Известные нигилисты: в поисках социальной утопии – Статьи

Содержание

в поисках социальной утопии – Статьи


Нигилизм как философское учение появился в XII веке, его авторство обычно приписывается ученому-схоласту Петру Ломбардскому. Первой доктриной средневековой модификации этого течения стало сомнение в человеческой природе Христа. Мотив отрицания и несогласия не только повлиял на название учения (от латинского nihil — ничто), но и стал краеугольным камнем всей последующей эволюции нигилизма сквозь века. Это учение быстро расценили как еретическое, а потому уже в 1179 году папа Александр III предал его анафеме. Период расцвета нигилизма пришелся на XIX век, когда многие мыслители начали остро ощущать несправедливость общественного устройства, в котором вера в авторитеты и традиционные моральные устои подвергалась жесткой критике. Это привело к «кризису в христианском мировоззрении», по мысли Серена Кьеркегора, или даже к «закату Европы», который пророчил Освальд Шпенглер. В России второй половины XIX века нигилизм стал не только философией, но и образом жизни.



Николай Ярошенко, «Студент», 1881. (wikimedia.org)




Если следовать хронологии, предложенной Н. О. Лосским в «Истории русской философии», русский нигилизм принято связывать с рядом представителей общественной мысли 1860-х годов — материалистами и позитивистами. К числу нигилистов разные авторы причисляют философа М. А. Бакунина, литературного критика и теоретика Д. И. Писарева, публициста Н. А. Добролюбова и писателя Н. Г. Чернышевского. Нигилизм в целом весьма разнородное явление, включающее в себя представителей самого широкого спектра политических взглядов и идеологий, от реформистских до крайне радикальных. Однако, связующим звеном всех этих разрозненных концепций стало отрицание общепринятых ценностей и традиционных норм, будь то в сфере морали, эстетики, культуры, права, политики или экономики. Самым действенным способом обновления социума считалось его разрушение, в той или иной степени. Так, Бакунин провозгласил идеалы свободы духа, говоря о том, что отрицательное является непременным условием и дополнением положительного, а потому необходимо довериться «вечному духу, ломающему и разрушающему», а затем хаос приведет к новому порядку. Писарев, вслед за Бакуниным, также проповедовал разрушение: «Что может быть сломано, должно быть сломано. Стоит любить только то, что выдержит удар. Что разбивается вдребезги, то хлам».



Дмитрий Писарев, «Портрет по оригиналу Крамского». (ru.bidspirit.com)




Правда, в сознании обывателей и в культурной рефлексии той эпохи нигилизм оформился скорее не как философское учение, а как вид мировоззрения, определяющий не только суждения, но и поступки человека. Во многом благодаря эталонному образу русского нигилиста, созданному в романе «Отцы и дети» И. С. Тургенева, это явление приобрело и явные внешние атрибуты, выражающиеся в манере одеваться, держать себя в обществе, выражать свое мнение. Важнейшим элементом публичной «роли» нигилиста является нарочитая, демонстративная грубость манер, пренебрежение социальными нормами и предрассудками, стремление вывести собеседника на чистую воду и после презрительно прекратить отношения. Нигилизм тесным образом связан с материалистическими и позитивистскими взглядами, а потому идеальный нигилист часто предстает как ученый-естествоиспытатель или хирург, обладающий изрядной долей хладнокровия и рассудочности, чтобы для нового мира «место расчистить». Базаров, объясняя в романе свою приверженность к нигилизму, связывал ее с открытиями Дарвина в сфере естественных наук. Многие нигилисты, провозглашая свою приверженность материализму, предлагали перенести принципы и методы естественных наук к системе общественного устройства. Так, предлагалось внедрить в социальную практику принципы естественного отбора, борьбы за существование, выживание наиболее приспособленных в качестве определяющих факторов общественной жизни.


Наиболее интересный аспект системы взглядов нигилистов — это взаимоотношения полов. Женщина глазами нигилиста, прежде всего, «товарищ, а не кисейная барышня», а потому неудивительно, что в короткие сроки ряды революционно настроенных и неравнодушных активистов стали пополнять молодые девушки. Нигилизм в этом преломлении трактовался как волевое освобождение женщины от традиционной модели общественного поведения, от всех занятий, которые считались в быту и повседневной практике сугубо женскими.



Николай Ярошенко, «Курсистка». (artmuseum.kaluga.ru)




После поражения в Крымской войне критические настроения и призывы к поискам социальной утопии были подхвачены самыми разными слоями населения, а на первый план в этом движении вышли разночинцы. Их бедность, неблагородное происхождение и отсутствие стабильного заработка, которые раньше считались унизительными, теперь превратились в неотъемлемые достоинства, с лихвой заменявшие формальный титул дворянина. Тем более что престиж этого сословия пошатнулся, а потому роскошь и элитарность аристократии сменилась модой на аскетичный и простой образ жизни разночинцев, эдакого варианта русских пуритан. Чтобы преодолеть свою маргинальность, разночинцы стремились к получению хорошего образования, активно занимались саморазвитием.


Важную роль в системе взглядов нигилиста играют этические нормы и незыблемые поведенческие установки. Активно противопоставляя себя высшему дворянскому сословию, разночинцы старались придерживаться весьма практичных ценностей. Первостепенной становилась проблема переустройства общества на новых над-моральных основах, где основным мерилом будет вопрос общественной пользы. Как у Базарова, который в своих действиях руководствовался исключительно представлением о том, что полезно в данный момент. Кстати, принадлежность к разночинцам как к «неподатному» сословию давала некоторую личную независимость, какой не обладало ни купечество, ни мещанство, ни, естественно, крестьянство. Речь идет, в первую очередь, о свободе передвижения и проживания в любом месте империи, с правом поступления на государственную службу. Разночинцы имели постоянные паспорта и должны были обязательно давать образование своим детям. Вероятно, фактор образованности сыграл немаловажную роль в том, что многие молодые люди, выходцы из разночинцев, быстро радикализировались, отчаянно, пожалуй, даже фанатично веря в идеи переустройства общества на началах справедливости и братства. «Наши юноши — революционеры не в силу своих знаний, а в силу своего социального положения… Среда их вырастившая состоит либо из бедняков, в поте лица добывающих свой хлеб, либо живет на хлебах у государства; на каждом шагу она чувствует экономическое бессилие, свою зависимость. А сознание своего бессилия, своей необеспеченности, чувство зависимости — всегда приводят к чувству недовольства, к озлоблению, к протесту», — писал представитель уже следующей волны революционеров 1870-х годов П. Н. Ткачев.

Знаменитые нигилисты. Кто такие нигилисты и что такое нигилизм

Слово «нигилист» в переводе с латинского буквально переводится как «ничто». Это человек, который не признает никаких авторитетов. Этот термин широко распространился в литературе и публицистике 60-х годов 19 века.

Течение общественной мысли

В России это течение получило максимальное распространение после того, как свет увидел роман И.С. Тургенева «Отцы и дети». Нигилизм проявил себя в качестве общественного настроения разночинцев, отрицавших устоявшиеся нормы морали. Эти люди опровергали все привычное. Соответственно, нигилист — это человек, который не признает ничего. Представители данного течения отвергали религиозные предрассудки, деспотизм в обществе, искусство, литературу. Нигилисты выступали за свободу личности женщины, ее равноправие в обществе, а также в определенной степени пропагандировали эгоизм. Программа этого течения была весьма схематична, а те, кто продвигал ее, были излишне прямолинейны.

Если говорить о нигилизме как о мировоззрении, то его нельзя назвать цельным. Нигилист — это человек, который отличался лишь выражением неприятия к окружающей действительности. Идеи этого общественного течения в то время выражал журнал «Русское слово».

Нигилизм до «Отцов и детей»

Как уже говорилось выше, сам термин получил распространение после того, как был опубликован роман «Отцы и дети». В данном произведении нигилист — это Евгений Базаров. У него были последователи, но об этом позже. Именно после публикации романа распространился термин «нигилизм». До этого в журналах подобные идеи назывались «отрицательным направлением», а его представители именовались «свистунами».

Для противников общественного течения нигилист — это тот, кто стремился разрушить моральные устои и пропагандировал аморальные принципы.

«Что такое Базаров?»

Именно с таким вопросом обращается П.П. Кирсанов к своему племяннику Аркадию. Слова о том, что Базаров — это нигилист, брата Павла Петровича изумили. Для представителей его поколения жизнь без принципов невозможна.

Стоит отметить, что нигилисты в литературе — это в первую очередь герои Тургенева. Наиболее ярким, конечно, является Базаров, у которого были последователи, Кукшина и Ситников.

Принципы нигилистов

Для представителей этого течения характерен главный принцип — отсутствие каких-либо принципов.

Наиболее ярко мировоззренческая позиция Базарова отражается в спорах с Павлом Петровичем Кирсановым.

Герои по-разному относятся к простому народу. Базаров считает этих людей «темными», Кирсанов умиляется патриархальности крестьянской семьи.

Природа для Евгения является своеобразной кладовой, в которой человек может хозяйничать. Павел Петрович любуется ее красотой.

Отрицательно относится главный нигилист в романе «Отцы и дети» к искусству. Чтение литературы для Базарова — пустое времяпрепровождение.

Евгений и Павел Петрович — представители разных социальных слоев. Базаров разночинец. Это во многом объясняет его отношение к народу и равнодушие ко всему прекрасному. Он представляет, насколько тяжела жизнь тех, кто возделывает землю. Русские нигилисты, как правило, действительно были разночинцами. Вероятно, этим вызвана их революционная настроенность и неприятие общественного строя.

Последователи Базарова

На вопрос о том, кто из героев был нигилистом в «Отцах и детях», можно, конечно, ответить, что учеником Базарова считал себя Аркадий Кирсанов. Кукшина и Ситников тоже выдают себя за его последователей. Однако можно ли их считать нигилистами?

Аркадий, хоть и пытается подражать Базарову, совершенно по-другому относится к искусству, природе, родным людям. Он перенимает лишь холодную манеру Базарова общаться, разговаривает низким голосом и держится развязно. Аркадий — воспитанный молодой человек. Он образован, искренен, неглуп. Младший Кирсанов рос в другой среде, ему не надо было зарабатывать себе на учебу.

Однако когда Евгений Базаров влюбляется в Анну Одинцову, то создается впечатление, что его поведение тоже несло оттенок наигранности. Конечно, он намного тверже Аркадия, глубже разделяет идеи нигилизма, но при этом он все-таки душой не мог отвергнуть все ценности. В конце романа, когда Базаров ожидает собственной смерти, он признает силу родительской любви.

Если говорить о Кукшиной и Ситникове, то они изображаются Тургеневым с такой иронией, что читатель сразу понимает: воспринимать из как «серьезных» нигилистов не стоит. Кукшина, конечно, «пружится», стараясь показаться не такой, какая она есть в действительности. Автор называет ее «существом», подчеркивая тем самым суетливость и глупость.

Ситникову писатель уделяет еще меньше внимания. Этот герой — сын трактирщика. Он недалек, держится развязно, копируя, вероятно, манеру Базарова. У него есть мечта сделать людей счастливыми, используя для этого деньги, заработанные отцом, в чем выражается неуважительное отношение к чужому труду и к родителям.

Что же хотел автор сказать таким ироничным отношением к этим персонажам? Во-первых, оба героя олицетворяют собой негативные стороны личности самого Базарова. Ведь и он не проявляет уважения к устоявшимся ценностям, которые были заложены много веков назад. Базаров также проявляет пренебрежение к родителям, которые живут лишь любовью к единственному сыну.

Второй момент, который хотел показать писатель, заключается в том, что время «базаровых» еще не наступило.

История происхождения термина «нигилизм»

Благодаря Тургеневу, понятие нигилизма получило широкое распространение, однако не он придумал этот термин. Есть предположение, что Иван Сергеевич заимствовал его у Н.И. Надежина, который в публикации применил его для негативной характеристики новых литературных и философских течений.

Тем не менее именно после распространения романа «Отцы и дети» термин получил общественно-политическую окраску и стал широко применяться.

Надо также сказать, что дословный перевод этого слова не передает содержания этого понятия. Представители течения вовсе не были лишены идеалов. Есть предположение, что автор, создав образ Базарова, выказывает осуждение революционно-демократического движения. В то же время Тургенев говорит, что его роман направлен против аристократии.

Итак, термин «нигилизм» первоначально задумывался как синоним слова «революция». Однако слово получило такую популярность, что нигилистом мог считать себя семинарист, отдавший предпочтение учебе в университете и отказавшийся от духовной карьеры, или девушка, выбравшая себе мужа по велению сердца, а не по указу родственников.

Нигилисты

Нигилизм
(от лат. nihil — ничто) — мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей; непризнание любых авторитетов. В западной философской мысли термин «Н.» ввёл немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби . Это понятие использовали мн. философы. С. Кьеркегор источником Н. считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ф. Ницше понимал под Н. осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи надмирного Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. О. Шпенглер Н. называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. М. Хайдеггер рассматривал Н. как магистральное движение в истории Запада , которое может привести к мировой катастрофе.

История появления

Само слово существует давно. В средние века было учение нигилизм
, преданное анафеме папой Александром III в 1179 г. Учение нигилизма, ложно приписанное схоластику Петру Ломбарду, отвергало человеческое естество Христа .

Идеология

Нигилисты придерживаются некоторых или всех из следующих утверждений:

Нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя

— «реальной нравственности» не существует

Объективная светская этика невозможна, поэтому жизнь, в определенном смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Нигилизм в России. Русская литература.

В русской литературе слово «нигилизм» впервые употреблено Н. И. Надеждиным в статье «Сонмище нигилистов « Вестнике Европы»1829 в значении отрицателей и скептиков. В 1858 г. вышла книжка казанского профессора В. В. Берви «Психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни». В ней тоже употребляется слово «нигилизм» как синоним скептицизма.

Термин закрепился в статьях и романах, которые были направлены против движения 1860-х г. В лучшем случае новые люди, фигурировавшие в противонигилистической литературе, были лохматые, нечёсаные, грязные мужчины и женщины, утратившие всякую женственность девицы; но сплошь да рядом к этим качествам ожесточённые изобразители нигилистов прибавляли шантаж, воровство и подчас даже убийство. К концу 1860-х и началу 1870-х гг. слово нигилист почти исчезает из русской полемической литературы, но воскресает в западноевропейской литературе, как обозначение русского революционного движения; его принимают и некоторые русские эмигранты, писавшие на иностранных языках о русском революционном движении.

Русский нигилизм

Русский нигилизм есть русский максимализм, есть неспособность установить ступени и градации, оправдать иерархию ценностей. Такого рода нигилизм легко расцветает и на вполне православной почве. Ни в одном народе нельзя найти такого презрения к культурным ценностям, к творчеству человека, к познанию, к философии, к искусству, к праву, к относительным и условным формам общественности, как у народа русского. Русский человек склонен считать все вздором и тленом за исключением единого на потребу, — для одного это есть спасение души для вечной жизни и Царство Божие, для другого — социальная революция и спасение мира через совершенный социальный строй.Нигилизм был развит в 19 веке. Нигилисты выступали против пережитков крепостного права.

Примечания

См. также

  • Отрицание отрицания

Ссылки

Wikimedia Foundation
.
2010
.

Смотреть что такое «Нигилисты» в других словарях:

    НИГИЛИСТЫ. Нигилист (от латинск. nihil «ничто»: человек, ничего не признающий, отрицатель) общественно политический и литературный термин, широко распространенный в русской публицистике и художественной лит pe 60 х гг. В романе И. С. Тургенева… … Литературная энциклопедия

    — (от латинского nihil ничто), люди, отрицающие общепринятые духовные ценности, моральные нормы, формы общественной жизни. В России термин получил распространение после появления романа И. С. Тургенева Отцы и дети (1862). У публицистов… … Русская история

    Люди, отрицающие исторические основы современной жизни (семью, религию и пр.). Кличка эта, пущенная в ход Тургеневым, вскоре потеряла свой первоначальный смысл и опошлилась. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Павленков Ф … Словарь иностранных слов русского языка

    Нигилизм (нигилисты) Ср. В чем (нигилизм) состоит? В отвержении промысла Божия и пользы, предержащими властями приносимой… в непочтении, неуважении, разрушении и неповиновении. Сущее отрицают, крепкое шатким почитают, а несущее и некрепкое за… …

    НИГИЛИСТЫ
    — (лат. nihil – ничто), в России со 2 й половины XIX в. люди, отрицавшие общепринятые ценности: идеалы, моральные нормы, культуру … Российская государственность в терминах. IX – начало XX века

    Нигилисты. (Отрицатели)
    — Политическое течение, распространенное в России в 1860 е года. Многие сторонники нигилизма прибегали к методам террора против царской реакции и вошли в народническое движение 1870 х годов … Исторический справочник русского марксиста

    — (англ. Vera; or, The Nihilists) первая мелодраматическая пьеса Оскара Уайльда 1880 года. Пьеса была посвящена русской террористке и революционерке Вере Засулич. Постановки Премьера прошла в 1881 году в театре Адельфи, однако 17 декабря того… … Википедия

    Ср. В чем (нигилизм) состоит? В отвержении промысла Божия и пользы, предержащими властями приносимой… в непочтении, неуважении, разрушении и неповиновении. Сущее отрицают, крепкое шатким почитают, а несущее и некрепкое за сущее и крепкое выдают … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

Пытаясь понять свое место в жизни, ее смысл, люди ежедневно создают новые теории. А многие из таких теорий находят свою широкую аудиторию. Начиная с 19 века и по сегодняшний день большую популярность приобрело течение нигилизма. Но многие до сих пор не знают, нигилист это кто?

Но кто же они – нигилисты
, как это течение вошло в мировую философию, и какие его направления обрели сегодня популярность.

Чтоб разобраться в этом вопросе необходимо сначала понять, что такое нигилизм: «Нигилизм – это пустота, отсутствие идеалов ранее созданного, не восприятие этических и моральных принципов».

То есть данная философия ставит под сомнение (а обычно и полностью отрицает) ценности народа, идеалы, культуру и нравственность. Несет за собой негатив ко многим сторонам жизни общества, а также эгоистичное отношение к другим людям.

Нигилист это

Нигилист это – личность, которая не принимает
культурные и моральные ценности, принятые в окружении. Само понятие «нигилист» с латинского «nihil» в переводе звучит как «ничто
». Он не признает авторитетов, не воспринимает никаких принципов. Кроме того, что он не соглашается с ценностями общества, он не принимает осмысленность бытия человека. Его мышление скептично, эгоистично и сугубо критично.

Углубляясь в словарь и в истоки слова, можем найти следующую информацию, о том, кто такой нигилист – это особь, которая:
1. Не принимает смысл существования людей;
2. Отказывается от авторитетов;
3. Опровергает идеалы, мораль и духовные ценности.
4. Несет в себе эгоистические черты характера.

Нигилист на все проявления существования в обществе реагирует, проявляя защитную реакцию в виде несогласия
. Очень часто их отрицание перерастает в манию
. Идеалы человека становятся призраками, которые мешают жить среди других людей.
Одна из главных причин нигилизма – это эгоизм. Их утверждение – это: все творческое – ненужная, не несущая смысла ерунда. Психологи утверждают, что такие личности, не видят смысла в существовании жизни на земле.

Свою популярность нигилизм приобрел к концу 19 века. Он был взаимосвязан с идеями философов Артура Шопенгауэра, Фридриха Ницше и Освальда Шпенглера. Но стоит отметить, что первым нигилистом является Макс Штирнер.

Макс Штирнер отнес эгоизм в абсолютное благо, для него любая мораль – это призрак, по его мнению, люди должны отпустить эти призраки. Отрицая все на своем пути, Штирнер оправдывал убийства, тем не менее делал пометку: «убивать, но не мучить». Артур Шопенгауэр принимал только волю, которая, по его мнению, полегла в начале всего.
Освальд Шпенглер считал, что нигилизм – это умозаключение утомлённых жизнью граждан, у кого нет дальше никакой жизни.

Едва заслышав только слово «нигилист», мой мозг послушно пропел песенную строчку голосом Ляписа Трубецкого «Нигилист – ту-ру-ту-ту-ту, злобный глист – ту-ру-ту-ту…» Однако, сколько не смейся, разъяснить значение «нигилистского» термина нужно. Итак, начнем.

Интернет на запрос о нигилистах выдал кучу ссылок. Как и любое явление, нигилизм мало где описывается нейтрально: один затаённо восхищается, другой откровенно презирает. Не предвзятым во многих статьях было только определение термина «нигилист»: «С латинского слова «nihil» — «ничто» — название человека, выражающего свою позицию в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых и культурных ценностей, непризнании любых авторитетов. Да и то коверкалось. Для сравнения, то же слово в толковом словаре Ушакова: «Нигилист – название человека прогрессивного, радикально-демократического образа мыслей к установившимся традициям и идеологии дворянско-буржуазного общества». Эдакий хороший дядя, против буржуев настроенный. Хотя, эта предвзятость понятна – издавался словарь в советское время, в передвоенном тысяча девятьсот сороковом году. Фактически нигилизм первый раз показал свое равнодушное ко всему лицо в тысяча сто семьдесят девятом году. Тогда это учение было предано анафеме с легкой руки папой Александром II и особого распространения не получило. А все потому, что нигилисты того времени отвергали человеческое естество Иисуса Христа.

Второй раз нигилизм промелькнул в западной философии. Употребил его немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. После него понятие начали использовать многие философы. Знаменитый Ф. Ницше, к примеру, понимал под термином «нигилизм» осознание иллюзорности христианской идеи Бога «на небе» (вспомним фразу: «Бог умер!») и идеи прогресса, которую он тоже считал версией религии. Для того чтобы наиболее ярко понять нигилистическое движение, нужно просмотреть утверждения, которых они придерживаются:

1) Нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя;

2) «Реальной нравственности» не существует;

3) Жизнь, в определённом смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Ладно бы был просто нигилизм. Но приверженцы его оказались на диво неутомимыми людьми, и создали несколько разновидностей своего движения:

1) Философский нигилизм — утверждает, что бытие не имеет объективного смысла, причины, истины или ценности;

2) Мереологический нигилизм — позиция, согласно которой объекты, состоящие из частей, не существуют;

3) Метафизический нигилизм — философская теория, согласно которой существование объектов в реальности необязательно;

4) Эпистемологический (слово-то какое!) нигилизм — отрицание знания;

5) Моральный нигилизм — метаэтическое представление о том, что ничто не является моральным или аморальным;

6) Правовой нигилизм — активное или пассивное отрицание прав личности, а также установленных государством норм и правил поведения, препятствующее прогрессивному развитию общества и способное стать источником для совершения противозаконных деяний.

В России слово стало популярным только после известного романа И. С. Тугренева «Отцы и дети», где автор назвал нигилистом главного героя – Евгения Базарова. Впечатление от талантливой книги и сделало крылатым слово. Сам Тургенев рассказывал, что когда он вернулся в Петербург после выхода его романа — а это случилось во время известных петербургских пожаров тысяча восемьсот шестьдесят второго года, — то слово «нигилист» уже было подхвачено многими, и первая фраза, вырвавшаяся из уст первого знакомого, увиденного Тургеневым, была такова: «Посмотрите, что ваши нигилисты делают: жгут Петербург!»

Честно говоря, мне тоже нужно выразить свою, так сказать, авторскую позицию. И, сдается мне, что некоторые виды движения нигилистов высосаны совсем уж из пальца: тот же метафизический нигилизм, который сразу же спотыкается при столкновении с наукой.

НИГИЛИЗМ
(от лат. nihil – ничто) – в широком смысле – умонастроение, связанное с установкой на отрицание общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры. Термин «нигилизм» встречается в европейской теологической литературе уже во времена средневековья. В 12 в. одна из церковных ересей, выступавших с позиций отрицания догмата о богочеловеческой природе Христа, получила название ереси «нигилизма». В 18 в. понятие «нигилизм» как аналог отрицания общепринятых норм и ценностей закрепляется в европейских языках (в частности, подобное толкование термина «нигилизм» зафиксировано в «Словаре новых слов французского языка», изданном в 1801).

В западной философии термин «нигилизм» появился во 2-й пол. 19 в. и получил широкое распространение благодаря концептуальным построениям А.Шопенгауэра, Ф.Ницше, О.Шпенглера и ряда др. мыслителей и философов. Шопенгауэр создал нигилистически окрашенную доктрину «буддийского» безразличия к миру. Шпенглер рассматривает нигилизм в качестве отличительной черты современной ему эпохи, характеризующейся упадком европейской культуры, переживающей период собственного заката, трансформацией ее в стандартизированную, безличную цивилизацию. В философии Ницше представление о нигилизме вырастает во всеобъемлющую концепцию, подытоживающую все европейское историческое и культурное развитие, начиная с Сократа, выдвинувшего представление о ценностях разума, что и явилось, по мнению философа, первой причиной нигилизма, развивавшегося затем на основе «морально-христианского истолкования мира». «Опаснейшим покушением на жизнь» Ницше считает все основные принципы разума, сформулированные в европейской философской традиции, – единство, цель, истину и др. Под «клевету на жизнь» он подводит и христианство, и всю его историю, ведущую к его самоотрицанию через развитие своего рода культа интеллектуальной честности. Т.о., устойчивая нигилистическая ситуация в культуре Европы формируется благодаря тому, что «истинный мир» традиционных религий, философии и морали утрачивает свою жизненную силу, однако при этом сама жизнь, земной мир не находят собственных ценностей, своего настоящего оправдания. Нигилизм, отвечающий этой глобальной ситуации, не есть, по Ницше, эмпирическое явление культуры и цивилизации, пусть даже и очень устойчивое. Нигилизм – это глубинная логика всей истории Европы, своего рода роковая «антижизнь», ставшая парадоксальным образом жизнью ее культуры, начиная как с ее рационально-эллинских, так и иудео-христианских корней. Невероятная убыль достоинства и творческой мощи индивида в современную механизированную эпоху только радикализирует действие этой логики и заставляет поставить кардинальный вопрос о преодолении нигилизма. Ницше подчеркивает, что «смертью христианского Бога» нигилизм не ограничивается, ибо все попытки замены Его с помощью совести, рациональности, культа общественного блага и счастья большинства или истолкования истории как абсолютной самоцели и т.п. только усиливают тревожную симптоматику нигилизма, «этого самого жуткого из всех гостей». Попытку спастись от «обвала» высших ценностей, восстанавливая их секуляризованные имитации, Ницше решительно разоблачает, указывая на «физиологические» и жизненно-антропологические корни нигилизма. В связи с этим современный социализм, по Ницше, есть только апогей указанного измельчания и падения типа человека, доводящий нигилистическую тенденцию до ее крайних форм.

В понятии нигилизма у Ницше можно различить черты как формального сходства его с идеей коммунизма у Маркса (совпадают даже метафоры «призрака», бродящего по Европе), так и содержательной переклички с темой «забвения бытия» у Хайдеггера, давшего свое прочтение концепции нигилизма у Ницше. Как «забвение бытия» (Хайдеггер), так и декаданс жизненной силы (Ницше) одинаковым образом начинаются с Сократа и развиваются параллельно в платонизме и в традиции метафизики вообще. В обоих случаях общим маркером преодоления этой «судьбы Европы» выступает профетически проповедуемый возврат к мистико-дионисийской и досократической Греции. Оригинальность Хайдеггера в трактовке нигилизма, этой пугающей «судьбы западных народов», в том, что он рассматривает его в свете проблемы ничто как «завесы истины бытия сущего». По Хайдеггеру, недостаточность истолкования нигилизма у Ницше состоит в том, что он «не в состоянии думать о существе Ничто» (Европейский нигилизм. – В его кн.: Время и бытие. М., 1993, с. 74). И поэтому рационализм и секуляризация вместе с неверием не причины нигилизма, считает Хайдеггер, а его следствия. Ницше не может понять нигилизм независимо от метафизики, им критикуемой, потому что сам исходит в его анализе из идеи ценности, мыслящей «существо бытия… в его срыве» (там же, с. 75). В результате он остается в пределах нигилизма и метафизики, будучи, впрочем, «последним метафизиком». В отличие от Ницше, Хайдеггер связывает нигилизм с проектом Нового времени с его идеей автономного самозаконодательствующего субъекта, ведущей к декартовскому механицизму, необходимому для утверждения господства нигилистического человека над Землей.

По Камю, история современного нигилизма начинается со слов Ивана Карамазова «все позволено», раз нет Бога. Понятие нигилизма анализируется им в связи с темой «метафизического бунта» (la revolte), причем вехами в ее истории выступают романтики, Штирнер, Ницше, Достоевский. «Нигилизм, – подчеркивает Камю, – не есть лишь отчаяние и отрицание, но прежде всего воля к ним» (L’homme revolte. – «Essais». P., 1965, p. 467).

Новый этап в интерпретации понятия «нигилизм» в общественно-политической мысли Запада был открыт в 1960-е гг. и связан с именами Г.Маркузе, Т.Адорно и др. последователей франкфуртской школы. В западной философии, в мировоззрении «новых левых» и художественного авангарда 1960–70-х гг. понятие нигилизма оказалось тесно связано с инспирированной фрейдизмом идеей потенциальной независимости природного «я» от подавляющей его культуры, с анархическим протестом леворадикальных и авангардистских кругов против «репрессивной культуры» и «одномерности» личности. В наши дни понятие нигилизма широко используется критиками современной цивилизации в целом или отдельных ее сторон, напр. австрийским философом и публицистом В.Краусом, различающим социально-политический, психолого-невротический и философский нигилизм, причем все его виды взаимно поддерживают друг друга, усиливая свои негативные последствия и создавая тем самым что-то вроде порочного круга нигилизма. Различные формы нигилизма, по Краусу, связаны с упадком чувства вины и личной ответственности в век господства научно-технической картины мира, а также и с тем, что в структуре внутреннего мира современного человека недостаточно влияние сверх-«Я» как противовеса для безудержных вожделений индивида. Современный нигилизм, считает Краус,– это традиционный нигилизм, описанный в философии и литературе 19 в., плюс невротические его проявления, во многом характерные именно для сегодняшнего дня. Новая идололатрия, напр. рынка, также ведет к усилению разнообразных нигилистических тенденций, представляющих угрозу для свободы, достоинства и выживания человека.

Литература:

2. Idem.
Essay on Liberation. Boston, 1969;

3. Nihilismus. Die Anfänge von Jacobi bis Nietzsche, hrsg. von D.Arendt. Köln, 1970;

4. Der Nihilismus als Phänomen der Geistesgeschichte, hrsg. von D.Arendt. Darmstadt, 1974;

5. Denken im Schatten des Nigilismus, hrsg. von A.Schwan. Darmstadt, 1975;

6. Weier W.
Nihilismus. Paderborn, 1980;

7. Kraus W.
Nihilismus heute oder die Geduld der Wellgeschichte. W., 1983.

НИГИЛИЗМ В РОССИИ. В России термин «нигилизм» впервые употреблен Н.И.Надеждиным в опубликованной в 1829 в «Вестнике Европы» статье «Сонмище нигилистов». Несколько позже, в 30–40-х гг. 19 в., его использовали Н.А.Полевой, С.П.Шевырев, В.Г.Белинский, М.Н.Катков и ряд других русских писателей и публицистов, при этом употребляя термин в различных контекстах. С ним были связаны как положительные, так и отрицательные моральные коннотации. М.А.Бакунин, С.М.Степняк-Кравчинский, П.А.Кропоткин, напр., вкладывали в термин «нигилизм» положительный смысл, не видя в нем ничего дурного. Ситуация изменилась во 2-й пол. 19 в., когда термин «нигилизм» приобрел качественно новый и вполне определенный смысл. Нигилистами стали именовать представителей радикального направления разночишгев-шестидесятников, выступавших с проповедью революционного мировоззрения, отрицавших социальные (неравенство сословий и крепостничество), религиозные (православно-христианская традиция), культурные («официальное мещанство») и иные официальные устои общества до- и пореформенной России, общепринятые каноны эстетики и проповедовавших вульгарный материализм и атеизм. Отличительной особенностью российского нигилизма становится попытка в области осмысления социальных феноменов опереться на естественнонаучную теорию дарвинизма и экстраполировать ее методологию на процессы эволюции социума (человек есть животное; борьба за существование – основной закон органического мира; ценно и важно торжество вида, индивид же есть величина, не заслуживающая внимания). Рупором подобным образом понимаемого нигилизма в России нач. 60-х гг. 19 в. становится журнал «Русское слово», ведущую роль в котором играл Д.И.Писарев. При этом, правда, сам Писарев игнорировал термин «нигилизм» и предпочитал именовать себя и своих единомышленников «реалистами». Повсеместное распространение подобное толкование термина «нигилизм» получило с выходом в свет в 1862 романа И.С.Тургенева «Отцы и дети», главный герой которого «нигилист» студент Базаров отстаивал мысль о том, что «в теперешнее время полезнее всего отрицание», и выступал с разрушительной критикой социального устройства, общественной морали, образа жизни господствующих слоев российского общества. Впоследствии русская литература дала целую галерею образов нигилистов от Рахметова и Лопухова в произведениях Чернышевского (где образы нигилистов-революционеров были выписаны с большой симпатией) до явных антигероев в романах Достоевского, Писемского, Лескова и др. Во 2-й пол. 19 в. термин «нигилизм» активно использовался правоконсервативной публицистикой для характеристики представителей революционного народничества 1860–70-х гг. и русского освободительного движения в целом.

Новую страницу в истории истолкования феномена «русский нигилизм» открыли в первые десятилетия 20 в. С.Л.Франк и Н.А.Бердяев. Франк в статье «Этика нигилизма» (сб. «Вехи», 1909) объявил «нигилистический морализм» основной чертой духовной физиономии русского интеллигента, первым русским нигилистом назвал Петра I, большевиков же охарактеризовал как выражение «универсального отрицания». Характеризуя русский нигилизм, Бердяев различал его узкий («эмансипационное умственное движение 60-х гг.») и широкий (течения мысли, отрицающие «Бога, дух, душу, нормы и высшие ценности») смыслы («Истоки и смысл русского коммунизма»). Считая русский нигилизм религиозным в основе своей феноменом, Бердяев, однако, определяет его истоки противоречивым образом, считая их то православными, то гностическими. Нигилистическая ментальность, заявленная в образах Базарова, Рахметова и др., трансформируясь в ходе исторического развития, продолжается в русском коммунизме, где она, в частности, приобретает некоторые черты богоборчества в духе вульгаризированного Ницше, напр. у М.Горького.

Нигилизм в России – это не идеология или мировоззренческая концепция; это специфическая социально-психологическая, как правило неотрефлексированная, установка, особый способ реагирования на самые разные феномены общественной жизни, отличающийся гипертрофированной категоричностью, «тотальностью» отрицания, отрицанием недиалектическим, когда в отрицаемых явлениях не признается и не принимается ничего позитивного, рационального; нигилизм, как правило, выражается в уничижительных, обличительных и даже ругательных терминах; он враждебен всякому компромиссу. Свои нигилисты того или иного рода имелись в самых разных общественных движениях и течениях мысли, но гл.о. феномен нигилизма был характерен для крайне лево- и праворадикальных направлений. В леворадикальных и революционных кругах 19 в. нигилизм наиболее ярко проявился у публицистов «Русского слова» во главе с Писаревым и в «анархистском» движении, в 20 в.– в анархо-синдикализме и в таком антиинтеллигентском движении, как «махаевщина» (В.К.Махайский и др.), в первые годы советской власти в пролеткультовском движении. На правом фланге спектра общественных движений в России 19 в. явно нигилистические мотивы были особенно характерны для выступлений и сочинений редактора обскурантского журнала 40-х гг. «Маяк» С.О.Бурачека, издателя не менее обскурантского журнала 60-х гг. «Домашняя беседа» В.И.Аскоченского, для Константина Леонтьева, идеологов черносотенного движения нач. 20 столетия.

Литература:

1. Катков М.
О нашем нигилизме. По поводу романа Тургенева. – «Русский вестник», 1862, № 7;

2. Гогоцкий С.
Нигилизм. – Он же.
Философский лексикон, т. 3. К., 1866;

3. Де-Пуле М.
Нигилизм как патологическое явление русской жизни. – «Русский вестник», 1881, № 11 ;

4. Цион И.
Нигилисты и нигилизм. М., 1886;

5. Страхов Н.Н.
Из истории литературного нигилизма 1861–65. СПб., 1890;

6. Алексеев А.И.
К истории слова «нигилизм». – В кн.: Сборник статей в честь акад. А.И.Соболевского. Статьи по славянской филологии и русской словесности. М.–Л., 1928;

7. Воровский В.В.
Базаров и Санин. Два нигилизма. – Соч., т. 2. М., 1931;

8. Степняк-Кравчинский С.М.
Нигилизм. – Он же.
Подпольная Россия. М., 1960;

9. Новиков А.И.
Нигилизм и нигилист. Опыт критической характеристики. Л., 1972;

10. Достоевский Ф.М.
Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах. – Собр. соч. в 30 т., т. 20. Л., 1980;

11. Козьмин Б.П.
Два слова о слове «нигилизм». – Он же.
Литература и история. Сб. статей. М., 1982;

12. Karlowisch N.
Die Entwickelung des russischen Nihilismus. В., 1880;

13. Oldenberg K.
Der russische Nihilismus von seinen Anfängen bis zur Gegenwart. Lpz., 1888;

14. Coquart A.
Dmitri Pisarev (1840–1868) et idéologie du nihilisme russe. P., 1946;

15. Hingley R.
Nihilists. Russian Radicals and Revolutionaries in the Reign of Alexander II (1855–81), 1967;

16. Lubomirski J.
Le nihilisme en Russie. P., 1979.

В.П.Визгин
, В.Φ.Пустарнаков
, Э.Ю.Соловьев

история, описание и примеры из литературы

Слово нигилизм знакомо многим людям, но только единицы знают истинное его обозначение. Если дословно переводить, нигилисты – это “ничто” с латинского языка. Отсюда можно понимать, кто такие нигилисты, то есть люди в определенной субкультуре и течении, отрицающие нормы, идеалы и общепринятые нормы. Таких людей можно нередко встретить в толпе или среди творческих личностей с нестандартным мышлением.

Нигилисты распространены повсеместно, в многочисленных литературных изданиях и источниках информации о них говорят, как о полном отрицании, особо умонастроении и социально-нравственном явлении. Но историки говорят, что для каждой эпохи и временного периода нигилисты и понятие нигилизм обозначали несколько разные течения и понятия. Мало кто знает, например, что Ницше был нигилистом, а также большое количество известных литераторов.

Содержание материала:

Нигилисты, кто это?

Слово нигилизм происходит с латинского языка, где nihil переводится как “ничто”. Отсюда следует, что нигилист – это человек, который находится в стадии полного отрицания навязанных обществом понятий, норм и традиций, кроме того он может проявлять негативное отношение к некоторым и даже всем сторонам общественной жизни. Каждая культурно-историческая эпоха подразумевала особое проявление нигилизма.

История возникновения

Впервые люди столкнулись с таким течением культуры, как нигилизм еще в эпоху Средневековья, тогда нигилизм представлялся, как особое учение. Его первым представителем стал папа Александр III в 1179 году. Существует также ложная версия учения о нигилизме, которую приписывали схоластику Петру, это подобие субкультуры отрицало человеческое естество Христа.

Позже нигилизм коснулся и западной культуры, например, в Германии его называли термином Nihilismus, его впервые стал использовать писатель Ф. Г. Якоби, который прослыл позже философом. Некоторые философы относят появление нигилизма на основе кризиса христианства, сопровождающееся отрицанием и протестами. Ницше также был нигилистом, признавая течение осознанием несостоятельности и даже иллюзорности христианского надмирного Бога, а также идеи прогресса.

Мнение эксперта

Виктор Бренц

Психолог и эксперт по саморазвитию

Нигилисты всегда основывались на нескольких утверждениях, например, нет обоснованного доказательства высших сил, создателя и правителя, нет также объективной нравственности в обществе, как и истины в жизни, а никакое действие человека не может быть предпочтительнее другого.

Разновидности

Как уже было сказано ранее, значение слова нигилист в разные времена и эпохи могло несколько отличаться, но в любом случае речь шла об отрицании человеком объективности, моральных принципов общества, традиций и норм. По мере возникновения, развития учения нигилизма, его видоизменений с течением эпох и разных культур, сегодня специалисты разделяют несколько разновидностей нигилизма, а именно:

  • мировоззренческая философская позиция, которая сомневается или вовсе отрицает общепринятые ценности, нравственности, идеалы и нормы, а также культуру;
  • нигилизм мереологический, отрицающий объекты, состоящие из частиц;
  • нигилизм метафизический, который считает наличие объектов в реальности вовсе не обязательным;
  • нигилизм эпистемологический, который полностью отрицает какие-либо учения и знания;
  • нигилизм правовой, то есть отрицание обязанностей человека в активном или пассивном проявлении, такое же отрицание установленных законов, норм и правил государством;
  • нигилизм моральный, а именно метаэтическое представление, отрицающее моральные и аморальные аспекты в жизни и обществе.

Исходя из всех разновидностей нигилизма, можно сделать вывод, что люди с такими понятиями и принципами отрицают любые нормы, стереотипы, мораль и правила. По мнению большинства экспертов и специалистов, это самая противоречивая и порой конфликтная мировоззренческая позиция, которая имеет место быть, но не всегда получает одобрение со стороны общества и психологов.

Предпочтения нигилистов

На самом деле нигилист наших дней – это человек, основывающийся на духовном минимализме и особой теории осознанности. Предпочтения нигилистов основываются в отрицании любых смыслов, правил, норм, общественных правил, традиций и морали. Таким людям не свойственно поклонение каким-либо властителям, они не признают авторитетов, не верят в высшие силы, отрицают законы и требования общественности.

Считаете ли Вы себя нигилистом?

ДаНет

Психологи отмечают, что нигилизм на самом деле является близким течением к реализму, но при этом он опирается исключительно на фактологическую базу. Это своего рода скептицизм, мышление на критической точке, но в форме расширенного философского толкования. Специалисты также отмечают причины появления нигилизма – обостренное чувство самосохранения и человеческого эгоизма, нигилисты признают только материальное, отрицая духовное.

Нигилисты в литературе

Известное литературное произведение, затронувшее понятие нигилизм – это повесть «Нигилистка» от автора Софьи Ковалевской о русском революционном движении. Обличение «нигилизма» в виде грубой карикатурности можно прослеживать в таких известных литературных произведениях, как «Обрыв» Гончарова, «На ножах» Лескова, «Взбаламученное море» Писемского, «Марево» Клюшникова «Перелом» и «Бездна» Маркевича и многие другие произведения.

“Отцы и дети”

Нигилисты в русской литературе – это в первую очередь запомнившиеся всем герои из книг Тургенева, например, рефлектирующий нигилист Базаров и последовали его идеологии Ситников и Кукушкин. Нетипичная мировоззренческая позиция Базарова уже прослеживается в диалогах и спорах с Кирсановым Павлом Петровичем, проявляя разное отношение к простому народу. В книге “Отцы и дети” нигилист проявляет выраженное отрицание к искусству и литературе.

Ницше

Известно также, что Ницше был нигилистом, его нигилизм заключался обесценивании высоких ценностей. Философ и филолог, Ницше связывал между собой природу человека и ценности, но тут же подчеркивал, что сам человек все обесценивает. Известный философ настаивал на том, что сострадание является губительным качеством, даже если речь идет о близких людях. Его нигилизм – это не что иное, как идея сверхчеловека и христианского идеала, который свободен во всех смыслах.

Достоевский

В произведениях Федора Михайловича Достоевского также встречаются персонажи нигилисты. В понимании писателя, нигилист – это тип трагического мыслителя, бунтаря и отрицателя общественных норм, а также противника самого Бога. Если рассматривать произведение “Бесы”, нигилистом стал персонаж Шатов, Ставрогин и Кириллов. Сюда же можно отнести и книгу Достоевского “Преступление и наказание”, где нигилизм дошел до грани убийства.

Какой он – нигилист наших дней?

Многие философы склоняются к той мысли, что современный человек сам по себе уже является нигилистом в какой-то степени, хотя современное течение нигилизм уже разветвилось на другие подвиды. Многие люди, даже не зная о сущности нигилизма, в течение жизни плывут под парусом корабля, что зовется нигилизмом. Современный нигилист – человек, который не признает никаких ценностей, общепринятых норм и морали, не склоняется ни перед какой волей.

Список известных нигилистов

Для наглядного примера поведения специалисты провели исследования, после чего составили список самых запоминающихся личностей из разных эпох, пропагандирующих нигилизм.

Известные нигилисты список:

  • Нечаев Сергей Геннадиевич – революционер России и автор «Катехизиса революционера»;
  • Эрих Фромм – немецкий философ, социолог и психолог, рассматривающий термин нигилизм;
  • Вильгельм Райх – австрийский и американский психолог, единственный ученик Фрейда, анализирующий нигилизм;
  • Ницше – нигилист, который отрицал наличие ценностей материальных и духовных.
  • Серен Кьеркегор – нигилист и датский религиозный философ и писатель.
  • О. Шпенглер – пропагандировал идею заката европейской культуры и форм сознания.

Исходя из всех трактовок и течений, сложно четко охарактеризовать сущность нигилизма. В каждой эпохе и временном промежутке нигилизм протекал по-разному, отрицая то религию, то мир, то человечество, то власти.

Вывод

Нигилизм – это радикальное течение, которое отрицает все ценное в мире, начиная с духовных, заканчивая материальными благами человечества. Нигилисты придерживаются абсолютной свободы от власти, государства, благополучия, веры, высших сил и общества. Сегодня современный нигилист существенно отличается от тех, кто появился еще в Эпоху Средневековья.

Рейтинг автора

5

Автор статьи

Психолог и эксперт по саморазвитию

Написано статей

7

Загрузка…


 

Нигилизм в России | Понятия и категории

НИГИЛИЗМ В РОССИИ. В России термин «нигилизм» впервые употреблен Н.И.Надеждиным в опубликованной в 1829 в «Вестнике Европы» статье «Сонмище нигилистов». Несколько позже, в 30–40-х гг. 19 в., его использовали Н.А.Полевой, С.П.Шевырев, В.Г.Белинский, М.Н.Катков и ряд других русских писателей и публицистов, при этом употребляя термин в различных контекстах. С ним были связаны как положительные, так и отрицательные моральные коннотации. М.А.Бакунин, С.М.Степняк-Кравчинский, П.А.Кропоткин, напр., вкладывали в термин «нигилизм» положительный смысл, не видя в нем ничего дурного. Ситуация изменилась во 2-й пол. 19 в., когда термин «нигилизм» приобрел качественно новый и вполне определенный смысл. Нигилистами стали именовать представителей радикального направления разночишгев-шестидесятников, выступавших с проповедью революционного мировоззрения, отрицавших социальные (неравенство сословий и крепостничество), религиозные (православно-христианская традиция), культурные («официальное мещанство») и иные официальные устои общества до- и пореформенной России, общепринятые каноны эстетики и проповедовавших вульгарный материализм и атеизм. Отличительной особенностью российского нигилизма становится попытка в области осмысления социальных феноменов опереться на естественнонаучную теорию дарвинизма и экстраполировать ее методологию на процессы эволюции социума (человек есть животное; борьба за существование – основной закон органического мира; ценно и важно торжество вида, индивид же есть величина, не заслуживающая внимания). Рупором подобным образом понимаемого нигилизма в России нач. 60-х гг. 19 в. становится журнал «Русское слово», ведущую роль в котором играл Д.И.Писарев. При этом, правда, сам Писарев игнорировал термин «нигилизм» и предпочитал именовать себя и своих единомышленников «реалистами». Повсеместное распространение подобное толкование термина «нигилизм» получило с выходом в свет в 1862 романа И.С.Тургенева «Отцы и дети», главный герой которого «нигилист» студент Базаров отстаивал мысль о том, что «в теперешнее время полезнее всего отрицание», и выступал с разрушительной критикой социального устройства, общественной морали, образа жизни господствующих слоев российского общества. Впоследствии русская литература дала целую галерею образов нигилистов от Рахметова и Лопухова в произведениях Чернышевского (где образы нигилистов-революционеров были выписаны с большой симпатией) до явных антигероев в романах Достоевского, Писемского, Лескова и др. Во 2-й пол. 19 в. термин «нигилизм» активно использовался правоконсервативной публицистикой для характеристики представителей революционного народничества 1860–70-х гг. и русского освободительного движения в целом.

Новую страницу в истории истолкования феномена «русский нигилизм» открыли в первые десятилетия 20 в. С.Л.Франк и Н.А.Бердяев. Франк в статье «Этика нигилизма» (сб. «Вехи», 1909) объявил «нигилистический морализм» основной чертой духовной физиономии русского интеллигента, первым русским нигилистом назвал Петра I, большевиков же охарактеризовал как выражение «универсального отрицания». Характеризуя русский нигилизм, Бердяев различал его узкий («эмансипационное умственное движение 60-х гг.») и широкий (течения мысли, отрицающие «Бога, дух, душу, нормы и высшие ценности») смыслы («Истоки и смысл русского коммунизма»). Считая русский нигилизм религиозным в основе своей феноменом, Бердяев, однако, определяет его истоки противоречивым образом, считая их то православными, то гностическими. Нигилистическая ментальность, заявленная в образах Базарова, Рахметова и др., трансформируясь в ходе исторического развития, продолжается в русском коммунизме, где она, в частности, приобретает некоторые черты богоборчества в духе вульгаризированного Ницше, напр. у М.Горького.

Нигилизм в России – это не идеология или мировоззренческая концепция; это специфическая социально-психологическая, как правило неотрефлексированная, установка, особый способ реагирования на самые разные феномены общественной жизни, отличающийся гипертрофированной категоричностью, «тотальностью» отрицания, отрицанием недиалектическим, когда в отрицаемых явлениях не признается и не принимается ничего позитивного, рационального; нигилизм, как правило, выражается в уничижительных, обличительных и даже ругательных терминах; он враждебен всякому компромиссу. Свои нигилисты того или иного рода имелись в самых разных общественных движениях и течениях мысли, но гл.о. феномен нигилизма был характерен для крайне лево- и праворадикальных направлений. В леворадикальных и революционных кругах 19 в. нигилизм наиболее ярко проявился у публицистов «Русского слова» во главе с Писаревым и в «анархистском» движении, в 20 в.– в анархо-синдикализме и в таком антиинтеллигентском движении, как «махаевщина» (В.К.Махайский и др.), в первые годы советской власти в пролеткультовском движении. На правом фланге спектра общественных движений в России 19 в. явно нигилистические мотивы были особенно характерны для выступлений и сочинений редактора обскурантского журнала 40-х гг. «Маяк» С.О.Бурачека, издателя не менее обскурантского журнала 60-х гг. «Домашняя беседа» В.И. Аскоченского, для Константина Леонтьева, идеологов черносотенного движения нач. 20 столетия.

В.П. Визгин, В.Ф. Пустарнаков, Э.Ю. Соловьев

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. III, Н – С, с. 85-86.

Литература:

Катков М. О нашем нигилизме. По поводу романа Тургенева. – «Русский вестник», 1862, № 7;

Гогоцкий С. Нигилизм. – Он же. Философский лексикон, т. 3. К., 1866;

Де-Пуле М. Нигилизм как патологическое явление русской жизни. – «Русский вестник», 1881, № 11 ;

Цион И. Нигилисты и нигилизм. М., 1886;

Страхов Н.Н. Из истории литературного нигилизма 1861–65. СПб., 1890;

Алексеев А.И. К истории слова «нигилизм». – В кн.: Сборник статей в честь акад. А.И.Соболевского. Статьи по славянской филологии и русской словесности. М.–Л., 1928;

Воровский В.В. Базаров и Санин. Два нигилизма. – Соч., т. 2. М., 1931;

Степняк-Кравчинский С.М. Нигилизм. – Он же. Подпольная Россия. М., 1960;

Новиков А.И. Нигилизм и нигилист. Опыт критической характеристики. Л., 1972;

Достоевский Ф.М. Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах. – Собр. соч. в 30 т., т. 20. Л., 1980;

Козьмин Б.П. Два слова о слове «нигилизм». – Он же. Литература и история. Сб. статей. М., 1982;

Karlowisch N. Die Entwickelung des russischen Nihilismus. В., 1880;

Oldenberg K. Der russische Nihilismus von seinen Anfängen bis zur Gegenwart. Lpz., 1888;

Coquart A.Dmitri Pisarev (1840–1868) et idéologie du nihilisme russe. P., 1946;

Hingley R. Nihilists. Russian Radicals and Revolutionaries in the Reign of Alexander II (1855–81), 1967;

Lubomirski J. Le nihilisme en Russie. P., 1979.

Нигилист в русской литературе

Нигилист в русской литературе

[Определение]
Нигилизм — это отрицание всего, что не доказано наукой и не имеет обоснованной научной подоплеки; опровержение «старых» истин и устоявшегося образа жизни; в некотором смысле — абсолютизированный нонконформизм.
[/Определение]

В русской литературе нигилизм и его представители встречаются впервые лишь в конце девятнадцатого века. Это было достаточно новым и спорным явлением в русской литературе, что сразу же вызвало множество обсуждений у читателей. Самые популярные темы в нигилистических произведениях следующие: тема отцов и детей, тема любви как чувства, тема души и духовности, тема противоречия, тема дружбы. Большинство этих тем — так называемые «вечные» темы, а, следовательно, произведения, включающие в себя тему нигилизма — вечные.

Наиболее известным произведением, главным героем которого представлен нигилист, является, конечно же, роман Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети». Главный герой данного произведения — Базаров — молодой ученый, без дворянского происхождения, однако, хорошо образованный. Он не ценит в человеке качества его души, отдавая предпочтение качествам личности, весьма циничен и не верит ничему, что не доказано. Он — нигилист — человек, для которого не существует никаких авторитетов. В произведении Тургенева поставлена под сомнение такая идея, такая принципиальность. В конце самого произведения Базаров не выдерживает собственных принципов, не проходит проверку — идея нигилизма для него оказывается провальной. Таким раскладом автор хочет подчеркнуть провальность идеи нигилизма для современных реалий обыденной жизни.

Нигилизм в русской литературе имеет следующие характерные особенности:

  1. Строгая принципиальность и серьезное отношение к своей идее, убежденность в таковой. Эти принципы, согласно концепции нигилизма, нерушимы, а, следовательно, это означает строгое следование и соблюдение принципов теории нигилизма.
  2. Несмотря на строгость и жесткую принципиальность, а также, вкупе, равнодушие и презрение ко всему «антинаучному» и недоказанному, нигилизм в русской литературе является исключением и, зачастую, непригоден в быту и в реальной жизни. Даже в произведении И. С. Тургенева нигилист Базаров не проходит проверку любовью, все его принципы оказываются ложными и рушатся.
  3. Нигилизм — это, своего рода, нонконформизм, представляющий первые, робкие попытки неподчинения, выхода из системы. Так, исходя из этого предположения, можно сказать о том, что нигилизм, столь популярный во второй половине девятнадцатого века свидетельствовал о возникновении революционных, меритократических и социалистических политических течений в нашей стране.

Готовые работы на аналогичную тему

Таким образом, исходя из всего этого, можно сделать вывод о том, что нигилизм — одно из основных течений и направлений в русской литературе второй половины девятнадцатого века. Нигилизм стал своеобразным символом того, что в России зарождается революция. Нигилизм в русской литературе — это отражение едва наметившихся, но уже оформившихся перемен в русском привычном укладе и строе.

Значение нигилизма в русской литературе

Как уже говорилось выше, нигилизм в русской литературе свидетельствовал о начале перемен в стране. Чем еще он так знаменит и какого его значение в русской литературе в целом?

1Во-первых, нигилизм — это, прежде всего, отрицание всего, что не доказано наукой, это поклонение истине и презрение к другим истинам. Так, можно смело утверждать, что нигилизм — это первая попытка нонконформизма, смело отрицавшее старое: устои и традиции, но принимавшее новое для людей, непривычное, безоговорочно.

Во-вторых, как уже говорилось, нигилизм в русской литературе свидетельствовал о возникновении перемен в политической обстановке в России, он может быть связан с новыми политическими течениями, с образованием новых реформ и направлений. Нигилизм стал своеобразным отражением молодежи того периода: сильной, независимой, отрицавшей все, что было до этого, все, что создано предыдущим поколением. Однако, такая молодежь, на самом деле, мало что могла предложить взамен, кроме слепого отрицания. Их принципы часто рушились, отчего возникали новые идеи и идеологии. Так, нигилизм можно назвать основоположником особой идеологии и философии, базирующихся на принципах отрицания старых устоев и стремлении к лучшему будущему страны.

В-третьих, нигилизм можно смело назвать основоположником многих новых идей и течений. С появлением нигилизма молодежь больше не боялась рушить старые условии, придумывать что-то новое и более современное. Так, нигилизм является к тому же инициатором внутренней свободы человека как в творчестве, так и в поведении людей.

Таким образом, из всего вышеперечисленного можно сделать вывод о том, что нигилизм имел в русской литературе, а также культуре и истории большое значение. Именно нигилизм оказал большое влияние на формирование и развитие русской литературы, а также на возникновение новых течений и направлений в ней. Именно благодаря нигилизму родилась и получило должное распространение нигилистическая философия, ставшая в литературе отражением целой эпохи.

Так, нигилизм нес в русской литературе и культуре историческую и политическую функции, а также выполнял некоторые функции в социальных сферах общественной жизни. Нигилизм в России стал свидетельством перемен в стране, это — нонконформизм, символизирующий отход от старых, традиционных устоев общества, предпочтение их новому, современному и научному.

Благодаря нигилизму и его влиянию в стране зародились некоторые политические течения, впоследствии ставшие революционными.
Исходя из всего этого, мы можем прийти к выводу о том, что нигилизм, как явление в русской литературе, имел очень большое значение как в ней, так и в культуре России, а также оказывал влияние на историю, политику, социальные сферы жизни общества и, разумеется, науку.

описание, убеждения и примеры известных личностей. Нигилист — кто это такой и что такое нигилизм простыми словами Новый нигилист

Что лучше – быть категоричным в суждениях или оставаться демократичным и стараться понимать и принимать чужое мнение? Каждый из нас выбирает свое, то, что ближе. Существует много разных выражающих позицию человека течений. Что представляет из себя нигилизм, и какие есть принципы нигилизма — предлагаем разобраться.

Нигилизм — что это?

Все словари говорят, что нигилизм – это мировоззрение, ставящее под сомнение общепринятые принципы, нормы и ценности. Можно найти определение отрицания, полного отрицания социально-нравственного явления и умонастроения. Становится очевидно, что определение данного термина и его проявление в разные времена было разным и зависело от культурно-исторического периода.

Важно говорить про нигилизм и его последствия. В современном мире нередко можно слышать дискуссии относительно того, является данное течение заболеванием или, наоборот, лекарством от недуга. Философия сторонников этого течения отрицает такие ценности:

  • нравственные принципы;
  • любовь;
  • природа;
  • искусство.

Однако человеческая нравственность основывается на данных фундаментальных понятиях. Каждый человек должен понимать, что в мире есть ценности, отрицание которых является невозможным. Среди них – любовь к жизни, к людям, желание быть счастливым и наслаждаться красотой. По этой причине последствия такого отрицания могут быть негативными для сторонников данного направления. Как вариант, спустя время человек осознает неправильность своих суждений и отказывается принимать нигилизм.

Кто такой нигилист?

Под нигилизмом понимают жизненную позицию отрицания. Нигилист — это человек, который отрицает принятые в обществе нормы и ценности. Помимо того, такие люди не считают нужным склоняться перед какими-либо авторитетами и мало во что и в кого верят вообще. При том, для них не имеет значение даже авторитет источника. Интересно, что впервые данное понятие возникло еще в Средние века, когда было отрицание существования и веры в Христа. Спустя время появились новые виды нигилизма.

Нигилизм — плюсы и минусы

Понятие нигилизм как отрицание современности выражает негативное отношение определенного субъекта к определенным ценностям, взглядам, нормам, идеалам. Он представляет собой форму ощущения мира и определенного социального поведения. В качестве течения общественной мысли нигилизм возник давно, но свою популярность получил в прошлом столетии в странах Западной Европы и России. Тогда его связывали с именами Якоби, Прудона, Ницше, Штирнера, Бакунина, Кропоткина. Это понятие имеет свои плюсы и минусы. Среди преимуществ нигилизма:

  1. Возможность человека проявить свою .
  2. Возможность личности заявить о себе, отстоять собственное мнение.
  3. Поиски и вероятность новых открытий.

Однако есть у нигилизма немало противников. Они называют следующие недостатки течения:

  1. Категоричность в суждениях, приносящая вред самому нигилисту.
  2. Невозможность выйти за рамки собственных взглядов.
  3. Непонимание со стороны окружающих.

Виды нигилизма

Такое понятие как нигилизм в современном обществе разделяют на множество видов, основные такие:

  1. Мереологический – определенная позиция в философии, утверждающая, что состоящие из частей объекты не существуют.
  2. Метафизический – теория в философии, говорящая, что существование объектов в реальности не является обязательным.
  3. Эпистемологический – отрицание знания.
  4. Моральный – метаэтическое представление, что ничто не может быть аморальным или моральным.
  5. Правовой – активное или же пассивное отрицание обязанностей личности и установленных государством правил, норм.
  6. Религиозный – отрицание и даже порой бунт против религии.
  7. Географический – отрицание, непонимание, неправильное использование географических направлений.

Правовой нигилизм

Под правовым нигилизмом понимают отрицание права как некого социального института, а также системы правил поведения, успешно регулирующей взаимоотношения людей. Данный юридический нигилизм состоит в отрицании законов, приводящий к противоправным действиям, хаосу и торможению правовой системы. Причины правового нигилизма могут быть такими:

  1. Законы не соответствуют интересам граждан.
  2. Исторические корни.
  3. Разные научные концепции.

Моральный нигилизм

Научная литература говорит, что значит нигилизм и какие есть его виды. Моральным нигилизмом принято называть метаэтическую позицию, согласно которой ничто не может быть аморальным или моральным. Сторонник данного вида нигилизма предполагает, что убийство вне зависимости от причин и обстоятельств нельзя назвать хорошим или плохим поступком. Моральный нигилизм является близким к моральному релятивизму, признающим за высказываниями некую возможность быть как истинным, так и ложным в субъективном смысле, но при том не допускает их объективной истинности.

Юношеский нигилизм

Известно про понятие нигилизм и подрастающему поколению. Нередко в подростковом возрасте дети хотят лучше понять себя и выбрать собственный . Однако нередки случаи, когда подросток многое отрицает. Такое поведение называют юношеским нигилизмом. Юношеский нигилизм, как и юношеский максимализм, представляет из себя пылкое и порой даже сопровождающееся яркими эмоциями отрицание чего-либо. Этот вид нигилизма может быть присущ не только подросткам и юношам, но и эмоциональным людям разного возраста и проявляется в самых разных сферах:

  • в религии;
  • в культуре;
  • в общественной жизни;
  • в знаниях;
  • в правах.

Мереологический нигилизм

Один из распространенных видов такого понятия как нигилизм в наше время – мереологический. Под ним принято понимать некую философскую позицию, по которой состоящие из частей объекты не существуют, а есть только базовые объекты, не состоящие из частей. Примером может быть лес. Нигилист уверен, что в реальности он не существует как отдельный объект. Это множество растений в ограниченном пространстве. Само понятие «лес» создали для того, чтобы облегчить мышление и общение.

Географический нигилизм

Бывают самые разные формы нигилизма. Среди них – географический. Он заключается в отрицании и непонимании непоследовательного использования:

  • географических направлений;
  • географических признаков частей света;
  • подмене географических направлений;
  • частей света культурологическим идеализмом.

Данный вид нигилизма является новым понятием. Нередко его называют неправильным, говоря про то, что при отрицании значений за природными условиями и пытаясь вырвать человеческое общество из материального мира, можно прийти к идеализму. Другими словами, данный недостаток состоит в том, что при игнорировании естественной среды это может привести к недоучету данных условий. Учитывая их влияние нужно осознавать, что на разных его этапах одинаковое сочетание природных условий может иметь разное значение и при этом оказывать не одинаковое внимание.

Эпистемологический нигилизм

Под эпистемологическим нигилизмом понимают радикальную форму скептицизма, утверждающую сомнительность возможности достижения знаний. Он возник как реакция на идеал и универсальную цель древнегреческого мышления. Первыми поддержали скептицизм софисты. Спустя время сформировалась отрицающая возможность идеального познания школа. Уже тогда была понятна проблема нигилизма, заключающаяся в нежелании его сторонников получать необходимые знания.

Культурный нигилизм

Популярный современный нигилизм – культурный. Он проявляется в отрицании культурных направлений во всех сферах жизни общества. Еще в шестидесятых годах на Западе возникло мощнейшее движение «контркультура». Тогда оно опиралось на взгляды Руссо, Ницше и Фрейда. Контркультура полностью отрицала всю западную цивилизацию и буржуазную культуру. Самая резкая критика направлялась против культа потребительства массового общества и массовой культуры. Сторонники этого направления были уверены, что достоин сохранения и развития только авангард.

Религиозный нигилизм

Справедливым будет утверждение, что нигилизм — современное явление. Одним из его самых популярных видов является религиозный нигилизм. Под данным термином принято понимать восстание бунт против религии с позиции эгоистической личности, отрицание и негативное отношение к духовным ценностям общества. У такой критики религии есть своя специфика, выражающаяся в бездуховности, прагматическом отношении к самой жизни. Без преувеличения нигилиста можно назвать циником, для которого нет ничего святого. Такой человек может осквернять религию из-за своих эгоистических целей.

Социальный нигилизм

Социальный нигилизм — это течение, выражающееся в самых разных проявлениях, среди которых:

  1. Непринятие определенными слоями общества существующего курса реформ.
  2. Непринятие нового уклада жизни и новых ценностей.
  3. Недовольство нововведениями, переменами.
  4. Социальные протесты против различных шоковых методов и преобразований.
  5. Несогласие с разными политическими решениями.
  6. Неприязнь (иногда вражда) по отношению к государственным институтам.
  7. Отрицание западных образцов поведения.

Нигилизм как философская концепция постулирует следующие идеи: не существует никакой нравственности, которую называют реальной; ничто явно не указывает на существование высшего создателя всего сущего; бытие не имеет истины, нет правильных и неправильных поступков, объективно их ценность одинакова. Как можно догадаться, нигилист — это разочаровавшийся в мире человек. Нигилизм представляет собой наиболее саркастическую концепцию, скрывающую под маской цинизма горечь разочарования во всем сущем и осознания тщетности бытия.

Западно-европейский нигилизм

Наибольшее распространение данному термину предоставили нигилисты 19 века, поскольку именно в этот период нигилистическое движение приобрело особенный размах как в России, так и на Западе. Понятие «нигилизм» было впервые введено Ф.Г.Якоби, немецким философом. Наиболее яркий в истории философии нигилист — это, несомненно, Фридрих Ницше, полагающий, что истинного мира (каким он должен быть по мнению прохристианских мыслителей) не существует, что это не более чем иллюзия, фикция. О. Шпенглеру принадлежит идея о закате европейской культуры, разрушении прежних форм сознания. Еще один известный нигилист — это полагающий, что христианское вероисповедние претерпевает кризис, что и является причиной распространения нигилистических воззрений.

Нигилизм в России 19 века

Со второй половины 19 века в России стало нарастать движение, отрицающее сложившиеся устои социального общества. Разночинцы-шестидесятники проповедовали атеизм и материализм и высмеивали религиозную идеологию. Наибольшую популярность термин «нигилизм» получил благодаря всем известному роману Тургенева И.С. «Отцы и дети» и описанному в нем Общие народные настроения вполне отвечали идеям нигилизма, что и послужило распространению этого термина в массах.

Психологическая точка зрения

Тем, кто немного знаком с психологией и таким понятием как становится очевидно, что нигилизм как раз является формой такой защиты.

По сути, нигилист — это в поисках смысла и причины своего бытия в мире. Окружающая действительность не отвечает внутренним представлениям человека о том, каким должен быть истинный мир, и это противоречие находит отражение в процессе отрицания. Так, нигилизм и нигилисты анализируются с точки зрения глубинной психологии. Человек разрывается между двумя тенденциями — стремлением к свободе и потребностью в принадлежности к группе. Чем сильнее стремление к свободе, тем более одиноким чувствует себя индивид на своем пути. В работе Э. Фромма «Бегство от свободы» описаны характеристики когда воспринимает данную свободу, а именно — стремление разрушить мир (хотя бы через отрицание его) и стремление разрушить тем самым себя, отвергая смысл своего существования. Сторонники телесного подхода в психологии отмечают внешние характеристики нигилиста: ироническая ухмылка, вызывающее поведение, ироничные замечания. Это закрепленные в прошлом защитные реакции, которые так и остались в чертах человека.

Таким образом, нигилизм — это своебразный ответ человека на происходящее в мире, защитная реакция в ответ на неугодные являения окружающей действительности.

Слово нигилизм знакомо многим людям, но только единицы знают истинное его обозначение. Если дословно переводить, нигилисты – это “ничто” с латинского языка. Отсюда можно понимать, кто такие нигилисты, то есть люди в определенной субкультуре и течении, отрицающие нормы, идеалы и общепринятые нормы. Таких людей можно нередко встретить в толпе или среди творческих личностей с нестандартным мышлением.

Нигилисты распространены повсеместно, в многочисленных литературных изданиях и источниках информации о них говорят, как о полном отрицании, особо умонастроении и социально-нравственном явлении. Но историки говорят, что для каждой эпохи и временного периода нигилисты и понятие нигилизм обозначали несколько разные течения и понятия. Мало кто знает, например, что Ницше был нигилистом, а также большое количество известных литераторов.

Слово нигилизм происходит с латинского языка, где nihil переводится как “ничто”. Отсюда следует, что нигилист – это человек, который находится в стадии полного отрицания навязанных обществом понятий, норм и традиций, кроме того он может проявлять негативное отношение к некоторым и даже всем сторонам общественной жизни. Каждая культурно-историческая эпоха подразумевала особое проявление нигилизма.

История возникновения

Впервые люди столкнулись с таким течением культуры, как нигилизм еще в эпоху Средневековья, тогда нигилизм представлялся, как особое учение. Его первым представителем стал папа Александр III в 1179 году. Существует также ложная версия учения о нигилизме, которую приписывали схоластику Петру, это подобие субкультуры отрицало человеческое естество Христа.

Позже нигилизм коснулся и западной культуры, например, в Германии его называли термином Nihilismus, его впервые стал использовать писатель Ф. Г. Якоби, который прослыл позже философом. Некоторые философы относят появление нигилизма на основе кризиса христианства, сопровождающееся отрицанием и протестами. Ницше также был нигилистом, признавая течение осознанием несостоятельности и даже иллюзорности христианского надмирного Бога, а также идеи прогресса.

Мнение эксперта

Виктор Бренц

Психолог и эксперт по саморазвитию

Нигилисты всегда основывались на нескольких утверждениях, например, нет обоснованного доказательства высших сил, создателя и правителя, нет также объективной нравственности в обществе, как и истины в жизни, а никакое действие человека не может быть предпочтительнее другого.

Разновидности

Как уже было сказано ранее, значение слова нигилист в разные времена и эпохи могло несколько отличаться, но в любом случае речь шла об отрицании человеком объективности, моральных принципов общества, традиций и норм. По мере возникновения, развития учения нигилизма, его видоизменений с течением эпох и разных культур, сегодня специалисты разделяют несколько разновидностей нигилизма, а именно:

  • мировоззренческая философская позиция, которая сомневается или вовсе отрицает общепринятые ценности, нравственности, идеалы и нормы, а также культуру;
  • нигилизм мереологический, отрицающий объекты, состоящие из частиц;
  • нигилизм метафизический, который считает наличие объектов в реальности вовсе не обязательным;
  • нигилизм эпистемологический, который полностью отрицает какие-либо учения и знания;
  • нигилизм правовой, то есть отрицание обязанностей человека в активном или пассивном проявлении, такое же отрицание установленных законов, норм и правил государством;
  • нигилизм моральный, а именно метаэтическое представление, отрицающее моральные и аморальные аспекты в жизни и обществе.

Исходя из всех разновидностей нигилизма, можно сделать вывод, что люди с такими понятиями и принципами отрицают любые нормы, стереотипы, мораль и правила. По мнению большинства экспертов и специалистов, это самая противоречивая и порой конфликтная мировоззренческая позиция, которая имеет место быть, но не всегда получает одобрение со стороны общества и психологов.

Предпочтения нигилистов

На самом деле нигилист наших дней – это человек, основывающийся на духовном минимализме и особой теории осознанности. Предпочтения нигилистов основываются в отрицании любых смыслов, правил, норм, общественных правил, традиций и морали. Таким людям не свойственно поклонение каким-либо властителям, они не признают авторитетов, не верят в высшие силы, отрицают законы и требования общественности.

Считаете ли Вы себя нигилистом?

Да

Нет

Психологи отмечают, что нигилизм на самом деле является близким течением к реализму, но при этом он опирается исключительно на фактологическую базу. Это своего рода скептицизм, мышление на критической точке, но в форме расширенного философского толкования. Специалисты также отмечают причины появления нигилизма – обостренное чувство самосохранения и человеческого эгоизма, нигилисты признают только материальное, отрицая духовное.

Нигилисты в литературе

Известное литературное произведение, затронувшее понятие нигилизм – это повесть «Нигилистка» от автора Софьи Ковалевской о русском революционном движении. Обличение «нигилизма» в виде грубой карикатурности можно прослеживать в таких известных литературных произведениях, как «Обрыв» Гончарова, «На ножах» Лескова, «Взбаламученное море» Писемского, «Марево» Клюшникова «Перелом» и «Бездна» Маркевича и многие другие произведения.

“Отцы и дети”

Нигилисты в русской литературе – это в первую очередь запомнившиеся всем герои из книг Тургенева, например, рефлектирующий нигилист Базаров и последовали его идеологии Ситников и Кукушкин. Нетипичная мировоззренческая позиция Базарова уже прослеживается в диалогах и спорах с Кирсановым Павлом Петровичем, проявляя разное отношение к простому народу. В книге “Отцы и дети” нигилист проявляет выраженное отрицание к искусству и литературе.

Ницше

Известно также, что Ницше был нигилистом, его нигилизм заключался обесценивании высоких ценностей. Философ и филолог, Ницше связывал между собой природу человека и ценности, но тут же подчеркивал, что сам человек все обесценивает. Известный философ настаивал на том, что сострадание является губительным качеством, даже если речь идет о близких людях. Его нигилизм – это не что иное, как идея сверхчеловека и христианского идеала, который свободен во всех смыслах.

Достоевский

В произведениях Федора Михайловича Достоевского также встречаются персонажи нигилисты. В понимании писателя, нигилист – это тип трагического мыслителя, бунтаря и отрицателя общественных норм, а также противника самого Бога. Если рассматривать произведение “Бесы”, нигилистом стал персонаж Шатов, Ставрогин и Кириллов. Сюда же можно отнести и книгу Достоевского “Преступление и наказание”, где нигилизм дошел до грани убийства.

Какой он – нигилист наших дней?

Многие философы склоняются к той мысли, что современный человек сам по себе уже является нигилистом в какой-то степени, хотя современное течение нигилизм уже разветвилось на другие подвиды. Многие люди, даже не зная о сущности нигилизма, в течение жизни плывут под парусом корабля, что зовется нигилизмом. Современный нигилист – человек, который не признает никаких ценностей, общепринятых норм и морали, не склоняется ни перед какой волей.

Список известных нигилистов

Для наглядного примера поведения специалисты провели исследования, после чего составили список самых запоминающихся личностей из разных эпох, пропагандирующих нигилизм.

Известные нигилисты список:

  • Нечаев Сергей Геннадиевич – революционер России и автор «Катехизиса революционера»;
  • Эрих Фромм – немецкий философ, социолог и психолог, рассматривающий термин нигилизм;
  • Вильгельм Райх – австрийский и американский психолог, единственный ученик Фрейда, анализирующий нигилизм;
  • Ницше – нигилист, который отрицал наличие ценностей материальных и духовных.
  • Серен Кьеркегор – нигилист и датский религиозный философ и писатель.
  • О. Шпенглер – пропагандировал идею заката европейской культуры и форм сознания.

Исходя из всех трактовок и течений, сложно четко охарактеризовать сущность нигилизма. В каждой эпохе и временном промежутке нигилизм протекал по-разному, отрицая то религию, то мир, то человечество, то власти.

Вывод

Нигилизм – это радикальное течение, которое отрицает все ценное в мире, начиная с духовных, заканчивая материальными благами человечества. Нигилисты придерживаются абсолютной свободы от власти, государства, благополучия, веры, высших сил и общества. Сегодня современный нигилист существенно отличается от тех, кто появился еще в Эпоху Средневековья.

Время на чтение: 3 мин

Нигилист – это личность, которая отрицает значимость общепринятых ценностей как нравственных, так и культурных. Понятие «нигилист походит от латинского «nihil» и означает «ничто». Нигилист отметает все принципы, не признает априори авторитетов. Помимо несогласия с общепризнанными ценностями и идеями, он отрицает также и осмысленность человеческого существования. Нигилисты склонны к критическому мышлению и скептицизму.

Кто такой нигилист

В толковом словаре находится информация о том, что нигилист – это индивид, который:

– отрицает смысл существования человека;

– свергает с пьедесталов все общепризнанные авторитеты;

– отвергает духовные ценности, идеалы и прописные истины.

Нигилист своеобразно реагирует на события в окружающем мире, проявляя защитную реакцию в качестве несогласия. Отрицание у нигилиста нередко доходит до мании. Для него все человеческие идеалы – как призраки, ограничивающие свободное индивида и мешающие ему правильно жить.

Нигилист признает в этом мире лишь материи, атомы, образующие определенное явление. Среди основных причин нигилизма – , а также чувство самосохранения, не ведающее чувства духовной любви. Нигилисты утверждают, что все творческое – ненужная и напускная ерунда.

В психологии нигилист рассматривается как человек, который отчаялся в поисках причин и смысла существования на земле.

В концептуальных положениях Э.Фромма преподносится как механизм . Фромм считал, что основной проблемой индивида, пришедшего в этот мир не по своей воле, является естественное противоречие между бытием, а также тем, что человек, владея способностью к познанию себя, других, настоящего и прошлого, выходит за пределы природы. По мнению Э.Фромма личность развивается в стремлении к свободе и стремлении к отчуждению. И это развитие происходит путем увеличения свободы, однако не каждый может этим путем правильно воспользоваться. Вследствие этого негативные состояния и психические переживания приводят индивида к отчуждению и утрате его самости. Появляется защитный механизм «бегство от свободы», приводящий индивида к деструктивизму, нигилизму, автоматическому , стремлению разрушать мир, чтобы мир не разрушил его.

В.Райх, анализируя внешний вид и поведение нигилистов, характеризует их как высокомерных, циничных, дерзких с ироничной ухмылкой. Эти качества являются следствием действия нигилизма как защитного механизма. Эти особенности стали «броней характера» и выражаются в виде « характера». В.Райх утверждает, что черты нигилистов – это остатки сильных защитных механизмов в прошлом, отделившиеся от своих исходных ситуаций и ставшие постоянными особенностями характера.

Нигилист – это личность, разочаровавшаяся в жизни и скрывающая горечь этого разочарования под маской . Но именно в переломных моментах истории человечества нигилисты являлись движущей силой перемен и событий, и большинством носителей нигилистических взглядов была молодежь со своим стремлением к максимализму.

Взгляды нигилистов

Учение о нигилизме возникло в ХII веке, но вскоре было расценено как еретическое и предано анафеме папой Александром III.

Особенный размах получило нигилистическое движение в XIX веке на Западе и в России. Его связывали с именами Якоби, Ницше, Штирнера, Прудона, Кропоткина, Бакунина и других.

Само понятие «нигилизм» ввел немецкий философ Ф.Г.Якоби. Наиболее ярким представителем нигилизма был Ф.Ницше. Он считал, что истинного в мире нет, а его существование – прохристианских мыслителей.

Еще один известный нигилист О.Шпенглер продвигал идею о закате европейской культуры и о разрушении прежних форм сознания.

С.Кьеркегор считал, что причиной распространения нигилистического движения является кризис в христианском вероисповедании.

В России во второй половине ХIХ века появилось больше сторонников нигилизма, отрицающих сложившиеся устои общества. Они высмеивали религиозную идеологию и проповедовали атеизм.

Значение слова нигилист наиболее раскрыто в образе Евгения Базарова, героя романа И.С.Тургенева «Отцы и дети». Яркий представитель своего времени, он выражал социальные, а также политические изменения, которые происходили тогда в обществе. Он был «новым человеком», бунтарем. Студент Базаров описан Тургеневым как сторонник наиболее «беспощадного и полного отрицания». Прежде всего, он выступал против самодержавия, крепостного права, религии – это всего того, что порождало народную нищету, бесправие, темноту, общину, патриархальную старину, семейный гнёт. Бесспорно, это отрицание носило революционный характер, такой нигилизм был свойственен революционным демократам 60-х годов.

Среди основных видов нигилизма в современном обществе можно выделить несколько.

Правовой нигилизм состоит в отрицании законов. Это может привести к торможению правовой системы, противоправным действиям, а также хаосу.

Причины правового нигилизма могут иметь исторические корни, также он возникает из-за несоответствия законов интересам граждан, несогласия людей со многими научными концепциями.

Моральным нигилизмом называют метаэтическую позицию, которая гласит, что ничто не может быть моральным либо аморальным. Нигилисты предполагают, что даже убийство независимо от его обстоятельств и причин нельзя расценивать как плохой или хороший поступок.

Юношеский нигилизм, так же, как и юношеский максимализм выражается яркими эмоциями в отрицании всего. Подрастающая личность часто испытывает несогласие с взглядами, привычками и жизненным укладом взрослых и стремится защитить себя от негатива реальной жизни. Этот вид нигилизма нередко присущ не только юношам, но и эмоциональным людям всех возрастов и выражается в самых разных сферах (в религии, культуре, правах, знаниях, общественной жизни).

Мереологический нигилизм сегодня довольно распространен. Это философская позиция, которая твердит, что объектов, состоящих из частей, не существуют, а есть только базовые объекты, не состоящие из частей. Например, нигилист уверен, что лес существует не как отдельный объект, а как множество растений в ограниченном пространстве. И что понятие «лес» создано, чтобы облегчить человеческое мышление и общение.

Географический нигилизм стал выделяться относительно недавно. Его суть в отрицании и неразумении нелогичного использования географических признаков частей света, подмене географических направлений север – восток – юг – запад и географических частей света культурологическим идеализмом.

Эпистемологический нигилизм – это форма , которая утверждает сомнение в возможности достижения знаний. Он возник как реакция на идеал и универсальную цель древнегреческого мышления. Софисты первыми поддержали скептицизм. Через некоторое время сформировалась школа, отрицающая возможность идеального познания. Тогда уже была понятна проблема нигилизма, заключающаяся в нежелании его сторонников получать нужные знания.

Популярный сегодня нигилизм – культурный. Его суть в отрицании культурных направлений всех сфер жизни социума. Руссо, Ницше и другие основоположники контркультуры полностью отрицали всю западную цивилизацию, а также буржуазную культуру. Самая большая критика обрушилась на культ потребительства массового общества и массовой культуры. Нигилисты уверены, что только авангард достоин развития и сохранения.

Религиозный нигилизм – это бунт, восстание против религии, негативное отношение к духовным общественным ценностям. Критика религии выражается в прагматическом отношении к жизни, в бездуховности. Такого нигилиста называют , для него ничего святого.

Социальный нигилизм выражается в самых разных проявлениях. Это неприязнь к государственным институтам, реформам, социальные протесты против различных преобразований, новшеств и шоковых методов, несогласие с различными политическими решениями, непринятие нового уклада жизни, новых ценностей и перемен, отрицание западных образцов поведения.

Среди негативных сторон нигилизма невозможность выйти за рамки собственных взглядов, непонимание среди окружающих, категоричность в суждениях, которая часто приносит вред самому нигилисту. Однако позитивно то, что нигилист проявляет свою индивидуальность, отстаивает собственное мнение, ищет и открывает что-то новое.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Едва заслышав только слово «нигилист», мой мозг послушно пропел песенную строчку голосом Ляписа Трубецкого «Нигилист – ту-ру-ту-ту-ту, злобный глист – ту-ру-ту-ту…» Однако, сколько не смейся, разъяснить значение «нигилистского» термина нужно. Итак, начнем.

Интернет на запрос о нигилистах выдал кучу ссылок. Как и любое явление, нигилизм мало где описывается нейтрально: один затаённо восхищается, другой откровенно презирает. Не предвзятым во многих статьях было только определение термина «нигилист»: «С латинского слова «nihil» — «ничто» — название человека, выражающего свою позицию в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых и культурных ценностей, непризнании любых авторитетов. Да и то коверкалось. Для сравнения, то же слово в толковом словаре Ушакова: «Нигилист – название человека прогрессивного, радикально-демократического образа мыслей к установившимся традициям и идеологии дворянско-буржуазного общества». Эдакий хороший дядя, против буржуев настроенный. Хотя, эта предвзятость понятна – издавался словарь в советское время, в передвоенном тысяча девятьсот сороковом году. Фактически нигилизм первый раз показал свое равнодушное ко всему лицо в тысяча сто семьдесят девятом году. Тогда это учение было предано анафеме с легкой руки папой Александром II и особого распространения не получило. А все потому, что нигилисты того времени отвергали человеческое естество Иисуса Христа.

Второй раз нигилизм промелькнул в западной философии. Употребил его немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. После него понятие начали использовать многие философы. Знаменитый Ф. Ницше, к примеру, понимал под термином «нигилизм» осознание иллюзорности христианской идеи Бога «на небе» (вспомним фразу: «Бог умер!») и идеи прогресса, которую он тоже считал версией религии. Для того чтобы наиболее ярко понять нигилистическое движение, нужно просмотреть утверждения, которых они придерживаются:

1) Нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя;

2) «Реальной нравственности» не существует;

3) Жизнь, в определённом смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Ладно бы был просто нигилизм. Но приверженцы его оказались на диво неутомимыми людьми, и создали несколько разновидностей своего движения:

1) Философский нигилизм — утверждает, что бытие не имеет объективного смысла, причины, истины или ценности;

2) Мереологический нигилизм — позиция, согласно которой объекты, состоящие из частей, не существуют;

3) Метафизический нигилизм — философская теория, согласно которой существование объектов в реальности необязательно;

4) Эпистемологический (слово-то какое!) нигилизм — отрицание знания;

5) Моральный нигилизм — метаэтическое представление о том, что ничто не является моральным или аморальным;

6) Правовой нигилизм — активное или пассивное отрицание прав личности, а также установленных государством норм и правил поведения, препятствующее прогрессивному развитию общества и способное стать источником для совершения противозаконных деяний.

В России слово стало популярным только после известного романа И. С. Тугренева «Отцы и дети», где автор назвал нигилистом главного героя – Евгения Базарова. Впечатление от талантливой книги и сделало крылатым слово. Сам Тургенев рассказывал, что когда он вернулся в Петербург после выхода его романа — а это случилось во время известных петербургских пожаров тысяча восемьсот шестьдесят второго года, — то слово «нигилист» уже было подхвачено многими, и первая фраза, вырвавшаяся из уст первого знакомого, увиденного Тургеневым, была такова: «Посмотрите, что ваши нигилисты делают: жгут Петербург!»

Честно говоря, мне тоже нужно выразить свою, так сказать, авторскую позицию. И, сдается мне, что некоторые виды движения нигилистов высосаны совсем уж из пальца: тот же метафизический нигилизм, который сразу же спотыкается при столкновении с наукой.

Русский нигилист как герой английской литературы XIX-XXI веков Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2016 РОССИЙСКАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ФИЛОЛОГИЯ Вып. 1(33)

УДК 821.111

РУССКИЙ НИГИЛИСТ КАК ГЕРОЙ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX-XXI ВЕКОВ

Ольга Михайловна Ушакова

д. филол. н., профессор кафедры зарубежной литературы

Тюменский государственный университет, Институт филологии и журналистики

625003, Тюмень, ул. Семакова, 10. e-mail: [email protected]

В статье рассматривается динамика развития образа русского нигилиста в английской литературе XIX-XXI вв. Особенности трансформации и трактовки данного типа персонажа изучаются в контексте «базаровского мифа». Образ Е.В. Базарова представлен как архетип нигилиста в мировой литературе. Исследуются причины высокой восприимчивости западной литературы к этому герою, его изначальная укорененность в европейской культурной традиции. Материалом исследования являются произведения О. Уайлда («Вера, или Нигилисты»), К. Дойла («Ночь среди нигилистов», «Пенсне в золотой оправе»), С. Моэма («Рождественские каникулы»), Т. Стоппарда («Берег утопии») и др. Литературный образ нигилиста анализируется в широком философском и историко-культурном контексте.

Ключевые слова: нигилист; архетип; базаровский миф; «Отцы и дети» И.С. Тургенева; О. Уайлд; А.К. Дойл; С. Моэм; Т. Стоппард.

Рецепция русской литературы на Западе -процесс динамичный, разновекторный и многосторонний1. Образы, созданные русскими писателями, стали архетипами и символами, претерпели метаморфозы и трансформацию, обретя собственное место и статус, новый характер и значение в иных культурных и литературных контекстах. В настоящей работе мы обращаемся к типу нигилиста, «изобретенного» в русской литературе и реинкарнированного и мифологизированного в произведениях английских писателей (от О. Уайлда до Т. Стоппарда).

Понятия «нигилизм» и «нигилист», появившиеся в западной культуре еще на исходе XVIII в., получили новую жизнь и литературную судьбу в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети»2 (1862). Именно тургеневский Базаров становится прообразом многих «литературных» нигилистов, а за Тургеневым прочно закрепляется репутация «изобретателя нигилизма». Так, Г. де Мопассан («Изобретатель слова «нигилизм» (L ‘inventeur du mot «nihilisme», 1880), «Иван Тургенев» (Ivan Tourgueniev, 1883) и др.) утверждает: «Это новое состояние умов он запечатлел в знаменитой книге «Отцы и дети». И этих новых сектантов, обнаруженных им во взволнованной народной толпе, он называет нигилистами, подобно тому как натуралист дает имя неведомому живому орга-

низму, существование которого он открыл» [Мопассан 1983: 260]. В письме к Тургеневу от 4 (16) ноября 1880 г. Мопассан, сообщая о намерении приступить к серии статей о русской литературе, подчеркивает актуальность и универсальность темы, которую русский писатель вводит в широкий культурный и социальный контекст, отмечает значение пророческого видения Тургенева: «<…> нигилизм, который Вы предчувствовали и который ныне (en ce moment) волнует мир…» [Переписка И.С. Тургенева 1986: 414].

Главный герой романа «Отцы и дети» положил начало целому ряду героев-нигилистов в русской и зарубежных литературах. Такой мощный заряд творческой энергии возник благодаря гениальному дару Тургенева создавать яркие и убедительные характеры. «Чистые беспримесные типы» [Гинзбург 1971: 309] Тургенева, с одной стороны, универсальны, с другой стороны, глубоко индивидуальны, сложны, противоречивы, что и позволяет им становиться архетипами, прообразами, «брендами», притягивающими внимание и вызывающими стремление к их постоянной актуализации в новых контекстах и текстах: «нигилист», «тургеневская девушка», «тургеневская женщина», «русский человек на rendez-vous» и т.д. Так, Т.С. Элиот в своей рецензии на книгу Э.Гарнетта о Тургеневе (1917)

© Ушакова О. М., 2016

пишет: «В высшей степени ему удалось соединить постижение глубинной универсальной схожести всех людей, мужчин и женщин, с пониманием того, насколько велики их внешние различия. Он видел эти различия и показал, что отличает русских людей не как кукольник, а как художник» [Элиот 2011: 152].

Универсальность, «надтиповая общность», индивидуальность как скрещение «многообразных несовпадений и несоответствий» [Маркович 1975: 55, 59] и, наконец, масштаб личности героя позволили тургеневским персонажам встать в ряд «вечных образов» мировой литературы. Основной конфликт книги, лежащий на поверхности, конфликт «отцов и детей», имеет сложную и универсальную природу и восходит к античной традиции. М. Бодкин, обращаясь к конфликту поколений в трагедиях У. Шекспира («Гамлет», «Король Лир») в контексте античных архетипов, отмечает противоречивую природу противостояния отцов и детей: «Кажется, что для отношений между отцом и сыном характерно то, что отец вызывает у сына одновременно чувства восхищения, любви, преданности, но также порывы гнева, ревности и стремление отстаивать свои права» [Bodkin 1978: 13] (в романе Тургенева переплетены любовь Базарова к родителям и его протест против старшего поколения в социальном и индивидуальном планах).

Конфликт отцов и детей обнаруживает также заложенное в философской концепции романа противостояние индивидуальной воли и рока, позволяя увидеть в фигуре Базарова центральный тип греческой трагедии — «гибриста». В романе Тургенева, как и в греческой трагедии, судьба сильнее героя, она равнодушна к проявлениям личной гениальности и силе характера гибриста. Любовь, мировая скорбь и прочие романтические затеи, столь презираемые Базаровым, обряд соборования перед смертью, совершаемый против его воли, и, наконец, природа-сфинкс, оставшаяся равнодушной к естественнонаучным интересам протагониста, по трагической иронии становятся воплощением судьбы героя. Его родители, Василий Иванович и Арина Власьевна, оплакивают сына подобно греческому хору в «эксоде» этой современной «трагедии рока». «Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной» [Тургенев 1975: 588] — в этих заключительных строках тургеневского романа заключена та

же философская идея, что и в финальной песне хора «Царя Эдипа» Софокла: «Значит, смертным надо помнить о последнем нашем дне».

Обращение в данном контексте к античным параллелям помогает понять не только масштаб характеров, созданных русским писателем, но и их укорененность в европейской литературной традиции, присущую им «нормативность» в аристотелевском смысле, а следовательно, заложенные в них возможности для дальнейшей воспроизводимости и моделируемости в литературной традиции. Хорошему «усвоению» тургеневских героев в европейской литературе способствовало то, что они, несмотря на свою ярко выраженную «русскость», выросли на почве европейской культуры. Базаров как «гибрист» и «нигилист» был для западного читателя узнаваемым философским и эстетическим феноменом.

Образ Базарова сопоставим с героем именно софокловского типа (об «антигоновском конфликте» романа упоминалось в тургеневеде-нии)3. Как и Софокл, соблюдающий равновесие объективного и субъективного, общего и частного, внешнего и внутреннего, Тургенев выдерживает «золотую середину», избегает погружения в бездны психологии и стихию патоса, что определяет цельность, внешнюю пластическую выразительность («аполлонизм») и скульптурную рельефность образа. Античная параллель позволяет осознать, почему именно характеры Тургенева чаще других (по сравнению с условно «эсхилов-скими» типами Л.Н. Толстого или «еврипидов-скими» Ф.М. Достоевского) поддавались дальнейшему копированию, клишированию и тиражированию.

В категориях аристотелевской «Поэтики» Базаров — характер «благородный», «соответствующий действующему лицу», «правдоподобный», «последовательный». Эти нормативность и высокий уровень типизации облегчают процесс дальнейшего перемоделирования и схематизации. Как в современном массовом сознании с Эдипом ассоциируется «эдипов комплекс» (конфликт «отцов и детей» также вписывается в эту фрейдовскую теорию), так и от тургеневского Евгения Васильевича Базарова в последующих образах нигилистов остаются по большей части «базаровщина» и «нигилизм». А. Камю в «Бунтующем человеке» (глава «Трое одержимых») выражает стереотипное мнение о Базарове как об уже «законченном» типе нигилиста: «Общеизвестно, что сам термин «нигилизм» был впервые употреблен Тургеневым в его романе «Отцы и дети», главный герой которого Базаров, воплотил в себе законченный тип нигилиста. В рецензии на эту книгу Писарев утверждал, что ниги-

листы признали в Базарове свой прообраз» [Камю 1990: 237].

Базаровский миф практически сразу же отягощается грузом производных от него литературных «потомков» («Что делать?», «Преступление и наказание», «Бесы» и т.д.) и наложением качеств реальных исторических деятелей (М.А. Бакунин, С.Г. Нечаев, народовольцы и т.д.). Одним из первых в английской литературе эту особенность «напластования» отметил О.Уайлд. В диалоге «Упадок лжи» (The Decay of Lying, 1889), обосновывая принципы своей теории «искусства для искусства», он замечает: «Нигилист, сей странный страдалец, лишенный веры, рискующий без энтузиазма и умирающий за дело, которое ему безразлично, — чистой воды порождение литературы. Его выдумал Тургенев, а довершил его портрет Достоевский» [Уайльд 1993: 235].

Постепенно понятие «нигилист» начинает ассоциироваться с «революционером», «радикалом», «террористом», «заговорщиком», «бунтарем» и шире — с «русским интеллигентом». С.Л. Франк в «Этике нигилизма» (1909) констатирует: «…мы можем определить классического русского интеллигента как воинствующего монаха нигилистической религии земного благополучия» [Вехи. Из глубины 1991: 193]. Но при всех привходящих контекстах именно за Тургеневым в западной литературе сохранилось звание «изобретателя» нигилиста, а нигилист в большинстве случаев — это «русский нигилист». В первой английской монографии о Тургеневе, в главе «Отцы и дети», Э. Гарнетт провозглашает: «Тургенев был первым человеком, который открыл существование этого нового типа — нигилиста» [Garnett 1917: 199]4. Выражаясь словечком, позаим-ствованым в воспоминяниях П.Д. Боборыкина о Тургеневе, именно Базаров, непосредственно или опосредованно, «отлинял» на все последующие образы нигилистов в европейской литературе5.

Одной из первых художественных рефлексий на тему русских нигилистов стала пьеса Уайлда «Вера, или Нигилисты» (Vera, or the Nihilists, 1880). Непосредственным поводом для ее написания была история русской революционерки, социалистки Веры Засулич (1849-1919), необычайно популярной в Англии. Среди причин, побудивших Уайлда обратиться к этой теме, называют его обеспокоенность общей политической ситуацией в Европе, взгляды его матери как активного борца за независимость Ирландии [Ва-лова 2011: 237], угрозы ирландского радикализма, антибуржуазный бунт самого Уайлда, его теорию семейной и сексуальной эмансипации [Уилсон 2015], и, конечно, нельзя не добавить к

этому списку увлечение социализмом и собственный «нигилистический» Modus Vivendi великого эстета. Дендизм Уайлда можно рассматривать как одну из разновидностей нигилизма, о чем убедительно рассуждает Д.С. Шиффер в работе «Философия дендизма. Эстетика души и тела (Кьеркегор, Уайльд, Ницше, Бодлер)» (Phi-losophie du dandysme, 2008): «<…> Уайльду, этому «антиномисту от рождения», как определял себя он сам в «De Profundis», в этом плане нет оснований завидовать Ницше, потому что если последний в знаменитом афоризме 108 из книги «По ту сторону добра и зла» фактически утверждал, что «нет вовсе моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов», то совершенно так же верно и то, что заявил Уайльд в предисловии к «Портрету Дориана Грея» <…>» [Шиффер 2011: 121].

В пьесе «Вера, или Нигилисты» (драма в четырех актах с прологом) действуют четыре типа героев-нигилистов — нигилист базаровского («литературного») типа (Вера), нигилисты-заговорщики, безымянные арестанты, которые фигурируют в тексте как «нигилисты», и, наконец, примкнувший к нигилистам царевич Алексей. Нигилист — общее наименование борцов против правящего режима, которое используют и сами нигилисты, и их гонители, и сторонние персонажи. В прологе Вера, спрашивая у арестанта, кто они такие, получает ответ: «нигилисты»: «VERA:[(advances to the Nihilists)] Sit down; you must be tired. [(Serves them food.)] What are you? A PRISONER: Nihilists» [Wilde: 3].

Сама Вера, подобно Базарову, нарушает нигилистические заповеди, влюбившись в Алексея (Alexis Ivanacievitch, known as a Student of Medicine). Даже фамилия Веры — Сабурова (Sabouroff) — напоминает один из вариантов написания имени Базарова по-английски — Bazaroff (см., например, «Исповедь молодого человека» Дж. Мура, 1886). Тургенев, как свидетельствуют мемуаристы, намеревался создать образ женщины-нигилистки: «Видите ли, мне хочется представить нигилистку, честную, добрую, даже нежную, но …с шорами на глазах» [Островская 1983: 71].

Как и Базаров, Вера — персонаж противоречивый и страдающий. Любовь к Алексею — причина ее внутренней драмы, она осознается ею как предательство жизненных принципов: «VERA: [(loosens her hands violently from him, and starts up)] I am a Nihilist! I cannot wear a crown! <…> VERA: [(clutching dagger)] To strangle whatever nature is in me, neither to love nor to be loved, neither to pity nor—Oh, I am a woman! God help me, I am a woman! O Alexis! I too have broken my oath; I

am a traitor. I love» [Wilde: 32]. Страдание, по мнению Уайлда, неотъемлемое качество русского нигилиста, более того, оно придает религиозный характер его деятельности по свержению существующего режима, олицетворяющего силы зла: «Все, кто живут или жили в России, могли реализовать своё совершенство только через страдание. Несколько русских художников реализовали себя в Искусстве, некоторые писатели -в прозе, которая по духу остается средневековой, потому что основной нотой является, все же, реализация души людей через страдание. Для тех, кто не является художником и для кого нет другой жизни, кроме фактического существования, страдание — единственная дорога к совершенству. Тот русский, который живет счастливо при нынешней системе правительства в России, или не должен вообще иметь души, или имеет душу совершенно неразвитую. Нигилист, отвергающий всякую власть, потому как знает, что власть — это зло, и принимающий всякое страдание, реализует свое совершенство и поступает как настоящий христианин. Для него идеалы христианства верны» [Уайльд 1993: 373].

Алексей, примкнувший к нигилистам, — также борец со злом и страдалец, но лишенный фанатизма и цинизма соратников Веры. Этот «сложный» тип нигилиста, обладающий признаками человечности, в дальнейшем будет в меньшей степени востребован в литературной традиции. В какой-то степени литературным «потомком» Веры и Алексея станет «императрица-большевичка» великая княжна Аннаянска, главная героиня революционно-романтической «пьески» Дж. Б. Шоу «Аннаянска, сумасбродная великая княжна» (Annajanska, The Wild Grand Duchess, 1917), «мужчина», «солдат» и «циркач». Образ великой княжны решен Шоу в гротесковом, фарсовом ключе, при этом она, как и Алексей, «царевна-нигилистка», но в соответствии с законами жанра Аннаянска не одержима теми страстями и противоречиями, которые сгубили Веру и сделали несчастным Алексея. И, безусловно, отсутствие «страдательной» компоненты и победный пафос героини объясняются как мировоззрением драматурга, так и временем написания, триумфом Русской революции.

Нигилисты, соратники Веры, наделены теми чертами, которые наиболее прочно закрепятся за образами нигилистов в последующей литературе: фанатизм, суровость, жесткость, отсутствие человеческих слабостей, спартанский образ жизни, преданность принципам, переходящая в ограниченность, абсолютная дегуманизация всех жизненных проявлений и т.п. Этот набор качеств станет определяющим в мифологеме нигилиста.

Еще один тип нигилиста, уже скорее карикатурного плана, Уайлд создает в своем рассказе «Преступление лорда Артура Сэвила. Размышление о чувстве долга» (Lord Savile ‘s Crime. A Study of Duty, 1887). Это молодой человек с революционными взглядами по фамилии Рувалов (Rouvaloff), который является «агентом нигилистов» («a Nihilist agent»). Именно он сводит главного героя с немецким специалистом по взрывным устройствам. В рассказе характер нигилиста подается в лишенном героизма, сниженном плане, что объясняется самой ситуацией неудавшегося «террористического акта» и отвечает пародийному модусу текста: «В повести «Преступление лорда Артура Сэвила» происходит травестирование викторианских романов, идейной основой которых оставалась незыблемость традиций, значимость морали, образования, чувства долга, семейных обязанностей» [Анцыферова; Листопадова 2014: 205]. Наличие образа русского нигилиста в этом рассказе свидетельствует о том, что радикальный политический элемент в английском обществе конца XIX в. ассоциировался с Россией, в коллективном сознании складывался набор стереотипов, связанных с «русским нигилистом».

Сочетание травестирования и одновременно демонизации русских нигилистов характерно для творчества Конан Дойла. В 1881 г. в журнале «Ландон Сэсайти» (London Society) публикуется рассказ «Ночь среди нигилистов» (A Night Among the Nihilists), впоследствии вошедший в сборник «Тайны и приключения» (Mysteries and Adventures, 1889). Главный герой рассказа, мистер Робинсон (Robinson), сотрудник одесского представительства английской зерноторговой фирмы, отправившийся с поручением в периферийный город Солтев (Solteff), по недоразумению попадает в логово нигилистов («а gang of cold-blooded nihilists»). Местные нигилисты принимают его за представителя английской радикальной организации, «братства по духу» («a spiritual brotherhood»), а полиция за «агента нигилистов» («the Nihilist agent»). Дойл отражает как реалии тогдашней политической жизни, в частности, широкие международные связи русских революционеров, так и стереотипные представления о заговорщиках (строгая конспирация, сектантство, жестокость, фанатизм, радикализм).

Образы нигилистов шаржированы, что определяется характером самой трагикомической ситуации и отношением автора к этим персонажам. Главному герою удается остаться в живых благодаря вмешательству полиции, которая за ним следит, так как сыщики также принимают его за нигилиста: «Пока мы шли в гостиницу, мой

бывший попутчик объяснил, что возглавляемая им сотлевская полиция вот уже некоторое время как получила уведомление и все эти дни ждала нигилистического посла. Мой приезд в это глухое местечко, мой таинственный вид и английские наклейки на чемоданчике завершили это дело» [Дойл 2008: 326]. Перенесенные страхи и ужас от увиденного остаются с рассказчиком на всю оставшуся жизнь, он, по словам полицейского, «единственный посторонний, кто смог выбраться из этого логова живьем» [там же]. Стоит отметить любопытную деталь из разряда тех, что подтверждают репутацию Дойла как писателя, обладавшего «предсказательной мощью» и «блистательной прозорливостью», о которых рассуждает Г. Панченко, автор предисловия и составитель сборника «Забытые расследования» [там же: 7], включающего новый перевод рассказа на русский язык. Комната «для увольнений» со следами крови, которые наивный рассказчик принимает за пятна от кофе, «тройка», осуществляющая репрессивные меры (казнь предателя, несостоявшееся убийство Робинсона), напоминают отечественному читателю печально известные тройки НКВД: «Трое <…> силой выволокли Павла Ивановича из комнаты» [там же: 321].

Русская нигилистка становится главной героиней рассказа «Пенсне в золотой оправе» (The Adventure of the Golden Pince-Nez, 1904) из сборника «Возвращение Шерлока Холмса» (The Return of Sherlock Holmes). Нигилистка Анна совершает непреднамеренное убийство, которое раскрывает Шерлок Холмс. В соответствии с законами жанра история лишена какого-либо идейно-политического подтекста: «В рассказах Конан Дойля даже подслеповатые русские нигилистки, босые дикари с Андаманских островов или вульгарные немецкие князья становятся своими, начинают играть так, как нужно Шерлоку Холмсу, а в итоге — и как нужно платоновскому архетипу холмсовского мира» [Кобрин 2015: 7]. Тем не менее в сюжете и в образах Анны и ее бывшего супруга, в прошлом — революционера, профессора Корэма (Сергея), отражены реалии английской жизни того времени (в частности, большое число русских революционеров, проживающих в Лондоне), стереотипные представления о «нигилистах».

Анна представляет собой тип «сложного» нигилиста и напоминает уайлдовскую Веру. Она также жертвует собой ради любви (совершает преступление, принимает яд), являясь олицетворением русской «религии страдания» (во время написания рассказа книга М. Де Вогюэ «Русский роман» (1886), которая делает общеупотребимым и популярным это понятие, уже известна англий-

ской публике). Возлюбленного Анны, ради которого совершается самопожертвование, также зовут Алексей (Alexis), и он, как и уайлдовский Алексей, противник насильственных методов и террора. Анна, как и Вера, выводится автором бесстрашной, целеустремленой, благородной, преданнной идее и любимому человеку.

В образе Анны мы видим отражение стереотипных представлений о женщине-нигилистке, увлеченной идеями классовой борьбы и лишенной внешних признаков женственности: «Притчей во языцех сделались нигилистки, сменившие фижмы и кринолины на черные блузы, носившие синие очки, курившие папиросы, коротко стригшиеся и встречавшиеся с мужчинами наедине» [Уилсон 2015]. Анна близорука, некрасива, нелепо выглядит: «Она была вся в пыли и паутине, которую собрала, видимо, со стен своего убежища. Лицо ее, которое никогда нельзя было бы назвать красивым, все было в грязных потеках. Холмс правильно угадал ее черты, и, кроме того, у нее был еще длинный подбородок, выдававший упрямство. Из-за близорукости и резкого перехода от темноты к свету она щурилась и моргала глазами, стараясь разглядеть, кто мы такие. И все же, несмотря на то, что она предстала нам в столь невыгодном свете, во всем ее облике было благородство, упрямый подбородок и гордо поднятая голова выражали смелость и внушали уважение и даже восхищение» [Дойл 2014: 334].

Анна представляется Холмсу и его спутникам именно как «нигилистка»: «Мы были революционеры, нигилисты («reformers—revolutionists— Nihilists»), вы знаете» [там же: 336]. Так же, как в «Ночи среди нигилистов», нигилисты, соратники Анны, составляют сплоченную организацию, тайный орден (в оригинале: «the Brotherhood» и «the Order»), который незамедлительно расправится с предателем, как только узнает о его местонахождении. В этом рассказе Дойл создает гораздо менее монструазный образ нигилиста, чем в «Ночи среди нигилистов», но сохраняет все традиционные для этого типа героя атрибуты, как внешние (конспирация, терроризм, ссылка, Сибирь), так и внутренние (самопожертвование, бесстрашие, радикализм, фанатизм, аске-тичность).

Сатирическая и любовно-драматическая линия в изображении русских нигилистов (Александр Осипов, Кирилл Разумов, Виктор Халдин и др.) продолжена в творчестве Дж.Конрада. Подробный и глубокий анализ образов «русских студентов» и «русских революционеров» представлен в монографии Е. Е. Соловьевой «Джозеф Конрад и Россия» (2012). По мнению автора, «Конрад внимательно и напряженно вдумывался

в феномен русского революционера, пытался понять, что движет молодым человеком, приходящим к революционной борьбе. Что заставляет стариков хранить верность убеждениям юности, как переплетаются в этом движении фанатизм и практицизм, искренность и фальшь, благородство и низость» [Соловьева 2012: 103-104].

В произведениях «Тайный агент» (The Secret Agent, 1907), «На взгляд Запада» (Under the Western Eyes, 1911) и других благодаря углубленному психологическому анализу и гораздо большему уровню «русской рефлексии» Конрада, обусловленному его биографией, стереотипные «нигилистические» черты образов русских революционеров изображены лишь в той мере, в какой они соответствуют художественной правде. «Базаровский след» есть и в русских героях Конрада. Конрад был внимательным читателем произведений русского писателя и почитателем его таланта. Именно Конрад пишет предисловие к монографии Гарнетта о Тургеневе, не преминув подчеркнуть, что ставит его гений гораздо выше Достоевского. Как и его англоязычные современники (например, Г. Джеймс), Конрад отмечает человеческую убедительность, полновесность и полноценность человеческой природы тургеневских героев: «Все его творения, счастливые и несчастливые, теснимые и их притеснители — именно люди, а не причудливые обитатели зверинца или проклятые души, странствующие в душной темноте мистических противоречий. Они — люди, способные жить, способные страдать, способные бороться, способные побеждать, способные проигрывать в бесконечной и воодушевляющей гонке преследования будущего изо дня в день» [Conrad 1917: viii].

Победа революционного движения в России в 1917 г. не могла не наложить отпечаток на восприятие и художественное осмысление образа русского нигилиста, поскольку революционеры («нигилисты») пришли к власти. Образ нигилиста в романе У.С. Моэма «Рождественские каникулы» (Christmas holiday, 1939) становится результатом трансформации, обусловленной изменениями исторического контекста. Один из главных героев, Саймон Фенимор (Simon Fenimore), представляет собой тип «английского нигилиста». Но образцом для подражания, парадигматическим типом, является «русский нигилист», Ф. Э. Дзержинский, основатель ВЧК, теоретик и практик «красного террора». Литературными же протопипами «английского нигилиста», как уже было отмечено отечественными исследователями, стали Е. В. Базаров и П. С. Верховенский [Никола, Петрушова 2015: 245].

Показательно, что сам сюжет, основной конфликт романа, особенности характеров главных героев строятся по модели «Отцов и детей». Чарли Мейсон (Charley Mason) и вся семья Мей-сонов — своего рода английские Кирсановы. А отец Чарли, Лесли Мейсон, даже внешне напоминает Павла Петровича: кирсановская англомания коррелирует с «английскостью», культурной недпредвзятостью и либерализмом старшего Мейсона. В то же время облик, манеры, поведение, принципы Саймона, базаровское «все отрицаем» соответствуют стереотипным представлениям о Базарове-нигилисте: «Я родился не в роскоши, как-нибудь перебьюсь. В Вене я провел опыт самоограничения, месяц жил на хлебе и молоке» [Моэм 1992: 23].

Саймон — герой нового времени и его непомерная гордыня и «опыты самоограничения» приводят к интеллектуальной и душевной ограниченности, мизантропической жажде власти, которые были чужды его литературному прототипу. Образцом для жизнестроения для него служит Дзержинский как логическое завершение и триумф нигилистической идеи: «При исполнении своих обязанностей он не давал воли ни любви, ни ненависти <…>. Собственной рукой он подписал сотни, нет, тысячи смертных приговоров. Жил он по-спартански. Сила его заключалась в том, что для себя ему не нужно было ничего и т.п.» [там же: 174].

Дзержинский в романе Моэма — это победивший нигилист, нигилист, захвативший власть, но оставшийся верным философии тотального нигилизма. Не случайно, Саймон, переболевший, как и положено студенту Кембриджа образца 30-х, увлечением коммунистическими идеями, с чу-довищниым цинизмом отзывается о коммунистических идеалах: «Коммунизм? Кто говорит о коммунизме? Теперь уже все знают, коммунизм вздор. То была мечта оторванных от жизни идеалистов <…>. Огромная масса людей по самой своей природе рабы, они не способны собой управлять, и для их же блага им нужны хозяева <…>. Каков результат революций, которые совершились на нашем веку? Народ не лишился хозяев, только сменил их, и никогда власть не правила такой железной рукой, как при коммунизме» [Моэм 1992: 171].

В своем романе Моэм показывает, что террор, являющийся одной из составляющих нигилистической теории, из антигосударственного переходит в разряд государственного. Разрушение как осознание своей силы — мысль, вложенная в уста Саймона, продиктована автору историческим опытом Русской революции, красным и белым террором Гражданской войны и, наконец,

«Большим террором» 1930-х. Хотя термин Роберта Конквеста (Robert Conquest), предложенный им в конце 1960-х (The Great Terror: Stalin’s Purge of the Thirties, 1968), некоторые историки считают не совсем корректным, в контексте данной темы он помогает увидеть генетическую связь нигилистов XIX в. с их духовными потомками и отражение этой преемственности в логике развития образа нигилиста в английской литературе с 80-х гг. XIX в. по 30-е гг. XX в.

Нельзя не отметить в этом романе полемику Моэма с писателями-современниками, не желающими замечать реалий советской жизни, Б. Шоу, Т. Драйзером, Р. Ролланом и др. Нигилист у власти распоряжается уже не жизнями отдельных людей, а манипулирует огромными массами. Описывая бледного, небритого, взлохмаченного, нелепого, возбужденного собственной риторикой Саймона, Моэм от своего лица, что не оставляет сомнений по поводу авторской позиции, отмечает: «Но в прошлом, не таком уж далеком прошлом, другие молодые люди, такие же бледные, тощие, неухоженные, в поношенных костюмах или студенческих тужурках ходили по своим убогим жилищам и высказывали столь же, казалось бы, несбыточные мечты; и однако, как ни странно, время и благоприятный случай помогли их мечтам осуществиться, и, сквозь кровь прорываясь к власти, они держали в своих руках жизнь миллионов» [там же: 174].

Жертвами этого нигилизма становятся главная героиня романа Лидия (Lydia) и Алексей, ученик ее отца, а ныне спившийся русский эмигрант, в судьбе которого Дзержинский непосредственно сыграл роковую роль. Именно Лидия отчетливо видит нигилистическую сущность Саймона, объясняя Чарли свою неприязнь к нему: «Вы в нем обманываетесь. Приписываете ему вашу доброту и бескорыстное внимание к людям. Говорю вам, он опасен. Дзержинский был узколобый идеалист и ради своего идеала мог без колебаний обречь свою страну на погибель. Саймон еще хуже. У него нет сердца, нет совести, нет чести, и при случае он без сожаления пожертвует вами, своим лучшим другом» [там же: 135]. Таким образом, в «Рождественских каникулах» Моэм показывает преемственность нового вида нигилиста его предшественникам и пытается осмыслить эту новую роль в современном мире, накануне новых глобальных событий, Второй мировой войны.

Казалось бы, возможности архетипа нигилиста с наступлением новейшей истории исчерпаны, тем не менее образы нигилиста-«борца с режимом» и «победившего» нигилиста — продолжают привлекать внимание английских публи-

цистов и писателей. Предельно ясно эту тенденцию выразил И. Берлин, рассуждая о современном нигилизме, ставшем всемирной идеологией, в своем эссе «Отцы и дети: Тургенев и затруднения либералов» (Fathers and Children: Turgenev and the Liberal Predicament, 1972): «Этот болезненный конфликт, который стал постоянным затруднением русских либералов на полвека, сейчас распространился на весь мир. Мы должны ясно понимать: сегодня герои мятежа не Базаровы. В каком-то смысле Базаровы выиграли. Победное продвижение количественных методов, вера в организацию человеческой жизни с помощью технологического управления, упование на один лишь расчет утилитарных последствий при выработке политики, которая затрагивает огромные массы людей, — это Базаров, а не Кирсановы» [Берлин 2014: 176].

Расширение английского литературного «нигилистического» текста на рубеже тысячелетий происходит также благодаря постмодернистской рефлексии на темы русского нигилизма. Дискуссия о генезисе и развитии русского нигилизма ведется в характерных для постмодернизма эстетических формах, в частности, в рамках «историографической металитературы», осмысляющей природу литературного творчества. Интертекстуальность, игра, стилизация, цитирование, размывание границ между документальным и художественным повествованием, квазибиогра-фичность и т.д. — тот инструментарий, с помощью которого тема русского нигилизма предстает в новых, неожиданных ракурсах. Героями текстов становятся сами творцы архетипа нигилистов — Тургенев и Достоевский. Современные авторы делают попытки реконструирования творческого процесса и культурно-исторического контекста, который определил появление и специфические характеристики нигилиста как литературного персонажа.

Роман англоязычного писателя Дж.М. Кутзее «Осень в Петербурге» (The Master of Petersburg, 1994) посвящен вымышленной истории из жизни Достоевского. Кутзее устами своего героя рассуждает о нигилизме как о специфически русском и вневременном явлении: «Только не мода. То, что вы зовете нечаевщиной, всегда существовало в России, разве что под другими именами. Нечаевщина — явление такое же русское, как разбой» [Кутзее 2009: 63]. Тема отцов и детей также является важной в этом романе Кутзее и разворачивается, как убедительно показывает Д. Бержайте, в тургеневской плоскости: «Проблемы отцов и детей, введение темы нигилизма — во главе всего этого в русской литературе стоит имя Тургенева. Достоевский, как из-

вестно, в «Бесах» не просто продолжает начатое Тургеневым, но полемизирует с ним, как и подобает всем, действующим по схеме «отцы и дети». Через много лет на другом континенте другой художник включается в ту же полемику об извечном идеологическом (и не только) конфликте поколений и тоже диалектически опровергает истины, установленные предшественником, вместе с тем, доказывая, что все в этом мире действует по одному и тому же принципу: «злободневность оказывается лишь кажимостью, а вечное — сущностью» [Бержайте 2009: 33].

Развернутой иллюстрацией экстравагантного заявления Уайлда о Тургеневе как изобретателе нигилизма, покоящегося в основании всей конструкции традиции темы русского нигилиста в английской литературе, является эпизод из трилогии английского драматурга Т. Стоппарда «Берег утопии» (The Coast of Utopia, 2002). Это еще одно пространство освоения как личности Тургенева, так и созданного им типа и понятия «нигилист». У Стоппарда Тургенев предстает как литературный персонаж, реальный исторический контекст его творчества пересекается с контекстом мемуарно-документальным (воспоминания о Тургеневе, его переписка) и вымышленным. Тургенев является одним из главных героев трилогии и, если доверять многочисленным ссылкам на высказывание Стоппарда, его alter ego: «Возможно, все-таки художник в конечном счете, а не три гениальных публициста, является подлинным героем «Берега утопии»» [Stoppard 2006].

Стоппарда интересуют различные стороны личности Тургенева: его политические симпатии, отношение к любви, дружеские привязанности и т.п. Тургенев предстает как оппонент своих приятелей социал-демократов, либерал, западник, «русский европеец» (см. об этом подробнее нашу статью «Английские связи русских изгнанников. Париж как культурный перекресток» [Ouchakova 2012: 467-475]). Творческая алхимия проступает как один из глубинных слоев палимпсеста, что точно подмечает и формулирует Е.Г. Доценко: «Произведения И.С. Тургенева должны восстанавливаться из подтекста, но и служить в свою очередь неким контекстом для понимания личности писателя, потому что Тургенев в пьесе о собственных литературных достижениях друзьям практически не рассказывает. Предполагается, что стоппардовский зритель и читатель узнает классические произведения на уровне аллюзий и неполных цитат, в данном случае — из «Отцов и детей». В пьесе присутствует разговор Тургенева с Доктором-нигилистом, прототипом

Базарова: автор и его герой встречаются в 1860 г. на острове Уайт» [Доценко 2007: 242].

История возникновения идеи нигилиста прописана детально, что указывает на особое значение этого героя для творчества Тургенева и в целом для русской и европейской культуры. В трилогии обыгрывается одна из известных версий создания персонажа-нигилиста, усиленная и дополненная воображеним драматурга: «Тургенев. Совершенно ничего? Доктор. Ничего. Тургенев. Вы не верите в принципы? В прогресс? Или в искусство? Доктор. Нет, я отрицаю абстракции. Тургенев. Но вы верите в науку. Доктор. В абстрактную науку — нет. Сообщите мне факт, и я соглашусь с вами. Два и два — четыре. Остальное

— конский навоз. Вам не нужна наука, чтобы положить хлеб в рот, когда вы голодны. Отрицание

— это то, что сейчас нужно России. Тургенев. Вы имеете в виду народу, массам? Доктор. Народ! Он более чем бесполезен. Я не верю в народ. Даже освобождение крестьян ничего не изменит, потому что народ сам себя ограбит, чтобы напиться. Тургенев. Что же вы в таком случае предлагаете? Доктор. Ничего. Тургенев. Буквально ничего? Доктор. Нас, нигилистов, больше, чем вы думаете. Мы — сила. Тургенев. Ах да… нигилист. Вы правы, мы не встречались раньше. Просто я все искал вас, сам того не зная» [Стоппард 2006: 432-433]. Таким образом, история идет по кругу, от нигилистов, реализовавших многие из своих потенций, мы вновь возвращаемся к истокам создания этого образа.

Рассмотрев различные типы рефлексии вокруг понятия «нигилисты», нельзя не заметить определенную диалектику сужения и расширения семантики изначального образа, актуализацию отдельных его составляющих, не увидеть динамику развития базаровского мифа в английской литературе. Универсальность типа, наряду с художественной честностью Тургенева и точностью изображения («надтиповой» тип), обеспечили Базарову долгую и счастливую литературную судьбу. А богатая история развития трансформаций и метаморфоз «литературного нигилиста», которая отнюдь не исчерпывается приведенными в данной работе примерами, открывает перспективы появления новых поворотов, площадей и тупиков в «городе Базарове»6. Судя по тому, что история Евгения Васильевича Базарова продолжает писаться в XXI в., представляется дискуссионным положение И.Л. Волгина о том, что «в глазах современного Запада русский сюжет завершен» [Волгин 1999: 239]. И то, что русская литература «превращается в одну из современных мировых мифологий» [там же], лишь

является основанием для постоянного обновления и живой циркуляции ее мифов и архетипов.

Примечания

1 Исследования в этом направлении ведутся довольно давно. Из новых работ на эту тему см. работы С.Б. Королевой [Королева 2014], Л.Ф. Хабибуллиной [Хабибуллина 2010], содержательную рецензию Н.С. Бочкаревой и Б.М. Проскурнина на компаративистские исследования в области русско-английских литературных связей [Бочкарева, Проскурнин 2015], сборник статей по материалам Пятого Фицвильям-ского коллоквиума в Кембридже под редакцией корифея британской славистики Э. Кросса [A People Passing Rude: British Responses To Russian Culture 2012] и др.

2 Традиция исследования понятия «нигилист» — одна из самых длительных и значительных в философии, культурологии, литературоведении, публицистике. Существует огромное количество серьезных исследований по этой теме как в России, так и за рубежом. Среди работ, представляющих традицию изучения нигилизма: монография В.Г. Косыхина [Косыхин 2009], статьи А.В. Михайлова [Михайлов 2000], Г. И. Данилиной [Данилина 2006], сборник, включающий работы Э. Юнгера и М. Хайдеггера и их комментарий [Судьба нигилизма 2006] и др.

3 Заметим, что Тургенев, получивший в Европе классическое образование, серьезно размышлял над характерами софокловских героев. Так, в воспоминаниях Я.П. Полонского читаем: «И, развивая теорию трагического, Иван Сергеевич, между прочим, привел в пример Антигону Софокла» [Полонский 1983: 367-368].

4 О восприятии И.С. Тургенева в английской литературе см. монографию М.Б. Феклина [Феклин 2005].

5 «Он слишком много жил с французскими писателями, артистами и светскими людьми, чтобы на него не отлинял их язык». «Но, повторяю опять, немецкий склад жизни, ума и вкусов на него резким образом не отлинял» [Боборыкин 1983: 10].

6 Имеется в виду литературный анекдот об американце, завлекавшем Тургенева в Америку рассказом об основании города Базарова: «<…>Базаров родственный тип американцам и что лет через десять в Америке будет город под именем Базаров, так как уже заложено его основание. Теперь, убеждал он Тургенева, существует один только намек на этот город, но уже разбиты колышки, очерчены площади, места для лавок и рынков<…>» [Колбасин 1983: 25].

Список литературы

Анцыферова О.Ю., Листопадова О.Ю. Жанровая травестия в сборнике Оскара Уайльда «»Преступление лорда Артура Сэвила» и другие рассказы» // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2014. № 2 (3). С.203-206.

Бержайте Д. Посвящение отцам, или диалог с русской литературой (Дж. М. Кутзее. «Осень в Петербурге») // LITERATURA. 2009. № 51(2). С.21-34.

Берлин И. Отцы и дети: Тургенев и затруднения либералов/ пер. с англ. Г. Дурново// История Свободы. Россия. 2-е изд. М.: Новое лит. обозрение, 2014. С. 127-182.

Боборыкин П.Д. Из воспоминаний // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М.: Худож. лит., 1983. Т.2. С. 5-16.

Бочкарева Н.С., Проскурнин Б.М. Образ и миф в английской литературе о России // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2015. № 4 (32). С. 142-145.

Валова О.М. Перекрестки культур и эпох в драматургии Оскара Уайльда // Образ провинции в русской и английской литературе. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2011. С. 235-239.

Вехи. Из глубины. М.: Правда, 1991. 607 с.

Волгин И. Из России — с любовью? «Русский след» в западной литературе // Иностр. лит. 1999. № 1. С. 230-239.

Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. Л.: Сов. писатель, 1971. 464 с.

Данилина Г.И. История как ключевое слово культуры (А.В. Михайлов, «Из истории «нигилизма»») // Филол. журн. 2006. № 1(2). С. 216228.

Дойл А.К. Пенсне в золотой оправе/ пер. с англ. Н. Санникова// Возвращение Шерлока Холмса. СПб: Амфора, 2014. С. 308-341.

Дойл А. К. Ночь среди нигилистов/ пер. с англ. М. Маковецкой, Г. Панченко // Забытые расследования. Рассказы и повести / сост. Г. Панченко. Харьков; Белгород: Кн. клуб «Клуб семейного досуга», 2008. С. 312 -327.

Доценко Е.Г. Русская классика Т. Стоппарда // Русская классика: динамика художественных систем: сб. науч. трудов. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, РОПРЯиЛ, УрО РАО, ИФИОС «Словесник», 2007. Вып. 2. С. 231-246.

Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика, Искусство/ пер. с фр. М.: Политиздат, 1990. 415 с.

Кобрин К.Р. Шерлок Холмс и рождение современности: Деньги, девушки, денди Викторианской эпохи. СПб: Изд-во Ивана Лимбаха, 2015. 184 с.

Колбасин Е.Я. Из воспоминаний о Тургеневе // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М.: Худож. лит., 1983. Т. 2. С. 17-26.

Королева С.Б. Миф о России в британской культуре и литературе (до 1920-х годов). М.: Ди-рект-Медиа, 2014. 314 с.

Косыхин В.Г. Нигилизм и диалектика. Саратов: Науч. книга, 2009. 256 с.

Кутзее Дж. М. Осень в Петербурге/ пер. с англ.С. Ильина. М.: Эксмо, 2009. 368 с.

Маркович В.М. Человек в романах И.С. Тургенева. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1975. 152 с.

Михайлов А.В. Из истории «нигилизма» // Михайлов А.В. Обратный перевод. М.: Языки рус. культуры, 2000. С. 537-623.

Мопассан Ги де. Иван Тургенев // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М.: Худож. лит., 1983. Т.2. С. 258-261.

Моэм У.С. Рождественские каникулы/ пер. с англ. Р. Облонской. М.: А/О «Книга и бизнес», 1992. 189 с.

Никола М.И., Петрушова Е.А. Образ Дзержинского в романе Сомерсета Моэма «Рождественские каникулы» // Филология и культура. Philology and Culture. 2015. № 3 (41). С. 242-247.

Островская Н.А. Из воспоминаний о Тургеневе // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М.: Худож. лит., 1983. Т.2. С. 57-95

Переписка И.С. Тургенева: в 2 т. М.: Худож. лит., 1986. Т.2. 543 с.

Полонский Я.П. И.С. Тургенев у себя в его последний приезд на родину (Из воспоминаний) // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М.: Худож.лит., 1983. Т.2. С. 358-406.

Соловьева Е.Е. Джозеф Конрад и Россия. Череповец: ЧГУ, 2012. 229 с.

Стоппард Т. Берег Утопии: Драматическая трилогия/ пер. с англ. И. Кормильцева. М.: Иностранка, 2006. 280 с.

Судьба нигилизма: Эрнст Юнгер. Мартин Хайдеггер. Дитмар Кампар. Гюнтер Фигаль/ пер. с нем. Г. Хайдаровой. СПб.: Изд-во С.-Петерб. унта, 2006. 222 с.

Тургенев И.С. Отцы и дети // Тургенев И.С. Романы. М.: Детская лит., 1975. С. 421-592.

Уайльд О. Упадок лжи/ пер. с англ. А.М. Зверева // Уайльд О. Избранные произведения: в 2 т. М.: Республика, 1993. Т. 2. С. 218-245.

Уайльд О. Душа человека при социализме/ пер. с англ. О. Кириченко // Уайльд О. Избранные произведения: в 2 т. М.: Республика, 1993. Т. 2. С. 344 -374.

Уилсон Дж. Как важно любить нигилиста: «Вера» Оскара Уайльда и сексуальная политика русского радикализма // НЛО. 2015. № 5 (135). URL:

http://magazines.russ .ru/nlo/2015/5/14yu.html (дата обращения: 28.01.16).

Феклин М.Б. The Beautiful Genius. Тургенев в Англии: первые полвека. Oxford: Perspective Publications, 2005.240 c.

Хабибуллина Л. Ф. Миф России в современной английской литературе. Казань: Казан. ун-т, 2010. 206 с.

Шиффер Д. С. Философия дендизма. Эстетика души и тела (Кьеркегор, Уайльд, Ницше, Бодлер) / пер. с фр. Б.М. Скуратова. М.: Изд-во гуманит. лит., 2011. 296 с.

Элиот Т.С. Тургенев/ пер. с англ. О.М. Ушаковой // Вестник Православного Свято-Тихоновского университета (Филология). 2011. № 1 (23). С. 151-153.

A People Passing Rude: British Responses to Russian Culture / ed. by Anthony Cross. Cambridge: Open Bok Publishers, 2012. 550 p.

Bodkin M. Archetypal Patterns in Poetry. Psychological Studies of Imagination. Oxford: Oxford University Press, 1978. 340 p.

Conrad J. Foreword // Garnett E. Turgenev. A Study. London: W. Collins Sons & Co. Ltd, 1917. P. v-x.

Garnett E. Turgenev. A Study. London: W. Collins Sons & Co. Ltd, 1917. 206 p.

Ouchakova O. Les contacts anglais des émigrés russes. Paris, un carrefour des cultures // Figures de l’émigré russe en France au XIXe et XXe siècle. Fiction et réalité. Amsterdam; New York: Rodopi, 2012. P.467-475.

Stoppard T. ‘I’m Writing Three Plays Called Ba-kunin, Belinksy and Herzen…I Think’, Lincoln Center Theater Review, Fall 2006, Issue 43 // URL: http://www.lctreview.org/article.cfm?id_issue=36549 3 92&id_article=75124103&page=2 (дата

обращения: 20.08.2009).

Wilde О. Vera, or the Nihilists // URL: http://www.wilde-online.info/vera,-or-the-nihilists-page3.html (дата обращения: 15.01.2016).

References

A People Passing Rude: British Responses to Russian Culture / Ed. by Anthony Cross. Cambridge: Open Bok Publishers, 2012. 550 p.

Antsyferova O Yu., Listopadova О. Yu. Zhanrovaja travestija v sbornike Oscara Uajlda «Prestuplenije Ar-tura Sevila i drugije rasskazy» [Genre Travesty in «Lord Arthur Savile’s Crime and Other Stories» by Oscar Wilde] Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo [Vestnik of Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod]. 2014. № 2 (3). P. 203-206.

Berzhaite D. Posvjashchenije ottsam, ili dialog s russkoj literaturoj (Dzh. Kutzee «Osen’ v Peterburge»)

[Dedication to Fathers, or the Dialogue with Russian Literature (J. M. Coetzee’s The Master of Petersburg)]. LITERATURE Publ., 2009. Iss. 51(2). P. 2134.

Berlin I. Ottsy i deti: Turgenev i zatrudnenija liber-alov [Fathers and Children: Turgenev and the Liberals’ Predicament] / transl. from English by G.Durnovo. Istorija Svobodi. Rossija [History of Freedom. Russia]. M.: Novoje literaturnoje obozrenije Publ., 2014. P. 127-182.

Boborykin P.D. Iz vospominanij [From the Memoirs] I.S. Turgenev v vospominanijakh sovremennikov [I.S. Turgenev in the Memories of Contemporaries: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Hudozh. lit. Publ., 1983. P. 5-16.

Bochkareva N.S., Proskurnin B.M. Obraz i mif v anglijskoj literature o Rossii [Image and Myth in English Literature about Russia]. Perm University Herald. Russian and Foreign Philology. 2015. Iss. 4 (32). P.142-145.

Bodkin M. Archetypal Patterns in Poetry. Psychological Studies of Imagination. Oxford: Oxford University Press, 1978. 340 p.

Camus А. Buntujushchij chelovek. Filosofija. Poli-tika. Iskusstvo / transl. from French [The Rebell. Philosophy. Politics. Art]. M.: Politizdat Publ., 1990. 415 p.

Conrad J. Foreword . Garnett E. Turgenev. A Study. London: W. Collins Sons & Co. Ltd, 1917. P. v-x.

Coetzee J. M. Osen’ v Peterburge/ transl. from English by S. Il’in [The Master of Petersburg]. M.: Eksmo Publ., 2009. 368 p.

Danilina G.I. Istorija kak kljuchevoje slovo kul’tury (A.V. Mikhailov, «Iz istorii nigilizma») [History as a Key Word of Culture (A.V. Mikhailov «From the History of Nihilism»)] Filologicheskij zhurnal [Phylological Journal]. 2006. Iss. 1(2). P.216-228.

Doyle А.C. Pensne v zolotoj oprave / transl. from English by N.Sannikov [The Adventure of the Golden Pince-Nez] Vozvrashchenie Sherloka Holmsa [The Returns of Sherlock Holmes]. SPb: Amfora Publ., 2014.P 308-341.

Doyle А.C. Noch’ sredi nigilistov/ transl. from English by M. Makovetskaja, G. Panchenko [A Night among the Nihilists] Zabytyje rassledovanija. Ras-skazy i povesti [Forgotten investigations. Tales and stories]. Kharkov; Belgorod: Knizhnij klub «Klub semejnogo dosuga» Publ., 2008. P. 312 -327.

Dotsenko E.G. Russkaja klassika T. Stopparda [Russian Classics by T. Stoppard] Russkaja klassika: dinamika khudozhestvennykh sistem: sbornik nauch. trudov [Russian Classics: the dynamics of artistic systems]. Ekaterinburg: Ural. gos. ped. un-t, ROPRJAiL, UrO, RAO, IFIOS «Slovesnik» Publ., 2007. P. 231246.

Eliot T.S. Turgenev / transl. from English by O.M. Ushakova [Turgenev] Vestnik Pravoslavnogo Svjato-Tikhonovskogo universiteta (Filologija) [St.Tikhon’s University Review (Phylolgy)]. 2011. Iss. 1 (23). P.151-153.

Feklin M.B. The Beautiful Genius. Turgenev v Anglii: pervyje polveka [The Beautiful Genius. Turgenev in England. The First Semicentenary]. Oxford: Perspective Publications, 2005. 240 p.

Garnett E. Turgenev. A Study. London: W. Collins Sons & Co. Ltd, 1917. 206 p.

Ginzburg L.J. O psikhologicheskoj proze [On the Psychological Fiction]. L.: Sovetskij pisatel’Publ., 1971.464 p.

Khabibullina L.F. Mif Rossii v sovremennoj anglijskoj literature [Myth of Russia in Contemporary English Literature]. Kazan: Kazan University Publ., 2010. 206 p.

Kobrin K.R. Sherlock Holmes i rozhdenije sov-remennosti: Den’gi, devushki, dendi viktorianskoj epokhi [Sherlock Holmes and the Birth of Modernity: Money, Girls, Dandies of the Victorian Age]. SPb: Izd-vo Ivana Limbakha Publ., 2015. 184 p.

Kolbasin E.J. Iz vospominanij o Turgeneve [From the Memoirs about Turgenev] I.S. Turgenev v vospominanijakh sovremennikov [I.S. Turgenev in the Memoirs of Contemporaries: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Hudozh. lit. Publ., 1983. P. 17-26.

Koroljova S.B Mif o Rossii v britanskoj kul’ture i literature (do 1920-kh gg.) [Myth of Russia in British Culture and Literature (up to the 1920s)]. M.: DirektMedia Publ., 2014. 314 p.

Kosykhin V.G. Nigilizm i dialektika [Nihilism and Dialectics]. Saratov: Nauchnaja kniga Publ., 2009. 256 p.

Markovich V.iM. Chelovek v romanakh I.S. Turge-neva [An Individual in I.S. Turgenev’s Novels]. L.: Leningrad Univ. Publ., 1975. 152 p.

Mikhailov A.V. Iz istorii «nigilizma» [From the History of «Nihilism»]. Mikhailov A.A. Obratnyj perevod [Reverse translation]. M.: Jazyki russkoj kul’tury, 2000. P. 537-623.

Maupassant Gi. de Ivan Turgenev [Ivan Turgenev]. I.S. Turgenev v vospominanijakh sovremenni-kov [I. S. Turgenev in the Memoirs of Contemporaries: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Hudozh. lit. Publ., 1983. P. 258-261.

Maugham W.S. Rozhdestvenskije kanikuly/ transl. from English by R. Oblonskaja [Christmas Holiday]. M.: «Kniga i biznes» Publ., 1992. 189 p.

Nikola M.I., Petrushova E.A. Obraz Dzerzhinskogo v romane Somerset Maugham»Rozhdestvenskije kan-ikuly» [The Image of Dzerzhinsky in the novel «Christmas Holiday» by William Somerset Maugham] Filologija i kul’tura [Philology and Culture]. 2015. Iss. 3 (41). P. 242-247.

Ostrovskaja N.A. Iz vospominanij o Turgeneve [From the Memoirs about Turgenev]. I.S. Turgenev v vospominanijakh sovremennikov [I. S. Turgenev in the Memoirs of Contemporaries: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Hudozh. lit. Publ., 1983. P. 57-95.

Perepiska I.S. Turgeneva [Corespondence of I.S. Turgenev: in 2 vols. Vol.2].. M.: Hudozh. lit. Publ., 1986.543 p.

Polonskij J.P. I.S. Turgenev u sebja v ego poslednij priezd na rodinu (Iz vospominanij) [I.S. Turgenev at Home during His Last Visit to the Motherland (From the Memoirs)] I.S. Turgenev v vospo-minanijah sovremennikov [I.S. Turgenev in the Memoirs of Contemporaries: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Hudozh. lit. Publ., 1983. P. 358-406.

Schiffer D.S. Filosofja dendizna: Estetika dushi i tela (Kierkegaard, Wilde, Nietzsche, Baudelaire) / transl. from French by B.M. Skuratov [Philosophy of Dandyism. Aesthetics of Soul and Body (Kierkegaard, Wilde, Nietzsche, Baudelaire)]. M.: Izd-vo gumanitar-noj literatury Publ., 2011. 296 p.

Solovjeva E.E. Joseph Conrad i Rossija [Joseph Conrad and Russia]. Cherepovets: Chuvash State University Publ., 2012. 229 p.

Stoppard T. Bereg utopia / transl. from English by I. Kormiltsev [The Coast of Utopia]. M.: Inostranka Publ., 2006. 280 p.

Stoppard T. ‘I’m Writing Three Plays Called Ba-kunin, Belinksy and Herzen… I Think’, Lincoln Center Theater Review, Fall 2006, Issue 43. Available at: http://www.lctreview.org/article.cfm?id_issue=365 49392&id_article=75124103&page=2 (accessed 20.08.2009).

Sud’ba nigilizma: Ernst Unger, Martin Heidegger, Dietmar Kamper, Günter Figal / transl. from German by G. Khaidarova [The Way of Nihilism: Ernst Unger, Martin Heidegger, Dietmar Kamper, Günter Figal]. SPb.: St. Petersburg State Univ. Publ., 2006. 222 p.

Turgenev I.S. Ottsy i deti [Fathers and Sons] Turgenev I.S. Romany [Novels]. M.: Detskaja literatura Publ., 1975. P. 421-592.

Ushakova O. English Contacts of Russian Exiles. Paris as a Cultural Crossroads. Figures of the Russian Emigrants in France of the 19-20th Centuries. Fiction and Reality. Amsterdam/New York, NY: Rodopi, 2012. P.467-475.

Valova О.М. Perekrestki kul’tur i epokh v drama-turgii Oscara Uajlda [Crossroads of Cultures and Epochs in Oscar Wilde’s Plays] Obraz provintsii v russkoj i angliiskoj literature [The Image of Province in Russian and English Literature]. Ekaterinburg: Ural Univ. Publ., 2011. P. 235-239.

Vekhi. Iz glubiny [Milestones. De Profundis]. M.: Pravda Publ., 1991. 607 p.

Volgin I.L. Iz Rossii — s ljubovju? «Russkij sled v zapadnoj literature [From Russia with Love? Russian Trace in Western Literature]. Inostrannaja literatura Publ., 1999. Iss. 1. P. 230-239.

Wilde О. Upadok lzhi / transl. from English by A.M. Zverev [The Decay of Lying] Wilde O. Izbran-nie proizvedenija [Selected Works: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Respublika Publ., 1993. P. 218-245.

Wilde О. Dusha cheloveka pri sotsializme / transl. from English by O. Kirichenko [The Soul of the Man under Socialism] Wilde O. Izbrannie proizvedenija [Selected Works: in 2 vols. Vol. 2]. M.: Respublika Publ., 1993. P. 344 -374.

Wilde О. Vera, or the Nihilists. Available at: http://www.wilde-online.info/vera,-or-the-nihilists-page3.html (accessed 15.01.2016).

Wilson J. Kak vazhno ljubit’ nigilista: «Vera» Oskara Wilda i seksual’naja politika russkogo radikalizma [The Importance of Loving a Nihilist: Oscar Wilde’s «Vera» and the Sexual Politics of Russian Radicalism]. NLO. 2015. Iss. 5 (135). Available at: http://magazines.russ.ru/nlo/2015/5/ 14yu.html (accessed 28.01.16).

A RUSSIAN NIHILIST AS A HERO OF ENGLISH LITERATURE OF THE 19th -21st CENTURIES

Olga M. Ushakova

Professor in the Department of Foreign Literature Tyumen State University, Institute of Philology and Journalism

The article deals with the dynamics of the image of a Russian nihilist in English literature of the 19th-21st centuries. Peculiarities of transformation and interpretation of this type have been studied in the context of «Ba-zarov’s myth». The image of Bazarov is presented as the archetype of a nihilist in the world literature. The author of the paper researches the reasons for high receptivity for this hero in western literature and turns to the genesis of this hero rooted in the European cultural tradition. The materials of the research are works by O. Wilde (Vera, or the Nihilists), A.K. Doyle (A Night among the Nihilists, The Adventure of the Golden Pince-Nez), S. Maugham (Christmas Holiday), T. Stoppard (The Coast of Utopia) and others. The literary image of the nihilist is analyzed in philosophical, historical and cultural contexts.

Key words: nihilist, archetype, Bazarov’s myth, Turgenev’s «Fathers and Sons», Oscar Wilde, Arthur Conan Doyle, Somerset Maugham, Tom Stoppard.

Этика

— Кем были известные моральные нигилисты (философы) 20-го и 19-го веков?

«Нигилист» обычно применялся как оскорбление, особенно в отношении морали — сначала оно использовалось для оскорбления рационализма Канта (которого, я думаю, теперь никто не мог назвать нигилистом!). Его использовали как атеистический эквивалент христианина, называющего кого-то «безбожным язычником». В России этим начали заниматься некоторые русские анархисты поколения Маркса, на самом деле потому, что люди пытались заманить их этим словом, и они восприняли это «шокирующее оскорбление» и сказали: да, это наша точка зрения.Они расширили свой отказ от всех нынешних политических авторитетов, чтобы отвергнуть все существовавшие тогда философские авторитеты о морали.

С Кьеркегором, Ницше и Хайдеггером нигилизм начал приобретать свое современное значение, не просто отвергая авторитет нынешних структур мышления, особенно в отношении морали, но отвергая объективную ценность во власть подразумеваемого принуждения к любой структуре мысли (все еще слово нигилизм само по себе обычно означает моральный нигилизм, и добавляются условные обозначения, как экзистенциальный нигилизм, для отказа от универсальности / объективности рациональности и понятности).Эти три философа не выступали за нигилизм, и называть их нигилистами неправильно.

Кьеркегор видел в своей интерпретации нигилизма, «уравнивания», скорее вызов, чем действительно жизнеспособную позицию. Практически всю работу Нейтше можно рассматривать как борьбу с нигилизмом, который он считал неизбежным после утраты господства христианства (которое удерживалось больше силой, чем философией). Хорошая статья на тему: «Откуда приходит нигилизм, самый странный из всех гостей».

Серьезный нигилизм в современную эпоху (буддизм или, по крайней мере, некоторые его школы являются примерами древней нигилистической мысли) начинается с постмодернизма, который Бодрийяр назвал «эрой нигилизма».Фуко отверг рациональность как фундаментальную, заявив, что все притязания на истину также являются притязаниями на власть, поэтому любая попытка добиться универсальной морали является захватом власти и вызывает большие подозрения. Как и другие постмодернисты, он переключился на изучение и разбиение текстов и утверждений, а не на построение новых структур мысли, которые должны были занять другие. Кун рассматривал науку как фундаментально социологическую, и ее «истины» укоренились и ограничены конкретными эпохами и перспективами, которые он назвал парадигмами. Тем не менее, эти постмодернисты называются нигилистами другие, а не они сами (Фуко даже не согласился на то, чтобы называться постмодернистом — еще один расплывчатый термин, который чаще всего используется его критиками).

Антинаталисты и сторонники добровольного вымирания человечества или исчезновения всего живого — более свежие примеры школ, которые обычно называют нигилистическими, потому что они отвергают то, что другие считают универсальной ценностью в данном случае жизни. Но точно так же не называйте себя нигилистом.

10 философских школ и почему вы должны их знать

Для вашего удовольствия от чтения, вот десять философских школ, о которых вы должны знать. Некоторые из них обычно неправильно понимают, и мы исправляем эту проблему здесь.


Ведущая философия нервных подростков, которые неправильно понимают Ницше.

Корень слова «нигилизм» происходит от латинского nihil , означающего «ничего», и представляет собой скорее серию взаимосвязанных позиций и проблем, чем отдельную школу мысли. Ключевая идея этого — неверие в смысл или содержание какой-либо области философии. Например, моральный нигилизм утверждает, что моральные факты не могут существовать; метафизический нигилизм утверждает, что у нас не может быть метафизических фактов; экзистенциальный нигилизм — это идея, что жизнь не может иметь смысла и ничто не имеет ценности — это то, о чем думает большинство людей, когда слышат слово.

Вопреки распространенному мнению, Ницше не был нигилистом. Скорее, он писал об опасностях, исходящих от нигилизма, и предлагал решения для них. Настоящие нигилисты включали российское нигилистическое движение.

Ведущая философия тревожных студентов, понимающих Ницше.

Экзистенциализм — это школа мысли, восходящая к работам Сорена Кьеркегора и Ницше. Экзистенциализм фокусируется на проблемах, создаваемых экзистенциальным нигилизмом.В чем смысл жизни, если у жизни нет внутренней цели, где мы можем найти ценность после смерти Бога и как мы столкнемся со знанием нашей неизбежной кончины? Экзистенциалисты также задают вопросы о свободе воли, выбора и трудностях индивидуальности.

Среди экзистенциалистов были также Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар и Мартин Хайдеггер. Альбер Камю был связан с движением, но считал себя независимым от него.

Философия, популярная в Древней Греции и Риме и применяемая сегодня многими людьми в условиях сильного стресса.

Стоицизм — это школа, в которой основное внимание уделяется тому, как жить в мире, где все идет не так, как надо. Когда вы только что натерли машину воском, идет дождь? Принять это. Дама за столом рядом с вами говорит, как умирающая кошка? Примите это и переходите к следующей проблеме. В основе этого лежит идея принятия всего, что находится вне вашего контроля. Боль пройдет, вы останетесь, поэтому лучше всего сосредоточиться на том, что может контролировать .

Среди известных стоиков были Зенон из Кития, Сенека и Марк Аврелий.Сегодня многие спортсмены полагаются на стоицизм, чтобы помочь им сосредоточиться на своих выступлениях во время игр, а не на том, как идут дела у другой команды.

Гедонизм — это идея о том, что удовольствие или счастье — это единственная вещь, имеющая внутреннюю ценность. Этой идеи придерживались многие другие школы на протяжении всей истории, в первую очередь утилитаристы. В то время как счастье часто истолковывается как удовольствие, и эта школа часто дает зеленый свет разврату, греческий мыслитель Эпикур также был гедонистом и привязал его к системе этики добродетели, основанной на умеренности.Он утверждал, что умеренность приводит к наибольшему счастью для человека в долгосрочной перспективе.

Слово «гедонистический», использованное как ругательство, относится к этой школе только потому, что многие мыслители-гедонисты также считали удовольствие ключом к хорошей жизни. Многие гедонистические философы рассматривали удовольствие как разновидность счастья, но немногие считали его «единственным» счастьем. Большинство гедонистических философов сказали бы, что вам следует прочитать книгу, а не напиваться, поскольку чтение — более высокий вид счастья, чем то, что вас посмеют.

Среди известных гедонистов Джереми Бентам, Эпикур и Мишель Онфрей. Гедонизм — также самая старая из известных философий, появившаяся в «Эпосе о Гильгамеше» года.

Марксизм — это школа, основанная на собранных идеях Карла Маркса, немецкого философа 19 -го -го века, и связанных с ним идей, добавленных другими после его смерти. Все его ключевые идеи — это критика капитализма, такая как идея о том, что капиталистический способ производства отчуждает нас от результатов нашего труда, тенденция капитализма к перепроизводству и краху в результате и трудовая теория стоимости.Он также предложил несколько идей, которые помогут решить проблемы, которые он обнаружил в капитализме, многие из которых менее радикальны, чем вы думаете.

Культурный марксизм — это вещь, но не то, что говорит ваш сумасшедший дядя. На самом деле это метод критики общества потребления за то, что оно сводит все к товару, и феномен массовой маркировки, проникающий во все сферы нашей жизни, который был предложен немецкими философами, которым тоже не нравилась советская система. Я уверен, что в разделе комментариев яростно не согласятся с этим фактом.

Среди известных марксистов — Ленин, Сталин, Мао и Славой Жижек; хотя все перечисленные люди были названы еретиками в той или иной степени другими марксистами. По иронии судьбы, сам Маркс утверждал, что им не является.

Вы когда-нибудь задумывались, можем ли мы основывать абсолютно все на логике и эмпирических данных?

У логических позитивистов была хорошая попытка — пока они не нашли это тупиком. Эта школа была популярна в 1920-х и 30-х годах и была сосредоточена на идее проверки, которая стремилась основывать все знания либо на эмпирических данных, либо на логических тавтологиях.Согласно этой идее, метафизика, этика, теология и эстетика не могут быть изучены философски, поскольку они не предлагают идей с истинными ценностями. Как выясняется, нельзя показать истинность основного принципа верификации, что создает неразрешимую проблему для школы.

Школа была в значительной степени неудачной в своей работе и сильно пострадала, когда Людвиг Витгенштейн отказался от своей предыдущей работы в пользу идей школы, а затем полностью изменил курс. Школа по-прежнему имела большое влияние, особенно на работы Карла Поппера и Витгенштейна, которые так упорно трудились, чтобы опровергнуть основные принципы.

Среди известных участников движения были Бертран Рассел, Людвиг Витгенштейн и Венский кружок. Все они были великолепны, и после упадка школы большинство из них занялись другими проектами.

Даосизм — это школа мысли, основанная на Tao Te Ching , написанном древним китайским философом Лао-Цзы, когда он покинул Китай, чтобы жить отшельником. Даосизм основан на идеях смирения, «Пути», сосредоточении внимания на личности, простоте и естественности.Китайцы обычно исповедуют это как народную религию, и даосы часто делают подношения различным богам.

Даосская мысль позже сольется с буддизмом и рождением дзэн. Его элементы также будут включены в концепцию неоконфуцианства. Принципы даосизма также нашли бы отклик у физика Нильса Бора, восхищавшегося способностью даосизма рассматривать противоположности как взаимодополняющие.

Если наши чувства часто ошибаются, как мы можем доверять им в понимании реальности? Это ключевой принцип рационализма, идея о том, что знание должно исходить в первую очередь от разума и мысли, а не эмпирических свидетельств.

Идея была широко распространена в истории. Среди мыслителей, отстаивающих рационализм, были Сократ, Рене Декарт и Спиноза. Их мнение о том, что только разум может раскрыть великие истины мира, в значительной степени вышло из употребления в пользу более разнообразной группы методов поиска истины. Британский философ Гален Стросон объяснил пределы рационалистических подходов к знанию, когда он объяснил: «Вы можете увидеть, что это правда, просто лежа на диване. Вам не нужно вставать с дивана и выходить на улицу и исследовать, как обстоят дела. в физическом мире.Вам не нужно заниматься какой-либо наукой ». Удобно, но уже недостаточно. Сегодня большинство мыслителей сочетают рационалистические представления с эмпирическими данными.

Релятивизм — это идея, согласно которой взгляды соотносятся с перспективой или соображениями. Эта идея может даже применяться к морали или самой истине, при этом некоторые утверждают, что не существует моральных фактов или абсолютных истин. Точно так же ситуативный релятивизм — это идея в этике, где правило должно соблюдаться при всех условиях, за исключением некоторых, когда мы затем следовали бы другое правило.Например, не убивайте , если только вы не спасете жизни, сделав это. Эта идея в пересмотренной форме была поддержана американским философом Робертом Нозиком в его книге «Анархия, государство и утопия ».

Большинство из вас, вероятно, знакомы с идеей « культурного релятивизма », которая заключается в том, что мораль двух разных культур нельзя сравнивать, и человек, не принадлежащий к одной культуре, не может критиковать ценности и мораль другой. Этой идеи не придерживаются никакие крупные философы, и те, кто занимается этикой, обычно считают ее несостоятельной.

Религия, основанная на учении Гаутамы Будды, индийского принца, буддизм посвящен идее о том, что страдание имеет причину и что мы можем преодолеть его с помощью посредничества, следуя благородному восьмеричному пути и созерцая сутры. .

Множество школ буддизма весьма разнообразны по своим взглядам и связаны в первую очередь идеями Будды о страдании. Некоторые из них не являются теистами, в то время как у других есть пантеон богов и демонов. Некоторые считают, что карма существует и реинкарнация является частью жизни, в то время как другие отвергают любое обсуждение загробной жизни.Большинство из них мирные, а другие… не очень. На Западе буддийские идеи о медитации часто широко разделяются, в то время как другие элементы религии игнорируются.

Если вы верите в нигилизм, вы во что-нибудь верите?

Нигилизм — постоянная угроза. Как признала философ ХХ века Ханна Арендт, это лучше всего понимать не как набор «опасных мыслей», а как риск, присущий самому акту мышления. Если мы достаточно долго размышляем над какой-либо конкретной идеей, какой бы сильной она ни казалась на первый взгляд или насколько широко принимаемой, мы начнем сомневаться в ее истинности.Мы также можем начать сомневаться в том, действительно ли те, кто принимает эту идею, знают (или заботятся) о том, истинна ли идея или нет. Это всего в одном шаге от размышлений о том, почему существует так мало консенсуса по такому количеству вопросов, и почему все остальные, кажется, так уверены в том, что сейчас кажется вам таким неуверенным. В этот момент, на грани нигилизма, есть выбор: либо продолжать думать и рисковать отчуждением от общества; или перестать думать и рискнуть отстраниться от реальности.

За столетие до Арендт Фридрих Ницше описал в своих записных книжках (опубликованных его сестрой посмертно в книге «Воля к власти, ») выбор между «активным» и «пассивным» нигилизмом.Один из его многочисленных афоризмов о нигилизме заключался в том, что это результат обесценивания высших ценностей. Такие ценности, как истина и справедливость, могут казаться, что они не просто идеи, но что они обладают некоторой сверхъестественной силой, особенно когда мы говорим: «Истина освободит вас» или «Справедливость будет служить». Когда эти ценности изменятся. чтобы им не приписывали силу, когда правда оказывается не освобождающей, когда не наступает справедливость, мы разочаровываемся. Тем не менее, вместо того, чтобы обвинять себя в том, что слишком много верим в эти ценности, мы обвиняем эти ценности в том, что они не соответствуют нашим ожиданиям.

Согласно Ницше, тогда мы можем стать активными нигилистами и отвергнуть ценности, данные нам другими, чтобы воздвигнуть собственные ценности. Или мы можем стать пассивными нигилистами и продолжать верить в традиционные ценности, несмотря на сомнения в истинной ценности этих ценностей. Активный нигилист разрушает, чтобы найти или создать что-то, во что стоит верить. Только то, что может пережить разрушение, может сделать нас сильнее. Ницше и группа русских XIX века, которые идентифицировали себя как нигилисты, разделяли эту точку зрения.Однако пассивный нигилист не хочет рисковать самоуничтожением и поэтому цепляется за безопасность традиционных верований. Ницше утверждает, что такая самозащита на самом деле является еще более опасной формой самоуничтожения. Вера просто ради веры в во что-то из может привести к поверхностному существованию, к самодовольному принятию веры во что-то, во что верят другие, потому что вера во что-то (даже если это окажется ничем не стоящим верить) будет видна. пассивным нигилистом предпочтительнее, чем рискнуть не поверить в чему-либо, , риску смотреть в бездну — метафора нигилизма, которая часто встречается в работах Ницше.

Сегодня нигилизм становится все более популярным способом описания широко распространенного отношения к текущему состоянию мира. Тем не менее, когда этот термин используется в разговоре, в редакционных статьях газет или в тирадах социальных сетей, он редко когда-либо определяется, как будто все очень хорошо знают, что означает нигилизм, и разделяют одно и то же определение этого понятия. Но, как мы видели, нигилизм может быть как активным, так и пассивным. Если мы хотим лучше понять современный нигилизм, мы должны определить, как он развивался в эпистемологии, этике и метафизике и как он нашел выражение в различных образах жизни, таких как самоотрицание, отрицание смерти и отрицание мира. .

В эпистемологии (теории познания) нигилизм часто рассматривается как отрицание возможности знания, позиция, согласно которой наши самые сокровенные убеждения не имеют основы. Аргумент в пользу эпистемологического нигилизма основан на идее, что для знания требуется нечто большее, чем просто знающий и известный. Это нечто большее обычно рассматривается как то, что делает знание объективным, поскольку способность ссылаться на что-то вне личного, субъективного опыта — вот что отличает знание от простого мнения.

Но для эпистемологического нигилизма нет ни стандарта, ни основания, ни основания, на котором можно было бы делать заявления о знании, ничего, что могло бы оправдать нашу веру в то, что какое-либо конкретное утверждение истинно. Все апелляции к объективности с точки зрения эпистемологического нигилизма иллюзорны. Мы создаем впечатление знания, чтобы скрыть факт отсутствия фактов. Например, как утверждал Томас Кун в книге Структура научных революций (1962), мы, безусловно, можем разработать очень сложные и очень успешные модели для описания реальности, которые мы можем использовать для открытия множества новых «фактов», но мы можем никогда не доказывайте, что они соответствуют самой реальности — они могут просто происходить из нашей конкретной модели реальности.

Если что-то утверждается как истина на основании прошлого опыта, тогда возникает проблема индукции: просто потому, что что-то произошло, не влечет за собой, что это должно повториться. Если что-то утверждается как истинное на основании научных данных, возникает проблема обращения к авторитетным источникам. В логике такие призывы рассматриваются как совершение заблуждения, поскольку утверждения других, даже утверждения экспертов, не рассматриваются как основания для истины. Другими словами, даже эксперты могут быть предвзятыми и ошибаться.Более того, поскольку ученые делают заявления, основанные на работе предыдущих ученых, их тоже можно рассматривать как апелляции к авторитетным источникам. Это приводит к другой проблеме — проблеме бесконечного регресса. Любая претензия на знание, основанное на каком-либо основании, неизбежно приводит к вопросам об основании этого основания, а затем об основании этого основания и так далее, и так далее, и так далее.

Обосновывая сомнения относительно знания, пассивный нигилист упрощает погоню за знаниями

Здесь может показаться, что то, что я здесь называю «эпистемологическим нигилизмом», на самом деле ничем не отличается от скептицизма.Ибо скептик также ставит под сомнение основы, на которых основываются утверждения о знании, и сомневается в возможности того, что знание когда-либо найдет какое-либо надежное основание. Здесь было бы полезно вернуться к различию Ницше между активным и пассивным нигилизмом. В то время как активный нигилист подобен радикальному скептику, пассивный нигилист — нет. Пассивный нигилист осознает, что относительно знания могут возникать скептические вопросы. Но вместо того, чтобы сомневаться в знании, пассивный нигилист продолжает верить в знание.Следовательно, для пассивного нигилиста знание существует, но оно существует на основе веры.

Следовательно, нигилизм можно найти не только в человеке, который отвергает притязания на знания из-за отсутствия бесспорного основания. Скорее, человек, который осознает сомнения, связанные с утверждениями о знании, и который, тем не менее, продолжает вести себя так, как будто эти сомнения на самом деле не имеют значения, также является нигилистом.

Научные теории могут быть основаны на апелляции к другим теориям, которые основаны на апелляции к другим теориям, любая из которых может быть основана на ошибке.Но до тех пор, пока научные теории продолжают приносить результаты — особенно результаты в форме технического прогресса — тогда сомнения в окончательной истинности этих теорий могут рассматриваться как тривиальные. И, упрощая сомнения относительно знания, пассивный нигилист упрощает погоню за знаниями.

Другими словами, для пассивного нигилиста знания не имеют значения. Подумайте, как часто такие слова, как «знание» или «уверенность», используются в повседневной жизни бессистемно. Кто-то говорит, что знает, что поезд приближается, и мы либо не спрашиваем, откуда они это знают, либо, если спрашиваем, часто встречаемся с абсолютным основанием знаний в современной жизни: потому что так говорит их телефон.Телефон может оказаться правильным, и в этом случае претензия на авторитет телефона сохраняется. Или телефон может оказаться неправильным, и в этом случае мы, скорее всего, виним не телефон, а поезд. Поскольку телефон стал нашим основным гарантом знаний, признать, что телефон может быть неправильным, значит рискнуть признать, что не только наши утверждения о знаниях, основанные на телефонных звонках, могут быть необоснованными, но и все наши утверждения о знаниях могут быть таковыми. В конце концов, как и в случае с телефоном, мы склонны не спрашивать, почему мы думаем, что знаем то, что, по нашему мнению, мы знаем.Таким образом, пассивный нигилизм становится не радикальной «постмодернистской» позицией, а, скорее, нормальной частью повседневной жизни.

В моральной философии нигилизм рассматривается как отрицание существования морали. Как утверждает Дональд Кросби в книге Призрак абсурда (1988), моральный нигилизм можно рассматривать как следствие эпистемологического нигилизма. Если нет оснований для объективных заявлений о знании и истине, тогда нет оснований для объективных заявлений о добре и зле.Другими словами, то, что мы принимаем за мораль, зависит от того, что считает правильным — независимо от того, относится ли это убеждение к каждому историческому периоду, к каждой культуре или к каждому отдельному человеку, — а не от того, что такое Правильно.

Утверждать, что что-то является правильным, было сделано исторически, основывая эти утверждения на таком основании, как Бог, или счастье, или разум. Поскольку эти основы считаются применимыми универсально — применимыми ко всем людям, во всех местах и ​​во все времена — они считаются необходимыми для универсального применения морали.

Философ-моралист 18-го века Иммануил Кант признал опасность обоснования морали на Боге или на счастье, ведущую к моральному скептицизму. Вера в Бога может побуждать людей к нравственным поступкам, но только как средство к тому, чтобы попасть в рай, а не в ад. Погоня за счастьем может побудить людей действовать морально, но мы не можем заранее знать, какие действия принесут людям счастье. Итак, в ответ Кант отстаивал разумную мораль. По его словам, если мораль нуждается в универсальном фундаменте, то мы должны просто принимать решения в соответствии с логикой универсальности.Определяя, чего мы пытаемся достичь в любом действии, и превращая это намерение в закон, которому должны подчиняться все разумные существа, мы можем использовать разум, чтобы определить, возможно ли логически универсализировать намеченное действие. Следовательно, логика — а не Бог или желание — может сказать нам, является ли какое-либо предполагаемое действие правильным (универсальным) или неправильным (не универсальным).

Однако есть несколько проблем с попытками основывать мораль на разуме. Одна из таких проблем, как указал Жак Лакан в «Канте с Садом» (1989), заключается в том, что использование универсальности в качестве критерия правильного и неправильного может позволить умным людям (таким как маркиз де Сад) оправдывать некоторые, казалось бы, ужасные действия, если они может показать, что эти действия действительно могут пройти логический тест Канта.Другая проблема, как указал Джон Стюарт Милль в Utilitarism (1861), заключается в том, что люди рациональны, но рациональность — это еще не все, что у нас есть, и поэтому следование кантианской морали заставляет нас жить как равнодушные роботы, а не как люди.

Еще одна проблема, как указал Ницше, состоит в том, что разум может быть не тем, что утверждал Кант, поскольку вполне возможно, что разум не является более прочным основанием, чем Бог или счастье. В книге «О генеалогии морали » (1887 г.) Ницше утверждал, что разум не является чем-то абсолютным и универсальным, а, скорее, чем-то, что со временем превратилось в часть человеческой жизни.Примерно так же, как мышей в лабораторных экспериментах можно научить рациональности, мы также научились становиться рациональными благодаря столетиям моральных, религиозных и политических «экспериментов» по ​​обучению людей рациональности. Поэтому не следует рассматривать разум как прочную основу морали, поскольку его собственные основы могут быть поставлены под сомнение.

Пассивный нигилист предпочел бы ориентироваться по неисправному компасу, чем рисковать полностью потерянным

Здесь мы снова можем найти важное различие между тем, как активный нигилист и пассивный нигилист отвечают на такой моральный скептицизм.Способность сомневаться в легитимности любого возможного основания морали может привести активного нигилиста либо к переопределению морали, либо к ее отрицанию. В первую очередь о действиях можно судить по моральным принципам, но именно активный нигилист определяет эти принципы. Но то, что кажется творческим, на самом деле может быть производным, поскольку трудно отличить, когда мы думаем за себя, от того, когда мы думаем в соответствии с тем, как мы были воспитаны.

Так что, скорее, чем такой моральный эгоизм, активный нигилизм просто полностью отвергнет мораль.Вместо этого действия оцениваются только с практической точки зрения, например, с точки зрения того, что более или менее эффективно для достижения желаемой цели. Таким образом, человеческие действия не отличаются от действий животного или машины. Если кажется ошибкой утверждать, что животное является злом, если оно ест другое животное, когда оно голодно, тогда активный нигилист скажет, что также ошибочно утверждать, что люди злы, когда крадут у другого человека, когда они голодны.

Без морали такие понятия, как кража, собственность или права, считаются имеющими только юридическую силу.Действия можно рассматривать как преступные, но не как аморальные. Пример такого активного нигилизма можно увидеть у древнегреческого софиста Фрасимаха. В «Республике » Платона Трасимах утверждает, что «справедливость» — это просто пропаганда, используемая сильными для угнетения слабых, обманом заставляя их принять такое угнетение как справедливое.

Пассивный нигилист, с другой стороны, не отвергает традиционную мораль только потому, что ее законность может быть поставлена ​​под сомнение. Вместо этого пассивный нигилист отвергает идею о том, что законность морали действительно имеет значение.Пассивный нигилист подчиняется морали не ради нравственности, а ради послушания. Пассивный нигилист считает, что жить в соответствии с тем, что другие считают правильным и неправильным, добром или злом, предпочтительнее, чем необходимость жить без каких-либо моральных стандартов, которыми можно руководствоваться при принятии решений. Моральные стандарты служат компасом, и пассивный нигилист скорее предпочтет ориентироваться в жизни, используя неисправный компас, чем рискнет пройти по жизни, чувствуя себя полностью потерянным.

Моральные нормы также дают чувство принадлежности к сообществу.Совместное использование норм и ценностей так же важно для совместного образа жизни, как и обмен языком. Таким образом, отвергая мораль, активный нигилист отвергает и сообщество. Но пассивный нигилист не желает рисковать, чувствуя себя совершенно одиноким в этом мире. Итак, отвергая моральную легитимность, пассивный нигилист принимает сообщество. Тогда для пассивного нигилиста важно не то, истинно ли моральное утверждение, а популярно ли оно.

Это означает, что для пассивного нигилиста мораль не имеет значения.Пассивный нигилист ценит мораль как средство для достижения цели, а не как самоцель. Поскольку желание принадлежать и быть ведомым перевешивает желание иметь моральную уверенность, пассивного нигилиста заботит только чувство направления и чувство общности, которое может возникнуть в результате принятия моральной системы. Пассивный нигилист подобен зрителю на спортивном мероприятии, который болеет за домашнюю команду только потому, что так делают все остальные. Пассивный нигилист поддерживает моральные стандарты только потому, что они приняты сообществом, к которому пассивный нигилист хочет принадлежать.

Подобно тому, как эпистемологический нигилизм может вести к моральному нигилизму, так моральный нигилизм может вести к политическому нигилизму. Под политическим нигилизмом обычно понимают отказ от власти. Так было с вышеупомянутыми самопровозглашенными нигилистами России XIX века, которым в конечном итоге удалось убить царя. Однако эта революционная форма политического нигилизма, которую мы можем отождествить с активным нигилизмом, не отражает пассивную форму политического нигилизма.

Опасность активного нигилизма исходит из его анархической готовности разрушить общество ради свободы.Опасность пассивного нигилизма исходит из его конформистской готовности уничтожить свободу ради общества. Как мы уже видели, пассивный нигилист использует знания и мораль, рассматривая их как важные лишь постольку, поскольку они служат средством достижения целей комфорта и безопасности. Потребность чувствовать себя защищенной от дискомфорта сомнения и от незащищенности нестабильности — вот что приводит пассивного нигилиста к тому, чтобы в конечном итоге он стал более разрушительным, чем активный нигилист.

Опасность здесь состоит в том, что моральные и политические системы, способствующие свободе и независимости, будут считаться менее желательными для пассивного нигилиста, чем моральные и политические системы, которые способствуют догматическому принятию традиций и слепому подчинению авторитету.Хотя мы можем сказать, что хотим быть свободными и независимыми, такое освобождение может показаться ужасным бременем. Это было выражено, например, Сореном Кьеркегором в работе «Концепция беспокойства » (1844 г.), когда он описал тревогу как «головокружение свободы», которое возникает, когда мы смотрим вниз на то, что нам кажется «бездной» бесконечных возможностей. Подумайте, как часто меню, полное вариантов, заставляет посетителей ресторана просить у официанта рекомендации. Или как Netflix перешел от продвижения своей обширной библиотеки фильмов для вас на выбор к продвижению своего алгоритма, который позволил бы вам «расслабиться», пока он делает выбор за вас.

Нигилизм могут продвигать те, кто находится у власти, кому выгодны такие кризисы

Ницше был обеспокоен тем, что он считал растущим принятием самоотверженности, самопожертвования и самоотречения как моральных идеалов. Он видел принятие таких самоотрицательных идеалов как свидетельство того, что пассивный нигилизм распространяется, как болезнь, по Европе XIX века. В 20-м веке Эрих Фромм в книге Escape from Freedom (1941) также беспокоился о том, что он описал как «страх свободы», распространяющийся по Европе.Именно это беспокойство мотивировало работу как критических теоретиков в Германии, так и экзистенциалистов во Франции.

Арендт предупредила, что мы должны быть осторожны, чтобы не думать о нигилизме как о личном кризисе неопределенности. Скорее, мы должны признать, что нигилизм — это политический кризис. Нигилизм могут продвигать те, кто находится у власти, кому выгодны такие кризисы. Следовательно, даже метафизический нигилизм может иметь политический вес. Признание бессмысленности Вселенной может привести к тому, что опасения по поводу угнетения, войны и окружающей среды тоже будут бессмысленными.По этой причине не только политики могут извлечь выгоду из нигилизма.

Согласно Симоне де Бовуар в книге Этика двусмысленности (1948), одна из форм, которые может принимать нигилизм, — это ностальгия — желание вернуться к тому, насколько свободными мы чувствовали себя в детстве, прежде чем мы, взрослые, обнаружили, что свобода влечет за собой ответственность. Поэтому корпорации также могут извлечь выгоду из пропаганды нигилизма в форме продажи нам ностальгии и других способов отвлечься от реальности. Вот почему мы должны не только признать нигилизм в себе, но также признать, что он существует в мире вокруг нас, и определить источники этого нигилизма.Вместо того, чтобы позволять себе чувствовать себя бессильным в мире, который, кажется, перестал заботиться, мы должны спросить, откуда берутся нигилистические взгляды на мир и кому выгодно наше видение мира таким образом.

Ницше не считал себя нигилистом и другие вещи, которые вам следует знать о нигилизме

Нигилизм не пользуется большой репутацией.

Это связано с экзистенциальным страхом, безнравственностью и нацистами.

Но писательница и журналист Венди Сифрет говорит, что эта философия также может привести к счастливой, позитивной и полноценной жизни.

Погодите, а что опять за нигилизм?

Syfret говорит, что основная идея нигилизма состоит в том, что «жизнь бессмысленна».

«Все, что вас окружает, что пытается указать вам какое-либо направление — будь то политика, религия или ваше понимание любви — это отчасти выдумка», — говорит она в интервью ABC RN Life Matters.

Понимание того, насколько незначительна ваша жизнь, может помочь вам понять, что действительно важно, — говорит Сайфрет. (

Предоставлено / фото Бена Томсона

)

Нигилизм утверждает, что по схеме вещей все, что мы делаем, бессмысленно и все, что мы переживаем, не имеет значения.

Звучит мрачно

Может быть.

В своей новой книге «Солнечный нигилист» Сайфрет приводит несколько примеров неудачного нигилизма, в том числе использованного вышеупомянутыми нацистами для оправдания своих злодеяний и русскими анархистами для оправдания политического убийства.

Слушайте подкаст

Life Matters здесь, чтобы помочь вам разобраться во всех важных вещах: любви, сексе, здоровье, фитнесе, воспитании детей, карьере, финансах и семье.

Подробнее

Сегодня мы видим нигилизм, поддерживаемый левыми правыми и группами инцелов «черной пилюли».

Syfret говорит, что если вы придете к нигилизму в поисках чего-то разрушительного, вы его найдете.

«Как и в любой другой философии, вы получаете то, что вкладываете… во многих отношениях это пустота», — говорит Сайфрет.

И как сказал известный философ-нигилист: «Если долго смотреть в бездну, бездна смотрит и в тебя».

Это Ницше, верно?

Хорошо подмечено.

Syfret описывает Фридриха Ницше как «мальчика с плаката нигилизма».

Фридрих Ницше — философ, наиболее связанный с нигилизмом. (

Public domain

)

«Он не изобретал это, но он очень выдвинул это на первый план», — говорит Сайфрет.

Но, по ее словам, Ницше не считал себя нигилистом.

«Он не сказал, что нигилизм — это конечная точка, когда вы отвергаете всякое значение, а затем просто сидите в темной комнате», — говорит Сайфрет.

«Он больше говорил: используйте нигилизм как способ взглянуть на людей, которые говорят вам, что ценить, и спросить:« Что эти люди получают от этого? И как они пытаются меня контролировать? »»

Ницше настороженно относился к системам власти — религии, национализму или любой другой системе, которая утверждала, что предлагает простые ответы на важные жизненные вопросы.

Как только мы отвергаем мораль и ценности, продвигаемые существующими системами власти, утверждал Ницше, мы можем сами исследовать то, во что мы действительно верим.

Его неприятие статус-кво можно увидеть в том, как в Германии 19 века он яростно выступал против антисемитизма.

Итак, хотя Ницше не был самым веселым парнем в мире, говорит Сайфрет, он не был изначально плохим человеком.

С другой стороны, его сестра…

У него была сестра?

Сестра Ницше Элизабет была нацисткой — когда она умерла в 1935 году, Гитлер присутствовал на ее похоронах.

Эрн Малли был провозглашен одним из величайших поэтов Австралии. Но его не было

В 1943 году письмо в журнал Angry Penguins положило начало одной из самых сенсационных мистификаций в истории Австралии.

Подробнее

В 1887 году она и ее муж попытались основать колонию «расово чистых» немцев в Парагвае.

Это эффектно провалился. Пара вернулась домой, а ее муж покончил с собой.

К этому времени у Фридриха Ницше случился психический срыв, и в последующие годы он перенес несколько инсультов.

Это было тогда, когда Элизабет взяла под контроль архив своего брата и использовала его в своих собственных расистских целях.

Она взяла отрывки из его сочинений и объединила их в искусственно созданную книгу под названием «Воля к власти», которая была опубликована под именем Ницше вскоре после его смерти.

Хорошо, но Ницше мертв примерно 100 лет назад

Более 120 лет, да. Но Сайфрет говорит, что нигилизм теперь встроен в интернет-культуру.

Она приводит в пример молодых поклонников поп-музыки, которые публикуют сообщения о своих кумирах, убивающих их, или о радостных мемах, которыми поделились в начале пандемии COVID-19, когда в японском тематическом парке запретили кричать, вместо этого прося путешественников « кричать внутри вас ». сердце’.

Loading

По словам Сайфрета, молодые люди стали свидетелями разрушения структур, которые должны были объединять общество: религия, правительство, СМИ.

В то же время, по ее словам, власть имущие не в состоянии сделать выбор, который позволил бы молодым людям иметь постоянную работу, владеть собственным домом или жить на планете, не пострадавшей от изменения климата, вызванного ископаемым топливом. .

Стоицизм возвращается

Неопределенность пандемии заставляет многих принимать стоические и экзистенциалистские идеи, даже если мы этого не знаем.

Подробнее

Теперь работодатели пытаются убедить рабочих найти смысл в своей работе (Сайфрет посвящает главу своей книги демонстрации того, насколько это может быть разрушительно), а рекламодатели делают вид, что смысл можно найти в потреблении продуктов.

В своей книге Сайфрет рассказывает о встрече, свидетелем которой она стала, когда копирайтеры отчаянно пытались наполнить смысл популярному бренду мороженого.

«Это утомительно, когда каждое ваше взаимодействие в течение дня пытается сказать вам, что это какое-то значимое, изменяющее жизнь событие», — говорит Сайфрет.

«Иногда хочется мороженого».

Я хочу мороженое

Я тоже. Но, в конечном счете, через тысячелетия ни вы, ни я, ни это мороженое не будут существовать.

Мороженое так же бессмысленно, как и ваше существование, говорит нигилизм. (

Pexels: Kindel Media

)

«Отлично ли у вас день на работе, идеально ли вы довольны своей презентацией, будете ли вы супер-очаровательны в день масштабирования, который у вас есть сегодня вечером — в рамках истории человечества, история планеты, на самом деле все эти вещи не имеют значения », — говорит Сайфрет.

«Это может быть освобождающим способом немного отойти от своей жизни [и] не сосредотачиваться на невероятно стрессовых вещах, которые, как мы говорим себе, являются центром всей вселенной».

Надеюсь, говорит Сайфрет, столкновение с тем, насколько ничтожна ваша жизнь в конечном итоге, также заставит вас исследовать, что действительно для вас ценно.

Для некоторых, говорит она, это может быть искусство, музыка или социальная справедливость. Для Сайфрет знание о том, что планета будет существовать еще долго после того, как она перестанет существовать, привело к ее вовлечению в климатический активизм.

«По мере того, как идея« я »растворяется, это также может быть способом почувствовать себя более связанным с большим сообществом или ощущением здоровья планеты».

И, как утверждает Сайфрет, признавая, что ничто из того, что вы делаете, в конечном итоге не имеет значения, вы, скорее всего, потратите время на то, чтобы насладиться простыми вещами — будь то погладить собаку, подышать свежим воздухом или съесть мороженое.

Я очень хочу мороженое

Наслаждайтесь!

RN в вашем почтовом ящике

Получайте больше историй, выходящих за рамки новостного цикла, с нашим еженедельным информационным бюллетенем.

Платон, Ницше, Исайя Берлин и утопическое мышление

  • 1 F. Volpi 2004, p. 55.
  • 2 См. C. H. Zuckert 1996, p. 21. Ницше утверждает, что Платон — «великий Калиостро»: «помните, как (…)
  • 3 N. F., Herbst, 1887 bis März 1888 , 11 (99); Записи из поздних тетрадей , стр. 219.
  • 4 Н.F. Anfang 1888 bis Anfang Januar 1889, Frühjahr 1888, 14 (153), KGW VIII-3, 128.
  • 5 N. F. Herbst 1887 bis März 1888, Herbst 1887 , 9 (60), KGW VIII-2.30.
  • 6 N. F. Anfang 1888 bis Anfang Januar 1889, Frühjahr 1888, 14 (134), KGW VIII-3.109.

1В «Истории ошибки» или «Как мир, наконец, превратился в басню», знаменитой главе романа Ницше «Сумерки идолов », у нас есть наброски настоящего компендиума нигилизма, как было заявлено весьма высоко. авторизованные переводчики.1 В шести этапах, которые Ницше описывает как историю и окончательное преодоление нигилизма, мы обнаруживаем, что имя Платона явно цитируется дважды: «истинный мир» на первом этапе — это своего рода пересказ, эквивалентный высказыванию «Я, Платон, есть истина». ». И на пятой фазе, когда идея истинного мира опровергнута и упразднена, Ницше еще раз упоминает Платона, рассказывая нам о своем «смущенном румянце» и таким образом обвиняя его в том, что он создал метафизику умопостигаемого мира как выдуманную историю с намерением. обмануть человечество.2 Но еще раз, в преодолении нигилизма, описанном в шестой фазе, Платон также косвенно упоминается, когда Ницше, кажется, вспоминает аллегорию пещеры. Новое начало объявляется под изображением «момента кратчайшей тени», что означает устранение дихотомии истинного и видимого мира, когда правление Заратустры вот-вот начнется. Мы можем понять, что, в конце концов, Ницше прав, представляя свою философию как «перевернутый платонизм». В истории нигилизма, написанной Ницше в этой главе, мы можем выделить два момента по отношению к платонизму.Первая из этих двух фаз — это созданный самим Платоном метафизический образ мышления, построенный на трех категориях цели: единство или тотальность и бытие или истина. С помощью этих категорий метафизика «внесла ценность в мир», как говорит Ницше3 в очень известном фрагменте его Notebooks , и нигилизм возникает как следствие дискредитации этих категорий, когда мы не можем на них полагаться. больше, и мы извлекаем из них ценность, и тогда мир становится бесполезным.Метафизическое расщепление мира на понятный или истинный мир и чувственный или кажущийся мир дискредитирует этот мир4 и, следовательно, имеет нигилистические последствия для европейской культуры: неверие в существование такого истинного мира порождает нигилизм, потому что « нигилист — это человек, который судит о мире таким, какой он есть, и о мире, каким он должен быть, что его не существует »5. Изобретение истинного мира предназначено для клеветы на этот мир и его связь с нигилизмом очевидна, потому что Ницше утверждает, что, уходя от реальности, философы протягивают руки к ничто.6

  • 7 М. Хайдеггер, Ницше , пер. Дж. Л. Вермал 2000, т. I, стр. 196.
  • 8 М. Хайдеггер, Ницше , пер. Дж. Л. Вермал 2000, т. II, стр. 81.

2 Тем не менее, я не собираюсь сейчас касаться этих характерных категорий нигилизма. Я думаю, мы можем выделить вторую фазу платонизма на пути к нигилизму, когда вера в разумный мир исчезла из европейской мысли.Как указывает Хайдеггер, комментируя эту знаменитую главу, недостаточно исключить постижимый мир как истинный мир, потому что пустое пространство этого мира остается чем-то, нависшим над этим миром и осуждающим его, и раскол между двумя мирами в одном метафизическая конструкция все еще остается платонизмом. 7 Когда предыдущие ценности были устранены вместе с умопостигаемым миром, которым они поддерживались, также возможно сохранить свое место и занять его, как говорит Хайдеггер, новыми идеалами.8 Мы можем говорить о неуловимом выживании платонизма после того, как метафизический потусторонний мир будет оставлен. Это моя главная забота в моем выступлении — онтология ценности, которая выживает на последних фазах исторического развития нигилизма, когда старые верования в метафизический мир уже остались позади.

  • 9 Э. Финк, Философия Ницше , пер. Дж. Рихтер 2003, стр. 134.
  • 10 Н.Ф. Хербст 1885 — Хербст 1886, 2 (165), KGW VIII-1, 146, Записи из поздних тетрадей, стр. 93.
  • 11 Н.Ф. Ноябрь 1887 г. — Мэрц 1888 г., (11 (148), VIII-2, 311-312.
  • 12 Там же. 11 (148).

3 На пятой фазе, после упразднения Платонической Идеи и Постижимого мира, остается задача освободить само бытие от моральной онтологии или онтологической морали, как писал Э.Финк назвал это 9. Это промежуточный период между несовершенным (ср. N.F. Herbst 1887, 10 (42)) и совершенным нигилизмом; это было время Ницше и, вероятно, все еще наше время, переходный период, когда мы стали свидетелями попытки заменить старые ценности платонизма и христианства новыми идеалами. «Утилитаризм (социализм, демократизм), — говорит Ницше 10, — критикует истоки моральных ценностей, но верит в них так же, как и христианин». «Загробное существование абсолютно необходимо, если мы хотим поддержать веру в мораль».Основная цель моей презентации — осветить эту моральную онтологию, которая выживает после того, как «санкционирующий Бог ушел» (2 (165)), по словам Ницше. Я пытаюсь исследовать, как платонизм определяет способ мышления в онтологии ценностей, который остается после устранения метафизики, которая представляла наш мир как видимый мир. Я имею в виду утопическое мышление. Ницше говорит, что «наступает время, когда мы должны платить за то, что мы были христианами в течение двух тысяч лет», но с противоположными оценками, которые возникают, когда старая платоновская метафизика остается позади, все еще пытаются, говорит Ницше 11, своего рода «Земное решение», «но в том же смысле, что окончательное торжество истины, любви, справедливости: социализм, равенство людей».В этих словах Ницше, кажется, намекает на утопическое мышление, как если бы эта школа мысли могла унаследовать сущностный «моральный идеал», когда-то освобожденный от своего потустороннего мира. «Человек продолжает верить в добро и зло таким образом, — продолжает Ницше, — что он чувствует победу добра и уничтожение зла как задачу …». Что самое важное, мы находим в новых путях. мышления своего рода развитие старых верований, когда «кто-то даже пытается держаться запредельного» таким образом, чтобы это могло дать метафизическое утешение, и «даже пытается прочесть из того, что происходит, божественное руководство в старых стиль».12 Этот перевод старой моральной онтологии в новые утопические категории, возможно, осуществляется в переходный период между моментом неизвестности и периодом ясности, когда совершенный нигилизм не оставит места для этих надежд и приведет к окончательному преодолению нигилизма. .

  • 13 N.F., Ende 1886-Frühjahr 1886, 7 (54), KGW, VIII-1, 320, Writings from the Late Notebooks, p. 138.

4 Утопическое мышление можно рассматривать как замену старой дихотомии между видимым и истинным миром, земное решение, как его называет Ницше, но, по его мнению, это неудобное решение, потому что «весь идеализм человечества до сих пор находится на грани падения в нигилизм, в веру в абсолютную бесполезность (то есть бессмысленность) », так что« уничтожение идеалов — новая пустыня », которую нам придется пересечь.13 Моя текущая забота, говоря о Platon aujourd’hui , состоит в том, чтобы увидеть, действительно ли Платон вовлечен в конституцию утопического образа мышления, онтологию ценности, которую он предполагает, и прием, который он получил у современных критиков, таких как Исайя. Берлин, которые проповедовали плюрализм ценностей. Я займусь этими тремя вопросами.

  • 14 Я цитирую «Критику чистого разума » Канта из английского перевода Н.Кемп Смит 1929.

5 Утопический характер философии Платона мы видели в ходе его историографии по-разному. Республика интерпретировалась в этом свете, по крайней мере, со времен Канта Критика чистого разума , который заложил основу для утопической интерпретации Платоновского проекта идеального государства, изложенного в этой работе, защищая полезность и нормативную значимость этого модель такого рода может предоставить практическую пользу.Кант думал, что мы можем «понять его лучше, чем он понимал себя» 14 (CPR, B 370), и он истолковал теорию идей Платона как свидетельство того, что «наша способность познания ощущает гораздо более высокую потребность, чем простое объяснение внешнего вида в соответствии с к синтетическому единству »(CPR, B 371). Обоснованность попытки Платона была принята Кантом, потому что он принимал идеи, и, например, идею добродетели, как архетип, ценность которого не умаляется тем фактом, что «никто из нас никогда не будет действовать адекватным образом. к тому, что содержится в чистой идее добродетели »(CPR, B 372).«Ибо только с помощью этой идеи, — говорит Кант, — возможно любое суждение относительно моральной ценности или ее противоположности; и поэтому он служит незаменимой основой для любого подхода к нравственному совершенствованию ». В явном упоминании Republic Кант считает, что проект Платона не следует рассматривать «как« предположительно провидческое совершенство, которое может существовать только в мозгу праздного мыслителя », ни« откладывать его в сторону как бесполезный для очень жалких и несчастных ». вредный предлог невыполнимости »(B 372-3).Обоснованность политического подхода Платона не следует осуждать «вульгарным обращением к так называемому неблагоприятному опыту». «Совершенное государство», как установлено Платоном в Republic , «действительно может никогда не возникнуть; тем не менее, это не влияет на правомерность идеи, которая для того, чтобы приблизить правовую организацию человечества к ее максимально возможному совершенству, выдвигает этот максимум как архетип »(CPR, B374).

  • 15 г.В. Ф. Гегель , Лекции по истории философии , пер. Э. С. Холдейн и Ф. Х. Симсон, Ло (…)

6 Излишне говорить, что не все интерпретаторы приняли интерпретацию Канта, и не намного позже Гегель предложил совершенно иную интерпретацию Платона Республика , потому что для него Платон был «не из тех, кто увлекается абстрактными теориями и принципами», но «разум, который распознал и представил истину …, истина мира, в котором он жил, истина единого духа, который жил в нем, как и в Греции ». Это означает, что для него Republic не является химерой, и даже, как это было для Канта, действительным архетипом или чем-то, чего никогда не достичь на земле, а скорее репрезентацией «греческой морали в соответствии с ее сущностным модулем», ибо это, как говорит Гегель, «греческая государственная жизнь, которая составляет истинное содержание Платонической республики» 15.

  • 16 К.Поппер [1945] 971, стр. 158.
  • 17 О Штраусе и утопическом характере Республики , М. Вегетти 2000, стр. 111 сл., М. Вегетти 2010, (…)
  • 18 Л. Штраус, стр. 127.
  • 19 Там же ., Стр. 129.
  • 20 Там же ., Стр. 138.
  • 21 См. F. Nietzsche, N-F. Зима 1869-70-Фрюхьяр 1870, 3 (94), KGW, III-3, 85.

7 Тем не менее, во второй половине двадцатого века обсуждение утопического характера Платона Республика активизировалось из-за нападок на Платона работы Поппера Открытое общество и его враги . Как хорошо известно, Поппер обвинял Платона в том, что он был одним из важнейших семян современного тоталитаризма. В этой работе и в книге «Бедность историзма » он описал проект Платона в «Республика » как один из «социальных утопических инженеров» в противовес «частичной социальной инженерии», которая была единственным подходом, который он считал методологически обоснованным и рациональным. в то время как «утопическая инженерия», приписываемая Платону, по его мнению, «привела только к использованию насилия вместо разума».16 Поскольку Поппер обвинил Платона в предложении утопического проекта тоталитарного характера, многие защитники Платона отрицали, что «Республика » Платона может считаться утопией. Лео Штраус, например, 17 не принимал идеального состояния платоновского государства: справедливый город — это не идея, как сама справедливость, и «тем более идеал». Это могло быть, по его мнению, только в силу того, что было вычислено с учетом самого правосудия, с одной стороны, и слишком человечного человека, с другой.Этими словами Штраус мог создать впечатление, будто он думает, что справедливый город для Платона — это своего рода компромисс между идеалом и человеческими условиями, как желательный план, который должен быть реализован на практике. Но для Штрауса создание справедливого города Republic даже невозможно или нежелательно. Если сначала нам скажут, что справедливый город возникнет, если философы станут королями, мы наконец поймем, что это будет невозможно, если они не изгонят из города детей и всех старше десяти лет, чтобы убедиться, что их подданные не будут испорчены старым традиционным образом жизни.«Тогда, — заключает Штраус 18, — справедливый город невозможен, потому что он против природы. Прекращение зла противно природе ». Вспоминая знаменитый отрывок из Theaetetus (176a), Штраус цитирует изречение Платона о том, что «всегда должно быть что-то противоположное добру и что зло обязательно блуждает по смертной природе и местности здесь». И, с точки зрения Штрауса, утопия — это вера в то, что прекращение зла возможно, 19 но Платон всерьез не верит в эту возможность, поэтому Республика даже не «выявит наилучший из возможных режимов», а скорее природа политические вещи ».20 Это, конечно, равносильно утверждению, что Платон не верит в утопию и что справедливый город, изображенный в произведении, — всего лишь ироничное предложение, призванное показать «основные границы» и «природу города». Я хотел бы напомнить мнение Ницше в «Рассвет » о том, что Платон «остался с репутацией фантаста и утописта», потому что успех ускользнул от него. Но он трижды пытался поселиться на Сицилии, чтобы определять обычаи и регулировать повседневный образ жизни каждого (ср.§496). Таким образом, мы можем быть уверены, что для Ницше Платон был идеалистом, как и многие философы, для которых «существование невыносимо без утопии» 21, и что, с его точки зрения, проект справедливого города был возможен и желателен для Платона.

  • 22 К. Мангейм 1954, с. 173.
  • 23 P. Ricoeur, в G.H. Taylor (comp.) 1989, p. 295.

8 Тем не менее, несмотря на множество мнений, высказываемых относительно утопизма Платона, вопрос, который я хотел бы поднять, состоит в том, из чего состоит утопическое мышление и можем ли мы приписать Платону онтологию ценностей, которую мы находим в утопиях, как наследие современности. мысли, когда уже отброшено метафизическое разделение умопостигаемого и чувственного мира.Во-первых, трудно прийти к единому мнению о том, что такое утопическая мысль на самом деле. Термин утопия впервые был использован Томасом Мором в его известной работе под названием Utopia и впервые опубликован в 1516 году. Я считаю, что это слово само по себе отсылает нас к важной характеристике этой концепции, о которой я хотел бы поразмышлять. настоящий повод. Утопия происходит от или , нет, и topos , место, поэтому это будет означать «нет места». Другие получили словоформа eu topia , и тогда основное значение будет заключаться не в государстве, нигде не существующем, а в идеальном городе.В любом случае любопытно отметить, что Мор не согласился с предложением Буде назвать свой остров «Аудепотия», что означало бы остров «нигде», возможно, подчеркивая его невозможность или его характер как образца вне времени. В классическом определении этого понятия, данном Мангейме в его работе Идеология и Утопия , он говорит, что «состояние ума является утопическим, когда оно несовместимо с состоянием реальности, в котором оно возникает», и это несоответствие всегда очевидно в тот факт, что такое состояние ума в опыте, в мыслях и на практике ориентировано на объекты, которых не существует в реальной ситуации ».22 Тем не менее, в своей типологии утопического менталитета Мангейм не упоминает Платона, вероятно потому, что, как напоминает нам П. Рикер, 23 одной из существенных черт его концепции утопии было то, что она должна отражать требования социально угнетенного класса. . Тем не менее, оставляя в стороне политическое содержание концепции, я бы сказал, что проект Платона можно было бы классифицировать как утопический с точки зрения, рассматриваемой в его определении, что он представляет собой образ мышления, выходящий за пределы реальности, и, во-вторых, учитывая его политические предложения, потому что это разрушило бы существующий порядок вещей.

9 Перейдем к платоническому тексту. В республике Сократ описывает три волны, которые угрожают смести его прочь. Эти волны парадокса могут смыть нас, говорит Сократ (473c), «волнами смеха и презрения» (перевод Шори). Три из них эквивалентны тому, что мы могли бы назвать утопическим содержанием предложения Платона. Прежде всего он ссылается на необходимость постановления, что хранительницы и женщины-хранительницы должны иметь все свои дела вместе (457c).Вторая волна относится к сообществу женщин и детей, предписанному для опекунов (457d), но худшая волна, по мнению Сократа, — это сочетание политической власти и философского интеллекта, которое предлагается в образе королей-философов как единственное способ добиться прекращения зла для наших государств (473d). Платон прекрасно осознает нелепый характер своих трех предложений, поскольку они противоречат общему мнению ( parà dóxan ) его современников.

10 Это утопическое содержание, если его можно так назвать, порождает характерную инверсию реальности, обычную для утопий. Но вопрос заключается в типе метафизического механизма, который делает это возможным как способ мышления, потому что онтология ценности, возникающая из утопии, зависит от этого. Когда мы изучали природу идеальной справедливости, — говорит Сократ (472c4), — и совершенно справедливого человека, все исследования проводились ради парадигмы paradeígmatos héneka .Что означает это слово в республике ? Прежде всего, надо сказать, что он носит правдивый и нормативный характер. Это становится очевидным, когда Сократ сравнивает хранителя с художником. Законодатель, как художник, должен иметь в своей душе этот образец или parádeigma (484c9) и устремлять на него свой взор как «на абсолютную истину», чтобы «утвердить в этом мире законы прекрасного, прекрасного». справедливое и доброе »(484d). Во-вторых, и я думаю, что это очень важно для онтологии ценности, которая проистекает из нее, парадигма имеет реальность, действительность которой не зависит от ее существования и даже от ее возможности в мире опыта.В другом упоминании художника Платон говорит, что он не был бы менее хорошим художником, если бы, изобразив образец идеально красивого человека, «не смог бы доказать, что такой человек действительно может существовать» (472d), точно так же, как нормативная ценность его политического предложения не уменьшается, если он не может доказать, что государство может управляться в соответствии с ним (472e).

  • 24 Для M.F. Burnyeat 1992, стр. 177, например, парадигма не является платонической формой. М. Иснарди Родитель (…)

11Платон не хочет говорить, что его предложение может быть «высмеяно как высказывание столь же бесполезных вещей, как и мечты» (499c). Проект справедливого города, признает Сократ, «не может быть реализован на деле, как сказано на словах» (473а), но, как говорится о справедливом человеке, было бы достаточно, если бы «он приблизился к нему настолько, насколько возможно и принимает от этого больше, чем другие »(472c).Но ясно то, что обоснованность парадигмы не уменьшится, если город, который был описан, «не может быть найден нигде на земле» (592a11-b1). Томас Мор, как мы знаем из его писем к Эразму , дал своей работе предварительное название Nusquama, вероятно (это было предложено П. Савадой), потому что он читал перевод Фичино этого оудмоû (нигде), только что процитированного как nusquam в его переводе Платона Республика . Во всяком случае, этими словами Платон очень близко подходит к современному понятию утопии.В-третьих, как в определении утопии Мангеймом, концепция парадигмы Платона носит трансцендентный характер. Сократ называет этот образец «небесной моделью» (τῷ θείῳ παραδείγµατι χρώµενοι ζωγράφοι, 500e), которую должны созерцать художники, которые должны проследить очертания справедливого города. В другом случае он заявляет, что философ, узревший само Добро, будет использовать его «как образец для правильного упорядочивания государства, граждан и самих себя» (540a9), поэтому парадейгма имеет явный трансцендентный характер, что подчеркивается, когда Сократ, наконец, говорит в конце девятой книги, что существует образец справедливости, который они описали «накопленным на небесах для того, кто желает созерцать его и таким образом созерцает, чтобы конституировать себя его гражданином» (592b), потому что «не имеет значения, существует ли он сейчас или когда-нибудь возникнет».Платоники обсуждали24, имеет ли этот образец сам по себе идеальный характер или это своего рода философское подражание идеальным формам, которое установлено для того, чтобы организовать эмпирическую реальность, которая никогда не будет полностью соответствовать ей. Сократ просто говорит, что «они пытаются на словах создать образец хорошего государства» (472d-e). В любом случае, является ли образец идеей Платона или, что более скромно, планом совершенного государства, вдохновленным идеями Платона, я считаю, что в этом способе мышления мы имеем философию ценности, которая является основой утопии, потому что здесь, действительно, нормативная значимость понимается как истина, не зависящая от эмпирической реальности.С метафизической точки зрения, в терминах Ницше, мы могли бы сказать, что Платон помещает ценность в сферу бытия и устанавливает ее сущность независимо от фактического существования вещей.

  • 25 Фр. Н.Ф. Ende 1886-Frühjahr 1887, 7 (2), KGW, VIII-1, 261.
  • 26 См. Параграф 6 «Разума в философии», Сумерки идолов , KGW VI-3,72.
  • 27 Н.Ф. Ende 1886-Frühjahr 1887, 7 (2), KGW, VIII-1, 261.
  • 28 P. Ricoeur, в G.H. Taylor (comp.) 1989, p. 318.
  • 29 См. «Ценность истины и заблуждения» в N.F. Ende 1886-Frühjahr 1887, 7 (2), и «Чем я обязан Анчи (…)

12В отрывке из своих записных книжек Ницше говорит, что Платон был ответственен за «смелое обращение» и что он «измерял степень реальности степенью ценности».25 Сравнение между художником и законодателем, устанавливая философские основы проекта справедливого города, проясняет взаимные отношения между концепциями истины, бытия и ценности, и я думаю, что Ницше прав, прослеживая антитезу между истинный и иллюзорный мир «возвращается к ценностным отношениям» (ср. NF Herbst 1887, 9 (38)). Необязательно соглашаться с Ницше в его заявлении о том, что противопоставление истинного и кажущегося мира является «моральной оптической иллюзией», которая возникает из «инстинкта клеветы на жизнь» и «симптома упадка жизни». .26 Но сравнение с художником проливает свет на философию ценности, которую унаследует утопическое мышление. Возможно, думая об этом отрывке, Ницше говорит, что «Платон, как художник, предпочитал внешность бытию, ложь и изобретение истине, нереальное — действительному!» 27 Я повторяю, что не обязательно соглашаться с Ницше, особенно в связи с его абсолютным осуждением Платонизма как ответственного за основное течение, которое приводит к европейскому нигилизму, чтобы увидеть, что Платон с его ссылкой на художника установил основы философии ценности.Истина и сущность паттерна зависят от его ценности, и своей процедурой он освящает категорию воображаемой инверсии реальности, которая будет иметь важное значение в нигде, где обитает утопия. В вышеупомянутом тексте Ницше комментирует смелость платонизма в его инверсии реальности ( Umdrehen ), в то время как П. Рикёр, говоря о Фурье, утопическом социалисте, напоминает нам о важности, которую фантазия, и особенно инверсия, имеет в утопическом мире. мышление.По его словам, это философская категория, типичная для девятнадцатого века 28, потому что Маркс использует ее против Гегеля и утопических социалистов против существующего общества и реальной жизни. Он основан на метафизической независимости паттерна от эмпирической реальности, восхваляемой Кантом и критикуемой Ницше как основное стремление художника, «неспособного вынести реальность» или «труса перед реальностью, бегущего к идеалу» 29.

  • 30 Н.F., ноябрь 1887 г. — мэрц 1888 г., 11 (135), KGW, VIII-2, 304.
  • 31 См. «Европейский нигилизм» в N.F., Somer 1886-Herbst 1887, 5 (71), KGW , VIII-1, 215, Письма из (…)

13 Что выживает в этой философии ценностей после отказа от умопостигаемого мира, задуманного в ее платонической или христианской версии, так это концепция ценностей как реальностей самих по себе, которые могут обесценить наше существование.Ницше признает случайную полезность характерных ценностей, защищаемых утопическим мышлением, «показными словами», такими как «революция, отмена рабства, равноправие, благотворительность, миролюбие, справедливость и истина», он признает полезность этих громкие слова, как инструменты и «ценность в бою, как флаги» ( Werth im Kampf, als Standarte ), которые у них есть, но «не как реальность» ( nicht als Realitäten 30), как задумано Платонической метафизикой. Старые ценности с крахом умопостигаемого мира были заменены новыми идеалами, но онтология ценностей выживает в утопической мысли, и таким образом мы можем говорить о наследии платонизма в европейской культуре.Трансцендентная реальность, присущая этим идеалам, и инверсия, которую они оперируют, с точки зрения Ницше, как следствие, приводят к убеждению, что существование является ошибкой. И поэтому он говорит, что «весь идеализм человечества до сих пор находится на грани внезапного превращения в нигилизм, в веру в абсолютную бесполезность или бессмысленность» (7 (54)). Недоверие к нашим предыдущим оценкам приведет к идее, что «все ценности — это приманки, которые затягивают комедию, но не приближают ее к решению» 31, и он предсказывает «разрушение идеалов» как новую пустыню, которую человечеству придется преодолеть. Пересекать.

  • 32 К. Мангейм 1954, с. 227 и см. Также P. Ricoeur, в G.H. Taylor (comp.) 1989, p. 300.

14 Тем не менее, одна из важнейших категорий утопии — это категория тотальности. Мангейм и Рикер настаивали на этом характере утопий до такой степени, что утверждали, что «общая перспектива имеет тенденцию исчезать пропорционально исчезновению утопии».32 Каковы последствия применения этой категории в области утопической онтологии ценности? Ясный ответ, который можно дать на этот вопрос, состоит в том, что все различные ценности составляют неразрывное единство: все они являются сущностями, совместимыми друг с другом, и все они основаны на одном и том же принципе, который делает их унитарным синтезом. Для Платона нет большего зла для государства, чем «то, что отвлекает его и делает его множеством, а не одним», и нет большего добра, чем «то, что связывает его воедино и делает его одним» (462a9-b1).Тем не менее, я хотел бы оставить в стороне по отношению к Платону проблему единства города, которая очень тесно связана с данным вопросом, но имеет другую природу, потому что она имеет отношение к политике, и я предпочитают концентрироваться на онтологическом аспекте ценностей.

15 В случае Платона единство ценности основано на двойном фонде. Прежде всего, это онтологический аспект. Ценности не могут противоречить друг другу, потому что все они метафизически зависят от Идеи Добра.«Объекты познания, — говорит Сократ, — и мы можем добавить, что ценности являются объектами познания, — не только получают от присутствия Добра свое познание, но и само их существование и сущность извлекаются из него» ( 509b6-8). В очень ясном тексте, касающемся единства ценностей, Сократ говорит, что Идея Добра — это то фондирование, «благодаря которому просто вещи и все остальное становятся полезными и полезными» (505a3-4). Если бы у нас были какие-либо сомнения в значении этих текстов для данного вопроса, Сократ несколькими строками ниже утверждает, что, если бы мы не знали идеи Добра, знание всего остального «не принесло бы нам пользы» (505a ), «Точно так же, как ни одно владение не имеет никакой пользы без владения благом».Эта онтология, этот аксиологический монизм является метафизической предпосылкой платонической утопии идеального города: политическое единство государства, которое Платон считает самым важным благом для полиса , действительно является следствием этого.

  • 33 «Untergang einer Gesammtwerthung», N.F . , Sommer 1886-Herbst 1887 , 5 (70), KGW , VIII-1, 214.
  • 34 И.Берлин 1999, стр. 59.
  • 35 I. Берлин, в Х. Харди и Р. Хаушере (ред.) 1998: «Гердер и Просвещение», с. 392; см. также (…)
  • 36 См. I. Берлин 1992, «Упадок утопических идей на Западе», с. 42-3.
  • 37 I. Берлин, «Стремление к идеалу», в Х. Хардер и Р. Хаушир (ред.) 1998, с. 5.
  • 38 I. Берлин, «Упадок утопических идей на Западе», в J.М. Альварес Флорес (перевод) 2002, (…)
  • 39 «Мой интеллектуальный путь», лок. cit ., стр. 79.

16 Связь единства ценностей с утопической мыслью очевидна. Но наиболее важно осознать, что даже когда эта метафизическая предпосылка отбрасывается в современной мысли, аксиологическое единство сохраняется в утопиях. Кстати, мы могли бы еще раз обратить внимание на Ницше, потому что в одном из своих определений нигилизма он говорит, что он состоит в «крахе общей оценки».33 Исайя Берлин, один из величайших историков идей двадцатого века, подчеркнул важность этого аксиологического монизма в утопиях, который он называет определенной версией ионийского заблуждения: «монизм был центральным тезисом западной философии от Платона. до наших дней »34. Берлин находит монистическую традицию« во всяком случае со времен Платона », утверждая, что« добро одно, а зло многолико »:« центральное течение », — говорит он 35, -« в этике и политике, как и метафизика, и богословие, и науки, отлиты по монистической форме ».Этот монизм — одна из трех основных черт, возможно, самая важная, которую И. Берлин приписывает утопическому мышлению. В соответствии с этой «устойчивой идеей европейской мысли» наша задача состояла бы в том, чтобы воссоздать разорванные фрагменты совершенного целого36 в идее, что «все истинные ответы, когда они будут найдены, обязательно должны быть совместимы друг с другом и образовывать единое целое». единое целое, поскольку одна истина не может быть несовместима с другой ».37 Существенным в утопической мысли« начиная с Платона », говорит Берлин, 38 является идея совершенного мира, и это предполагает« идеальное общество, в котором все великие ценности в свете того, что люди так долго жили, может быть реализовано вместе, по крайней мере, в принципе ».39

  • 40 См. По этому вопросу A. Vallejo Campos 2007; 2012; и «Теория конфликта в книге Платона Republi (…)
  • ».

17Онтологический фонд, который идея Добра обеспечивает единству ценностей, делает очевидным, что они не могут быть несовместимыми, потому что для того, чтобы быть ценностями, они должны получать свою сущность от Добра. Тем не менее, мы могли бы спросить, был ли Платон, строя свой проект идеального города, настолько слепым, что он не понимал сложности человеческих мотивов.Как хорошо известно, Платон различал в человеческой душе, а также в городе три основных мотива интеллектуального, энергичного и аппетитного характера: в обоих сферах, в городе и в индивидуальной душе, мы можем найти три вида желаний. Стремление к удовольствиям, которое достигается в удовлетворении биологических потребностей, в первую очередь, характерное для аппетитной части души и производительного класса государства, стремление к победе, чести и признанию, которое характерно для холерическая часть и военный класс, во-вторых, и, наконец, стремление к знаниям, рациональной части и правящего класса.На первый взгляд, можно сказать, что эти основные желания являются психологическими или социальными мотивами, но не ценностями, которые должны быть гармонизированы в идеальном состоянии. Но это не так просто, потому что эти мотивы должны быть обеспечены когнитивными аналогами, если они должны работать с другими факторами в сферах души или государства. Я не могу долго спорить в пользу моей собственной теории того, что мы могли бы назвать когнитивной теорией желания у Платона. Поэтому я приведу только один пример того, что пытаюсь объяснить.Платон называет аппетитную часть души philochrematon или philokerdes (часть, любящая деньги или наживу, 681a6-7), указывая, таким образом, на то, что поиск удовольствия, который может быть получен из удовлетворения этих биологических потребностей, обычно трансформируется в другое влечение, которое не стремится к этим немедленным удовольствиям, а, скорее, является лишь инструментом на будущее и, возможно, более безопасным способом их потакать. Это означает, что то, что сначала оценивалось только с точки зрения поиска физиологического удовольствия, трансформируется в другие когнитивные объекты, которые могут выступать как ценности, как ценность экономической стабильности, процветания и так далее.То же самое можно сказать об основном мотиве, который ищет победы и почести в той холерической части души, которую Платон называет philotimos или philonikos (за ее стремление к репутации и победе). И то же самое, разумеется, применимо к рациональной части или правящему классу государства и их соответствующим интеллектуальным мотивам. Я хочу сказать, что каждая часть души способна преобразовывать свои желания в представления о добре. Как говорит Сократ на симпозиуме Symposium , разные люди направляют свое «стремление к счастью и добру» в области бизнеса, спорта и философии (205a-b).Это означает, что общая характеристика воли или boúlesis как желания добра, действуя в этих различных областях, которые соответствуют трем частям души, порождает различные ценности или образы добра.40

  • 41 I Берлин, в J. M. Альварес Флорес (перевод) 2002, стр. 70.

18Конфликт между этими ценностями, возникающими из разных мотивационных источников, естественно, возможен.Платон говорит о logoi и doxai , которые участвуют в том, что мы можем описать как конфликт ценностей в сфере души: некоторые из них являются «ложными и хвастливыми словами и мнениями», которые иногда «преобладают в конфликте» (αὐτοί τε κρατοῦσι µαχόµενοι, 560d1) и сумел представить ценности, связанные с благоговением и трепетом, как безумие, или те, которые сопровождают умеренность, как «недостаток мужественности» (560d). Но вопрос в том, возможен ли этот конфликт ценностей в справедливом городе платонической утопии или, что равносильно этому, в упорядоченной душе справедливого человека.Ответ отрицательный, потому что «когда вся душа принимает руководство любящей мудрость части и не наполнена внутренними раздорами, — говорит Сократ, — результат … таков, что каждая часть наслаждается своими собственными удовольствиями» (586e). Все мотивы и соответствующие ценности, к которым чувствительны иррациональные части, могут вызывать конфликты из-за своего иррационального характера. Любящая выгода и спорная части, какими бы иррациональными они ни были, могут быть согласованы в рамках единого порядка, в котором они могут достичь своих желаний, если они примут руководство знания и разума (αἳ µὲν ἂν τῇ ἐπιστήµῃ καὶ λόγῳ ἑπόµεναι 586d).На мой взгляд, это означает, что психологическая и социальная гармония, которую Платон ищет в своей утопии справедливого города, возможна при допущении ценностного монизма, при котором не может возникнуть никаких конфликтов, если разум отвечает за порядок, который должен быть установлен. философом королем. «Следствием этой веры, — говорит И. Берлин, — является то, что те, кто знает, должны командовать теми, кто не знает. Необходимо повиноваться тем, кто знает ответы на некоторые из великих проблем человечества, потому что только они знают, как должно быть организовано общество, как следует проживать индивидуальную жизнь, как следует развивать культуру ».41

  • 42 I. Берлин, «В ​​поисках идеала», loc. cit ., стр. 5.
  • 43 I. Берлин, «Упадок утопических идей на Западе», loc. соч., с. 47.

19 Таким образом, единство ценностей имеет вторую основу, независимо от его онтологической основы, в теории разума Платона. Указывая на три составляющие утопической мысли, проистекающей из того, что он называет «платоническим идеалом», И.Берлин говорит, что для этой точки зрения «на все подлинные вопросы должен быть один и только один верный ответ» и «что должен быть надежный путь к открытию этих истин» 42. Объясняя другими словами, мы могли бы сказать, что тезис Платона о том, что «Добродетель — это знание», цитируемое Берлином, 43 означает, что «только знание может обеспечить духовное, моральное и политическое спасение», и это обширное платоническое допущение, по его словам, иногда, в его христианской форме или любым другим способом, и есть то, что мы найти в основе великих утопий Возрождения и рациональной реорганизации общества, которая развивалась с восемнадцатого века до тоталитаризма двадцатого века.Добродетель — это знание, на мой взгляд, в отношении утопического мышления означает, что разум — это способ найти путь к социальному целому, где все решения и различные ценности совместимы друг с другом. Эта платоновская концепция разума является еще одним основанием единства ценностей и тем, что обеспечивает связь между различными допущениями утопической мысли, описанной Берлином.

  • 44 См., Например, A.У. Прайс 1994, стр. 39.
  • 45 См. I. Berlin in H. Harder and R. Hausheer (eds.) 1998 , p. 70.

20Эта платоновская концепция разума не делает различия между царством ценностей и царством бытия. Разум не может противоречить самому себе в своем анализе фактов, когда он действует теоретически. Но дело в том, что Платон распространяет этот непротиворечивый способ перехода к разуму также, когда действует в практической сфере ценностей, то есть в мире действия, и это понятие разума, отнюдь не очевидное, составляет эпистемологическую основу. за единство ценностей.Платон исходит из общего принципа, что невозможно «одно и то же в одно и то же время в одном и том же отношении и в одном и том же отношении страдать, быть или действовать противоположностями». Он не отличает порядок бытия от порядка действий: ценности и цели для него объективны, они реальны сами по себе и не могут противоречить друг другу, точно так же, как реально существующие факты должны сосуществовать без противоречий. Подобно тому, как разум не может противоречить самому себе, анализируя факты, способность рациональной воли, действующая в практическом порядке, не может желать противоположных вещей.Если мы применим эту концепцию праксиса к человеческой способности желать, нам нужно будет предположить разделение «я», чтобы объяснить, как отдельный человек желает и отвергает один и тот же объект. Если разум не может утверждать и отрицать одновременно и в отношении одного и того же, он не может ни приказывать, ни запрещать курс действий или желание, и одновременно отвергать противоположные ценности, и именно поэтому он должен разделить способность желание в рациональную и иррациональную части. «Не может быть, — говорит Сократ, — чтобы одно и то же с одной и той же частью в одно и то же время действовало противоположным образом относительно одного и того же» (439b5-6).Этот перевод принципа непротиворечивости или непротиворечивости, как его справедливо предложили назвать многие авторы 44, из порядка фактов в сферу действия или в способность желаний и соответствующих им ценностей, объясняет убеждение Платона. что нам нужно искусство измерения, metretiké téchne , чтобы спасти нашу жизнь. Это вопрос устранения эффекта видимости, «который сбивает нас с пути и сбивает с толку» ( Protagoras, 356d). Эти операции разума, которые требуются, с точки зрения Платона, одинаковы в области сравнения величин и в области «наших действий и нашего выбора между большим и малым» (ἐν ταῖς πράξεσιν καὶ ἐν ταῖς αἱρέσεσιν τῶν µεγάλων τε καὶ σµικρῶν, 356d), где мы, по его словам, постоянно принимаем и отвергаем одни и те же вещи.Платон не осознает, как И. Берлин говорит о монистах в целом, что «ответ на вопрос« Что нам делать? » невозможно обнаружить не потому, что найти ответ не в наших силах, а потому, что вопрос вовсе не в действительности, решение заключается не в открытии чего-то, что есть… а в действии »45. рациональность, которая не делает различий между фактами и ценностями, сочетается с онтологией ценностей, которая обеспечивает их единое единство и делает их частью совершенного целого, в котором не допускаются никакие противоположности, точно так же, как все истины не могут противоречить одной Другая.

  • 46 Н.Ф. Ende 1886-Frühjahr 1887, 7 (62), KGW , VIII-1, 324.
  • 47 Там же.

21 Я считаю, что онтология Платона выжила долгое время после краха его антитезы между понятным и чувственным миром; он выживает в моральной онтологии, которая присутствует в утопическом мышлении и в современной философии.В определенном смысле верно, что эта реальность сама по себе, которую Платон признавал ценностям, как Ницше говорит в отношении моральной философии Канта, «остается как бы некоей потусторонней, нависшей над реальностью» 46. Трансцендентность была одной из основные характеристики утопической мысли, заимствованные из метафизики Платона, и совместимость ценностей в идеальном целом, как критикуется Берлином, возможно, являются следствием этого, в то время как в реальной жизни мы обречены выбирать и отвергать определенные ценности в пользу другие выступали против них.Хотя я не стал бы следовать за Ницше в большинстве его рекомендаций, он, возможно, прав, утверждая, что мы «должны избавиться от тотальности» и «всего безусловного» 47, и в настоящее время мы должны действовать неплатонически, не веря, что мы совершили ошибку. нашей жизни, если мы не смогли реализовать совершенное целое, которого мы должны были достичь.

Категория: Нигилисты | Вики Сообщества | Фэндом

Зачем создавать, когда будет только разрушаться? Зачем цепляться за жизнь, зная, что ты должен умереть?
~ Палаццо Кефка
Каждое принимаемое нами решение бессмысленно.Потому что где-то на параллельной Земле мы уже сделали противоположный выбор. Мы ничто. Меньше, чем ничего.
~ Owlman

Нигилисты — персонажи, которые верят, что существование жизни не имеет целей, ценностей или значений, включая их собственные. Нигилисты не верят в мораль, и все правила и / или кодексы, которым они следуют, являются поверхностными или по практическим причинам.У них обычно нет конкретных долгосрочных целей, они опускаются до всех уровней порочности для достижения своих произвольных целей и часто являются социопатами и / или склонны к суициду. Они могут пересекаться с социальными дарвинистами и предвестниками возрождения, а также через общие убеждения в достижении «конца времен» и предоставлении другим или самим себе возможности собирать осколки, оставленные созданным ими беспорядком.

Большинство нигилистов хотят уничтожить все, что существует, или, по крайней мере, все, что они могут разрушить.Что делает их одними из самых опасных и непредсказуемых злодеев, так это то, что им нечего терять, даже свою жизнь. В высшей точке они становятся катаклизмами из-за желания буквально стереть все, что они считают нужным. Как и многие могущественные и далеко идущие злодеи, они могут просто воплотить свои извращенные мечты в реальность. Однако важно отметить, что не ВСЕ нигилисты будут так поступать, но в основном будут действовать более зловещие или деструктивные.

Примеры: Кефка Палаццо, Норман Стэнсфилд, Рик Санчес, Рекс Дэнджервест, Дума, Сеймур Гуадо, Исаак Рэй Перам Уэсткотт, Совмен, Граф Блек, Дэви Джонс, Джон Доу, Вишес, Алый Кинг, Мефилес Темный, Йохан Либерт, Тайлер. Дерден, Винсент, Гаку Яширо и Джокер.

Банкноты

  • Если злодеи кажутся нигилистами, но в то же время ценят свое собственное существование, они не соответствуют требованиям (например, Билл Сайфер, Медведь Lots-o’-Huggin ‘, Кецилий, Генри Эванс, Эволт, Айвор, Дименцио , Ginis, It, Sister Yulduz, Cigarette-Smoking Man, Syn Shenron, Pitch Black, Gareth, Rat King (2012), Ego, Dr. Julian Robotnik, Porky Minch, Salen Kotch, Shiranami, Eramis и Flowey), они должны вместо этого перейти к трусам, лицемерам, эгоистам и / или мизантропам.Подходящий термин — «абсурдисты».
    • Трусы НИКОГДА не подпадают под эту категорию, потому что трус очень дорожит своей жизнью, в отличие от нигилиста, которому все равно. Эти двое также являются полярными противоположностями. Однако иногда трус склонен к самоубийству.
  • Не все нигилисты по своей природе деструктивны или хаотичны, некоторые могут быть нейтральным злом, если у них есть какая-то цель, которая принесет им пользу (например, Даби, Джокер расширенной вселенной DC, Винсент, Барон Земо (MCU), Мика Белл, Красный Череп (Ultimate Marvel), , Норман Стэнсфилд и Вишес), в то время как другие могут даже быть законным злом, если они все еще угнетают других своим собственным стандартом (например,грамм. Гриффит, Зод Расширенной Вселенной, Бэйн, Сольф Дж. Кимбли, Бахамут, Хойт Волкер, Азулон, Дарт Вейдер и Акихико Каяба).
  • Если злодей демонстрирует ликование только во время своей смерти и / или сопротивляется до конца (например, Барсук, Билли Грей и Блофельд), он не соответствует требованиям . Злодей считается нигилистом только в том случае, если он выражает точку зрения или своими действиями показывает, что не ценит ни человечество, ни себя.

Нигилизм и нигилисты | Энциклопедия.com

Нигилизм был тенденцией русской интеллигенции в 1850–1860-х годах; «нигилисты» — ярлык, который широко применялся в отношении радикалов в интеллигенции с 1860-х по 1880-е годы.

Хотя термин интеллигенция получил широкое распространение только в 1860-х годах, число образованных молодых россиян, принадлежащих к высшему или среднему классу, росло за несколько десятилетий до этого времени и под влиянием новейших западных философских взглядов. и социальных теорий, русская интеллигенция включала представителей со все более радикальными идеями в каждое новое поколение после 1840-х годов.Термин «нигилизм» был впервые популяризирован писателем Иваном Тургеневым в 1862 году (хотя он использовался в России и за рубежом за несколько десятилетий до этого) для характеристики мятежной и весьма нетрадиционной молодежи, появившейся в России в конце 1850-е гг. Нигилисты отвергли идеализм и относительный оптимизм героев предыдущего поколения русской интеллигенции, которыми руководили эссеист Александр Герцен и литературный критик Виссарион Белинский.Нигилизм с его «критическим реализмом» придавал интеллектуальную респектабельность восстанию против устоявшихся ценностей и условностей приличного общества, защищавшего институты семьи, дворянства, церкви и государства. Многие из молодых нигилистов принадлежали к растущему числу разночинцев, или к людям различных слоев общества, таких как сыновья и дочери священников, низшие чиновники и другие слои ниже аристократии.

Одним из образцов для нигилистов был Дмитрий Писарев, литературный критик, который подверг критике самые известные в мире произведения искусства и литературы и занял крайнюю позицию в пользу натуралистического реализма и научного утилитарианства.Самым известным прототипом нигилиста был персонаж Базарова в романе Тургенева « отцов и сыновей » ( Отси и дети ), отвергавший все общепринятые ценности и нормы. Этот роман вызвал бурю споров, поскольку в нем изображен раскол между идеалистическими русскими либералами предыдущего поколения и явно аморальными нигилистами молодого поколения. В то время как ведущие деятели предыдущего поколения, поддерживавшие либеральные принципы и социалистические идеалы, надеялись на постепенное реформирование общества и улучшение морального сознания людей, нигилисты призывали к революционным изменениям с полным разрушением устоявшихся институтов.Часто говорят, что рост нигилизма в интеллигенции отражал слабость социальных корней и привязанность к традициям прошлого у многих молодых представителей интеллигенции. Сам Тургенев продолжал симпатизировать постепенным реформам, но Писарев приветствовал ярлык нигилиста как форму похвалы.

Нигилисты щеголяли своей нестандартностью и якобы твердолобым реализмом. Как описывает Адам Ярмолинский в книге Road to Revolution: A Century of Russian Radicalism (1962), «для консерваторов, напуганных угрожающими последствиями новой свободы, нигилизм ассоциировался с атеизмом, свободной любовью, мятежами, оскорблением всякой приличия и принятым подходом. вера со стороны мужчин и, как часто, «эмансипированной» женщины, не имеющей отношения к женщине.«И все же термин« нигилизм »с самого начала использовался неправильно. Хотя нигилистов часто описывали как людей, которые больше ни во что не верили, на самом деле они верили в свои собственные идеи со страстью и поистине фанатично. Нигилисты верили в это». эмансипация личности «или появление независимых, критически мыслящих людей, мировоззрение которых заменило сентиментальный идеализм научной строгостью и реализмом, было средством продвижения к новому обществу, поскольку это было возможно только для исключительного меньшинства. достичь просветления.На нигилистов повлияли теории, пришедшие из Западной Европы, в том числе немецкая философия и французская социалистическая мысль, но больше всего на них произвели впечатление новые открытия и теории в области естественных наук, так что они фактически поклонялись науке, которую они рассматривали как руководство людьми нового типа, которые возвестили бы начало нового общества.

На смену нигилизму вскоре пришел популизм среди радикальной интеллигенции. Различие между нигилизмом и популизмом размыто во многих отчетах, как это действительно было в трудах многих наблюдателей с 1860-х по 1880-е годы, которые называли Николая Чернышевского, великого героя народников, нигилистом.В действительности, хотя народники находились под сильным влиянием нигилистов, между двумя школами мысли были резкие различия. В то время как нигилисты прославляли меньшинство якобы блестящих, смелых и нестандартных интеллектуалов и презирали непросвещенное большинство общества, народники идеализировали русских крестьян как морально превосходящих их и теоретически стремились учиться у крестьян, которые для Новое поколение радикалов составило народ (народ).Хотя народники соглашались с необходимостью революционных изменений, они считали, что крестьянская община может стать основой уникальной русской формы социализма. У нигилистов никогда не было последовательной программы политических перемен.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.