованием капитана Тушина самоотверженно отражает атаки неприятеля, не имея прикрытия, не жалея сил. И совершенно не важно, какое впечатление на нас производят эти люди при первом знакомстве с ними.

И.А. Бунин “Лапти”. В непроглядную вьюгу Нефед отправился в Новоселки, находящиеся в шести верстах от дома. Сделать это его побудили просьбы больного ребенка принести красные лапти. Герой решил, что “нужно добывать”, потому что “душа желает”. Он хотел купить лапти и покрасить их фуксином. К ночи Нефед не вернулся, а утром мужики привезли его мертвое тело. За пазухой у него нашли пузырек с фуксином и новенькие лапти. Нефед был готов на самопожертвование: зная, что подвергает себя опасности, решил действовать на благо ребенка.

А.С. Пушкин “”. Любовь к Марье Мироновой, капитанской дочке, не раз побуждала Петра Гринева подвергать свою жизнь опасности. Он отправился в захваченную Пугачевым Белогорскую крепость, чтобы вырвать девушку из рук Швабрина. Петр Гринев понимал, на что идет: в любой момент его могли поймать люди Пугачева, он мог быть убит неприятелями. Но героя ничто не остановило, он был готов спасти Марью Ивановну даже ценой собственной жизни. Готовность к самопожертвованию проявилась и тогда, когда Гринев был под следствием. Он не стал рассказывать о Марье Мироновой, любовь к которой и привела его к Пугачеву. Герой не хотел делать девушку причастной к следствию, хотя это позволило бы ему оправдаться. Петр Гринев своими поступками показал, что готов вытерпеть что угодно ради счастья дорогого ему человека.

Ф.М. Достоевский “”. То, что Соня Мармеладова пошла по “желтому билету”, является тоже своего рода самопожертвованием. Девушка решилась на это сама, сознательно, чтобы прокормить свою семью: отца-пьяницу, мачеху и ее маленьких деток. Каким бы грязным занятием не была ее “профессия”, Соня Мармеладова достойна уважения. На протяжении всего произведения она доказывала свою духовную красоту.

Н.В. Гоголь “”. Если Андрий, младший сын Тараса Бульбы, оказался предателем, то Остап, старший сын, проявил себя как сильная личность, настоящий воин. Он не предал отца и Родину, сражался до последнего. Остапа казнили на глазах у отца. Но как бы тяжело, больно и страшно ему ни было, во время казни он не издал ни звука. Остап – настоящий герой, отдавший жизнь за свою Родину.

В. Распутин “”. На самопожертвование оказалась способна Лидия Михайловна, обыкновенная учительница французского языка. Когда ее ученик, герой произведения, пришел в школу побитым, и Тишкин рассказал, что он играл на деньги, Лидия Михайловна не поспешила рассказать об этом директору. Она узнала, что играет мальчик из-за того, что у него не хватает денег на еду. Лидия Михайловна начала заниматься с учеником французским, который ему не давался, на дому, а потом предложила играть с ней в “замеряшки” на деньги. Учительница знала, что это делать нельзя, но желание помочь ребенку было для нее важнее. Когда обо всем узнал директор, Лидию Михайловну уволили. Ее, казалось бы, неправильный поступок оказался благородным. Учительница пожертвовала своей репутацией ради помощи мальчику.

Н.Д. Телешов “Домой”. Семка, так желающий вернуться в свои родные края, по пути встретил незнакомого дедушку. Они шли вместе. В дороге мальчик заболел. Неизвестный отнес его в город, хотя знал, что ему там появляться нельзя: дед уже третий раз сбегал с каторги. В городе дедушку поймали. Он понимал опасность, но жизнь ребенка была для него важнее. Дед пожертвовал своей спокойной жизнью ради будущего незнакомого ему человека.

А. Платонов “Песчаная учительница”. Из села Хошутово, находящегося в пустыне, Мария Нарышкина помогла сделать настоящий зеленый оазис. Она вся отдалась работе. Но прошли кочевники – от зеленых насаждений не осталось и следа. Мария Никифоровна уехала в округ с докладом, где ей предложили перевестись работать в Сафуту, чтобы обучить переходящих на оседлость кочевников культуре песков. Она согласилась, в чем и проявилось ее готовность к самопожертвованию. Мария Нарышкина решила посвятить себя благому делу, не думая ни о семье, ни о будущем, а помогая людям в нелегкой борьбе с песками.

М.А. Булгаков “”. Ради Мастера Маргарита была готова на все. Она решилась на сделку с дьяволом, была королевой на балу у сатаны. И все ради того, чтобы увидеть Мастера. Истинная любовь заставила героиню пойти на самопожертвование, пройти все испытания, подготовленные ей судьбой.

А.Т. Твардовский “”. Главный герой произведения – простой русский парень, честно и самоотверженно выполняющий свой солдатский долг. Его переправа через реку стала настоящим героическим поступком. Василия Теркина не испугал холод: он знал, что нужно передать просьбу лейтенанта. То, что сделал герой, кажется невозможным, невероятным. Это подвиг простого русского солдата.

Проблема самопожертвования в годы войны − сочинение

Вариант 1

Война. Сколько боли, страха и безысходности стоит за этим словом? Но это только одна сторона медали. Героизм, патриотизм и самопожертвование – вот, что заставляет людей жить дальше и не сдаваться.

Обратимся к тексту . Автор раскрывает проблему готовности к самопожертвованию в годы войны. Именно благодаря героям данного текста мы узнаем то, что движет людьми, готовыми пожертвовать собственной жизнью. Вениамин Александрович Каверин пишет историю о двух разведчиках, которым необходимо взорвать батарею, так как советская армия несет от нее «немалые потери». Но цена самоотверженного поступка велика – жизни главных героев.

Корнев и Тумик соглашаются незамедлительно. Это обдуманное решение, которое родилось из любви к Отечеству. В последние часы Тумик вспоминает детство и родной дом. «Недаром же я жил на земле» — таким образом он определяет цель своего существования. Причина второго самоотверженного поступка – любовь к другу. Тумик готов пожертвовать своей жизнью ради Корнева, у которого «были жена и маленький сын».

Такой подвиг невозможно не оценить по достоинству. Вениамин Александрович Каверин восхищается самоотверженностью главных героев. Автор считает, что людьми, готовых к самопожертвованию, движет желание защищать родных людей и Отечество. Позиция Вениамина Александровича Каверина мне близка и понятна: любящий человек способен на великие поступки. Чувство долга перед Отечеством и уважение к людям – основные мотивы самопожертвования в период войны.

Безусловно, самоотверженные поступки достойны уважения и вечной памяти. Хотелось бы привести пример самопожертвования людей ради Отечества из литературы.

В период войны не только мужчины славились подвигами. Представительницы прекрасного пола также самоотверженно вставали на путь защиты Родины. Произведение Бориса Львовича Васильева «А зори здесь тихие» известно своими храбрыми героинями. Пять девушек отозвались на долг защиты Отечества. Их самоотверженность внесла большой вклад в победу над врагами.

Итак, самопожертвование ради родных людей и Родины является поступком, который требует невероятной силы воли. Не каждый сможет попрощаться с жизнью, поэтому важно помнить подвиги наших соотечественников и чтить их светлую память.

Вариант 2

Русский советский писатель – Владимир Максимович Богомолов в своем тексте рассуждает о проблеме самопожертвования, героизма в годы войны.

В тексте говорится об истории, произошедшей в годы Великой Отечественной войны: необходимо было доставить боеприпасы. Люди, выполнявшие задание, понимали. что могут в любой момент погибнуть под немецкими снарядами. Несмотря на это, все продолжили выполнять задание. И когда баржа загорелась от мины, бойцы и Ирина отважно принялись тушить ее.

В. М. Богомолов считает, что люди во время войны совершают героические поступки, потому что ими движут чувства патриотизма, любовь к Родине.

Рассуждая над этой проблемой, вспоминаю произведение Васильева “А зори здесь тихие”, в котором герои проявляют героизм и мужество. Они понимали, что ни в коем случае нельзя отступать, нужно держаться до последнего.

Зоя Космодемьянская – известнейшая партизанка, которая, попав в плен к немцам. несмотря на все ужасные пытки, не сказала врагу даже своего имени. Николай Гастелло – летчик, который направил горящий самолет на врага, пожертвовав собственной жизнью.

Очень тяжело говорить о том, что пришлось пережить людям, прошедшим войну. Я считаю, что каждый человек, который по-настоящему гордится своей Родиной, страной, должен стремиться к тому, чтобы и страна гордилась им.

«Днем и ночью висели над Волгой вражеские бомбардировщики. Они гонялись не только за буксирами, самоходками, но и за рыбацкими лодками, за маленькими плотиками – на них иногда переправляли раненых. Но речники города и военные моряки Волжской флотилии несмотря ни на что доставляли грузы.»

Вариант 3

Что такое самопожертвование? Необходимо ли жертвовать собой ради других? Именно над этими вопросами размышляет Б. Васильев в своём тексте. В нём писатель поднимает важную проблему самопожертвования. Автор, рассуждая по данной теме, приводит жизненный пример из жизни доктора Янсена, который спас детей, ценою своей жизни, проявив отважность и героизм. Публицист восхищён поступком главного героя, умеющего «жить не для себя, думать не о себе», а об окружающих людях.

Благодаря этому качеству, его прозвали «святым города Смоленска». Спасая подростков, доктор Янсен задохнулся в колодце, что показывает читателям огромный внутренний мир человека, не побоявшегося умереть ради жизни других. Писатель обращает наше внимание на то, что «весь Смоленск … хоронил своего Доктора», тем самым показывая отношение людей к человеку, умеющему жертвовать собой. Позицию автора можно сформулировать следующим образом: на самопожертвование способен отважный и храбрый человек, готовый принести себя в жертву. С точкой зрения Б. Васильева нельзя не согласиться.

Действительно, человек, способный на смерть во имя спасения других достоин уважения и восхищения. Ярким доказательством жертвенности выступает образ героя рассказа М. Горького «». Главный герой повёл свой народ через лес, чтобы победить тьму, однако в пути многие люди начали падать духом, а некоторые и вовсе умирать. Герой из-за любви к народу вырвал из груди своё сердце, освещая им путь. Подвиг Данко – это истинное проявление милосердия и гуманизма.

Подтверждение данной проблемы можно найти в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Соня Мармеладова, молодая девушка, из неблагополучной семьи была вынуждена отдать себя в жертву ради спасения близких людей. Она зарабатывала на хлеб собственным телом, но при этом оставалась отзывчивой и нравственно чистой.

Таким образом, поднятая прозаиком проблема заставляет каждого из нас задуматься о цене самопожертвования людей, об их силе духа и храбрости, которые толкают на осознанную гибель ради спасения других людей.

Самопожертвование ради спасения Отечества

Когда в мирную жизнь людей врывается война, она всегда приносит горе и несчастье в семьи, нарушает привычный порядок вещей. Русский народ испытал на себе тяготы многих войн, но никогда не склонял голову перед врагом и мужественно переносил все невзгоды. Великая Отечественная война, затянувшаяся на пять долгих лет, стала настоящей катастрофой для многих народов и стран, а для России особенно. Фашисты преступили законы человеческие, поэтому оказались сами вне всяких законов.

И юноши, и мужчины, и даже старики поднялись на защиту Отечества. Война дала им возможность проявить все свои лучшие человеческие качества, показать силу, мужество и отвагу. Так уж исторически сложилось, что война — это дело мужское, требующее от воина смелости, стойкости, самопожертвования и даже порой черствости сердца. Но если человек равнодушен к несчастьям других, то он не сможет совершить героического поступка; его эгоистическая натура не позволит ему сделать этого. Поэтому многие писатели, затрагивавшие тему войны, подвига человека на войне, всегда уделяли много внимания проблеме человечности, гуманности. Война не может ожесточить честного, благородного человека, она лишь раскрывает лучшие качества его души.

Среди произведений, написанных о войне, мне особенно близки книги Бориса Васильева. Все его герои — люди сердечные, отзывчивые, с нежной душой. Одни из них героически ведут себя на поле боя, храбро сражаясь за Родину, другие — герои в душе, их патриотизм никому не бросается в глаза.

Роман Васильева «В списках не значился» посвящен молодому лейтенанту Николаю Плужникову, героически сражавшемуся в Брестской крепости. Молодой боец-одиночка олицетворяет собой символ отваги и стойкости, символ духа русского человека.

В начале романа Плужников — неопытный выпускник военного училища. Война резко меняет жизнь юноши. Николай попадает в самое пекло — в Брестскую крепость, первый русский рубеж на пути фашистских орд. Оборона крепости — это титаническая схватка с врагом, в которой погибают тысячи людей, ведь силы не равны. И в этом кровавом человеческом месиве, среди развалин и трупов, зарождается юношеское чувство любви молодого лейтенанта Плужникова и девушки-калеки Мирры. Зарождается, как огонек надежды на светлое будущее. Не будь войны, возможно, они бы и не встретились. Скорее всего, Плужников дослужился бы до высокого звания, а Мирра вела бы скромную жизнь инвалида. Но война свела их, заставила собраться с силами для борьбы с врагом. В этой борьбе каждый из них совершает подвиг.

Когда Николай идет в разведку, идет напомнить, что защитник жив, что крепость не сдалась, не покорилась врагу, он не думает о себе, его беспокоит судьба Мирры и тех бойцов, которые сражаются рядом с ним. Идет жестокая, смертельная схватка с фашистами, но сердце Николая не очерствело, он не ожесточился. Он бережно заботится о Мирре, понимая, что без его помощи девушка не выживет. Но Мирра не хочет быть обузой для смелого солдата, поэтому она решает выйти из укрытия. Девушка знает, что это последние часы в ее жизни, но ею движет только одно чувство: чувство любви. Она не думает о себе, ее заботит судьба Николая. Мирра не хочет, чтобы он видел ее страдания и винил в этом себя. Это не просто поступок — это подвиг героини романа, подвиг нравственный, подвиг-самопожертвование. «Военный ураган невиданной силы» закрывает героическую борьбу молодого лейтенанта. Мужественно встречает Николай свою смерть, даже враги оценили храбрость этого русского солдата, который «в списках не значился».

Война не обошла стороной русских женщин, фашисты заставили воевать и матерей, настоящих и будущих, в которых самой природой заложена ненависть к убийству. Стойко работают женщины в тылу, обеспечивая фронт одеждой и продовольствием, ухаживая за больными солдатами. Да и в бою женщины не уступали опытным бойцам по силе и отваге.

Повесть Васильева «…» посвящена героической борьбе женщин и девушек на войне. Пять совершенно различных девичьих характеров, пять разных судеб. Отправляются девушки-зенитчицы в разведку под командованием старшины Васкова, у которого «в запасе двадцать слов, да и те из уставов». Несмотря на ужасы войны, этот «пенек замшелый» сохранил лучшие человеческие качества. Он сделал все ради спасения жизни девушек, но его душа все равно не может успокоиться.

Он осознает свою вину перед ними за то, что «мужики со смертью их оженили». Смерть пяти девчат оставляет глубокую рану в душе старшины, он не может найти оправдания ей даже в своей душе. В скорби этого простого человека заключен высший гуманизм. Он совершил подвиг, взяв в плен немецких разведчиков, он может гордиться своими действиями. Пытаясь захватить врага, старшина не забывает и о девушках, он все время старается увести их от грозящей опасности. Нравственный подвиг совершил старшина, пытаясь защитить девушек.

Поведение каждой из пяти девушек — это тоже подвиг, ведь они совершенно не приспособлены к военным условиям. Страшна и в то же время возвышенна смерть каждой из них. Мечтательная Лиза Бричкина гибнет, желая поскорее перейти * болото и позвать подмогу. Эта девушка умирает с мыслью о своем завтрашнем дне. Впечатлительная Соня Гурвич, любительница поэзии Блока, тоже погибает, возвратившись за оставленным старшиной кисетом. И эти две «негероические» смерти, при всей их кажущейся случайности, связаны с самопожертвованием. Особенное внимание писатель уделяет двум женским образам: Рите Осяниной и Евгении Комельковой.

По словам Васильева, Рита «строга, не смеется никогда». Война разбила ее счастливую семейную жизнь, Рита все время беспокоится о судьбе своего маленького сына. Умирая, Осянина поручает заботу о сыне надежному и мудрому Васкову, она покидает этот мир, осознавая, что никто не сможет обвинить ее в трусости. Ее подруга гибнет с оружием в руках. Писатель гордится озорной, дерзкой Комельковой, посланной на разъезд после штабного романа. Вот как описывает он свою героиню: «Высокая, рыжая, белокожая. А глаза — детские, зеленые, круглые, как блюдца». И эта чудесная девушка погибает, погибает непобежденной, совершая подвиг ради других.

Многие поколения, читая эту повесть Васильева, будут вспоминать героическую борьбу русских женщин в этой войне, будут чувствовать боль за прерванные ниточки человеческих родов. О подвигах русского народа мы узнаем и из древнерусских былин и сказаний, и из знаменитого романа-эпопеи Л. Н. . В этом произведении подвиг скромного капитана Тушина никем даже не замечен. Героизм и храбрость охватывают человека внезапно, одна-единственная мысль владеет им — победить врага. Для достижения этой цели необходимо объединение полководцев и народа, необходима моральная победа человека над своим страхом, над врагом. Девизом всех смелых, храбрых людей можно провозгласить слова генерала Бессонова, героя произведения Юрия Бондарева «Горячий снег»: «Стоять — и о смерти забыть!»

Таким образом, показывая подвиг человека на войне, писатели разных времен особое внимание уделяют силе русского национального духа, нравственной стойкости, способности к самопожертвованию ради спасения Отечества. Эта тема вечна в русской литературе, и поэтому мы не раз еще будем свидетелями явления миру литературных образцов патриотизма и нравственности.

Васильева интересовала не сама война, не сражения, а жизнь и смерть человеческой души на войне. Действующих лиц в произведении немного, время действия сжато. И вот на таком узком участке ведется глубинное исследование характеров, поступков и мотивов этих поступков. Герои в повести «А зори здесь тихие…» попадают в драматические ситуации, их судьбы — оптимистические трагедии. Герои — вчерашние школьники, а теперь участники войны. Васильев, как бы проверяя персонажей на прочность, ставит их в экстремальные обстоятельства. Писатель считает, что в таких ситуациях наиболее ярко проявляется характер человека.

Б. Васильев подводит своего героя к последней черте, к выбору между жизнью и смертью. Умереть с чистой совестью или остаться жить, запятнав себя. Герой могли сохранить себе жизнь. Но какой ценой? Нужно лишь чуть-чуть отступиться от собственной совести. Но герои Васильева не признают таких нравственных компромиссов. Что нужно для спасения девушек? Бросить без помощи Васкова и уйти. Но каждая из девушек совершает подвиг в соответствии со своим характером. Девушки были чем-то обижены на войну. У Риты Осяниной убили любимого мужа. Остался ребенок без отца. У Женьки Комельковой на глазах расстреляли немцы всю семью.

О подвигах героев почти никто не знает. В чем состоит подвиг? В этой жестокой, нечеловечески трудной борьбе с врагами остаться человеком. Подвиг — это преодоление себя. Мы выиграли войну не только потому, что были гениальные полководцы, но были и такие незаметные герои, как Федот Басков, Рита Осянина, Женя Комелькова, Лиза Бричкина, Соня Гурвич.

Истинно человеческие отношения между «бойцами» покажет Б. Васильев. Комендант разъезда старшина Басков заботится о каждой девушке. Следит, чтобы не сидели на камнях, не промочили ноги, не заболели. Не забывает похвалить и сказать душевно. «Лапнику ей приволок. Устелил, шинелью своей покрыл:

— Отдыхай, товарищ боец.

— А вы как же без шинели-то?

— А я здоровый, не боись. Выздоровей только к завтраму. Очень тебя прошу, выздоровей». «Хотел на камнях сесть, да Гурвич вдруг задержала, быстро шинельку свою подсунула». Герои — Рита и Женя — удивительно добросовестные: не бросили в беде старшину, а попрощались, обнялись и приняли свой последний бой. Лично мне читать это произведение было очень тяжело. На войне убивают солдат, но люди свыклись с мыслью, что солдат — мужского рода. Это — брат, сын, это — муж и отец, это — любимый, это — друг и товарищ. Это — всегда мужчина. На войне были убиты не только мужчины, но женщины и дети. И, убивая их, война совершала преступление против человечности, против совести, против разума. Убивая женщин, война совершала преступление против будущего. Потому что вместе с женщиной убивала детей, внуков. Убивая женщин, фашизм рубил корни человечества.

Сороковые годы — роковые в нашей истории. Россия была не подготовлена к войне. Подготовленных мужчин было мало, а в бой шли женщины и дети. Правительство не обеспечивало материально людей. Люди без крова, без семьи, голодные. Это страшная картина.

Мне понравилось, что заканчивается повесть не совсем трагически. Васильев нам показывает, что добро всегда побеждает зло. Еще есть надежда на спасение. Девушки погибли, но остался старшина Басков. Сын Риты живет с хорошим человеком, который его воспитывает. Басков и Ритин сын расскажут эту трагическую историю следующему поколению. И эти мужественные, сильные духом девушки навсегда останутся в памяти человечества как герои Великой Отечественной войны.

Проблема самопожертвования в годы войны (по тексту В. А. Каверина )

Исходный текст по В. А. Каверину

(1) Накануне вечером комиссар вызвал Корнева и Тумика в свою каюту и заговорил об этой батарее, дальнобойной, которая обстреливала передний край и глубину и которая всем давно надоела.

— (2)Мы несём от неё немалые потери, — сказал он, — и, кроме того, она мешает одной задуманной операции. (3)Нужно эту батарею уничтожить.

(4)Потом он спросил, что они думают о самопожертвовании, потому что иначе её нельзя уничтожить. (5)Он спросил не сразу, а начал с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. (6)Теперь этот вопрос стоит перед ними — Корневым и Тумиком — как лучшими разведчиками, награждёнными орденами и медалями.

(7) Тумик первый сказал, что согласен. (8)Корнев тоже согласился, и решено было высадиться на берег в девять часов утра. (9)По ночам немцы пускали ракеты, хотя стоял декабрь и днём было так же темно, как и ночью.

(10)Времени вдруг оказалось много, и можно было полежать и подумать, тем более что это, наверно, уже в последний раз, а больше, пожалуй, не придётся.

(11)Тумик воевал уже полтора года и дважды был ранен. (12)Он участвовал в захвате знаменитой сопки «Колпак», когда восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, и боезапас кончился, и моряки стали отбиваться камнями. (13)Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду — коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами.

(14) Когда началась война, он прислал Тумику письмо: «Воюй и за себя, и за меня».

(15) Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни. (16)Отец — это был родной дом, детство и школа, девушка Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на свете любовь, но верно то, что на свете есть настоящая дружба навеки.

(17) Они были с ним всю войну — отец, та девушка и Миша — и были теперь, когда он лежал на своей койке под иллюминатором и слышно было, как волна, плеща, набегает на борт. (18)Это была его Отчизна!

(19) И вдруг всё стало так ясно для него, что он даже присел на койке, обхватив руками колени.

— (20)Недаром же я жил на земле, — сказал он себе.

(21)Он видел, как при свете огарка Корнев пишет письмо, и ему хотелось сказать Корневу, что нет для них смерти и что для них пришла эта торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет и только под лёгким ветром волна, плеща, набегает на борт. (22)Но он ничего не сказал. (23)У Корнева были жена и маленький сын. (24)Он писал им, и кто знает, о чём он думал сейчас, хмуря крупные чёрные брови…

(25)Утром они с первого взгляда поняли, что нельзя заложить тол и уйти: батарея работала, и кругом было слишком много народу. (26)Можно было только сделать, как сказал комиссар: подорвать её и самим подорваться. (27)И это было легко: неподалёку от батареи штабелями лежали снаряды.

(28)Они стали тянуть жребий, потому что достаточно было подорваться одному, а другой мог вернуться к своим. (29)Они условились: вернётся тот, кто вытащит целую спичку. (30)И Тумик взял в обе руки две целые спички и сказал шёпотом:

— Ну, Корнев, тащи.

(31) У Корнева были жена и маленький сын…

(32) Они обнялись, поцеловались. (33)На прощание Тумик отдал Корневу свою фотографию, где был снят с автоматом, лёжа, прицеливаясь, — ребята говорили, что вышел отлично. (34)И Корнев ушёл. (35)Он был метрах в сорока от батареи, когда раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край — снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны…

(По В. А. Каверину*)

Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) — русский советский писатель, драматург и сценарист, автор приключенческого романа «Два капитана».

Вариант сочинения 1

Какова роль воспоминаний в годы войны? Почему мысли о доме, о близких людях помогают выстоять в годы войны? Этими вопросами задается Вениамин Каверин в данном тексте.

Отвечая на поставленные вопросы, автор рассказывает историю о подвиге солдата во время Великой Отечественной войны. Командир вызывал к себе двух разведчиков Тумика и Корнева и «спросил, что они думают о самопожертвовании», затем изложил свой план по уничтожению фашистской батареи, которая мешала продвижению русской армии вперед. Разведчики понимали, что за одну ночь кто-то из них должен решиться на смерть. И эту ночь каждый из них провел в раздумьях и воспоминаниях. Тумику вспомнился родной дом: «Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду – коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами». Здесь автор показывает, как мысли о доме, слова отца: «Воюй и за себя, и за меня», воспоминания о друге Мише, девушке Шуре сложились в голове Тумика в единую картину. «Это была его Отчизна!», – это то, ради чего не страшно и умереть. Читатель видит, что воспоминания облегчили состояние Тумика, помогли ему сделать невозможное – отдать свою жизнь за счастье других, за Родину: «раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край – снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны…».

Позиция автора в данном тексте состоит в том, что воспоминания о детстве, о родных и близких людях поддерживают человека в суровые военные годы, придают ему сил.

С данной позицией трудно не согласиться. Сотни, а может быть, и тысячи солдат, вспоминая в промежутках между боями дом и семью понимали, что завтра они могут не вернуться из боя. Но готовность отдать свою жизнь за то, чтобы дети спокойно выросли в мирной обстановке в родной стране придавала им мужества и стойкости. Сколько известно примеров, когда бойцы накрывали собой мины и гранаты, таким образом погибали, но спасали жизнь однополчан. Все знают о подвиге Александра Матросова, закрывшего своим телом немецкий дзот, о подвиге Александра Талалихина, который погиб, направив в воздухе свой самолет на фашистский бомбардировщик. И таких примеров еще тысячи и тысячи, за годы войны звание Героя Советского Союза получили двенадцать тысяч человек, некоторые становились Героями дважды, а то и трижды. Но совершенно ясно и понятно другое, что все подвиги человек совершает ради кого или чего-то, каждого героя поддерживали мысли о доме, воспоминания о чем-то дорогом и близком.

В заключение вспоминаются строки Александра Павлоградского:

Я помню. Я горжусь. И преклоню колено

У мраморной стены… У Вечного Огня…

И многие, как я, склонятся непременно,

Ведь каждый, кто погиб, погиб и за меня…

Вариант сочинения 2

Проблема готовности к самопожертвованию в годы войны.

Что движет людьми, готовыми пожертвовать собственной жизнью? Ради чего они готовы пожертвовать собственной жизнью? Именно эти вопросы возникают при чтении текста В. А. Каверина.

Раскрывая проблему готовности к самопожертвованию в годы войны, автор повествует об одном эпизоде из истории Великой Отечественной войны. Комиссар вызвал к себе двух лучших разведчиков, награждённых орденами и медалями, – Корнева и Тумика, поставив перед ними боевую задачу – уничтожить дальнобойную батарею, которая обстреливала передний край, мешала одной задуманной операции. От деятельности этой батареи советская дивизия несла большие потери.

Но эту батарею без самопожертвования нельзя было уничтожить, поэтому комиссар и спросил разведчиков, что они думают о самопожертвовании, предварительно начав с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. Корнев и Тумик дали согласие. Автор показывает, как в последнюю ночь перед выполнением задания Тумик вспоминал самое главное в своей жизни: отца, родной дом, детство, школу, девушку Шуру, друга Мишу Рубина. Это и было его Отчизной. К нему пришло осознание того, что он недаром прожил свою жизнь. А утром Тумик предложил Корневу тянуть жребий, зажав две длинные спички. Он знал, что у товарища жена и маленький сын, и поэтому решил подорвать батарею и самому подорваться, сохранив жизнь семейному товарищу.

Автор подводит читателя к мысли о том, что на войне ради Отчизны, ради близких и родных людей воины готовы жертвовать собой.

Невозможно не согласиться с мнением автора. Советские бойцы в годы Великой Отечественной войны жертвовали своими жизнями, чтобы защитить свою страну и народ от немецко-фашистских захватчиков.

В заключение хочу сказать, что подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны вызывает трепетное и священное чувство уважения. Нужно помнить о нём всегда. Помнить и свято чтить имена тех, кто пожертвовал своей жизнью, спасая мир от фашизма.

Сочинение ЕГЭ о самопожертвовании по тексту Каверина.

Самопожертвование на войне

  1. А.Т. Твардовский «Василий Теркин». А. Т. Твардовский в своей знаменитой поэме «Василий Теркин» сумел показать силу характера русского человека и его самоотверженность. О судьбе простого солдата можно слагать легенды. Герой, конечно, воспринимает войну с горечью, но знает, что должен делать все, от него зависящее, чтобы помочь людям, которые попали в тяжелейшие условия. С товарищами он всегда пытался шутить и рассказать им что-то интересное, чтобы они не успевали задумываться о том, что ожидает их впереди. Он без каких-либо сомнений готов прийти на помощь любому, в этом заключается его долг. Например, в главе «Переправа» он переплывает ледяную реку, чтобы донести важные сведения до начальства и помочь оставшимся на том берегу товарищам. И самое главное, что за свою самоотверженность он не требует наград или званий, чарка горячительного напитка уже способна сделать его чуть счастливее. Здесь важно понимать, что таких, как Тёркин, во времена войны были тысячи, в каждой роте по одному отважному бойцу, который был готовы пожертвовать собой ради победы и счастья для будущего поколения.
  2. Б.Л. Васильев «А зори здесь тихие». Ужас войны никого не мог обойти стороной. Каждая семья столкнулась с потерями, горем и ежедневным страхом. Б. Васильев рассказывает нам истории девушек, которые решили уйти на фронт, и у каждой из них была веская причина для подобного решения. Мало кто привык ассоциировать войну с женщинами, и от этого осознания не становится легче. Пять молодых девушек храбро сражались против ненавистного врага, были готовы пойти на что угодно, чтобы выполнить поручения командира. Даже, когда на их глазах начали, одна за другой, умирать подруги, они не сдались, только ещё больше загорались желанием победить. На их жизни пришлось слишком много горя и слез, но это лишь укрепило дух, не дало слабости вырваться наружу. Каждая из них совершила подвиг и отдала жизнь за Родину, нисколько не сомневаясь в правильности своих поступков.
  3. Л.Н. Толстой «Война и мир». В романе «Война и мир» существуют описания многих персонажей, и все они ведут себя различно в то время, когда началась война против Наполеона. Но хотелось бы заострить внимание на личности капитана Тушина, который изначально не производит положительного впечатления на читателя. Л. Толстой хочет показать этого человека с совершенного иного ракурса. Сцена сражения, в которой участвует батарея Тушина, впечатляет до глубины души. Никто не мог подумать, что человек, который предстает перед главнокомандующим без сапог, может совершить героический поступок. Храбрость Тушина проявляется в критический момент, когда он, не жалея сил, отражал вражеские атаки. И, когда читаешь о таких самоотверженных подвигах, начинаешь понимать всю суть слова «самопожертвование».

СПАДИЛО.РУ

Текст из ЕГЭ

Я уже смутно помню этого сутулого, худощавого человека, всю жизнь представлявшегося мне стариком. Опираясь на большой зонт, он неутомимо от зари до зари шагал по обширнейшему участку, куда входила и неряшливо застроенная Покровская гора. Это был район бедноты, сюда не ездили извозчики, да у доктора Янсена на них и денег-то не было. А были неутомимые ноги, великое терпение и долг. Неоплатный долг интеллигента перед своим народом. И доктор бродил по доброй четверти губернского города Смоленска без выходных и без праздников, потому что болезни тоже не знали ни праздников, ни выходных, а доктор Янсен сражался за людские жизни. Зимой и летом, в слякоть и вьюгу, днем и ночью. Доктор Янсен смотрел на часы, только когда считал пульс, торопился только к больному и никогда не спешил от него, не отказывался от морковного чая или чашки цикория; неторопливо и обстоятельно объяснял, как следует ухаживать за больным, и при этом никогда не опаздывал. У входа в дом он долго отряхивал с себя пыль, снег или капли дождя — смотря по сезону, — а войдя, снимал калоши и пальто, мыл руки и, если на улице было холодно, направлялся к печке. Старательно грея длинные, гибкие, ласковые пальцы, тихо расспрашивал, как началась болезнь, на что жалуется больной и какие меры принимали домашние. И шел к больному, только хорошо прогрев руки. Его прикосновения всегда были приятны, и я до сих пор помню их всей своей кожей.
Врачебный и человеческий авторитет доктора Янсена был выше, чем можно себе вообразить в наше время. Уже прожив жизнь, я смею утверждать, что подобные авторитеты возникают стихийно, сами собой кристаллизуясь на насыщенном растворе людской благодарности. Они достаются людям, которые обладают редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать и всегда говорить правду, как бы горька она ни была. Такие люди перестают быть только специалистами; людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью. И доктор Янсен не избежал этого; у него спрашивали, выдавать ли дочь замуж, покупать ли дом, продавать ли дрова, резать ли козу, мириться ли с женой… Господи, о чем его только не спрашивали…Я не знаю, какой совет давал доктор в каждом отдельном случае, но всех известных ему детей кормили по утрам одинаково: кашами, молоком и черным хлебом. Правда, молоко было иным, равно как хлеб, вода и детство.

Доктор Янсен задохнулся в канализационном колодце, спасая детей. Он знал, что у него мало шансов выбраться оттуда, но не терял времени на подсчет. Внизу находились дети, и этим было подсчитано все.

В те времена центр города уже имел канализацию, которая постоянно рвалась, и тогда рылись глубокие колодцы. Над колодцами устанавливался ворот с бадьей, и ею отливали просочившиеся сточные воды. Процедура была длительной, рабочие в одну смену не управлялись, все замирало до утра, и бадьей и воротом завладевали мы. Обычно на бадью становился один, а двое вертели ворот. Но однажды решили прокатиться вдвоем, и веревка оборвалась. Доктор Янсен появился, когда возле колодца метались двое пацанов. Отправив их за помощью, доктор тут же спустился в колодец, нашел уже потерявших сознание мальчишек, сумел вытащить одного, и не отдохнув, полез за вторым. Спустился, понял, что еще раз ему уже не подняться, привязал мальчика к обрывку веревки и потерял сознание. Мальчики пришли в себя быстро, но доктора Янсена спасти не удалось.

Так погиб тихий, аккуратный, очень скромный и немолодой человек с самой человечной и мирной из всех профессий, ценою своей жизни оплатив жизнь двух мальчиков.

(по Б.Л. Васильеву)

Вступление

Самопожертвование свойственно далеко не каждому. Только сильные духом люди способны ставить на первое место благополучие других людей, жертвуя собственным комфортом, здоровьем, жизнью.

Самопожертвование – умение не смотря ни на что, вопреки всем преградам и обстоятельствам помогать тем, кто нуждается в помощи, поддержке, сочувствии, любви.

Проблема

Б.Л. Васильев поднимает проблему самопожертвования, рассказывая историю доктора Янсена, который всю жизнь заботился об окружающих, завоевывал уважение и авторитет среди населения, жил ради людей.

Благодаря своей духовности доктор смог настолько добиться расположения своих пациентов, что они причислили его чуть ли не к рангу святых.

Комментарий

Автор вспоминает героя своего рассказа, сутулого, худощавого человека, который всегда казался ему, юному мальчишке, стариком. Он каждый вечер обходил предоставленный ему участок Покровскую горку, опираясь на зонт-трость.

Район, предоставленный его власти, был районом бедности. Денег не было ни у кого, в том числе и у доктора Янсена. Чувство долга, огромное терпение и любовь к своему делу помогали ему в любую погоду, в любой день недели ходить по домам пациентов и тщательно исследовать их истории болезней.

Человечность была одной из важнейших качеств его личности. Он никогда не был груб с людьми, не спешил уходить, не отказывался от беседы и морковного чая. Неторопливо и подробно объяснял, как нужно ухаживать за больным, какие лекарства пить.

Он никогда не спешил и никогда не опаздывал. Если на улице было холодно, прежде чем начать осмотр, Янсен долгое время грел руки, чтобы не причинить дискомфорта больному. Его прикосновения всегда были приятны.

Благодаря ответственно выполненной работе, авторитет доктора достиг необычайных высот. Автор утверждает, что подобный авторитет возникает стихийно, на фоне простой человеческой благодарности. И доступно это не каждому, только тем, кто обладает удивительным даром жить для других, думать о других, заботиться о других, забывая о себе.

Такие люди завоевывают доверие, причисляются к лику святых, с ними советуются по любому жизненному вопросу, будь то вопрос о замужестве дочери или о продаже дома.

Жизнь доктора прекратилась так, как и должна была – он умер, спасая детей из канализационной трубы. Рискуя жизнью, не думая о последствиях, он бросился вытаскивать двух мальчишек, упавших в канализационную яму, в результате задохнулся сам, а их спас.

Авторская позиция

Автор восхищается доктором Янсеном, его образом жизни, его умением жить не ради себя, а ради других. Он убежден, что таких людей очень мало осталось в мире, и посчастливится тому, кто повстречает их на своем жизненном пути.

Своя позиция

Позиция автора мне ясна и понятна. Действительно, редко встретишь человека, который живет ради чужого благополучия. Не ради родных или близких, а ради совершенно чужих ему людей. При этом он не требует благодарности или чего-то другого взамен. Такое самопожертвование достойно уважения и восхищения.

Аргумент 1

Вспоминается образ Сони Мармеладовой из романа «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. Девушка ради спасения своей семьи – отца-пьяницы, мачехи, больной чахоткой, и их детей – от голодной смерти решилась торговать своим телом.

Не всякий смог бы вынести подобные унижения и остаться при этом человеком, не попрекать, не обвинять окружающих. Думаю, у таких людей просто нет выбора – поступить по-другому, против своей совести они не смогут никогда.

Аргумент 2

Другой литературный герой, Данко из рассказа М. Горького «Старуха Изергиль», ради спасения народа от тьмы и смерти разорвал свою груди и вынул из нее сердце. Он освещал сердцем путь к спасению, и оно горело, словно факел. Выбравшись из лесной чащи, люди забыли о своем герое. А один из них, самый осторожный, растоптал его сердце ногой.

Заключение

Жертвовать собой ради других – удел немногих. Сложно сказать, правы они или нет, но без таких людей жизнь была бы гораздо более жестокой и опасной, чем она есть сейчас.

Любовное самопожертвование

  1. У. Шекспир «Ромео и Джульетта». В самой знаменитой трагедии о любви рассказывается история двух молодых людей, которые были готовы пожертвовать всем ради чувств, которые они испытывали друг к другу. Исторически так сложилось, что их семьям пришлось соперничать друг с другом, но это не могло стать препятствием к зарождению влюбленности между Ромео и Джульеттой. У них было слишком мало времени, но все же любовь, которая разгорелась так быстро, была чистой и настоящей. И Шекспир красноречиво указывает на то, сколь правдивы эти слова, потому как герои жертвуют жизнью ради чувства.
  2. А.И. Куприн «Гранатовый браслет». Это повесть А.И. Куприна, в которой раскрывается мысль о том, на что способен человек ради любви. Образ Желткова дает читателю понять, что глубокие чувства могут быть высокими и благородными. Всю свою жизнь герой посвящает лишь одной женщине, которую не смеет забыть или предать. Он не требует от княгини ничего взамен, просто беззаветно любит. Желтков способен испытывать ощущение счастья от, казалось бы, совсем незначительных вещей. Он делает подарок любимой, зная, что никогда не сможет быть с ней рядом. Вся его жизнь окутана нежными чувствами к этой женщине, которые может пресечь разве что смерть. После объяснения с мужем Веры, Желтков видит лишь один, но очень печальный, выход, так как не хочет приносить несчастья в её жизнь.
  3. Гомер «Одиссея». Древнегреческие мифы полны рассказами о подвигах, но есть ли там место любви? В гомеровской «Одиссее» рассказывается о приключениях героя троянской войны. Одиссей много лет скитался по морям, побеждал чудовищ и никак не мог найти дорогу домой, так как был проклят. Зачем он терпел все эти лишения, когда у него был шанс поселиться на острове с богиней Калипсо и закончить жизнь в вечном спокойствии? Одиссей совершал столь многое именно ради любви к своей жене – Пенелопе. Он пытался любой ценой найти дорогу домой, потому что знал, что она не забыла и терпеливо ждет его возвращения. Ради него она тоже терпела постоянные нападки ненавистных женихов и пыталась сделать все возможное, чтобы дождаться любимого мужа. Даже когда все вокруг перестали верить в то, что он ещё жив, она продолжала хранить надежду в своем сердце.

Материнские чувства к детям

Жертвенность часто показана на примерах отношений матери и отца к своему ребёнку, которые готовы на всё ради него. В родителях изначально заложено качество опекать своё чадо с детских лет. Они защищают его от конфликтов, решают проблемы детей, охраняют от неурядиц. Поэтому сами вынуждены терпеть любые неудобства и некоторые лишения. На самопожертвование ради детей готовы не только родители, но и обычные люди.

Примеры такого жертвования в литературе:

  1. В. Распутин, «Уроки французского». Учительница испытывает огромное желание материально помочь несчастному гордому мальчику. Помощи он не принимает. Нужда заставляет его играть в азартные игры. Чтобы помочь ребёнку, учительница начинает играть с ним на деньги. Вскоре она теряет из-за этого работу. Самопожертвование здесь налицо. Даже не состояв с ребёнком в кровном родстве, женщина лишается работы ради его благополучия.
  2. Н. Д. Телешов, «Домой». Маленький переселенец Сёмка из бараков направляется домой в родные края. По дороге он встречает незнакомого дедушку. В дороге ребёнка одолевает болезнь, и попутчик решается отвести малыша в городскую больницу. Сам дедушка является каторжным беженцем, и возвращение в город ему грозит арестом. Но мужчина ни на минуту не задумывается, ведь жизнь ребёнка дороже.
  3. И. А. Бунин, «Лапти». Слуга настолько полюбил господского мальчика, что пожертвовал ради него своей жизнью. Ребёнок при смерти бредит и просит принести ему красные лапти. Мать мечется и не знает, что предпринять. На помощь ей вызывается старый слуга. Он предлагает купить в лавке обычные лапти и покрасить их в красный цвет. По его мнению, это ослабит муки ребёнка. Но на обратной дороге из лавки слуга замерзает.
  4. Ф. М. Достоевский, «Преступление и наказание». Соня Мармеладова вынуждена торговать своим телом ради того, чтобы прокормить несчастного отца-пьяницу, его жену и детей, хотя они не являются ей кровными родственниками. Как ни странно, но род её трудовой деятельности нисколько не смущает читателя. Она совершает жертвенный поступок. Другое дело, если бы она торговала телом в своё удовольствие.

Самопожертвование ради высоких целей по праву можно назвать героизмом, особенно если ребёнок действительно нуждается в помощи в данный момент.

По примерам самопожертвования в литературе можно сделать небольшой вывод: это качество противоречиво. Одни считают его высшим проявлением героизма, другие — наоборот, бессмысленным и глупым стилем жизни. Жертвование может наблюдаться в различных сферах жизни человека, проявляется и в разнице поведения. Чтобы понять, что же такое самопожертвование, необходимо научиться его отличать от таких понятий, как сделка и долг.

Рабское самопожертвование

  1. Н.В. Гоголь «Шинель». Н.В. Гоголь был одним из первых писателей, который обратил внимание на фигуру маленького человека. Конечно, главный герой повести «Шинель» Акакий Акакиевич Башмачкин вызывает у читателя чувство жалости. Но не стоит забывать, что лишь он сам виноват в собственном положении. Всю свою жизнь он привык выслуживаться перед всеми, кого считал выше себя, и это приводит его к осознанию собственной ничтожности. Он влачит своё жалкое существование, сосредотачивает внимание на абсолютно мелочных событиях. Привычка принижать себя перед остальными делает его рабом собственной жизни, что и приводит его к такому печальному итогу.
  2. А.П. Чехов «Хамелеон». Главный герой рассказа А.П. Чехова «Хамелеон» является очередным примером глупого и комичного самопожертвования. Надзиратель Очумелов так сильно стремится показать всем своё уважение к генералу, что совершенно забывает о том, как выглядит в глазах остальных людей. Жертвуя собственной честью и достоинством, он готов облизывать вышестоящие чины при том, что это не принесет ему очевидной выгоды. Чехов пытается показать, в каком невыгодном «цвете» выглядит человек, не имеющий собственной позиции, и готовый подстраиваться под всех, чтобы произвести хорошее впечатление.

Самопожертвование, связанное с профессией

  1. М.А. Булгаков «Записки юного врача».В произведении М.Ю. Булгакова «Записки юного врача» перед нами раскрывается образ молодого врача, который только что закончил учебу и отправляется на практику в какое-то забытое Богом село. Он оказывается в условиях, которые не особо соответствуют тем, к которым он успел привыкнуть, находясь в городе, в цивилизованной больнице. Но, несмотря на окружающую бедность, юноша невольно проникается к каждому своему пациенту и вкладывает все свои знания и профессионализм в процесс лечения. Находясь в сложных ситуациях, он чудом находит ответы, восхищая всех остальных своими способностями. Именно в этом и заключается его жертвенность, молодой врач пытался любой ценой спасти каждого пациента, который приходил к нему за помощью.
  2. И.С. Тургенев «Отцы и дети». Образ Евгения Базарова в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети» всегда восхищал читателей. Но была в этом молодом герое такая особенность, которая выделялась более всех. Он был чрезвычайно любознателен и трудолюбив. Базаров каждый день пытался посвящать время изучению чего-то нового и совершенствованию уже усвоенных навыков. Он видел свою жизнь в постоянном развитии и просвещении. Его уверенность в том, что только тяжелый и упорный труд может спасти погрязшее в грехах общество, была не напрасна. И момент, когда Евгений случайно ранит себя во время работы, тоже является показательным. По сути, он умирает от желания стать хорошим врачом и помогать людям, то есть жертвует собой ради любимого дела всей жизни.

Самопожертвование ради людей

  1. Эсхил «Прометей прикованный». Миф о Прометее, который подарил человечеству огонь, является самым знаменитым примером самопожертвования. Прометей хотел, чтобы люди стали чем-то большим, чем просто обычными дикарями, которые живут в страхе перед богами. Он видел в них огромных потенциал и возможности, о которых сами они не могли догадаться. Поэтому он дарит им огонь, а позже показывает, как добыть его самостоятельно. Также он решил обучить людей счету и чтению, искусству приручения животных и мореходным навыкам. Прометей знал, что Зевс покарает его за бунтарское поведение, но намеренно жертвовал собой, чтобы дать человечеству возможность жить иначе.
  2. У. Шекспир «Гамлет». В трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет» главный герой, датский принц, сталкивается с ужасными событиями. Умирает его отец, а позже является в образе духа и просит отомстить тем, кто виновен в его гибели. Гамлет находится в замешательстве и большую часть произведения пытается понять, что именно происходит в его жизни, и как не сойти от этого с ума. Он наблюдает за теми, кто окружал его всю сознательную жизнь, и видит, в каком прогнившем обществе существовал, не замечая столь очевидного порока. Гамлет продумывает ряд действий, чтобы обнаружить убийцу отца, а затем решается на месть. Несмотря на глубокие душевные терзания, принц знает, что должен совершить этот кровавый поступок ради того, чтобы очистить Датское королевство от всех скверных людей, которые принесли столько горя его семье.
  3. В рассказе А. Солженицына «Матренин двор» героиня всю жизнь жертвовала своими интересами ради процветания окружающих людей. В молодости она вышла замуж не по любви, а чтобы помочь семье своего пропавшего жениха. Она стала женой его младшего брата, Ефима. Потом все свои лучшие годы она отдала самоотверженной работе во благо новоиспеченных родственников и местного колхоза. Затем, лишившись своих детей, она взяла на воспитание дочку вернувшегося Фаддея, который ненавидел ее за мнимое предательство. В конце своего жизненного пути добрая женщина решила пожертвовать домом, отдав лучшую его часть Кире. Перетаскивая горницу через рельсы, она и встретила свою смерть. Увы, ее каждодневные бескорыстные труды во имя ближних никто не помнил и не ценил, ведь на похоронах ее родственники и друзья лишь делили скудное наследство, не горюя об утрате. Однако именно этот человек ценой самопожертвования всегда помогал им.

Автор: Александра Давыдова
Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Сочинение ЕГЭ – Проблема самопожертвования на войне по тексту В.А. Каверина

В.А. Каверин, русский писатель, служивший во время Великой Отечественной войны на Северном флоте, не понаслышке знает о тяготах военного времени. В рассказе «Последняя ночь» он ставит проблему нравственного выбора человека. Это очень сложная проблема, когда перед человеком встает проблема выбора, тем более, когда речь идет о жизни и смерти.

Рассказ называется «Последняя ночь», потому что именно ночью лучшие разведчики прощаются со своими близкими, родными, любимыми. Им предстоит очень ответственное задание – уничтожить дальнобойную батарею неприятеля, от которой моряки несли большие потери. Восхищает мужество, с каким они согласились на самопожертвование, так как иначе батарею нельзя было уничтожить.

Тумик воевал уже полтора года, побывал в жестоких сражениях. При взятии сопки «Колпак» восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, а когда закончился боезапас, стали сражаться камнями. Вспомнились ему и дорогой отец, любимая девушка Шура, лучший друг Мишка. «Это была его Отчизна!»

Корнев писал письмо жене, маленькому сыну. Что он хотел сказать, о чем думал, прощаясь с ним?

Утром стало понятно, что достаточно было подорваться одному, другой же останется живым и может вернуться к своим. И Тумик делает свой выбор: он должен умереть, а Корнев должен жить ради своей жены и маленького сынишки! Трудно представить себе, какую силу духа нужно иметь, чтобы совершить этот подвиг. Никто о нем не узнает, не принесет он славы советскому моряку. А от этого сделать такой выбор еще тяжелее, так как «на миру и смерть не страшна». Они договорились, что тот, кто вытащит целую спичку, должен будет вернуться. И взял две целые спички, понимая, что тем самым обрекает себя на смерть.

Автор считает, что совершая нравственный выбор, человек думает, прежде всего, об окружающих его людях.

Не могу не согласиться с мнением писателя. Желание защитить свою Отчизну, своих близких и родных людей, товарищей помогает воинам сделать свой нравственный выбор, совершать подвиги, проявлять мужество и стойкость.

Герой рассказа Тумик осознавал, что готов к самопожертвованию сказал себе: «Недаром же я жил на земле». Конечно, недаром. Ведь благодаря героизму советских солдат и моряков наша страна победила фашизм. Они вынесли эту победу на своих плечах сквозь тяготы многолетней жесточайшей войны. Именно благодаря им жива наша Родина, граждане живут в мирное время. Как-то учитель истории сказал: «Как только мы забудем эту войну, начнется новая». Семьдесят пять лет прошло после окончания Великой Отечественной войны, а мы помним, уважаем и любим наших ветеранов.

Оцените, на сколько материал был вам полезен
[Всего: 1 Средний: 5/5]

Сочинение самопожертвование — русский язык, прочее

сочинение в  новом  формате  егэ 2019


Просмотр содержимого документа

«Сочинение самопожертвование»

СОЧИНЕНИЕ В НОВОМ ФОРМАТЕ ЕГЭ — 2019

Проблема самопожертвования

Текст И. П. Цыбулько, 2019. Вариант 1

1. Вступление. Размышляя о высоких нравственных качествах человека, порой думаешь, какие же из них требует от человека бОльших жертв, бОльшей самоотдачи. Доброта? Честность? Благородство? Преданность? А может, верность? Нет! Это самопожертвование во имя высокой цели. Оно требует полной самоотдачи.

2. Проблема. Какой должна быть сила духа человека, который ради спасения других готов принести в жертву самое дорогое — свою ЖИЗНЬ? Что движет теми, кто, совершая роковой свой шаг, думает не о себе? Именно на эти вопросы в предложенном тексте отвечает русский советский писатель Вениамин Александрович Каверин.

3. Комментарий. Поднимая проблему самопожертвования защитников Отечества в годы Великой Отечественной войны, писатель приводит потрясающие примеры их духовного подвига.

(Первый пример) По приказу командира для уничтожения вражеской дальнобойной батареи на верную гибель идут разведчики Корнев и Тумик. Героическое решение идти на выполнение опасного задания Тумик принимает не раздумывая. И это не безрассудный шаг. Помыслы героя высокие, патриотические чувства его сильные! В последнюю ночь своей жизни он вспоминает отца, родной дом, детство, свою школу и ясно осознает свое высокое назначение защищать Отечество. «Недаром же я жил на земле…», — так определяет он цель своей жизни.

(Второй пример) Но высшая степень способности героя на жертву ради спасения человека проявляется в другом эпизоде, когда Тумик делает нравственный выбор, кому из двоих остаться в живых. Как только стало ясно, что подорвать вражескую батарею и уцелеть двоим не удастся, герой решает: живым вернется его боевой товарищ, так как у того есть жена и маленький сын. Ему же, Тумику, придется погибнуть. Гуманизм героя, его духовный подвиг в этой экстремальной ситуации потрясает.

(Связь эпизодов) Оба эпизода способствуют более глубокому решению проблемы самоотверженности. Первый отражает самопожертвование во имя высокой цели — защиты Отечества. Второй — готовность умереть во имя спасения жизни одного конкретного человека. Так автор подчеркивает, что любовь к Родине и любовь к людям — глубинное чувство. Если оно есть, то находит выражение всегда и во всех действиях человека.

4. Позиция автора. Позиция автора выражена четко. В. А. Каверин восхищается готовностью человека к полной самоотдаче ради Победы в Великой Отечественной войне, ради счастья других. Он убедительно показал, что движет людьми, когда они идут на риск во имя счастья Родины или во спасение одного человека, и как формируются их патриотические чувства под влиянием родного дома и дорогих им людей.

5. Собственное мнение по проблеме. Конечно, нельзя не поклоняться людям, которые идут на смерть ради высоких целей. Поэтому авторское восхищение такими людьми вполне понятно. Мне известно немало примеров самопожертвования в годы Великой Отечественной войны. Собственным телом на фронте не раз закрывали амбразуру вражеского дота (долговременная огневая точка), горящие самолеты направляли на фашистские колонны. Раненый лейтенант Ивановский из повести В. Быкова «Дожить до рассвета» проводит мучительную ночь в колее зимней дороги и единственной гранатой подрывает себя вместе с немцем-обозником. Такие подвиги трудно переоценить.

6. Заключение. (Концовка). Поднятая автором проблема самоот-верженности не утратит своей актуальности никогда. Ведь и в мирное время немало таких ситуаций, когда надо проявить самоотверженность в интересах другого. А люди, способные на жертвы ради счастья других, по-моему, и составляют золотой фонд человечества.

Г. БРЯНСК

08. 11. 2018 475 слов. Разработано в учебных целях ЛЕЩЕНКО М.Г.

Сочинение ЕГЭ по русскому: аргументы — Абитуриент.про





















Название

Автор

Проблема

«Роковые яйца»

М.Булгаков

проблема ответственности ученого перед обществом, проблема Советской власти.

«Повесть о настоящем человеке»

Б.Полевой

проблема героизма

«Живое пламя»

Носов

проблема материнской любви

“451 градус по фаренгейту”

Бредбери

проблема отношения человека к книгам, проблема прогресса, борьба человека с системой

«У войны не женское лицо»

Светлана Алексиевич

проблема роли женщины на войне

«Парадокс»

Короленко

проблема человеколюбия, проблема ценности человека за его внутренний мир, а не за внешность; проблема восприятия окружающего мира глазами ребенка

«Экологический роман»

Залыгин

проблема экологии, проблема профессионального долга

«Песчаная учительница»

Платонов

проблема самоотверженности и профессионального долга

 «Благие намерения»

Лиханов

проблема воспитания ребенка, проблема ответственности родителей перед детьми

«Мы»

Замятин

проблема власти; проблема «человек против системы»

«А зори здесь тихие»

Б.Васильев

проблема роли женщины на войне; проблема самопожертвования

 «Сотников»

 Б.Васильев

 проблема нравственного выбора; проблема силы духа

«Выпрямила»  

Успенский

 проблема влияния искусства на внутренний мир человека

«И грянул гром»

Бредбери

 проблема влияния поступков человека на развитие общества

«Земляничное окошко»

Бредбери

 проблема тоски по родному дому

«Портрет»

Гоголь

проблема влияния искусства на человека; предназначение художника

«Чем люди живы»

Толстой

проблема человеколюбия, веры

«Мартин Иден»

Дж.Лондон

проблема самосовершенствования; проблема борьбы с общественным мнением; проблема самореализации человека

«Золотая роза»

Паустовский

так как это серия рассказов, то в каждом из них поднимается своя проблема

▶▷▶▷ сочинение на тему любовь к ближнему

▶▷▶▷ сочинение на тему любовь к ближнему

Интерфейс Русский/Английский
Тип лицензия Free
Кол-во просмотров 257
Кол-во загрузок 132 раз
Обновление: 13-10-2019

сочинение на тему любовь к ближнему — Сочинение на тему сострадание, любовь к ближнему а и sochinenienatemuprorusochineniesochinenie-na Cached Сочинение на тему сострадание, любовь к ближнему а и солженицын матрёнин двор Тема: Сострадание, любовь к ближнему АИ Солженицын Матрёнин двор Сердце, в котором жила любовь О любви Сочинение на тему: Любовь к ближнему, русский язык russkij-yazykneznakaruanswer3993650 Cached Вы находитесь на странице вопроса Сочинение на тему: Любовь к ближнему , категории русский язык Данный вопрос относится к разделу 10-11 классов Здесь вы сможете получить ответ, а также Сочинение На Тему Любовь К Ближнему — Image Results More Сочинение На Тему Любовь К Ближнему images Сочинение Любовь к ближнему 9 класс 153 ОГЭ sochinimkarusochinenie9-klass-ogeh-15-3 Cached Сочинение Любовь к ближнему 9 класс 153 ОГЭ Любовь к ближнему можно назвать признанной добродетелью Она довольно часто поощряется как моралью, так и религией и, безусловно, является Сочинение на тему: Сострадание, любовь к ближнему А И home-taskcomsochinenie-na-temu-sostradanie Cached Сочинение на тему : Сострадание, любовь к ближнему А И Солженицын Матренин двор Сочинение на тему: Сострадание, любовь к ближнему А И neimovirnerusochinenie-na-temu-sostradanie Cached Сочинение на тему: Любовь к животным важная черта в характере человека Я считаю, что любовь к животным важная черта в характере человека Качалов до встречи с Есениным представлял его себе другим человеком, взрослым, широкоплечим, широконогим Аргументы Самопожертвование Любовь к ближнему Сочинения sochineniena5ru20170407аргументы Cached Daniya к записи Мое хобби-рисование; Печенька к записи Мое хобби-рисование; настя к записи Сочинение на тему Моя семья Анваржон к записи Сочинение на тему Моя семья Архив сочинений Любовь к ближнему сочинение :: Academy academy19webnoderunewslyubov-k-blizhnemu Cached Если данное школьное сочинение на тему : Когда любовь к ближнему побеждает собственный страх Афоризмы и цитаты на тему ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ Сочинение на тему Любовь (сочинение-рассуждение) wwwallsochrusochineniya24082 Cached Сочинение на тему Любовь ( сочинение -рассуждение) из раздела Про любовь к сожалению, для Сочинение на тему Любовь, Что такое любовь? (153 ОГЭ 9 класс) sochiniterusochineniyasochineniya-ogechto-takoe Cached Сочинение на тему Любовь , Что такое любовь ? (153 ОГЭ 9 класс) Любовь это самое прекрасное чувство, которое может испытывать любой человек на планете Сочинение на тему Любовь Ответы на все вопросы snipeclassru сочинение — на — тему — любовь Cached Любовь это вечный источник вдохновения и отказываться от неё только из-за одного человека глупо Вместе со статьёй Сочинение на тему Любовь читают: Promotional Results For You Free Download Mozilla Firefox Web Browser wwwmozillaorg Download Firefox — the faster, smarter, easier way to browse the web and all of 1 2 3 4 5 Next 91,500

  • Федор Михайлович Достоевский давно вывел формулу бесполезности пустых слов о всеобщей любви и равенс
  • тве, он утверждает, что любить все человечество это значит ненавидеть ближнего.
    01.02.2017 Видеоконсультация ЕГЭ на тему: quot;О ЕГЭ предметно: изменения в ЕГЭ 2017quot; Люби ближнего, но не давайся
  • нсультация ЕГЭ на тему: quot;О ЕГЭ предметно: изменения в ЕГЭ 2017quot; Люби ближнего, но не давайся ему в обман К.Прутков
    После распределения по каждой теме формируется блок, состоящий из нескольких десятков формулировок. Приведём в качестве примера работу со смысловой полкой Любовь темы 5.
    Тема любви это тема одна из ведущих в мировой литературе во все времена. Любовь — вечная и неисчерпаемая тема. Как написать рассказ на тему: quot;Значение нервной системы для организмаquot;?
    Самопожертвование, любовь к ближнему, сострадание и милосердие. Сочинение ЕГЭ 2015 на тему почему поэзия одного автора для кого-то представляется хорошей, а для другого плохой.
    С одной стороны, мы видим, что суть Торы — это честность; с другой стороны, выясняется, что любовь к ближнему и есть quot;вся Тораquot;, но в то же время вся Тора существует ради мира. Основные темы в творчестве Ивана Алексеевича Бунина — вечные темы: природа, любовь, смерть. Водки стран ближнего…
    Это мудрые люди, умеющие заботиться о ближних, способные слышать и слушать, умеющие уступать, не разменивающиеся на мелкие ссоры и обиды. Действительно, сочинения на тему любовь всегда были и будут очень актуальны.
    Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Ещё по теме: 1.
    В нем самом и которого он преследует еще как слабую и беспомощную дрожащую тварь Христиански-сострадательная любовь Сони зовет героя поделить с нею страдания, вызванные совершенным преступлением. Тема предательства ближнего во имя собственного спасения стала одной из сквозных в военной прозе двадцатого века.
    Тема любви всегда присутствовала в творчестве Бунина. Любимая жуть! Когда любит поэт, Влюбляется бог неприкаянный. Б. Пастернак Самым прекрасным чувством издревле считается любовь. На любви к ближнему построены все.

мы видим

умеющие заботиться о ближних

  • что любовь к животным важная черта в характере человека Качалов до встречи с Есениным представлял его себе другим человеком
  • любовь к ближнему а и солженицын матрёнин двор Тема: Сострадание
  • любовь к ближнему АИ Солженицын Матрёнин двор Сердце

Нажмите здесь , если переадресация не будет выполнена в течение нескольких секунд сочинение на тему любовь к ближнему Поиск в Все Картинки Ещё Видео Новости Покупки Карты Книги Все продукты Сочинение на тему Любовь к ближнему Школьные Знания янв Любовь к ближнему Как относится к этому выражению? Рассмотрим откуда появилось это Значение любви к ближнему и ее признаки wwwvidaniaruznachenie_lyubvi_k_ май Любовь к ближнему имеет великое значение в деле спасения нашего Без этой любви и спастись ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ это Что такое ЛЮБОВЬ К ЛЮБОВЬ Любовь к ближнему означает, что одна личность заступается за другую, Павлова на важнейшую для каждого православного человека тему о заповеди любви что значит любить Любовь к ближнему Обнаженность и отчуждение С Л Франк выводит любовь к ближнему из общественного бытия человека и считает ее наряду с эротической Что такое любовь к ближнему? Пишу сочинениерассуждение на эту мар Пользователь Black задал вопрос в категории Философия и получил на него ответа ЭССЕ ПО ФИЛОСОФИИ тема Любовь к ближнему как этический идеал Сообщений окт Сочинение на тему Любовь к ближнему из произведений О Генри Сообщений апр Помогите пожалуйста написать сочинение на тему Что такое любовь Сообщений окт Любовь к ближнему СвятоТроицкая Сергиева Лавра stslrulibbookchhtm От любви к Богу неотделима любовь к ближнему Кто любит Бога, тот непременно любит и ближнего, говорит Три вида любви к ближнему Каббала и хасидизм У трех величайших праведников любовь к ближнему была просто бесконечной, но тем не менее их любовь ЕЭБЕ Любовь к ближнему Викитека Любовь_к май Любовь к ближнему В число этических и религиозных Чистая Л к ближнему, которой требует иудаизм, Иоель и Иуде Абрабанелю в сочинении Dialoghi di Amore Сочинение рассуждение на ОГЭ года По тексту капканыегэрфsochinenie Сочинения рассуждения на лингвистическую тему г испытывал эти чувства именно в значении любви к ближнему , другому человеку Такая любовь выражается подругому ты стремишься помогать всегда и во всём, а не Ответ на вопрос О любви к ближнему Как можно любить людей? Этот вопрос всегда присутствует в сознании верующего человека, когда он слышит Любовь к ближнему своему сочинения и анализы ноя Сочинение на тему Мастер и Маргарита может быть разносторонним, важно понять, какие Что значит люби ближнего своего ПравославиеRu wwwpravoslavieruhtml фев А хотите определить, есть ли у вас любовь к вашему ближнему ? Если у вас есть чтото очень Кто наш ближний? ПравославиеRu ноя Любовь к ближнему наглядная проверка нашей христианской жизни Но чтобы понять, что Самопожертвование Любовь к ближнему Сочинения на sochinenienaruаргументы апр Самопожертвование Любовь к ближнему Проблемы Нравственные качества настоящего Урокигра Нарушитель любви к ближнему первым из людей открытыйурокрфстатьи Итак, тема Нарушитель любви к ближнему первым из людей предаёт самого себя В нашей аудитории Тема урока это тема экзаменационного сочинения по литературе Проблема О любви к ближнему и об уважении к самому себе rusklineruo_lyubvi_k_blizhnemu_i_ апр Храмовоздвижение на Руси многие века считалось самым важным общественным делом Сочинения святителя Игнатия Брянчанинова, Аскетические duhpagesedlguaHolyFathershtm Любовь к ближнему есть стезя, ведущая в любовь к Богу потому что Христос благоволил таинственно облечься в любовь к ближнему это сочинение wwwmercurylgruliubov_k_blizhne сен любовь к ближнему это сочинение Сочинение на тему Любовь к ближнему , русский язык Заповеди любви Википедия Заповеди любви две заповеди, изложенные в Библии в Ветхом Завете и прокомментированные Иисусом Христом в Новом Завете И заповедь любви к Богу, и заповедь любви к ближнему присутствуют О любви к дальнему и о любви к ближнему Глинка lunacharskynewgodsuolubvik Луначарский видит апологию любви к ближнему насчет любви к дальнему, и даже, эпиграф, который должен был бы украсить полное собрание сочинений Салтыкова, говорит г Культура это уважение и любовь к ближнему мар Министр культуры Архангельской области Вероника Яничек дала интервью журналистам газеты Нарушитель любви к ближнему первым из людей предаёт kritikarupagephp?id сен Человек главная тема любого горьковского произведения Мучает меня эта загадка Как проявляется любовь к ближнему cirotaru wwwcirotaruforumviewphp?subj Так вот, как проявляется любовь к этим ближним ? Как не странно Вот, такое скучное проявление любви Чем лучше Тема Просмотров Любовь к ближнему , выполненное сочинения по литературе Кто поможет сделать сочинение по литературе за день, тема Любовь к ближнему Номер заказа ОГЭ аргументы к сочинению Что такое любовь мар из жизни для сочинения рассуждения ОГЭ по русскому языку на тему Что такое любовь ? Ф Ницше О любви к ближнему wwwgumfakrufiloszaratshtml Вы жметесь к ближнему, и для этого есть у вас прекрасные слова Но я говорю вам ваша любовь к ближнему есть Лесевицкий АВ Проблема любви к ближнему и любви к websnaukaruissues Ключевые слова любовь к ближнему , любовь к дальнему, моральное преступление, нравственный выбор, теория Раскольникова, Достоевский Ф М Собрание сочинений в томах Т Сочинение по литературе на тему Самопожертвование wwwsolobyru сочинение литератур ноя Сочинение по литературе на тему Самопожертвование Любовь к ближнему Сострадание и Любовь к ближнему socialorthodoxinfo__lubov_k_ Любовь к ближнему Возлюби ближнего твоего, как самого себя Мф , Нет иной стези к духовной любви, Эссе о Любви Facebook любви Мы говорим о любви к самому себе, любовь к ближнему , любви к человеку, любви к жизни, к творческому СВЯТЫЕ ОТЦЫ О ЛЮБВИ К БЛИЖНЕМУ wwwbigpibiyskruarticlesphp?artic Не подумай, возлюбленнейший брат, чтоб заповедь любви к ближнему была так ФИЛАРЕТ МОСКОВСКИЙ Сочинений , том Глумясь над пороками ближних, мы A Theme Released by Fangree Productions Designed by Mangee сочинение любовь к ближнему алеша вошел в dahinimbdousakhruphp сен сочинение любовь к ближнему алеша вошел в телефонную будку Я не могу Сочинение на тему по тексту георгиева алеша вошел в телефонную будку и набрал Сочинение на тему Нарушитель любви к ближнему первым сен Сочинение на тему Нарушитель любви к ближнему первым из людей предает самого себя Что такое любовь ? Сочинение рассуждение на тему и ОГЭ по русскому языку Примеры сочинений по заданиям и Что такое любовь ? Любовь к ближнему нужно ли любить всех? Татьяна madlenesseruljubovkblizhnemunuzh окт Любовь к человеку, или любовь к жизни, или любовь к миру настолько объемное чувство, что Сочинение Что такое любовь ? Литература Изучаем вместе июн Любовь это чтото большее, чем чувство Нет ни одного человека, который бы не имел такого Любовь к Богу невозможна без любви к человеку dishupravoslaviemrulyubovkbogu июл Любовь к Богу и ближним является главным руководственным началом Сочинения , т III Сочинение на тему Сострадание, любовь к ближнему АИ Рейтинг , голоса апр Тема Сострадание, любовь к ближнему АИ Солженицын Матрёнин двор Сердце, в котором Нарушитель любви к ближнему первым из Сочинения sochineniyareferatirunarushitel_lyub Нарушитель любви к ближнему первым из людей предает самого себя Б Л Пастернак По одному или Направление Любовь итогового сочинения по литературе ctegeinfonapravlenielyubov Любовь направление дает возможность посмотреть на любовь с различных позиций родителей и детей, Нарушитель любви к ближнему первым из людей предает Сочинения на свободную тему Нарушитель любви к ближнему первым из людей предает самого себя Конспект урока ОРКСЭ в классе Любовь к ближнему янв Тема урока Любовь к ближнему небольшое сочинение на тему Кто мои ближние? Любовь к ближнему Журнал Отрокua otrokuaruruljubov_k_blizhnemuht ноя Христианину XXI века сложно найти верный путь к спасению, так как мы практически не знаем Нарушитель любви к ближнему первым из людей предает ukrlibcomuaprintoutph Пример сочинения на тему Нарушитель любви к ближнему первым из людей предает себя Б Пастернак на Соня Мармеладова и Родион Раскольников в романе ФМ Сочинения Соня Мармеладова и Родион Раскольников в романе Но каково содержание и бунта, и смирения тема многочисленных споров, Ее истина Бог, любовь , смирение Смысл В каких поступках проявляется любовь к ближнему vashurokruvkakihpostupkah авг Любовь это чувство, приносящее счастье как любящему, так и любимому Поэтому самое Человеколюбие Качества духа etikavomneagniagenetfullche love khtm В действительности, именно любовь к ближнему подвергается наибольшим и постоянным испытаниям Главная Что такое любовь к ближнему сочинение reyoweml reyowemldccbdachtotakoelyubovk Сочинение на тему Любовь сочинение рассуждение из раздела Про любовь Операция Шатун ситуацию на Сочинение на тему Любовь в романе Война и мир Введение Тема любви в русской литературе всегда занимала одно из первых мест К ней обращались великие Что такое любовь к ближнему сочинение по тексту с г tejuvega Сочинение на тему Любовь к ближнему , русский язык в место того,что бы снимать видео,Дима заря В ответ на официальный запрос мы удалили некоторые результаты с этой страницы Вы можете ознакомиться с запросом на сайте LumenDatabaseorg Запросы, похожие на сочинение на тему любовь к ближнему что такое любовь к ближнему любовь к ближнему сочинение по тексту георгиева любовь к ближнему значение как проявляется любовь к ближнему как вы понимаете значение словосочетания любовь к ближнему любовь к ближнему сканворд любовь к ближнему аргументы что такое любовь сочинение по литературе След Войти Версия Поиска Мобильная Полная Конфиденциальность Условия Настройки Отзыв Справка

Федор Михайлович Достоевский давно вывел формулу бесполезности пустых слов о всеобщей любви и равенстве, он утверждает, что любить все человечество это значит ненавидеть ближнего.
01.02.2017 Видеоконсультация ЕГЭ на тему: quot;О ЕГЭ предметно: изменения в ЕГЭ 2017quot; Люби ближнего, но не давайся ему в обман К.Прутков
После распределения по каждой теме формируется блок, состоящий из нескольких десятков формулировок. Приведём в качестве примера работу со смысловой полкой Любовь темы 5.
Тема любви это тема одна из ведущих в мировой литературе во все времена. Любовь — вечная и неисчерпаемая тема. Как написать рассказ на тему: quot;Значение нервной системы для организмаquot;?
Самопожертвование, любовь к ближнему, сострадание и милосердие. Сочинение ЕГЭ 2015 на тему почему поэзия одного автора для кого-то представляется хорошей, а для другого плохой.
С одной стороны, мы видим, что суть Торы — это честность; с другой стороны, выясняется, что любовь к ближнему и есть quot;вся Тораquot;, но в то же время вся Тора существует ради мира. Основные темы в творчестве Ивана Алексеевича Бунина — вечные темы: природа, любовь, смерть. Водки стран ближнего…
Это мудрые люди, умеющие заботиться о ближних, способные слышать и слушать, умеющие уступать, не разменивающиеся на мелкие ссоры и обиды. Действительно, сочинения на тему любовь всегда были и будут очень актуальны.
Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Ещё по теме: 1.
В нем самом и которого он преследует еще как слабую и беспомощную дрожащую тварь Христиански-сострадательная любовь Сони зовет героя поделить с нею страдания, вызванные совершенным преступлением. Тема предательства ближнего во имя собственного спасения стала одной из сквозных в военной прозе двадцатого века.
Тема любви всегда присутствовала в творчестве Бунина. Любимая жуть! Когда любит поэт, Влюбляется бог неприкаянный. Б. Пастернак Самым прекрасным чувством издревле считается любовь. На любви к ближнему построены все.

Самопожертвование. Образцы героизма и самопожертвования в истории

Самопожертвование: славная добродетель или глупое самоотречение

В настоящие дни не существует четкого определения важных понятий, связанных с моралью и нравственностью. Расплывчатость терминологии, смещение видения мира у многих людей в сторону злобного материализма привело к тому, что слились воедино различные дефиниции.
В головах рядового обывателя царит путаница, что делает его беззащитным перед двумя противоположными крайностями – эгоцентризмом и самопожертвованием. Большинство привыкло считать, что эгоизм – вовсе не качество, позволяющее блюсти свои интересы, а черта, присущая себялюбивым и корыстным персонам. Под альтруизмом подразумевают вовсе не бескорыстную заботу о других людях, а свойство, характерное для слабохарактерных персон.

А вот к такому качеству личности, как самопожертвование у общества вообще не существует единого мнения. Для одних людей способность к самопожертвованию сродни с высоконравственным героизмом. В понимании других особ самопожертвование – глупый и бессмысленный стиль жизни. Однако для большинства современников истинный эгоизм – требуемое порицания и наказания зло. В то время как способность к самопожертвованию – высшая степень добродетели. Одним словом: эгоизм всегда ужасен, а самопожертвование прекрасно.

Можно ли однозначно судить о свойстве личности – готовности к самопожертвованию? Аморально ли заботиться о собственной жизни, в то время как беспокоиться о бытие других нормально? Ответы на эти вопросы постарается дать эта публикация. С точки зрения разумного, независимого, свободного, творческого и уважающего себя человека, коим считает себя ваш автор.

Что есть самопожертвование: суть явления


Что представляет собой самопожертвование? Согласно толковым словарям, самопожертвование – это свойство личности, проявляющееся в готовности человека отказаться от собственных интересов, игнорировать личные потребности, отмахнуться от жизненных удовольствий ради удобства и благополучия других людей. Самопожертвование – это решимость человека по доброй воле посвятить свою энергию, время, усилия, знания и навыки какой-либо цели.
В разных религиях, культурах, философских учениях самопожертвование оценивается по-разному. В христианстве это свойство личности признано высшей добродетелью и идет наравне с самоотречением ради Господа. Психологи считают самопожертвование крайней степенью проявления альтруизма и утверждают, что данное качество человека является причиной многих психических явлений, в числе которых патологическая ненависть к себе, известная как феномен self-hating Jew.

Самопожертвование часто идет вкупе со связкой иных достоинств человека, среди которых: героизм, добросердечность, совестливость, патриотизм, бескорыстие, великодушие. Самопожертвование может наблюдаться в разных сферах жизни и проявлять себя различным поведением. Например: солдат отдает свою жизнь, защищая Отечество. Родитель лишается одной почки, спасая жизнь своего ребенка. Женщина, посвятившая свою жизнь развитию отпрысков. Малыш, добровольно отдающий любимую игрушку несчастному сироте.

Можно утверждать, что самопожертвование предполагает принесение на алтарь избранной цели большой ценности, чем размеры выгоды, которую мы получим от деяния. Вряд ли можно назвать пожертвованием добровольную раздачу ненужных вещей страдающим нищим. Ведь в итоге человек получает большую выгоду – освобождение личного пространства и очищение души. Так же нельзя назвать самопожертвованием сделку, которую совершает юная девица, выходя замуж за богатого старика, и лишившаяся возможность быть в кругу сверстников. В этой ситуации срабатывает договор: она отдает свое время и тело, получая взамен материальные блага. Поэтому необходимо четко разделять, что есть истинное самопожертвование, а что есть обыкновенная сделка.
К разновидностям самопожертвования альтруисты также относят сознательный отказ человек от получения удовольствий в настоящем ради получения благ в будущем. Однако такая трактовка вовсе абсурдна. Разве можно назвать самопожертвованием изнуряющую зубрежку студента, который отказался от сегодняшних развлечений ради того, чтобы стать именитым хирургом в будущем? Можно ли считать самопожертвованием активную деятельность предпринимателя, который сознательно лишился досуга ради того, чтобы поставить на ноги свой бизнес? Вряд ли такие деяния можно отнести к категории героических добродетелей, ведь сознательное пожертвование ладьей, чтобы завладеть ферзем – грамотный и продуманный ход.

Не всегда и случаи героизма являются самопожертвованием. К примеру: солдат, отважно идущий на встречу с противником, напавшим на его Родину, просто выполняет свой долг, защищая свою же свободу от агрессора. Однако если он отправляется на край земли в составе «гуманитарной миссии», его поведение можно назвать самопожертвованием, поскольку межплеменная резня в каких-то африканских государствах вовсе не затрагивает его личных интересов.

Из-за чего появляется синдром спасительницы: причины жертвенности


Сегодня немало персон постоянно приносят себя в жертву ради удобства других людей. Чаще всего в роли спасительницы Ифигении выступают представительницы женского пола: у них потребность кого-то опекать заложена в крови. Однако у добровольных спасительниц мира эта потребность зашкаливает. Ифигении взваливают на свои плечи тяжелую ношу: бесконечно входят в чье-то положение, оберегают других от неприятностей, разрешают чужие проблемы. Они советуют и настаивают, охраняют и защищают. Они мирятся с любой несправедливостью и терпят любые недостатками.

Их акт самопожертвования направлен на супруга, потомство, предков, друзей, коллег. Они действуют наперекор своим интересам, увлечениям, целям и наносят немалый вред психическому здоровью. Из-за чего эти «матери Терезы» приносят свою жизнь в бессмысленную жертву?
Психологи указывают, что причина бессмысленного героизма пускает корни в ранние детские годы, когда в подсознании ребенка закрепилось чувство собственной никчемности и ощущения виновности. Неправильная стратегия родительского воспитания, моральный прессинг, излишняя требовательность, нездоровая критика, вечные упреки формируют у маленькой личности бессознательное чувство вины. И психика неокрепшего создания подсказывает единственный выход, как сгладить эти мучительные ощущения – жертвовать собой, утверждая свою добродетель.

Еще одна причина склонности к самопожертвованию – равнодушие родителей к потребностям ребенка. Если отец и мать вели себя отстраненно, не учитывали интересы малыша, не интересовались его достижениями, не помогали разрешить проблему, то ребенок всеми силами стремится привлечь внимание близких людей и завоевать их любовь. Как это сделать? Полной покорностью и самопожертвованием: учиться на отлично, тянуть на себе бытовые хлопоты, безропотно выполнять команды родителей. Детство быстро пролетает, а привычка жертвовать собой, дабы заслужить признание людей, остается.
Привычка к самопожертвованию может развиться на фоне своеобразного личностного портрета. Как правило, характерные черты матери Терезы – мягкосердечие, доброта, отзывчивость, сострадание. Они способны идентифицировать себя с другим человеком, прочувствовать, что он ощущает. Это впечатлительные, мнительные, легкоранимые персоны.

Польза и вред самопожертвования: чем опасна жертвенность собой


Многие ошибочно полагают, что жертвовать собой – добродетель. Что быть спасительницей Ифигенией – почетно. Действительно, идти на самопожертвование ради высоких целей или при крайней необходимости во имя спасения жизни другого – героизм.
Однако в реальной жизни самопожертвование больше напоминает нездоровое безрассудство. В действительности великомучениц Ифигений редко награждают: самопожертвование часто идет им во вред.
Как правило, окружающие манипулируют такими людьми, злоупотребляя их безотказностью и мягкосердечием. Их используют в своих интересах, унижают и делают объектом для издевательств.
Привычка к самопожертвованию приводит к тому, что матери Терезы забывают о себе. Они перестают ухаживать за внешностью, не следят за здоровьем, деградируют как личность. В итоге близкие люди начинают видеть в таких дамах не женщину, даже не человека, а бесправное существо.

У людей, привыкших к самопожертвованию, существует много проблем в личных отношениях. К таким персонам быстро теряют интерес их партнеры, поскольку общаться с загнанной жертвой неинтересно, а заниматься любовью с замухрышкой не хочется. Очень часто мужчины бегут от таких спутниц, поскольку их жертвенность очень схожа с тотальным контролем. А находится под жестким контролем, когда за тебя все делают и решают, нравится не многим.
Иными словами, безрассудное самопожертвование чревато полным разрушением жизни человека. Он перестает быть независимой личностью, не может вести полноценную жизнь, утрачивает понимание истинных ценностей, существует по лживым приоритетам. Спасительницы Ифигении – частые пациенты психиатрических клиник, которые утратили свое душевное здоровье в результате никому не нужной жертвенности.

Как избавиться от бессмысленной жертвенности: шаги к здоровому эгоизму


Как перестать жертвовать собой бессмысленно и не быть спасительницей недостойных людей? Уделяем внимание изучению следующих рекомендаций психологов.

Шаг 1

Чтобы перестать быть безрассудной Ифигенией, необходимо пристально изучить свое поведение во всех аспектах жизни. Определить, какие из наших поступков являются действенной и необходимой помощью нуждающемуся человеку, а какие деяния являются медвежьей услугой. Нам следует установить, какие из совершаемых дел приносят нам чувство собственного удовлетворения и улучшают настроение, а какие занятия мы выполняем со скрипом на душе. Мы должны выяснить, какие из выполняемых обязанностей идут нам на пользу, способствуют нашему совершенствованию и раскрытию потенциала, помогают скрасить действительность, а какие дела отбрасывают нас на низшую ступень развития хомо сапиенс.
Такой анализ собственной жизни желательно проводить в спокойной обстановке, фиксируя установленные факты на листе бумаге.

Шаг 2

После того, как мы установили, какие акты нашей жертвенности несут пользу собственной личности и являются незаменимыми для близких людей, а какие дела являются проявлением безрассудного альтруизма, нам следует составить программу поэтапного устранения «приступов героизма».
Следует помнить, что в одно мгновение избавиться от привычки жертвовать собой и стать отпетым эгоистом, вряд ли удастся. Запасаемся терпением, действуем последовательно и постепенно, но решительно.

Шаг 3

Как применить программу по устранению собственной жертвенности на практике? Начинаем с малого. Если наше самопожертвование заключается в игнорирование своих интересов во благо домочадцев, и наши будни заключаются в удовлетворении желаний близких, то коренным образом перестраиваем свое поведение.
Позволяем членам семьи быть свободными, независимыми, самостоятельными. Перестаем контролировать их каждый шаг. Делегируем им часть домашних обязанностей. Не стараемся ублажить их желания. Даем им возможность самостоятельно расхлебывать кашу, которую они заварили.
Это вовсе не означает, что мы должны полностью отмахнуться от проблем близких людей. Но их трудности необходимо пропускать через фильтр «реальных проблем» и «искусственно созданных сложностей».
К примеру, если наш благоверный супруг за три дня умудрился пропить всю зарплату, пусть теперь сам решает, где раздобыть средства на пропитание. Если нерадивый партнер, не советуясь ни с кем, влез в кредитное ярмо, то пусть сам подыскивает средства для погашения долга. Если драгоценный муж вложил все семейные накопления в сомнительную аферу, то пусть крутится как белка в колесе и пашет на трех работах, а не перекладывает решение проблем на нас.

Такие кардинальные решения мы должны принять насчет всех аспектов бытия, которые вынуждают нас жертвовать своими интересами, временем, здоровьем. Хотят домочадцы изысканных обедов, то пусть зарабатывают на яства в дорогом ресторане или сами творят на кухне кулинарные шедевры. Хочет юный отпрыск последнюю модель айфона, пускай разыскивает способы заработка, например: раздает листовки, а не требует от вас дорогого подарка, ради приобретения которого можно положить зубы на полку.

Шаг 4

Чтобы избавиться от привычки к самопожертвованию, необходимо переключить внимание на себя. Героически и вдохновленно играя роль идеальной супруги и совершенной мамы, мы совсем забываем про то, что мы – уникальная личность и привлекательная женщина. А не рабочая лошадь, бесплатная уборщица, кухарка, посудомоечная машина, нянька, сиделка и карманный психолог в одном лице. Признав для себя, что вы являетесь свободной личностью, позвольте себе делать все то, что раньше было под строгим запретом.
Начинаем со своей внутренней «обложки»: маски для волос, обертывания для тела, спа-процедуры для лица. Посещение сауны, бассейна, салона красоты, массажного кабинета и тренажерного зала должны обязательно войти в нашу жизнь.

Шаг 5

Чтобы перестать жертвовать собой ради чужих благ, нам надо обрести мощный внутренний стержень. Развиться духовно, трансформировать свои деструктивные черты характера в позитивные свойства личности, отказаться от разрушающей программы мышления. Как это сделать? Читать литературу, посещать психологические тренинги, обсуждать свои проблемы со специалистом. Хороший способ развить свою личность – созерцать окружающую действительность, ощутив себя беспристрастным мудрецом. Наблюдать, подмечать, анализировать, восхищаться прекрасным миром, отбросив привычку вешать категорические ярлыки.

Шаг 6

Избавиться от привычки к самопожертвованию и стать гармоничной натурой поможет посещение разнообразных мероприятий. Просмотр качественных кинолент, визиты в художественные галереи и музеи, посещение концертов и спектаклей помогут обрести новый взгляд на жизнь и внесут яркие краски в повседневные реалия.
Возможно, что на первых порах будет немного неуютно и тревожно. Ведь мы привыкли жертвовать собой и ставили под запрет удовольствия. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей можно взять за правило устраивать длительные прогулки по лесу и записаться на секцию йоги.

Шаг 7

Чтобы избавиться от привычки к самопожертвованию, мы должны научиться уважать себя. Для этого отмечаем даже мельчайшие достижения, фиксируем на бумаге свои успехи. Не забываем хвалить и благодарить себя даже за крошечные деяния.
Личность, которая любит и ценит себя, встречает у окружающих уважение. Помним, что от уверенных и самодостаточных персон невозможно требовать стать жертвой.

Вместо послесловия


Чтобы избавиться от разрушающего качества – бессмысленного самопожертвования – следует научиться говорить твердое «нет» на просьбы, которые нам неприятны и тяжело выполнимы. Овладеть мастерством тактичного отказа, если предложения других людей вызывают у нас внутренний протест. Уметь аргументировать свою точку зрения и смело отстаивать свои взгляды.
Помним о том, что в гармоничной личности дружно сочетаются здоровый эгоизм и обоснованный альтруизм. Поэтому от потребности к самопожертвованию необходимо освободиться, чтобы жить счастливо и полноценно.

Олег
Охрименко
: Старший оперуполномоченный Олег Охрименко совершил свой подвиг в
Омске. 21 апреля 2002 года он участвовал в задержании особо опасного
преступника, вооружённого гранатой и пистолетом. Осознав, что оказался в
ловушке, преступник взял в заложницы женщину и вышел на остановку, где
было полно людей. В какой-то момент у него сдали нервы, он стал стрелять
по сотрудникам милиции и был убит ответным выстрелом. Граната упала на
землю и Олег накрыл её своим телом, чем спас жизни своих товарищей,
прохожих и заложницы.

Полицейский Артур Каспрзак

Когда во время урагана Сэнди началось наводнение, 28-летний
полицейский Артур Каспрзак вытащил из воды и перенёс на чердак дома
шестерых взрослых и одного ребёнка – своего племянника. Потом он
осознал, что не видит среди спасённых людей своего отца, и решил
спуститься вниз ещё раз. Позже выяснилось, что отцу полицейского удалось
спастись самостоятельно. Самого Каспрзака нашли мёртвым через несколько
часов.

Максимилиан Кольбе

В 1941 году польский священник Максимилиан Кольбе оказался в
Освенциме. Однажды один из заключённых сбежал, и заместитель коменданта
лагеря отобрал десятерых узников, которые должны были за это
расплатиться – умереть голодной смертью. Один из обречённых – польский
сержант Франтишек Гаёвничек, стал рыдать, выкрикивая имена своей жены и
детей. Тогда Кольбе вышел и предложил свою жизнь в обмен на жизнь
Гаёвничека. Его жертва была принята. В жутком зловонном месте, куда
бросили умирать всех десятерых, Кольбе продолжал поддерживать собратьев
по несчастью – молитвой и песнями. Спустя три недели он был всё ещё жив,
и нацисты решили ввести ему смертельную инъекцию. В 1982 году
Максимилиана Кольбе причислили к лику

Муэльмар Магалланс

В 2009 году на Филлипинах произошла целая серия наводнений. Во время
одного из них 18-летний Муэльмар Магалланс привязал верёвку к своему
поясу и спас членов своей семьи, потом кинулся вытаскивать соседей из
близлежащих домов. Он не останавливался, пока не выдохся, и тут увидел,
как течением уносит его мать с младенцем на руках. Он нырнул ещё раз, но
выплыть уже не смог. Муэльмар спас больше 20 человек.

Кейси Джонс

Легендарный машинист Кейси Джонс гнал свой паровоз на предельной
скорости, пытаясь наверстать упущенное время и войти в график, когда его
кочегар заметил на путях впереди товарные вагоны. Столкновение было
неизбежно. Не раздумывая, Кейси велел кочегару спрыгнуть, а сам остался в
кабине до самого конца, изо всех сил пытаясь затормозить состав.
Благодаря действиям машиниста при столкновении погиб только один человек
– сам Кейси. Ему было 37 лет.

Джордан Райс

Как и Муэльмар, Джордан Райс совершил свой подвиг во время
наводнения. Но в отличие от Муэльмара, Джордану было всего тринадцать, и
он совершенно не умел плавать. Наводнение настигло семью мальчика в
Квинсленде (Австралия), во время автомобильного путешествия. Джордан
оказался в ловушке вместе с матерью и младшим братом. Вскоре до семьи
добрались спасатели и попытались вытащить Джордана, но тот отказался,
потребовав спасти сначала его брата. К сожалению, после того как младший
Райс оказался в безопасности, огромная волна обрушилась на машину и
унесла её. Джордан и его мама погибли.

Альфред
Вандербильт

Альфред Вандербильт был аристократом, спортсменом и сказочно богатым человеком.

В 1915 году он совершал деловую поездку на борту лайнера «Лузитании»,
когда судно торпедировала немецкая подводная лодка, и оно стало быстро
тонуть. Вандербильт моментально сориентировался и принял самое активное
участие в спасательной операции: помогал пассажирам рассаживаться по
спасательным шлюпкам и надевать спасательные жилеты. Свой собственный
жилет Альфред, оставаясь джентльменом до самого конца, отдал незнакомой
женщине с младенцем. И занять место в шлюпке тоже отказался – несколько
раз. Это при том, что сам он даже плавать не умел.

Есть в этой истории и ещё одна удивительная деталь: тремя годами
раньше, в 1912 году, Вандербильт собирался возвращаться в Штаты на
печально знаменитом «Титанике», но передумал буквально в последнюю минуту.

Герои из кинотеатра

В 2012 году некто Джеймс Холмс устроил стрельбу в кинотеатре города
Аврора (Колорадо) во время премьеры фильма «Тёмный рыцарь: Возрождение
легенды».

Когда прозвучали первые выстрелы, трое молодых людей инстинктивно закрыли собственными телами своих подруг, чем спасли их жизни.

Доктор Ливиу Либреску

Доктор Ливиу Либреску был профессором факультета технических наук и
механики Вирджинского политехнического института. В 2007 году студент по
имени Чо Сын Хи устроил в университете бойню, в которой погибло 32
человека. 76-летний Либреску пытался всеми силами не пускать убийцу в
аудиторию, удерживая дверь, пока его студенты выбирались наружу. Чо Сын
Хи стрелял через дверь, пять пуль попали в

admin


Личностное качество самопожертвование является способностью посвящать собственную жизнь высшим целям, дарить себя человеку или чему-то возвышенному.

Что такое самопожертвование

Самопожертвование – это жертвование собой или собственными интересами во имя других добровольно. Оно бывает осознанное (работники МЧС, военные в бою) и неосознанное (помощь людям в экстремальной ситуации).

жертвенное, чистосердечное стремление защитить других, собственную землю, дом. Подобное намерение выступает итогом чувства , его идеалов и воспитания. Индивид не способен поступать по-другому. Такие личности бросаются на помощь без раздумий, это духовный порыв;
исполнение собственных . Здесь стоит привести пример. Есть люди, которые стремятся попасть в «горячие точки», чтобы спасать там жизни людей. Но зачем им это нужно? Можно подумать, что это стремление защитить Родину. Но на деле они стремятся получить медали и награды за смелость ради того, чтобы ими гордились близкие.

В свою очередь жертвенность в понимании религии выступает добродетелью, которая выражается в чистосердечном стремлении посвятить себя окружающим.

Стремление к самопожертвованию

В людях встроено желание самопожертвования. Это не простое жертвование какими-то материальными благами. Это принесение в жертву собственного избранного пути, собственной энергии, сил, времени. То есть всего, что есть у человека. Высшим проявлением самопожертвования выступает отдача себя самосознанию, развитию разума, достижению чистоты сознания, а также помощь другим в достижении духовности. В виде личностного качества самопожертвование это проявление достоинства наряду с патриотизмом, бескорыстием, добротой.

Самопожертвование обладает женской природой. Первым примером его выступает безоговорочная материнская любовь. Мать стать благополучие ребенка выше всего. Любовь в качестве добровольного рабства предполагает жертвование собой, но самопожертвование – это не отдать жизнь во имя любви. Это абсолютное желание служить любимому человеку.

Проблема самопожертвования

Считается, что готовность жертвовать собой за основу использует любовь. Мощные чувства заставляют людей совершать подвиги: одни посвящают себя бескорыстно половинке, другие отдаются любимому делу. Но эксперты уверены, что подобная теория ошибочна.

Проблемой самопожертвования выступает непривлекательность причин, вызывающих данное желание. В жизни стремление жертвовать собой порождают другие чувства: страх и сомнения. Последние становятся причиной потери ощущения силы и уверенности. Подобные люди уверены, что их личность ничего не значит, они не готовы совершить поступки, потому живут проблемами и достижениями другого человека. Кроме того, они уверены в личных неудачах, потому считают, что снисхождение им недоступно. Результатом такого мнения выступает самопожертвование собой. Этим способом люди пытаются получить расположение, признание.

По этой причине часто смыслом самопожертвования выступает не искреннее желание пренебрегать своими интересами, а простое манипулирование людьми для достижения внутренней цели. Страх в виде главного мотива жертвенности появляется из-за .

Примеров из жизни есть немало: дети, которые вырвались из-под душащей опеки матери, забывают о ней; жены, которые отказались от реализации себя ради семьи, оказываются одинокими или терпят неуважение мужа. От таких индивидов можно часто слышать жалобы, что они делали все ради других, но в итоге ничего не получили. Но их не просили о таких жертвах, их действия – собственный выбор.

Осознанное самопожертвование – это понимание человеком жертвы, ее сути, цели и ценности. Солдат, когда прикрывает собой других или идет на врага, осознает, что это станет причиной его смерти, но его действия спасут других. Именно это жертвование собой называется героизмом.

Жертвование не слишком опасно, если относится к одной семье или коллективу, т.к. его пагубное влияние не слишком глобально. Но если оно касается интересов целой страны или общества, то результат будет плачевным. Нередко основой действий террористов-суицидников выступает проблема самопожертвования. Их аргументы основываются на любви к Родине, религии.

Чем опасно самопожертвование

Первое, что приходит на ум при произнесении слова «самопожертвование» – нечто возвышенное. Это отказ от себя ради высших целей, жертва собственными интересами во имя более ценного. Но Лев Толстой говорил, что наиболее обидным выражением эгоизма выступает самопожертвование. Чем оно опасно? Что имел в виду Толстой?

Славянскому народу присуще самопожертвование, мы не являемся индивидуалистами. Помимо этого, у нас поощряется стремление приносить себя в жертву. Но случается, что жертвование собой – это стиль существования, оно обретает необычные формы.

Считается, что жертвование собой во имя любимого – показатель хорошего тона. Нам приводят в пример декабристских жен, а родителям не оставляют выбора вовсе – они обязаны делать все ради детей, подчиняя себя их желаниям. Да, любовь – это не эгоизм, но зачем кому-то страдать? Так ли нужны жертвы?

Как уже упоминалось, базой самопожертвования не всегда выступает любовь. Часто его основой и . Человек уверен, что он не достоин признания и любви, потому завоевывает их. Самопожертвование становится элементом манипуляции. Личность читает себя не настолько хорошей, чтобы рядом с ней вторая половинка осталась просто так, потому требуется приложить недюжинные усилия. А боязнь здесь того, что человек, ради которого совершается жертва, уйдет.

Но негатив не только в этом, чем дальше личность идет в стремлении отдать себя, тем страшнее заканчивается история. Вокруг существует много примеров того, как люди не оценивают подобные жертвы. Но предателями их называть нельзя. Если другой человек добровольно отказался от чего-то, то рано или поздно он услышит вопрос, зачем он это делал, кто его просил.

По этим причинам жертвование собой считается проявлением эгоистичности. Человек ведет себя так, как считает верным, не учитывая мнение других людей об этом. Но он также требует благодарности за свои действия. Не получая этого, он чувствует обиду. В итоге возникает ненависть к тому, ради которого совершалась жертва, кому она оказалась ненужной. Человеку требуется оставлять право выбора, нужна ему эта жертва или нет, отказаться от нее или принимать.

Но, как же альтруизм, отречение от себя? Жертвование собой, конечно, имеет право существовать. Ведь каждый решает, что делать и как себя вести. Главное, не ждать признания за собственные действия, тогда вы не совершите поступков, направленных на удовлетворение внутренних потребностей за счет других.

Чем объясняется самопожертвование

Эксперты психологии отмечают, что на самопожертвование способен не каждый человек. Чем объясняется феномен самопожертвования? Исследователи уверены, что это качество передается на генном уровне. Иными словами, подобное стремление посвящать себя окружающим закладывается генетикой.

Помимо этого, в развитие данного личностного качества вклад вносит воспитание. Ребенок, видя действия родителей, считает их правильными.

Но часто недостаток любви в раннем возрасте становится причиной, толкающей на жертвование собой в . Люди, которых «недолюбили» в детстве, способны пожертвовать своим интересами ради признания, гордости родителей.

Так что самопожертвование объясняется желанием получить похвалу, доказать что-то обществу, получить признание, знаменитость. Помимо этого душевные порывы спасти другого человека, природное желание защитить слабого, бескорыстные порывы помочь окружающим тоже выступают причиной стремления жертвовать собой.

1 апреля 2014, 17:05

Горячую любовь к Родине, гордость за ее красоту чувствуем мы в произведениях классиков. Тема героического подвига в борьбе с врагами Родины звучит и в стихотворении М. Ю. Лермонтова “Бородино”,
посвященном одной из славных страниц исторического прошлого нашей страны.
Тема Родины поднимается в произведениях С.Есенина
. О чём бы ни писал Есенин: о переживаниях, об исторических переломах, о судьбах России в «суровые грозные годы» , — каждый есенинский образ и строка согреты чувством безграничной любви к родине: Но более всего. Любовь к родному краю
Известный писатель рассказал историю декабриста Сухинова, который после разгрома восстания смог скрыться от полицейских ищеек и после мучительных скита­ний, наконец, выбрался к границе. Еще минута — и он обретет свободу. Но беглец посмотрел на поле, лес, небо и понял, что не сможет жить на чужбине, вдали от родины. Он сдался поли­ции, его заковали в кандалы и отправили на каторгу.
Выдающийся русский певец Федор Шаляпин, вынужден­ный уехать из России, все время возил с собой какой-то ящик. Никто не догадывался, что в нем находится. Лишь спустя много лет близкие узнали, что Шаляпин хранил в этом ящике горсть родной земли. Недаром говорится: родная земля и в горсти мила. Очевидно, великому певцу, горячо любившему свою отчизну, необходимо было ощущать близость и тепло родной земли.
Фашисты, оккупировав Францию, предложили генералу Деникину, воевавшему против Красной Армии во время граж­данской войны, сотрудничать с ними в борьбе против Советского Союза. Но генерал ответил резким отказом, потому что родина для него была дороже политических разногласий.
Африканские невольники, вывезенные в Америку, тос­ковали о родной земле. В отчаянии они убивали себя, надеясь на то, что душа, сбросив тело, сможет, будто птица, унестись домой.
Самым страшным наказанием в древности считалось изгнание человека из племени, города или страны. За пределами своего дома — чужбина: чужая земля, чужое небо, чужой язык… Там ты совсем один, там ты никто, существо без прав и без имени. Вот почему покинуть родину значило для человека утратить все.
Выдающемуся русскому хоккеисту В. Третьяку предло­жили переехать в Канаду. Пообещали купить ему дом, платить большую зарплату. Третьяк показал рукой на небо, землю и спросил: «А это вы тоже для меня купите?». Ответ знаменитого спортсмена привел всех в замешательство, и больше никто к этому предложению не возвращался.
Когда в середине 19 века английская эскадра осадила сто­лицу Турции Стамбул, все население встало на защиту своего города. Горожане разрушали собственные дома, если они ме­шали турецким пушкам вести прицельный огонь по вражес­ким кораблям.
Однажды ветер решил свалить могучий дуб, который рос на холме. Но дуб только гнулся под ударами ветра. Спросил тогда ветер у величественного дуба: «Почему я не могу побе­дить тебя?».
Дуб отвечал, что не ствол его держит. Сила его в том, что он в землю врос, корнями за нее держится. В этой бесхитростной истории выражена мысль о том, что любовь к родине, глубин­ная связь с национальной историей, с культурным опытом предков делает народ непобедимым.
Когда над Англией нависла угроза страшной и опусто­шительной войны с Испанией, то все население, доселе разди­раемое враждой, сплотил ось вокруг своей королевы. Купцы и дворяне на свои деньги снаряжали армию, люди простого зва­ния записывались в ополчение. Даже пираты вспомнили о своей родине и привели свои корабли, чтобы спасти ее от врага. И «непобедимая армада» испанцев была разгромлена.
Турки во время своих военных походов захватывали пленных мальчиков и юношей. Детей насильно обращали в ислам, превращали в воинов, которых называли янычарами. Турки надеялись на то, что лишенные духовных корней, забывшие свою родину, воспитанные в страхе и покорности, новые вои­ны станут надежным оплотом государства.

В современном мире, в мире развитых технологий и повышенного уровня стрессовых ситуаций, времени изменения нравственности человека, все еще существует такое понятие как самопожертвование.

Что означает слово самопожертвование

Согласно словарным толкованиям, самопожертвование – это личностное пожертвование, человек жертвует собой, своими личностными интересами ради единственной цели, ради благополучия других, отречение от самого себя ради чего-то или кого-то.

Самопожертвование ради других

Существует такое понятие как приоритетный инстинкт. Он способен управлять человеком в определенной ситуации. Но не всегда при одних и тех же обстоятельствах человек поступает одинаково. Самопожертвование, как во имя любви, так и ради других чувств, людей относится к человеческому инстинкту защиты рода, потомства, группы людей, семьи, родины (последнее приобретается вследствие воспитания).

Можно сказать, что эгоизм и самопожертвование являются противоположными значениями. Ведь случается и такое, когда в сложной ситуации, когда один человек смог бы пожертвовать своей жизнью ради спасения кого-то, другой, в свою очередь, занялся бы спасением собственной души. В подобной ситуации инстинкт самопожертвования сменяется, замещается или иным словом выдавливается инстинктом самосохранения.

Самопожертвование может быть как неосознанным (к примеру, спасения человека при экстремальных обстоятельствах), так и осознанным (солдат на войне).

Проблема самопожертвования

В настоящем времени являет в себе угрозу проблема самопожертвования в виде терроризма. Согласно мнению современного человека, действия террористов-самоубийц вполне логичны для нас и объясняются с точки зрения его мировоззрения. То есть главными мотиваторами к действиям такого типа является рационализм тактики террористических организаций и его решение разрешения различных личных проблем таким образом.

Но на самом деле к личностным стимулам террористов-смертников относится их видение самопожертвования во имя религии. У террористов исламского фундаментализма наиболее ярко проявляется такая логика в действиях. Так, самые крупные террористические организации под названием «Хезболлах», «Хамас» осуществляя террористические акты, свой главный упор видят в жертвенном самоубийстве.

Также, помимо личных мотиваций экстремистов, существует мотивация в самопожертвовании еще в связи с якобы общественном необходимостью. Так, используя восприимчивость общества по отношению к терроризму, группы экстремистов поддерживают, таким образом, повышенное внимание к себе, своим требованиям и действиям.

Примеры самопожертвования

Пожертвовать своей жизнью ради другого человека – это самый смелый поступков жизни каждого человека. Это достойно всеобщего уважения и памяти. Приведем пример героических поступков современности.

На самопожертвование способен не каждый человек, но люди, которые уже стали героями способны вдохновлять жить будущие поколения.

Все школьные сочинения по литературе

Самопожертвование – это жертвование собой, своими личными интересами для пользы и благополучия других. Человек высокоорганизованное существо, которому знакомы понятия морали, сострадания, доброты, альтруизма. Именно такими чертами характера и свойствами души обладает чаще всего человек, добровольно идущий на самопожертвование. Целью самопожертвования являются польза и благополучие другого человека, а иногда животных, природы, родины, планеты.

Чаще всего человек идет на жертвы ради другого человека. И не просто ради незнакомого человека, а близкого человека, к которому он испытывает определенные чувства. Чаще всего этими чувствами являются любовь, привязанность, дружба.

Ситуации, при которых человек идет на жертву, бывают разные. Например, если человек хочет добиться доверия другого человека, его благосклонности, любви, дружбы. Другая ситуация, когда человек идет на жертву ради другого, это когда появляется необходимость спасти этого человека. Речь может идти как о жизни другого человека, так и о его душе. Например, на войне лучший друг может спасти своего товарища и вынести его из-под обстрела ценою собственной жизни. Или, например, мать жертвует своей личной жизнью, когда ее сын попадает в наркотическую или алкогольную зависимость. Она отдает все свои силы и время на спасение его жизни. В то время как свои личные интересы отходят на второй план.

Но не все люди способны на самопожертвование. Чаще всего способность на такие поступки проявляется у человека при определенных обстоятельствах, когда встает вопрос о жизни и смерти. Например, на войне характер человека проявляется в полной мере, открывается его истинное лицо, его настоящая сущность. Все его хорошие и плохие стороны дают о себе знать. Перед лицом опасности некоторые забывают о страхе и идут на героические поступки. А некоторые, наоборот, в страхе за собственную жизнь идут на предательство. И иногда на предательство близких людей, например друзей. Но не все ситуации одинаковы.

Основной вопрос данного сочинения во имя чего человек может идти на самопожертвование. Мы дали определение самопожертвования, определили цель, ответили ради кого и в каких ситуациях человек идет на жертвы. Сделаем основной вывод из данного сочинения и ответим на поставленный вопрос: во имя чего? Во имя любви, отношений, определенных чувств.

< Предыдущая   Следующая >

Еще сочинения автора:


Роль самопожертвования в моральных дилеммах

Abstract

Культурные истории, насчитывающие столетия, предполагают, что самопожертвование может быть краеугольным камнем наших моральных концепций, однако это понятие в значительной степени отсутствует в недавних теориях моральной психологии. Например, в версии известной проблемы с троллейбусом в версии пешеходного моста единственный способ спасти пятерых человек от сбежавшего троллейбуса — это столкнуть одного человека с рельсов. В явной форме указывается, что посторонний не может жертвовать собой, потому что его вес недостаточен, чтобы остановить тележку.Но представьте, если бы это было не так. Лучше ли люди пожертвовать собой, чем подтолкнуть других? В исследовании 1 мы обнаружили, что люди одобряют самопожертвование больше, чем причинение вреда другому человеку ради достижения того же результата. В исследованиях 2 и 3 мы демонстрируем, что эффект не в широком смысле связан с чувствительностью к собственной стоимости, вместо этого есть что-то уникальное в том, чтобы жертвовать собой. Обсуждаются важные теоретические выводы об относительности агентов и роли причинности в моральных суждениях.

Образец цитирования: Сачдева С., Илиев Р., Эхтиари Х, Дехгани М. (2015) Роль самопожертвования в моральных дилеммах. PLoS ONE 10 (6):
e0127409.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0127409

Академический редактор: Thomas Boraud, Национальный центр научных исследований, ФРАНЦИЯ

Поступила: 21 декабря 2014 г .; Дата принятия: 15 апреля 2015 г .; Опубликовано: 15 июня 2015 г.

Авторские права: © 2015 Sachdeva et al.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника

Доступность данных: Все соответствующие данные находятся в пределах документ и вспомогательные информационные файлы к нему.

Финансирование: Эта работа была поддержана грантом Национального научного фонда SES 0962185. Спонсоры не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Введение

Имеет ли значение «я» для нравственной сферы? Хотя этот вопрос поначалу может показаться тривиальным, он является предметом дискуссий в моральной философии в течение нескольких десятилетий [1–5]. В частности, философы подчеркнули асимметрию между собой и другими, когда дело доходит до принятия морально значимых решений, когда действия, допустимые для себя, не обязательно допустимы для других.Однако в связи с недавним всплеском психологической работы над моральными дилеммами эта дискуссия практически отсутствовала. В большинстве исследований не учитывалась роль личности в морально-мотивированных решениях — обычно не проводилось различий между последствиями для себя и других (заметным исключением является относительно новая работа по моральному лицензированию, которая предполагает, что самость людей -восприятия и оценки, например, как моральные или аморальные личности, влияют на их моральное поведение в последующих случаях).Однако в данной работе мы предполагаем, что «я» играет центральную роль в моральной сфере, и понимание этой роли является предпосылкой для нашего понимания человеческой морали.

Один интуитивный ответ на вопрос о роли личности в моральной сфере состоит в том, что нравственные поступки и действия с пользой для себя по своей сути противоречивы, то есть моральные действия — это те действия, которые не продвигают личный интерес. Хайдт [6], например, начинает свою влиятельную статью с заявления: «Люди эгоистичны, но морально мотивированы», подразумевая конфликт между моралью и личными интересами.Хотя теория Хайдта содержит несколько нюансов, центральный момент, который он подчеркивает, заключается в том, что мораль можно рассматривать как механизм, который контролирует личный интерес и, таким образом, делает возможными социальность и сотрудничество. Когда ситуация рассматривается как часть моральной сферы, выбор, противоречащий эгоизму, часто может рассматриваться как морально правильный. Одна из иллюстраций состоит в том, что большинству людей труднее воткнуть булавку в ладонь незнакомого ребенка, чем в свою собственную ладонь, предполагая, что с моральной точки зрения причинение боли другим может быть менее предпочтительным, чем причинение боли самому себе.

Контраст между нравственными поступками и личными интересами проявляется во многих аспектах культурных убеждений. Например, акты самопожертвования часто лежат в основе многих мифов и религиозных учений [7]. Самопожертвование также связано с героическими поступками в рассказах, связанных с национальной идентичностью [8], и его часто преподают как добродетель в детских рассказах [9]. Самопожертвование ради определенной цели также может быть особенно мощным сигналом силы моральной позиции [10,11].Недавняя волна революции, распространившаяся по арабскому миру, известная как «арабская весна», в значительной степени была вызвана актом самопожертвования продавца фруктов в маленькой деревне в отдаленном районе Туниса. Символика такого акта побудила тысячи людей требовать справедливости [12,13].

Несмотря на сильное присутствие концепции самопожертвования в различных культурах и контраст Хайдта между моралью и личным интересом, большая часть недавних работ по моральным дилеммам в значительной степени игнорировала роль личности.Самый популярный пример — исследование, связанное с проблемой троллейбуса [14]. В этой парадигме обычно используются две версии: в версии с переключателем наблюдатель может щелкнуть переключателем, чтобы перенаправить тележку на другой путь, что в противном случае убило бы группу из пяти человек, но загвоздка в том, что на перенаправленном пути есть еще один человек. В версии с пешеходным мостом прохожий может спасти пятерых человек, столкнув одного человека с пешеходного моста на пути приближающейся тележки. Типичный результат состоит в том, что люди одобряют действия в версии с переключателем, но не на пешеходном мосту [15–20].Обратите внимание, однако, что в обеих версиях проблемы жизнь лица, принимающего решения, не поставлена ​​на карту. В версии с переключателем лицо, принимающее решения, не стоит ни на одном из путей, поэтому любой выбор, который она делает, касается жизней других людей. Версия с пешеходным мостом несколько более искусственная, где возможность самопожертвования лица, принимающего решение, явно исключается путем добавления условия, что человеческое тело, которое будет останавливать тележку, должно быть очень тяжелым, и так уж получилось, что есть толстый прохожий рядом.

Несколько исследований, в которых жизнь лица, принимающего решения, рассматривалась как важный фактор дилеммы, дали несколько неоднозначные результаты. Наиболее тщательный тест проведен в работе Moore et al. (2008), которые поставили испытуемых перед 24 дилеммами, варьировавшими несколько различных факторов, одним из которых был личный интерес. Основывая свою гипотезу на утверждении Петриновича и его коллег [15], что моральные интуиции часто отражают эволюционные принципы, авторы предсказывали, что люди одобрят убийство, чтобы спасти себя, больше, чем убийство, чтобы спасти других.Эмпирические результаты подтвердили их предсказание: когда лицо, принимающее решение, входило в группу риска, он или она с большей вероятностью одобряли принесение в жертву другого человека для спасения группы и себя, по сравнению с условием, при котором лицо, принимающее решение, жизнь не была поставлена ​​на карту. Аналогичную роль эгоизма обнаружили Хюбнер и Хаузер [21] в трехколейном варианте стрелочной версии задачи о троллейбусе. Участникам этой версии сказали, что они могут перенаправить тележку на другого человека, на себя или ничего не делать.Множество участников предпочли перенаправить тележку к другому человеку (48%) и от себя. Однако была также значительная группа (33%), которая предпочла перенаправить тележку на себя. Этот результат был неожиданным для авторов исследования, но для нас он предполагает, что самопожертвование является жизненно важным компонентом дилеммы троллейбуса и требует более тщательного рассмотрения.

Другой способ решить вопрос о личной заинтересованности в моральных дилеммах — это варьировать не явную роль лица, принимающего решение в дилемме, а его отношения с людьми, чьи жизни поставлены на карту.Петринович и др. [15] обнаружили, что люди ценят жизнь незнакомца меньше, чем жизнь родственника в моральных дилеммах. Аналогичным образом Swann et al. [22] обнаружили, что при рассмотрении альтруистического самопожертвования люди делают различие между жертвами внутри группы и жертвами вне группы. То есть испанские участники одобрили самоотверженное вмешательство для спасения жизней других испанцев, но в меньшей степени ради спасения жизней американцев. Последующая работа также предполагает, что готовность пожертвовать собой ради членов группы является функцией идентификации слияния — чем больше воспринимаемое совпадение между собой и внутри группы, тем больше желание пожертвовать собой [23,24].

На первый взгляд существует множество свидетельств того, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм. Они придают большее значение своей жизни, жизни родственников и группам, чем жизни незнакомцев. Тем не менее, если Хайдт [6, 25] прав в отношении морали, подавляющей личный интерес, тогда мы должны быть в состоянии обнаружить, что причинять вред другим труднее, чем вредить самому себе. Обратите внимание, что исследования, которые мы рассмотрели до сих пор, не изучали, легче ли столкнуть незнакомца с моста в пешеходной версии дилеммы троллейбуса, чем совершить акт самопожертвования, спрыгнув с себя.Хюбнер и Хаузер [21] прямо сравнили жертвоприношение собой с кем-то другим, но только в версии задачи о тележке с переключателем. Кроме того, они использовали структуру трех лемм, которая могла бы привести к сильным контекстным эффектам [26] или эффектам порядка [27]. В эксперименте Мура и др. [28] лицо, принимающее решение в условиях личной заинтересованности, является частью группа, чьи жизни находятся в опасности, поэтому отказ от спасения себя также означает отказ от спасения остальной группы.

Насколько нам известно, прямых тестов на самопожертвование в полной версии проблемы с тележкой не проводилось.Хотя Хюбнер и Хаузер [21] действительно сообщают о некоторых анекдотических свидетельствах, предполагающих, что вариант самопожертвования был спонтанно предложен несколькими участниками (например, «Я бы прыгнул впереди, я вешу 220») в версии своих исследований с пешеходным переходом, это был отклонен авторами на том основании, что участники предлагают «абсурдный акт альтруистического самопожертвования» в ответ на «абсурдность сценария [троллейбуса]». Это упущение может легко привести к неправильной оценке важности личности в моральных дилеммах или к потенциальному выводу о том, что люди преимущественно эгоистичны при принятии моральных решений.В этой статье мы приводим эмпирические данные трех экспериментов, чтобы проверить, в какой степени люди одобряют самоотверженное вмешательство. В исследовании 1 мы оцениваем рейтинги одобрения себя по сравнению с другими жертвами дилеммы троллейбуса как в версии пешеходного моста, так и в версии со стрелкой. В исследованиях 2 и 3 мы показываем, что принесение в жертву близкого человека может иметь отличные свойства от принесения в жертву себя или далекого другого.

Study 1

Этот эксперимент был разработан, чтобы выяснить, различают ли люди между причинением вреда себе и другим при решении моральных дилемм.Чтобы ответить на этот вопрос, мы использовали несколько вариантов дилеммы тележки.

Метод

Участников.

Сто двадцать два студента из Индии и США приняли участие в исследовании для получения кредита по курсу. Из них 98 студентов были набраны из индийского технического университета, а остальные были из крупного университета Среднего Запада в США. Выборка состояла из 96 мужчин, средний возраст составил 19,4 года.

Дизайн и методика.

Каждый испытуемый получил четыре сценария. В качестве стимулов использовались словесные сценарии, в которых испытуемых ставили в положение актера, который должен решить, спасти ли несколько человек, пожертвовав жизнью одного человека. Событие произошло в четырех различных контекстах, включая версию оригинальной проблемы с троллейбусом. Для каждого контекста мы построили четыре разные версии, управляя двумя бинарными факторами: типом проблемы с тележкой (переключатель против пешеходного моста) и идентичностью единственной жертвы (я против другого).Эта комбинация привела в общей сложности к 16 сценариям (Исследование 1 в файле S1). Сценарии были представлены в четырех уравновешенных заказах.

После прочтения каждого сценария участники должны были указать, одобряют ли они конкретное вмешательство. Ответы оценивались по 6-балльной шкале, где 1 — «полностью не одобряю», а 6 — «полностью одобряю». Индийских участников попросили принять участие в массовом тестировании, в то время как американские участники участвовали в лабораторных занятиях в отдельных группах по 4 человека.Это исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Северо-Западного университета (IRB). Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с помощью ANOVA смешанного дизайна с двумя факторами повторного измерения: типом вмешательства и идентичностью единственной жертвы. Для целей анализа, представленного здесь, мы свернули контекст, поскольку он не влиял систематически на зависимую переменную (средние значения во всех контекстах см. Во вспомогательной информации).Культура рассматривалась как фактор между субъектами. Отсутствующие точки данных были исключены по каждому отдельному случаю.

Имитируя типичный эффект тележки, был основной эффект типа вмешательства: вмешательство в версию переключателя было оценено выше, чем вмешательство в корпус пешеходного моста ( M переключатель = 3,92; M пешеходный мост = 3,54, F (1, 460) = 7,57, p = 0,006, η p 2 =.016). Хотя различие между собой и другими не имело значительного основного эффекта ( F (1, 460) = 1,58, p = 0,21, η p 2 = 0,003), эти два фактора показали значимое взаимодействие ( F (1460) = 4,48, p = 0,035, η p 2 = 0,010). Культура не взаимодействовала ни с одной из других представляющих интерес переменных, она оказывала основное влияние на рейтинги одобрения (F (1, 460) = 6,40, p = 0,012, η ​​ p 2 =.014). Американские участники в целом более одобряли вмешательство (M Amer = 3,83, SD = 1,47; M Ind = 3,71, SD = 1,54).

Как показано на рис.1, когда моральная дилемма была проблемой переключателя, когда вред был косвенным и вызван как побочный эффект, не было разницы между оценками одобрения жертвоприношения собой ( M = 3,87, SD = 1,49) против кого-то другого ( M = 3,98, SD = 1,37). Однако в дилеммах типа пешеходного моста испытуемые находили принесение себя в жертву более нравственно похвальным ( M = 3.78, SD = 1,58), чем жертвовать кем-то другим ( M = 3,31, SD = 1,57).

Кроме того, средний рейтинг одобрения самопожертвования в версии с пешеходным мостом достоверно не отличался от общего одобрения в версии с переключателем. Другими словами, добавление опции самопожертвования скрыло разницу между пешеходным мостом и версией проблемы с троллейбусом. Это исследование предполагает, что причинение прямого вреда (как в версии с пешеходным мостом) более оправдано с моральной точки зрения, чем нанесение косвенного вреда (как в версии со стрелкой), только когда этот вред постигает кого-то другого, а не себя.В случае самопожертвования прямой вред эквивалентен косвенному вреду и заслуживает похвалы, если причинен для спасения пяти других.

Исследование 2

Результаты исследования 1 поднимают ряд вопросов, два из которых мы считаем особенно важными и решаем во втором эксперименте. Первый — о масштабах самопожертвования. Широкое толкование самопожертвования заключается в том, что оно заключается в нанесении ущерба себе любым возможным способом. Например, мать, отказавшаяся от своего ребенка по какой-либо причине, была бы великим актом самопожертвования из-за душевных страданий или смятения, которые она наверняка испытала бы.С этой точки зрения принесение в жертву родственников или членов группы должно быть так же похвально, как и «чистые» акты самопожертвования. Интересно, что некоторые религиозные традиции делают упор именно на такого рода жертвоприношениях, например Готовность Авраама принести в жертву Исаака, и поэтому есть причина признать, что принесение в жертву близкого человека приведет к таким же суждениям, как и самопожертвование.

В качестве альтернативы можно представить, что акт самопожертвования строго ограничен рамками «я». С этой точки зрения агент, который причиняет вред себе (и только себе), может рассматриваться как добродетельный, а мужчина, приносящий в жертву своего сына, жену или мать, может рассматриваться как нарушитель.Возвращаясь к примеру Хайдта [6], эта точка зрения предполагает, что, когда булавка втыкается в мою руку, предпочтительнее, чем втыкать булавку в чью-то руку; воткнуть булавку в руку моего ребенка хуже любого из этих вариантов. В этом исследовании мы эмпирически проверяем, какая из этих точек зрения является более точной.

Второй вопрос, поднятый в исследовании 1, касается обобщения обнаруженного нами эффекта. Соответственно, мы расширили наши стимулы и использовали более широкий набор морально значимых ситуаций (в значительной степени основанных на Greene et al., [16]). Мы также протестировали иранских субъектов, расширив популяцию, которую мы тестировали в предыдущем исследовании.

Метод

Участников.

Триста шестьдесят четыре студента из иранского университета и нескольких институтов подготовки к колледжу вызвались добровольцами во время занятий, а 58 студентов из крупного американского университета Среднего Запада приняли участие для получения кредита на курс. В выборке было 224 мужчины, средний возраст составил 18,9 года.

Дизайн и методика.

Мы создали семь общих контекстов, в которых одним человеком можно было пожертвовать ради спасения нескольких других. В зависимости от уместности конкретной описанной ситуации у каждого контекста было несколько различных вариантов, в которых мы манипулировали личностью человека, которого нужно принести в жертву (я, незнакомец или близкий родственник). Каждый участник видел все семь контекстов, но случайным образом был представлен один из вариантов. Так, например, для Контекст 1 участник мог видеть либо версию самопожертвования, версию с другим жертвоприношением, либо версию близкого относительного жертвоприношения.Точно так же в контексте 2 участнику снова случайным образом была представлена ​​одна из трех версий и так далее, и так далее для оставшихся шести контекстов (Исследование 2 в файле S1). Поскольку задание было случайным, некоторые участники увидели больше вариантов самопожертвования, чем другие участники. После прочтения каждого сценария участники оценивали конкретное вмешательство по 6-балльной шкале в диапазоне от «-3 совсем не подходит» до «3 определенно подходит». Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета.Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета, до того, как участники начали эксперимент.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с использованием смешанного дизайна ANOVA с одним фактором внутри субъектов, личностью человека, которого нужно принести в жертву (т. Е. Я, другой или близкий родственник), и одним фактором между субъектами, культурным происхождением участников (Иран или НАС). Отсутствующие данные были исключены по каждому отдельному случаю.

Как и предполагалось, мы обнаружили главный эффект идентичности жертвы: F (2, 578) = 30.3, p <0,001, частичное η 2 = 0,1. В разных сценариях участники больше всего одобряли самопожертвование (M = 0,82, SD = 1,78), за которым следовало принесение в жертву незнакомца (M = -14, SD = 1,55), и меньше всего одобряли принесение в жертву близкого родственника (M = -14, SD = 1,55). = -,67, SD = 1,91). Как показано на рис. 2, не было никакого основного эффекта культивирования (F (1, 289) = 9,05, нс ) и никакого взаимодействия между культурой и идентичностью жертвы (F (2, 578) = 4,16, нс ).

Исследование 2 воспроизводит основные модели из предыдущего исследования, но при этом существенно расширяет эти результаты.Мы находим, что самопожертвование предпочтительнее с моральной точки зрения, чем принесение в жертву незнакомца, однако эти результаты также предполагают, что принесение в жертву близкого человека считается более предосудительным, чем любой из этих вариантов.

Исследование 3

Результаты исследования 2 подтвердили выводы первого исследования о том, что самопожертвование в проблеме троллейбуса предпочтительнее, чем жертвовать кем-то другим. Это особенно верно в версии задачи с пешеходным мостом, когда участники предпочитают спрыгивать с моста сами, а не отталкивать кого-то еще.Исследование 2 также показало, что самопожертвование одобряется с моральной точки зрения только тогда, когда вред причинен самому себе, а не близкому человеку. Таким образом, эти результаты начинают рисовать картину того, что самопожертвование является нравственно похвальным поступком (по сравнению с принесением в жертву других), но только тогда, когда оно рассматривается как прямое отношение к границам «я».

В исследовании 3 далее исследуется понятие асимметрии «я-другой» в самопожертвовании. Мы проверили идею о том, что самоотверженное действие, совершенное вами, будет рассматриваться как более нравственное, чем кто-либо другой.Другими словами, мы предсказали, что, хотя самопожертвование будет предпочтительнее принесения в жертву кем-то еще, эффект будет наиболее выражен, когда действие будет описано и увидено с точки зрения 1 человек, а не 3 человек. Эта гипотеза расширила результаты двух предыдущих исследований, исследуя степень, в которой моральный авторитет за самоотверженное действие обусловлен действием самого себя. Манипулируя визуальной и повествовательной перспективой (1 человек против 3 человек) жертвенного акта, мы пытались ответить на вопрос — ценится ли акт самопожертвования кем-то еще так же, как и я?

Метод

Участников.

Сто восемьдесят шесть участников были набраны с помощью Amazon Mechanical Turk, онлайн-платформы краудсорсинга. Участники были из США и Индии (n = 71 и 113, соответственно, из тех, кто сообщил о стране проживания). Женщины составляли 42% от общего числа участников, а средний возраст участников составлял 32,5 года. По завершении опроса участникам было выплачено 50 центов, а участие во всех опросах длилось менее пяти минут.

Дизайн и методика.

Участников случайным образом распределили в одно из четырех межсубъектных состояний, в которых мы манипулировали Типом жертвы (Я против другого) и Перспективой (1 человек человек против 3 человек человек). Все сценарии были вариантами пешеходной версии задачи о троллейбусе. Каждый участник получил графическое изображение ситуации и краткое словесное описание. Изображения, использованные в этом исследовании, показаны на рис. 3 (полный текст сценариев см. В исследовании 3 в файле S1).В каждом сценарии говорилось, что актер совершил жертвенное действие с самим собой или другим человеком. После прочтения сценариев и обращения к изображениям участников попросили оценить, насколько они одобрили действие по шкале от 1 до 6, причем более высокие числа указывают на большее одобрение. Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований. Информированное письменное согласие было получено перед экспериментом в соответствии с руководящими принципами, утвержденными IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований.

Рис. 3. Рисунки, использованные в Исследовании 3.

Рисунки, использованные в Исследовании 3 для управления визуальной перспективой жертвенного действия. Столбцы указывают на тип жертвоприношения, изображенного на рисунках, в то время как строки показывают изменяемую перспективу.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0127409.g003

Результаты и обсуждение

Два участника были исключены из анализа из-за отсутствия данных. Мы проанализировали данные, используя трехфакторный дисперсионный анализ между субъектами со страной проживания, типом жертвы и перспективой в качестве фиксированных факторов.Наблюдалось предсказанное взаимодействие между типом жертвы (Я против другого) и перспективой (1 человек человек против 3 человек человек) (F (1, 176) = 5,28, p = 0,023, η p 2 = 0,029). Участники предпочитали самопожертвование жертвоприношению другими, но только тогда, когда оно было показано и описано от первого лица (M = 4,44 против 3,47, SD = 1,57 и 1,87 соответственно). Ни один из других основных эффектов или взаимодействий не был статистически значимым (см. Рис. 4).Исследование 3 предоставляет дополнительные доказательства того, что самопожертвование в моральных дилеммах рассматривается как поступок, достойный похвалы, по сравнению с жертвоприношением кем-то другим. Однако самопожертвование ценится только в определенных границах «я», чем дальше человек удаляется от этих границ, как в перспективе третьего лица в этом исследовании, тем менее значительным самопожертвование кажется. Как отметил полезный рецензент, смещение психологической дистанции путем манипулирования визуальной и повествовательной перспективой [29, 30] может устранить эмоциональную значимость дилеммы пешеходного моста, делая сценарий от третьего лица похожим на версию со сменой.Без интуитивного участия сценария от первого лица вред нельзя считать серьезным, а самопожертвование — не таким достойным восхищения. Таким образом, результаты исследования 3 в значительной степени аналогичны сравнению, проведенному в исследовании 1, между версиями пешеходного моста и тележки с переключателем, даже несмотря на то, что настоящее исследование нацелено на перспективу.

Общие обсуждения

Результаты представленных здесь исследований имеют три основных значения. Первый — это эмпирическая демонстрация того, что в моральных дилеммах, связанных с прямым причинением вреда, принесение в жертву другого человека считается менее уместным, чем принесение в жертву себя.Этот результат наблюдался в трех экспериментах и ​​среди различных культурных групп. Наши результаты показывают, что Moore et al. [28] и результаты Хюбнера и Хаузера [21] о том, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм, не поддаются широкому обобщению. В сценарии с пешеходным мостом люди оценивают прыжок с моста, чтобы спасти пятерых, как более приемлемый с моральной точки зрения, чем толкать кого-то. Проще говоря, исчисление пяти на одного может показаться одинаковым, но разница между самопожертвованием и убийством, по-видимому, важна для наших участников.Поскольку мы использовали несколько иную методологию, наши результаты не обязательно расходятся с конкретными выводами предыдущих исследований эгоизма в отношении моральных дилемм. В отличие от Мура и др. [28], мы не контролировали личный интерес, заявляя, что лицо, принимающее решения, было частью группы, смешивая возможную внутригрупповую лояльность с личным интересом. Вместо этого мы сравнили случаи, когда лицо, принимающее решения, должно было принести в жертву другого человека или принести себя в жертву, чтобы спасти другую группу людей, и обнаружили, что в случаях с пешеходным переходом принесение в жертву другого человека одобрялось меньше, чем самопожертвование.Хотя такие результаты новы и несколько удивительны, учитывая предыдущие открытия, они могут быть предсказаны Хайдтом определения морали как противоположности корысти.

Помимо эмпирического оспаривания предыдущих утверждений о личных интересах в отношении моральных дилемм, эти результаты имеют значение для текущих теорий принятия моральных решений. Большинство недавних работ по моральной психологии основано на предположении, что нормативные принципы нейтральны по отношению к агенту [31,21]. Например, согласно Золотому правилу [32], которое, возможно, является основой нашего нынешнего понимания универсальных прав человека, человек должен относиться к другим так, как он хочет, чтобы другие относились к ней — по сути, сводя к минимуму различие между собой и другим.Тем не менее, мы обнаружили, что это различие нетривиально, и в случаях прямого вреда принесение в жертву себя отличается от принесения в жертву другого. В то время как предыдущая работа уже продемонстрировала, что суждения могут зависеть от конкретной роли морального агента [33] и что моральные обязательства одного человека не обязательно рассматриваются как обязательства для другого [34], различие между собой и другим в наших результатах далее подчеркивает роль агента-относительности морального выбора. Другими словами, при прочих равных условиях я могу пожертвовать собой, но я могу не одобрять жертвоприношения кем-то другим или того, что кто-то другой жертвует мной.

В-третьих, мы обнаружили, что предпочтение самопожертвования не обязательно может быть предпочтением причинения высокой самооценки [35]. Если самопожертвование — это просто крайняя форма дорогостоящего сигнала, то мы могли бы ожидать, что и принесение в жертву себя, и принесение в жертву родственника будет одобрено больше, чем принесение в жертву незнакомца. Тем не менее, в исследовании 2 мы обнаружили, что принести в жертву незнакомца труднее, чем жертвовать собой, но легче, чем принести в жертву родственника. Паттерн «я-относительный-другой» подчеркивает роль относительности агента в моральных суждениях, предполагая, что важны как роль «я» как агента, так и отношение «я» к пациентам действия.Будущий анализ причинного компонента моральных суждений [36,37] должен учитывать уникальную каузальную роль, которую «я» может играть в моральных дилеммах. Включение жизни лица, принимающего решения, в причинную структуру и манипулирование его отношениями с другими заинтересованными сторонами представляет собой проблему для некоторых основных причинных различий, используемых для анализа структуры моральной дилеммы, таких как жертва и вред, агент и пациент или средства и цели.

Прежде чем мы закончим, мы должны рассмотреть два важных предостережения.Первый связан с экспериментально контролируемым, но, по общему признанию, искусственным характером задействованных сценариев. Наши данные предполагают, что личность является важным фактором для моральных суждений о гипотетических событиях, но в будущем необходима работа, чтобы показать, насколько хорошо такой вывод будет распространен на реальные жизненные ситуации (см. 9). Как отмечали другие, в то время как относительно узкая область «троллейологии» выявила важные параметры, лежащие в основе морального познания, она почти исключительно опирается на гипотетические сценарии и абстрактные моральные суждения, а не на фактическое моральное поведение.Настоящие исследования подлежат аналогичной критике. Участников этих исследований спросили о моральной уместности различных гипотетических сценариев, которые могут отличаться от их моральных решений или поведения в реальных ситуациях. В частности, Tassy et al. [38] показывают, что выбор действий в моральных дилеммах, таких как проблема с троллейбусом, часто приводит к более утилитарным решениям, чем к выбору суждений. Это указывает на то, что если бы участники столкнулись с ситуациями, которые мы использовали в текущем наборе исследований, они могли бы с большей готовностью поддержать самопожертвование, особенно если альтернативой было бы пожертвовать кем-то другим.Это интригующая, хотя и непроверенная гипотеза, но, как и в случае с другими моральными сценариями, основанными на троллейбусах, мы надеемся, что включение самопожертвования в эти сценарии выявляет важное различие, которое до сих пор недостаточно представлено в литературе.

Второе предостережение связано с возможностью сильных контекстных эффектов. Могут существовать очень конкретные нормы, определяющие баланс между самопожертвованием и личными интересами. Запрыгнуть на гранату, чтобы спасти пятерых сослуживцев, можно легко рассматривать как поступок, достойный похвалы, однако здоровый солдат, жертвующий все свои органы, чтобы спасти других солдат, вероятно, будет рассматриваться не как герой, а как отклонение от нормы.Изменение структуры дилеммы, в которой происходит самопожертвование, например, с использованием вариантов Дилеммы добровольцев, может также дать дальнейшее понимание контекстов, в которых самопожертвование является морально похвальным, а когда оно воспринимается как глупое или, что еще хуже, аморально. действие.

Заключение

Отчасти задача психологов-моралистов состоит в том, чтобы выбрать, какие факторы изучать. Решение о том, важны ли самопожертвование и личный интерес для нравственного исследования, в значительной степени является вопросом определения и теоретической основы, однако мы показали, что включение себя как агента и жертвы фактически устраняет эффект трамвайного вагона.Мы также обнаружили, что это не просто из-за собственной цены, потому что принесение в жертву родственника, казалось, сильно отличалось от принесения в жертву себя. Кроме того, мы обнаружили, что несовместимая визуальная перспектива самопожертвования от третьего лица устраняет положительную ценность самопожертвования. Эти результаты имеют важное теоретическое значение для области моральной психологии, побуждая к будущей работе по агент-относительности моральных суждений и более тщательному анализу роли, которую играет причинность.Помимо теоретической важности, различие между собой и другим в моральной сфере может иметь отношение к поведению в реальном мире в его крайних формах, начиная от героических альтруистических действий [39] и заканчивая самоотверженным терроризмом [40,41].

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Дуга Медина, Скотта Атрана, Джереми Гингеса и Пурниму Сингха за их ценную проницательность и безмерную поддержку при написании этой статьи.

Вклад авторов

Эксперимент задумал и спроектировал: SS RI MD.Выполнял опыты: СС ВВ МД. Проанализированы данные: ГН НИИ МД. Внесенные реактивы / материалы / инструменты анализа: НО НИИ ВВ МО. Написал статью: СС НИИ МД.

Ссылки

  1. 1.
    Стокер М. (1976) Агент и другие: против этического универсализма Австралийский философский журнал, 206–220.
  2. 2.
    Слот М. 1984. Мораль и асимметрия между собой. Журнал философии 81: 179–192.
  3. 3.
    Нагель Т. (1986). Вид из ниоткуда.Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
  4. 4.
    Сидер Т. (1993). Асимметрия и самопожертвование. Философские исследования 70: 117–132.
  5. 5.
    Блумфилд П. (2008) Нравственность и личная выгода. Нью-Йорк: Oxford University Press, 2008.
  6. 6.
    Хайдт Дж. (2007). Новый синтез в моральной психологии. Наука, 316, 998–1002. pmid: 17510357
  7. 7.
    Филдс Р.М., Оуэнс К. (2004). Мученичество. Издательская группа «Гринвуд».
  8. 8.
    Дехгани М.(2009). Когнитивная модель принятия моральных решений на основе признания. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет электротехники и информатики, Эванстон, Иллинойс.
  9. 9.
    Сачдева С. (2010). Норма самопожертвования. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет психологии, Эванстон, Иллинойс.
  10. 10.
    Атран С., Аксельрод Р. (2008) Переосмысление священных ценностей. Журнал переговоров, 24, 221–224.
  11. 11.
    Атран С., Аксельрод Р., Дэвис Р.(2007) Священные барьеры на пути к разрешению конфликтов. Наука, 317, 1039. pmid: 17717171
  12. 12.
    Киркпатрик Д.Д., Сангер Д.Е., Фахим К., Эль-Наггар М., Маццетти М. (2011). Тунисско-египетская связь, которая потрясла арабскую историю. Нью-Йорк Таймс, 13.
  13. 13.
    Даджани Дж., Зунес С., Ахмадейн Н., Мохиелдин А., Тейор С., Уильямс Д. (нет данных). Египет и Ближний Восток: революции 2.0. Ближний Восток в смятении.
  14. 14.
    Томсон Дж. (1985). Проблема с тележкой. Йельский юридический журнал, 94, 1395–1415.
  15. 15.
    Петринович Л., О’Нил П., Йоргенсен М. (1993). Эмпирическое исследование моральных интуиций: к эволюционной этике. Журнал личности и социальной психологии, 64 (3), 467–478. pmid: 8468673
  16. 16.
    Грин Дж. Д., Соммервилл Р. Б., Нистром Л. Е., Дарли Дж. М., Коэн Дж. Д. (2001). ФМРТ-исследование эмоциональной вовлеченности в моральное суждение. Наука, 293 (5537), 2105–2108. pmid: 11557895
  17. 17.
    Ройзман Е.Б., Барон Дж. (2002). Предпочтение косвенному вреду.Исследование социальной справедливости, 15, 165–184.
  18. 18.
    Хаузер М. (2006). Моральные умы: как природа создала наше универсальное представление о добре и зле. Нью-Йорк: Ecco.
  19. 19.
    Михаил Дж. (2007). Универсальная моральная грамматика: теория, доказательства и будущее. Тенденции в когнитивных науках, 11 (4), 143–15 pmid: 17329147
  20. 20.
    Waldmann MR, Dieterich JH. (2007). Бросок бомбы в человека против того, чтобы бросить человека в бомбу: интервенционная близорукость в моральной интуиции.Психологическая наука, 18 (3), 247–253. pmid: 17444922
  21. 21.
    Huebner B, Hauser MD. (2011). Моральные суждения об альтруистическом самопожертвовании: когда философские и народные интуиции сталкиваются. Философская психология, 24 (1), 73.
  22. 22.
    Суонн В.Б., Гомес Б., Довидио Дж. Ф., Харт С., Джеттен Дж. (2010). Умирать и убивать за свою группу. Психологическая наука, 21 (8), 1176–1183. pmid: 20622141
  23. 23.
    Суонн В.Б. младший, Гомес Б, Бюрместер, доктор медицины, Лопес-Родригес Л., Хименес Дж., Васкес А.(2014). Созерцание окончательной жертвы: слияние идентичности направляет про-групповой аффект, познание и принятие моральных решений. Журнал личности и социальной психологии, 106 (5), 713–727. pmid: 24749820
  24. 24.
    Лукас Б.Дж., Ливингстон Р.В. (2014). Чувство социальной связи увеличивает утилитарный выбор в моральных дилеммах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 53, 1–4.
  25. 25.
    Хайдт Дж. (2012). Праведный разум: почему хороших людей разделяют политика и религия.Нью-Йорк: Книги Пантеона.
  26. 26.
    Shallow C, Илиев Р., Медин Д. (2011). Проблемы с тележкой в ​​контексте. Суждение и принятие решений. 6 (7), 593–601.
  27. 27.
    Ди Нуччи Э. (2012). Самопожертвование и проблема тележки. Философская психология, 1–11.
  28. 28.
    Мур А.Б., Кларк Б.А., Кейн М.Дж. (2008). Кто не убьет? Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти, исполнительном контроле и моральном суждении. Психологическая наука: журнал Американского психологического общества / APS, 19 (6), 549–557.
  29. 29.
    Либби Л.К., Шеффер Э.М., Эйбах Р.П., Слеммер Дж.А. (2007). Представьте себя в опросах. Визуальная перспектива в ментальных образах влияет на самовосприятие и поведение. Психологическая наука, 18 (3), 199–203. pmid: 17444910
  30. 30.
    Троп Y, Либерман Н. (2010). Теория психологической дистанции на конструктивном уровне. Психологический обзор, 117 (2), 440–463. pmid: 20438233
  31. 31.
    Камм FM (2007). Сложная этика: права, обязанности и допустимый вред.Oxford University Press, США.
  32. 32.
    Холлис М. (1996). Причина в действии: Очерки философии социальных наук. Издательство Кембриджского университета.
  33. 33.
    Хайдт Дж., Барон Дж. (1996). Социальные роли и моральное суждение о действиях и бездействии. Европейский журнал социальной психологии, 26, 201–218.
  34. 34.
    Барон Дж., Спранка М. (1997). Защищенные ценности. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 70 (1), 1–16.
  35. 35.
    Оливола CY, Шафир Э.(2013). Эффект мученичества: когда боль и усилия увеличивают просоциальный вклад. Журнал принятия поведенческих решений, 26 (1), 91–105. pmid: 23559692
  36. 36.
    Грей К., Янг Л., Вайтц А. (2012). Восприятие разума — это сущность морали. Психологическое исследование, 23 (2), 101–124. pmid: 22754268
  37. 37.
    Илиев Р.И., Сачдева С, Медин ДЛ. (2012). Моральная кинематика: роль физических факторов в моральных суждениях. Память и познание, 40 (8), 1387–1401.
  38. 38.Тасси С, Улье О, Манчини Дж, Викер Б. (2013). Расхождения между суждением и выбором действия в моральных дилеммах. Границы в психологии, 4.
  39. 39.
    Беккер С.В., Игли А.Х. (2004). Героизм женщин и мужчин. Американский психолог, 59, 163–178. pmid: 15222859
  40. 40.
    Атран С. (2003). Генезис самоубийственного терроризма. Science, 299, 1534–1539. pmid: 12624256
  41. 41.
    Джингес Дж, Атран С., Сачдева С., Медин Д. (2011). Психология вне лаборатории: вызов насильственного экстремизма.Американский психолог, 66, 507–519. pmid: 21823773

Роль самопожертвования в моральных дилеммах

PLoS One. 2015; 10 (6): e0127409.

,
1
,
2
,
3
,

4
и *
5
,

6

Соня Сачдева

1
Подразделение социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

Румен Илиев

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

Хамед Эхтиари

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

Мортеза Дехгани

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Thomas Boraud, научный редактор

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Национальный центр научных исследований, ФРАНЦИЯ,

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Задумал и спроектировал эксперименты: НС НИИ МД. Выполнял опыты: СС ВВ МД. Проанализированы данные: ГН НИИ МД. Внесенные реактивы / материалы / инструменты анализа: НО НИИ ВВ МО. Написал статью: СС НИИ МД.

Поступила 21 декабря 2014 г .; Принято 15 апреля 2015 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии надлежащего указания автора и источника.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Дополнительные материалы

S1 Файл: Сценарии для трех экспериментов. (PDF)

GUID: 36A26E54-ACA3-4FF0-A896-458E565194F9

S2 Файл: Данные для трех экспериментов. (XLS)

GUID: 5B4E6BFE-7B3B-48DD-B0A9-87A6B96C99BE

Заявление о доступности данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его вспомогательных информационных файлах.

Abstract

Культурные истории, насчитывающие столетия, предполагают, что самопожертвование может быть краеугольным камнем наших моральных концепций, однако это понятие в значительной степени отсутствует в недавних теориях моральной психологии. Например, в версии известной проблемы с троллейбусом в версии пешеходного моста единственный способ спасти пятерых человек от сбежавшего троллейбуса — это столкнуть одного человека с рельсов. В явной форме указывается, что посторонний не может жертвовать собой, потому что его вес недостаточен, чтобы остановить тележку.Но представьте, если бы это было не так. Лучше ли люди пожертвовать собой, чем подтолкнуть других? В исследовании 1 мы обнаружили, что люди одобряют самопожертвование больше, чем причинение вреда другому человеку ради достижения того же результата. В исследованиях 2 и 3 мы демонстрируем, что эффект не в широком смысле связан с чувствительностью к собственной стоимости, вместо этого есть что-то уникальное в том, чтобы жертвовать собой. Обсуждаются важные теоретические выводы об относительности агентов и роли причинности в моральных суждениях.

Введение

Имеет ли значение «я» для моральной области? Хотя этот вопрос поначалу может показаться тривиальным, он является предметом дискуссий в моральной философии в течение нескольких десятилетий [1–5]. В частности, философы подчеркнули асимметрию между собой и другими, когда дело доходит до принятия морально значимых решений, когда действия, допустимые для себя, не обязательно допустимы для других. Однако в связи с недавним всплеском психологической работы над моральными дилеммами эта дискуссия практически отсутствовала.В большинстве исследований не учитывалась роль личности в морально-мотивированных решениях — обычно не проводилось различий между последствиями для себя и других (заметным исключением является относительно новая работа по моральному лицензированию, которая предполагает, что самость людей -восприятия и оценки, например, как моральные или аморальные личности, влияют на их моральное поведение в последующих случаях). Однако в данной работе мы предполагаем, что «я» играет центральную роль в моральной сфере, и понимание этой роли является предпосылкой для нашего понимания человеческой морали.

Один интуитивно понятный ответ на вопрос о роли личности в моральной сфере состоит в том, что нравственные действия и действия, направленные на пользу себе, по своей сути противоречивы, то есть моральные действия — это те действия, которые не продвигают личный интерес. Хайдт [6], например, начинает свою влиятельную статью с заявления: «Люди эгоистичны, но морально мотивированы», подразумевая конфликт между моралью и личными интересами. Хотя теория Хайдта содержит несколько нюансов, центральный момент, который он подчеркивает, заключается в том, что мораль можно рассматривать как механизм, который контролирует личный интерес и, таким образом, делает возможными социальность и сотрудничество.Когда ситуация рассматривается как часть моральной сферы, выбор, противоречащий эгоизму, часто может рассматриваться как морально правильный. Одна из иллюстраций состоит в том, что большинству людей труднее воткнуть булавку в ладонь незнакомого ребенка, чем в свою собственную ладонь, предполагая, что с моральной точки зрения причинение боли другим может быть менее предпочтительным, чем причинение боли самому себе.

Контраст между нравственными поступками и личными интересами проявляется во многих аспектах культурных убеждений.Например, акты самопожертвования часто лежат в основе многих мифов и религиозных учений [7]. Самопожертвование также связано с героическими поступками в рассказах, связанных с национальной идентичностью [8], и его часто преподают как добродетель в детских рассказах [9]. Самопожертвование ради определенной цели также может быть особенно мощным сигналом силы моральной позиции [10,11]. Недавняя волна революции, распространившаяся по арабскому миру, известная как «арабская весна», в значительной степени была вызвана актом самопожертвования продавца фруктов в маленькой деревне в отдаленном районе Туниса.Символика такого акта побудила тысячи людей требовать справедливости [12,13].

Несмотря на сильное присутствие концепции самопожертвования в различных культурах и контраст Хайдта между моралью и личным интересом, большая часть недавних работ по моральным дилеммам в значительной степени игнорировала роль личности. Самый популярный пример — исследование, связанное с проблемой троллейбуса [14]. В этой парадигме обычно используются две версии: в версии с переключателем наблюдатель может щелкнуть переключателем, чтобы перенаправить тележку на другой путь, что в противном случае убило бы группу из пяти человек, но загвоздка в том, что на перенаправленном пути есть еще один человек.В версии с пешеходным мостом прохожий может спасти пятерых человек, столкнув одного человека с пешеходного моста на пути приближающейся тележки. Типичный результат состоит в том, что люди одобряют действия в версии с переключателем, но не на пешеходном мосту [15–20]. Обратите внимание, однако, что в обеих версиях проблемы жизнь лица, принимающего решения, не поставлена ​​на карту. В версии с переключателем лицо, принимающее решения, не стоит ни на одном из путей, поэтому любой выбор, который она делает, касается жизней других людей. Версия с пешеходным мостом несколько более искусственная, где возможность самопожертвования лица, принимающего решение, явно исключается путем добавления условия, что человеческое тело, которое будет останавливать тележку, должно быть очень тяжелым, и так уж получилось, что есть толстый прохожий рядом.

Несколько исследований, в которых жизнь лица, принимающего решения, рассматривалась как важный фактор дилеммы, дали несколько неоднозначные результаты. Наиболее тщательный тест проведен в работе Moore et al. (2008), которые поставили испытуемых перед 24 дилеммами, варьировавшими несколько различных факторов, одним из которых был личный интерес. Основывая свою гипотезу на утверждении Петриновича и его коллег [15], что моральные интуиции часто отражают эволюционные принципы, авторы предсказывали, что люди одобрят убийство, чтобы спасти себя, больше, чем убийство, чтобы спасти других.Эмпирические результаты подтвердили их предсказание: когда лицо, принимающее решение, входило в группу риска, он или она с большей вероятностью одобряли принесение в жертву другого человека для спасения группы и себя, по сравнению с условием, при котором лицо, принимающее решение, жизнь не была поставлена ​​на карту. Аналогичную роль эгоизма обнаружили Хюбнер и Хаузер [21] в трехколейном варианте стрелочной версии задачи о троллейбусе. Участникам этой версии сказали, что они могут перенаправить тележку на другого человека, на себя или ничего не делать.Множество участников предпочли перенаправить тележку к другому человеку (48%) и от себя. Однако была также значительная группа (33%), которая предпочла перенаправить тележку на себя. Этот результат был неожиданным для авторов исследования, но для нас он предполагает, что самопожертвование является жизненно важным компонентом дилеммы троллейбуса и требует более тщательного рассмотрения.

Другой способ решить вопрос о личной заинтересованности в моральных дилеммах — это изменить не явную роль лица, принимающего решения в дилемме, а его отношения с людьми, чьи жизни находятся под угрозой.Петринович и др. [15] обнаружили, что люди ценят жизнь незнакомца меньше, чем жизнь родственника в моральных дилеммах. Аналогичным образом Swann et al. [22] обнаружили, что при рассмотрении альтруистического самопожертвования люди делают различие между жертвами внутри группы и жертвами вне группы. То есть испанские участники одобрили самоотверженное вмешательство для спасения жизней других испанцев, но в меньшей степени ради спасения жизней американцев. Последующая работа также предполагает, что готовность пожертвовать собой ради членов группы является функцией идентификации слияния — чем больше воспринимаемое совпадение между собой и внутри группы, тем больше желание пожертвовать собой [23,24].

Если принять за чистую монету, существует множество свидетельств того, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм. Они придают большее значение своей жизни, жизни родственников и группам, чем жизни незнакомцев. Тем не менее, если Хайдт [6, 25] прав в отношении морали, подавляющей личный интерес, тогда мы должны быть в состоянии обнаружить, что причинять вред другим труднее, чем вредить самому себе. Обратите внимание, что исследования, которые мы рассмотрели до сих пор, не изучали, легче ли столкнуть незнакомца с моста в пешеходной версии дилеммы троллейбуса, чем совершить акт самопожертвования, спрыгнув с себя.Хюбнер и Хаузер [21] прямо сравнили жертвоприношение собой с кем-то другим, но только в версии задачи о тележке с переключателем. Кроме того, они использовали структуру трех лемм, которая могла бы привести к сильным контекстным эффектам [26] или эффектам порядка [27]. В эксперименте Мура и др. [28] лицо, принимающее решение в условиях личной заинтересованности, является частью группа, чьи жизни находятся в опасности, поэтому отказ от спасения себя также означает отказ от спасения остальной группы.

Насколько нам известно, прямых тестов на самопожертвование в полной версии проблемы с тележкой не проводилось.Хотя Хюбнер и Хаузер [21] действительно сообщают о некоторых анекдотических свидетельствах, предполагающих, что вариант самопожертвования был спонтанно предложен несколькими участниками (например, «Я бы прыгнул впереди, я вешу 220») в версии своих исследований с пешеходным переходом, это был отклонен авторами на том основании, что участники предлагают «абсурдный акт альтруистического самопожертвования» в ответ на «абсурдность сценария [троллейбуса]». Это упущение может легко привести к неправильной оценке важности личности в моральных дилеммах или к потенциальному выводу о том, что люди преимущественно эгоистичны при принятии моральных решений.В этой статье мы приводим эмпирические данные трех экспериментов, чтобы проверить, в какой степени люди одобряют самоотверженное вмешательство. В исследовании 1 мы оцениваем рейтинги одобрения себя по сравнению с другими жертвами дилеммы троллейбуса как в версии пешеходного моста, так и в версии со стрелкой. В исследованиях 2 и 3 мы показываем, что принесение в жертву близкого человека может иметь отличные свойства от принесения в жертву себя или далекого другого.

Исследование 1

Этот эксперимент был разработан, чтобы выяснить, различают ли люди между моральными дилеммами причинение вреда себе и другим.Чтобы ответить на этот вопрос, мы использовали несколько вариантов дилеммы тележки.

Метод

Участники

Сто двадцать два студента бакалавриата из Индии и США приняли участие в исследовании для получения кредита за курс. Из них 98 студентов были набраны из индийского технического университета, а остальные были из крупного университета Среднего Запада в США. Выборка состояла из 96 мужчин, средний возраст составил 19,4 года.

Схема и процедура

Каждый испытуемый получил четыре сценария.В качестве стимулов использовались словесные сценарии, в которых испытуемых ставили в положение актера, который должен решить, спасти ли несколько человек, пожертвовав жизнью одного человека. Событие произошло в четырех различных контекстах, включая версию оригинальной проблемы с троллейбусом. Для каждого контекста мы построили четыре разные версии, управляя двумя бинарными факторами: типом проблемы с тележкой (переключатель против пешеходного моста) и идентичностью единственной жертвы (я против другого).Эта комбинация привела в общей сложности к 16 сценариям (Исследование 1 в файле S1). Сценарии были представлены в четырех уравновешенных заказах.

После прочтения каждого сценария участники должны были указать, одобряют ли они конкретное вмешательство. Ответы оценивались по 6-балльной шкале, где 1 — «полностью не одобряю», а 6 — «полностью одобряю». Индийских участников попросили принять участие в массовом тестировании, в то время как американские участники участвовали в лабораторных занятиях в отдельных группах по 4 человека.Это исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Северо-Западного университета (IRB). Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с помощью ANOVA смешанного дизайна с двумя факторами повторных измерений: типом вмешательства и идентичностью отдельной жертвы. Для целей анализа, представленного здесь, мы свернули контекст, поскольку он не влиял систематически на зависимую переменную (средние значения во всех контекстах см. Во вспомогательной информации).Культура рассматривалась как фактор между субъектами. Отсутствующие точки данных были исключены по каждому отдельному случаю.

Имитируя типичный эффект тележки, основной эффект типа вмешательства: вмешательство в версии с переключателем оценивается выше, чем вмешательство в корпус пешеходного моста ( M
переключатель = 3,92; M
пешеходный мост = 3,54, F (1, 460) = 7,57, p = 0,006, η p 2 =.016). Хотя различие между собой и другими не имело значительного основного эффекта ( F (1, 460) = 1,58, p = 0,21, η p 2 = 0,003), эти два фактора показали значимое взаимодействие ( F (1460) = 4,48, p = 0,035, η p 2 = 0,010). Культура не взаимодействовала ни с одной из других представляющих интерес переменных, она оказывала основное влияние на рейтинги одобрения (F (1, 460) = 6,40, p = 0,012, η ​​ p 2 =.014). Американские участники в целом более одобряли вмешательство (M Amer = 3,83, SD = 1,47; M Ind = 3,71, SD = 1,54).

Как показано в, когда моральная дилемма была проблемой переключателя, когда вред был косвенным и вызван как побочный эффект, не было никакой разницы между оценками одобрения жертвоприношения собой ( M = 3,87, SD = 1,49 ) против кого-то другого ( M = 3,98, SD = 1,37). Однако в дилеммах типа пешеходного моста испытуемые находили принесение себя в жертву более нравственно похвальным ( M = 3.78, SD = 1,58), чем жертвовать кем-то другим ( M = 3,31, SD = 1,57).

Результаты исследования 1.

Средние оценки одобрения в исследовании 1 в зависимости от типа проблемы с троллейбусом, собственного поведения по сравнению с другими жертвами и культурного происхождения участников.

Кроме того, средний рейтинг одобрения самопожертвования в версии с пешеходным мостом достоверно не отличался от общего одобрения в версии с переключателем. Другими словами, добавление опции самопожертвования скрыло разницу между пешеходным мостом и версией проблемы с троллейбусом.Это исследование предполагает, что причинение прямого вреда (как в версии с пешеходным мостом) более оправдано с моральной точки зрения, чем нанесение косвенного вреда (как в версии со стрелкой), только когда этот вред постигает кого-то другого, а не себя. В случае самопожертвования прямой вред эквивалентен косвенному вреду и заслуживает похвалы, если причинен для спасения пяти других.

Исследование 2

Результаты исследования 1 поднимают ряд вопросов, два из которых мы считаем особенно важными и решаем во втором эксперименте.Первый — о масштабах самопожертвования. Широкое толкование самопожертвования заключается в том, что оно заключается в нанесении ущерба себе любым возможным способом. Например, мать, отказавшаяся от своего ребенка по какой-либо причине, была бы великим актом самопожертвования из-за душевных страданий или смятения, которые она наверняка испытала бы. С этой точки зрения принесение в жертву родственников или членов группы должно быть так же похвально, как и «чистые» акты самопожертвования. Интересно, что некоторые религиозные традиции делают упор именно на такого рода жертвоприношениях, например.грамм. Готовность Авраама принести в жертву Исаака, и поэтому есть причина признать, что принесение в жертву близкого человека приведет к таким же суждениям, как и самопожертвование.

В качестве альтернативы можно представить, что акт самопожертвования строго ограничен рамками «я». С этой точки зрения агент, который причиняет вред себе (и только себе), может рассматриваться как добродетельный, а мужчина, приносящий в жертву своего сына, жену или мать, может рассматриваться как нарушитель. Возвращаясь к примеру Хайдта [6], эта точка зрения предполагает, что, когда булавка втыкается в мою руку, предпочтительнее, чем втыкать булавку в чью-то руку; воткнуть булавку в руку моего ребенка хуже любого из этих вариантов.В этом исследовании мы эмпирически проверяем, какая из этих точек зрения является более точной.

Второй вопрос, поднятый в исследовании 1, касается обобщения обнаруженного нами эффекта. Соответственно, мы расширили наши стимулы и использовали более широкий набор морально значимых ситуаций (в значительной степени основанных на Greene et al., [16]). Мы также протестировали иранских субъектов, расширив популяцию, которую мы тестировали в предыдущем исследовании.

Метод

Участники

Триста шестьдесят четыре студента из иранского университета и нескольких институтов подготовки к колледжу вызвались добровольцами во время занятий, а 58 студентов из крупного американского университета Среднего Запада приняли участие для получения кредита за курс.В выборке было 224 мужчины, средний возраст составил 18,9 года.

Дизайн и процедура

Мы создали семь общих контекстов, в которых одним человеком можно было пожертвовать, чтобы спасти несколько других. В зависимости от уместности конкретной описанной ситуации у каждого контекста было несколько различных вариантов, в которых мы манипулировали личностью человека, которого нужно принести в жертву (я, незнакомец или близкий родственник). Каждый участник видел все семь контекстов, но случайным образом был представлен один из вариантов.Так, например, для Контекст 1 участник мог видеть либо версию самопожертвования, версию с другим жертвоприношением, либо версию близкого относительного жертвоприношения. Точно так же в контексте 2 участнику снова случайным образом была представлена ​​одна из трех версий и так далее, и так далее для оставшихся шести контекстов (Исследование 2 в файле S1). Поскольку задание было случайным, некоторые участники увидели больше вариантов самопожертвования, чем другие участники. После прочтения каждого сценария участники оценивали конкретное вмешательство по 6-балльной шкале в диапазоне от «-3 совсем не подходит» до «3 определенно подходит».Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета. Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета, до того, как участники начали эксперимент.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с использованием ANOVA смешанного дизайна с одним фактором внутри субъектов, личностью человека, которого нужно принести в жертву (т. Е. Я, другой или близкий родственник), и одним фактором между субъектами, участниками. культурный фон (Иран или США). Отсутствующие данные были исключены по каждому отдельному случаю.

Как и предполагалось, мы обнаружили главный эффект идентичности жертвы: F (2, 578) = 30,3, p <0,001, частичное η 2 = 0,1. В разных сценариях участники больше всего одобряли самопожертвование (M = 0,82, SD = 1,78), за которым следовало принесение в жертву незнакомца (M = -14, SD = 1,55), и меньше всего одобряли принесение в жертву близкого родственника (M = -14, SD = 1,55). = -,67, SD = 1,91). Как показано в, не было никакого основного эффекта культуры (F (1, 289) = 9,05, нс ) и никакого взаимодействия между культурой и идентичностью жертвы (F (2, 578) = 4.16, нс ).

Результаты исследования 2.

Средние оценки одобрения в исследовании 2 человеком, которого приносят в жертву (например, себя по сравнению с другим в сравнении с родственником), и культурным происхождением участников.

Исследование 2 воспроизводит основные закономерности из предыдущего исследования, но при этом существенно расширяет эти результаты. Мы находим, что самопожертвование предпочтительнее с моральной точки зрения, чем принесение в жертву незнакомца, однако эти результаты также предполагают, что принесение в жертву близкого человека считается более предосудительным, чем любой из этих вариантов.

Исследование 3

Результаты исследования 2 подтвердили выводы первого исследования о том, что самопожертвование в проблеме троллейбуса предпочтительнее, чем жертвовать кем-то другим. Это особенно верно в версии задачи с пешеходным мостом, когда участники предпочитают спрыгивать с моста сами, а не отталкивать кого-то еще. Исследование 2 также показало, что самопожертвование одобряется с моральной точки зрения только тогда, когда вред причинен самому себе, а не близкому человеку. Таким образом, эти результаты начинают рисовать картину того, что самопожертвование является нравственно похвальным поступком (по сравнению с принесением в жертву других), но только тогда, когда оно рассматривается как прямое отношение к границам «я».

Исследование 3 дополнительно исследует понятие асимметрии между собой и другими в самопожертвовании. Мы проверили идею о том, что самоотверженное действие, совершенное вами, будет рассматриваться как более нравственное, чем кто-либо другой. Другими словами, мы предсказали, что, хотя самопожертвование будет предпочтительнее принесения в жертву кем-то еще, эффект будет наиболее выражен, когда действие будет описано и увидено с точки зрения 1 человек, а не 3 человек. Эта гипотеза расширила результаты двух предыдущих исследований, исследуя степень, в которой моральный авторитет за самоотверженное действие обусловлен действием самого себя.Манипулируя визуальной и повествовательной перспективой (1 человек против 3 человек) жертвенного акта, мы пытались ответить на вопрос — ценится ли акт самопожертвования кем-то еще так же, как и я?

Метод

Участники

Сто восемьдесят шесть участников были набраны с помощью Amazon Mechanical Turk, онлайн-платформы краудсорсинга. Участники были из США и Индии (n = 71 и 113, соответственно, из тех, кто сообщил о стране проживания).Женщины составляли 42% от общего числа участников, а средний возраст участников составлял 32,5 года. По завершении опроса участникам было выплачено 50 центов, а участие во всех опросах длилось менее пяти минут.

Дизайн и процедура

Участников случайным образом распределили по одному из четырех межсубъектных условий, в которых мы манипулировали Типом жертвы (Я против другого) и Перспективой (1 человек против человек против 3 человек человек).Все сценарии были вариантами пешеходной версии задачи о троллейбусе. Каждый участник получил графическое изображение ситуации и краткое словесное описание. Изображения, использованные в этом исследовании, показаны в (полный текст сценариев см. В исследовании 3 в файле S1). В каждом сценарии говорилось, что актер совершил жертвенное действие с самим собой или другим человеком. После прочтения сценариев и обращения к изображениям участников попросили оценить, насколько они одобрили действие по шкале от 1 до 6, причем более высокие числа указывают на большее одобрение.Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований. Информированное письменное согласие было получено перед экспериментом в соответствии с руководящими принципами, утвержденными IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований.

Рисунки, использованные в Исследовании 3.

Рисунки, используемые в Исследовании 3, для управления визуальной перспективой жертвенного действия. Столбцы указывают на тип жертвоприношения, изображенного на рисунках, в то время как строки показывают изменяемую перспективу.

Результаты и обсуждение

Два участника были исключены из анализа из-за отсутствия данных. Мы проанализировали данные, используя трехфакторный дисперсионный анализ между субъектами со страной проживания, типом жертвы и перспективой в качестве фиксированных факторов. Наблюдалось предсказанное взаимодействие между типом жертвы (Я против другого) и перспективой (1 человек человек против 3 человек человек) (F (1, 176) = 5,28, p = 0,023, η р 2 =.029). Участники предпочитали самопожертвование жертвоприношению другими, но только тогда, когда оно было показано и описано от первого лица (M = 4,44 против 3,47, SD = 1,57 и 1,87 соответственно). Ни один из других основных эффектов или взаимодействий не был статистически значимым (см.). Исследование 3 предоставляет дополнительные доказательства того, что самопожертвование в моральных дилеммах рассматривается как поступок, достойный похвалы, по сравнению с жертвоприношением кем-то другим. Однако самопожертвование ценится только в определенных границах «я», чем дальше человек удаляется от этих границ, как в перспективе третьего лица в этом исследовании, тем менее значительным самопожертвование кажется.Как отметил полезный рецензент, смещение психологической дистанции путем манипулирования визуальной и повествовательной перспективой [29, 30] может устранить эмоциональную значимость дилеммы пешеходного моста, делая сценарий от третьего лица похожим на версию со сменой. Без интуитивного участия сценария от первого лица вред нельзя считать серьезным, а самопожертвование — не таким достойным восхищения. Таким образом, результаты исследования 3 в значительной степени аналогичны сравнению, проведенному в исследовании 1, между версиями пешеходного моста и тележки с переключателем, даже несмотря на то, что настоящее исследование нацелено на перспективу.

Результаты исследования 3.

Средние оценки одобрения в исследовании 3 по типу жертвы (себя по сравнению с другим) и перспективам (1 человек против 3 человек человек).

Общие обсуждения

Результаты представленных здесь исследований имеют три основных значения. Первый — это эмпирическая демонстрация того, что в моральных дилеммах, связанных с прямым причинением вреда, принесение в жертву другого человека считается менее уместным, чем принесение в жертву себя. Этот результат наблюдался в трех экспериментах и ​​среди различных культурных групп.Наши результаты показывают, что Moore et al. [28] и результаты Хюбнера и Хаузера [21] о том, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм, не поддаются широкому обобщению. В сценарии с пешеходным мостом люди оценивают прыжок с моста, чтобы спасти пятерых, как более приемлемый с моральной точки зрения, чем толкать кого-то. Проще говоря, исчисление пяти на одного может показаться одинаковым, но разница между самопожертвованием и убийством, по-видимому, важна для наших участников. Поскольку мы использовали несколько иную методологию, наши результаты не обязательно расходятся с конкретными выводами предыдущих исследований эгоизма в отношении моральных дилемм.В отличие от Мура и др. [28], мы не контролировали личный интерес, заявляя, что лицо, принимающее решения, было частью группы, смешивая возможную внутригрупповую лояльность с личным интересом. Вместо этого мы сравнили случаи, когда лицо, принимающее решения, должно было принести в жертву другого человека или принести себя в жертву, чтобы спасти другую группу людей, и обнаружили, что в случаях с пешеходным переходом принесение в жертву другого человека одобрялось меньше, чем самопожертвование. Хотя такие результаты новы и несколько удивительны, учитывая предыдущие открытия, они могут быть предсказаны Хайдтом определения морали как противоположности корысти.

Помимо эмпирического оспаривания предыдущих утверждений о личной заинтересованности в решении моральных дилемм, эти результаты имеют значение для современных теорий принятия моральных решений. Большинство недавних работ по моральной психологии основано на предположении, что нормативные принципы нейтральны по отношению к агенту [31,21]. Например, согласно Золотому правилу [32], которое, возможно, является основой нашего нынешнего понимания универсальных прав человека, человек должен относиться к другим так, как он хочет, чтобы другие относились к ней — по сути, сводя к минимуму различие между собой и другим.Тем не менее, мы обнаружили, что это различие нетривиально, и в случаях прямого вреда принесение в жертву себя отличается от принесения в жертву другого. В то время как предыдущая работа уже продемонстрировала, что суждения могут зависеть от конкретной роли морального агента [33] и что моральные обязательства одного человека не обязательно рассматриваются как обязательства для другого [34], различие между собой и другим в наших результатах далее подчеркивает роль агента-относительности морального выбора. Другими словами, при прочих равных условиях я могу пожертвовать собой, но я могу не одобрять жертвоприношения кем-то другим или того, что кто-то другой жертвует мной.

В-третьих, мы обнаружили, что предпочтение самопожертвования не обязательно может быть предпочтением причинения высокой самооценки [35]. Если самопожертвование — это просто крайняя форма дорогостоящего сигнала, то мы могли бы ожидать, что и принесение в жертву себя, и принесение в жертву родственника будет одобрено больше, чем принесение в жертву незнакомца. Тем не менее, в исследовании 2 мы обнаружили, что принести в жертву незнакомца труднее, чем жертвовать собой, но легче, чем принести в жертву родственника. Паттерн «я-относительный-другой» подчеркивает роль относительности агента в моральных суждениях, предполагая, что важны как роль «я» как агента, так и отношение «я» к пациентам действия.Будущий анализ причинного компонента моральных суждений [36,37] должен учитывать уникальную каузальную роль, которую «я» может играть в моральных дилеммах. Включение жизни лица, принимающего решения, в причинную структуру и манипулирование его отношениями с другими заинтересованными сторонами представляет собой проблему для некоторых основных причинных различий, используемых для анализа структуры моральной дилеммы, таких как жертва и вред, агент и пациент или средства и цели.

Прежде чем мы закончим, мы должны рассмотреть два важных предостережения.Первый связан с экспериментально контролируемым, но, по общему признанию, искусственным характером задействованных сценариев. Наши данные предполагают, что личность является важным фактором для моральных суждений о гипотетических событиях, но в будущем необходима работа, чтобы показать, насколько хорошо такой вывод будет распространен на реальные жизненные ситуации (см. 9). Как отмечали другие, в то время как относительно узкая область «троллейологии» выявила важные параметры, лежащие в основе морального познания, она почти исключительно опирается на гипотетические сценарии и абстрактные моральные суждения, а не на фактическое моральное поведение.Настоящие исследования подлежат аналогичной критике. Участников этих исследований спросили о моральной уместности различных гипотетических сценариев, которые могут отличаться от их моральных решений или поведения в реальных ситуациях. В частности, Tassy et al. [38] показывают, что выбор действий в моральных дилеммах, таких как проблема с троллейбусом, часто приводит к более утилитарным решениям, чем к выбору суждений. Это указывает на то, что если бы участники столкнулись с ситуациями, которые мы использовали в текущем наборе исследований, они могли бы с большей готовностью поддержать самопожертвование, особенно если альтернативой было бы пожертвовать кем-то другим.Это интригующая, хотя и непроверенная гипотеза, но, как и в случае с другими моральными сценариями, основанными на троллейбусах, мы надеемся, что включение самопожертвования в эти сценарии выявляет важное различие, которое до сих пор недостаточно представлено в литературе.

Второе предостережение связано с возможностью сильных контекстных эффектов. Могут существовать очень конкретные нормы, определяющие баланс между самопожертвованием и личными интересами. Запрыгнуть на гранату, чтобы спасти пятерых сослуживцев, можно легко рассматривать как поступок, достойный похвалы, однако здоровый солдат, жертвующий все свои органы, чтобы спасти других солдат, вероятно, будет рассматриваться не как герой, а как отклонение от нормы.Изменение структуры дилеммы, в которой происходит самопожертвование, например, с использованием вариантов Дилеммы добровольцев, может также дать дальнейшее понимание контекстов, в которых самопожертвование является морально похвальным, а когда оно воспринимается как глупое или, что еще хуже, аморально. действие.

Заключение

Отчасти задача психологов-моралистов состоит в том, чтобы выбрать, какие факторы изучать. Решение о том, важны ли самопожертвование и личный интерес для нравственного исследования, в значительной степени является вопросом определения и теоретической основы, однако мы показали, что включение себя как агента и жертвы фактически устраняет эффект трамвайного вагона.Мы также обнаружили, что это не просто из-за собственной цены, потому что принесение в жертву родственника, казалось, сильно отличалось от принесения в жертву себя. Кроме того, мы обнаружили, что несовместимая визуальная перспектива самопожертвования от третьего лица устраняет положительную ценность самопожертвования. Эти результаты имеют важное теоретическое значение для области моральной психологии, побуждая к будущей работе по агент-относительности моральных суждений и более тщательному анализу роли, которую играет причинность.Помимо теоретической важности, различие между собой и другим в моральной сфере может иметь отношение к поведению в реальном мире в его крайних формах, начиная от героических альтруистических действий [39] и заканчивая самоотверженным терроризмом [40,41].

Дополнительная информация

Файл S1

Сценарии для трех экспериментов.

(PDF)

S2 Файл

Данные трех экспериментов.

(XLS)

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Дуга Медина, Скотта Атрана, Джереми Гингеса и Пурниму Сингх за их ценную проницательность и безмерную поддержку при написании этой статьи.

Заявление о финансировании

Эта работа была поддержана грантом Национального научного фонда SES 0962185. Спонсоры не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его файлах с вспомогательной информацией.

Ссылки

1. Стокер М. (1976) Агент и другие: против этического универсализма Австралазийский журнал философии, 206–220.

2.
Слот М. 1984.
Нравственность и асимметрия между собой. Журнал Философии
81: 179–192. [Google Scholar] 3.
Нагель Т. (1986). Вид из ниоткуда. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar] 4.
Сидер Т. (1993). Асимметрия и самопожертвование. Философские исследования
70: 117–132. [Google Scholar] 5.
Блумфилд П. (2008) Нравственность и личная выгода
Нью-Йорк: Oxford University Press, 2008. [Google Scholar] 6.
Хайдт Дж. (2007). Новый синтез в моральной психологии. Наука, 316, 998–1002.
[PubMed] [Google Scholar] 7.Филдс Р.М., Оуэнс К. (2004). Мученичество. Издательская группа «Гринвуд». [Google Scholar]

8. Дехгани М. (2009). Когнитивная модель принятия моральных решений на основе признания. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет электротехники и информатики, Эванстон, Иллинойс.

9. Сачдева С. (2010). Норма самопожертвования. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет психологии, Эванстон, Иллинойс.

10.
Атран С., Аксельрод Р. (2008) Переосмысление священных ценностей.Журнал переговоров, 24, 221–224. [Google Scholar] 11.
Атран С., Аксельрод Р., Дэвис Р. (2007) Священные барьеры на пути к разрешению конфликтов. Наука, 317, 1039
[PubMed] [Google Scholar]

12. Киркпатрик Д.Д., Сангер Д.Е., Фахим К., Эль-Наггар М., Маццетти М. (2011). Тунисско-египетская связь, которая потрясла арабскую историю. Нью-Йорк Таймс, 13.

13. Даджани Дж., Зунес С., Ахмадейн Н., Мохиелдин А., Тейор С., Уильямс Д. (нет данных). Египет и Ближний Восток: революции 2.0. Ближний Восток в смятении.

14.Томсон Дж. (1985). Проблема с тележкой. Йельский юридический журнал, 94, 1395–1415. [Google Scholar] 15.
Петринович Л., О’Нил П., Йоргенсен М. (1993). Эмпирическое исследование моральных интуиций: к эволюционной этике. Журнал личности и социальной психологии, 64 (3), 467–478.
[Google Scholar] 16.
Грин Дж. Д., Соммервилл Р. Б., Нистром Л. Е., Дарли Дж. М., Коэн Дж. Д. (2001). ФМРТ-исследование эмоциональной вовлеченности в моральное суждение. Наука, 293 (5537), 2105–2108.
[PubMed] [Google Scholar] 17.
Ройзман Е.Б., барон Дж.(2002). Предпочтение косвенному вреду. Исследование социальной справедливости, 15, 165–184. [Google Scholar] 18.
Хаузер М. (2006). Моральные умы: как природа создала наше универсальное чувство правильного и неправильного
Нью-Йорк: Ecco. [Google Scholar] 19.
Михаил Дж. (2007). Универсальная моральная грамматика: теория, доказательства и будущее. Тенденции в когнитивных науках, 11 (4), 143–15
[PubMed] [Google Scholar] 20.
Waldmann MR, Dieterich JH. (2007). Бросок бомбы в человека против того, чтобы бросить человека в бомбу: интервенционная близорукость в моральной интуиции.Психологическая наука, 18 (3), 247–253.
[PubMed] [Google Scholar] 21.
Huebner B, Hauser MD. (2011). Моральные суждения об альтруистическом самопожертвовании: когда философские и народные интуиции сталкиваются. Философская психология, 24 (1), 73. [Google Scholar] 22.
Суонн В.Б., Гомес Б., Довидио Дж. Ф., Харт С., Джеттен Дж. (2010). Умирать и убивать за свою группу. Психологическая наука, 21 (8), 1176–1183. 10.1177 / 0956797610376656
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23.
Суонн В.Б. младший, Гомес Б, Бюрместер, доктор медицины, Лопес-Родригес Л., Хименес Дж., Васкес А.(2014). Созерцание окончательной жертвы: слияние идентичности направляет про-групповой аффект, познание и принятие моральных решений. Журнал личности и социальной психологии, 106 (5), 713–727. 10.1037 / a0035809
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 24.
Лукас Б.Дж., Ливингстон Р.В. (2014). Чувство социальной связи увеличивает утилитарный выбор в моральных дилеммах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 53, 1–4. [Google Scholar] 25.
Хайдт Дж. (2012). Праведный разум: почему хороших людей разделяют политика и религия
Нью-Йорк: Книги Пантеона.[Google Scholar] 26.
Shallow C, Илиев Р., Медин Д. (2011). Проблемы с тележкой в ​​контексте. Суждение и принятие решений. 6 (7), 593–601. [Google Scholar]

27. Ди Нуччи Э. (2012). Самопожертвование и проблема тележки. Философская психология, 1–11.

28.
Мур А.Б., Кларк Б.А., Кейн М.Дж. (2008). Кто не убьет? Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти, исполнительном контроле и моральном суждении. Психологическая наука: журнал Американского психологического общества / APS, 19 (6), 549–557.[PubMed] [Google Scholar] 29.
Либби Л.К., Шеффер Э.М., Эйбах Р.П., Слеммер Дж.А. (2007). Представьте себя в опросах. Визуальная перспектива в ментальных образах влияет на самовосприятие и поведение. Психологическая наука, 18 (3), 199–203.
[PubMed] [Google Scholar] 31.
Камм FM (2007). Сложная этика: права, обязанности и допустимый вред
Издательство Оксфордского университета;
НАС. [Google Scholar] 32.
Холлис М. (1996). Причина в действии: Очерки философии социальных наук
Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar] 33.Хайдт Дж., Барон Дж. (1996). Социальные роли и моральное суждение о действиях и бездействии. Европейский журнал социальной психологии, 26, 201–218. [Google Scholar] 34.
Барон Дж., Спранка М. (1997). Защищенные ценности. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 70 (1), 1–16. [Google Scholar] 35.
Оливола CY, Шафир Э. (2013). Эффект мученичества: когда боль и усилия увеличивают просоциальный вклад. Журнал принятия поведенческих решений, 26 (1), 91–105.
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 37.Илиев Р.И., Сачдева С, Медин ДЛ. (2012). Моральная кинематика: роль физических факторов в моральных суждениях. Память и познание, 40 (8), 1387–1401. [PubMed] [Google Scholar] 38.
Тасси С, Улье О, Манчини Дж, Викер Б. (2013). Расхождения между суждением и выбором действия в моральных дилеммах. Границы в психологии, 4. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 39.
Беккер С.В., Игли А.Х. (2004). Героизм женщин и мужчин. Американский психолог, 59, 163–178.
[PubMed] [Google Scholar] 40.Атран С. (2003). Генезис самоубийственного терроризма. Science, 299, 1534–1539.
[PubMed] [Google Scholar] 41.
Джингес Дж, Атран С., Сачдева С., Медин Д. (2011). Психология вне лаборатории: вызов насильственного экстремизма. Американский психолог, 66, 507–519. 10.1037 / a0024715
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Роль самопожертвования в моральных дилеммах

PLoS One. 2015; 10 (6): e0127409.

,
1
,
2
,
3
,

4
и *
5
,

6

Соня Сачдева

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

Румен Илиев

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

Хамед Эхтиари

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

Мортеза Дехгани

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Thomas Boraud, научный редактор

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Национальный центр научных исследований, ФРАНЦИЯ,

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Задумал и спроектировал эксперименты: НС НИИ МД. Выполнял опыты: СС ВВ МД. Проанализированы данные: ГН НИИ МД. Внесенные реактивы / материалы / инструменты анализа: НО НИИ ВВ МО. Написал статью: СС НИИ МД.

Поступила 21 декабря 2014 г .; Принято 15 апреля 2015 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии надлежащего указания автора и источника.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Дополнительные материалы

S1 Файл: Сценарии для трех экспериментов. (PDF)

GUID: 36A26E54-ACA3-4FF0-A896-458E565194F9

S2 Файл: Данные для трех экспериментов. (XLS)

GUID: 5B4E6BFE-7B3B-48DD-B0A9-87A6B96C99BE

Заявление о доступности данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его вспомогательных информационных файлах.

Abstract

Культурные истории, насчитывающие столетия, предполагают, что самопожертвование может быть краеугольным камнем наших моральных концепций, однако это понятие в значительной степени отсутствует в недавних теориях моральной психологии. Например, в версии известной проблемы с троллейбусом в версии пешеходного моста единственный способ спасти пятерых человек от сбежавшего троллейбуса — это столкнуть одного человека с рельсов. В явной форме указывается, что посторонний не может жертвовать собой, потому что его вес недостаточен, чтобы остановить тележку.Но представьте, если бы это было не так. Лучше ли люди пожертвовать собой, чем подтолкнуть других? В исследовании 1 мы обнаружили, что люди одобряют самопожертвование больше, чем причинение вреда другому человеку ради достижения того же результата. В исследованиях 2 и 3 мы демонстрируем, что эффект не в широком смысле связан с чувствительностью к собственной стоимости, вместо этого есть что-то уникальное в том, чтобы жертвовать собой. Обсуждаются важные теоретические выводы об относительности агентов и роли причинности в моральных суждениях.

Введение

Имеет ли значение «я» для моральной области? Хотя этот вопрос поначалу может показаться тривиальным, он является предметом дискуссий в моральной философии в течение нескольких десятилетий [1–5]. В частности, философы подчеркнули асимметрию между собой и другими, когда дело доходит до принятия морально значимых решений, когда действия, допустимые для себя, не обязательно допустимы для других. Однако в связи с недавним всплеском психологической работы над моральными дилеммами эта дискуссия практически отсутствовала.В большинстве исследований не учитывалась роль личности в морально-мотивированных решениях — обычно не проводилось различий между последствиями для себя и других (заметным исключением является относительно новая работа по моральному лицензированию, которая предполагает, что самость людей -восприятия и оценки, например, как моральные или аморальные личности, влияют на их моральное поведение в последующих случаях). Однако в данной работе мы предполагаем, что «я» играет центральную роль в моральной сфере, и понимание этой роли является предпосылкой для нашего понимания человеческой морали.

Один интуитивно понятный ответ на вопрос о роли личности в моральной сфере состоит в том, что нравственные действия и действия, направленные на пользу себе, по своей сути противоречивы, то есть моральные действия — это те действия, которые не продвигают личный интерес. Хайдт [6], например, начинает свою влиятельную статью с заявления: «Люди эгоистичны, но морально мотивированы», подразумевая конфликт между моралью и личными интересами. Хотя теория Хайдта содержит несколько нюансов, центральный момент, который он подчеркивает, заключается в том, что мораль можно рассматривать как механизм, который контролирует личный интерес и, таким образом, делает возможными социальность и сотрудничество.Когда ситуация рассматривается как часть моральной сферы, выбор, противоречащий эгоизму, часто может рассматриваться как морально правильный. Одна из иллюстраций состоит в том, что большинству людей труднее воткнуть булавку в ладонь незнакомого ребенка, чем в свою собственную ладонь, предполагая, что с моральной точки зрения причинение боли другим может быть менее предпочтительным, чем причинение боли самому себе.

Контраст между нравственными поступками и личными интересами проявляется во многих аспектах культурных убеждений.Например, акты самопожертвования часто лежат в основе многих мифов и религиозных учений [7]. Самопожертвование также связано с героическими поступками в рассказах, связанных с национальной идентичностью [8], и его часто преподают как добродетель в детских рассказах [9]. Самопожертвование ради определенной цели также может быть особенно мощным сигналом силы моральной позиции [10,11]. Недавняя волна революции, распространившаяся по арабскому миру, известная как «арабская весна», в значительной степени была вызвана актом самопожертвования продавца фруктов в маленькой деревне в отдаленном районе Туниса.Символика такого акта побудила тысячи людей требовать справедливости [12,13].

Несмотря на сильное присутствие концепции самопожертвования в различных культурах и контраст Хайдта между моралью и личным интересом, большая часть недавних работ по моральным дилеммам в значительной степени игнорировала роль личности. Самый популярный пример — исследование, связанное с проблемой троллейбуса [14]. В этой парадигме обычно используются две версии: в версии с переключателем наблюдатель может щелкнуть переключателем, чтобы перенаправить тележку на другой путь, что в противном случае убило бы группу из пяти человек, но загвоздка в том, что на перенаправленном пути есть еще один человек.В версии с пешеходным мостом прохожий может спасти пятерых человек, столкнув одного человека с пешеходного моста на пути приближающейся тележки. Типичный результат состоит в том, что люди одобряют действия в версии с переключателем, но не на пешеходном мосту [15–20]. Обратите внимание, однако, что в обеих версиях проблемы жизнь лица, принимающего решения, не поставлена ​​на карту. В версии с переключателем лицо, принимающее решения, не стоит ни на одном из путей, поэтому любой выбор, который она делает, касается жизней других людей. Версия с пешеходным мостом несколько более искусственная, где возможность самопожертвования лица, принимающего решение, явно исключается путем добавления условия, что человеческое тело, которое будет останавливать тележку, должно быть очень тяжелым, и так уж получилось, что есть толстый прохожий рядом.

Несколько исследований, в которых жизнь лица, принимающего решения, рассматривалась как важный фактор дилеммы, дали несколько неоднозначные результаты. Наиболее тщательный тест проведен в работе Moore et al. (2008), которые поставили испытуемых перед 24 дилеммами, варьировавшими несколько различных факторов, одним из которых был личный интерес. Основывая свою гипотезу на утверждении Петриновича и его коллег [15], что моральные интуиции часто отражают эволюционные принципы, авторы предсказывали, что люди одобрят убийство, чтобы спасти себя, больше, чем убийство, чтобы спасти других.Эмпирические результаты подтвердили их предсказание: когда лицо, принимающее решение, входило в группу риска, он или она с большей вероятностью одобряли принесение в жертву другого человека для спасения группы и себя, по сравнению с условием, при котором лицо, принимающее решение, жизнь не была поставлена ​​на карту. Аналогичную роль эгоизма обнаружили Хюбнер и Хаузер [21] в трехколейном варианте стрелочной версии задачи о троллейбусе. Участникам этой версии сказали, что они могут перенаправить тележку на другого человека, на себя или ничего не делать.Множество участников предпочли перенаправить тележку к другому человеку (48%) и от себя. Однако была также значительная группа (33%), которая предпочла перенаправить тележку на себя. Этот результат был неожиданным для авторов исследования, но для нас он предполагает, что самопожертвование является жизненно важным компонентом дилеммы троллейбуса и требует более тщательного рассмотрения.

Другой способ решить вопрос о личной заинтересованности в моральных дилеммах — это изменить не явную роль лица, принимающего решения в дилемме, а его отношения с людьми, чьи жизни находятся под угрозой.Петринович и др. [15] обнаружили, что люди ценят жизнь незнакомца меньше, чем жизнь родственника в моральных дилеммах. Аналогичным образом Swann et al. [22] обнаружили, что при рассмотрении альтруистического самопожертвования люди делают различие между жертвами внутри группы и жертвами вне группы. То есть испанские участники одобрили самоотверженное вмешательство для спасения жизней других испанцев, но в меньшей степени ради спасения жизней американцев. Последующая работа также предполагает, что готовность пожертвовать собой ради членов группы является функцией идентификации слияния — чем больше воспринимаемое совпадение между собой и внутри группы, тем больше желание пожертвовать собой [23,24].

Если принять за чистую монету, существует множество свидетельств того, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм. Они придают большее значение своей жизни, жизни родственников и группам, чем жизни незнакомцев. Тем не менее, если Хайдт [6, 25] прав в отношении морали, подавляющей личный интерес, тогда мы должны быть в состоянии обнаружить, что причинять вред другим труднее, чем вредить самому себе. Обратите внимание, что исследования, которые мы рассмотрели до сих пор, не изучали, легче ли столкнуть незнакомца с моста в пешеходной версии дилеммы троллейбуса, чем совершить акт самопожертвования, спрыгнув с себя.Хюбнер и Хаузер [21] прямо сравнили жертвоприношение собой с кем-то другим, но только в версии задачи о тележке с переключателем. Кроме того, они использовали структуру трех лемм, которая могла бы привести к сильным контекстным эффектам [26] или эффектам порядка [27]. В эксперименте Мура и др. [28] лицо, принимающее решение в условиях личной заинтересованности, является частью группа, чьи жизни находятся в опасности, поэтому отказ от спасения себя также означает отказ от спасения остальной группы.

Насколько нам известно, прямых тестов на самопожертвование в полной версии проблемы с тележкой не проводилось.Хотя Хюбнер и Хаузер [21] действительно сообщают о некоторых анекдотических свидетельствах, предполагающих, что вариант самопожертвования был спонтанно предложен несколькими участниками (например, «Я бы прыгнул впереди, я вешу 220») в версии своих исследований с пешеходным переходом, это был отклонен авторами на том основании, что участники предлагают «абсурдный акт альтруистического самопожертвования» в ответ на «абсурдность сценария [троллейбуса]». Это упущение может легко привести к неправильной оценке важности личности в моральных дилеммах или к потенциальному выводу о том, что люди преимущественно эгоистичны при принятии моральных решений.В этой статье мы приводим эмпирические данные трех экспериментов, чтобы проверить, в какой степени люди одобряют самоотверженное вмешательство. В исследовании 1 мы оцениваем рейтинги одобрения себя по сравнению с другими жертвами дилеммы троллейбуса как в версии пешеходного моста, так и в версии со стрелкой. В исследованиях 2 и 3 мы показываем, что принесение в жертву близкого человека может иметь отличные свойства от принесения в жертву себя или далекого другого.

Исследование 1

Этот эксперимент был разработан, чтобы выяснить, различают ли люди между моральными дилеммами причинение вреда себе и другим.Чтобы ответить на этот вопрос, мы использовали несколько вариантов дилеммы тележки.

Метод

Участники

Сто двадцать два студента бакалавриата из Индии и США приняли участие в исследовании для получения кредита за курс. Из них 98 студентов были набраны из индийского технического университета, а остальные были из крупного университета Среднего Запада в США. Выборка состояла из 96 мужчин, средний возраст составил 19,4 года.

Схема и процедура

Каждый испытуемый получил четыре сценария.В качестве стимулов использовались словесные сценарии, в которых испытуемых ставили в положение актера, который должен решить, спасти ли несколько человек, пожертвовав жизнью одного человека. Событие произошло в четырех различных контекстах, включая версию оригинальной проблемы с троллейбусом. Для каждого контекста мы построили четыре разные версии, управляя двумя бинарными факторами: типом проблемы с тележкой (переключатель против пешеходного моста) и идентичностью единственной жертвы (я против другого).Эта комбинация привела в общей сложности к 16 сценариям (Исследование 1 в файле S1). Сценарии были представлены в четырех уравновешенных заказах.

После прочтения каждого сценария участники должны были указать, одобряют ли они конкретное вмешательство. Ответы оценивались по 6-балльной шкале, где 1 — «полностью не одобряю», а 6 — «полностью одобряю». Индийских участников попросили принять участие в массовом тестировании, в то время как американские участники участвовали в лабораторных занятиях в отдельных группах по 4 человека.Это исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Северо-Западного университета (IRB). Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с помощью ANOVA смешанного дизайна с двумя факторами повторных измерений: типом вмешательства и идентичностью отдельной жертвы. Для целей анализа, представленного здесь, мы свернули контекст, поскольку он не влиял систематически на зависимую переменную (средние значения во всех контекстах см. Во вспомогательной информации).Культура рассматривалась как фактор между субъектами. Отсутствующие точки данных были исключены по каждому отдельному случаю.

Имитируя типичный эффект тележки, основной эффект типа вмешательства: вмешательство в версии с переключателем оценивается выше, чем вмешательство в корпус пешеходного моста ( M
переключатель = 3,92; M
пешеходный мост = 3,54, F (1, 460) = 7,57, p = 0,006, η p 2 =.016). Хотя различие между собой и другими не имело значительного основного эффекта ( F (1, 460) = 1,58, p = 0,21, η p 2 = 0,003), эти два фактора показали значимое взаимодействие ( F (1460) = 4,48, p = 0,035, η p 2 = 0,010). Культура не взаимодействовала ни с одной из других представляющих интерес переменных, она оказывала основное влияние на рейтинги одобрения (F (1, 460) = 6,40, p = 0,012, η ​​ p 2 =.014). Американские участники в целом более одобряли вмешательство (M Amer = 3,83, SD = 1,47; M Ind = 3,71, SD = 1,54).

Как показано в, когда моральная дилемма была проблемой переключателя, когда вред был косвенным и вызван как побочный эффект, не было никакой разницы между оценками одобрения жертвоприношения собой ( M = 3,87, SD = 1,49 ) против кого-то другого ( M = 3,98, SD = 1,37). Однако в дилеммах типа пешеходного моста испытуемые находили принесение себя в жертву более нравственно похвальным ( M = 3.78, SD = 1,58), чем жертвовать кем-то другим ( M = 3,31, SD = 1,57).

Результаты исследования 1.

Средние оценки одобрения в исследовании 1 в зависимости от типа проблемы с троллейбусом, собственного поведения по сравнению с другими жертвами и культурного происхождения участников.

Кроме того, средний рейтинг одобрения самопожертвования в версии с пешеходным мостом достоверно не отличался от общего одобрения в версии с переключателем. Другими словами, добавление опции самопожертвования скрыло разницу между пешеходным мостом и версией проблемы с троллейбусом.Это исследование предполагает, что причинение прямого вреда (как в версии с пешеходным мостом) более оправдано с моральной точки зрения, чем нанесение косвенного вреда (как в версии со стрелкой), только когда этот вред постигает кого-то другого, а не себя. В случае самопожертвования прямой вред эквивалентен косвенному вреду и заслуживает похвалы, если причинен для спасения пяти других.

Исследование 2

Результаты исследования 1 поднимают ряд вопросов, два из которых мы считаем особенно важными и решаем во втором эксперименте.Первый — о масштабах самопожертвования. Широкое толкование самопожертвования заключается в том, что оно заключается в нанесении ущерба себе любым возможным способом. Например, мать, отказавшаяся от своего ребенка по какой-либо причине, была бы великим актом самопожертвования из-за душевных страданий или смятения, которые она наверняка испытала бы. С этой точки зрения принесение в жертву родственников или членов группы должно быть так же похвально, как и «чистые» акты самопожертвования. Интересно, что некоторые религиозные традиции делают упор именно на такого рода жертвоприношениях, например.грамм. Готовность Авраама принести в жертву Исаака, и поэтому есть причина признать, что принесение в жертву близкого человека приведет к таким же суждениям, как и самопожертвование.

В качестве альтернативы можно представить, что акт самопожертвования строго ограничен рамками «я». С этой точки зрения агент, который причиняет вред себе (и только себе), может рассматриваться как добродетельный, а мужчина, приносящий в жертву своего сына, жену или мать, может рассматриваться как нарушитель. Возвращаясь к примеру Хайдта [6], эта точка зрения предполагает, что, когда булавка втыкается в мою руку, предпочтительнее, чем втыкать булавку в чью-то руку; воткнуть булавку в руку моего ребенка хуже любого из этих вариантов.В этом исследовании мы эмпирически проверяем, какая из этих точек зрения является более точной.

Второй вопрос, поднятый в исследовании 1, касается обобщения обнаруженного нами эффекта. Соответственно, мы расширили наши стимулы и использовали более широкий набор морально значимых ситуаций (в значительной степени основанных на Greene et al., [16]). Мы также протестировали иранских субъектов, расширив популяцию, которую мы тестировали в предыдущем исследовании.

Метод

Участники

Триста шестьдесят четыре студента из иранского университета и нескольких институтов подготовки к колледжу вызвались добровольцами во время занятий, а 58 студентов из крупного американского университета Среднего Запада приняли участие для получения кредита за курс.В выборке было 224 мужчины, средний возраст составил 18,9 года.

Дизайн и процедура

Мы создали семь общих контекстов, в которых одним человеком можно было пожертвовать, чтобы спасти несколько других. В зависимости от уместности конкретной описанной ситуации у каждого контекста было несколько различных вариантов, в которых мы манипулировали личностью человека, которого нужно принести в жертву (я, незнакомец или близкий родственник). Каждый участник видел все семь контекстов, но случайным образом был представлен один из вариантов.Так, например, для Контекст 1 участник мог видеть либо версию самопожертвования, версию с другим жертвоприношением, либо версию близкого относительного жертвоприношения. Точно так же в контексте 2 участнику снова случайным образом была представлена ​​одна из трех версий и так далее, и так далее для оставшихся шести контекстов (Исследование 2 в файле S1). Поскольку задание было случайным, некоторые участники увидели больше вариантов самопожертвования, чем другие участники. После прочтения каждого сценария участники оценивали конкретное вмешательство по 6-балльной шкале в диапазоне от «-3 совсем не подходит» до «3 определенно подходит».Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета. Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета, до того, как участники начали эксперимент.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с использованием ANOVA смешанного дизайна с одним фактором внутри субъектов, личностью человека, которого нужно принести в жертву (т. Е. Я, другой или близкий родственник), и одним фактором между субъектами, участниками. культурный фон (Иран или США). Отсутствующие данные были исключены по каждому отдельному случаю.

Как и предполагалось, мы обнаружили главный эффект идентичности жертвы: F (2, 578) = 30,3, p <0,001, частичное η 2 = 0,1. В разных сценариях участники больше всего одобряли самопожертвование (M = 0,82, SD = 1,78), за которым следовало принесение в жертву незнакомца (M = -14, SD = 1,55), и меньше всего одобряли принесение в жертву близкого родственника (M = -14, SD = 1,55). = -,67, SD = 1,91). Как показано в, не было никакого основного эффекта культуры (F (1, 289) = 9,05, нс ) и никакого взаимодействия между культурой и идентичностью жертвы (F (2, 578) = 4.16, нс ).

Результаты исследования 2.

Средние оценки одобрения в исследовании 2 человеком, которого приносят в жертву (например, себя по сравнению с другим в сравнении с родственником), и культурным происхождением участников.

Исследование 2 воспроизводит основные закономерности из предыдущего исследования, но при этом существенно расширяет эти результаты. Мы находим, что самопожертвование предпочтительнее с моральной точки зрения, чем принесение в жертву незнакомца, однако эти результаты также предполагают, что принесение в жертву близкого человека считается более предосудительным, чем любой из этих вариантов.

Исследование 3

Результаты исследования 2 подтвердили выводы первого исследования о том, что самопожертвование в проблеме троллейбуса предпочтительнее, чем жертвовать кем-то другим. Это особенно верно в версии задачи с пешеходным мостом, когда участники предпочитают спрыгивать с моста сами, а не отталкивать кого-то еще. Исследование 2 также показало, что самопожертвование одобряется с моральной точки зрения только тогда, когда вред причинен самому себе, а не близкому человеку. Таким образом, эти результаты начинают рисовать картину того, что самопожертвование является нравственно похвальным поступком (по сравнению с принесением в жертву других), но только тогда, когда оно рассматривается как прямое отношение к границам «я».

Исследование 3 дополнительно исследует понятие асимметрии между собой и другими в самопожертвовании. Мы проверили идею о том, что самоотверженное действие, совершенное вами, будет рассматриваться как более нравственное, чем кто-либо другой. Другими словами, мы предсказали, что, хотя самопожертвование будет предпочтительнее принесения в жертву кем-то еще, эффект будет наиболее выражен, когда действие будет описано и увидено с точки зрения 1 человек, а не 3 человек. Эта гипотеза расширила результаты двух предыдущих исследований, исследуя степень, в которой моральный авторитет за самоотверженное действие обусловлен действием самого себя.Манипулируя визуальной и повествовательной перспективой (1 человек против 3 человек) жертвенного акта, мы пытались ответить на вопрос — ценится ли акт самопожертвования кем-то еще так же, как и я?

Метод

Участники

Сто восемьдесят шесть участников были набраны с помощью Amazon Mechanical Turk, онлайн-платформы краудсорсинга. Участники были из США и Индии (n = 71 и 113, соответственно, из тех, кто сообщил о стране проживания).Женщины составляли 42% от общего числа участников, а средний возраст участников составлял 32,5 года. По завершении опроса участникам было выплачено 50 центов, а участие во всех опросах длилось менее пяти минут.

Дизайн и процедура

Участников случайным образом распределили по одному из четырех межсубъектных условий, в которых мы манипулировали Типом жертвы (Я против другого) и Перспективой (1 человек против человек против 3 человек человек).Все сценарии были вариантами пешеходной версии задачи о троллейбусе. Каждый участник получил графическое изображение ситуации и краткое словесное описание. Изображения, использованные в этом исследовании, показаны в (полный текст сценариев см. В исследовании 3 в файле S1). В каждом сценарии говорилось, что актер совершил жертвенное действие с самим собой или другим человеком. После прочтения сценариев и обращения к изображениям участников попросили оценить, насколько они одобрили действие по шкале от 1 до 6, причем более высокие числа указывают на большее одобрение.Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований. Информированное письменное согласие было получено перед экспериментом в соответствии с руководящими принципами, утвержденными IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований.

Рисунки, использованные в Исследовании 3.

Рисунки, используемые в Исследовании 3, для управления визуальной перспективой жертвенного действия. Столбцы указывают на тип жертвоприношения, изображенного на рисунках, в то время как строки показывают изменяемую перспективу.

Результаты и обсуждение

Два участника были исключены из анализа из-за отсутствия данных. Мы проанализировали данные, используя трехфакторный дисперсионный анализ между субъектами со страной проживания, типом жертвы и перспективой в качестве фиксированных факторов. Наблюдалось предсказанное взаимодействие между типом жертвы (Я против другого) и перспективой (1 человек человек против 3 человек человек) (F (1, 176) = 5,28, p = 0,023, η р 2 =.029). Участники предпочитали самопожертвование жертвоприношению другими, но только тогда, когда оно было показано и описано от первого лица (M = 4,44 против 3,47, SD = 1,57 и 1,87 соответственно). Ни один из других основных эффектов или взаимодействий не был статистически значимым (см.). Исследование 3 предоставляет дополнительные доказательства того, что самопожертвование в моральных дилеммах рассматривается как поступок, достойный похвалы, по сравнению с жертвоприношением кем-то другим. Однако самопожертвование ценится только в определенных границах «я», чем дальше человек удаляется от этих границ, как в перспективе третьего лица в этом исследовании, тем менее значительным самопожертвование кажется.Как отметил полезный рецензент, смещение психологической дистанции путем манипулирования визуальной и повествовательной перспективой [29, 30] может устранить эмоциональную значимость дилеммы пешеходного моста, делая сценарий от третьего лица похожим на версию со сменой. Без интуитивного участия сценария от первого лица вред нельзя считать серьезным, а самопожертвование — не таким достойным восхищения. Таким образом, результаты исследования 3 в значительной степени аналогичны сравнению, проведенному в исследовании 1, между версиями пешеходного моста и тележки с переключателем, даже несмотря на то, что настоящее исследование нацелено на перспективу.

Результаты исследования 3.

Средние оценки одобрения в исследовании 3 по типу жертвы (себя по сравнению с другим) и перспективам (1 человек против 3 человек человек).

Общие обсуждения

Результаты представленных здесь исследований имеют три основных значения. Первый — это эмпирическая демонстрация того, что в моральных дилеммах, связанных с прямым причинением вреда, принесение в жертву другого человека считается менее уместным, чем принесение в жертву себя. Этот результат наблюдался в трех экспериментах и ​​среди различных культурных групп.Наши результаты показывают, что Moore et al. [28] и результаты Хюбнера и Хаузера [21] о том, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм, не поддаются широкому обобщению. В сценарии с пешеходным мостом люди оценивают прыжок с моста, чтобы спасти пятерых, как более приемлемый с моральной точки зрения, чем толкать кого-то. Проще говоря, исчисление пяти на одного может показаться одинаковым, но разница между самопожертвованием и убийством, по-видимому, важна для наших участников. Поскольку мы использовали несколько иную методологию, наши результаты не обязательно расходятся с конкретными выводами предыдущих исследований эгоизма в отношении моральных дилемм.В отличие от Мура и др. [28], мы не контролировали личный интерес, заявляя, что лицо, принимающее решения, было частью группы, смешивая возможную внутригрупповую лояльность с личным интересом. Вместо этого мы сравнили случаи, когда лицо, принимающее решения, должно было принести в жертву другого человека или принести себя в жертву, чтобы спасти другую группу людей, и обнаружили, что в случаях с пешеходным переходом принесение в жертву другого человека одобрялось меньше, чем самопожертвование. Хотя такие результаты новы и несколько удивительны, учитывая предыдущие открытия, они могут быть предсказаны Хайдтом определения морали как противоположности корысти.

Помимо эмпирического оспаривания предыдущих утверждений о личной заинтересованности в решении моральных дилемм, эти результаты имеют значение для современных теорий принятия моральных решений. Большинство недавних работ по моральной психологии основано на предположении, что нормативные принципы нейтральны по отношению к агенту [31,21]. Например, согласно Золотому правилу [32], которое, возможно, является основой нашего нынешнего понимания универсальных прав человека, человек должен относиться к другим так, как он хочет, чтобы другие относились к ней — по сути, сводя к минимуму различие между собой и другим.Тем не менее, мы обнаружили, что это различие нетривиально, и в случаях прямого вреда принесение в жертву себя отличается от принесения в жертву другого. В то время как предыдущая работа уже продемонстрировала, что суждения могут зависеть от конкретной роли морального агента [33] и что моральные обязательства одного человека не обязательно рассматриваются как обязательства для другого [34], различие между собой и другим в наших результатах далее подчеркивает роль агента-относительности морального выбора. Другими словами, при прочих равных условиях я могу пожертвовать собой, но я могу не одобрять жертвоприношения кем-то другим или того, что кто-то другой жертвует мной.

В-третьих, мы обнаружили, что предпочтение самопожертвования не обязательно может быть предпочтением причинения высокой самооценки [35]. Если самопожертвование — это просто крайняя форма дорогостоящего сигнала, то мы могли бы ожидать, что и принесение в жертву себя, и принесение в жертву родственника будет одобрено больше, чем принесение в жертву незнакомца. Тем не менее, в исследовании 2 мы обнаружили, что принести в жертву незнакомца труднее, чем жертвовать собой, но легче, чем принести в жертву родственника. Паттерн «я-относительный-другой» подчеркивает роль относительности агента в моральных суждениях, предполагая, что важны как роль «я» как агента, так и отношение «я» к пациентам действия.Будущий анализ причинного компонента моральных суждений [36,37] должен учитывать уникальную каузальную роль, которую «я» может играть в моральных дилеммах. Включение жизни лица, принимающего решения, в причинную структуру и манипулирование его отношениями с другими заинтересованными сторонами представляет собой проблему для некоторых основных причинных различий, используемых для анализа структуры моральной дилеммы, таких как жертва и вред, агент и пациент или средства и цели.

Прежде чем мы закончим, мы должны рассмотреть два важных предостережения.Первый связан с экспериментально контролируемым, но, по общему признанию, искусственным характером задействованных сценариев. Наши данные предполагают, что личность является важным фактором для моральных суждений о гипотетических событиях, но в будущем необходима работа, чтобы показать, насколько хорошо такой вывод будет распространен на реальные жизненные ситуации (см. 9). Как отмечали другие, в то время как относительно узкая область «троллейологии» выявила важные параметры, лежащие в основе морального познания, она почти исключительно опирается на гипотетические сценарии и абстрактные моральные суждения, а не на фактическое моральное поведение.Настоящие исследования подлежат аналогичной критике. Участников этих исследований спросили о моральной уместности различных гипотетических сценариев, которые могут отличаться от их моральных решений или поведения в реальных ситуациях. В частности, Tassy et al. [38] показывают, что выбор действий в моральных дилеммах, таких как проблема с троллейбусом, часто приводит к более утилитарным решениям, чем к выбору суждений. Это указывает на то, что если бы участники столкнулись с ситуациями, которые мы использовали в текущем наборе исследований, они могли бы с большей готовностью поддержать самопожертвование, особенно если альтернативой было бы пожертвовать кем-то другим.Это интригующая, хотя и непроверенная гипотеза, но, как и в случае с другими моральными сценариями, основанными на троллейбусах, мы надеемся, что включение самопожертвования в эти сценарии выявляет важное различие, которое до сих пор недостаточно представлено в литературе.

Второе предостережение связано с возможностью сильных контекстных эффектов. Могут существовать очень конкретные нормы, определяющие баланс между самопожертвованием и личными интересами. Запрыгнуть на гранату, чтобы спасти пятерых сослуживцев, можно легко рассматривать как поступок, достойный похвалы, однако здоровый солдат, жертвующий все свои органы, чтобы спасти других солдат, вероятно, будет рассматриваться не как герой, а как отклонение от нормы.Изменение структуры дилеммы, в которой происходит самопожертвование, например, с использованием вариантов Дилеммы добровольцев, может также дать дальнейшее понимание контекстов, в которых самопожертвование является морально похвальным, а когда оно воспринимается как глупое или, что еще хуже, аморально. действие.

Заключение

Отчасти задача психологов-моралистов состоит в том, чтобы выбрать, какие факторы изучать. Решение о том, важны ли самопожертвование и личный интерес для нравственного исследования, в значительной степени является вопросом определения и теоретической основы, однако мы показали, что включение себя как агента и жертвы фактически устраняет эффект трамвайного вагона.Мы также обнаружили, что это не просто из-за собственной цены, потому что принесение в жертву родственника, казалось, сильно отличалось от принесения в жертву себя. Кроме того, мы обнаружили, что несовместимая визуальная перспектива самопожертвования от третьего лица устраняет положительную ценность самопожертвования. Эти результаты имеют важное теоретическое значение для области моральной психологии, побуждая к будущей работе по агент-относительности моральных суждений и более тщательному анализу роли, которую играет причинность.Помимо теоретической важности, различие между собой и другим в моральной сфере может иметь отношение к поведению в реальном мире в его крайних формах, начиная от героических альтруистических действий [39] и заканчивая самоотверженным терроризмом [40,41].

Дополнительная информация

Файл S1

Сценарии для трех экспериментов.

(PDF)

S2 Файл

Данные трех экспериментов.

(XLS)

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Дуга Медина, Скотта Атрана, Джереми Гингеса и Пурниму Сингх за их ценную проницательность и безмерную поддержку при написании этой статьи.

Заявление о финансировании

Эта работа была поддержана грантом Национального научного фонда SES 0962185. Спонсоры не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его файлах с вспомогательной информацией.

Ссылки

1. Стокер М. (1976) Агент и другие: против этического универсализма Австралазийский журнал философии, 206–220.

2.
Слот М. 1984.
Нравственность и асимметрия между собой. Журнал Философии
81: 179–192. [Google Scholar] 3.
Нагель Т. (1986). Вид из ниоткуда. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar] 4.
Сидер Т. (1993). Асимметрия и самопожертвование. Философские исследования
70: 117–132. [Google Scholar] 5.
Блумфилд П. (2008) Нравственность и личная выгода
Нью-Йорк: Oxford University Press, 2008. [Google Scholar] 6.
Хайдт Дж. (2007). Новый синтез в моральной психологии. Наука, 316, 998–1002.
[PubMed] [Google Scholar] 7.Филдс Р.М., Оуэнс К. (2004). Мученичество. Издательская группа «Гринвуд». [Google Scholar]

8. Дехгани М. (2009). Когнитивная модель принятия моральных решений на основе признания. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет электротехники и информатики, Эванстон, Иллинойс.

9. Сачдева С. (2010). Норма самопожертвования. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет психологии, Эванстон, Иллинойс.

10.
Атран С., Аксельрод Р. (2008) Переосмысление священных ценностей.Журнал переговоров, 24, 221–224. [Google Scholar] 11.
Атран С., Аксельрод Р., Дэвис Р. (2007) Священные барьеры на пути к разрешению конфликтов. Наука, 317, 1039
[PubMed] [Google Scholar]

12. Киркпатрик Д.Д., Сангер Д.Е., Фахим К., Эль-Наггар М., Маццетти М. (2011). Тунисско-египетская связь, которая потрясла арабскую историю. Нью-Йорк Таймс, 13.

13. Даджани Дж., Зунес С., Ахмадейн Н., Мохиелдин А., Тейор С., Уильямс Д. (нет данных). Египет и Ближний Восток: революции 2.0. Ближний Восток в смятении.

14.Томсон Дж. (1985). Проблема с тележкой. Йельский юридический журнал, 94, 1395–1415. [Google Scholar] 15.
Петринович Л., О’Нил П., Йоргенсен М. (1993). Эмпирическое исследование моральных интуиций: к эволюционной этике. Журнал личности и социальной психологии, 64 (3), 467–478.
[Google Scholar] 16.
Грин Дж. Д., Соммервилл Р. Б., Нистром Л. Е., Дарли Дж. М., Коэн Дж. Д. (2001). ФМРТ-исследование эмоциональной вовлеченности в моральное суждение. Наука, 293 (5537), 2105–2108.
[PubMed] [Google Scholar] 17.
Ройзман Е.Б., барон Дж.(2002). Предпочтение косвенному вреду. Исследование социальной справедливости, 15, 165–184. [Google Scholar] 18.
Хаузер М. (2006). Моральные умы: как природа создала наше универсальное чувство правильного и неправильного
Нью-Йорк: Ecco. [Google Scholar] 19.
Михаил Дж. (2007). Универсальная моральная грамматика: теория, доказательства и будущее. Тенденции в когнитивных науках, 11 (4), 143–15
[PubMed] [Google Scholar] 20.
Waldmann MR, Dieterich JH. (2007). Бросок бомбы в человека против того, чтобы бросить человека в бомбу: интервенционная близорукость в моральной интуиции.Психологическая наука, 18 (3), 247–253.
[PubMed] [Google Scholar] 21.
Huebner B, Hauser MD. (2011). Моральные суждения об альтруистическом самопожертвовании: когда философские и народные интуиции сталкиваются. Философская психология, 24 (1), 73. [Google Scholar] 22.
Суонн В.Б., Гомес Б., Довидио Дж. Ф., Харт С., Джеттен Дж. (2010). Умирать и убивать за свою группу. Психологическая наука, 21 (8), 1176–1183. 10.1177 / 0956797610376656
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23.
Суонн В.Б. младший, Гомес Б, Бюрместер, доктор медицины, Лопес-Родригес Л., Хименес Дж., Васкес А.(2014). Созерцание окончательной жертвы: слияние идентичности направляет про-групповой аффект, познание и принятие моральных решений. Журнал личности и социальной психологии, 106 (5), 713–727. 10.1037 / a0035809
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 24.
Лукас Б.Дж., Ливингстон Р.В. (2014). Чувство социальной связи увеличивает утилитарный выбор в моральных дилеммах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 53, 1–4. [Google Scholar] 25.
Хайдт Дж. (2012). Праведный разум: почему хороших людей разделяют политика и религия
Нью-Йорк: Книги Пантеона.[Google Scholar] 26.
Shallow C, Илиев Р., Медин Д. (2011). Проблемы с тележкой в ​​контексте. Суждение и принятие решений. 6 (7), 593–601. [Google Scholar]

27. Ди Нуччи Э. (2012). Самопожертвование и проблема тележки. Философская психология, 1–11.

28.
Мур А.Б., Кларк Б.А., Кейн М.Дж. (2008). Кто не убьет? Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти, исполнительном контроле и моральном суждении. Психологическая наука: журнал Американского психологического общества / APS, 19 (6), 549–557.[PubMed] [Google Scholar] 29.
Либби Л.К., Шеффер Э.М., Эйбах Р.П., Слеммер Дж.А. (2007). Представьте себя в опросах. Визуальная перспектива в ментальных образах влияет на самовосприятие и поведение. Психологическая наука, 18 (3), 199–203.
[PubMed] [Google Scholar] 31.
Камм FM (2007). Сложная этика: права, обязанности и допустимый вред
Издательство Оксфордского университета;
НАС. [Google Scholar] 32.
Холлис М. (1996). Причина в действии: Очерки философии социальных наук
Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar] 33.Хайдт Дж., Барон Дж. (1996). Социальные роли и моральное суждение о действиях и бездействии. Европейский журнал социальной психологии, 26, 201–218. [Google Scholar] 34.
Барон Дж., Спранка М. (1997). Защищенные ценности. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 70 (1), 1–16. [Google Scholar] 35.
Оливола CY, Шафир Э. (2013). Эффект мученичества: когда боль и усилия увеличивают просоциальный вклад. Журнал принятия поведенческих решений, 26 (1), 91–105.
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 37.Илиев Р.И., Сачдева С, Медин ДЛ. (2012). Моральная кинематика: роль физических факторов в моральных суждениях. Память и познание, 40 (8), 1387–1401. [PubMed] [Google Scholar] 38.
Тасси С, Улье О, Манчини Дж, Викер Б. (2013). Расхождения между суждением и выбором действия в моральных дилеммах. Границы в психологии, 4. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 39.
Беккер С.В., Игли А.Х. (2004). Героизм женщин и мужчин. Американский психолог, 59, 163–178.
[PubMed] [Google Scholar] 40.Атран С. (2003). Генезис самоубийственного терроризма. Science, 299, 1534–1539.
[PubMed] [Google Scholar] 41.
Джингес Дж, Атран С., Сачдева С., Медин Д. (2011). Психология вне лаборатории: вызов насильственного экстремизма. Американский психолог, 66, 507–519. 10.1037 / a0024715
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Роль самопожертвования в моральных дилеммах

PLoS One. 2015; 10 (6): e0127409.

,
1
,
2
,
3
,

4
и *
5
,

6

Соня Сачдева

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

Румен Илиев

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

Хамед Эхтиари

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

Мортеза Дехгани

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Thomas Boraud, научный редактор

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Национальный центр научных исследований, ФРАНЦИЯ,

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Задумал и спроектировал эксперименты: НС НИИ МД. Выполнял опыты: СС ВВ МД. Проанализированы данные: ГН НИИ МД. Внесенные реактивы / материалы / инструменты анализа: НО НИИ ВВ МО. Написал статью: СС НИИ МД.

Поступила 21 декабря 2014 г .; Принято 15 апреля 2015 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии надлежащего указания автора и источника.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Дополнительные материалы

S1 Файл: Сценарии для трех экспериментов. (PDF)

GUID: 36A26E54-ACA3-4FF0-A896-458E565194F9

S2 Файл: Данные для трех экспериментов. (XLS)

GUID: 5B4E6BFE-7B3B-48DD-B0A9-87A6B96C99BE

Заявление о доступности данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его вспомогательных информационных файлах.

Abstract

Культурные истории, насчитывающие столетия, предполагают, что самопожертвование может быть краеугольным камнем наших моральных концепций, однако это понятие в значительной степени отсутствует в недавних теориях моральной психологии. Например, в версии известной проблемы с троллейбусом в версии пешеходного моста единственный способ спасти пятерых человек от сбежавшего троллейбуса — это столкнуть одного человека с рельсов. В явной форме указывается, что посторонний не может жертвовать собой, потому что его вес недостаточен, чтобы остановить тележку.Но представьте, если бы это было не так. Лучше ли люди пожертвовать собой, чем подтолкнуть других? В исследовании 1 мы обнаружили, что люди одобряют самопожертвование больше, чем причинение вреда другому человеку ради достижения того же результата. В исследованиях 2 и 3 мы демонстрируем, что эффект не в широком смысле связан с чувствительностью к собственной стоимости, вместо этого есть что-то уникальное в том, чтобы жертвовать собой. Обсуждаются важные теоретические выводы об относительности агентов и роли причинности в моральных суждениях.

Введение

Имеет ли значение «я» для моральной области? Хотя этот вопрос поначалу может показаться тривиальным, он является предметом дискуссий в моральной философии в течение нескольких десятилетий [1–5]. В частности, философы подчеркнули асимметрию между собой и другими, когда дело доходит до принятия морально значимых решений, когда действия, допустимые для себя, не обязательно допустимы для других. Однако в связи с недавним всплеском психологической работы над моральными дилеммами эта дискуссия практически отсутствовала.В большинстве исследований не учитывалась роль личности в морально-мотивированных решениях — обычно не проводилось различий между последствиями для себя и других (заметным исключением является относительно новая работа по моральному лицензированию, которая предполагает, что самость людей -восприятия и оценки, например, как моральные или аморальные личности, влияют на их моральное поведение в последующих случаях). Однако в данной работе мы предполагаем, что «я» играет центральную роль в моральной сфере, и понимание этой роли является предпосылкой для нашего понимания человеческой морали.

Один интуитивно понятный ответ на вопрос о роли личности в моральной сфере состоит в том, что нравственные действия и действия, направленные на пользу себе, по своей сути противоречивы, то есть моральные действия — это те действия, которые не продвигают личный интерес. Хайдт [6], например, начинает свою влиятельную статью с заявления: «Люди эгоистичны, но морально мотивированы», подразумевая конфликт между моралью и личными интересами. Хотя теория Хайдта содержит несколько нюансов, центральный момент, который он подчеркивает, заключается в том, что мораль можно рассматривать как механизм, который контролирует личный интерес и, таким образом, делает возможными социальность и сотрудничество.Когда ситуация рассматривается как часть моральной сферы, выбор, противоречащий эгоизму, часто может рассматриваться как морально правильный. Одна из иллюстраций состоит в том, что большинству людей труднее воткнуть булавку в ладонь незнакомого ребенка, чем в свою собственную ладонь, предполагая, что с моральной точки зрения причинение боли другим может быть менее предпочтительным, чем причинение боли самому себе.

Контраст между нравственными поступками и личными интересами проявляется во многих аспектах культурных убеждений.Например, акты самопожертвования часто лежат в основе многих мифов и религиозных учений [7]. Самопожертвование также связано с героическими поступками в рассказах, связанных с национальной идентичностью [8], и его часто преподают как добродетель в детских рассказах [9]. Самопожертвование ради определенной цели также может быть особенно мощным сигналом силы моральной позиции [10,11]. Недавняя волна революции, распространившаяся по арабскому миру, известная как «арабская весна», в значительной степени была вызвана актом самопожертвования продавца фруктов в маленькой деревне в отдаленном районе Туниса.Символика такого акта побудила тысячи людей требовать справедливости [12,13].

Несмотря на сильное присутствие концепции самопожертвования в различных культурах и контраст Хайдта между моралью и личным интересом, большая часть недавних работ по моральным дилеммам в значительной степени игнорировала роль личности. Самый популярный пример — исследование, связанное с проблемой троллейбуса [14]. В этой парадигме обычно используются две версии: в версии с переключателем наблюдатель может щелкнуть переключателем, чтобы перенаправить тележку на другой путь, что в противном случае убило бы группу из пяти человек, но загвоздка в том, что на перенаправленном пути есть еще один человек.В версии с пешеходным мостом прохожий может спасти пятерых человек, столкнув одного человека с пешеходного моста на пути приближающейся тележки. Типичный результат состоит в том, что люди одобряют действия в версии с переключателем, но не на пешеходном мосту [15–20]. Обратите внимание, однако, что в обеих версиях проблемы жизнь лица, принимающего решения, не поставлена ​​на карту. В версии с переключателем лицо, принимающее решения, не стоит ни на одном из путей, поэтому любой выбор, который она делает, касается жизней других людей. Версия с пешеходным мостом несколько более искусственная, где возможность самопожертвования лица, принимающего решение, явно исключается путем добавления условия, что человеческое тело, которое будет останавливать тележку, должно быть очень тяжелым, и так уж получилось, что есть толстый прохожий рядом.

Несколько исследований, в которых жизнь лица, принимающего решения, рассматривалась как важный фактор дилеммы, дали несколько неоднозначные результаты. Наиболее тщательный тест проведен в работе Moore et al. (2008), которые поставили испытуемых перед 24 дилеммами, варьировавшими несколько различных факторов, одним из которых был личный интерес. Основывая свою гипотезу на утверждении Петриновича и его коллег [15], что моральные интуиции часто отражают эволюционные принципы, авторы предсказывали, что люди одобрят убийство, чтобы спасти себя, больше, чем убийство, чтобы спасти других.Эмпирические результаты подтвердили их предсказание: когда лицо, принимающее решение, входило в группу риска, он или она с большей вероятностью одобряли принесение в жертву другого человека для спасения группы и себя, по сравнению с условием, при котором лицо, принимающее решение, жизнь не была поставлена ​​на карту. Аналогичную роль эгоизма обнаружили Хюбнер и Хаузер [21] в трехколейном варианте стрелочной версии задачи о троллейбусе. Участникам этой версии сказали, что они могут перенаправить тележку на другого человека, на себя или ничего не делать.Множество участников предпочли перенаправить тележку к другому человеку (48%) и от себя. Однако была также значительная группа (33%), которая предпочла перенаправить тележку на себя. Этот результат был неожиданным для авторов исследования, но для нас он предполагает, что самопожертвование является жизненно важным компонентом дилеммы троллейбуса и требует более тщательного рассмотрения.

Другой способ решить вопрос о личной заинтересованности в моральных дилеммах — это изменить не явную роль лица, принимающего решения в дилемме, а его отношения с людьми, чьи жизни находятся под угрозой.Петринович и др. [15] обнаружили, что люди ценят жизнь незнакомца меньше, чем жизнь родственника в моральных дилеммах. Аналогичным образом Swann et al. [22] обнаружили, что при рассмотрении альтруистического самопожертвования люди делают различие между жертвами внутри группы и жертвами вне группы. То есть испанские участники одобрили самоотверженное вмешательство для спасения жизней других испанцев, но в меньшей степени ради спасения жизней американцев. Последующая работа также предполагает, что готовность пожертвовать собой ради членов группы является функцией идентификации слияния — чем больше воспринимаемое совпадение между собой и внутри группы, тем больше желание пожертвовать собой [23,24].

Если принять за чистую монету, существует множество свидетельств того, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм. Они придают большее значение своей жизни, жизни родственников и группам, чем жизни незнакомцев. Тем не менее, если Хайдт [6, 25] прав в отношении морали, подавляющей личный интерес, тогда мы должны быть в состоянии обнаружить, что причинять вред другим труднее, чем вредить самому себе. Обратите внимание, что исследования, которые мы рассмотрели до сих пор, не изучали, легче ли столкнуть незнакомца с моста в пешеходной версии дилеммы троллейбуса, чем совершить акт самопожертвования, спрыгнув с себя.Хюбнер и Хаузер [21] прямо сравнили жертвоприношение собой с кем-то другим, но только в версии задачи о тележке с переключателем. Кроме того, они использовали структуру трех лемм, которая могла бы привести к сильным контекстным эффектам [26] или эффектам порядка [27]. В эксперименте Мура и др. [28] лицо, принимающее решение в условиях личной заинтересованности, является частью группа, чьи жизни находятся в опасности, поэтому отказ от спасения себя также означает отказ от спасения остальной группы.

Насколько нам известно, прямых тестов на самопожертвование в полной версии проблемы с тележкой не проводилось.Хотя Хюбнер и Хаузер [21] действительно сообщают о некоторых анекдотических свидетельствах, предполагающих, что вариант самопожертвования был спонтанно предложен несколькими участниками (например, «Я бы прыгнул впереди, я вешу 220») в версии своих исследований с пешеходным переходом, это был отклонен авторами на том основании, что участники предлагают «абсурдный акт альтруистического самопожертвования» в ответ на «абсурдность сценария [троллейбуса]». Это упущение может легко привести к неправильной оценке важности личности в моральных дилеммах или к потенциальному выводу о том, что люди преимущественно эгоистичны при принятии моральных решений.В этой статье мы приводим эмпирические данные трех экспериментов, чтобы проверить, в какой степени люди одобряют самоотверженное вмешательство. В исследовании 1 мы оцениваем рейтинги одобрения себя по сравнению с другими жертвами дилеммы троллейбуса как в версии пешеходного моста, так и в версии со стрелкой. В исследованиях 2 и 3 мы показываем, что принесение в жертву близкого человека может иметь отличные свойства от принесения в жертву себя или далекого другого.

Исследование 1

Этот эксперимент был разработан, чтобы выяснить, различают ли люди между моральными дилеммами причинение вреда себе и другим.Чтобы ответить на этот вопрос, мы использовали несколько вариантов дилеммы тележки.

Метод

Участники

Сто двадцать два студента бакалавриата из Индии и США приняли участие в исследовании для получения кредита за курс. Из них 98 студентов были набраны из индийского технического университета, а остальные были из крупного университета Среднего Запада в США. Выборка состояла из 96 мужчин, средний возраст составил 19,4 года.

Схема и процедура

Каждый испытуемый получил четыре сценария.В качестве стимулов использовались словесные сценарии, в которых испытуемых ставили в положение актера, который должен решить, спасти ли несколько человек, пожертвовав жизнью одного человека. Событие произошло в четырех различных контекстах, включая версию оригинальной проблемы с троллейбусом. Для каждого контекста мы построили четыре разные версии, управляя двумя бинарными факторами: типом проблемы с тележкой (переключатель против пешеходного моста) и идентичностью единственной жертвы (я против другого).Эта комбинация привела в общей сложности к 16 сценариям (Исследование 1 в файле S1). Сценарии были представлены в четырех уравновешенных заказах.

После прочтения каждого сценария участники должны были указать, одобряют ли они конкретное вмешательство. Ответы оценивались по 6-балльной шкале, где 1 — «полностью не одобряю», а 6 — «полностью одобряю». Индийских участников попросили принять участие в массовом тестировании, в то время как американские участники участвовали в лабораторных занятиях в отдельных группах по 4 человека.Это исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Северо-Западного университета (IRB). Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с помощью ANOVA смешанного дизайна с двумя факторами повторных измерений: типом вмешательства и идентичностью отдельной жертвы. Для целей анализа, представленного здесь, мы свернули контекст, поскольку он не влиял систематически на зависимую переменную (средние значения во всех контекстах см. Во вспомогательной информации).Культура рассматривалась как фактор между субъектами. Отсутствующие точки данных были исключены по каждому отдельному случаю.

Имитируя типичный эффект тележки, основной эффект типа вмешательства: вмешательство в версии с переключателем оценивается выше, чем вмешательство в корпус пешеходного моста ( M
переключатель = 3,92; M
пешеходный мост = 3,54, F (1, 460) = 7,57, p = 0,006, η p 2 =.016). Хотя различие между собой и другими не имело значительного основного эффекта ( F (1, 460) = 1,58, p = 0,21, η p 2 = 0,003), эти два фактора показали значимое взаимодействие ( F (1460) = 4,48, p = 0,035, η p 2 = 0,010). Культура не взаимодействовала ни с одной из других представляющих интерес переменных, она оказывала основное влияние на рейтинги одобрения (F (1, 460) = 6,40, p = 0,012, η ​​ p 2 =.014). Американские участники в целом более одобряли вмешательство (M Amer = 3,83, SD = 1,47; M Ind = 3,71, SD = 1,54).

Как показано в, когда моральная дилемма была проблемой переключателя, когда вред был косвенным и вызван как побочный эффект, не было никакой разницы между оценками одобрения жертвоприношения собой ( M = 3,87, SD = 1,49 ) против кого-то другого ( M = 3,98, SD = 1,37). Однако в дилеммах типа пешеходного моста испытуемые находили принесение себя в жертву более нравственно похвальным ( M = 3.78, SD = 1,58), чем жертвовать кем-то другим ( M = 3,31, SD = 1,57).

Результаты исследования 1.

Средние оценки одобрения в исследовании 1 в зависимости от типа проблемы с троллейбусом, собственного поведения по сравнению с другими жертвами и культурного происхождения участников.

Кроме того, средний рейтинг одобрения самопожертвования в версии с пешеходным мостом достоверно не отличался от общего одобрения в версии с переключателем. Другими словами, добавление опции самопожертвования скрыло разницу между пешеходным мостом и версией проблемы с троллейбусом.Это исследование предполагает, что причинение прямого вреда (как в версии с пешеходным мостом) более оправдано с моральной точки зрения, чем нанесение косвенного вреда (как в версии со стрелкой), только когда этот вред постигает кого-то другого, а не себя. В случае самопожертвования прямой вред эквивалентен косвенному вреду и заслуживает похвалы, если причинен для спасения пяти других.

Исследование 2

Результаты исследования 1 поднимают ряд вопросов, два из которых мы считаем особенно важными и решаем во втором эксперименте.Первый — о масштабах самопожертвования. Широкое толкование самопожертвования заключается в том, что оно заключается в нанесении ущерба себе любым возможным способом. Например, мать, отказавшаяся от своего ребенка по какой-либо причине, была бы великим актом самопожертвования из-за душевных страданий или смятения, которые она наверняка испытала бы. С этой точки зрения принесение в жертву родственников или членов группы должно быть так же похвально, как и «чистые» акты самопожертвования. Интересно, что некоторые религиозные традиции делают упор именно на такого рода жертвоприношениях, например.грамм. Готовность Авраама принести в жертву Исаака, и поэтому есть причина признать, что принесение в жертву близкого человека приведет к таким же суждениям, как и самопожертвование.

В качестве альтернативы можно представить, что акт самопожертвования строго ограничен рамками «я». С этой точки зрения агент, который причиняет вред себе (и только себе), может рассматриваться как добродетельный, а мужчина, приносящий в жертву своего сына, жену или мать, может рассматриваться как нарушитель. Возвращаясь к примеру Хайдта [6], эта точка зрения предполагает, что, когда булавка втыкается в мою руку, предпочтительнее, чем втыкать булавку в чью-то руку; воткнуть булавку в руку моего ребенка хуже любого из этих вариантов.В этом исследовании мы эмпирически проверяем, какая из этих точек зрения является более точной.

Второй вопрос, поднятый в исследовании 1, касается обобщения обнаруженного нами эффекта. Соответственно, мы расширили наши стимулы и использовали более широкий набор морально значимых ситуаций (в значительной степени основанных на Greene et al., [16]). Мы также протестировали иранских субъектов, расширив популяцию, которую мы тестировали в предыдущем исследовании.

Метод

Участники

Триста шестьдесят четыре студента из иранского университета и нескольких институтов подготовки к колледжу вызвались добровольцами во время занятий, а 58 студентов из крупного американского университета Среднего Запада приняли участие для получения кредита за курс.В выборке было 224 мужчины, средний возраст составил 18,9 года.

Дизайн и процедура

Мы создали семь общих контекстов, в которых одним человеком можно было пожертвовать, чтобы спасти несколько других. В зависимости от уместности конкретной описанной ситуации у каждого контекста было несколько различных вариантов, в которых мы манипулировали личностью человека, которого нужно принести в жертву (я, незнакомец или близкий родственник). Каждый участник видел все семь контекстов, но случайным образом был представлен один из вариантов.Так, например, для Контекст 1 участник мог видеть либо версию самопожертвования, версию с другим жертвоприношением, либо версию близкого относительного жертвоприношения. Точно так же в контексте 2 участнику снова случайным образом была представлена ​​одна из трех версий и так далее, и так далее для оставшихся шести контекстов (Исследование 2 в файле S1). Поскольку задание было случайным, некоторые участники увидели больше вариантов самопожертвования, чем другие участники. После прочтения каждого сценария участники оценивали конкретное вмешательство по 6-балльной шкале в диапазоне от «-3 совсем не подходит» до «3 определенно подходит».Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета. Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета, до того, как участники начали эксперимент.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с использованием ANOVA смешанного дизайна с одним фактором внутри субъектов, личностью человека, которого нужно принести в жертву (т. Е. Я, другой или близкий родственник), и одним фактором между субъектами, участниками. культурный фон (Иран или США). Отсутствующие данные были исключены по каждому отдельному случаю.

Как и предполагалось, мы обнаружили главный эффект идентичности жертвы: F (2, 578) = 30,3, p <0,001, частичное η 2 = 0,1. В разных сценариях участники больше всего одобряли самопожертвование (M = 0,82, SD = 1,78), за которым следовало принесение в жертву незнакомца (M = -14, SD = 1,55), и меньше всего одобряли принесение в жертву близкого родственника (M = -14, SD = 1,55). = -,67, SD = 1,91). Как показано в, не было никакого основного эффекта культуры (F (1, 289) = 9,05, нс ) и никакого взаимодействия между культурой и идентичностью жертвы (F (2, 578) = 4.16, нс ).

Результаты исследования 2.

Средние оценки одобрения в исследовании 2 человеком, которого приносят в жертву (например, себя по сравнению с другим в сравнении с родственником), и культурным происхождением участников.

Исследование 2 воспроизводит основные закономерности из предыдущего исследования, но при этом существенно расширяет эти результаты. Мы находим, что самопожертвование предпочтительнее с моральной точки зрения, чем принесение в жертву незнакомца, однако эти результаты также предполагают, что принесение в жертву близкого человека считается более предосудительным, чем любой из этих вариантов.

Исследование 3

Результаты исследования 2 подтвердили выводы первого исследования о том, что самопожертвование в проблеме троллейбуса предпочтительнее, чем жертвовать кем-то другим. Это особенно верно в версии задачи с пешеходным мостом, когда участники предпочитают спрыгивать с моста сами, а не отталкивать кого-то еще. Исследование 2 также показало, что самопожертвование одобряется с моральной точки зрения только тогда, когда вред причинен самому себе, а не близкому человеку. Таким образом, эти результаты начинают рисовать картину того, что самопожертвование является нравственно похвальным поступком (по сравнению с принесением в жертву других), но только тогда, когда оно рассматривается как прямое отношение к границам «я».

Исследование 3 дополнительно исследует понятие асимметрии между собой и другими в самопожертвовании. Мы проверили идею о том, что самоотверженное действие, совершенное вами, будет рассматриваться как более нравственное, чем кто-либо другой. Другими словами, мы предсказали, что, хотя самопожертвование будет предпочтительнее принесения в жертву кем-то еще, эффект будет наиболее выражен, когда действие будет описано и увидено с точки зрения 1 человек, а не 3 человек. Эта гипотеза расширила результаты двух предыдущих исследований, исследуя степень, в которой моральный авторитет за самоотверженное действие обусловлен действием самого себя.Манипулируя визуальной и повествовательной перспективой (1 человек против 3 человек) жертвенного акта, мы пытались ответить на вопрос — ценится ли акт самопожертвования кем-то еще так же, как и я?

Метод

Участники

Сто восемьдесят шесть участников были набраны с помощью Amazon Mechanical Turk, онлайн-платформы краудсорсинга. Участники были из США и Индии (n = 71 и 113, соответственно, из тех, кто сообщил о стране проживания).Женщины составляли 42% от общего числа участников, а средний возраст участников составлял 32,5 года. По завершении опроса участникам было выплачено 50 центов, а участие во всех опросах длилось менее пяти минут.

Дизайн и процедура

Участников случайным образом распределили по одному из четырех межсубъектных условий, в которых мы манипулировали Типом жертвы (Я против другого) и Перспективой (1 человек против человек против 3 человек человек).Все сценарии были вариантами пешеходной версии задачи о троллейбусе. Каждый участник получил графическое изображение ситуации и краткое словесное описание. Изображения, использованные в этом исследовании, показаны в (полный текст сценариев см. В исследовании 3 в файле S1). В каждом сценарии говорилось, что актер совершил жертвенное действие с самим собой или другим человеком. После прочтения сценариев и обращения к изображениям участников попросили оценить, насколько они одобрили действие по шкале от 1 до 6, причем более высокие числа указывают на большее одобрение.Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований. Информированное письменное согласие было получено перед экспериментом в соответствии с руководящими принципами, утвержденными IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований.

Рисунки, использованные в Исследовании 3.

Рисунки, используемые в Исследовании 3, для управления визуальной перспективой жертвенного действия. Столбцы указывают на тип жертвоприношения, изображенного на рисунках, в то время как строки показывают изменяемую перспективу.

Результаты и обсуждение

Два участника были исключены из анализа из-за отсутствия данных. Мы проанализировали данные, используя трехфакторный дисперсионный анализ между субъектами со страной проживания, типом жертвы и перспективой в качестве фиксированных факторов. Наблюдалось предсказанное взаимодействие между типом жертвы (Я против другого) и перспективой (1 человек человек против 3 человек человек) (F (1, 176) = 5,28, p = 0,023, η р 2 =.029). Участники предпочитали самопожертвование жертвоприношению другими, но только тогда, когда оно было показано и описано от первого лица (M = 4,44 против 3,47, SD = 1,57 и 1,87 соответственно). Ни один из других основных эффектов или взаимодействий не был статистически значимым (см.). Исследование 3 предоставляет дополнительные доказательства того, что самопожертвование в моральных дилеммах рассматривается как поступок, достойный похвалы, по сравнению с жертвоприношением кем-то другим. Однако самопожертвование ценится только в определенных границах «я», чем дальше человек удаляется от этих границ, как в перспективе третьего лица в этом исследовании, тем менее значительным самопожертвование кажется.Как отметил полезный рецензент, смещение психологической дистанции путем манипулирования визуальной и повествовательной перспективой [29, 30] может устранить эмоциональную значимость дилеммы пешеходного моста, делая сценарий от третьего лица похожим на версию со сменой. Без интуитивного участия сценария от первого лица вред нельзя считать серьезным, а самопожертвование — не таким достойным восхищения. Таким образом, результаты исследования 3 в значительной степени аналогичны сравнению, проведенному в исследовании 1, между версиями пешеходного моста и тележки с переключателем, даже несмотря на то, что настоящее исследование нацелено на перспективу.

Результаты исследования 3.

Средние оценки одобрения в исследовании 3 по типу жертвы (себя по сравнению с другим) и перспективам (1 человек против 3 человек человек).

Общие обсуждения

Результаты представленных здесь исследований имеют три основных значения. Первый — это эмпирическая демонстрация того, что в моральных дилеммах, связанных с прямым причинением вреда, принесение в жертву другого человека считается менее уместным, чем принесение в жертву себя. Этот результат наблюдался в трех экспериментах и ​​среди различных культурных групп.Наши результаты показывают, что Moore et al. [28] и результаты Хюбнера и Хаузера [21] о том, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм, не поддаются широкому обобщению. В сценарии с пешеходным мостом люди оценивают прыжок с моста, чтобы спасти пятерых, как более приемлемый с моральной точки зрения, чем толкать кого-то. Проще говоря, исчисление пяти на одного может показаться одинаковым, но разница между самопожертвованием и убийством, по-видимому, важна для наших участников. Поскольку мы использовали несколько иную методологию, наши результаты не обязательно расходятся с конкретными выводами предыдущих исследований эгоизма в отношении моральных дилемм.В отличие от Мура и др. [28], мы не контролировали личный интерес, заявляя, что лицо, принимающее решения, было частью группы, смешивая возможную внутригрупповую лояльность с личным интересом. Вместо этого мы сравнили случаи, когда лицо, принимающее решения, должно было принести в жертву другого человека или принести себя в жертву, чтобы спасти другую группу людей, и обнаружили, что в случаях с пешеходным переходом принесение в жертву другого человека одобрялось меньше, чем самопожертвование. Хотя такие результаты новы и несколько удивительны, учитывая предыдущие открытия, они могут быть предсказаны Хайдтом определения морали как противоположности корысти.

Помимо эмпирического оспаривания предыдущих утверждений о личной заинтересованности в решении моральных дилемм, эти результаты имеют значение для современных теорий принятия моральных решений. Большинство недавних работ по моральной психологии основано на предположении, что нормативные принципы нейтральны по отношению к агенту [31,21]. Например, согласно Золотому правилу [32], которое, возможно, является основой нашего нынешнего понимания универсальных прав человека, человек должен относиться к другим так, как он хочет, чтобы другие относились к ней — по сути, сводя к минимуму различие между собой и другим.Тем не менее, мы обнаружили, что это различие нетривиально, и в случаях прямого вреда принесение в жертву себя отличается от принесения в жертву другого. В то время как предыдущая работа уже продемонстрировала, что суждения могут зависеть от конкретной роли морального агента [33] и что моральные обязательства одного человека не обязательно рассматриваются как обязательства для другого [34], различие между собой и другим в наших результатах далее подчеркивает роль агента-относительности морального выбора. Другими словами, при прочих равных условиях я могу пожертвовать собой, но я могу не одобрять жертвоприношения кем-то другим или того, что кто-то другой жертвует мной.

В-третьих, мы обнаружили, что предпочтение самопожертвования не обязательно может быть предпочтением причинения высокой самооценки [35]. Если самопожертвование — это просто крайняя форма дорогостоящего сигнала, то мы могли бы ожидать, что и принесение в жертву себя, и принесение в жертву родственника будет одобрено больше, чем принесение в жертву незнакомца. Тем не менее, в исследовании 2 мы обнаружили, что принести в жертву незнакомца труднее, чем жертвовать собой, но легче, чем принести в жертву родственника. Паттерн «я-относительный-другой» подчеркивает роль относительности агента в моральных суждениях, предполагая, что важны как роль «я» как агента, так и отношение «я» к пациентам действия.Будущий анализ причинного компонента моральных суждений [36,37] должен учитывать уникальную каузальную роль, которую «я» может играть в моральных дилеммах. Включение жизни лица, принимающего решения, в причинную структуру и манипулирование его отношениями с другими заинтересованными сторонами представляет собой проблему для некоторых основных причинных различий, используемых для анализа структуры моральной дилеммы, таких как жертва и вред, агент и пациент или средства и цели.

Прежде чем мы закончим, мы должны рассмотреть два важных предостережения.Первый связан с экспериментально контролируемым, но, по общему признанию, искусственным характером задействованных сценариев. Наши данные предполагают, что личность является важным фактором для моральных суждений о гипотетических событиях, но в будущем необходима работа, чтобы показать, насколько хорошо такой вывод будет распространен на реальные жизненные ситуации (см. 9). Как отмечали другие, в то время как относительно узкая область «троллейологии» выявила важные параметры, лежащие в основе морального познания, она почти исключительно опирается на гипотетические сценарии и абстрактные моральные суждения, а не на фактическое моральное поведение.Настоящие исследования подлежат аналогичной критике. Участников этих исследований спросили о моральной уместности различных гипотетических сценариев, которые могут отличаться от их моральных решений или поведения в реальных ситуациях. В частности, Tassy et al. [38] показывают, что выбор действий в моральных дилеммах, таких как проблема с троллейбусом, часто приводит к более утилитарным решениям, чем к выбору суждений. Это указывает на то, что если бы участники столкнулись с ситуациями, которые мы использовали в текущем наборе исследований, они могли бы с большей готовностью поддержать самопожертвование, особенно если альтернативой было бы пожертвовать кем-то другим.Это интригующая, хотя и непроверенная гипотеза, но, как и в случае с другими моральными сценариями, основанными на троллейбусах, мы надеемся, что включение самопожертвования в эти сценарии выявляет важное различие, которое до сих пор недостаточно представлено в литературе.

Второе предостережение связано с возможностью сильных контекстных эффектов. Могут существовать очень конкретные нормы, определяющие баланс между самопожертвованием и личными интересами. Запрыгнуть на гранату, чтобы спасти пятерых сослуживцев, можно легко рассматривать как поступок, достойный похвалы, однако здоровый солдат, жертвующий все свои органы, чтобы спасти других солдат, вероятно, будет рассматриваться не как герой, а как отклонение от нормы.Изменение структуры дилеммы, в которой происходит самопожертвование, например, с использованием вариантов Дилеммы добровольцев, может также дать дальнейшее понимание контекстов, в которых самопожертвование является морально похвальным, а когда оно воспринимается как глупое или, что еще хуже, аморально. действие.

Заключение

Отчасти задача психологов-моралистов состоит в том, чтобы выбрать, какие факторы изучать. Решение о том, важны ли самопожертвование и личный интерес для нравственного исследования, в значительной степени является вопросом определения и теоретической основы, однако мы показали, что включение себя как агента и жертвы фактически устраняет эффект трамвайного вагона.Мы также обнаружили, что это не просто из-за собственной цены, потому что принесение в жертву родственника, казалось, сильно отличалось от принесения в жертву себя. Кроме того, мы обнаружили, что несовместимая визуальная перспектива самопожертвования от третьего лица устраняет положительную ценность самопожертвования. Эти результаты имеют важное теоретическое значение для области моральной психологии, побуждая к будущей работе по агент-относительности моральных суждений и более тщательному анализу роли, которую играет причинность.Помимо теоретической важности, различие между собой и другим в моральной сфере может иметь отношение к поведению в реальном мире в его крайних формах, начиная от героических альтруистических действий [39] и заканчивая самоотверженным терроризмом [40,41].

Дополнительная информация

Файл S1

Сценарии для трех экспериментов.

(PDF)

S2 Файл

Данные трех экспериментов.

(XLS)

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Дуга Медина, Скотта Атрана, Джереми Гингеса и Пурниму Сингх за их ценную проницательность и безмерную поддержку при написании этой статьи.

Заявление о финансировании

Эта работа была поддержана грантом Национального научного фонда SES 0962185. Спонсоры не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его файлах с вспомогательной информацией.

Ссылки

1. Стокер М. (1976) Агент и другие: против этического универсализма Австралазийский журнал философии, 206–220.

2.
Слот М. 1984.
Нравственность и асимметрия между собой. Журнал Философии
81: 179–192. [Google Scholar] 3.
Нагель Т. (1986). Вид из ниоткуда. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar] 4.
Сидер Т. (1993). Асимметрия и самопожертвование. Философские исследования
70: 117–132. [Google Scholar] 5.
Блумфилд П. (2008) Нравственность и личная выгода
Нью-Йорк: Oxford University Press, 2008. [Google Scholar] 6.
Хайдт Дж. (2007). Новый синтез в моральной психологии. Наука, 316, 998–1002.
[PubMed] [Google Scholar] 7.Филдс Р.М., Оуэнс К. (2004). Мученичество. Издательская группа «Гринвуд». [Google Scholar]

8. Дехгани М. (2009). Когнитивная модель принятия моральных решений на основе признания. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет электротехники и информатики, Эванстон, Иллинойс.

9. Сачдева С. (2010). Норма самопожертвования. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет психологии, Эванстон, Иллинойс.

10.
Атран С., Аксельрод Р. (2008) Переосмысление священных ценностей.Журнал переговоров, 24, 221–224. [Google Scholar] 11.
Атран С., Аксельрод Р., Дэвис Р. (2007) Священные барьеры на пути к разрешению конфликтов. Наука, 317, 1039
[PubMed] [Google Scholar]

12. Киркпатрик Д.Д., Сангер Д.Е., Фахим К., Эль-Наггар М., Маццетти М. (2011). Тунисско-египетская связь, которая потрясла арабскую историю. Нью-Йорк Таймс, 13.

13. Даджани Дж., Зунес С., Ахмадейн Н., Мохиелдин А., Тейор С., Уильямс Д. (нет данных). Египет и Ближний Восток: революции 2.0. Ближний Восток в смятении.

14.Томсон Дж. (1985). Проблема с тележкой. Йельский юридический журнал, 94, 1395–1415. [Google Scholar] 15.
Петринович Л., О’Нил П., Йоргенсен М. (1993). Эмпирическое исследование моральных интуиций: к эволюционной этике. Журнал личности и социальной психологии, 64 (3), 467–478.
[Google Scholar] 16.
Грин Дж. Д., Соммервилл Р. Б., Нистром Л. Е., Дарли Дж. М., Коэн Дж. Д. (2001). ФМРТ-исследование эмоциональной вовлеченности в моральное суждение. Наука, 293 (5537), 2105–2108.
[PubMed] [Google Scholar] 17.
Ройзман Е.Б., барон Дж.(2002). Предпочтение косвенному вреду. Исследование социальной справедливости, 15, 165–184. [Google Scholar] 18.
Хаузер М. (2006). Моральные умы: как природа создала наше универсальное чувство правильного и неправильного
Нью-Йорк: Ecco. [Google Scholar] 19.
Михаил Дж. (2007). Универсальная моральная грамматика: теория, доказательства и будущее. Тенденции в когнитивных науках, 11 (4), 143–15
[PubMed] [Google Scholar] 20.
Waldmann MR, Dieterich JH. (2007). Бросок бомбы в человека против того, чтобы бросить человека в бомбу: интервенционная близорукость в моральной интуиции.Психологическая наука, 18 (3), 247–253.
[PubMed] [Google Scholar] 21.
Huebner B, Hauser MD. (2011). Моральные суждения об альтруистическом самопожертвовании: когда философские и народные интуиции сталкиваются. Философская психология, 24 (1), 73. [Google Scholar] 22.
Суонн В.Б., Гомес Б., Довидио Дж. Ф., Харт С., Джеттен Дж. (2010). Умирать и убивать за свою группу. Психологическая наука, 21 (8), 1176–1183. 10.1177 / 0956797610376656
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23.
Суонн В.Б. младший, Гомес Б, Бюрместер, доктор медицины, Лопес-Родригес Л., Хименес Дж., Васкес А.(2014). Созерцание окончательной жертвы: слияние идентичности направляет про-групповой аффект, познание и принятие моральных решений. Журнал личности и социальной психологии, 106 (5), 713–727. 10.1037 / a0035809
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 24.
Лукас Б.Дж., Ливингстон Р.В. (2014). Чувство социальной связи увеличивает утилитарный выбор в моральных дилеммах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 53, 1–4. [Google Scholar] 25.
Хайдт Дж. (2012). Праведный разум: почему хороших людей разделяют политика и религия
Нью-Йорк: Книги Пантеона.[Google Scholar] 26.
Shallow C, Илиев Р., Медин Д. (2011). Проблемы с тележкой в ​​контексте. Суждение и принятие решений. 6 (7), 593–601. [Google Scholar]

27. Ди Нуччи Э. (2012). Самопожертвование и проблема тележки. Философская психология, 1–11.

28.
Мур А.Б., Кларк Б.А., Кейн М.Дж. (2008). Кто не убьет? Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти, исполнительном контроле и моральном суждении. Психологическая наука: журнал Американского психологического общества / APS, 19 (6), 549–557.[PubMed] [Google Scholar] 29.
Либби Л.К., Шеффер Э.М., Эйбах Р.П., Слеммер Дж.А. (2007). Представьте себя в опросах. Визуальная перспектива в ментальных образах влияет на самовосприятие и поведение. Психологическая наука, 18 (3), 199–203.
[PubMed] [Google Scholar] 31.
Камм FM (2007). Сложная этика: права, обязанности и допустимый вред
Издательство Оксфордского университета;
НАС. [Google Scholar] 32.
Холлис М. (1996). Причина в действии: Очерки философии социальных наук
Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar] 33.Хайдт Дж., Барон Дж. (1996). Социальные роли и моральное суждение о действиях и бездействии. Европейский журнал социальной психологии, 26, 201–218. [Google Scholar] 34.
Барон Дж., Спранка М. (1997). Защищенные ценности. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 70 (1), 1–16. [Google Scholar] 35.
Оливола CY, Шафир Э. (2013). Эффект мученичества: когда боль и усилия увеличивают просоциальный вклад. Журнал принятия поведенческих решений, 26 (1), 91–105.
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 37.Илиев Р.И., Сачдева С, Медин ДЛ. (2012). Моральная кинематика: роль физических факторов в моральных суждениях. Память и познание, 40 (8), 1387–1401. [PubMed] [Google Scholar] 38.
Тасси С, Улье О, Манчини Дж, Викер Б. (2013). Расхождения между суждением и выбором действия в моральных дилеммах. Границы в психологии, 4. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 39.
Беккер С.В., Игли А.Х. (2004). Героизм женщин и мужчин. Американский психолог, 59, 163–178.
[PubMed] [Google Scholar] 40.Атран С. (2003). Генезис самоубийственного терроризма. Science, 299, 1534–1539.
[PubMed] [Google Scholar] 41.
Джингес Дж, Атран С., Сачдева С., Медин Д. (2011). Психология вне лаборатории: вызов насильственного экстремизма. Американский психолог, 66, 507–519. 10.1037 / a0024715
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Роль самопожертвования в моральных дилеммах

PLoS One. 2015; 10 (6): e0127409.

,
1
,
2
,
3
,

4
и *
5
,

6

Соня Сачдева

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

Румен Илиев

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

Хамед Эхтиари

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

Мортеза Дехгани

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Thomas Boraud, научный редактор

1
Отдел социальных исследований, Лесная служба США, Эванстон, Иллинойс, Соединенные Штаты Америки,

2
Школа государственной политики им. Форда, Мичиганский университет, Анн-Арбор, Мичиган, Соединенные Штаты Америки,

3
Исследовательский центр молекулярной и клеточной визуализации, Иранский национальный центр исследований зависимости, Тегеранский университет медицинских наук, Тегеран, Иран,

4
Программа трансляционной нейробиологии, Институт исследований когнитивных наук, Тегеран, Иран,

5
Департамент психологии Университета Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

6
Институт мозга и творчества, Университет Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, Калифорния, Соединенные Штаты Америки,

Национальный центр научных исследований, ФРАНЦИЯ,

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Задумал и спроектировал эксперименты: НС НИИ МД. Выполнял опыты: СС ВВ МД. Проанализированы данные: ГН НИИ МД. Внесенные реактивы / материалы / инструменты анализа: НО НИИ ВВ МО. Написал статью: СС НИИ МД.

Поступила 21 декабря 2014 г .; Принято 15 апреля 2015 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии надлежащего указания автора и источника.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Дополнительные материалы

S1 Файл: Сценарии для трех экспериментов. (PDF)

GUID: 36A26E54-ACA3-4FF0-A896-458E565194F9

S2 Файл: Данные для трех экспериментов. (XLS)

GUID: 5B4E6BFE-7B3B-48DD-B0A9-87A6B96C99BE

Заявление о доступности данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его вспомогательных информационных файлах.

Abstract

Культурные истории, насчитывающие столетия, предполагают, что самопожертвование может быть краеугольным камнем наших моральных концепций, однако это понятие в значительной степени отсутствует в недавних теориях моральной психологии. Например, в версии известной проблемы с троллейбусом в версии пешеходного моста единственный способ спасти пятерых человек от сбежавшего троллейбуса — это столкнуть одного человека с рельсов. В явной форме указывается, что посторонний не может жертвовать собой, потому что его вес недостаточен, чтобы остановить тележку.Но представьте, если бы это было не так. Лучше ли люди пожертвовать собой, чем подтолкнуть других? В исследовании 1 мы обнаружили, что люди одобряют самопожертвование больше, чем причинение вреда другому человеку ради достижения того же результата. В исследованиях 2 и 3 мы демонстрируем, что эффект не в широком смысле связан с чувствительностью к собственной стоимости, вместо этого есть что-то уникальное в том, чтобы жертвовать собой. Обсуждаются важные теоретические выводы об относительности агентов и роли причинности в моральных суждениях.

Введение

Имеет ли значение «я» для моральной области? Хотя этот вопрос поначалу может показаться тривиальным, он является предметом дискуссий в моральной философии в течение нескольких десятилетий [1–5]. В частности, философы подчеркнули асимметрию между собой и другими, когда дело доходит до принятия морально значимых решений, когда действия, допустимые для себя, не обязательно допустимы для других. Однако в связи с недавним всплеском психологической работы над моральными дилеммами эта дискуссия практически отсутствовала.В большинстве исследований не учитывалась роль личности в морально-мотивированных решениях — обычно не проводилось различий между последствиями для себя и других (заметным исключением является относительно новая работа по моральному лицензированию, которая предполагает, что самость людей -восприятия и оценки, например, как моральные или аморальные личности, влияют на их моральное поведение в последующих случаях). Однако в данной работе мы предполагаем, что «я» играет центральную роль в моральной сфере, и понимание этой роли является предпосылкой для нашего понимания человеческой морали.

Один интуитивно понятный ответ на вопрос о роли личности в моральной сфере состоит в том, что нравственные действия и действия, направленные на пользу себе, по своей сути противоречивы, то есть моральные действия — это те действия, которые не продвигают личный интерес. Хайдт [6], например, начинает свою влиятельную статью с заявления: «Люди эгоистичны, но морально мотивированы», подразумевая конфликт между моралью и личными интересами. Хотя теория Хайдта содержит несколько нюансов, центральный момент, который он подчеркивает, заключается в том, что мораль можно рассматривать как механизм, который контролирует личный интерес и, таким образом, делает возможными социальность и сотрудничество.Когда ситуация рассматривается как часть моральной сферы, выбор, противоречащий эгоизму, часто может рассматриваться как морально правильный. Одна из иллюстраций состоит в том, что большинству людей труднее воткнуть булавку в ладонь незнакомого ребенка, чем в свою собственную ладонь, предполагая, что с моральной точки зрения причинение боли другим может быть менее предпочтительным, чем причинение боли самому себе.

Контраст между нравственными поступками и личными интересами проявляется во многих аспектах культурных убеждений.Например, акты самопожертвования часто лежат в основе многих мифов и религиозных учений [7]. Самопожертвование также связано с героическими поступками в рассказах, связанных с национальной идентичностью [8], и его часто преподают как добродетель в детских рассказах [9]. Самопожертвование ради определенной цели также может быть особенно мощным сигналом силы моральной позиции [10,11]. Недавняя волна революции, распространившаяся по арабскому миру, известная как «арабская весна», в значительной степени была вызвана актом самопожертвования продавца фруктов в маленькой деревне в отдаленном районе Туниса.Символика такого акта побудила тысячи людей требовать справедливости [12,13].

Несмотря на сильное присутствие концепции самопожертвования в различных культурах и контраст Хайдта между моралью и личным интересом, большая часть недавних работ по моральным дилеммам в значительной степени игнорировала роль личности. Самый популярный пример — исследование, связанное с проблемой троллейбуса [14]. В этой парадигме обычно используются две версии: в версии с переключателем наблюдатель может щелкнуть переключателем, чтобы перенаправить тележку на другой путь, что в противном случае убило бы группу из пяти человек, но загвоздка в том, что на перенаправленном пути есть еще один человек.В версии с пешеходным мостом прохожий может спасти пятерых человек, столкнув одного человека с пешеходного моста на пути приближающейся тележки. Типичный результат состоит в том, что люди одобряют действия в версии с переключателем, но не на пешеходном мосту [15–20]. Обратите внимание, однако, что в обеих версиях проблемы жизнь лица, принимающего решения, не поставлена ​​на карту. В версии с переключателем лицо, принимающее решения, не стоит ни на одном из путей, поэтому любой выбор, который она делает, касается жизней других людей. Версия с пешеходным мостом несколько более искусственная, где возможность самопожертвования лица, принимающего решение, явно исключается путем добавления условия, что человеческое тело, которое будет останавливать тележку, должно быть очень тяжелым, и так уж получилось, что есть толстый прохожий рядом.

Несколько исследований, в которых жизнь лица, принимающего решения, рассматривалась как важный фактор дилеммы, дали несколько неоднозначные результаты. Наиболее тщательный тест проведен в работе Moore et al. (2008), которые поставили испытуемых перед 24 дилеммами, варьировавшими несколько различных факторов, одним из которых был личный интерес. Основывая свою гипотезу на утверждении Петриновича и его коллег [15], что моральные интуиции часто отражают эволюционные принципы, авторы предсказывали, что люди одобрят убийство, чтобы спасти себя, больше, чем убийство, чтобы спасти других.Эмпирические результаты подтвердили их предсказание: когда лицо, принимающее решение, входило в группу риска, он или она с большей вероятностью одобряли принесение в жертву другого человека для спасения группы и себя, по сравнению с условием, при котором лицо, принимающее решение, жизнь не была поставлена ​​на карту. Аналогичную роль эгоизма обнаружили Хюбнер и Хаузер [21] в трехколейном варианте стрелочной версии задачи о троллейбусе. Участникам этой версии сказали, что они могут перенаправить тележку на другого человека, на себя или ничего не делать.Множество участников предпочли перенаправить тележку к другому человеку (48%) и от себя. Однако была также значительная группа (33%), которая предпочла перенаправить тележку на себя. Этот результат был неожиданным для авторов исследования, но для нас он предполагает, что самопожертвование является жизненно важным компонентом дилеммы троллейбуса и требует более тщательного рассмотрения.

Другой способ решить вопрос о личной заинтересованности в моральных дилеммах — это изменить не явную роль лица, принимающего решения в дилемме, а его отношения с людьми, чьи жизни находятся под угрозой.Петринович и др. [15] обнаружили, что люди ценят жизнь незнакомца меньше, чем жизнь родственника в моральных дилеммах. Аналогичным образом Swann et al. [22] обнаружили, что при рассмотрении альтруистического самопожертвования люди делают различие между жертвами внутри группы и жертвами вне группы. То есть испанские участники одобрили самоотверженное вмешательство для спасения жизней других испанцев, но в меньшей степени ради спасения жизней американцев. Последующая работа также предполагает, что готовность пожертвовать собой ради членов группы является функцией идентификации слияния — чем больше воспринимаемое совпадение между собой и внутри группы, тем больше желание пожертвовать собой [23,24].

Если принять за чистую монету, существует множество свидетельств того, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм. Они придают большее значение своей жизни, жизни родственников и группам, чем жизни незнакомцев. Тем не менее, если Хайдт [6, 25] прав в отношении морали, подавляющей личный интерес, тогда мы должны быть в состоянии обнаружить, что причинять вред другим труднее, чем вредить самому себе. Обратите внимание, что исследования, которые мы рассмотрели до сих пор, не изучали, легче ли столкнуть незнакомца с моста в пешеходной версии дилеммы троллейбуса, чем совершить акт самопожертвования, спрыгнув с себя.Хюбнер и Хаузер [21] прямо сравнили жертвоприношение собой с кем-то другим, но только в версии задачи о тележке с переключателем. Кроме того, они использовали структуру трех лемм, которая могла бы привести к сильным контекстным эффектам [26] или эффектам порядка [27]. В эксперименте Мура и др. [28] лицо, принимающее решение в условиях личной заинтересованности, является частью группа, чьи жизни находятся в опасности, поэтому отказ от спасения себя также означает отказ от спасения остальной группы.

Насколько нам известно, прямых тестов на самопожертвование в полной версии проблемы с тележкой не проводилось.Хотя Хюбнер и Хаузер [21] действительно сообщают о некоторых анекдотических свидетельствах, предполагающих, что вариант самопожертвования был спонтанно предложен несколькими участниками (например, «Я бы прыгнул впереди, я вешу 220») в версии своих исследований с пешеходным переходом, это был отклонен авторами на том основании, что участники предлагают «абсурдный акт альтруистического самопожертвования» в ответ на «абсурдность сценария [троллейбуса]». Это упущение может легко привести к неправильной оценке важности личности в моральных дилеммах или к потенциальному выводу о том, что люди преимущественно эгоистичны при принятии моральных решений.В этой статье мы приводим эмпирические данные трех экспериментов, чтобы проверить, в какой степени люди одобряют самоотверженное вмешательство. В исследовании 1 мы оцениваем рейтинги одобрения себя по сравнению с другими жертвами дилеммы троллейбуса как в версии пешеходного моста, так и в версии со стрелкой. В исследованиях 2 и 3 мы показываем, что принесение в жертву близкого человека может иметь отличные свойства от принесения в жертву себя или далекого другого.

Исследование 1

Этот эксперимент был разработан, чтобы выяснить, различают ли люди между моральными дилеммами причинение вреда себе и другим.Чтобы ответить на этот вопрос, мы использовали несколько вариантов дилеммы тележки.

Метод

Участники

Сто двадцать два студента бакалавриата из Индии и США приняли участие в исследовании для получения кредита за курс. Из них 98 студентов были набраны из индийского технического университета, а остальные были из крупного университета Среднего Запада в США. Выборка состояла из 96 мужчин, средний возраст составил 19,4 года.

Схема и процедура

Каждый испытуемый получил четыре сценария.В качестве стимулов использовались словесные сценарии, в которых испытуемых ставили в положение актера, который должен решить, спасти ли несколько человек, пожертвовав жизнью одного человека. Событие произошло в четырех различных контекстах, включая версию оригинальной проблемы с троллейбусом. Для каждого контекста мы построили четыре разные версии, управляя двумя бинарными факторами: типом проблемы с тележкой (переключатель против пешеходного моста) и идентичностью единственной жертвы (я против другого).Эта комбинация привела в общей сложности к 16 сценариям (Исследование 1 в файле S1). Сценарии были представлены в четырех уравновешенных заказах.

После прочтения каждого сценария участники должны были указать, одобряют ли они конкретное вмешательство. Ответы оценивались по 6-балльной шкале, где 1 — «полностью не одобряю», а 6 — «полностью одобряю». Индийских участников попросили принять участие в массовом тестировании, в то время как американские участники участвовали в лабораторных занятиях в отдельных группах по 4 человека.Это исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Северо-Западного университета (IRB). Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с помощью ANOVA смешанного дизайна с двумя факторами повторных измерений: типом вмешательства и идентичностью отдельной жертвы. Для целей анализа, представленного здесь, мы свернули контекст, поскольку он не влиял систематически на зависимую переменную (средние значения во всех контекстах см. Во вспомогательной информации).Культура рассматривалась как фактор между субъектами. Отсутствующие точки данных были исключены по каждому отдельному случаю.

Имитируя типичный эффект тележки, основной эффект типа вмешательства: вмешательство в версии с переключателем оценивается выше, чем вмешательство в корпус пешеходного моста ( M
переключатель = 3,92; M
пешеходный мост = 3,54, F (1, 460) = 7,57, p = 0,006, η p 2 =.016). Хотя различие между собой и другими не имело значительного основного эффекта ( F (1, 460) = 1,58, p = 0,21, η p 2 = 0,003), эти два фактора показали значимое взаимодействие ( F (1460) = 4,48, p = 0,035, η p 2 = 0,010). Культура не взаимодействовала ни с одной из других представляющих интерес переменных, она оказывала основное влияние на рейтинги одобрения (F (1, 460) = 6,40, p = 0,012, η ​​ p 2 =.014). Американские участники в целом более одобряли вмешательство (M Amer = 3,83, SD = 1,47; M Ind = 3,71, SD = 1,54).

Как показано в, когда моральная дилемма была проблемой переключателя, когда вред был косвенным и вызван как побочный эффект, не было никакой разницы между оценками одобрения жертвоприношения собой ( M = 3,87, SD = 1,49 ) против кого-то другого ( M = 3,98, SD = 1,37). Однако в дилеммах типа пешеходного моста испытуемые находили принесение себя в жертву более нравственно похвальным ( M = 3.78, SD = 1,58), чем жертвовать кем-то другим ( M = 3,31, SD = 1,57).

Результаты исследования 1.

Средние оценки одобрения в исследовании 1 в зависимости от типа проблемы с троллейбусом, собственного поведения по сравнению с другими жертвами и культурного происхождения участников.

Кроме того, средний рейтинг одобрения самопожертвования в версии с пешеходным мостом достоверно не отличался от общего одобрения в версии с переключателем. Другими словами, добавление опции самопожертвования скрыло разницу между пешеходным мостом и версией проблемы с троллейбусом.Это исследование предполагает, что причинение прямого вреда (как в версии с пешеходным мостом) более оправдано с моральной точки зрения, чем нанесение косвенного вреда (как в версии со стрелкой), только когда этот вред постигает кого-то другого, а не себя. В случае самопожертвования прямой вред эквивалентен косвенному вреду и заслуживает похвалы, если причинен для спасения пяти других.

Исследование 2

Результаты исследования 1 поднимают ряд вопросов, два из которых мы считаем особенно важными и решаем во втором эксперименте.Первый — о масштабах самопожертвования. Широкое толкование самопожертвования заключается в том, что оно заключается в нанесении ущерба себе любым возможным способом. Например, мать, отказавшаяся от своего ребенка по какой-либо причине, была бы великим актом самопожертвования из-за душевных страданий или смятения, которые она наверняка испытала бы. С этой точки зрения принесение в жертву родственников или членов группы должно быть так же похвально, как и «чистые» акты самопожертвования. Интересно, что некоторые религиозные традиции делают упор именно на такого рода жертвоприношениях, например.грамм. Готовность Авраама принести в жертву Исаака, и поэтому есть причина признать, что принесение в жертву близкого человека приведет к таким же суждениям, как и самопожертвование.

В качестве альтернативы можно представить, что акт самопожертвования строго ограничен рамками «я». С этой точки зрения агент, который причиняет вред себе (и только себе), может рассматриваться как добродетельный, а мужчина, приносящий в жертву своего сына, жену или мать, может рассматриваться как нарушитель. Возвращаясь к примеру Хайдта [6], эта точка зрения предполагает, что, когда булавка втыкается в мою руку, предпочтительнее, чем втыкать булавку в чью-то руку; воткнуть булавку в руку моего ребенка хуже любого из этих вариантов.В этом исследовании мы эмпирически проверяем, какая из этих точек зрения является более точной.

Второй вопрос, поднятый в исследовании 1, касается обобщения обнаруженного нами эффекта. Соответственно, мы расширили наши стимулы и использовали более широкий набор морально значимых ситуаций (в значительной степени основанных на Greene et al., [16]). Мы также протестировали иранских субъектов, расширив популяцию, которую мы тестировали в предыдущем исследовании.

Метод

Участники

Триста шестьдесят четыре студента из иранского университета и нескольких институтов подготовки к колледжу вызвались добровольцами во время занятий, а 58 студентов из крупного американского университета Среднего Запада приняли участие для получения кредита за курс.В выборке было 224 мужчины, средний возраст составил 18,9 года.

Дизайн и процедура

Мы создали семь общих контекстов, в которых одним человеком можно было пожертвовать, чтобы спасти несколько других. В зависимости от уместности конкретной описанной ситуации у каждого контекста было несколько различных вариантов, в которых мы манипулировали личностью человека, которого нужно принести в жертву (я, незнакомец или близкий родственник). Каждый участник видел все семь контекстов, но случайным образом был представлен один из вариантов.Так, например, для Контекст 1 участник мог видеть либо версию самопожертвования, версию с другим жертвоприношением, либо версию близкого относительного жертвоприношения. Точно так же в контексте 2 участнику снова случайным образом была представлена ​​одна из трех версий и так далее, и так далее для оставшихся шести контекстов (Исследование 2 в файле S1). Поскольку задание было случайным, некоторые участники увидели больше вариантов самопожертвования, чем другие участники. После прочтения каждого сценария участники оценивали конкретное вмешательство по 6-балльной шкале в диапазоне от «-3 совсем не подходит» до «3 определенно подходит».Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета. Информированное письменное согласие было получено в соответствии с инструкциями, утвержденными IRB Северо-Западного университета, до того, как участники начали эксперимент.

Результаты и обсуждение

Данные были проанализированы с использованием ANOVA смешанного дизайна с одним фактором внутри субъектов, личностью человека, которого нужно принести в жертву (т. Е. Я, другой или близкий родственник), и одним фактором между субъектами, участниками. культурный фон (Иран или США). Отсутствующие данные были исключены по каждому отдельному случаю.

Как и предполагалось, мы обнаружили главный эффект идентичности жертвы: F (2, 578) = 30,3, p <0,001, частичное η 2 = 0,1. В разных сценариях участники больше всего одобряли самопожертвование (M = 0,82, SD = 1,78), за которым следовало принесение в жертву незнакомца (M = -14, SD = 1,55), и меньше всего одобряли принесение в жертву близкого родственника (M = -14, SD = 1,55). = -,67, SD = 1,91). Как показано в, не было никакого основного эффекта культуры (F (1, 289) = 9,05, нс ) и никакого взаимодействия между культурой и идентичностью жертвы (F (2, 578) = 4.16, нс ).

Результаты исследования 2.

Средние оценки одобрения в исследовании 2 человеком, которого приносят в жертву (например, себя по сравнению с другим в сравнении с родственником), и культурным происхождением участников.

Исследование 2 воспроизводит основные закономерности из предыдущего исследования, но при этом существенно расширяет эти результаты. Мы находим, что самопожертвование предпочтительнее с моральной точки зрения, чем принесение в жертву незнакомца, однако эти результаты также предполагают, что принесение в жертву близкого человека считается более предосудительным, чем любой из этих вариантов.

Исследование 3

Результаты исследования 2 подтвердили выводы первого исследования о том, что самопожертвование в проблеме троллейбуса предпочтительнее, чем жертвовать кем-то другим. Это особенно верно в версии задачи с пешеходным мостом, когда участники предпочитают спрыгивать с моста сами, а не отталкивать кого-то еще. Исследование 2 также показало, что самопожертвование одобряется с моральной точки зрения только тогда, когда вред причинен самому себе, а не близкому человеку. Таким образом, эти результаты начинают рисовать картину того, что самопожертвование является нравственно похвальным поступком (по сравнению с принесением в жертву других), но только тогда, когда оно рассматривается как прямое отношение к границам «я».

Исследование 3 дополнительно исследует понятие асимметрии между собой и другими в самопожертвовании. Мы проверили идею о том, что самоотверженное действие, совершенное вами, будет рассматриваться как более нравственное, чем кто-либо другой. Другими словами, мы предсказали, что, хотя самопожертвование будет предпочтительнее принесения в жертву кем-то еще, эффект будет наиболее выражен, когда действие будет описано и увидено с точки зрения 1 человек, а не 3 человек. Эта гипотеза расширила результаты двух предыдущих исследований, исследуя степень, в которой моральный авторитет за самоотверженное действие обусловлен действием самого себя.Манипулируя визуальной и повествовательной перспективой (1 человек против 3 человек) жертвенного акта, мы пытались ответить на вопрос — ценится ли акт самопожертвования кем-то еще так же, как и я?

Метод

Участники

Сто восемьдесят шесть участников были набраны с помощью Amazon Mechanical Turk, онлайн-платформы краудсорсинга. Участники были из США и Индии (n = 71 и 113, соответственно, из тех, кто сообщил о стране проживания).Женщины составляли 42% от общего числа участников, а средний возраст участников составлял 32,5 года. По завершении опроса участникам было выплачено 50 центов, а участие во всех опросах длилось менее пяти минут.

Дизайн и процедура

Участников случайным образом распределили по одному из четырех межсубъектных условий, в которых мы манипулировали Типом жертвы (Я против другого) и Перспективой (1 человек против человек против 3 человек человек).Все сценарии были вариантами пешеходной версии задачи о троллейбусе. Каждый участник получил графическое изображение ситуации и краткое словесное описание. Изображения, использованные в этом исследовании, показаны в (полный текст сценариев см. В исследовании 3 в файле S1). В каждом сценарии говорилось, что актер совершил жертвенное действие с самим собой или другим человеком. После прочтения сценариев и обращения к изображениям участников попросили оценить, насколько они одобрили действие по шкале от 1 до 6, причем более высокие числа указывают на большее одобрение.Это исследование было одобрено IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований. Информированное письменное согласие было получено перед экспериментом в соответствии с руководящими принципами, утвержденными IRB Северо-Западного университета в дополнение к IRB Иранского института когнитивных исследований.

Рисунки, использованные в Исследовании 3.

Рисунки, используемые в Исследовании 3, для управления визуальной перспективой жертвенного действия. Столбцы указывают на тип жертвоприношения, изображенного на рисунках, в то время как строки показывают изменяемую перспективу.

Результаты и обсуждение

Два участника были исключены из анализа из-за отсутствия данных. Мы проанализировали данные, используя трехфакторный дисперсионный анализ между субъектами со страной проживания, типом жертвы и перспективой в качестве фиксированных факторов. Наблюдалось предсказанное взаимодействие между типом жертвы (Я против другого) и перспективой (1 человек человек против 3 человек человек) (F (1, 176) = 5,28, p = 0,023, η р 2 =.029). Участники предпочитали самопожертвование жертвоприношению другими, но только тогда, когда оно было показано и описано от первого лица (M = 4,44 против 3,47, SD = 1,57 и 1,87 соответственно). Ни один из других основных эффектов или взаимодействий не был статистически значимым (см.). Исследование 3 предоставляет дополнительные доказательства того, что самопожертвование в моральных дилеммах рассматривается как поступок, достойный похвалы, по сравнению с жертвоприношением кем-то другим. Однако самопожертвование ценится только в определенных границах «я», чем дальше человек удаляется от этих границ, как в перспективе третьего лица в этом исследовании, тем менее значительным самопожертвование кажется.Как отметил полезный рецензент, смещение психологической дистанции путем манипулирования визуальной и повествовательной перспективой [29, 30] может устранить эмоциональную значимость дилеммы пешеходного моста, делая сценарий от третьего лица похожим на версию со сменой. Без интуитивного участия сценария от первого лица вред нельзя считать серьезным, а самопожертвование — не таким достойным восхищения. Таким образом, результаты исследования 3 в значительной степени аналогичны сравнению, проведенному в исследовании 1, между версиями пешеходного моста и тележки с переключателем, даже несмотря на то, что настоящее исследование нацелено на перспективу.

Результаты исследования 3.

Средние оценки одобрения в исследовании 3 по типу жертвы (себя по сравнению с другим) и перспективам (1 человек против 3 человек человек).

Общие обсуждения

Результаты представленных здесь исследований имеют три основных значения. Первый — это эмпирическая демонстрация того, что в моральных дилеммах, связанных с прямым причинением вреда, принесение в жертву другого человека считается менее уместным, чем принесение в жертву себя. Этот результат наблюдался в трех экспериментах и ​​среди различных культурных групп.Наши результаты показывают, что Moore et al. [28] и результаты Хюбнера и Хаузера [21] о том, что люди довольно эгоистичны в отношении моральных дилемм, не поддаются широкому обобщению. В сценарии с пешеходным мостом люди оценивают прыжок с моста, чтобы спасти пятерых, как более приемлемый с моральной точки зрения, чем толкать кого-то. Проще говоря, исчисление пяти на одного может показаться одинаковым, но разница между самопожертвованием и убийством, по-видимому, важна для наших участников. Поскольку мы использовали несколько иную методологию, наши результаты не обязательно расходятся с конкретными выводами предыдущих исследований эгоизма в отношении моральных дилемм.В отличие от Мура и др. [28], мы не контролировали личный интерес, заявляя, что лицо, принимающее решения, было частью группы, смешивая возможную внутригрупповую лояльность с личным интересом. Вместо этого мы сравнили случаи, когда лицо, принимающее решения, должно было принести в жертву другого человека или принести себя в жертву, чтобы спасти другую группу людей, и обнаружили, что в случаях с пешеходным переходом принесение в жертву другого человека одобрялось меньше, чем самопожертвование. Хотя такие результаты новы и несколько удивительны, учитывая предыдущие открытия, они могут быть предсказаны Хайдтом определения морали как противоположности корысти.

Помимо эмпирического оспаривания предыдущих утверждений о личной заинтересованности в решении моральных дилемм, эти результаты имеют значение для современных теорий принятия моральных решений. Большинство недавних работ по моральной психологии основано на предположении, что нормативные принципы нейтральны по отношению к агенту [31,21]. Например, согласно Золотому правилу [32], которое, возможно, является основой нашего нынешнего понимания универсальных прав человека, человек должен относиться к другим так, как он хочет, чтобы другие относились к ней — по сути, сводя к минимуму различие между собой и другим.Тем не менее, мы обнаружили, что это различие нетривиально, и в случаях прямого вреда принесение в жертву себя отличается от принесения в жертву другого. В то время как предыдущая работа уже продемонстрировала, что суждения могут зависеть от конкретной роли морального агента [33] и что моральные обязательства одного человека не обязательно рассматриваются как обязательства для другого [34], различие между собой и другим в наших результатах далее подчеркивает роль агента-относительности морального выбора. Другими словами, при прочих равных условиях я могу пожертвовать собой, но я могу не одобрять жертвоприношения кем-то другим или того, что кто-то другой жертвует мной.

В-третьих, мы обнаружили, что предпочтение самопожертвования не обязательно может быть предпочтением причинения высокой самооценки [35]. Если самопожертвование — это просто крайняя форма дорогостоящего сигнала, то мы могли бы ожидать, что и принесение в жертву себя, и принесение в жертву родственника будет одобрено больше, чем принесение в жертву незнакомца. Тем не менее, в исследовании 2 мы обнаружили, что принести в жертву незнакомца труднее, чем жертвовать собой, но легче, чем принести в жертву родственника. Паттерн «я-относительный-другой» подчеркивает роль относительности агента в моральных суждениях, предполагая, что важны как роль «я» как агента, так и отношение «я» к пациентам действия.Будущий анализ причинного компонента моральных суждений [36,37] должен учитывать уникальную каузальную роль, которую «я» может играть в моральных дилеммах. Включение жизни лица, принимающего решения, в причинную структуру и манипулирование его отношениями с другими заинтересованными сторонами представляет собой проблему для некоторых основных причинных различий, используемых для анализа структуры моральной дилеммы, таких как жертва и вред, агент и пациент или средства и цели.

Прежде чем мы закончим, мы должны рассмотреть два важных предостережения.Первый связан с экспериментально контролируемым, но, по общему признанию, искусственным характером задействованных сценариев. Наши данные предполагают, что личность является важным фактором для моральных суждений о гипотетических событиях, но в будущем необходима работа, чтобы показать, насколько хорошо такой вывод будет распространен на реальные жизненные ситуации (см. 9). Как отмечали другие, в то время как относительно узкая область «троллейологии» выявила важные параметры, лежащие в основе морального познания, она почти исключительно опирается на гипотетические сценарии и абстрактные моральные суждения, а не на фактическое моральное поведение.Настоящие исследования подлежат аналогичной критике. Участников этих исследований спросили о моральной уместности различных гипотетических сценариев, которые могут отличаться от их моральных решений или поведения в реальных ситуациях. В частности, Tassy et al. [38] показывают, что выбор действий в моральных дилеммах, таких как проблема с троллейбусом, часто приводит к более утилитарным решениям, чем к выбору суждений. Это указывает на то, что если бы участники столкнулись с ситуациями, которые мы использовали в текущем наборе исследований, они могли бы с большей готовностью поддержать самопожертвование, особенно если альтернативой было бы пожертвовать кем-то другим.Это интригующая, хотя и непроверенная гипотеза, но, как и в случае с другими моральными сценариями, основанными на троллейбусах, мы надеемся, что включение самопожертвования в эти сценарии выявляет важное различие, которое до сих пор недостаточно представлено в литературе.

Второе предостережение связано с возможностью сильных контекстных эффектов. Могут существовать очень конкретные нормы, определяющие баланс между самопожертвованием и личными интересами. Запрыгнуть на гранату, чтобы спасти пятерых сослуживцев, можно легко рассматривать как поступок, достойный похвалы, однако здоровый солдат, жертвующий все свои органы, чтобы спасти других солдат, вероятно, будет рассматриваться не как герой, а как отклонение от нормы.Изменение структуры дилеммы, в которой происходит самопожертвование, например, с использованием вариантов Дилеммы добровольцев, может также дать дальнейшее понимание контекстов, в которых самопожертвование является морально похвальным, а когда оно воспринимается как глупое или, что еще хуже, аморально. действие.

Заключение

Отчасти задача психологов-моралистов состоит в том, чтобы выбрать, какие факторы изучать. Решение о том, важны ли самопожертвование и личный интерес для нравственного исследования, в значительной степени является вопросом определения и теоретической основы, однако мы показали, что включение себя как агента и жертвы фактически устраняет эффект трамвайного вагона.Мы также обнаружили, что это не просто из-за собственной цены, потому что принесение в жертву родственника, казалось, сильно отличалось от принесения в жертву себя. Кроме того, мы обнаружили, что несовместимая визуальная перспектива самопожертвования от третьего лица устраняет положительную ценность самопожертвования. Эти результаты имеют важное теоретическое значение для области моральной психологии, побуждая к будущей работе по агент-относительности моральных суждений и более тщательному анализу роли, которую играет причинность.Помимо теоретической важности, различие между собой и другим в моральной сфере может иметь отношение к поведению в реальном мире в его крайних формах, начиная от героических альтруистических действий [39] и заканчивая самоотверженным терроризмом [40,41].

Дополнительная информация

Файл S1

Сценарии для трех экспериментов.

(PDF)

S2 Файл

Данные трех экспериментов.

(XLS)

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Дуга Медина, Скотта Атрана, Джереми Гингеса и Пурниму Сингх за их ценную проницательность и безмерную поддержку при написании этой статьи.

Заявление о финансировании

Эта работа была поддержана грантом Национального научного фонда SES 0962185. Спонсоры не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Доступность данных

Все соответствующие данные находятся в документе и его файлах с вспомогательной информацией.

Ссылки

1. Стокер М. (1976) Агент и другие: против этического универсализма Австралазийский журнал философии, 206–220.

2.
Слот М. 1984.
Нравственность и асимметрия между собой. Журнал Философии
81: 179–192. [Google Scholar] 3.
Нагель Т. (1986). Вид из ниоткуда. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar] 4.
Сидер Т. (1993). Асимметрия и самопожертвование. Философские исследования
70: 117–132. [Google Scholar] 5.
Блумфилд П. (2008) Нравственность и личная выгода
Нью-Йорк: Oxford University Press, 2008. [Google Scholar] 6.
Хайдт Дж. (2007). Новый синтез в моральной психологии. Наука, 316, 998–1002.
[PubMed] [Google Scholar] 7.Филдс Р.М., Оуэнс К. (2004). Мученичество. Издательская группа «Гринвуд». [Google Scholar]

8. Дехгани М. (2009). Когнитивная модель принятия моральных решений на основе признания. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет электротехники и информатики, Эванстон, Иллинойс.

9. Сачдева С. (2010). Норма самопожертвования. Докторская диссертация, Северо-Западный университет, факультет психологии, Эванстон, Иллинойс.

10.
Атран С., Аксельрод Р. (2008) Переосмысление священных ценностей.Журнал переговоров, 24, 221–224. [Google Scholar] 11.
Атран С., Аксельрод Р., Дэвис Р. (2007) Священные барьеры на пути к разрешению конфликтов. Наука, 317, 1039
[PubMed] [Google Scholar]

12. Киркпатрик Д.Д., Сангер Д.Е., Фахим К., Эль-Наггар М., Маццетти М. (2011). Тунисско-египетская связь, которая потрясла арабскую историю. Нью-Йорк Таймс, 13.

13. Даджани Дж., Зунес С., Ахмадейн Н., Мохиелдин А., Тейор С., Уильямс Д. (нет данных). Египет и Ближний Восток: революции 2.0. Ближний Восток в смятении.

14.Томсон Дж. (1985). Проблема с тележкой. Йельский юридический журнал, 94, 1395–1415. [Google Scholar] 15.
Петринович Л., О’Нил П., Йоргенсен М. (1993). Эмпирическое исследование моральных интуиций: к эволюционной этике. Журнал личности и социальной психологии, 64 (3), 467–478.
[Google Scholar] 16.
Грин Дж. Д., Соммервилл Р. Б., Нистром Л. Е., Дарли Дж. М., Коэн Дж. Д. (2001). ФМРТ-исследование эмоциональной вовлеченности в моральное суждение. Наука, 293 (5537), 2105–2108.
[PubMed] [Google Scholar] 17.
Ройзман Е.Б., барон Дж.(2002). Предпочтение косвенному вреду. Исследование социальной справедливости, 15, 165–184. [Google Scholar] 18.
Хаузер М. (2006). Моральные умы: как природа создала наше универсальное чувство правильного и неправильного
Нью-Йорк: Ecco. [Google Scholar] 19.
Михаил Дж. (2007). Универсальная моральная грамматика: теория, доказательства и будущее. Тенденции в когнитивных науках, 11 (4), 143–15
[PubMed] [Google Scholar] 20.
Waldmann MR, Dieterich JH. (2007). Бросок бомбы в человека против того, чтобы бросить человека в бомбу: интервенционная близорукость в моральной интуиции.Психологическая наука, 18 (3), 247–253.
[PubMed] [Google Scholar] 21.
Huebner B, Hauser MD. (2011). Моральные суждения об альтруистическом самопожертвовании: когда философские и народные интуиции сталкиваются. Философская психология, 24 (1), 73. [Google Scholar] 22.
Суонн В.Б., Гомес Б., Довидио Дж. Ф., Харт С., Джеттен Дж. (2010). Умирать и убивать за свою группу. Психологическая наука, 21 (8), 1176–1183. 10.1177 / 0956797610376656
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23.
Суонн В.Б. младший, Гомес Б, Бюрместер, доктор медицины, Лопес-Родригес Л., Хименес Дж., Васкес А.(2014). Созерцание окончательной жертвы: слияние идентичности направляет про-групповой аффект, познание и принятие моральных решений. Журнал личности и социальной психологии, 106 (5), 713–727. 10.1037 / a0035809
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 24.
Лукас Б.Дж., Ливингстон Р.В. (2014). Чувство социальной связи увеличивает утилитарный выбор в моральных дилеммах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 53, 1–4. [Google Scholar] 25.
Хайдт Дж. (2012). Праведный разум: почему хороших людей разделяют политика и религия
Нью-Йорк: Книги Пантеона.[Google Scholar] 26.
Shallow C, Илиев Р., Медин Д. (2011). Проблемы с тележкой в ​​контексте. Суждение и принятие решений. 6 (7), 593–601. [Google Scholar]

27. Ди Нуччи Э. (2012). Самопожертвование и проблема тележки. Философская психология, 1–11.

28.
Мур А.Б., Кларк Б.А., Кейн М.Дж. (2008). Кто не убьет? Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти, исполнительном контроле и моральном суждении. Психологическая наука: журнал Американского психологического общества / APS, 19 (6), 549–557.[PubMed] [Google Scholar] 29.
Либби Л.К., Шеффер Э.М., Эйбах Р.П., Слеммер Дж.А. (2007). Представьте себя в опросах. Визуальная перспектива в ментальных образах влияет на самовосприятие и поведение. Психологическая наука, 18 (3), 199–203.
[PubMed] [Google Scholar] 31.
Камм FM (2007). Сложная этика: права, обязанности и допустимый вред
Издательство Оксфордского университета;
НАС. [Google Scholar] 32.
Холлис М. (1996). Причина в действии: Очерки философии социальных наук
Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar] 33.Хайдт Дж., Барон Дж. (1996). Социальные роли и моральное суждение о действиях и бездействии. Европейский журнал социальной психологии, 26, 201–218. [Google Scholar] 34.
Барон Дж., Спранка М. (1997). Защищенные ценности. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми, 70 (1), 1–16. [Google Scholar] 35.
Оливола CY, Шафир Э. (2013). Эффект мученичества: когда боль и усилия увеличивают просоциальный вклад. Журнал принятия поведенческих решений, 26 (1), 91–105.
[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 37.Илиев Р.И., Сачдева С, Медин ДЛ. (2012). Моральная кинематика: роль физических факторов в моральных суждениях. Память и познание, 40 (8), 1387–1401. [PubMed] [Google Scholar] 38.
Тасси С, Улье О, Манчини Дж, Викер Б. (2013). Расхождения между суждением и выбором действия в моральных дилеммах. Границы в психологии, 4. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 39.
Беккер С.В., Игли А.Х. (2004). Героизм женщин и мужчин. Американский психолог, 59, 163–178.
[PubMed] [Google Scholar] 40.Атран С. (2003). Генезис самоубийственного терроризма. Science, 299, 1534–1539.
[PubMed] [Google Scholar] 41.
Джингес Дж, Атран С., Сачдева С., Медин Д. (2011). Психология вне лаборатории: вызов насильственного экстремизма. Американский психолог, 66, 507–519. 10.1037 / a0024715
[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Этика самопожертвования — Oxford Scholarship

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Авторское право Oxford University Press, 2021 г.Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования. дата: 08 июня 2021 г.

Глава:
(стр.74)
4 Этика самопожертвования
Источник:
Отцовская воля
Автор (ы):

Николас Э. Ломбардо

Издатель:
Oxford University Press

DOI: 10.1093 / acprof /9780199688586.003.0005

Опираясь на предыдущие описания намерений, моральных ценностей и рассуждений о двойном эффекте, в этой главе предлагается этика самопожертвования.Он утверждает, что акты самопожертвования хороши с моральной точки зрения только тогда, когда они намеренно не расстраивают наши естественные наклонности и когда мы получаем больше, чем теряем. В противном случае они морально неполноценны. То же самое относится и к сценариям, в которых мы жертвуем собственной жизнью. Хотя с моральной точки зрения совершение самоубийства с намерением собственной смерти никогда не является приемлемым с моральной точки зрения, независимо от пользы для других, рассуждение с двойным эффектом показывает, что может быть приемлемым и даже героическим причинение собственной смерти непреднамеренно ради кого-то большего. хорошо.В последующих главах эти выводы о жертве и самопожертвовании применяются к богословским повествованиям о распятии, и особенно о высшем акте самопожертвования Христа на кресте.

Ключевые слова:

этика, жертва, самопожертвование, намерение, моральная ценность, двойной эффект, рассуждение, склонность, самоубийство, смерть

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для получения стипендии

Oxford Online требуется подписка или покупка.Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этой книге, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш

FAQs

, и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста

свяжитесь с нами

.

в жертву | Издательство Принстонского университета

Идея и практика жертвоприношения играют важную роль в религии, этике и политике. В этой краткой книге философ Моше Хальберталь исследует значение и значение жертвоприношения, развивает теорию жертвоприношения как приношения и исследует взаимосвязь между жертвоприношением, ритуалом, насилием и любовью. On Sacrifice также рассматривает место самопожертвования в этической жизни и сложную роль жертвоприношения как благородного и разрушительного политического идеала.

В религиозной сфере, утверждает Халбертал, жертва — это приношение, дар, данный в контексте иерархических отношений. Таким образом, он уязвим для отвержения, травмы, лежащей в основе как ритуала, так и насилия. Подношение также является двусмысленным жестом, разрывающимся между искренним выражением благодарности и любви и инструментом обмена, напряжением, которое преследует практика жертвоприношения.

В моральной и политической сферах жертвоприношение связано с идеей самопревосхождения, когда человек жертвует своими корыстными интересами ради высших ценностей и обязательств.Хотя самопожертвование имеет огромную потенциальную моральную ценность, его также можно использовать для оправдания самых жестоких действий. Халберталь пытается разгадать взаимосвязь между самопожертвованием и насилием, утверждая, что ошибочное самопожертвование гораздо более проблематично, чем преувеличенное самолюбие. В своем исследовании положительных и отрицательных аспектов самопожертвования Халбертал также обращается к роли прошлых жертв в обязательстве будущих поколений и в создании связи для политических ассоциаций, а также рассматривает функцию современного государства как жертвенного сообщества.

«Это блестящая книга». — Роберт А. Сигал, Times Higher Education

«Это блестящая книга». — Роберт А. Сигал, Times Higher Education

«Если один из уроков библейских и мидрашских рассказов о даче Торы на Синае состоит в том, что откровения изобилуют в небольших местах, то это подходящая метафора для этой небольшой, увлекательной и блестящей работы известного ученого и философа Моше. Halbertal.Охватывая вопросы жертвоприношения и жертвоприношения ради, Halbertal отправляет читателя в наводящее на размышления путешествие от библейской истории о Каине и Авеле через связывание Исаака до наших дней, с размышлениями о значении индивидуальной и национальной жертвы в том виде, в котором она проявляется. в военных действиях и войнах, проводимых как Израилем, так и Соединенными Штатами ». — Уильям Лисс-Левинсон, Еврейский книжный мир

«Если один из уроков библейских и мидрашских рассказов о даче Торы на Синае состоит в том, что откровения изобилуют в небольших местах, то это подходящая метафора для этой небольшой, увлекательной и блестящей работы известного ученого и философа Моше. Halbertal.Охватывая вопросы жертвоприношения и жертвоприношения ради, Halbertal отправляет читателя в наводящее на размышления путешествие от библейской истории о Каине и Авеле через связывание Исаака до наших дней, с размышлениями о значении индивидуальной и национальной жертвы в том виде, в котором она проявляется. в военных действиях и войнах, проводимых как Израилем, так и Соединенными Штатами ». — Уильям Лисс-Левинсон, Еврейский книжный мир

«Если один из уроков библейских и мидрашских рассказов о даче Торы на Синае состоит в том, что откровения изобилуют в небольших местах, то это подходящая метафора для этой небольшой, увлекательной и блестящей работы известного ученого и философа Моше. Halbertal.Охватывая вопросы жертвоприношения и жертвоприношения ради, Halbertal отправляет читателя в наводящее на размышления путешествие от библейской истории о Каине и Авеле через связывание Исаака до наших дней, с размышлениями о значении индивидуальной и национальной жертвы в том виде, в котором она проявляется. в военных действиях и войнах, проводимых как Израилем, так и Соединенными Штатами ». — Уильям Лисс-Левинсон, Еврейский книжный мир

«Тщательное и четко написанное повествование.« Выбор

«Книга представляет собой хорошую основу для дальнейшего обсуждения использования терминологии, связанной с жертвоприношением, в политическом и экономическом дискурсе. Любой, кто интересуется непреходящим значением древних концепций, идей и ритуалов в современной жизни и мышлении, получит пользу от чтения этой книги. . » —Кэтрин Хезсер, LSE Политика и блог

«Книга представляет собой хорошую основу для дальнейшего обсуждения использования терминологии, связанной с жертвоприношением, в политическом и экономическом дискурсе.Любой, кто интересуется непреходящим значением древних концепций, идей и ритуалов в современной жизни и мышлении, получит пользу от чтения этой книги ». — Кэтрин Хезсер, LSE Политика и блог

«Книга представляет собой хорошую основу для дальнейшего обсуждения использования терминологии, связанной с жертвоприношением, в политическом и экономическом дискурсе. Любой, кто интересуется непреходящим значением древних концепций, идей и ритуалов в современной жизни и мышлении, получит пользу от чтения этой книги. . — Кэтрин Хезсер, LSE Политика и блог

«Книга представляет собой хорошую основу для дальнейшего обсуждения использования терминологии, связанной с жертвоприношением, в политическом и экономическом дискурсе. Любой, кто интересуется непреходящим значением древних концепций, идей и ритуалов в современной жизни и мышлении, получит пользу от чтения этой книги. . » —Кэтрин Хезсер, LSE Политика и блог

«Это увлекательная книга о критической религиозной концепции, но она лучше всего подходит для академического или философски подготовленного читателя.» Ассоциация еврейских библиотек Обзоры

«Это увлекательная книга по критической религиозной концепции, но она лучше всего подходит для академического или философски подготовленного читателя». Ассоциация еврейских библиотек Обзоры

« On Sacrifice — это чрезвычайно удовлетворительный анализ предмета, сложность которого и ее последствия, вероятно, ускользают от большинства из нас, которые думают, что знают, что такое« жертва »на самом деле.Это достойное дополнение к уже впечатляющей библиографии профессора Халбертала ». — Чарльз Миддлбург, Миддлбург Блог

« On Sacrifice — это чрезвычайно удовлетворительный анализ предмета, сложность которого и ее последствия, вероятно, ускользают от большинства из нас, которые думают, что знают, что такое« жертва »на самом деле. Это достойное дополнение к уже впечатляющей библиографии профессора Хальбертала. » — Чарльз Миддлбург, Миддлбург Блог

« On Sacrifice — это чрезвычайно удовлетворительный анализ предмета, сложность которого и ее последствия, вероятно, ускользают от большинства из нас, которые думают, что знают, что такое« жертва »на самом деле.Это достойное дополнение к уже впечатляющей библиографии профессора Халбертала ». — Чарльз Миддлбург, Миддлбург Блог

« On Sacrifice — это чрезвычайно удовлетворительный анализ предмета, сложность которого и ее последствия, вероятно, ускользают от большинства из нас, которые думают, что знают, что такое« жертва »на самом деле. Это достойное дополнение к уже впечатляющей библиографии профессора Хальбертала. » — Чарльз Миддлбург, Миддлбург Блог

«Я могу только надеяться, что этот весьма схематичный обзор передает богатство идей, которые Моше Хальберталь элегантно уложил в свою небольшую книгу.« — Берел Дов Лернер, Философия в обзоре

«Я могу только надеяться, что этот весьма схематичный обзор передает богатство идей, которые Моше Хальберталь элегантно уложил в свою небольшую книгу». — Берел Дов Лернер, Философия в обзоре

«[T] здесь нет сомнений в том, что Халбертал — мастер-проводник как по чужим, так и по знакомым местам. Он обладает редкой способностью оживлять тайные темы и тексты, не жертвуя их сложностью на алтаре актуальности.Результатом является богатая и по-настоящему захватывающая дискуссия, которая оставляет у философски настроенного читателя глубокое ощущение того, что, казалось бы, узкая и устаревшая тема жертвоприношения может оказаться центральной в современных попытках понять, что такое жить осмысленной жизнью ». — Джереми Уондерер, Еврейское обозрение книг

«[T] здесь нет сомнений в том, что Халбертал — мастер-проводник как по чужим, так и по знакомым местам. Он обладает редкой способностью оживлять тайные темы и тексты, не жертвуя их сложностью на алтаре актуальности.Результатом является богатая и по-настоящему захватывающая дискуссия, которая оставляет у философски настроенного читателя глубокое ощущение того, что, казалось бы, узкая и устаревшая тема жертвоприношения может оказаться центральной в современных попытках понять, что такое жить осмысленной жизнью ». — Джереми Уондерер, Еврейское обозрение книг

«[T] здесь нет сомнений в том, что Халбертал — мастер-проводник как по чужим, так и по знакомым местам. Он обладает редкой способностью оживлять тайные темы и тексты, не жертвуя их сложностью на алтаре актуальности.Результатом является богатая и по-настоящему захватывающая дискуссия, которая оставляет у философски настроенного читателя глубокое ощущение того, что, казалось бы, узкая и устаревшая тема жертвоприношения может оказаться центральной в современных попытках понять, что такое жить осмысленной жизнью ». — Джереми Уондерер, Еврейское обозрение книг

«Эта краткая книга представляет собой компактный, глубокий анализ значений жертвоприношения в иудейско-христианской культуре; в ней указываются как доброжелательные, так и злобные аспекты, которые связывали философско-богословские разговоры вокруг этой проблемы на протяжении веков.Халбертал — ученый-ученый ». — Дональд Дж. Дитрих, European Legacy

«Эта краткая книга представляет собой компактный, глубокий анализ значения жертвоприношения в иудейско-христианской культуре; в ней указываются как положительные, так и вредные аспекты, которые связывали философско-богословские разговоры, вращавшиеся вокруг этой проблемы на протяжении веков. Halbertal ученый ученый «. — Дональд Дж. Дитрих, Европейское наследие

«Моше Хальберталь.. . написал шедевр. Жертвоприношение — это самая первичная и основная форма ритуала, и в г. «О жертвоприношении г.» профессор Моше Хальбертал ясно дал это понять. Как и другие его сочинения, это глубокая и глубокая работа, которую определенно стоит прочесть ». — Бен Ротке, Times Of Israel

«Моше Хальберталь … написал шедевр. Жертвоприношение — это самая первичная и основная форма ритуала, и в году« О жертвоприношении »профессор Моше Хальберталь сделал это в высшей степени ясно.Как и другие его сочинения, это глубокая и глубокая работа, которую определенно стоит прочесть ». — Бен Ротке, Times Of Israel

«Моше Хальберталь … написал шедевр. Жертвоприношение — это самая первичная и основная форма ритуала, и в году« О жертвоприношении »профессор Моше Хальберталь чрезвычайно ясно изложил это. Как и другие его сочинения, это глубокая и глубокая работа. , и одно, безусловно, стоит прочитать «. — Бен Ротке, Times Of Israel

«Хальберталь представляет собой точное и ясно написанное повествование о смысле и сути жертвоприношения, от религиозных библейских предписаний о жертвоприношениях животных до патриотических идей, таких как самопожертвование на войне.» — Зев Гарбер, Исследования в области иудаизма, гуманитарных и социальных наук

«Моше Хальберталь обладает огромным талантом превращать тайные темы и эзотерические тексты в самые захватывающие и актуальные идеи для размышлений. На жертвоприношении переходит от библейских практик принесения в жертву животных к современным представлениям о самопожертвовании на войне. в самом глубоком понимании отношения между насилием и жертвоприношением.В целом, это очень трогательная и глубокая книга — с философской, антропологической и религиозной точек зрения.»- Авишай Маргалит, автор книги О компромиссах и гнилых компромиссах

«Богатая, свежая и мягко интенсивная медитация, которая заинтересует любого, кто интересуется тем, что автор называет« самой первичной и основной формой ритуала », известной человечеству. Хальбертал особенно убедителен в своей трактовке скользкой динамики между жестокие и трансцендентные аспекты жертвоприношения и их отголоски в моральных и политических регистрах реального ».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.