Пацифист это человек: Пацифист — это… Что такое Пацифист?

Содержание

Пацифист — это человек, который призывает к сопротивлению насилию (пацифизму)

Обновлено 24 июля 2021

  1. Экскурс в историю
  2. Пацифист — кто такой?
  3. Знак пацифик — международный символ мира
  4. Хиппи как яркие представители пацифизма
  5. Известные пацифисты

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Войны, агрессивные революции, нетерпимость – это вещи, которые разрушают человечество. Понятно, что все мирные жители от этого страдают и не хотят, чтобы это случилось с ними. Так чем же от них отличается пацифист?

Экскурс в историю

Пацифизм как движение начался на территории Англии и Америки после войны Наполеона. В 80-90-х годах XIX столетия идеология расширилась и на другие страны, а потом и по всему миру.

Когда проводились международные конгрессы, на них приходили пацифисты. Они просили принять закон о запрете начинать войну, отобрать у всех стран оружие без возможности вернуть его назад. А если будут возникать проблемы между странами, то решать их на общих судах.

Коммунисты негативно относились к подобным заявлениям и выступлениям. Поскольку считали, что это отвлекает внимание людей, которые примут участие в революции. Во время Первой мировой войны Ленин говорил, что пацифисты окутывают рабочие умы туманом.

Уже ко Второй мировой войне пацифистов привлекали к деятельности социалистических и коммунистических партий. Поскольку большее количество людей-активистов помогало предводителям достигнуть своей цели в насаждении своей идеологии и её развитии.

Если посмотреть на историю ещё раньше, то пацифизм берёт свои истоки от буддизма. Поскольку именно это философское течение возвышало интеллект и развитие духовности, спокойствия и внутреннего равновесия. То есть, отсутствие агрессивности и насилия по отношению к другому человеку.

Пацифист — кто такой?

Значение слова «pacificus» заключается в объединении двух понятий: «творец» и «мир».
С этого выплывает, что пацифист – это тот человек, который делает мир.

Как видно из истории возникновения движения, его представители занимаются только пропагандой путем проведения митингов с транспарантами и провозглашениями. Они приходят на конгрессы, собрания международных организаций и внутри одной страны, чтобы выразить свою позицию и попытаться переубедить.

Таким образом, просят мирно решать конфликты, которые существуют между людьми, или на более высоком уровне – политическом, экономическом. Сами при этом не принимают участие в военных или других агрессивных актах, якобы показывая своим примером, как нужно поступать.

В современном мире пацифисты имеют свой знак, флаг, офисы, что должно показывать серьёзность их намеренья и идеи.

Но учёные считают, что невозможно решить все вопросы мирным путем, учитывая агрессивную структуру личности человека при власти и факты из истории.

Многие люди склоняются к мнению, будто пацифизм – это идея, которая себя изжила. Или вообще не имела смысла, а только своей пропагандой уменьшала количество тех, кто должен был идти служить в армию. О, как!

Знак пацифик — международный символ мира

Знак «пацифик» используют как люди этой идеологии, так и просто для обозначения «символа мира». Он был специально придуман для марша британского движения против ядерной войны и за разоружения. За основу взяты семафорные сигналы N и D, что подразумевает «ядерное разоружение» (nuclear disarmament).

Есть другое предположение, что это не что иное, как лапка голубя в кружке. А эта птица, как все знают, символизирует мир во всём мире. Или же это дороги, которые сходятся в одну. Будто иллюстрируют объединение всех стран и движений. В общем, каждый видит в пацифике то, что считает нужным увидеть.

Хиппи как яркие представители пацифизма

Для того чтобы лучше понимать, кто такой пацифист, можно посмотреть на представителей субкультуру хиппи (не путать с хипстерами). Одевались они в просторную цветную одежду, носили бусы и фенечки, вплетали нитки в волосы.

Но главная их черта – это мировоззрение, которое несли в массы. Они считали, что главное – это:

  1. свобода (что это?);
  2. развитие духовности;
  3. жить всем в общине;
  4. заниматься развитием внутренней и внешней красоты.

Поскольку хиппи были за любовь (что это?) и свободу всех людей как высшей ценности, то они носили подвеску со знаком «пацифик» либо вышивали его на сумке или одеяниях.

«Make love, not war» («Занимайтесь любовью, а не воюйте!») – это один из самых знаменитых лозунгов, которые выкрикивали люди, или писали на транспарантах.

Известные пацифисты

Среди известных личностей, которые выступали за мир и против насилия, был Мухамед Алли – боксёр. Было это во времена, когда Америка решила вмешаться в войну во Вьетнаме. Ему пришла повестка в армию, которую он спалил при всех, сказав, что эта страна ничего плохого для него не сделала. Таким образом, его поддержали много других пацифистов.

Эрих Мария Ремарк также в своих произведениях ярко показывает свою антивоенную позицию. Сподвигла на это ситуация, когда его сестру обезглавил палач за то, что она сказала непозволительную фразу. После чего он вылил свой пацифизм как позицию в жизни, так и в творчестве.

Ещё имена знаменитых людей-пацифистов:

  1. Махатма Ганди;
  2. Майк Джексон;
  3. Джим Керри;
  4. Боб Марли;
  5. Джанет Рэнкин.

На данный момент существует много конфликтов, которые решаются насилием, агрессией. И течение пацифизма выглядит, как бессильное и не помогает сгладить обстановку. Хотя, сама по себе, такая позиция вызывает во мне уважение, впрочем, как любая другая позиция, отличная от пластичной.

Автор статьи: Марина Домасенко

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

ПАЦИФИЗМ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

ПАЦИФИЗМ — идео­ло­гия, по­ли­ти­ка и об­ще­ст­вен­ное дви­же­ние, вы­сту­паю­щие про­тив войн и лю­бо­го ро­да на­си­лия.

Тер­ми­ны «Пацифизм» и «па­ци­фист» (сто­рон­ник Пацифизм) сфор­му­ли­ро­ва­ны в 1901 году груп­пой уча­ст­ни­ков 10-го Все­об­ще­го кон­грес­са ми­ра в Глаз­го и пред­ло­же­ны пре­зи­ден­том Ли­ги ми­ра и сво­бо­ды Э. Ар­но (1864-1921 годы) для обо­зна­че­ния дви­же­ния бор­цов за мир. Идео­ло­гия Пацифизма из­ло­же­на Ар­но в трак­та­те «Код ми­ра» (1901 год).

Пацифизм ос­но­ван на убе­ж­де­нии, что убий­ст­во че­ло­ве­ка че­ло­ве­ком, как и в це­лом на­си­лие в от­но­ше­ни­ях ме­ж­ду людь­ми, есть на­ру­ше­ние ми­ро­во­го по­ряд­ка, зло, пусть да­же и вы­ну­ж­ден­ное. Ис­то­ри­че­ски это убе­ж­де­ние по пре­иму­ще­ст­ву бы­ло свя­за­но с ре­лигиозным соз­на­ни­ем че­ло­ве­ка. Прин­цип от­ка­за от при­чи­не­ния вре­да все­му жи­во­му (ахим­са) ши­ро­ко пред­став­лен в инд. «прак­ти­че­ской фи­ло­со­фии», он по­лу­чил раз­ви­тие у ад­жи­ви­ков, в буд­диз­ме, джай­низ­ме и других. В хри­сти­ан­ском по­ни­ма­нии при­чи­на на­си­лия в ми­ре за­клю­ча­ет­ся в от­па­де­нии че­ло­ве­ка от Бо­га, на­ру­ше­нии Его во­ли и тем са­мым в раз­ру­ше­нии из­на­чаль­но­го по­ряд­ка от­но­ше­ний Бо­га, че­ло­ве­ка и ми­ра. Объ­ек­тив­ный ха­рак­тер пре­бы­ва­ния ми­ра в ис­ка­жён­ном со­стоя­нии де­ла­ет не­воз­мож­ным пол­ное из­бав­ле­ние от на­си­лия до мо­мен­та окон­чательного вос­со­еди­не­ния тво­ре­ния с Бо­гом. Вме­сте с тем на субъ­ект­ном уров­не пре­одо­ле­ние на­си­лия по­ла­га­ет­ся воз­мож­ным и да­же обя­за­тель­ным. Эпо­ха Вет­хо­го За­ве­та бы­ла да­ле­ка от идеа­ла мир­но­го со­су­ще­ст­во­ва­ния как на­ро­дов, так и отдельных лю­дей, тем не ме­нее, на­ря­ду с прин­ци­пом ог­ра­ни­че­ния мес­ти «око за око, зуб за зуб» (Левит 24:19-20), бы­ла да­на за­по­ведь «не убий» (Исход 20:13). Вет­хо­за­вет­ное про­ро­че­ст­во о вре­ме­нах, «ко­гда не под­ни­мет на­род на на­род ме­ча» (Исход 2:4), от­но­сит­ся к пер­спек­ти­ве за пре­де­ла­ми ис­то­рического вре­ме­ни. Но­вый За­вет ис­пол­нен при­зы­ва люб­ви к вра­гам (Матфей 5:43-48, Лука 6:27-28) и Бо­жия бла­го­сло­ве­ния ми­ро­твор­цам (Матфей 5:9). Да­же в ус­ло­ви­ях объ­ек­тив­но су­ще­ст­вую­ще­го на­си­лия в об­ще­ст­ве, по хри­стиа­нскому учению, не сле­дует воз­да­вать «злом за зло», по воз­мож­но­сти быть «в ми­ре со все­ми людь­ми» (Римляне 12:17-18). По­сле­до­ва­тель­ный и бес­ком­про­мисс­ный Пацифизм ха­рак­те­рен для не­ко­то­рых ере­тических дви­же­ний и хри­сти­ан­ских на­прав­ле­ний: ка­та­ры, ад­вен­ти­сты седь­мо­го дня, швей­цар­ские бра­тья, мо­рав­ские бра­тья, гут­тер­ское брат­ст­во, ква­ке­ры, мен­но­ни­ты, ду­хо­бор­цы, мо­ло­ка­не, пя­ти­де­сят­ни­ки, тол­стов­цы и другие.

Фи­лософское ос­мыс­ле­ние Пацифизма име­ет свои ис­то­ки в уче­нии древне-греческих на­тур­фи­ло­со­фов о кос­мо­се как ми­ро­вом по­ряд­ке, гар­мо­нии и рав­но­ве­сии. Пи­фа­гор учил жить в со­гла­сии, тво­рить доб­ро вра­гам, не уби­вать не­вин­ных жи­вот­ных, не на­но­сить вре­да рас­те­ни­ям. Со­стоя­ние ми­ра в Римской им­пе­рии вос­пе­вал Вер­ги­лий. В сто­ической тра­ди­ции идеи Пацифизма раз­ви­ва­ли Ци­це­рон, Се­не­ка, Марк Ав­ре­лий, в позд­ней ан­тич­но­сти — Мак­ро­бий, Бо­эций. В сред­ние ве­ка на па­ци­фи­ст­ские тео­рии оп­ре­де­ляю­щее влия­ние ока­зы­ва­ло хри­сти­ан­ст­во. В эпо­ху Про­све­ще­ния раз­ра­ба­ты­ва­лась идея «веч­но­го ми­ра» (М. де Бетюн Сюл­ли, Ш. Сен-Пьер, Ж.Ж. Рус­со) — сое­ди­не­ние всех ев­ропейских го­су­дар­ств, вклю­чая Рос­сию, в еди­ный со­юз. Сре­ди мыс­ли­те­лей Но­во­го и Но­вей­ше­го вре­ме­ни, раз­ви­вав­ших идеи Пацифизма, — Эразм Рот­тер­дам­ский, Ф. Пас­си, Л.Н. Тол­стой, Б. фон Зут­нер, Ма­хат­ма Ган­ди, М.Л. Кинг. Осо­бой по­пу­ляр­но­стью идеи Пацифизма поль­зо­ва­лись по­сле 1-й ми­ро­вой вой­ны, 1920-е годы из­вест­ны как «эра па­ци­физ­ма» (соз­да­ние Ли­ги На­ций, Кел­ло­га — Бриа­на пакт 1928 года, дви­же­ние за все­об­щее ра­зо­ру­же­ние и тому подобное). Государственные и по­ли­тические дея­те­ли (А. Бри­ан, П. Пен­ле­ве во Фран­ции, Р. Се­сил, О.Чем­бер­лен в Ве­ли­ко­бри­та­нии, Ф.Кел­лог, У. Бо­ра в США и другие) ак­тив­но ис­поль­зо­ва­ли па­ци­фи­ст­скую ри­то­ри­ку для оп­рав­да­ния сво­их дей­ст­вий на ме­ж­ду­народной аре­не (дик­то­ва­лись пре­ж­де все­го ин­те­ре­са­ми их собственных го­су­дарств). В западно- ев­ропейских стра­нах 1920-1930-х годов апел­ля­ция к па­ци­фи­ст­ским на­строе­ни­ям на­се­ле­ния бы­ла важ­ным фак­то­ром и при про­ве­де­нии внутренней по­ли­ти­ки, для ус­пе­ха на вы­бо­рах в пред­ста­вительные ор­га­ны вла­сти.

В Рос­сии в конце XIX — начала XX веков тео­ре­тическую ба­зу Пацифизма раз­ра­ба­ты­ва­ли юри­сты и со­цио­ло­ги М.А. Эн­гель­гардт («Веч­ный мир и ра­зо­ру­же­ние», 1899 год), Ф.Ф. Мар­тенс («Со­вре­мен­ное ме­ж­ду­на­род­ное пра­во ци­ви­ли­зо­ван­ных на­ро­дов», тома 1-2, 1882-1883 годы), Л.А. Ка­ма­ров­ский («Глав­ные мо­мен­ты идеи ми­ра в ис­то­рии», 1895 год), М.А. Тау­бе («Прин­ци­пы ми­ра и пра­ва в ме­ж­ду­на­род­ных столк­но­ве­ни­ях сред­них ве­ков», 1899 год), князь В.В. Те­ни­шев («Веч­ный мир и ме­ж­ду­на­род­ный тре­тей­ский суд», 1909 год) и другие. Российский Пацифизм по­лу­чил государственную под­держ­ку в фор­ме ини­ции­ро­ван­ной Рос­си­ей Ме­ж­ду­народной кон­фе­рен­ции по во­про­су ог­ра­ни­че­ния воо­ру­же­ний и уч­ре­ж­де­ния ме­ж­ду­народного ар­бит­ра­жа (1899 год). В раз­ви­тие этой ини­циа­ти­вы на Га­аг­ских кон­фе­рен­ци­ях ми­ра 1899 и 1907 годов бы­ли при­ня­ты ме­ж­ду­народные кон­вен­ции о за­ко­нах и обы­ча­ях вой­ны, став­шие не­отъ­ем­ле­мой ча­стью норм ме­ж­ду­народного гу­ма­ни­тар­но­го пра­ва. В начале XX века Пацифизм при­нял в Рос­сии фор­му ан­ти­во­ен­но­го дви­же­ния, он имел об­щественную под­держ­ку пре­ж­де все­го в ин­тел­ли­гент­ских кру­гах. Соз­да­ны Санкт-Пе­тербургское и Московское общества ми­ра, Ки­ев­ское общество дру­зей ми­ра (все в 1909 году) и другие. Впер­вые де­ле­га­ция па­ци­фи­стов из Рос­сии при­ня­ла официальное уча­стие в 18-м Все­об­щем кон­грес­се ми­ра в Сток­голь­ме (1910 год), гла­ва российской де­ле­га­ции Па­вел Д. Дол­го­ру­ков был из­бран ви­це-пре­зи­ден­том кон­грес­са. В по­сле­дую­щий ис­то­рический пе­ри­од до 1990-х годов российский Пацифизм как дви­же­ние не имел дос­та­точ­ных по­ли­тических ус­ло­вий для не­за­ви­си­мо­го раз­ви­тия, ус­ту­пил ме­сто дви­же­нию сто­рон­ни­ков ми­ра, на­прав­ляв­ше­му­ся партийной и госсударственной вла­стью.

В современном ми­ре по­ня­тие «Пацифизм» ис­поль­зу­ет­ся для обо­зна­че­ния ми­ро­воз­зренческой и нрав­ственной по­зи­ции, идео­ло­гии об­щественного дви­же­ния. В ка­че­ст­ве ми­ро­воз­зренческой по­зи­ции Пацифизм мо­жет не ог­ра­ни­чи­вать­ся ан­ти­во­ен­ной ус­та­нов­кой, но пред­став­лять различные док­три­ны не­на­си­лия, пас­сив­но­го со­про­тив­ле­ния, мо­раль­но­го со­вер­шен­ст­во­ва­ния, нрав­ст­вен­ной чис­то­ты. В ка­че­ст­ве нравственной по­зи­ции Пацифизм оз­на­ча­ет ин­ди­ви­ду­аль­ный от­каз от на­си­лия и со­уча­стия в нём, в ча­ст­но­сти от­каз от служ­бы в ар­мии и от то­го, что­бы брать в ру­ки ору­жие. В ро­ли идео­ло­гии Пацифизм обос­но­вы­ва­ет не­об­хо­ди­мость и воз­мож­ность ус­та­нов­ле­ния все­об­ще­го ми­ра, ис­поль­зуя взаи­мо­свя­зан­ные прин­ци­пы: аб­со­лют­ной не­до­пус­ти­мо­сти вой­ны, аб­со­лют­но­го за­пре­та на­си­лия или при­ме­не­ния си­лы и аб­со­лют­ной не­при­ем­ле­мо­сти убий­ст­ва. Как об­щественное дви­же­ние Пацифизм пред­по­ла­га­ет ши­ро­кую про­па­ган­ду ми­ро­творческих идей и цен­но­стей, про­ве­де­ние ма­ни­фе­ста­ций в за­щи­ту ми­ра, осу­ж­де­ние гон­ки воо­ру­же­ний, при­зыв к сни­же­нию во­енной ак­тив­но­сти го­су­дарств, ра­то­ва­ние за мир­ное уре­гу­ли­ро­ва­ние ме­ж­ду­народных и внут­ри­го­су­дарственных кон­флик­тов, осуж­де­ние тер­ро­риз­ма меж­ду­на­род­но­го. К совркмкнным па­ци­фи­ст­ским ор­га­ни­за­ци­ям от­но­сят­ся: Ме­ж­ду­народное бю­ро ми­ра (ос­но­ва­но в 1891-1892 годы), Все­мир­ный со­вет ми­ра (1949-1950 годы), Па­гу­ош­ское дви­же­ние, Ме­ж­ду­народная кри­зис­ная груп­па (ос­но­ва­на в 1995 году) и другие. Они тес­но взаи­мо­дей­ст­ву­ют с ме­ж­ду­народными и меж­пра­ви­тельственными ор­га­ни­за­ция­ми [ООН, ЮНЕСКО, ЮНКТАД (Кон­фе­рен­ция ООН по тор­гов­ле и раз­ви­тию), Дви­же­ние не­при­сое­ди­не­ния и другие].

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

что такое пацифизм и чем он опасен? – WARHEAD.SU

Легко быть пацифистом, когда нет войны

Изобретение ядерного оружия и его наглядное применение в середине XX века усилили антивоенные настроения по всему миру. Однако не стоит путать пацифизм и антимилитаризм. Они схожи: и тот и другой — против войны. Но есть и отличия.

Антимилитаристы в основном против раздувания военного бюджета, гонки вооружений и разработки новых видов оружия.

Это люди, которые хотят закрыть танковый завод и открыть на его месте шоколадную фабрику.

Антимилитаристы меркантильны. Они боятся, что государство выманит у налогоплательщиков последнюю копеечку и спустит на армейских дармоедов и ненужные железяки («а могли бы раздать пенсионерам»). Можно сказать, что антимилитаристы выступают против войны по экономическим и некоторым социальным соображениям. Война — это невыгодно и нецивилизованно. Не будем спорить. Кстати, сами по себе эти ребята — антимилитаристы — бывают иногда очень воинственными.

Пацифисты же всегда личности духовные. Они о деньгах не думают. Они просто отрицают насилие. Без каких-либо исключений. Не важны причины, мотивы и возможные последствия, главное — никакого насилия, особенно войны. Войну как способ достижения мира они не признают. Потому что кровопролитие не может быть орудием справедливости. Все люди должны жить в мире, а все конфликты разрешаться исключительно мирным путём.

Пацифисты зачастую аполитичны и проповедуют любовь к ближним, прощение, терпимость, отмену смертной казни и вегетарианство. Некоторые из них отказываются служить в армии. Особо идейные готовы «подставить вторую щёку», но не советуем проверять это на практике.

Где-то рядом с пацифистами и антимилитаристами стоят антивоенные движения и протесты. Их отличие состоит в том, что они выступают не за всё хорошее против всего плохого, а против конкретной войны, которая уже идёт или вот-вот начнётся. Протестующие хотят повлиять на решения, принимаемые правительством, и зачастую не брезгуют силовым противостоянием с полицией.

«Война сладка тому, кто её не изведал»

Приведённая выше фраза принадлежит Эразму Роттердамскому. Он же в 1517 году написал трактат «Жалоба мира», в котором заклеймил войну как «первопричину всех бед и зол, бездонный океан, поглощающий всё без различия».

Эразм Роттердамский

Голландский философ, которого прозвали «принцем гуманистов», был первым, кто аргументированно осудил войну в самом широком смысле слова. От мелких бытовых столкновений до крупных сражений между странами и городами. Конфликты заложены в человеческой природе, но есть те, кто раздувают их до размеров войн. Это тираны. А вот мудрые государи должны радеть о мире и не враждовать между собой.

Для XVI века идея, что мир приносит больше пользы, чем война, была вполне свежа. Но особенно оригинальна точка зрения, что «мир по большей части зависит от сердец, желающих мира» и что сторонники мира должны идти на всё, чтобы его сохранить.

Звучит знакомо? После работы Л. Н. Толстого «Царство Божие внутри вас» неприятие любых форм применения силы, в том числе и вооружённой борьбы, в России получило название «толстовство». Основная идея толстовства состоит в том, что насилие не может защитить нас от насилия. Оборонительная борьба — это ложь. А главные сеятели этой лжи и основные помехи на пути всеобщего мира — это «патриотизм и правительство». Эти двое виноваты во всех войнах человечества.

Лев Толстой

Помимо христианской традиции пацифизм уходит философскими корнями в индуизм, в котором понятие непричинения зла (ахимса) имеет большое значение. Последователем Толстого был Махатма Ганди, организовавший и возглавивший ненасильственное протестное движение за освобождение Индии. Кстати, день его смерти был провозглашён Международным днём ненасилия резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2007 году.

Мартин Лютер Кинг, продолжатель Толстого и Ганди, дал пацифизму довольно точное определение. Пацифизм — это «противостояние злу силой любви, основанное на вере в то, что лучше терпеть зло, чем причинять его».

Однако у большинства терпение не железное.

«Война наносит самые страшные удары мещанству, мещанскому покою и удовлетворённости»

Несмотря на изрядное количество сторонников, противников у идеологии ещё больше. Среди них был и Николай Бердяев, который считал, что пацифизм происходит от излишнего материализма и буржуазного малодушия.

Николай Бердяев

Кстати, трусость, эгоизм и желание отсидеться за спинами своих же сражающихся друзей — самое частое и самое тяжкое обвинение в адрес пацифистов. Более того, не сопротивляясь, например, захватчику, пацифист косвенно поддерживает его.

Другое расхожее мнение о сторонниках ненасилия — что они живут иллюзиями, не видят реальности и просто боятся запачкать руки. Кроме того, пацифизм упрекают в нелогичности. Ведь если пацифисты превыше всего ценят мир, то почему они не встают на его защиту и позволяют агрессорам его разрушать?

На самом деле, абсолютных пацифистов, последовательно придерживающихся идеи ненасилия, довольно мало. Возможно, на определённом этапе вмешивается естественный отбор — кто не сопротивляется, тот погибает. Таким образом, число приверженцев абсолютного пацифизма примерно всегда остаётся одним и тем же.

Социальную природу идеологии хорошо охарактеризовал Лев Троцкий, который писал о пацифизме как об отдушине, через которую разгневанная, но недальновидная буржуазия может выпустить пар своего негодования. Под контролем крупного капитала и с его согласия, разумеется. Заметьте, движение действительно популярно именно в среднем классе и практически неизвестно на верхах. В общем, как заметил Лев Давыдович, «передовые народы режут друг другу глотки под знаменем пацифизма», а военная индустрия прирастает миллионами.

«Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор».

Основная опасность пацифизма в том, что он не различает сражение в бою и убийство, которое является уголовным преступлением. Называя каждого солдата убийцей, пацифисты ложно обвиняют невиновных. Напомним на всякий случай, что убийство запрещено даже на войне. Игнорирование разницы между ведением боя и убийством — главный риторический козырь пацифистов. Если его убрать, то остаются лишь банальные истины, что мир лучше войны и давайте жить дружно.

Но поражение живой силы противника не может быть приравнено к убийству. Более того, отдельные силовые операции хоть и редко, но бывают полностью бескровными. Современные же дистанционные и роботизированные средства ведения войны вообще направляют разговор о том, что такое война, в новое русло.

Сбитый дрон или пролёт самолёта с «хибинами» (отечественный авиационный комплекс радиоэлектронного противодействия (КРЭП). — Прим.ред.) на крыльях не укладывается в пацифистскую парадигму насилия, ненасилия, непричинения зла и любви к ближнему. Современные средства ведения войны создаются именно для того, чтобы сберечь человеческие жизни. Как ни парадоксально, военные оказываются бо́льшими гуманистами, чем сами пацифисты.

Другая опасность состоит в том, что пацифисты, полностью отрицая право государств на войну и требуя исключительно мирного решения любых споров, подразумевают создание некоего всемирного судебного органа, который эти споры будет рассматривать. Идея утопична хотя бы потому, что не все споры имеют правовую природу. Но главное то, что подчинение юрисдикции такого суда будет ограничивать государственный суверенитет. А суверенитет — это независимость государства, его самостоятельность и способность быть самим собой. Проповедуя отказ от войны, сторонники ненасилия на самом деле лишают нас свободы. Потому что в конечном итоге мы граждане настолько, насколько суверенно наше государство. И мы настолько свободны, насколько оно независимо.

Отказ от защиты свободы — дорога в никуда.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

кто это такой, 3 главных признака, примеры

Приветствую Вас, друзья!

Всегда находятся люди, поддерживающие войну и оправдывающие любую жестокость патриотическими, идеологическими или религиозными соображениями. Но есть и те, кто выступает против войн, утверждая, что не существует в мире причин, которые могли бы оправдать агрессию и массовые убийства. Этих людей называют пацифистами, и сегодня мы поговорим о том, кто это такие и каких взглядов они придерживаются, а также перечислим нескольких наиболее известных пацифистов.

Кто такой пацифист?

Пацифист – это человек, открыто заявляющий о недопустимости решения политических конфликтов военными методами. Он отрицает любую агрессию и не считает, что она может оправдана экономическими, идеологическими, патриотическими, религиозными или какими-либо иными аргументами.

Идеология, которой придерживаются пацифисты, называется «пацифизм». Этот термин произошёл от латинского слова pacificus (миротворческий), которое в свою очередь образовано из двух слов: pax (мир) и facio (делаю). В современный политический язык данный термин ввёл Эмиль Арно – французский писатель и общественный деятель начала XX века.

Основная идея пацифизма заключается в том, что убийство не может быть оправдано никакими причинами или целями. Таким образом, не может существовать «освободительных» или «священных»войн, поскольку любая война неправомерна. Любая военная агрессия, с точки зрения пацифиста, является злом, неприемлемым в современном цивилизованном мире. Все конфликты, независимо от их причин и природы, должны разрешаться исключительно посредством конструктивных переговоров.

Признаки пацифиста

Наверняка вы видели на людях футболки, куртки, рюкзаки и прочие предметы гардероба и аксессуары, на которых изображен крупный знак ☮ (пацифик) – международная эмблема пацифизма. Но его наличие ещё не означает, что человек является пацифистом. И наоборот, человек может придерживаться пацифистских взглядов, но не покупать вещей с данным знаком, поскольку стиль одежды – это дело вкуса.

Характерными признаками пацифиста являются такие особенности поведения как:

  • Миролюбие в повседневной жизни. Он не считает, что людей нужно наказывать за ошибки и плохие поступки, не стремится к «торжеству справедливости». Для него неприемлемо любое насилие, и даже если человек «провинился», с точки зрения пацифиста, он всё равно заслуживает нормального отношения к себе.
  • Осуждение участия стран в чужих конфликтах. Для пацифиста неприемлемо вмешательство его государства или других государств в международные конфликты.
  • Отказ от службы в армии. Пацифист – это человек, считающий неприемлемой не только войну, но и любую милитаризацию населения, в том числе службу в армии и допризывную военную подготовку в школе.

Личности, придерживающие пацифистских взглядов, чаще всего обладают меланхолическим или флегматическим темпераментом. Холерики обычно считают, что агрессия вполне может быть оправданной. Сангвиники же предпочитают думать о вещах, которые для них актуальны, и не переживать о том, на что не могут повлиять.

Формы пацифизма

Для более точного понимания того, кто такой пацифист, важно учитывать, что взгляды сторонников данной идеологии могут существенно отличаться. Некоторые из них отрицают возможность любого насилия вообще, другие же считают, что оно допустимо, но только при наличии определенных условий. Исследователи выделяют три основных формы пацифизма:

1. Абсолютный пацифизм

Сторонники абсолютного пацифизма отрицают любые формы агрессии и насилия над людьми. Они считают, что не существует обстоятельств, которые могли бы послужить оправданием убийству. Помимо прочего, они считают неприемлемым убийство даже в целях самообороны.

2. Условный пацифизм

Сторонники данной формы пацифизма отрицают войну и насилие, но при этом признают, что возможны обстоятельства, в которых не остаётся выбора. Они допускают ответ на агрессию либо военное вмешательство в дела другого государства, если это позволит уменьшить количество жертв, а не увеличить его.

Пацифисты, придерживающиеся данной идеологии, признают возможность войны за освобождения или военного вмешательства для предотвращения геноцида. Иными словами, условный пацифизм – это пацифизм, допускающий агрессию при наличии экстренных условий.

3. Избирательный пацифизм

Данная форма пацифизма направлена на борьбу с определенными видами вооружения и способами ведения войны. К примеру, движение за ядерное разоружение продвигает идею отказа от ядерного оружия и полного уничтожения существующего ядерного арсенала.

Также существует движение за запрет оружия массового поражения, такого как кассетные бомбы, напалм, химическое и ядерное оружие (все эти виды вооружений на данный момент запрещены конвенциями ООН). Такие движения сосредоточены на конкретных видах оружия и методах ведения войны, но допускают, что при определенных обстоятельствах военные действия с применением обычных вооружений возможны.

История зарождения пацифизма

Считается, что термины «пацифизм» и «пацифист» были впервые озвучены и приняты на 10-м Всеобщем конгрессе мира, проходившем в Глазго (Шотландия) в 1901 году. Первое слово использовалось для обозначения миссии конгресса, а второе – для людей, которые в нём участвовали. Со временем понимание того, кто такой пацифист, расширилось, и так стали называть всех людей, публично выступающих против войны.

Таким образом, термин «пацифист» существует лишь чуть больше ста лет. Но само явление имеет гораздо более долгую историю. Так ещё в I веке до н. э. озвучивались идеи человечности и ненасилия. Древние римляне разработали систему заключения мирных договоров, которые давали бы гарантии безопасности заключающим их сторонам.

Пацифизм был важной частью христианской религии сразу после её появления. Уже тогда христиане отказывались от службы в армии по религиозным убеждениям. Впрочем, с превращением во всеобщую европейскую религию, христианство тесно интегрировалось с государством и больше не осуждало военные действия (а иногда и даже поощряло их, как во времена крестовых походов).

В дальнейшем усиление пацифистских настроений в Европе наблюдалось в XIV-XV веке (в период Ренессанса), а также в начале XIX века (после наполеоновских войн, которые на тот момент показались невероятно масштабными и разрушительными). В конце XIX века пацифизм стал международным течением, а продвижением его идей занималась Лига Наций.

Современный пацифизм возник благодаря переосмыслению последствий Первой и Второй мировых войн. Основным популяризатором пацифистских идей сегодня является ООН – организация, созданная специально для сохранения мира на планете и защиты прав всех людей.

Известные пацифисты

Многие писатели, музыканты, ученые и другие известные исторические личности придерживались (или придерживаются) пацифистских взглядов. Перечислим нескольких наиболее известных из них.

  • Эрих Мария Ремарк. Роман Ремарка «На Западном фронте без перемен» является одним из самых известных пацифистских произведений. В 18-летнем возрасте (в 1916 году) будущий писатель попал на фронт, где провёл полгода, после чего больше не мог воевать из-за серьезных ранений. Всю оставшуюся жизнь он открыто выступал против войны, а с приходом к власти нацистов вынужден был покинуть Германию. Его младшая сестра Эльфрида была казнена в 1943 году за открытое высказывание антивоенных взглядов.
  • Лев Толстой. Автор романа «Война и мир» является самым ярким и известным российским пацифистом. Он всегда открыто высказывался против войн и любых видов насилия, положительно высказывался о космополитизме. Антивоенные идеи пронизывают его главный роман и многие другие написанные им произведения.
  • Василий Верещагин. Наверняка вы видели картину «Апофеоз войны» (1871), на которой изображена гора черепов и слетающиеся к ней вороны. Интересно, что на момент написания данной картины художник ещё не был убежденным пацифистом. Он стал им после участия в русско-турецкой войне (1877-1878), вернувшись после которой, написал огромное количество картин, изображающих ужасы войны. Сенсационные сюжеты его работ сделали Верещагина известным в Европе и США, а вот в России его картины запретили.
  • Мухаммед Али. Во время Вьетнамской кампании США боксёр открыто критиковал вмешательство Штатов в дела другой страны. Помимо прочего, он публично сжёг свою повестку, призывая других мужчин поступать так же. Стоит отметить, что Мухаммед Али критиковал и СССР за участие в Афганской войне.
  • Джанет Рэнкин. Это первая женщина, избранная в Конгресс США. Она прославилась тем, что была единственным членом Конгресса, голосовавшим против вступления США и в Первую, и во Вторую мировые войны. Ей приписывают высказывание «Проблема мира – это проблема женщин».

Среди знаменитостей своими пацифистскими взглядами известны также все участники группы «Битлз», Альфред Нобель, Виктор Гюго, Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг, Боб Марли, Альберт Эйнштейн, Бриджит Бардо, Майкл Джексон, Стив Уандер, Джим Керри и Ульф Экберг (основатель группы Ace of Base).

Критика пацифизма

Казалось бы, пацифизм – это сугубо положительное явление. И всё же поводы для аргументированной критики находятся. При этом аргументы против пацифизма делятся на три категории:

  1. Политические. Как правило, если государство подвергается агрессии со стороны другого государства, пацифистская политика является для него проигрышной. Оно рискует потерять часть территории или суверенитет, если не будет сопротивляться.
  2. Биологические. Воинственность и агрессия – это черты, сформированные в человеческой природе тысячелетиями эволюции. От них невозможно избавиться, просто пропагандируя пацифизм, поскольку он противоречит нашей природе. Всегда будут находиться люди, призывающие к агрессии, и всегда должен находиться кто-то, кто будет их останавливать.
  3. Логические. Среднестатистический пацифист – это идеалист, уверенный, что его идеи помогут построить идеальный мир. Увы, мир не идеален, и в нём регулярно возникают ситуации, в которых невозможно восстановить равновесие без агрессивных военных действий.

Одним из самых ярких примеров негативных последствий пацифизма считается геноцид в Руанде в 1994 году. Тогда весь мир наблюдал за происходящими там событиями, но даже не попытался в них вмешаться, вследствие чего погибло от 500 тысяч до 1 миллиона человек (точное количество установить невозможно). После этого ООН пришлось пересмотреть своё отношение к политике невмешательства.

Знак «пацифик»

Официальным символом пацифизма является знак ☮, который называется «пацифик». Он был создан в 1958 году британским художником Джеральдом Холтомом как символ ядерного разоружения. Позже, в 1960-х годах, он стал международным символом антивоенного движения и приобрёл популярность в молодёжных субкультурах (поэтому сегодня многие думают, что это знак движения хиппи).

Существует несколько интерпретаций того, что означает знак «пацифик». Наиболее популярной является версия, что это отпечаток голубиной лапки (звучит вполне логично, ведь голубь считается птицей мира). По другой версии считается, что на эмблеме мира показаны дороги, сходящиеся в одну и символизирующие единство всех стран.

Но на самом деле данный символ представляет собой сочетание двух семафорных сигналов, обозначающих буквы N (руки с флажками опущены и слегка разведены в стороны) и D (один флажок поднят вертикально вверх, а второй опущен). Буквы N и D являются аббревиатурой от словосочетания nuclear disarmament – «ядерное разоружение».

Заключение

Научно-технический прогресс принёс нам немало достижений, в том числе и в военной сфере. Современное оружие способно причинять колоссальный ущерб с большим количеством случайных жертв. Поэтому сегодня прекращение военных конфликтов является одной из главных задач человечества. Конечно, невозможно сделать всех людей пацифистами, поскольку воинственность и агрессия заложены в нашей природе. И всё же сегодня, как никогда раньше, мы должны стремиться к миру и взаимопониманию между всеми государствами и народами.

что это такое? Идеи и суть, известные пацифисты мира

Слово «пацифист» все мы слышали. Однако иногда неправильно (или неточно) понимаем его значение. Многие уверены: понятие употребляется для обозначения одного из молодежных течений – чего-то наподобие модного в семидесятые годы прошлого столетия хиппи. Доля истины в этом мнении есть. Но именно доля.

На самом деле пацифист – это не просто свободолюбивый мирный человек, выступающий за отмену жесткого контроля над личностью. Истинный пацифист – это противник любого рода военных действий. В общем, это человек, который «за мир во всем мире», если говорить широко. Познакомимся с этой интересной личностью подробнее.

Угроза ядерного апокалипсиса усиливает пацифистские настроения, с распространением пацифизма война отступает и расцветает торговля, торговля повышает доходность мира и убыточность войны. Юваль Ной Харари. Sapiens. Краткая история человечества Пояснение к цитате: Автор популярно разъясняет, как связано сокращение числа войн с появлением ядерного оружия.

Что значит пацифист?

Термин позаимствован из латинского языка «pacificus» и состоит из двух частей «рах» и «facio», что переводится как «мир» и «делаю». Пацифист – это человек, который осознанно отказывается от насилия и оружия, его цель – исчезновение военных методов решения политических конфликтов. Такие люди отрицают любую агрессию по отношению к другим. Автором этого термина был французский борец за мир Эмиль Арно, свое предложение он внес на 10 Всемирном конгрессе в 1901 году.

Умозрительность идеи

Есть очень много достойных представителей этого движения, среди них встречаются и люди, обладающие определенными возможностями, но среди милитаристов таких людей гораздо больше. И им надо адекватно противостоять, а идеи пацифизма, в лучшем значении этого слова, надо приветствовать, и только. Можно цитировать классиков-пацифистов. Например, Марк Аврелий говаривал, что лучшим отмщением злу является безответность. Вообще-то он был единоличным императором, против которого только безумный бы осмелился применять зло, да и прожил бы он потом не очень долго. Сам же Марк Аврелий перед самой смертью вел очень активные и успешные войны. Так что пацифизм его носил чисто кабинетный характер. Человек, интересы которого затронуты, скорее воин, а не пацифист. Значение термина, как было указано выше, непризнание любого насилия. В большинстве случаев при столкновении с реальным злом, причиняемым ему лично, пацифист перестает быть таковым.

История пацифизма

Зарождение этого движения тесно связано с христианской системой ценностей. Главные идеи уходят корнями к Нагорной проповеди Иисуса Христа. Изначально движение пацифистов было создано для процветания имперской державы, в которой жестко контролировалась административная и правовая системы регионов, появившиеся в хроническом состоянии войны. В 311 г н.э. основной доктриной идеологии христианства стала справедливая война, которая достигла своей кульминации только в период средневековых крестовых походов.

В это время появилось развитие позитивного права народа на суверенитет относительно ситуации на их земле. В результате во второй половине 19 века стремительно начало развиваться пацифистское движение за мир. Созывались всемирные конгрессы и конференции по этому поводу. Хоть пацифисты того времени никак не влияли на развитие международного права, возможность заключения мирных соглашений демонстрирует положительное отношение к их идеологии.

Бессилие пацифизма

Можно бороться против войны мирными средствами в том, и только в том случае, когда она носит гипотетический характер, а когда она стоит в полном смысле на пороге дома – надо как пастор Шлаг, становиться на лыжи и — вперед, на действенную борьбу с фашизмом. В наше время, когда локальные войны идут непрерывно, хороши все способы борьбы с ними, лишь бы они были действенными. Но плакатами войну не остановишь. В этой связи — кто такие пацифисты? (фото помогут ответить на данный вопрос).

Глядя на них, хочется сказать «бездельники», опять таки, «косящие» от армии.

Хиппи-пацифисты

Подобное понятие относится к распространенному в последнее время движению Харе Кришна. Они продолжают отрицать коммерциализм, который присущ современному обществу и противопоставляют европейской ментальности элементы восточных философских учений. Понятие пацифист им очень близко, ведь выбранный путь духовного самоосознания призывает дарить любовь всем окружающим, а это противоречит любому проявлению агрессии.

Пацифист андертейл. Новый Дом

  • Вместо мелодии « Undertale » проигрывается замедленная версия мелодии « Small Shock ».
  • В подарочных коробках находятся Настоящий нож и Медальон , вместо Изношенного кинжала и Медальона в форме сердца .
  • При взаимодействии с объектами в доме Асгора выводятся уникальные сообщения: Замок: «Он оставляет ключи на кухне и в коридоре».
  • Замок, когда осталось собрать только один ключ: «Тут два ключа».
  • Замок, когда открывается: «Я открыла цепь».
  • Шкаф: «Наша одежда».
  • Кровати: «Моя кровать» и «Его кровать».
  • Рисунок цветка: «Мой рисунок».
  • Книжные полки и Шкаф Асгора: «Ничего полезного».
  • Фотография: «…»
  • Холодильник: «Нет шоколада».
  • Записка на кухне: «Я это уже читала».
  • Журнал: «Записи всегда одинаковые».
  • Плита: «Плита».
  • Зеркало: «Это я, *имя*».
  • Календарь: «Дата, когда я здесь оказалась».
  • Пока протагонист идёт через дом, с ним разговаривает Флауи.
      Он рассказывает о том, как он жил в теле цветка, про его способности СОХРАНЯТЬ, и почему протагонист начал убивать.
  • Ближе к концу разговора Флауи говорит, что он и протагонист могут, не колеблясь, убить друг друга, если возникнет такая необходимость. Внезапно он понимает, что сам не выше этого и, возможно, протагонист убьёт и его. Примерно в это же время начинает играть замедленная в 5 раз мелодия « Anticipation ». Флауи пытается остановить игрока, но он уже не в силах повлиять на протагониста.
  • В Последнем коридоре Санс не судит игрока, а спрашивает, может ли даже самая плохая персона измениться. После того, как протагонист сделает шаг вперёд, Санс предупредит, что если будет сделан ещё один шаг вперёд, то игрок «плохо проведёт время». Протагонист автоматически делает этот шаг и начинается бой, который по сложности не уступает бою с Бессмертной Андайн. Если пощадить Санса на моменте, когда он «сдаётся» (примерно на 13-ом ходу), то он проткнёт игрока костями.
  • В комнате с гробами при взаимодействии будет выведено: «Комфортно настолько, насколько он выглядит».
  • Признаки пацифиста

    С первого взгляда определить человека, который придерживается подобной идеологии, невозможно, если он не использует антуражную символику. Личность, которой будут близки подобные убеждения, по темпераменту будет меланхоликом или флегматиком. Истинный пацифист выдает себя следующим жизненными позициями:

    • отсутствием агрессии по отношению к другим людям;
    • мягким осуждением вмешательства руководства страны в международные конфликты;
    • отказом от службы в армии.

    Литература

    Основные тексты

    • А. Швейцер о Мо-Цзы и Лао-Цзы — из статьи «Христианство и мировые религии»
    • Н. Н. Гусев «Отношение первых христиан к войне»
    • П. Брок
      «Отношение к ненасилию в пацифистских сектах в средние века и раннее новое время» // «Ненасилие как мировоззрение и образ жизни», М., ИВИ РАН, 2000.
    • Эразм Роттердамский «Жалоба мира» (1517 г.)
    • Б. ф. Зуттнер «Долой оружие!» (1889 г.)
    • Л. Н. Толстой «Царство божие внутри вас…» (1890-93 гг.)
    • Л. Н. Толстой «Закон насилия и закон любви» (1908 г.)
    • М. А. Поповский «Русские мужики рассказывают. Последователи Л. Н. Толстого в Советском Союзе 1918—1977». L., 1983
    • П. В. Веригин «Декларация братской жизни» (1898 г.)
    • П. И. Бирюков «Гонение на христиан в России в 1895 г.» — о духоборах
    • Н. Н. Молчанов
      «Война войне» (недоступная ссылка) — фрагмент из книги «Жан Жорес» (ЖЗЛ), М., 1986
    • «Нобелевская премия мира 1947 года» — о квакерах
    • «Почему Свидетели Иеговы не участвуют в войнах?» // «Сторожевая Башня», 1 июля 2008.
    • Д. Хайнц
      «Адвентисты седьмого дня и отказ от участия в военных действиях: историческая перспектива» // «Ненасилие как мировоззрение и образ жизни», М., ИВИ РАН, 2000.
    • У. Саватский
      «Протестанты-пацифисты в Советской России в межвоенный период» // «Долгий путь российского пацифизма», М., ИВИ РАН, 1997.
    • Архимандрит Спиридон (Кисляков) «Исповедь священника перед церковью» (1916 г.)
    • М. и Л. Цвик
      «Дороти Дей, пророк пацифизма в Католической Церкви»
    • «Биография» Хана Абдул Гаффар-хана — ненасилие и ислам.
    • Б. Рассел «Автобиография» // «Иностранная литература», 2000, № 12
    • Т. И. Телюкова
      «Московская группа „Доверие“» — см. Группа за установление доверия между СССР и США

    Исследования

    • Ф. Дайсон
      «Оружие и надежда», М., «Прогресс», 1990 — главы из книги.
    • «Пацифизм в истории». М.: ИВИ РАН, 1997
    • «Долгий путь российского пацифизма». М.: ИВИ РАН, 1997.
    • Д. Сдвижков
      «Против „железа и крови“. Пацифизм в Германской империи», М., ИВИ РАН, 1999
    • Г. Пейдж
      «Общество без убийства: возможно ли это?», СПб.: Изд-во СПБУ, 2005 — см. Неприятие убийства
    • «Трактаты о вечном мире». М., Соцэкгиз, 1963
    • Н. Карапетян
      «НОВЫЙ» НАРЯД ПАЦИФИЗМА
    • И. Гордеева
      Радикально-пацифистское движение в России — XX век
    • К. В. Стволыгин
      «Отказы от военной службы вследствие убеждений в Российской империи». Минск, РИВШ, 2010
    • А. Д. Эпштейн
      От пацифизма — к политическому протесту: израильское антивоенное движение в период от основания государства и до Первой ливанской войны
    • Песни против войны (англ.)

    Критика

    • Игнат ДАНИЛЕНКО, Ольга ГУСЕВА.Потушим ли факел Герострата? Толстой и Драгомиров: спор продолжается
    • А. Альмог
      «Шалом ахшав» против мира

    Пацифист – это хорошо или плохо?

    Четкого ответа нет, каждый реагирует на это направление согласно своим жизненным устоям и взглядам на ситуацию в мире. Разобравшись, пацифист – кто это, люди могут отнести себя к их приверженцам или противникам. Первые считают направление благим путем, подобным тому, что предлагает религия – покорность и смирение. У вторых, являющихся противником течения, есть целый перечень аргументов против пацифизма:

    1. Политические
      . Постулаты движения несовместимы с национальной политикой. Страна должна всеми средствами защищать безопасность своих граждан, значит в любом случае не обойтись без ответа на любую агрессию.
    2. Логические
      . Сюда можно отнести неидеальность мира, поэтому в некоторых случаях восстановить равновесие можно только военными действиями, что противоречит идеологии пацифизма.
    3. Биологические
      . Человеку от природы присуща некоторая агрессия, что заставляет быть защитником и испытывать обиду в случае несправедливых действий, поэтому пацифизм в какой-то степени противоречит человеческой природе.

    Абстрактность идеи

    Официальная идеология пацифизма – осуждение аморальности насилия, противление ему мирными средствами, осуждение всякой войны. Безусловно, среди пацифистов есть убежденные порядочные люди, но в основном это движение напоминает хорошо прикормленную «партию зеленых», которых держат для показательных выступлений сторонников мира и здоровой экологии. Кто такой пацифист? Сторонник всепрощающего терпения, готовый переносить причиняемую ему душевную и физическую боль, чтобы устыдить, остановить или, что вообще из области фантастики, обратить в свою веру злодея. Примеры этому есть, но в основном художественные. Сама по себе теория «ударят по одной щеке – подставь другую» не вяжется с человеческим достоинством. Она ни с чем не вяжется, кроме садомазохизма.

    Берут ли пацифистов в армию?

    Согласно законодательству РФ под призыв попадает население страны мужского пола, достигшее определенного возраста. Отказ от службы возможен только по причине проблем со здоровьем. Пацифистские взгляды на жизнь не являются причиной, чтобы не получить повестку. В этом случае можно попросить разрешение на альтернативную гражданскую службу. Она представляет собой временную работу в государственных учреждениях социальной сферы.

    Для этого заранее подают заявление в военкомат и ожидают ответа. Работа хоть и является обязательной, но оплачивается, как и для других сотрудников со всеми дополнительными бонусами в виде больничного, выходных и отпуска. Срок альтернативной службы – 21 мес. По ее окончанию выдают обычный военный билет с указанием военно-учетной специальности, однако на следующие сборы больше призыва не будет.

    Критика[ | ]

    Пацифизм подвергается критике с разных сторон[3].

    Роберт Ауман, лауреат Нобелевской премии по экономике 2005 года, объясняет: «Когда агрессор видит, что его методы работают, он продолжает им следовать и выдвигает все новые и новые требования. Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает свой подход. Пацифизм ведет к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора

    »[4].

    Протестантский теолог и философ Райнхольд Нибур писал, что «примитивное христианское морализирование бессмысленно и ведет к путанице

    », что «
    нельзя считать, будто мы можем действовать в истории, лишь будучи невиновными
    », что «
    зло тирании иногда можно устранить только путём войны, а сентиментальные иллюзии ведут к капитуляции перед тиранией
    », что «
    представления пацифистов о человеческой природе целиком строятся на иллюзиях, что христиане должны защищать твердыни цивилизации
    », и что «
    пацифизм не понимает трагизма истории
    »[5].

    Знак пацифиста

    Выясняя информацию об этом течении, необходимо выяснить, какая эмблема указывает на его приверженцев. На территории нашей страны впервые пацифистский знак появился в 90-е годы прошлого века. Тогда его использовали в своем образе неформалы хиппи как в максимальной степени мирный знак, указывающий на явный бунт против общественных устоев, ведь они отказывались делать вещи, которые требовались от них.

    Название знака – «пацифик», однако, его современная трактовка сильно бы удивила создателя. Изначально, он был разработан британским графическим дизайнером Джеральдом Холтомом в 1958 году для мирного марша за мировое ядерное разоружение. В 1960-х годах он стал международной эмблемой антивоенного движения и контркультур того времени, которые дошли до наших дней.

    Как стать пацифистом?

    При том, что глобальная эра пацифизма – больше отголосок прошлого, но и сейчас есть много людей, которые придерживаются их идеологии. Современные сторонники мира разделяются на несколько типов. Рассмотрим подробнее, кто это такой пацифист в обществе:

    1. Сторонники абсолютной идеологии
      . Они считают, что нет ничего важнее человеческой жизни.
    2. Условные пацифисты
      . Уверены, что насилием ничего решить нельзя, но при этом считают, что любые поступки нужно оценивать по их последствиям.
    3. Избирательные пацифисты
      . Люди активно борются за запрет любого оружия массового уничтожения, но при этом допускают использование обычного в определенных условиях.

    Не существует какого-то ритуала-посвящения в пацифисты, поскольку это идеология. Чтобы прильнуть к одному из течений, нужно просто разделять их позиции и взгляды. Найди единомышленников можно на многочисленных акциях-протестах, а также в интернете на специальных сайтах и в социальных сетях.

    Откуда появились первые пацифисты?

    Течение пацифизм зародилось на территории Америки и Англии по окончании войны Наполеона. В XIX столетии эта идеология распространилась на ряд других стран, а в скором времени – по всему миру.

    А как вы считаете, получится ли у пацифистов установить мир во всем мире?

    Пацифисты стали присутствовать на международных конгрессах, при этом они просили о принятии закона, запрещающего войны. Также миротворцы предлагали изъять у всех стран оружие и больше никогда его не возвращать.

    Все проблемы между странами, по их мнению, должны решаться только в международных судах, а не военными методами.

    К подобным заявлениям очень негативно относились коммунисты, считая, что это отвлекает внимание тех, кто намерен принять участие в революции.

    В период Первой мировой войны Ульянов-Ленин считал, что пацифисты затуманивают умы рабочих.

    Истоки пацифизма

    Истоки тянуться от буддизма, так как именно эта идеология являлась основой развития духовности, противостоящая какому бы то ни было насилию в отношении другого человека. Буддизм зародился в момент ухода в мир иной индийского монаха и духовного учителя Будды Шакьямуни.

    Будда Шакьямуни — прародитель пацифизма

    Приблизительно это произошло в 543 году до нашей эры. Сегодня буддизм является государственной религией в таких странах, как:

    • Таиланд;
    • Лаос;
    • Камбоджа;
    • Бутан.

    Столицей буддизма считается Индия. Интерес к этой вере возрастает с каждым годом, это обусловлено наличием в религии интеллектуальной подоплеки, красочности, миролюбивости и философской насыщенности.

    Видео об истории философии пацифизма

    Известные пацифисты

    История движения очень длинная, поэтому выделяет большое количество людей, которые отличились на фоне толпы. К известным пацифистам мира относят:

    • Джона Леннона;
    • Льва Толстого;
    • Альберта Эйнштейна;
    • Джорджа Бернарда Шоу;
    • Олдоса Хаксли;
    • Далай-ламу XIV.

    Леннон всегда был против любых военных действий. Толстой разработал индивидуальную систему взглядов – если оказывать сопротивление человеку, оскорбляющего вас, это только увеличит количество мирового зла. Позиция Эйнштейна была оригинальной. Он был пацифистом, но при этом принимал участие в разработке ядерной бомбы. По его мнению, только там можно было противостоять потенциальным захватчикам. Мать Тереза положила жизнь на служение близким. Она оказывала посильную помощь всем нуждающимся.

    Что такое пацифизм?

    Пацифизм — это идеология осуждения любой войны, а также пропаганда ненасилия и решения конфликтов путем переговоров, мирных митингов, разъяснения и диалога. Пацифизм не подразумевает смирения или полного подчинения. Восходящий к латинскому «pax»-«мир» термин говорит об осуждении аморальности, жестокости, физической расправы, а также невозможности называть войну священной, правомерной, оправданной, освободительной.

    Пацифизм основан на утверждениях о том, что убийство человека человеком, как и другие виды насилия или конфликтов в отношениях есть зло, недопустимое для цивилизованных народов. Чтобы осознать это понятие, стоит прочувствовать его противоположность – милитаризм. Термин происходит от латинского «militaris»-«военный» и означает постановку экономики и идеологии на военные рельсы. Когда деньги, ресурсы, силы страны тратятся на то, чтобы получить военное превосходство перед противником. Но когда милитаристы убеждают, что отстаивают гарантии мира, пацифисты осознают, что «мир после войны» перекраивается исключительно по желанию милитаристов.

    Пройти тест на характер человека

    Кто такой пацифист?

    Пацифист — это тот, кто поддерживает идеологию пацифизма. В быту пацифистом называют каждого, кто открыто выступает против войны. Если трактовать это понятие настолько ограниченно, получается, что все остальные оправдывают насилие. Это не так. Пацифист – это человек-миротворец, который не просто выступает за мирное решение конфликтов, но доказывает это на своем примере: не высказывает агрессии к кому-либо, не вступает в конфронтации или группировки, не принимает участия в военно-политических конфликтах, не наносит телесных повреждений.

    Хотите принимать лучшие решения, найти идеальную карьеру, реализовать потенциал по максимуму и получить инструкцию индивидуального развития

    ? Узнайте, каким человеком вам суждено было стать при рождении с помощью системы
    Дизайн Человека
    . Только 2 дня для читателей wikigrowth.ru участие бесплатно.Получить сейчас

    Ядерный пацифизм, правое дело и другие теории войны

    Человек ведет войны с незапамятных времен. Согласно подсчетам исследователей, за последние пять тысячелетий человечество жило мирно в общей сложности не более 300 лет. И хотя большинство рядовых граждан, политиков, учёных и даже военных осознают ужасы, которыми сопровождаются войны, количество вооруженных столкновений не сокращается. Какие принципы обоснования военных действий существуют в мире, применимы ли они для России и способны ли этические нормы сдерживать агрессию, рассказал преподаватель кафедры истории философии факультета философии НИУ ВШЭ Арсений Куманьков на лекции в Культурном центре ЗИЛ.

    Природа войны

    Лектор начал свое выступление с цитаты Гераклита: «Должно знать, что война общепринята, что вражда — обычный порядок вещей… и что все возникает через вражду и взаимообразно». И хотя Гераклит говорил о войне в переносном смысле — его интересовало устройство мира и полемоса (прим.: война по-гречески) как основного космического закона, который проявляется в каждом аспекте бытия — эфесскому мыслителю удалось охарактеризовать политическую историю всего человечества.

    Война с древних времен оказывалась в поле зрения философов, но ее определение до сих пор остается довольно расплывчатым. Слушатели лекции также не смогли прийти к единому мнению, отвечая на вопрос, что такое война. Это и решение противоречий вооруженным путем, и способность объединить группу, которая действует из-за жажды власти и денег. В то же время некоторые смотрят на войну как на подтверждение концепции первородного греха человека и врожденного изъяна его сознания. Куманьков наиболее емким считает определение войны, которое дал Карл Клаузевиц: «Война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю».

    При этом лектор отметил, что понятие войны меняется с течением времени. Изначально она воспринималась как политический конфликт между различными группами и была плотно привязана к политике. Если раньше только у правителя было право начинать войну, то в современном мире государство теряет свое уникальное право на насилие. Возросла роль негосударственных субъектов политики — партизан, террористических организаций, частных военных компаний и агентств.

    Война ведется дармоедами, сводниками, ворами, убийцами, тупыми мужланами, не расплатившимися должниками и тому подобными подонками общества

    Во второй половине ХХ и начале ХХI веков понятие начинает использоваться в новых значениях. Теперь, когда политики говорят о борьбе с коррупцией или наркотиками, то они смело заявляют, что ведут войну. Но если государство пытается войти в конфликт, цели участия в котором не до конца ясны или их нельзя оправдать в позитивном ключе, если руководство страны не хочет нагнетать панические настроения в обществе, то понятие войны как вооруженного конфликта заменяется различными эвфемизмами.

    Война или нищета?

    В философии сложилась целая специфическая дисциплина — философия войны. Но как не появилось четкого понятия войны, так и нет ее единой концепции, которая позволяла бы судить об этом феномене. Существует множество субтеорий.

    Пацифизм — это наиболее мягкая и не кровожадная концепция войны. Его сторонники полностью отвергают возможность этического оправдания военных действий. Так, еще древнекитайский философ Мо-цзы был сторонником пацифизма, считавшим, что сама природа человека должна привести к запрету всех войн. Одними из ярчайших и влиятельнейших источников всего ренессансного католического гуманизма и пацифизма являются сочинения Эразма Роттердамского, который писал, что «война ведется дармоедами, сводниками, ворами, убийцами, тупыми мужланами, не расплатившимися должниками и тому подобными подонками общества». Идеи пацифизма были близки многим великим мыслителям. Идеи о ненасилии развивали Лев Толстой, Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг.

    Новый виток в развитии пацифизма наступил в середине прошлого века с распространением ядерного оружия, когда появился манифест ядерного пацифизма, в котором авторы требовали от правительств всех государств отказаться от войн и обратиться к использованию исключительно «мирных средств разрешения всех спорных вопросов».

    Несмотря на гуманность этой концепции, пацифизм не лишен парадоксов. Противники пацифизма отмечают, что пацифисты получают от государства различные блага, защиту, медицину, возможность строить карьеру и многое другое, при этом отказываются защищать свое государство в случае необходимости. Они следуют только личным интересам. Кроме того, государство на пороге боевых действий нередко встает перед довольно неприятным выбором: вступить в войну или отказаться от борьбы, обрекая свое население на порабощение, нищенские условия существования и даже истребление. С точки зрения истинного пацифиста война хуже нищеты и рабства — лучше терпеть тирана, чем начинать войну.

    Найти врага

    Вторая концепция противоположна пацифизму — это теория милитаризма. Его можно определить как государственную политику «по подготовке и ведению организованного политического насилия». Милитаризм зачастую предполагает проведение националистической политики. Его приверженцы убеждены, что все издержки, связанные с войной, будут легко покрыты ведением боевых действий. Согласно этой теории, война не только удобна, приемлема и этически допустима. Она имеет духовный смысл. Ведь с ее помощью решаются не только политические и экономические задачи. Война воспитывает и дисциплинирует. Воин — это человек не только физической, но и духовной силы.

    Милитаристские настроения нередко захватывали государства. Примерами могут выступать европейские империи конца XIX — начала XX веков, которые отказались от диалога и начали гонку вооружений, что привело к Первой мировой войне.

    У этой концепции также немало болевых точек. Сторонники милитаризма просто не могут существовать без противников. Им приходится все время искать врагов как за пределами, так и внутри государства.

    Женщины натирают носы бомбардировщиков Douglas в сборочном цехе в городе Лонг Бич, Калифорния. Фото 1942 года. Flickr.

    Милитаризм, как и пацифизм, считается маргинальной концепцией. В настоящее время в качестве основы национальных идеологий он распространен не слишком широко. Ведь милитаристский режим вынужден либо все время вступать в войны, которые редко сможет выигрывать, либо ему придется трансформироваться. Кроме того, идея войны подчиняет себе весь общественный и экономический уклад жизни страны. Закрытый характер милитаристского государства, плановая экономика и репрессии в конечном счете истощают граждан и делают такой режим малопривлекательным.

    Двойные стандарты

    Сегодня наиболее значимыми и актуальными являются концепции реализма и теории справедливой войны.

    Сторонники реализма, основываясь на трудах Фукидида, Макиавелли и Гоббса, придерживаются принципа двойных стандартов этики. Они считают, что ради достижения успеха государство может использование любые средства, в том числе и насильственные. Этика в политической сфере отступает на второй план.

    Именно поэтому реалисты пессимистично смотрят на идею существования вечного мира между государствами: доводы разума указывают им на возможность сожительства в мире, однако не существует воли, которая установила бы подобное состояние на века. Такое положение дел не означает, что в международных отношениях государственная воля совершенно ничем не сдерживается. В поисках мира страны устанавливают договорные отношения, но каждое государство действует в угоду своим интересам, а потому состояние мира всегда будет шатким.

    Дело правое

    Следующая наиболее важная теория — это концепция справедливой войны, которая развивает пацифистскую идею борьбы за мир, не отрицая при этом возможность применения силы в определенных случаях. В рамках этой теории насилие ограничивается двумя группами принципов: jus ad bellum (оценка справедливости вступления в вооружённый конфликт) и jus in bello (определение допустимых способов ведения войны).

    Совокупность критериев jus ad bellum необходима для принятия решения о том, стоит или нет вступать в войну и чем это решение может быть обосновано. К ним относятся принципы правого дела, крайнего средства, пропорциональности, вероятности успеха, добрых намерений и легитимной власти. Наиболее важен и значим первый из них — принцип правого дела. Он гласит, что должна быть очень веская причина для начала военных действий. Принцип правого дела подразумевает шесть типов ситуаций. Три из них работают на самозащиту государства: ответ на объявление войны, ответ на начавшееся нападение и упреждающий удар. Оставшиеся три применяются в случае нападения на другое государство: ответ на объявление войны союзнику, ответ на начавшееся нападение на союзника и гуманитарная интервенция.

    Гуманитарная интервенция все чаще используется в последнее время для обоснования легальности начала войны, как это было в Ливии, Ираке, Боснии и Косово. И хотя начало участия в этих войнах не всегда возможно назвать действительно справедливым, все это формально соответствует принципу правого дела, подчеркивает Куманьков.

    Один из самых сложных случаев обоснования агрессии в рамках правого дела — это идея упреждающего удара. Ситуация осложнена тем, что не всегда есть возможность адекватно оценить, направился ли противник к вашей границе, на какой стадии подготовки к нападению он находится. Упреждающий удар оправдывается исключительно предчувствием нападения в ближайшем будущем. В таком случае слишком раннее нападение будет означать превентивную войну, которая нелегитимна, а затянувшаяся отсрочка может привести к печальным последствиям.

    Руководитель стратегической авиации Великобритании во время Второй мировой войны Артур Харрис стал единственным главнокомандующим, кто не был удостоен титула пэра из-за применения чрезмерной силы во время авиаударов по Дрездену

    Принципы jus in bello имеют значение, когда боевые действия уже начались, они позволяют судить о нормах поведения на войне. Недостаточно иметь причину для справедливой войны. Необходимо вести ее достойно. Так, принцип пропорциональности говорит о недопустимости применения чрезмерных средств. Требуется проявлять благородство к своему противнику, а не стирать с лица земли города и истреблять население. Куманьков напомнил про хрестоматийный пример отказа от этого принципа: руководитель стратегической авиации Великобритании во время Второй мировой войны Артур Харрис стал единственным главнокомандующим, кто не был удостоен титула пэра из-за применения чрезмерной силы во время авиаударов по Дрездену, когда город фактически был стерт с лица земли.

    Не менее важен принцип дискриминации или различия, выполнить который довольно непросто. Участники боевых действий не всегда могут быть уверены, что наносят удар именно по врагу, а не по мирному населению. Ситуация осложняется, когда ведутся бои с повстанцами, а не солдатами в военной форме.

    Одной из самых больших сложностей в теории справедливой войны остается нерешенность вопроса об исключениях из правил. Так, принцип различия указывает на неприемлемость атаки на невинных, беззащитных людей. Но кто определяет, невинен ли человек? Таким образом, ни одна из теорий не может в полной мере решить всех противоречий, связанных с войной.

    Особое положение России

    В России дискуссия об этике войны развита крайне слабо, хотя страна исторически активно участвовала в развитии международного права. Первая мировая война заставила русских философов обратиться к определению смысла войны. Но Серебряный век русской философии был очень коротким и отечественные авторы просто не успели сделать значительный вклад в этом направлении.

    У пришедших к власти большевиков была своя философия. Война оправдывалась как вооруженное восстание пролетариата, направленное против гегемонии капитализма, но со временем эта концепция уступила место мифу Великой Отечественной.

    В 90-е годы Россия хотела предстать в образе либерального государства. Российской мысли пришлось резко перестраиваться, освобождаясь от коммунизма и марксистко-ленинской философии. Но отказ от идеологии и формальная декларация принятия новых ценностей еще не означала, что либеральные ценности — свобода и уважение прав других людей — были осмыслены и приняты как властью, так и населением.

    Русская философия войны находится в зачаточном состоянии. На сегодняшний день существует множество исторических, политологических, социологических исследований на эту тему, но нет общенациональной доктрины войны, которую транслировала бы власть и поддерживало население. Таким образом, формируется опасная тенденция, когда страна вынуждена участвовать в конфликтах, при этом ее позиция заявлена нечетко.

    это кто такой, известные пацифисты

    Пацифист – это личность, которая следует идеологии борьбы против насилия, недопущения войны, утверждение мира, противостояния кровопролития с целью их абсолютного искоренения. Пацифисты объединяются в миротворческие движения, антимилитаристические взгляды которых направлены на ликвидацию практики разрешения политических конфликтов посредством войны. Приверженцы такого мировоззрения аморально настроены против какого-либо насилия над индивидом. Идеология пацифистов основывается на базе гуманистических и либеральных ценностей, основывается на идеи мирного разрешения конфликтов любой направленности. Поэтому сторонниками таких идей могут быть любые пласты общества: молодёжь, неформальные или религиозные организации, интеллигенция.

    Кто такой пацифист

    Значение слова пацифист основательно укоренилось в латинском языке, оно сформировалось на слиянии двух слов «мир» и «делать». Пацифист это человек миротворец, «делающий мир». Наиболее ранним употреблением термина «пацифист», которое было опубликовано в словаре считается статья из журнала QuarterlyReview, который был выпущен в 1910 году в июле.

    Приверженцам пацифистского мировоззрения присуща пропагандистская деятельность: нахождение компромиссов с помощью переговоров, мирных митингов, демонстраций. Сами же пацифисты мир как таковой не делают. Таким образом, это личности, доказывающие, что конфликты политического и военного направления стоит решать, прибегая к помощи мирных переговоров. На практике же стараются действовать, основываясь на личном примере: не принимают участие в насильнических актах, в любого рода войнах. Существует предположение что, прикрываясь пацифистской идеологией, люди попросту противостоят освободительным движениям.

    Научное определение значение слова пацифист приобрело только лишь в девятнадцатом веке, невзирая на существование заядлых приверженцев миролюбия еще в период зарождения человечества. Свои истоки мировоззрение пацифистов согласно историческим предположениям берет еще с основ буддизма в шестом столетии до нашей эпохи. Проповедники этого периода пропагандировали прозрение и духовное развитие сквозь призму интеллектуального становления, обогащение мыслей и сердца. Последующими приверженцами миротворчества и антинасильнических методов решения конфликтов были христиане еще во втором столетии до нашей эпохи. Последователи такой идеологии не принимали участие в борьбе и каких-либо антигуманных действиях, категорически отказывались убивать людей. Однако не существует ни одного информационного источника, в котором упоминалось об изгнании из церкви или каком-либо церковном наказании человека, какой был воином. Истинные пацифисты, существовавшие в тот период, противостояли всяческим проявлениям насилия, особенно таким, которые впоследствии освещались как «священная война» или «справедливая». Многие пацифисты приняли мученическую погибель в период разбушевавшейся религиозной борьбы, что повело за собой формирование новых антивоенных движений, адептами которых стали индивиды с пацифистской идеологией.

    Одним из значимых этапов формирования и развития данной идеологии стал период наполеоновских войн. На базе многих миротворческих организаций проводились массовые митинги, международные конгрессы. Сторонники антинасильнических действий призывали абсолютному разоружению всех стран. Так же продвигалась идея разрешения всех межгосударственных споров, используя только судебную систему без использования какой-нибудь физической силы.

    Значение слова пацифист набрало апогей своей популярности уже после Второй мировой войны. После потери миллионов невинных жизней движение за мир во всем мире распространилось и углубилось среди значительного числа людей. Огромное количество антивоенных организаций использовали идеологию пацифистов, однако существовало это только на словах. Из числа особо известных общественных пацифистских течений были организации хиппи. Зародившись в шестидесятых годах, это движение просуществовало более десяти лет. Пацифисты этого направления охватили весь мир. Существующий до настоящего времени знак этого направления – пацифик, считается знаком миролюбия, ставший опознавательной эмблемой для пацифистов.

    Пацифист – это человек, который будет всегда настаивать на своем убеждении, на правильности ненасильственных методов решения конфликтов. В нынешнее время пацифистом считается человек, состоящий в многомиллионном движении, которое обладает собственными офисами во всем мире, доктринами, флагом, международными представительствами. Современные взгляды ученых на решение военных конфликтов исключительно мирным путем, без использования физической силы и насилия, трактуют это категорически нереальной задачей. Базируясь на таких предположениях, что пацифист это человек, который в своих взглядах на мир и идеологии несет след утопизма. Хотя они все еще считают, что война – это непозволительный, грубый способ решения разногласий между государствами, социальными классами или религиозными обществами. Как и прежде во многих странах проходят мирные митинги, шествия.

    Значительное количество людей относится к пацифистам иронически, наряду с этим некоторые даже враждебно настроенные. Среди них бытует мнение, что такая идеология приносит пацифисту некую выгоду: безусловное отвержение войны, способствует отклонению от несения военной службы. Подобное поведение прослеживается со времен раннего христианства. За весь период своего существования мировоззрения пацифистов,не привело к развитию серьезного аппарата управления конфликтами, не используя насилия.

    Известные пацифисты

    Начиная с зарождения человечества, борьба за власть и территорию была неоспоримым фактом существования. Но, как известно, такой факт не устраивает пацифистов, эти люди зачастую склонны не только противодействовать развитию военных действий, причиной возникновения которых является сомнительные убеждения горстки людей, а и пойти на личностные жертвы, что бы мир преобладал.

    Одним из яростных приверженцев мировоззрения пацифистов являлся немецкий писатель Эрих Мария Ремарк. Получив счет за услуги палача, который обезглавил его младшую сестру в Фашистской Германии за ее неосмотрительное выражение, Ремарк остался убежденным пацифистом. Яркое проявление его мировоззрения нашло свое отображение в антивоенных произведениях автора.

    Во время вмешательства США во Вьетнам пацифисты организовали движение, ставшее преградой, как ком в горле для американской власти. Участниками этого движения были различные слои населения, как рядовые граждане, так и знаменитости. Мухамед Али – знаменитый боксер выступил против военных действий на глазах у многих, он поджег свою армейскую повестку, высказав свою позицию о том, что лично ему эта страна ничего не сделала. Стоит упомянуть и то, что Али осуждал и действия Советского Союза против народа Афганистана.

    Известный писатель Лев Николаевич Толстой никогда не упоминал термин «пацифизм», но всячески поддерживал именно идею ненасилия. Его утверждения, высказанные через слова героя романа Андрея Балконского, стали началом его антинасильнических убеждений, которые продлились до конца его жизни.

    Во времена популярного движения пацифистов хиппи ярким примером поддерживавших это мировоззрение была группа Битлз. Среди других известных личностей было множество выдающихся пацифистов, некоторые обладали определенными возможностями: Джанет Рэнкин (это член Конгресса США, которая единственная голосовала против вступления штатов в Первую и Вторую Мировую войну), Боб Марли, Альфред Нобель, Махатма Ганди, Брижит Бардо, Джим Керри, Ульф Экберг, Майкл Джексон, Стиви Уандер, Альберт Эйнштейн.

    На сегодняшнее время борьба против насилия во имя мира актуальная задача для многих. Современные войны отличаются еще большей жестокостью и антигуманизмом, численность случайных жертв растет с каждым днем. Чтобы приблизить существование человека к миру нужно подавить все чувства или же обратить всех людей в одну идеологию, но это не является реальным. Анализируя современные жизненные позиции человечества, существующие на сегодня, пацифистское мировоззрение человека остается утопией.

    Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

    Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

    Мы в телеграм! Подписывайтесь и узнавайте о новых публикациях первыми!

    Определение пацифиста Мерриам-Вебстер

    pac · i · кулак

    | \ ˈPa-sə-кулак

    \

    : сторонник пацифизма : тот, кто выступает против войны или насилия как средства разрешения споров.

    … Атака воспламенила американскую общественность и превратила изоляционистов и пацифистов в фанатичных патриотов, жаждущих мести.- Эван Томас Не каждая женщина будет или должна быть пацифисткой; и для продвижения в Сенат и в Белый дом женщинам придется убедить избирателей, что они готовы к войне. — Венди Каминер.

    варианты:
    или пацифистский \
    ˌPa- sə- ˈfi- stik

    \

    1

    : , относящиеся к пацифизму или пацифистам или характерные для них

    распространение пацифистской литературы

    2

    : решительно и активно противостоит конфликту и особенно войне.

    пацифистские убеждения

    Давайте выясним, что на самом деле означает пацифизм

    Я устал от пацифистов.Я больше не собираюсь быть с ними вежливым. Я не собираюсь приспосабливаться к приличному обществу и делать вид, будто я не согласен, но я уважаю пацифистское мнение. Я не. Пацифисты ошибаются, и вот почему.

    Пацифизм терпит и даже поощряет терроризм и фашизм, а также исходящие от них войны и насилие.

    Это не новости. Джордж Оруэлл полвека назад указал на незамысловатую логику, согласно которой «пацифизм объективно профашистский». Но почему-то сегодня стало менее неловко объявлять себя пацифистом.Хотя я не хочу извинять пацифистов, я все же думаю, что стоит теоретизировать о путанице, которая привела к тому, что так многие приняли такую ​​нелогичную позицию.

    Согласно Оксфордскому словарю английского языка, пацифизм — это «вера в то, что война и насилие не имеют оправдания и что все споры должны разрешаться мирными средствами». Звучит довольно благородно.

    Действительно, пацифисты среди нас, как правило, симпатичные люди, обычно относящиеся к прогрессивным людям с точки зрения большинства их предпочтений: те, кого вы знаете, вероятно, выражают озабоченность изменением климата, покупают органические продукты питания, поддерживают социальную политику в интересах бедных.Я могу только предположить, что их мышление выглядит примерно так: мир — это желаемое состояние; поэтому я люблю покой; поэтому быть пацифистом — почетное дело.

    Ошибка в этом аргументе состоит в том, что мир — это цель, а пацифизм — средство. И средства не приводят к цели. Пацифист — это не то же самое, что человек, который хочет, чтобы все в мире жили в мире.

    На самом деле пацифизм даже не имеет того же корня, что и мир; и они означают разные вещи.Пацифизм происходит от французского pacifisme , самое раннее зарегистрированное употребление которого относится к 1845 году. Мир, с другой стороны, гораздо более старое слово. Он восходит к 1100-м годам и происходит от англо-французского слова pais , которое уходит еще дальше от латинского слова pacem и pax , что означает соглашение или договор.

    Pax выполнял прагматическую функцию: он положил конец войне, приняв меры — например, заключив договор между воюющими сторонами — тогда как пацифизм, напротив, является бездействием: отказ от участия, который может быть личной моральной позицией человека, но не практическая стратегия в большинстве случаев.Пацифизм — это пассивность, «plein d’espoir et d’attente, mais sans program d’action», как выразился Троцкий в 1922 году: пацифизм полон надежд и ожиданий, но не имеет никакого плана действий.

    Ганди не победит Асада. Он сокрушает все формы оппозиции.

    Для меня желаемый финал любой ситуации насилия — мир. По этой причине я поддерживаю обязанность защищать доктрину, которая включает использование военной силы, когда на карту поставлены человеческие жизни.Путь к миру не вымощен пассивностью. Тираны обычно не уходят в отставку, потому что их игнорируют. Фактически, игнорирование часто подпитывает их, позволяя беспрепятственно совершать зверства.

    Для любого, кто потратил более четырех минут на изучение патологии таких фигур, как Асад, Муссолини, Гитлер или лидеры ИГИЛ, должно быть совершенно очевидно, что они не проявили большой чувствительности к общественному мнению, ни люди под их властью, или люди, наблюдающие за их действиями издалека.

    В таких случаях, согласно теории справедливой войны, применение силы является оправданным. Ганди не победит Асада. Он сокрушает все формы оппозиции.

    Чтобы пацифизм работал, каждый должен играть в мяч. А в реальной жизни нет. Такие деспоты, как Асад, не являются принципиальными действующими лицами. Они — режимный эквивалент психопата: лишены сострадания и морального рассуждения. Пацифизм всегда будет флагом идеалистов и палаткой для иррациональных, потому что Асады сегодня и завтра, а также армии, которые они контролируют, никогда не будут частью пацифизма критической массы, необходимого для достижения мира.Запугивающие правительства, которые бросают химическое оружие на младенцев, не заботятся о том, что насилие доставляет вам дискомфорт. Фактически, они считают типом пацифизма, который преобладает сегодня, особенно корыстной формой пацифизма, когда мы хотим уберечь наши собственные армии от грязных мест, но мы мало что можем сказать о людях в этих местах. пока в этом не участвует западное правительство.

    Эта картина была особенно нелепой в связи с недавним автореагированием на MOAB, или Massive Ordnance Air Blast, бомбу, взорвавшуюся в Восточном Афганистане, убив 96 боевиков ИГИЛ, по последним подсчетам — и ни одного гражданского населения.Немедленно в западных странах были организованы небольшие акции протеста людьми, которые никогда не притворялись, что присутствовали на акциях протеста против убийства детей Асадом, терроризирования ИГИЛ сельских афганских общин или их сексуального порабощения езидских женщин.

    Такие протесты, когда они случаются, как правило, посещаются почти исключительно людьми, связанными с теми, кто бежал из таких ситуаций, диаспорой, скорбящей о своих беззащитных людях, оставшихся дома. Они пренебрежительно относятся к антивоенному сообществу, чьи интересы явно эгоистичны.То же антивоенное сообщество не замечает неудобств, связанных с тем, что мирные жители-нежить в Восточном Афганистане — те афганцы, которые на самом деле живут в том месте, где была атака ИГИЛ — приветствовали МОАБ.

    Я устал от этого лицемерия. Я больше не даю пацифистам права сомневаться. На данный момент они должны знать лучше. Их следует вызвать и поручить защищать свою позицию в соответствии с теми же стандартами рассуждений, что и любая другая позиция. Но они не могут этого сделать, потому что пацифисты являются пособниками войны и их позиция пассивности перед лицом великих злодеяний не выдерживает никакой критики ни с этической, ни с логической точек зрения.

    Пацифистов должным образом высмеивали за их бессмысленные взгляды во время и после Второй мировой войны. Но каким-то образом стигма улучшилась в 2017 году. Люди могут бесстыдно протестовать против взрыва, в результате которого погибли только боевики ИГИЛ, быть уверенными в том, что они защищены от насмешек, и надеяться, что они модные, может быть, даже достойные мема.

    Еще в 12 веке мир означал «свободу от гражданских беспорядков». Еще более старое слово, шалом и связанное с ним салам, обычно переводимое на английский как «мир», на самом деле имеет более широкое первоначальное значение, которое включает безопасность, благополучие, процветание и справедливость.Это конечные состояния, за которые стоит бороться. Настоящий мир — постоянное отсутствие войны — требует стратегии, мужества и действий перед лицом фашизма. Хватит версии мирного стикера на бампере. Если вы действительно за мир, будьте за мир в первоначальном смысле этого слова.

    Следите за блогами HuffPost Canada на Facebook

    Ваш человек пацифист? 5 вопросов для проверки ваших отношений (гостевой пост)

    Этот пост принадлежит одному из моих самых старых и дорогих друзей, Лорану.Она остроумна и проницательна, и этот пост вас благословит. Наслаждаться!


    Предупреждение: один из этих вопросов привел к разрыву отношений в реальной жизни. Я не советчик. Если вы хотите читать сообщения коучей по взаимоотношениям, которые могут вам помочь, Эрик и Хизер — замечательные люди.

    Если мы прошли три свидания, мне нужно кое-что узнать о вас, помимо вашего любимого ресторана. Нет, правда, если нас ограбят на углу после прекрасной еды в указанном ресторане, мне любопытно, как вы думаете, как вы отреагируете.

    Я вас не осуждаю (слишком много). Мне просто нужно быть готовым. Посмотрим правде в глаза. Ничего не предсказуемо. Жизнь полна неопределенности и приключений.

    Я знаю, что мой титул требует, чтобы женщины задавали вопросы нашим мужчинам, но я считаю, что нам всем следует провести небольшой самоанализ.

    1. Вы крикун?

    При возникновении чрезвычайной ситуации вы замерзнете, испугаетесь или будете держать ее на одном уровне?

    Во время особенно злополучного семейного отдыха у нас одновременно лопнули две шины с одной и той же стороны автомобиля, когда мы мчались по шоссе со скоростью 60 миль в час.Правдивая история. Моя мама начинает «кричать в молитве». Мой папа сжимает руль из-за своей жизни и уходит на обочину дороги.

    Мои родители начали спорить без причины, прежде чем позвонить в ААА, как разумные люди, которые, как я знаю, действительно есть. Небольшие чрезвычайные ситуации могут дать вам представление о том, как вы можете реагировать, если произойдет что-то серьезное. Если ваш собеседник замирает или «кричит, молитесь», готовы ли вы быть назначенным дозвонщиком для 9-1-1… или AAA?

    2. Если за нами гонится медведь, ты бы меня сбил?

    Во время довольно странного разговора с подругой она рассказала, что, если за нами гнался медведь, она бы меня сбила и сбежала.Она была серьезна. Я прекратил нашу дружбу? Нет! Она честно говорила, что ее инстинкт самосохранения настолько силен, что она готова на все, чтобы выжить. Это было ценное предупреждение, которое я ценю и уважаю. Я тоже не хожу с ней в походы.

    Ваш главный приоритет — помогать другим даже на свой страх и риск или жить, чтобы сражаться в другой день? Ни в том, ни в другом случае нет ничего постыдного.

    Помощник:

    • Зарабатывает статус героя.
    • Товарищ живет независимо от того, заслуживает или не заслуживает.
    • Может буквально умереть, пытаясь.
    • В крайних случаях страдает «синдромом спасителя», без надобности попадая в опасные ситуации.
    • Умирает в пламени жертвенной славы.

    Специалист по самосохранению:

    • Зарабатывает статус выжившего.
    • Спутник живет за счет своих самостоятельных действий.
    • Сохраняет ценную энергию. Соратники, которые повторяют эту тактику, тоже могут выжить.
    • Занимается своим делом.
    • В конце концов умирает от старости.

    У каждого стиля есть свои плюсы и минусы. Вам просто нужно знать, с кем вы путешествуете, до нападения зомби-апокалипсиса медведя.

    3. Вы начнете драку или закончите?

    Ты хулиган или защитник угнетенных? Вы бы встали между любимыми и угрозой?

    Я быстро сделаю это первое замечание. Если ваш парень хулиган — бросьте его. Серьезно. Ребята, то же самое и с вашей девушкой.Вы можете поблагодарить меня позже.

    Я редко начинаю неприятности. Но я многое узнал о себе за те времена, когда меня нашли неприятности. Добавьте сюда невинную жертву, и я потеряю всякое чувство личной безопасности.

    В 6 лет я пошел за хулиганом, который легко был втрое больше меня, когда он безжалостно мучил мальчика из моего класса. Неблагодарному мальчику было так стыдно за девушку, защищавшую его, что он больше никогда со мной не заговаривал — подумайте. На следующий день хулиган послал за мной свою сестру, но это уже другая история.

    Несмотря на некоторые неудачи в начале моей карьеры защитника угнетенных, даже сейчас, если мое праведное негодование станет достаточно горячим, я забуду, что вам от 6 футов 3 дюйма до моих 5 футов 4 дюйма. По общему признанию, я не создан для физической конфронтации, поэтому мне повезло, когда шок и трепет от вызывающей стыд словесной избиения удивляет нападающего достаточно долго, чтобы дать мне время, чтобы бежать, разрядить ситуацию.

    4. Вы бы поторопили захватчиков домой со мной?

    Вы любовник или боец? Вы избегаете конфликтов или стоите на своем?

    Доктор.Фил однажды сказал, что прежде чем жениться на ком-то, вы должны гипотетически признать тот факт, что ваш супруг может разрушить вас в финансовом отношении, и знать, что вы можете остаться в браке, несмотря на это. Но, я говорю, зачем говорить о деньгах, когда вам действительно нужно обсуждать сценарии домашнего вторжения?

    Если кому-то просто нужны ваши вещи, деньги или машина — отдайте их. Вещи никогда не стоят жизни. Но если злоумышленник имеет насильственные, опасные для жизни намерения, то мы подошли к сути моего вопроса.

    Лично я не сдамся без серьезного боя и был бы признателен за помощь. Вы можете не согласиться со мной. Это нормально. Только не позволяйте реакции собеседника удивить вас, когда будет уже слишком поздно.

    5. Вы бы застрелили кого-нибудь для меня?

    Вы пацифист? Или вы бы забрали одну жизнь, чтобы спасти другую?

    Да, дорогие читатели, мы подошли к грандиозному финалу. Вопрос, который привел к серьезному разрыву отношений в реальной жизни. Не волнуйтесь, у пары было всего три свидания.

    Вы хотите прочитать историю расставания, которая вдохновила на этот пост? Конечно, у вас.

    Вечер начался как любой другой. Моя соседка по комнате в колледже вернулась домой со второго свидания с замечательным парнем. Она сияла во время их последней беседы в кофейне об изменении мира, общих интересах и жизненных целях (это было свидание мечты христианских студенток во всем мире).

    Roomie: «Знаете, сегодня я узнал о нем самое удивительное — он пацифист!»

    Я: «Ого, не думаю, что когда-либо встречал пацифиста.Это действительно круто ».

    Roomie: «Да, у него есть оружие, и он заядлый охотник на оленей, но он поклялся никогда не отнимать человеческую жизнь ни при каких обстоятельствах. Разве это не здорово ?! »

    Я: «Да, это… и очень интересно». * долгая пауза *

    Соседка по комнате: «Что?»

    Я: «Я считаю, что насилия и убийства людей следует избегать любой ценой. У меня даже нет пистолета. Но если бы кто-нибудь ворвался в нашу квартиру и собирался убить тебя, а у меня было бы пистолет и точный выстрел, я бы взял его.И мы даже не семья. Раньше я об этом особо не задумывалась, но за пацифиста явно не могла выйти замуж. Мне нужно знать, что мой муж сделает то же самое для меня ».

    Сосед по комнате: «Ну, я уверен, что он сделает что-нибудь, чтобы защитить свою семью».

    Я: «Может, тебе стоит его спросить. Я знаю, что вы только встречаетесь, но разве вы не хотите знать? »

    И вот он: невинный вопрос. Третье свидание приходит и уходит. Сосед приходит домой — явно ошеломленный.

    Соседник: «Я спросил его.Вы знаете, о чём-то «выстрелил бы он в кого-нибудь, чтобы спасти свою семью?» ».

    Я: «Ага?»

    Соседник: «Да, он ни за что не направил бы пистолет в человека. Даже если бы у него был доступ к пистолету, он бы не поднял его. Он сказал, что поговорит с этим человеком и попытается урезонить его ».

    Я: «А если не сработало?»

    По соседству: «Он бы сам принял пулю, если бы мог, но тогда…» * ее голос затихает, когда она снова переживает момент. *

    Я: Значит, согласно его убеждениям, он должен был позволить кому-то убить свою семью, даже если бы у него был пистолет и точный выстрел, чтобы остановить атаку.”

    Сосед по комнате: «Ага». * долгая пауза *

    Я: «Ты с этим согласен?»

    Roomie: «Я уважаю его убеждения, правда! А-а-а он мне очень нравится. Но я-я-я не могу быть с ним. Честно говоря, я даже не могу встречаться с ним сейчас! Это делает меня ужасным человеком? »

    Нет. Это не сделало ее ужасным человеком. И у меня не было ничего, кроме уважения к этому парню. Он не пытался произвести впечатление на моего соседа по комнате. Он был честен и придерживался своих убеждений. Это главный ключ — разделять основные убеждения.Я уверен, что он нашел прекрасную, не менее пацифистскую девушку. Но в ту ночь моя соседка по комнате поняла, что она не «та».

    Если вы подумываете о женитьбе, у вас есть еще много вопросов:

    • Как вы относитесь к владению оружием? Будем ли мы хранить в доме пистолеты или другое оружие?
    • Вытащите меня из горящей машины?
    • Вы бы сдвинули небо и землю, чтобы освободить меня, если бы я был ложно заключен в тюрьму в чужой стране?

    Здесь нет правильных или неправильных ответов.Настоящий вопрос заключается в том, насколько совпадают ваши ответы и можете ли вы принять различия.

    Хотите узнать, как вы и ваш близкий можете отреагировать на кризисную ситуацию? Вам следует.

    Вот несколько занятий, которые можно сделать вместе:

    • Пройдите курс самообороны. Настоящий, включающий защиту с земли, как Крав Мага.
    • Запишитесь на обучение навыкам выживания — ничто не сравнится с собственной смертностью в пустыне.
    • Поездка в неизвестное место, но только один из вас может использовать бумажную карту для навигации.

    Если вы сможете ответить на эти вопросы и пережить дорожное путешествие в одиночку, возможно, вы будете готовы к пожизненному обязательству. Но опять же, я не советчик. Здесь вы можете получить настоящую консультацию по вопросам взаимоотношений.


    Об авторе: Лоран — хронически одинокий INFJ и наблюдатель отношений. Она любит поесть, слишком много смотрит телевизор и любит путешествовать по миру. Вы можете следить за ее случайными размышлениями в Твиттере или заглядывать в ее блог на http://lauranwrites.com.

    Изображение: iStockPhoto / william87

    Мнение | Для чего нужен пацифизм?

    Пацифисты добились своего настоящего успеха, когда сосредоточились на организованном насилии дома — и нигде больше, чем в движении за гражданские права. Вдохновленные Толстым и Ганди пацифисты, такие как доктор Кинг, Джеймс Фармер и Баярд Растин, продемонстрировали силу ненасильственного протеста в обеспечении социальных и политических изменений, разработав методы, которые до сих пор используются в таких разнообразных группах, как Национальная организация женщин и Чайная партия.

    Ненасильственные движения продолжаются за границей, в последнее время в некоторых частях Ближнего Востока. Не только идеализм заставляет их отвергать силу; они также знают, что это работает. Исследование, проведенное Эрикой Ченовет из Уэслианского университета и Марией Дж. Стефан из Американского университета, показало, что из сотен восстаний с 1900 по 2006 год более 50 процентов ненасильственных кампаний сработали, а насильственные — только около 25 процентов.

    Однако по большей части ненасилие и пацифизм в Соединенных Штатах сегодня дискредитированы как утопические, хиппи или узко религиозные, скорее антиамериканские, чем антивоенные.Еще есть люди, которые говорят, что сила только разрушает, что ее последствия неконтролируемы, что это неэтично, но эта критика беспокоит нас на полях, в книгах или фильмах. Есть еще несколько антивоенных групп (не все из них пацифистские) — Лига противников войны, Братство примирения, Институт Альберта Эйнштейна — но вряд ли какие-либо серьезные общественные деятели выходят на сцену, чтобы защитить свои взгляды.

    Кое-что из того, за что боролось американское движение за мир, сбылось: нет призыва, нет специальных налогов, взимаемых для оплаты войны, угроза ядерного Армагеддона отступила, и страна играет ведущую, хотя и спорную, роль в многосторонних учреждениях.Искореняя террористов и вмешиваясь в гражданские конфликты, солдаты часто выполняют больше полицейской работы, чем обычные боевые действия.

    Однако результаты были неоднозначными и в некотором смысле расходились с долгосрочными целями пацифизма. Большинство людей не хотят думать о войне, и, благодаря отсутствию призыва, большинству и не нужно. Огромные протесты во всем мире против отправки солдат в Ирак в 2003 году были для многих второстепенными. Существенные антивоенные настроения по поводу войн в Ираке и Афганистане в основном ставили под вопрос время, место, поведение и стоимость развертывания, а не само применение силы.Те, кто находится на действительной военной службе — менее одного процента населения — и их семьи несут основную нагрузку.

    Такое самодовольство допускает возможность бесконечной войны. Из-за характера сбора разведданных и таких технологий оружия, как дроны, правительство может использовать смертоносную силу без поддержки или одобрения народа. Президент потребовал — и мы дали ему — чрезвычайные полномочия.

    Мы должны уважать жертвы солдат и сложность управления в опасном мире.Но у войны есть способ вернуться домой, разрушая нашу демократическую культуру, а также нашу безопасность. Американские пацифисты прошлого знали это, и сегодня нам нужны такие люди, как они: люди, которые не верят, что война неизбежна, которые бросят вызов тому, что мы предполагаем и принимаем, и которые будут работать, чтобы положить этому конец.

    Человек войны: почему К.С.Льюис не был пацифистом

    Многие люди стали христианами из-за работы К.С.Льюиса. С остроумием и мудростью Льюис творчески развенчал пустые притязания светского.Более того, он помог многим впервые увидеть мир в свете того факта, что «это действительно однажды произошло».

    Следовательно, нелегко критиковать Льюиса, когда у него есть такие преданные последователи. Тем не менее, я должен критически относиться к Льюису, потому что здесь я хочу исследовать его взгляды на насилие и войну. Я пацифист. Льюис был кем угодно, только не пацифистом. Я хочу показать, что его аргументы против пацифизма неадекватны, но я также хочу показать, что он предоставляет христианам творческие ресурсы, чтобы представить совершенно иную форму христианского ненасилия, форму, неизвестную Льюису, к которой, я надеюсь, он мог бы немного посочувствовать.

    Прежде чем перейти к аргументам Льюиса против пацифизма, я считаю важным создать контекст для его более формальных размышлений о войне, обратив внимание на военный опыт Льюиса.

    К.С. Льюис и война

    Льюис участвовал в Первой мировой войне и пережил Вторую мировую войну. Ему никогда не приходило в голову, что есть альтернатива войне. Война была просто фактом жизни. Более того, для Льюиса утверждение, что война является фактом жизни, является не только эмпирическим обобщением, но и утверждением о том, как обстоят дела с необходимостью.Для Льюиса война — это факт жизни, который мы должны принять, если хотим быть рациональными.

    Льюис, однако, был совсем не энтузиастом войны. В « Удивлен радостью » он рассказывает нам, что, будучи студентом еще не призывного возраста, он начал понимать, что ему, вероятно, придется пойти на войну, когда он достигнет призывного возраста. Хотя он был ирландцем и, следовательно, не подлежал призыву, он решил, что когда достигнет призывного возраста, он позволит себя призвать в армию. Однако, приняв это роковое решение, он считал себя свободным от дальнейшего рационального анализа войны.Он знал, что некоторые могут посчитать такое отношение бегством от реальности, но он думал об этом как о «соглашении с реальностью». Как если бы, как он выразился, он говорил своей стране:

    «Ты получишь меня в определенный день, не раньше. Я умру в твоих войнах, если понадобится, но до тех пор я буду жить своей собственной жизнью. Ты можешь получить мое тело, но не мой разум. Я буду принимать участие в битвах. но не читал о них «.

    Он признает, что качество, позволившее ему занять такую ​​позицию, было «несколько отталкивающим», но он не сожалеет о том, что избежал ужасающей траты времени и духа на чтение новостей о войне.

    Льюис был призван на военную службу и стал вторым лейтенантом легкой пехоты Сомерсета. В ноябре 1917 года, когда ему исполнилось 19 лет, он оказался на фронте во Франции, недалеко от деревни Аррас. Льюис, который не хотел быть частью какого-либо «коллектива», замечает, что он был удивлен, обнаружив, что не любит армию так сильно, как ему казалось. Он не имеет в виду, что он не считал жизнь в армии отвратительной, а войну в лучшем случае «одиозной необходимостью». Но честное признание всеми заинтересованными сторонами того, что вам не должна нравиться армия или война, означало, что была честность в отношении того, что значит быть в армии, честность, которую Льюис нашел воодушевляющей.Война была несчастьем, но это было несчастье, которое вы могли вынести, потому что оно не маскировалось под удовольствие.

    Льюису, конечно же, повезло, что он выжил. Вскоре после прибытия на фронт он заболел «окопной лихорадкой», потребовавшей госпитализации. Он рассказал нам, что провел восхитительные три недели в больнице в Ле-Трепор. Пребывание в больнице дало ему возможность прочитать том Г.К. Очерки Честертона. Его вернули на фронт только для того, чтобы в апреле 1918 года получить осколочное ранение.Война Льюиса подошла к концу после того, как он прослужил на фронте три с половиной месяца. Однако 11 000 тысяч британских солдат похоронены на кладбище в Этапле недалеко от того места, где служил Льюис. Льюис не должен был их забывать.

    Подобно многим пережившим Первую мировую войну, Льюису было не до прославления войны. Он говорит нам, что «пришел к познанию, состраданию и уважению» к обычным людям, с которыми он служил. Он особенно любил своего сержанта, человека по имени Эйрес, который был убит тем же снарядом, что и Льюис.Он считает, что сержант Эйрес спас его от неверных суждений, которые он мог бы сделать, учитывая его неопытность в войне. Льюис даже описывает себя как «марионетку», которую Эйрес перемещает так, что его нелепое и болезненное положение лейтенанта превратилось в нечто прекрасное. Айерс стал для него «почти отцом».

    Но тот факт, что война способна порождать такие близкие отношения, не означает, что Льюис когда-либо испытывал искушение считать войну «хорошей вещью». В необычайно трогательном отрывке он сообщает об ужасах войны:

    «разбитые люди, все еще двигающиеся, как полуразрушенные жуки, сидящие или стоящие трупы, пейзаж чистой земли без травинки, сапоги, которые носили днем ​​и ночью, пока они, казалось, не выросли до ваших ног.«

    Проблема в том, что такие переживания настолько отрезаны от остального нашего опыта, что кажется, что что-то происходит с кем-то еще. В результате ужас войны может исчезнуть в памяти. Льюис, будучи Льюисом, сообщает, однако, что он смог вспомнить этот ужас из-за «творческого момента», который произошел в начале его опыта войны, момента, который казался более реальным, чем все последующее. Это была первая пуля, которую он услышал. Он «скулил», как могли бы описать его журналист или поэт.В тот момент было что-то не совсем похожее на страх, даже меньше на равнодушие, а скорее «небольшой дрожащий сигнал, говорящий:« Это война. Это то, о чем писал Гомер »».

    По мере приближения Второй мировой войны Льюис мог быть весьма нетерпеливым с теми, кто забыл об ужасах войны. В 1939 году Льюис услышал, как священник молился: «Процветай, Господи, праведное дело наше». В письме своему брату Льюис сообщает, что, покидая церковь, он упрекал преподобного за:

    «дерзость сообщить Богу, что наше дело праведно…. точка, по которой у него может быть свое собственное мнение … я надеюсь, что она, конечно, очень похожа на нашу, но с ним вы никогда не узнаете «.

    Льюис не был из тех, кто разоблачает свою «субъективность», отмечая в «Предисловии» к Удивлен радостью , что он опасается, что его рассказ может быть «удушающе субъективным». Но в письме, вызванном приближением Второй мировой войны, он признался, что воспоминания о последней войне не давали ему покоя в течение многих лет. Он заметил эту войну и военную службу:

    «включает в себя угрозу каждого временного зла, боли и смерти, которых мы боимся от болезней; изоляцию от того, что мы любим, чего мы боимся в изгнании; труд под властью деспотичного хозяина, чего мы боимся от рабства… Я не пацифист. Если это должно быть, то должно быть. Но плоть слаба и эгоистична, и я думаю, что смерть будет намного лучше, чем пережить новую войну ».

    Сложность отношения Льюиса к войне раскрывается в книге The Screwtape Letters . Льюис, например, заставил Винтовку предостеречь Полынь от мыслей о том, что европейская война обязательно пойдет на пользу их делу. Безусловно, война будет связана с изрядной долей жестокости и нецеломудрия, но война также приведет к тому, что внимание многих будет отвлечено от самих себя к ценностям и причинам, более высоким, чем они сами.

    Болтун отмечает, что «Враг» — то есть Бог — может не одобрять многие из этих ценностей и причин, но война, по крайней мере, имеет преимущество с точки зрения Врага, напоминая людям, что они не собираются жить вечно. Также Полынь, советует Винтейп, не должен слишком полагаться на всеобщую ненависть, которую война порождает против немцев. Англичане, которые в какой-то момент говорят, что пытки слишком хороши для их врагов, оказываются более чем готовы дать чай и сигареты первому немецкому летчику, который появляется у их дверей после того, как они их сбили.Гораздо более многообещающим является поощрение тех, кто сталкивается с войной, отождествлять свой патриотизм или пацифизм с верой в Бога. По мнению Винтапа, если христиане путают свою веру с отношением к войне, они полностью перепутают «дело» с верой в Бога. Это особенно полезно при общении с пацифистами, потому что они будут склонны идентифицировать окончание войны с христианством, тем самым забывая, что у нас другая судьба.

    Льюис считал войну ужасной, но не самым худшим, что могло случиться с нами.Убить или быть убитым на войне — это не убийство. Скорее, война — это вид наказания, которое может потребовать нашей смерти или смерти врага, но мы не можем ненавидеть или получать удовольствие от ненависти к тем, кого убиваем. Наказание необходимо, но мы не можем наслаждаться тем, что должны делать. Он даже предполагает, что если бы во время Первой мировой войны он и какой-нибудь молодой немец одновременно убили друг друга, то в момент после их смерти ни один из них «не почувствовал бы обиды или даже смущения. Я думаю, мы бы над этим посмеялись».

    В то время, когда Льюис участвовал в войне, а также думал о ней, почти не обсуждались условия, необходимые для того, чтобы война была справедливой.Однако он был учеником Фомы Аквинского и Ричарда Хукера. Следовательно, он не мог не понять, что делает войну справедливой. Во всех его обсуждениях войны есть намеки на то, что он думал, что справедливая война будет последним средством, объявленным законными властями, скорее оборонительными, чем империалистическими усилиями, что цели войны ограничены, есть некоторый шанс на успех. и есть готовность комбатантов взять на себя ответственность за свои действия, чтобы гражданские лица были должным образом защищены.

    Но не менее важной для Льюиса, как ясно из его описания смеха, который он и немецкий солдат могли разделить, была его надежда на то, что в конце войны милосердие и примирение станут возможными. Даррелл Коул утверждает, таким образом, что понимание Льюисом войны было пониманием того, какой человек необходим для того, чтобы война была справедливой. Коул замечает, что слишком часто сторонники справедливой войны забывают о том, что те, кто будет поддерживать справедливую войну, должны обладать определенным набором добродетелей.

    Льюис справедливо считал, что только справедливый народ способен вести справедливую войну. Его идеалом был рыцарь — «христианин, вооруженный для защиты доброго дела», — который мог идти на войну «яростный до энной степени и кроткий до энной степени». Такой человек возможен, потому что он понимает, что не война угрожает нашему спасению, а наша неуверенность в Божьем обещании спасения. Это перспектива, которую Льюис привнес в свое отношение к пацифизму. «Если это должно быть, то должно быть.«На вид невинное замечание, но оно лежит в основе того, как он понимал моральную рациональность. Его аргумент против пацифизма прекрасно иллюстрирует это утверждение.

    Почему К.С. Льюис не был пацифистом

    «Почему я не пацифист» — это лекция, которую Льюис произнес где-то в 1940 году перед пацифистским обществом в Оксфорде. У нас нет копии оригинала, поэтому нам повезло, что Льюис дал копию своему другу Джорджу Сэйеру. Нам повезло, потому что Льюис не только развивает свои наиболее продуманные аргументы в пользу «фактичности» войны, но и делает это, сначала разъясняя, как он понимает характер морального разума в целом.Таким образом, он начинает с вопроса: «Как нам решить, что есть добро или зло?» Обычный ответ на этот вопрос, замечает Льюис, — это обращение к совести. Однако такой ответ не означает конца дела, потому что совесть можно изменить аргументами. Аргумент — это не что иное, как другое название разума, который, согласно Льюису, включает три основных элемента:

    • прием фактов, по которым нужно рассуждать;
    • простой и интуитивный акт восприятия самоочевидных истин; и
    • искусство и умение «систематизировать факты так, чтобы получить серию таких интуитивных предположений, которые, связанные вместе, производят доказательство истинности или ложности рассматриваемых нами утверждений.»

    Льюис предполагает, что исправление ошибки в наших рассуждениях включает первый и третий элементы. Особенно важна роль авторитета в восприятии фактов, потому что большая часть того, во что мы достоверно верим, основано на авторитете. Более того, мы право полагаться на авторитет нашего здравого смысла, потому что он отражает закон, составляющий нашу природу, закон, которому не нужно было учить.

    Таким образом, Льюис считал, что мы справедливо считаем, что идея достойного поведения очевидна для всех.Это не означает, что между моралью нет различий, но что такие различия никогда не сводились к полному различию. Поэтому Льюис будет основывать свои доводы против пацифизма на основаниях естественного права, которые, по его мнению, укоренились в общей совести нашего человечества. Он совершенно ясно понимает, что все три элемента разума также находятся в совести, но разница в том, что бесспорные интуиции совести гораздо более подвержены искажению страстями в вопросах добра и зла, чем при рассмотрении вопросов истины и зла. ложь.Вот почему авторитет так важен для проверки и отмены нашего понимания фактов. Наши суждения о том, что правильно и что неправильно, представляют собой смесь неоспоримой интуиции и спорных процессов рассуждения или подчинения авторитету. Соответственно, ничто не должно рассматриваться как интуиция, если только она не такова, что ни один хороший человек никогда не мечтал усомниться в ней.

    Таким образом, Льюис исключает любое предположение пацифиста о том, что его отказ от убийства может быть основан на интуиции, что лишать жизни — это всегда неправильно.Человек может думать, что убивать не следует, апеллируя к авторитету, но не к интуиции. Первые открыты для споров, а вторые — нет. Пацифист, который основывал бы свою позицию на такой интуиции, — это просто тот, кто отлучил себя от человеческого рода. Льюис, однако, не думает, что большинство пацифистов основывают свою позицию на такой интуитивной основе. Поэтому он начинает систематически характеризовать, а затем критиковать аргументы, которые, как он понимает, должны приводить пацифисты.Он начинает с того, что все согласны с тем, что война очень неприятна, но пацифисты, похоже, придерживаются мнения, что войны приносят больше вреда, чем пользы. Льюис утверждает, что такая точка зрения является спекулятивной, что делает невозможным узнать, что может считаться доказательством такого вывода.

    Льюис с радостью признает, что правители часто обещают больше, чем должны, но это не аргумент в пользу того, что война не приносит пользы. На самом деле Льюис утверждает, что история полна как полезных, так и бесполезных войн. Более того, пацифистский случай, кажется, основан на идее, что мы можем делать добро для одних, не причиняя вреда другим.Но то, что Льюис называет «законом милосердия», означает, что мы должны делать добро некоторым людям, в некоторых случаях делая невозможным избежать помощи одним, а не другим.

    Конечно, Льюис признает, что предпочтение следует отдавать меньшему насилию и вреду, но это не означает, что убийство X или Y всегда неправильно или его можно избежать. Также нельзя показать, что война всегда является большим злом. Такая точка зрения, утверждает Льюис, по-видимому, подразумевает материалистическую этику, то есть мнение о том, что смерть и боль — величайшее зло.Но, конечно, христиане не могут в это поверить. Только люди, паразитирующие на либеральных обществах, могут позволить себе быть пацифистами, веря, как и они, в то, что человеческие страдания могут быть устранены, если мы просто найдем правильные лекарства. Но Льюис считает ошибкой думать, что мы можем искоренить страдание. Скорее мы должны:

    «тихо работают над ограниченными целями, такими как отмена работорговли, тюремная реформа, фабричные законы или туберкулез, не теми, кто думает, что они могут достичь всеобщей справедливости, здоровья или мира.«

    Также пацифистское дело не может быть обжаловано властями. Льюис утверждает, что особый человеческий авторитет, который должен управлять нашей совестью, — это авторитет общества, к которому мы принадлежим. Это общество решило проблему против пацифизма с помощью таких фигур, как Артур и Эльфред, Элизабет и Кромвель, Уолпол и Берк. Против пацифиста также выступает литература его страны, представленная Беовульфом, , Шекспиром, Джонсоном и Вордсвортом. Льюис признает, что власть Англии не окончательна, но, будучи обязанной по рождению, воспитанию и образованию, она противостоит пацифисту.Не только авторитет Англии, но и авторитет всего человечества против пацифиста. Чтобы быть пацифистом, мы должны расстаться с Гомером, Вергилием, Платоном, Аристотелем, Цицероном и Монтенем, с сагами Исландии и Египта.

    Тех, кто апеллирует к человеческому прогрессу, отвергая такие голоса, Льюис просто отвергает как безнадежные. Он не будет спорить с ними, потому что у него и у них недостаточно общего, чтобы спорить. Но он готов спорить с теми, кто отвергает авторитет человечества на основании авторитета Божественного.Те, кто апеллирует к Божественной власти, делают это почти исключительно апеллируя к определенным высказываниям нашего Господа. Поступая так, Льюис утверждает, что они игнорируют авторитет Тридцати девяти статей, Фомы Аквинского и Св. Августина.

    Ибо каждая из этих властей утверждала, что христианам по приказу магистратов разрешено служить в войнах. Таким образом, весь пацифистский случай основан на сомнительной интерпретации доминирующего высказывания: «Не сопротивляйся злу; но кто ударит тебя по правой щеке, обратится к нему и другой».»Льюис признает, что пацифистская интерпретация этого текста возможна, то есть текст, кажется, возлагает на всех людей обязанность непротивления при любых обстоятельствах. Но он утверждает, что текст означает то, что он говорит, но с понятной оговоркой очевидные исключения, которые слушающий поймет, даже если ему ничего не скажут. Столкнувшись с маньяком-убийцей, пытающимся совершить убийство против третьего лица, мы должны прийти на помощь невиновным. По словам Льюиса, наш Господь просто не думал, что его призыв не сопротивляться зло применимо к тем, кто обязан защищать общественное благо.Как иначе мы могли бы объяснить, как Иисус восхвалял римского центуриона?

    Таковы доводы Льюиса против пацифизма. Он заканчивает свои доводы против пацифизма, признавая, что моральные решения не допускают определенности, поэтому пацифизм может быть правильным. Но он заключает:

    «мне кажется, что это очень большие шансы, большие шансы, чем я хотел бы принять, когда голос почти всего человечества против меня».

    Почему К.С. Льюис

    должен был, , быть пацифистом

    Я изложил аргументы Льюиса против пацифизма не только для того, чтобы быть справедливым по отношению к нему, но и потому, что он озвучивает то, что, по мнению многих, является опровержением любого объяснения христианского ненасилия.Однако я надеюсь показать, что его доводы против пацифизма неубедительны. Это неубедительно прежде всего потому, что он приложил мало усилий, чтобы понять наиболее оправданные формы христианского пацифизма.

    Насколько можно судить по его тексту, он, кажется, думает, что пацифизм можно приравнять к общему отрицанию войны. Пацифизм — это, конечно, позиция против войны, но имеет большое значение, как эта позиция формируется более конститутивными практиками. Льюис, кажется, предположил, что пацифизм правильно отождествляется с либеральными формами пацифизма, то есть с представлением о том, что война настолько ужасна, что она должна быть ошибочной.Либеральные пацифисты часто, как предполагает критика Льюиса, думают, что война должна быть какой-то ошибкой или результатом заговора, потому что ни один здравомыслящий человек не может считать войну «хорошим делом». Такой взгляд может показаться наивным, но это была очень распространенная позиция, которой придерживались многие после Первой мировой войны. Льюис, таким образом, стал слишком легкой мишенью для своей критики пацифизма.

    Что Льюис не учитывает — я боюсь, что избегание, которое затрагивает самое сердце не только его понимания пацифизма, но и его взглядов на разум и христианство, — это то, что христианское ненасилие проистекает не из какого-то одного доминирующего высказывания, а из самого характера Иисуса Христа. жизнь, смерть и воскресение.Джон Ховард Йодер называет такое христологическое ненасилие пацифизмом мессианского сообщества. Христианское ненасилие должно быть воплощено в сообществе, которое является альтернативой мировому насилию.

    Соответственно, власть Иисуса выражается не только в его учении или его духовной глубине, но и в том, «как он представлял новую моральную возможность в Палестине ценой своей смерти». Поэтому христиане ненасильственны не потому, что мы верим, что ненасилие — это стратегия избавления мира от войны, а потому, что ненасилие является составной частью того, что значит быть учеником Иисуса.

    Безусловно, такое объяснение ненасилия основывается на эсхатологическом понимании отношения церкви к миру, которое чуждо теологии Льюиса. Льюис, как ясно из его обращения к здравому смыслу, предполагает четкое отождествление между тем, что значит быть христианином, и тем, что значит быть человеком.

    На протяжении всей своей работы Льюис подчеркивал разницу в том, что значит верить в Бога, — быть христианином, но то, как он понимал это различие, не формировало его взглядов на войну.Я думаю, ему не удалось выявить последствия своих богословских убеждений для войны из-за его убежденности в том, что этики естественного права достаточно для объяснения того, как мы должны думать о войне.

    Плоскостопая интерпретация Льюиса «противостоять злу» прекрасно иллюстрирует его неспособность признать разницу, которую Христос вносит в преобразование нашего «разума». Он отвергает любые объяснения того, как читать отрывок, которые могут быть построены с помощью исторической критики, потому что как литературный ученый понял, что такие методы не являются способом чтения текста.Но предположение Льюиса о том, что те, кто слышит слова Иисуса, были «частными людьми в разоруженном народе» и, следовательно, не подумали, что «наш Господь имеет в виду войну», является прекрасным примером того, что иногда можно было бы пожелать, для умозрительного чтения. связаны с исторической критикой.

    Описание практического разума Льюиса в статье «Почему я не пацифист» основывается на его общем взгляде на то, что «благоразумие означает практический здравый смысл, когда нужно подумать, что вы делаете и что из этого выйдет.»Проблема не в его описании трех элементов разума, а в его неспособности увидеть, как разум и совесть должны быть преобразованы добродетелями. Такой взгляд кажется странным, учитывая его утверждение, что, хотя каждое моральное суждение включает факты, интуиции Кроме того, требуется рассуждение, уважение к авторитету, соизмеримое с добродетелью смирения.Это кажется совершенно правильным, но тогда я не могу не задаться вопросом, почему Льюис не включает жизни мучеников в качестве авторитетов для формирования христианского практического разума.

    В «Учебе во время войны» Льюис отмечает, что до того, как он стал христианином, он не осознавал, что его жизнь после обращения будет заключаться в том, чтобы делать большую часть того же самого, что он делал до своего обращения. Он отмечает, что надеется, что делает то же самое в новом духе, но это все те же вещи. В том, что он говорит, есть мудрость, потому что мы справедливо полагаем, что быть христианином значит быть таким, каким Бог создал все, чтобы быть. Следовательно, существует некоторая преемственность между естественными моральными добродетелями и теологическими добродетелями, но Льюис ошибается, полагая, что то, что он делает, «одно и то же.«Это не может быть то же самое, потому что то, что он« делает », является частью другого повествования.

    Пацифисты, по крайней мере пацифисты, сформированные христологическими убеждениями, могут согласиться с большинством аргументов Льюиса в статье «Почему я не пацифист». Мы не заинтересованы в аргументах, которые пытаются обосновать пацифизм непосредственной интуицией, что убийство человека является абсолютным злом. Однако мы считаем, что созданы не для того, чтобы убивать, поэтому нас не удивит, что те, кто не считает себя христианами, также могут счесть рациональным быть пацифистом.Но христианский пацифизм не обращается к такой интуиции для своего оправдания. Христианский пацифизм также не основан на утверждениях о «неприятном» характере войны. Любое серьезное моральное убеждение может повлечь за собой весьма неприятные последствия. Итак, Льюис совершенно прав в том, что мы просто не можем знать, приносят ли войны больше вреда, чем пользы.

    Льюис, даже правильно назвав спекулятивный характер вопросов о том, имеет ли война хороший или плохой результат, говорит, что ему кажется, что история полна полезных войн.Я полагаю, однако, что он не имел в виду, что это наблюдение является оправданием войны. Ибо, если бы он это сделал, это имело бы тот же умозрительный характер, за который он справедливо критиковал пацифиста.

    Более того, Льюис совершенно прав, когда критикует либеральных пацифистов за то, что они исходят из предположения, что смерть и боль — величайшее зло, с которым мы сталкиваемся. Действительно, христологический пацифизм определяется убеждением в том, что есть многое, за что стоит умереть. В частности, те, кто сформирован презумпциями христологического пацифизма, полагают, что лучше умереть, чем убить.Поэтому Льюис совершенно прав, напоминая нам, что то, что происходит на войне, не отличается от того, с чем мы сталкиваемся каждый день, то есть что мы сталкиваемся со смертью. Единственная разница, которую делает война, — это помочь нам помнить, что нам суждено умереть.

    У пацифистов также нет причин не соглашаться с опасениями Льюиса о том, что невиновные должны быть защищены от маньяков-убийц. Но есть ненасильственные альтернативы для защиты невинных людей от несправедливого нападения. Более того, это вполне логичный переход от использования силы для остановки маньяка-убийцы к оправданию войны.В лучшем случае Льюис оправдал полицейскую функцию органов власти. Но война — это по сути иная реальность, чем в значительной степени мирная работа полиции.

    Самый сильный аргумент Льюиса против пацифизма состоит в том, что война — это «факт» жизни. Мы не можем представить мир без войны. Как бы у нас были ресурсы для чтения Гомера, Вергилия, Платона, Монтеня, если бы мы отреклись от войны? Война должна оставаться постоянной возможностью, потому что без войны у нас не будет ресурсов для поддержания храбрых жизней.Майкл Уорд, как мне кажется, хорошо резюмирует наиболее определяющую позицию Льюиса в отношении войны, характеризуя основной взгляд Льюиса как попытку поддержать этику рыцарства.

    Льюис хорошо знал, что на войне страдают невинные, но вы не можете облегчить страдания крестьянина, изгнав рыцаря. Взгляд Льюиса на воображаемую силу войны, делающую нашу жизнь нравственно значимой, не следует игнорировать легкомысленно. Я подозреваю, что такое описание войны заставляет многих думать, что отрицать войну немыслимо.Тем не менее, я также верю, что Евангелие, как часто утверждал Льюис, требует от нас мыслить немыслимое, отказываясь думать, что все так и должно быть. Возможность представить себе мир без войны была бы своего рода творческим вызовом, подобающим воображению Льюиса.

    Более того, Льюис был совершенно прав, предполагая, что мы добьемся большего успеха, если не будем пытаться уничтожить зло qua зло. Гораздо лучше попытка работать над ограниченными целями.Такова работа ненасилия. Христианское ненасилие считает, что война закончена, что позволяет христианам в мире войны делать маленькие и простые вещи, которые делают войну менее вероятной. Таким образом, отказ от войны — необходимое условие, заставляющее нас рассматривать возможности, которых в противном случае не существовало бы.

    В своей замечательной проповеди «Обучение во время войны» Льюис ударил по тому, что я считаю примечанием к такому пониманию ненасилия, настаивая на том, что война не создает новую кризисную ситуацию, которой должна быть подчинена вся деятельность.Не позволять войне мешать студентам стремиться к знаниям, не позволять войне мешать им признавать красоту, не позволять войне мешать им пытаться увидеть Бога — это дело мира. Интеллектуальная жизнь, замечает Льюис, может быть не единственной дорогой к Богу и не самой безопасной, но это тот путь, который был дан студенту. Неспособность встать на этот путь повышает вероятность войны. Льюис советует студентам, которые должны начать свою работу во время войны, не позволять своей жизни страдать от разочарования из-за того, что у них нет времени закончить.Льюис замечает, что ни у кого на войне или вне войны нет времени, чтобы закончить.

    «более христианское отношение, которое может быть достигнуто в любом возрасте, состоит в том, чтобы оставить будущее в руках Бога. Мы также можем, потому что Бог непременно сохранит его, оставим мы это Ему или нет».

    Но это именно та позиция, которая позволяет иметь терпение, чтобы поддерживать работу ненасилия.

    Ненасильственная Нарния?

    « Хроники Нарнии» — это истории, связанные с войной.Я не думаю, что Льюис мог бы написать хорошо или правдиво, если бы он попытался избежать реальности войны. В конце концов, христиане ведут битву с «врагом». Льюис справедливо хотел, чтобы христиане признали, что мы живем в опасном мире — мире, который тем более опасен, что мы христиане. Однако мне хотелось бы, чтобы Льюис мог представить себе, что это могло означать для конфликтов, которые делают эти книги настолько удобочитаемыми, чтобы с ними бороться ненасильственным путем.

    Однако есть намеки на то, что воображение Льюиса могло видеть альтернативы войне.Рассмотрим, например, историю Рипичипа в году, Принц Каспиан . Рипичип может показаться маловероятным источником поддержки ненасилия. Эта одержимая честью мышь — одно из самых милитаристских творений Льюиса в самой военной книге Narnia Chronicles . Но именно здесь мы встречаемся с возможностью «творческого момента».

    После великой битвы, в которой он храбро сражался, Рипичип, раны которого вылечила Люси, склоняется перед Асланом.В процессе он обнаруживает, что из-за того, что ему трудно удерживать равновесие, он потерял большую часть своего хвоста. Он сбит с толку, объясняя Аслану, что «хвост — честь и слава мыши». Это побуждает Аслана сказать: «Я иногда задавался вопросом, друг, не слишком ли ты думаешь о своей чести». Рипичип защищает себя, отмечая, что, учитывая их небольшой размер, если бы мыши не охраняли свое достоинство, некоторые могли бы ими воспользоваться. Но что движет Асланом, так это то, что все другие мыши обнажили свои мечи, чтобы отрезать себе хвосты, чтобы они «не понесли стыда носить честь, в которой отказано Высокой Мыши».«

    Аслан восстанавливает хвост Рипичипа не ради его достоинства, а «ради любви, которая существует между вами и вашим народом, и тем более за доброту, которую вы, люди, проявили ко мне давным-давно, когда вы съели веревки, которые связывали меня на Камне. Таблица.» Несомненно, такая любовь и служение лежат в основе даров, данных Богом, которые делают возможной альтернативу насилию. Льюис, человек войны, я полагаю, мог это видеть.

    Стэнли Хауэрвас — профессор богословской этики Гилберта Т. Роу в Университете Дьюка.Его последние книги: Работа со словами: научиться говорить по-христиански и Война и американское различие: богословские размышления о насилии и национальной идентичности .

    Пацифизм и отказ от военной службы по убеждениям — Британская библиотека

    С особым вниманием к призыву профессор Мартин Чидал обсуждает примеры пацифизма и отказа от военной службы по соображениям совести во время Первой мировой войны в Великобритании, США, Канаде и Новой Зеландии.

    «Пацифизм» был придуман в 1901 году (на французском языке) для описания идей движения за мир в целом. Таким образом, это относилось не только к абсолютистскому меньшинству, которое безоговорочно отказывалось от борьбы, но и к реформистскому мейнстриму, который считал, что войну можно отменить (например, путем улучшения международного права и разрешения споров между государствами), но, тем не менее, соглашался с этим до тех пор, пока Отмена была достигнута, военная сила могла законно использоваться для самообороны и обеспечения выполнения международных обязательств.

    «Отказ от несения военной службы по соображениям совести» возник в таких сектах, как Общество друзей (члены которого были более известны как «квакеры»), которые отказывались носить оружие из-за своих явных религиозных сомнений. Позже их позиция нашла некоторую поддержку в других христианских конфессиях и церквях, а со временем и среди тех, кто не придерживался официальных религиозных убеждений, включая анархистов и социалистов.

    Во время Первой мировой войны, когда те, кто отказывался от призыва в армию, попадали в заголовки газет, пацифизм и отказ от военной службы по убеждениям становились все более синонимами, особенно в англоязычном мире, поскольку только здесь пацифизм в абсолютистском смысле был в достаточной степени признан для того, чтобы можно было предусмотреть любое юридическое положение об отказе от военной службы по соображениям совести.

    Канада, Новая Зеландия и США

    В Канаде, Новой Зеландии и США было предоставлено исключение, но только для исторических мирных сект и только от ношения оружия. И в этих молодых обществах поселенцев большинство граждан негодовали как уклоняющиеся от тех, кто добивается таких привилегий, и относились к ним враждебно. Таким образом, после вступления США в конфликт в апреле 1917 года было подано 64 693 заявления об отказе от военной службы по соображениям совести, из которых 58 830 были приняты.Освобожденные таким образом религиозные сектанты должны были сначала пройти медицинское обследование. Затем, если они были сочтены пригодными, как 20 873 человека, они должны были войти в армейский лагерь, где применялось такое социальное принуждение, что четыре пятых сдались и приняли военную службу.

    Положение в Великобритании

    В Великобритании, где призыв на военную службу был введен в 1916 году, закон был значительно более либеральным, в принципе исключая лиц, принадлежащих к какой-либо религиозной принадлежности или не имеющей ее, а также от альтернативной (некомбатантской или гражданской) службы.И хотя многие британцы не одобряли такую ​​щедрость — о чем свидетельствует нежелание многих военных трибуналов признавать светские возражения и предоставлять полное исключение — они преследовали «раковин» только в моменты военной тревоги. Число лиц, подавших возражение, составило 16 500, четыре пятых из которых были освобождены их трибуналами; однако из-за того, что неожиданно высокий процент требовал полного исключения, и только 350 получили его, треть из тех, которые были выделены некомбатантским подразделениям, отклонила это решение.Таким образом, почти 6000 противников были призваны в армию, хотя после нескольких недель жестокого обращения — которое, как известно, включало 34 смертных приговора, однако ни один из которых не был приведен в исполнение — они были переданы гражданским властям, что привело к компромиссу с обеих сторон. , поскольку большинство противников согласились заниматься невоенными работами государственного значения в соответствии с новой схемой Министерства внутренних дел.

    Как следствие, только 985 британских отказников выступили против какой-либо альтернативной службы; тем не менее, они привлекли непропорционально большое внимание общественности, потому что в их число входила горстка видных идеалистов, таких как социалисты Клиффорд Аллен и Феннер Брокуэй и новообращенный квакер Стивен Хобхаус, чьи тюремные страдания, получившие широкую огласку, побудили правительство освободить непригодных с медицинской точки зрения абсолютистов в ноябре 1917 года. .Однако образованные и имеющие хорошие связи оппоненты такого типа были нетипичными: гораздо более представительными были малоизвестные сектанты, принимавшие буквальную истину Библии и ожидавшие неминуемого апокалипсиса. Более того, именно их иностранные коллеги обеспечили почти всех сопротивляющихся войне за пределами англоязычного мира, которых было очень мало.

    Многие из тех, кто до 1914 года называл себя пацифистами, продолжали так считать себя, несмотря на то, что соглашались на военные действия.Те, кто находятся на радикальном крыле правящей Либеральной партии Великобритании и в основном в Лейбористской партии, призвали к подотчетности внешней политики парламенту и к послевоенному территориальному урегулированию с учетом пожеланий затронутого населения. Мейнстримные либералы проводили кампанию за создание лиги наций, чтобы предотвратить будущие конфликты — кампания, которая принесла свои плоды, когда президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон стал новообращенным. И те, кто находится слева от Лейбористской партии, все чаще видели в введении социализма способ уничтожения империализма и войны — точка зрения, придавшая импульс большевистской революции и последующему решению России заключить мир.Однако у этих трех групп была общая лингвистическая проблема: пацифизм в значительной степени отождествлялся с отказом от военной службы по убеждениям и абсолютизмом, поэтому не было слов, чтобы описать их реформистский подход к отмене войны.

    Радикальный пацифизм в современной Америке

    Мариан Моллин

    2006 | 272 страницы | Ткань $ 55.00

    Американская история

    Открыть главную страницу книги

    Содержание

    Список иллюстраций
    Список аббревиатур и сокращений
    Введение

    Глава 1: Война за полное братство
    Глава 2: Альтернативное видение миротворцев
    Глава 3: Семейство и борьба с бомбой
    Глава 4: Возрождение договора Братство
    Глава 5: Изменение традиционной модели
    Глава 6: Нет барьеров к мужественности

    Заключение
    Благодарности


    Выдержка [исправлено, не для цитирования]

    Введение

    Радикальный пацифизм в современной Америке рассказывает историю противоречий.Его субъект, члены американского радикального пацифистского движения, были воинствующими активистами, приверженными контркультурному восстанию, но тем не менее погрязшими в основных социальных и культурных ценностях. Эти организаторы и рядовые лидеры проповедовали евангелие непредубежденности в своих политических стремлениях; в то же время они оставались глубоко закрытыми для самокритики и изменений в своей политической практике и личной жизни. Яростные эгалитарные идеалисты, они, тем не менее, скопировали многие иерархии власти, которые они явно стремились подорвать.Хотя они были готовы рискнуть своей свободой и своей безопасностью, они не хотели рисковать, подвергая сомнению основные предположения, которые определяли их жизнь и их работу. Эта история противоречий — это история американского радикального пацифистского движения от Второй мировой войны до эпохи войны во Вьетнаме.

    С 1940 по 1970 годы американские радикальные пацифисты стояли на переднем крае широкого спектра усилий по социальным и политическим изменениям. Большая часть их работы была сосредоточена на кампаниях против широкого размаха американского милитаризма: они отказывались сотрудничать с призывом на военную службу, они протестовали против войны и U.S. военные интервенции за границей, и они сопротивлялись разработке и развертыванию ядерного оружия. Однако их усилия выходили далеко за рамки чисто пацифистской повестки дня. Радикальные пацифисты отвергали войну на абсолютном и личном уровне, но также были глубоко привержены достижению социальной справедливости и твердо верили, что ненасильственные прямые действия являются ключом к фундаментальным социальным и политическим изменениям. Своими словами и делами члены этого движения изо всех сил пытались реализовать далеко идущее и эгалитарное видение социальных изменений, которое включало работу за гражданские права, гражданские свободы, кооперативную экономику и поддержку антиимпериалистической борьбы.Их приверженность переменам затронула частные аспекты их весьма политизированной жизни. Радикальные пацифисты создавали сообщества поддержки, разделяли бремя и риски своих организационных усилий и бросали вызов культурным традициям, которые определяли политику и идентичность в современной американской жизни.

    Радикальные пацифисты были небольшой группой, избранной самими собой, чье влияние намного превышало их численность. Мужчины и женщины, которые были лидерами движения и общественными представителями, активисты, такие как А.Дж. Масте, Баярд Растин, Барбара Деминг, Дэвид Деллинджер и Дэниел Берриган также стояли в авангарде рабочего активизма, движения за гражданские права чернокожих, феминистского пацифизма, революционного ненасилия и католического радикализма. Эти видные активисты несли тактику и философию отличного от радикального пацифизма стиля ненасильственных прямых действий в более широкие течения американского инакомыслия. С большим личным и политическим риском они экспериментировали с тактиками и стратегиями, которые другие группы движений использовали только после того, как была продемонстрирована их способность вдохновлять людей и привлекать внимание общественности.Их история как части этого авангарда подчеркивает масштабы того, чего можно было достичь за три десятилетия, последовавшие за началом Второй мировой войны.

    Они надеялись достичь мира, определяемого их уникальным эгалитарным и утопическим видением. Радикальные пацифисты горячо верили в то, что они называли человеческим «братством» в «человеческой семье», набор того, что тогда было гендерно-инклюзивным родственным термином для отношений, которые сознательно игнорировали различия, основанные на расе, классе, этнической принадлежности, религии и национальности.Такое мировоззрение сформировало их пацифизм: в их глазах насилие над другим человеком было бессовестным и аморальным актом, сродни братоубийству. Искоренение насилия во всех его формах, в том числе бесчисленных разновидностей насилия, порождаемых, насаждаемых и являющихся следствием социального неравенства, определяло их политическую повестку дня. Это была всеобъемлющая перспектива, которая побудила радикальных пацифистов продвигать кооперативную экономику, радикальный тред-юнионизм, социализм и межрасовую справедливость наряду с миром во всем мире.Это обязательство сообщало обо всем, что они делали.

    Возможности и пределы эгалитаризма

    Подобно активисткам других явно эгалитарных движений, включая радикальное аболиционистское движение XIX века, коммунистов и социалистов начала двадцатого века, профсоюзных активистов на низовом уровне начала и середины 1900-х годов Правозащитницы от Гражданской войны до наших дней, женщины радикального пацифистского движения приняли язык равенства близко к сердцу, полагая, что он относится к ним так же, как и к их коллегам-мужчинам в борьбе.Женщины интерпретировали риторику «братства» как означающую, что они заслуживают равного положения в своем политическом движении, даже если они не могут достичь такого равенства в обществе в целом. Вопреки господствовавшим в то время образцам радикальных пацифистских женщин плечом к плечу с активистами-мужчинами стояли на передовой протеста, где они работали как отважные любители риска, чья смелость и выносливость временами превышали продемонстрированные мужчинами. Женщины просто предполагали, что это их место.

    Тем не менее, активизм, продвигаемый радикальным пацифистским движением, был явлением с высокой гендерной привязкой, которое по-разному и неравно формировало переживания женщин и мужчин. Активисты-мужчины активно продвигали определение пацифистского действия, приравнивающее политическую воинственность к грубому и суровому стилю героической мужественности. В их руках политический протест стал способом защиты и определения их мужественности — типа политики идентичности прямого действия, вызывающей тревогу, похожей на ту, что продвигается культурой милитаризма, которая определила самопожертвование и отвагу как главные маркеры мужественного гражданства.В этом ироническом историческом повороте антимилитаристы обнаружили, что сами и их протесты глубоко сформированы ценностями самого милитаризма, независимо от того, уходят ли они корнями во Вторую мировую войну, холодную войну или конфликт во Вьетнаме. В результате радикальные пацифистские лидеры в подавляющем большинстве отмечали мужчин как наиболее ценных героев движения и отводили женщин на второстепенные роли, воображая их верными и заботливыми товарищами, которые оказывали помощь и помощь активистам-мужчинам, которые рисковали своей свободой и безопасностью.Несмотря на эгалитаризм, независимо от того, чего женщины добивались от имени своих организаций или где они стояли на передовой политического протеста, активистки-женщины были наиболее заметны как второсортные члены движения, когда им повезло, что они полностью не присутствовали. стерто.

    Периодические усилия по межрасовому сотрудничеству для продвижения гражданских прав выявили другие ограничения в эгалитарной философии радикального пацифизма. С самого начала радикальное пацифистское движение привержено делу расовой справедливости.Его черные и белые члены считали, что сопротивление войне и противодействие расизму неразрывно связаны в их борьбе с насилием и неравенством. Действительно, пацифисты вначале возглавили множество кампаний против сегрегации и других расистских законов и практик, особенно в 1940-х годах, в годы становления современного движения за гражданские права. В конце 1950-х — начале 1960-х радикальные пацифисты по всей стране быстро присоединились к борьбе Юга и помогли распространить ее на Север. Некоторые из этих активистов оставались относительно анонимными, ненасильственными пехотинцами в борьбе за лучший мир.Другие, особенно черный пацифист Баярд Растин, который работал помощником и советником двух поколений лидеров движения за гражданские права, добились национального признания за его выдающуюся роль в движении за свободу. Общая цель социальной справедливости и общая приверженность тактике ненасильственных прямых действий сделали эти два движения «естественными», по крайней мере, с точки зрения радикальных пацифистов. Тем не менее, взаимосвязь между этими двумя причинами сопряжена с трудностями, преодолеть которые оказалось практически невозможно.Мир и свобода не всегда были совместимыми целями; белые и черные активисты редко видели одинаковую связь между целями, стратегиями и тактиками. Эти различия, которые можно было скрыть абстрактными принципами, на практике часто препятствовали совместным кампаниям. Что наиболее важно, они подорвали способность белых радикальных пацифистов заключать прочные союзы с черными активистами, приверженными продвижению расы.

    К сожалению, когда дело касалось вопросов, связанных с эгалитаризмом, радикальные пацифисты, казалось, очень мало извлекли уроки из своих ошибок.Это не история постепенного прогресса: ни гендерные, ни расовые отношения не улучшились стабильно за три решающих десятилетия, охваченных этим исследованием. Напротив, моменты больших надежд в изменении преобладающих моделей взаимодействия между женщинами и мужчинами-активистами за мир и между черными и белыми сторонниками ненасилия сменялись неудачами и ошеломляющими ошибками, которые подорвали успехи и союзы активистов. Женщины заняли видное место в антиядерном движении конца 1950-х — начала 1960-х годов, но несколько лет спустя их затмил мужской героизм в протестах против войны во Вьетнаме.Белые активисты всерьез выступили в качестве пацифистов в борьбе за гражданские права в 1960-х годах, однако совершили многие из тех же ошибок, что и их предшественники пятнадцать-двадцать лет назад. Только редкие альтернативные сообщества черных и белых активистов, которые разделяли свою повседневную жизнь, а также политическую борьбу, и которые укоренились в определенных местах в худший период политических репрессий, поддерживали гендерно-интегрированные и расово-эгалитарные модели организации, которые являлись примером » любимое сообщество »и позволили пацифистам проводить эффективные массовые кампании против расовой сегрегации.Но это было исключением, а не правилом.

    Вместо этого движение оказалось в лабиринте противоречий. Он предоставил женщинам захватывающие возможности для действий, которыми женщины воспользовались и расширили их. Но это также ограничивало возможности женщин для лидерства и признания, оставляя их подчиненными и маргинализованными, несмотря на годы службы и воинственный риск. Лидеры-мужчины, по большей части, не осознавали, как их культура протеста привилегированных мужчин нравится им самим и делала женщин невидимыми, и они неоднократно отклоняли женскую критику этой культуры.Это преимущественно белое движение также не смогло увидеть, как расовые шоры мешают их работе с сообществами чернокожих активистов. Белые активисты искренне стремились объединить свою пацифистскую программу с борьбой за свободу черных, но они часто делали это по явно инструменталистским или воздушно абстрактным причинам. Уверенные в том, что их взгляд на политическую и моральную вселенную был более всеобъемлющим, чем у черных радикалов, возвышая их интерпретацию ненасильственных прямых действий до уровня священного писания и отделяя себя в качестве моральных образцов от масс, которых они стремились вдохновить, они стали казаться неуместными для движение за свободу, направленное на преобразование властных отношений.Задолго до того, как черные сепаратисты решили получить автономию от белых союзников, радикальные пацифисты отдалились от движения за свободу черных.

    Эти повторяющиеся неудачи в применении принципов на практике и учиться на ошибках были вызваны не просто отсутствием преемственности в движении. Пионеры радикального пацифизма оставались на влиятельных позициях с начала 1940-х годов до войны во Вьетнаме и позже, и они руководили своим движением через последовательные периоды роста и изменений.Пацифистские лидеры и давние активисты успешно передали критические знания об использовании методов ненасильственного прямого действия в качестве инструмента социальных изменений; Эта информация позволила движению опираться на свой опыт и развивать все более эффективные формы сопротивления. Активисты-ветераны также послужили источниками вдохновения, особенно для молодых людей, вступивших в движение в конце 1950-х и 1960-х годах. Тем не менее, движение снова и снова повторяло деструктивные модели, которые отражали пределы эгалитарного видения радикального пацифизма.Несмотря на принципиальную приверженность движения равенству, на женщин часто не обращали внимания, а отношения с чернокожими активистами часто скомпрометировались из-за бесчувственности и невежества. Что еще более важно, когда активисты пришли к конструктивным выводам на основе своего опыта, они не смогли их передать. Многие покинули движение и забрали с собой свои знания. Остальные молчали. Такого рода социальное обучение, которое способствовало бы реальному движению к гендерному равенству и конструктивному сотрудничеству с усилиями в области гражданских прав, неоднократно не происходило.

    Силы, которые привели к этим недостаткам, были сложными. Критика мужского шовинизма и привилегий белых присутствовала как у старых, так и у новых левых, поэтому простое отсутствие сознания — маловероятное объяснение. Трудно оценить, насколько эта неспособность учиться и расти как социальное движение было следствием мощных волн политических репрессий, побудивших американских радикалов вести себя сдержанно. Однако радикальные пацифисты поплыли в море сексизма и расизма, а также милитаризма, и их самые смелые попытки создать культуру, альтернативную доминирующим державам в Соединенных Штатах, были одновременно коррумпированы изнутри и противодействовали извне.

    Действия говорят громче слов

    Это исследование исследует то, что радикальные пацифисты обнаружили, а затем забыли, а также то, что они помнили и передали, сосредоточив внимание на том, что активисты сделали, а не только или даже в первую очередь на том, что они написали и сказали . Действие было прежде всего отличительной чертой этого движения. Радикальный пацифизм как политическая сила черпал свою силу из готовности его приверженцев отдавать свои тела и жизнь своей риторике, зачастую подвергая себя огромному личному риску.Воинствующие пацифисты использовали методы ненасильственного прямого действия и гражданского неповиновения. Они считали, как давний активист Дэйв Деллинджер объяснил в начале 1960-х, что «сила ненасильственного движения проистекает из действий, которые оно предпринимает, а не из его политических заявлений или личных убеждений и ассоциаций его участников». Участие в ненасильственных актах сопротивления — восхождение на борт атомных подводных лодок, пикетирование в отдельных парках развлечений, проведение бдений в Пентагоне или организация голодовок в тюрьмах — поставили радикальных пацифистов в прямую конфронтацию с государством.Сопротивление также было спектаклем, призванным повлиять на общественное мнение. Действия, больше, чем слова, воплощали надежды активистов на будущее, их приверженность переменам, а также их философские и политические убеждения; они были центральной частью радикальной пацифистской концепции политики и ярким выражением культуры и ценностей движения. Действия заключались в том, как радикальные пацифистские лидеры надеялись создать авангардную политическую культуру, которая бросила бы вызов самым фундаментальным отношениям власти в общественной и частной жизни.

    В этой книге анализируются коллективные действия радикального пацифистского движения через хронологическую серию тематических исследований критических протестных кампаний, всегда обращая внимание на динамику пола и расы. В первой главе анализируется возникновение радикального пацифизма в трудные годы Второй мировой войны, подчеркивается явно эгалитарная риторика, которая определяла это зарождающееся движение, а также отчетливо мужская культура сопротивления, которая приобрела известность в это время.Военное время с его упором на военную модель мужского гражданства оказало давление, которому даже самым принципиальным пацифистам-мужчинам было трудно сопротивляться. Это становится очевидным при рассмотрении гендерной политической культуры, возникшей внутри движения, которая имела поразительное сходство с гендерной культурой военной жизни. В главах со 2 по 5 исследуется, как радикальный пацифизм и его культура протеста отреагировали на изменения в американском обществе и политике в мирное время, глубоко отмеченное холодной войной и эскалацией гонки ядерных вооружений: сначала ранний момент возможностей мирного времени, а затем и все остальное. быстро — пугающе репрессивное начало холодной войны в конце 1940-х годов; кажущаяся более стабильной семейная жизнь 1950-х гг. «Отец знает лучше»; и брожение начала 1960-х годов, когда появились молодые повстанцы, чтобы бросить вызов сдерживанию, конформизму и консенсусу, которые стали доминировать в послевоенной жизни Америки.Вездесущая мужская воинственность, как личная позиция, так и выступление в СМИ, присутствовала повсюду. Тем не менее, риторическая приверженность движения эгалитаризму и его готовность участвовать в тактических экспериментах привели к появлению альтернативных моделей сопротивления, которые одновременно основывались на преобладающих культурных ценностях и увеличивали силу и влияние женщин. Как объясняется в последней главе книги, война во Вьетнаме и сопутствующее возвращение движения к более традиционным формам сопротивления войне вернули радикальный пацифизм к гендерным ролям военного времени, когда мужчины были воинственными героями, а женщины — стойкими сторонниками и второстепенными членами этого радикального политического движения. .Это был цикл, из которого движение, казалось, не могло выйти.

    Идеи о мужественности, женственности и властных отношениях пола и расы с явной сложностью проявились в конкретных действиях, которыми занимались радикальные пацифисты. Эти действия, в большей степени, чем их риторика или их сознательно сформулированные идеи, остаются наиболее убедительными и убедительными. доказательства того, что эти активисты пытались, чего они достигли и чего не добились. Изучение их действий, а также их слов выявляет основные противоречия, которые преследовали историю этого идеалистического движения за социальные перемены, а также общества, которое его окружало.Эти противоречия были не только между идеологией и практикой, но и внутри них. Радикальное пацифистское движение было близко к тому, чтобы бросить вызов фундаментальным властным отношениям в американской жизни двадцатого века, но недостаточно. Некоторая его неспособность искоренить причины несправедливости и войны отражала силы, находящиеся вне власти и контроля активистов движения. Но внутренние решения и культурные допущения также ограничивали влияние радикального пацифизма.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.