Что такое астенический синдром: Общая психопатология | Обучение | РОП

Содержание

Астенический синдром (Серия 1) — Фильмы

Астенический синдром – сериал, снятый в 1989 году Кирой Муратовой. Он состоит всего из двух серий, каждая из которых является независимой сюжетной линией. Их объединяет то, что главные герои – люди, имеющие какие-то проблемы с психическим здоровьем. Каждый из них переживает внутренний кризис и находится в состоянии депрессии. Но это не мешает им попадать в самые необычные и курьезные ситуации, находя новых знакомых и друзей.

Первая новелла расскажет зрителю о Наталье – несчастной женщине, которая потеряла самое драгоценное, что было в ее жизни – своего супруга. Она погружается в пучину горя и страдания, ведь ничто не может вернуть ее любимого. Постепенно женщина впадает в депрессию, которая граничит с агрессивным поведением. В таком состоянии ее жизнь знакомит с людьми – такими же несчастными, как и она сама.

Герой второй истории – Николай Алексеевич. Он представляет собой тот тип людей, который всегда сомневается в своих действиях. По причине глубоких личных переживаний, а так же карьерных неурядиц у него появляется астенический синдром, вследствие чего он полностью теряет контроль над своим организмом. Из-за ряда нелепых совпадений и случайностей Николай попадает в больницу для душевнобольных. Но оказалось, что там живут совершенно адекватные и обычные люди. Что же предпримет главный герой?

Муратова в очередной раз радует зрителей душевным и глубокомысленным кино. Драма Астенический синдром затрагивает тему забытых людей – обделенных и несчастных. Тут негде посмеяться, но есть повод для размышлений. Фильм, без сомнений, понравится всем любителям глубокомысленных и философских вещей.

Астенический синдром – сериал, снятый в 1989 году Кирой Муратовой. Он состоит всего из двух серий, каждая из которых является независимой сюжетной линией. Их объединяет то, что главные герои – люди, имеющие какие-то проблемы с психическим здоровьем. Каждый из них переживает внутренний кризис и находится в состоянии депрессии. Но это не мешает им попадать в самые необычные и курьезные ситуации, нах

Фильм Астенический синдром (СССР, Украина, 1989) смотреть онлайн – Афиша-Кино

Чудовищная и прекрасная картина. Похожая на неизвестное полотно Иеронима Босха, включившее в себя микрокосм и макрокосом, и стало быть «18+», не для детских глаз – и вывешенное в школьном холле, где проходят пионерские линейки. «Астенический синдром» слегка напоминает по манере Питера Гринуэя (и еще на «Священные моторы» Каракса), по той – в случае Гринуэя – пышности, мнимой хаотичности, «мусорной свалке», где накидано что угодно, кинопомойке, которая воняет и благоухает в то же время. Но Гринуэй барочен, манерен, и играет в гармонию мажорными аккордами, пока в кадре разлагается плоть. Муратова не знает ни барочной, ни классической ренессансной гармонии, или не хочет знать, во всяком случае в конце 1980-х – не хотела или не имела сил на то. «Астенический синдром» — это поздняя осень советского средневековья, темный перестроечный век, спетый не ангельскими голосами мальчиков или девственниц, а похабным ярмарочным райком, в лучшем случае – советская «Кармина Бурана» странствующих комсомольцев-голиардов. Кино настолько жирное, что его плоть складками свисает по краям кадров, а в крови его холестериновыми бляшками плавают потускневшие лозунги и интеллигентские штампы. И настолько высоко одухотворенное, настолько парит в своих сновидческих высях, что пересказать даже поток образов не представляется возможным: от прикосновения слова любой внятный образ Муратовой, которая точно сомнамбулой снимала своё кино, во сне держала камеру и командовала актерами – никнет, исчезает, испаряется. «Астенический синдром» — из фильмов породы «вавилонская башня», или, если хотите, готический собор, только собор недостроенный, кривой, перекособоченный, но окропленный зато иссопом и кровью, делающими сами камни – божественными. Это кино длится, длится и длится, но достаточно попасть в эту красно-чёрно-золотую воронку с призраком сепии, как вам не покажется длина в два с половиной часа вообще длиной, а покажется одной точкой, только растянутой во времени. И само воздействие его – нагнетательно, как если бы сонет построен был Петраркой, а потом был дописан, и еще дописан, и еще, и еще, и еще. Удав Муратовой все ползет по твоему телу, по ногам, рукам, по шее, но душить медлит. Там, где Гринуэй остановился бы художником, окинув фреску взглядом – «закончено», Муратова неутомима, ей не свойственно остановить мгновение прекрасное, какое там! – этих мгновений рой пчелиный, который угрожающе ветвится над тобою в небесах, и растёт, растёт. И действует на нервы на животном уровне.

Муратова добивается, кажется, не катарсиса, а чего-то после него, где уже нет этого идеализма «прозрения». В переводе на язык секса – не оргазма, а посткоитального оцепенения. После просмотра чуть ли не физически ощущаешь проженные пятна на сетчатке глаза: как если бы два с половиной часа смотрел на сварку или пять минут на корону солнца во время затмения. Как и потом, в «Трех историях», в «Астеническом синдроме» царит золотая осень в красках Высокого Средневековья, ясная, ослепительная в своей ясности и прозрачности, на такую ясность бедные глаза зрителя не расчитаны: эти цвета ярмарочные ли они, базарные, уличные, как будто на контрасте к происходящему бедламу – занебесные, это свет финала «Божественной комедии», земные души глядеть на него не могут, не готовы. При этом «Астенический синдром» в действительности (и это было одним из самых ошеломляющих открытий для меня) не привязан ко времени советской и постсоветской чернухи в кино и в жизни. Муратова видела вашу и нашу перестройку в гробу, там же видела и капитализм с коммунизмом, для неё это всё бестолковые, ненужные слова, потерявшие всякий смысл в человеческой шумящей толпе вселенского ли педсовета, разговора о либеральных ценностях, учеников, учителей, базарной ругани, грязи в метро, сотен жоп, человеков без свойств, пьянства, мата, какого-то многоветвистого всеобщего промискуитета, сепии смерти и похорон, и великой без дураков красоты: Красоты хочу, человеческого, божественного, но прежде всего Красоты! – орет Муратова, видя как никто на самом деле эту самую красоту в мелком быте, в ужасах своего времени (и потом, в девяностых и в нулевых – будет все то же), в мерзких сценках, где отец бьет кошку, потом бьет дочку – это страшно, но и дико смешно. Это дикая красота, ускользающая от любых слов — красота хищная, андеграундная, красота диких псов на городских окраинах, красота вонючих и облезлых нищих.

«Астеническому синдрому» как раз этот самый синдром не свойственен, как не свойственен он Муратовой – ни ангедонии, ни астении, сплошная истерика жизни, пульсирующей под объективом ее кинокамеры. Тошнотворное, но ослепительно прекрасное варево жизни, снятое ею при кажущемся хаосе происходящего в математически-точных чертежных этюдах на миллиметровой бумаге, каждая фраза могла бы пойти в народ (если бы народ интересовался Муратовой), чуть ли не каждая сцена вжирается в зрительский мозг незабываемым образом. Школьница, целующаяся с учителем в поезде метро, и школьница же с размазанной помадой на губах – на перроне. Пожилая жирная учительница-завуч пискливо – точно кастрат – разговаривающая со всеми на свете на повышенных визгливо-истеричных тонах – и как тут её не возненавидеть, эту воплощенную «советскую тётку», эту воплощенную Пошлость – и та же «училка» дома, с сыном, глупо хохочущая с ним над чернющей его остротой – и как её тут не возлюбить, какая она все-таки милая… В «Астеническом синдроме» Муратова, которую обвиняли и обвиняют в мизантропии, сама, своими руками, препарирует мизантропию, эту гадость, налипшую на мозгах, и свойственную как советчикам, так и антисоветчикам, как читателем тогдашнего «Огонька», так и партийцам – только фокус скользит по людской картине: главное, чтобы кого-нибудь возненавидеть и презирать, отделив себя от мерзкой людской жижы в уютную элиту, заснуть и видеть сны на двенадцатом этаже сталинской высотки, да пропадите вы все пропадом и так далее. И, казалось бы (а многим критикам и по сей день так кажется), в «Астеническом синдроме», сфотографировавшим в том числе и перестроечные кошмары, есть всё, что только можно презирать и ненавидеть интеллектуалам и эстетам, консерваторам или либералам: от проклятущей людской очереди до маленькой противной мещанки (а ведь Акакий Акакиевич тоже маленький мелкий противный мещанин был, и понадобился гений Гоголя, чтобы мы его пожалели). Но отчего-то этого не происходит.

Фильм вообще, конечно, можно посмотреть под двумя разными углами. Первый, и самый очевидный – будет мизантропическим. Лента начинается фильмом-в-фильме, который начинается с похорон и продолжается страшной жизнью женщины, потерявшей мужа, и теперь ненавидящей всех, и себя в первую очередь: «Да вы ногтя его не стоите!», — вопит она. Дай возможность, и она взорвет себя в метро под крики «Аллах Акбар», это какой-то фантастической пробы нигилизм, и что поразительно, большинство умников примеряют этот нигилизм на себя, и ненавидят «эту пошлость вокруг», и кричат «это диагноз обществу!» Страшно подумать, что в каждой голове интеллигента и интеллектуала сидит эта маленькая женщина с поясом смертника, рафинированный Дез Эссент, пересаженный на радикальную почву. Именно такой тип сидит в кинозале, досматривая ленту о потерявшей мужа женщине, сладко посапывая. У него астенический синдром и нарколепсия – он засыпает в самое неподходящее (или, наоборот, подходящее – для него, не желающего ни слышать, ни видеть всю эту гадость вокруг) время. И если женщину в фильме-в-фильме нам всё-таки было жаль, то вот этого человека пожалеть тяжело. Герой – учитель в школе, Николай Алексеевич, его всё достало, он от всего устал: от ни во что не ставящих его учеников, от жены, от тёщи, от проклятой мещанской пошлости, от тупых разговоров в парке. А ты смотришь и не понимаешь: как всю эту разросшуюся средневековым гобеленом жизнь можно если не любить, то хотя бы не любопытствовать ею? Разве не прелесть две школьницы-подружки, сидящие на первой парте, обеих зовут Маша, одна брюнетка, другая блондинка, и говорят они зачастую в унисон (одна из них – Наталья Бузько – и вы не поверите, что ей в кадре не 14-16 лет). Разве не поражает воображение какой-то арт-хаусный вертеп в квартире сестры учителя (и, о ужас, с раздетыми школьницами), абсолютно невинный почему-то, и милый, милый. И ученик Ивников милый, который подрался с учителем, но который спасает юродивого от двух стерв. И этот самый юродивый, радостно вытаскивающий из лужи розовую туфлю. И разве не очаровательно беседуют о коте и муже две дамы-денди в парке, от разговора которых учителю невмоготу. Но почему?!

Вот если зритель принимает героя за Героя, и видит всё его глазами – то картина, конечно, аккуратно ложится в лекалы «острого социального перестроечного кино», а самого зрителя можете смело обвинять в мизантропии. Если же вы, глядя на кислотное кипение этого советского Босха, не испытаете омерзения (или «только омерзения»), и почувствуете хотя бы на мгновение не только ужас, но и всю красоту мгновения, мгновений – то кино перестанет быть социальным совершенно, и станет психологическим этюдом про больных ненавистью, презрением к другим, астенией ли это зовется, или нет, про представителей той самой интеллигентской элитной страты, тех самых «остро социальных гадин». В принципе, Муратова не ставит перед зрителем выбора, ей не до зрителя вообще, она пытается разобраться с собой, с собой и взглядом на этот чудовищный (самое чудовищное – утильцех, где истребления ждут собаки с грустными глазами в полэкрана), но и прекрасный мир, который был бы возможно во много раз прекраснее без советских людей (да и вообще без людей), но был бы всё же чего-то лишен. Какой-то свойственной тому же «Астеническому синдрому», как и «Трем историям», и «Мелодии для шарманки» — жестокой нежности. «Астенический синдром» — телеграмма со всяческой мерзостью, но ещё и с нежностью, с большой и мало кому нужной (и тогда и сейчас в особенности) любовью. «Я вас всех люблю! Люблю, бестолковые мои такие, подлецы и шлюхи, воры и скучные люди, бездари и гении, всех люблю, идиоты!» — так только и можно перевести на язык кинописьмо Муратовой. От мерзости в кадре может заболеть голова, и в висках стучать будет, спору нет, но от нежности – в кадре и за кадром – сердце болит ноющей какой-то болью, болит и воет. Муратова стала великой в тот момент, когда полюбила не только окружающих героя людей, но и самого героя, который ей тоже почему-то мил. Она стала великой в тот момент, когда в финале за героем в психушку приходят его любимые ученицы (проклятый Меерсон – уже никуда от «этих вот» коннотаций теперь не деться!) Маша и Маша, и в сонной палате ночью будят несчастного педагога: «Николай Алексеевич! Николай Алексеевич! Проснитесь!» Кричат они ему и смеются сами волшебным смехом феи Динь-Динь. И они принесли ему одежду, и просят идти за ними, и Муратова, не в силах сдержаться, четыре раза с разных ракурсов показывает смеющихся девочек, которые подносят бедному учителю одежду, а одна Маша, блондинка, просит жениться на ней, потому что она его любит, и они будут жить вместе – где?! – спрашивает ошеломленный учитель, да и как же родители твои, Маша?! – все будет хорошо, говорит Маша, мама у меня очень добрая, не обращай внимания, если будет ворчать… И куда подевались два с половиной часа грызни всех со всеми и пресловутые перестроечные ужасы? Почему, когда тебя отпускает муратовский Босх, ты остаешься с письмом её в руке, бумагой, закапанной твоими слезами, и буквы «всяческой мерзостью» расплываются, и остается одно только слово «нежность».

И именно вот этой посткатарсической посткоитальной нежностью наполнена лучшая, наверное, сцена в фильме: где та самая неприятная завучиха Ирина Павловна (гениально сыгранная Свенской) в комнате, с пошлым всегдашним ковром (ковром и рисунком на ковре Муратова нарочно тычет в зрителя), заставленной стульями, диваном, столом, в этой страшной неразберихе, в комнате каких-то кричаще-багровых тонов разучивает «Strangers in the Night» на трубе. И вот это уже не раёк, не смех сквозь слёзы Вийона, а ангельских голосов поэма. Потому что, как и во всякой «божественной комедии», здесь есть не только инферно с чистилищем, и потому она и комедия, что все закончится должно хорошо – то есть, Раем. Другое дело, что Николай Алексеевич добраться до него так и не смог. И не стало Николая Алексеевича тогда, как будто никакого Николая Алексеевича и не было. Но в раю Муратовой, думаешь ты про себя, точно зарезервировано место для советской завучихи Ирины Павловны, которая разучивает «Strangers in the Night» на трубе. Нетрудно быть художником, создавая героя нашего времени, страдания интеллигента, который на деле оказывается зачастую человеком без свойств. Гораздо труднее разглядеть в завучихе скрытого ангела, разглядеть, а потом безо всякой фиги в кармане воспеть, и так воспеть, как рыцари воспевали в Средние века Деву Марию.

после ковида у пациентов может начаться астенический синдром


С астеническим синдромом связаны плохое настроение, хроническая усталость. Он может усугубляться информационным фоном. В интервью ТАСС психиатр пояснил, почему он возникает.


— После гриппа или любых других респираторных заболеваний нам две-три недели иногда бывает не по себе, мы не хотим общаться с людьми, быстро устаем и т. д., несмотря на то, что уже выздоровели. Это классические симптомы астении. Проблема коронавирусной инфекции в том, что у нее есть определенный статус. Люди напуганы. Человек, даже если у него была обычная простуда, уже заранее думает, что он страдает тяжелой и неизлечимой болезнью, — сказал Андрей Назаров.


Психиатр пояснил, что усталость ощущается и физически, и психически. В голове начинают возникать тревожные вопросы о своем восстановлении и здоровье. По этой причине бывают обострения, у некоторых может начаться депрессия. Это происходит, если человек не верит и не понимает, что все нормализуется.


— Не нужно лезть в интернет. Если вы ощущаете, что полностью выздоровели, но какое-то время у вас нет сил, нет настроения — обратитесь к терапевту и к психологу. Как правило, после первичной консультации с психологом 60-70% людей становится легче, — добавил Андрей Назаров.


Напомним, в России впервые с начала пандемии коронавируса выявили более 40 тысяч заболевших за сутки. На утро 28 октября стало известно, что за последние сутки в стране зафиксировано 40 096 новых случаев ковида. Помимо этого, установлен новый максимум смертей. За сутки скончались 1 159 россиян с подтвержденным коронавирусом.


Также на Кубани развернут дополнительные койки в ковид-госпиталях, чтобы создать резерв в 20%. В настоящее время в медучреждениях свободно 17,2% для инфицированных. Нагрузка на больницы очень высокая.


Ранее разработчики «Госуслуг» рассказали, что будет при сканировании поддельного сертификата о вакцинации. Если гражданин купил сертификат с QR-кодом и не прошел процедуру, портал выдаст ошибку. В приложении отображаются сертификат вакцинированного или переболевшего ковидом с QR-кодом на основании сведений из реестра Минздрава РФ. Также создается архив результатов ПЦР-тестов от Роспотребнадзора.

Астенический синдром и психосоматическая патология: от патофизиологии — к фармакотерапии

С.Г.Бурчинский

ГУ «Институт геронтологии им. Д.Ф.Чеботарева НАМН Украины», Киев

Одной из ведущих проблем современной медицинской практики является психосоматическая  патология. Чрезвычайно широкое распространение нозологических форм, относящихся к данной группе заболеваний (по различным данным, от 15 % до 50 %, а среди пациентов первичной медицинской помощи – от 30 % до 57 % [ 10 ]), их значительный вклад в инвалидизацию населения развитых стран обуславливает несомненную актуальность проблемы психосоматики в сегодняшней медицине.

Учитывая то обстоятельство, что психосоматические заболевания составляют основу повседневной практики каждого врача-терапевта и узких специалистов терапевтического профиля (кардиологов, гастроэнтерологов и др.), а также семейных врачей, знание основных механизмов их развития и особенностей фармакотерапии ведущих клинических синдромов в рамках упомянутых форм патологии является неотъемлемым компонентом общемедицинского кругозора каждого клинициста, независимо от его специализации.

Понятие «психосоматическая патология» до настоящего времени еще не получило четкой и общепринятой классификации.  Наиболее приемлемой является классификация А.Б.Смулевича  [ 9 ], согласно которой  выделяются: 1)  собственно психосоматические расстройства; и 2) психореактивные  состояния.

В первую группу, в свою очередь, включаются: 1) соматическая патология, усиленная тревожными, тревожно-фобическими, депрессивными и др. психическими расстройствами; либо дублированная аттрибутивными соматоформными расстройствами. К этой подгруппе относятся традиционные для терапевтической практики психосоматические заболевания, т.е. те формы патологии, где важнейшую патогенетическую роль играют такие факторы как психологический профиль личности, психотравмирующие  события и т.д. (язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки, эссенциальная  гипертония, ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, гипертиреоз, диабет, нейродермит и др). 2)  так называемые «органные неврозы». При этой форме на первое место выдвигается психическая патология, редуцированная до уровня соматоформных расстройств. Ранее все многообразие патологических  проявлений, формирующих данную подгруппу, объединялось терминами «вегетоневроз», «вегетососудистая» или «нейроциркуляторная  дистония». В эту подгруппу включаются также и сенестопатии и хронические болевые синдромы психогенного характера.

Во вторую группу («психореактивные состояния») включаются: 1) психогенные реакции или нозогении; и 2) экзогенные реакции или соматогении, где психические факторы уже играют не просто  существенную, а определяющую роль в формировании психопатологического восприятия имеющейся у больного соматической патологии вплоть до развития клинической картины симптоматических психозов.

Следует подчеркнуть исключительно важную роль хронического стресса в развитии психосоматической патологии. Именно пролонгированные ситуации стойкого нервно-психического перенапряжения запускают «порочный круг» нарушений когнитивной и психоэмоциональной сферы, нейроэндокринных и висцеральных механизмов, формирующих, в зависимости от генетических, личностных, конституциональных, экологических и других факторов, ту или иную патологию у конкретного больного. На доклинической стадии подобные сдвиги могут проявляться в виде жалоб на ухудшение памяти, концентрации, сосредоточенности, ослабление физической и психической работоспособности, преходящие головные боли и головокружения, эмоциональную подавленность, неустойчивость настроения и  т.д. При игнорировании упомянутых жалоб и дальнейшем развитии процессов дизрегуляции и дезадаптации они могут манифестировать уже в виде конкретной нозологической формы психосоматики – ИБС, АГ, язвенной болезни желудка и 12-перстной кишки, НЦД и др.     [ 7 ].

Из всего вышесказанного вытекает очень важный вывод: первичные механизмы развития психосоматики связаны с дисфункцией деятельности ЦНС — нейрометаболическими и  сосудистыми нарушениями, приводящими к ишемии и гипоксии мозга, энергодефициту нейронов, нейромедиаторным изменениям и т.д., определяющими в свою очередь  формирование уже соматической симптоматики.

Поэтому одной из основных аксиом для практического врача любой специальности должно стать понимание того обстоятельства, что адекватное лечение всех форм психосоматики возможно только при применении наряду с традиционной соматической терапией (антигипертензивные средства, коронаролитики, бета-блокаторы, ингибиторы протонной помпы и др.) соответствующих нейрофармакологических средств, влияющих не только на фундаментальные механизмы развития данной группы патологии, но и на динамику ведущих в клиническом плане синдромов, непосредственно связанных с центральными механизмами дизрегуляции. Одним из таких синдромов, наиболее часто встречающимся в общемедицинской практике, является астенический синдром.

Распространенность астенического синдрома в популяции чрезвычайно высока. До 60 % всех жалоб больных, предъявляемых при первичном обращении, связаны с теми или иными проявлениями астении [ 17 ], что подтверждает универсальный характер данного синдрома как проявления механизмов дизрегуляции и «срыва» адаптационно-компенсаторных реакций в ЦНС [ 7 ]. Критериями диагностики астении служат постоянные (на протяжении не менее 2 месяцев) жалобы на повышенную утомляемость, слабость, истощение после минимальных усилий в сочетании как минимум с двумя из следующих симптомов: мышечные боли, головокружение, головная боль напряжения, нарушения сна, неспособность расслабиться, раздражительность, диспепсия. В рамках психосоматической патологии упомянутые нарушения нередко сочетаются с когнитивной дисфункцией (жалобы на ухудшение памяти, внимания, концентрации и т.д.) [ 1 ].

Таким образом, астенический синдром можно рассматривать как патологически измененную реакцию адаптации нервной системы в ответ на физические и психические перегрузки, интоксикации, травмы и т.д. [ 3 ]. В связи с последним особую роль приобретает выяснение механизмов нарушений функций ЦНС при астеническом синдроме как объекта направленного фармакотерапевтического воздействия.

В целом, основными компонентами патогенеза астении являются:

1) нейрометаболические нарушения;

2) нейромедиаторные нарушения;

3) сосудистые нарушения.

Ведущим нейрометаболическим механизмом развития астении является гипоксия, приводящая к энергодефициту нейрональных структур, ослаблению биосинтеза макроэргических соединений, нарушениям тканевого дыхания и, наконец, к активации процессов свободнорадикального окисления с последующим повреждением нейрональных и митохондриальных мембран. Важно отметить, что в данном случае гипоксия является следствием как нарушения регуляции процессов окислительного фосфорилирования и аэробного гликолиза в результате воздействия хронического стресса [ 1, 18 ], так и результатом сосудистых нарушений — уменьшения притока крови к мозгу в результате спастических реакций церебральных сосудов либо вследствие церебрального атеросклероза, что имеет место при формировании астенического синдрома у лиц старших возрастных групп [ 12 ].

Основную роль в патогенезе астенического синдрома играют нейромедиаторные  нарушения, в первую очередь на уровне ретикулярной активирующей системы (РАС) и тесно с ней связанных структур лимбической системы мозга. В состав РАС входят различные звенья центральной регуляции функций организма —   от нейронов спинного мозга и ствола до подкорковых ядер и коры больших полушарий.

По современным представлениям, РАС является ведущим компонентом, своеобразным «дирижером» регуляции энергетического потенциала организма [ 13 ]. При этом важную функциональную роль играют и взаимосвязи ретикулярной и лимбической систем, прежде всего с гиппокампом – ключевым центром регуляции когнитивных процессов  и эмоциональных реакций, что может объяснять тесную взаимосвязь астенического синдрома с когнитивными и психоэмоциональными расстройствами. Таким образом, РАС в самом широком смысле этого понятия координирует процессы нейро-гуморальной и психической регуляции. Ведущим нейромедиаторным  механизмом  деятельности РАС служит баланс катехоламин -, серотонин – и холинергических процессов. Нарушение баланса нейромедиаторных систем в пределах РАС и, в первую очередь, ослабление активирующего влияния на высшие корковые центры приводит к развитию соответствующего симптомокомплекса, связанного с нарушением центральной регуляции энергообеспечения нейронов различных структур мозга, в том числе и формирующих РАС. Особую роль в патогенезе астении в последнее время придается ослаблению процессов адренергической нейромедиации в рамках РАС как ведущего звена нейромедиаторного дисбаланса при астеническом синдроме [ 12 ].

Таким образом, фармакотерапия астенического синдрома должна строиться прежде всего с учетом влияния на центральные механизмы его патогенеза и обеспечивать:

1) специфическое антигипоксическое  действие;

2) коррекцию нейромедиаторного дисбаланса;

3) специфическое антиастеническое действие;

4) коррекцию когнитивной и психоэмоциональной сфер;

5)  высокую степень безопасности;

6) минимальный потенциал межлекарственного взаимодействия.

Совершенно очевидно, что ни одно монокомпонентное лекарственное средство не способно в полной мере соответствовать всем вышеупомянутым критериям и, соответственно, оказывать клинически значимое действие на все звенья патогенеза астенического синдрома. Поэтому особое внимание в качестве инструмента терапии астении привлекают комбинированные средства, среди которых заметное место занимают фитопрепараты.

Сегодня растительные лекарственные средства широко используются в клинической практике, учитывая их максимальную физиологичность действия на организм и высокую в целом степень безопасности. Многие из них обладают ценными в клиническом плане разнонаправленными эффектами в отношении ЦНС. Однако подавляющее большинство из них представляют различные седативные средства. Поэтому перспективы применения в терапии и профилактике астенического синдрома средств с принципиальными иными фармакологическими свойствами и клиническими возможностями представляют значительный интерес.

Одним из наиболее популярных и широко известных антиастенических средств является женьшень. Это растение на протяжении веков применяется в восточной медицине, однако научные исследования химического состава и фармакологических свойств корня женьшеня начались лишь во второй половине XX в. и ознаменовались раскрытием обширного спектра разнообразных биологически активных веществ, каждое из которых обладает специфическими механизмами действия и, в том числе, многие из них – направленными антиастеническими эффектами и, более того, непосредственно влияют на ведущие звенья патогенеза астенического синдрома – нейромедиаторные и нейрометаболические. Важнейшие биологически активные компоненты женьшеня – тритерпеновые гликозиды (гинсенозиды) – обладают способностью стимулировать основные активирующие нейромедиаторные системы мозга – адрено-, дофамино- и глутаматергические путем модулирующего воздействия на биосинтез и рецепторное связывание данных нейромедиаторов [ 6, 11 ]. Так, различные гинсенозиды активируют основные ферменты биосинтеза катехоламинов —  тирозингидроксилазу и дофамин-бета-гидроксилазу стимулируют биосинтез глицин-зависимых NMDA-рецепторов и т.д. Также весьма важной представляется способность гинсенозидов повышать рецепторное связывание ацетилхолина – основного нейромедиатора когнитивной сферы – в различных регионах ЦНС [ 11 ], с чем может быть связано улучшение когнитивных функций — памяти, внимания, способности к обучению при приеме препаратов женьшеня. Алкалоиды и флавоноиды, входящие в состав женьшеня, также обладают антигипоксическими эффектами, способностью повышать биосинтез АТФ и тормозить развитие свободнорадикальных реакций, ведущих к повреждению нейронов [ 16 ].

В итоге, женьшень является не только мощным стимулятором физической и умственной работоспособности, скорости реакций, концентрации внимания и т.д., но и может рассматриваться как уникальный природный адаптоген, поскольку его действие на ЦНС проявляется наиболее выражено именно при ослаблении упомянутых реакций, т.е. при развитии астенического синдрома. И сегодня ни одно из синтетических антиастенических средств не может быть сопоставлено с женьшенем по широте и мощности антиастенического действия, что делает его незаменимым компонентом терапии данного синдрома.

Как уже упоминалось, почти постоянным спутником астении являются различной степени выраженности нарушения когнитивной сферы – от жалоб на ухудшение памяти до клинически значимого синдрома умеренных когнитивных расстройств, — нередко психологически тяжело переносящиеся больными и существенно ухудшающие их качество жизни. Одним из наиболее известных природных активаторов когнитивных функций следует назвать экстракт листьев гинкго билоба.

Препараты гинкго известны в народной восточной медицине с древнейших времен, но в качестве официально утвержденных лекарственных средств стали применяться только с 1960-х гг. За это время в результате значительного количества исследований было выявлено разностороннее влияние экстракта гинкго на процессы памяти, ориентации, способности к обучению, мозговую микроциркуляцию [ 1, 2, 4, 11 ]. Особо ценными свойствами данного экстракта с точки зрения фармакотерапии астенического синдрома является влияние его биологически активных компонентов на фундаментальные механизмы развития последнего – нейрометаболические (блокада образования свободных радикалов – антиоксидантные эффекты) и нейромедиаторные (активация процессов холинергической передачи на пре- и постсинаптическом уровнях) [ 2, 11 ]. В итоге, ценность экстракта гинкго заключается именно в его направленном воздействии на когнитивные нарушения в рамках астенического синдрома, что в сочетании с высокой степенью безопасности данного экстракта (в отличие от многих ноотропных средств химической природы) позволяет говорить о нем как об инструменте выбора в комплексной фармакотерапии астенического синдрома. Наличие у экстракта гинкго мягкого гипотензивного, венотонического и антиагрегантного действия еще более повышает его ценность при психосоматической патологии кардиологического профиля (АГ, ИБС, НЦД).

Сравнительно малоизвестным с точки зрения фармакотерапии астении, но весьма перспективным фитосредством является экстракт плодов черной смородины. Ценность данного средства в разрезе астении заключается в наличии у черной смородины мощного антиоксидантного и адаптогенного потенциала, способности к активации тканевого дыхания и проведения нервного импульса за счет высокой концентрации таких биологически активных веществ как витамин С, антоцианиды, флавоноиды, эфирные масла, органические кислоты и др., оказывающие мембраностабилизирующее и нейрометаболическое действие [ 8 ].  Важно подчеркнуть, что механизмы действия экстракта черной смородины существенно дополняют и усиливают эффекты препаратов женьшеня и гинкго, обеспечивая выраженное синергическое действие на базовые патофизиологические пути развития астенического синдрома.

Следует также упомянуть о набирающем популярность в последнее время направлении в фармакологии и фармакотерапии – включении в состав комбинированных лекарственных средств и, в частности, фитопрепаратов различных коферментов, нормализующих природные биохимические процессы в организме, ослабленные в результате действия хронического стресса и/или различных форм психосоматической патологии. Одним из таких коферментов является коэнзим Q10 (убихинон), обладающий заметным активирующим действием в отношении процессов энергообеспечения нейронов, а также способностью к защите митохондрий от повреждающего действия свободных радикалов [ 5, 14 ].

В итоге, следует отметить, что вышеперечисленные природные средства с успехом используются в различных областях медицины, однако возможности их комплексного, сочетанного применения в рамках фармакотерапии и фармакопрофилактики астенического синдрома до последнего времени оставались нереализованными. И в этом плане особого внимания заслуживает новое комбинированное фитотерапевтическое средство – Лангена.

В состав Лангены входят: экстракт корня женьшеня – 40 мг; экстракт листьев гинкго билоба – 40 мг; экстракт плодов черной смородины – 30 мг; коэнзим Q10 – 50 мг. Все отмеченные компоненты впервые сведены воедино в рамках одного комбинированного средства. Оптимально дополняя друг друга, перечисленные компоненты позволяют обеспечить реализацию исключительно многообразных и разносторонних клинико-фармакологических эффектов, необходимых при лечении и профилактике астенических состояний в рамках психосоматики. При этом все компоненты в составе Лангены жестко стандартизованы – содержание гинсенозидов женьшеня (не менее 4,5 мг в 1 капсуле), флавоноидов гинкго (не менее 9,6 мг в 1 капсуле) и антоцианидов черной смородины (не менее 1,5 мг в 1 капсуле) позволяет гарантировать необходимую дозовую нагрузку и поддержание ее стабильности в процессе лечения. При этом, в отличие от антиастенических средств химической природы (психостимуляторы, ноотропы, различные нейропротекторы), применение Лангены позволяет обеспечить высокую степень безопасности фармакотерапии. Противопоказания к приему Лангены минимальны и касаются только индивидуальной непереносимости ее компонентов, периодов беременности и лактации. Следует добавить, что Лангена производится в Болгарии и потому полностью отвечает всем стандартам качества ЕС для растительных средств, сочетающими максимальную степень очистки растительного сырья и современные технологии производства. Дозовый режим при применении Лангены является максимально простым и удобным (1 капсула в день курсом от 2 недель до 2 месяцев), что обеспечивает достижение оптимального комплайенса в процессе лечения.       

В целом, важно подчеркнуть, что сегодня клинические возможности растительных лекарственных средств неуклонно расширяются. Сочетание высокой безопасности и эффективности позволяет применять упомянутые средства в лечении серьезных и социально значимых форм патологии, к которым относятся психосоматические заболевания. При этом особо перспективными следует признать комбинированные фитосредства, позволяющие решить важнейшую клиническую задачу сокращения полипрагмазии и повышения безопасности лечения при сохранении высоких стандартов эффективности. Именно в этом сегодня видятся новые возможности фитофармакологии и фитофармакотерапии в клинической практике.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Аведисова А.С. Антиастенические препараты как средства первого выбора при астенических расстройствах // Міжнар. Неврол. Журн. – 2007. — № 1. – С. 101-104.
  2. Арушанян Э.Б., Бейер Э.В. Ноотропные свойства препаратов гинкго билоба // Эксп. Клин. Фармакол. – 2008. – т.71, № 4. – С. 57-63.
  3. Бурчинский С.Г. Астенический синдром в ангионеврологии: возможности направленной фармакотерапии // Рац. Фармакотер. – 2009. — № 2. – С. 33-36.
  4. Бурчинский С.Г. Препараты гинкго в современной стратегии нейропротекции: возможности и перспективы // Нов. Мед. Фарм. – 2011. — № 360. – С. 5-10.
  5. Гринио Л.Н. Коэнзим Q10 (убихинон) в клинической практике. –                      М.: Медицина, 2006. – 186 с.
  6. Журавлев Ю.Н., Коляда А.С. Araliaceae: женьшень и другие. – Владивосток : Дальнаука, 1996. – 280 с.
  7. Крыжановский Г.Н. Дизрегуляционная патология // Дизрегуляционная патология. – М. : Медицина, 2002. – С. 18-78.
  8. Лікарські Рослини. Енциклопед. Довідник. – К. : УРЕ, 1989. – 543 с.
  9. Смулевич А.Б. Психосоматические расстройства (клиника, терапия, организация медицинской помощи) \\ Психиат. Психофармакотер. – 2000. – т.2, № 2. – С. 35-51.
  10. Смулевич А.Б., Иванов С.В. Терапия психосоматических расстройств // Психиат. и Психофармакотер. – 2000. – т.2, № 3, Прилож. – С. 6-8.
  11. Bridi R., Crossetti F.P., Steffen V.M. et al. The antioxidant activity of standartized extract of Ginkgo biloba (Egb 761) in rats // Phytother. Res. – 2001. – v.15. – P. 449-451.
  12. Chambers F.J. Pathophysiology of brain: neurotransmitter – vascular interactions // Brain: from pathophysiology  —  to pathology. – Washington : Univ. Press, 2006. – P. 263-283.
  13. Feuerstein C. Donnees neurophysiologiques de la fatigue. Role du systeme reticulaire activateur // Entr. Bichat. Ther. – 1992. – v.1. –  11-19.
  14. Gold D.R., Cohen B.H. Treatment of mitochondrial cytopathies // Sem. Neurol. – 2001. – v.21. – P. 309-325.
  15. Lee E., Kim S., Chung K., Choo M. et al. 20 S -ginsenoside Rh3 a newly identified active ingredient of ginseng inhibits NMDA receptors in cultured rat hippocampal neurons //  J. Pharmacol. —  2006. –  v. 536. – P. 69—77 
  16. Lin W.M., Zhang Y.M., Moldzio R. et al. Ginsenoside Rd attenuates neuroinflammation of dopaminergic cells in culture //  J Neural Transm. – 2007. — v. 72, sP. 105-112 
  17. Marks I.E. Cure and care of neurosis. – N.Y.: J. V. Scott Med. Found., 2001. – 429 p.
  18. Wurtman N.J. Brain biochemical markers of neurotic disorders // Appl. Biol. Chem. & Cytochem. – 2000. – v.4. – P. 198-204.

Астенический синдром (фильм, 1989) — смотреть онлайн все серии подряд в хорошем качестве

Диптих Киры Муратовой о двух людях в пограничном психическом состоянии. Первая из них — героиня фильма в фильме, врач, переживающая смерть своего мужа. На похоронах она впадает в неуправляемую истерику, ко всему миру она относится с ненавистью. Женщина проживает горе в состоянии перманентного конфликта со всеми, любая коммуникация оказывается невозможной. Второй — зритель первого фильма, московский учитель. Он страдает астеническим синдромом: бесконтрольно засыпает в состоянии стресса. Герой живёт среди брейгелевских толп людей, стоящих в очередях, пьющих, дерущихся. Обычный мир смыкается с пространством психиатрической лечебницы. Учитель безнадёжно стремится написать свой роман, однако постоянно проваливается из этой жизни в сон. Кино, которое, по мнению многих критиков, подвело черту под советской эпохой.
Сюжет
Копатели на кладбище развлекаются, привязывая кошке к хвосту верёвку с консервными банками. Затем мы видим похороны. Вдова умершего находится в состоянии глубокого шока. Ей становится невыносим вид собравшихся, механическое причитание над гробом, смешки в толпе. Наталья Ивановна (Ольга Антонова) посылает всех к чёрту и уходит с похорон мужа, по пути заплутав среди могильных оград.
В трамвае Наталья идёт против толпы, выходя в заднюю дверь. Затем на остановке электрички даёт пощёчину молодому человеку, заявив, что тот хочет «переспать с ней». Парень отталкивает женщину, та падает и разражается рыданиями, пока собравшийся народ её высмеивает.
Дома Наталья Ивановна перебирает фотографии мужа. На работе в больнице она не в силах общаться с пациентами. Героиня требует у главврача немедленного увольнения. Когда тот пытается разобраться, поговорить о её проблемах, Наталья кричит на него. Она говорит: несправедливо, что «старый, уродливый» главврач жив, а её муж — нет.
На улице женщина начинает буквально бросаться на людей, крича, что всех ненавидит. Только когда за ней увязывается пьяный мужчина, Наталья его не отталкивает, а берёт с собой домой и приглашает в постель. Но уже в постели с ней снова случается истерический приступ, она выгоняет и пьяного.
Фильм обрывается «на полуслове». Оказывается, что всё происходящее было в чёрно-белом кино, которое показывают в московском театре. Организатор просмотра и актриса хотят выступить перед зрителями и ответить на вопросы, но все равнодушно расходятся. Некоторые говорят, что не понимают, зачем нужно такое кино «о грустном». Последний зритель в зале — Николай Алексеевич (Сергей Попов), который давно спит. Он засыпает в самом неподходящем месте, в метро и на работе — это и есть астенический синдром.
В школе, где Николай работает, он пререкается с завучем (визгливой женщиной, которая дома играет на трубе). Ученики к нему равнодушны, как и он к ним, несмотря на высокие слова о культуре. Герой пробирается через очереди, давку в метро и пьяные толпы домой. Жене и тёще он сообщает, что взял отпуск за свой счёт, чтобы написать роман. Выдержки из этого романа Николай периодически произносит в виде монологов. Дело, однако, не клеится. Мужчина жалуется на невыносимые условия в доме, на что жена замечает, что это отговорки людей без таланта. Николай безуспешно пытается вскрыть вены.
Герой побывает ещё на «тусовке» весёлых художников, а затем окажется в психиатрической лечебнице. Директор школы (Виктор Аристов) произносит «прогрессивный» монолог перед его увольнением. Мы же увидим бездомных собак и кошек в приюте, чья участь может быть страшна. Освободившись из больницы, в которой люди не более «ненормальны», чем на улице, Николай сядет в метро и опять заснёт.
Причины посмотреть
▪ Один из самых важных фильмов классика советского кино Киры Муратовой, притча о безнадёжности и разрыве коммуникации.
▪ Экспериментальное позднеперестроечное кино, ставшее поворотным для жанра.
Интересные факты
▪ Цитаты из «романа» Николая — это выдержки из дневников Муратовой.
▪ Считается, что это первый советский фильм, где прозвучала нецензурная лексика, хотя и приглушённая гулом метро. Это вызвало скандал, и некоторое время «Синдром» не получал прокатного удостоверения. В то же время, он выиграл главную премию «Ника».

«Бедствие современности». Что такое астения и как бороться с усталостью | ЗДОРОВЬЕ

Каждому приходилось сталкиваться с таким состоянием, когда с самого утра ощущается невероятная усталость, слабость. Кажется, что выматывают даже обычные домашние дела, нет сил, как говорила героиня мультфильма про Простоквашино, «даже телевизор смотреть».

Все — в спячку?

Усталость — самая обычная реакция организма на физическую или умственную нагрузку. А если она приходит «сама по себе»? У здорового человека это может быть связанно с естественными циклами природы. В осенне-зимний период, когда день короче, гипофиз, который отвечает за гормональное состояние организма, менее активен.

«Как и у наших «братьев меньших» — животных, становящихся зимой менее деятельными, осенью и зимой мы стараемся проводить больше времени дома, — рассказывает психолог Оксана Полещук. — Это нормально, когда хочется больше отдыхать и меньше работать, когда мы оттягиваем решения, откладываем «на потом» дела. Но — до определённого предела. Когда усталость принимает болезненный характер, человек понимает, что ранее он не испытывал ничего подобного, пора разобраться с этой усталостью».

Конечно, с помощью специалиста — потому что она может быть проявлением депрессии или иных болезней. В случае депрессии, кроме помощи врача, могут помочь прогулки на природе, витамины. Физическая активность дает те самые вещества, которых не хватает организму. Может, стоит снизить умственную активность в пользу физической.

Бывает так, что в течение дня тяжесть не уходит и отдых не помогает. В этом случае можно говорить об астеническом синдроме. Его не стоит путать с обычной усталостью. Астения не внезапна, она развивается постепенно и остается с человеком на долгие годы. С астеническим синдромом невозможно справиться, просто выспавшись ночью. Без помощи врача здесь не обойтись.

Астения – самый часто встречающийся в медицине синдром. Он сопутствует инфекционным и соматическим заболеваниям. Но может возникать в послеродовой, послеоперационный, посттравматический периоды. Основные проявления астенического синдрома — это усталость, нарушение сна, снижение работоспособности как физической, так и психической, раздражительность, вялость.

Бедствие нашего времени

Чаще всего от астенического синдрома страдают люди трудоспособного возраста — от 20 до 40 лет. Попасть в группу риска могут как те, занимаются тяжёлым физическим трудом, так и люди, которые редко отдыхают, подвергаются регулярным стрессам, конфликтам в семье и на работе. Врачи признают астению бедствием современности — она незаметно оказывает воздействие на интеллектуальные способности человека, на его физическое состояние, снижает качество жизни. 

«В клинической практике любого врача доля жалоб на симптомы астении составляет до 60%, — приводит данные врач-невролог высшей категории кандидат медицинских наук Наталья Ларина. — Пациенты отмечают, что устают сильнее, чем в прошлые годы и это чувство не проходит даже после продолжительного отдыха. Чтобы справиться с посильной ранее работой, человеку приходится делать перерывы, которые не приносят результата. А чувство усталости не отступает, что провоцирует беспокойство, неуверенность в собственных силах, внутренний дискомфорт. Страдает способность запоминать и формулировать предложения. Страдающий астенией человек в разговоре может подолгу перебирать слова, пытаясь подобрать нужное».

В первую очередь у жертвы астении страдает нервная система. Это проявляется в перепадах артериального давления, повышенной потливости. Возможно появление ощущения жара в теле, либо, напротив, человек испытывает чувство зябкости. Пациенты часто жалуются на головные боли, на тяжесть в голове, а мужчины страдают от снижения потенции. Астения нарушает сон: сложно заснуть, либо, наоборот, хочется спать всегда.

Неврологи рекомендуют изменить обстоятельства жизни. Режим труда и отдыха должен быть оптимизирован, то есть, имеет смысл пересмотреть собственные привычки. Следует начать заниматься физическими упражнениями. Важно исключить воздействие любых токсических веществ на организм, отказаться от приема алкоголя, курения.

Полезны продукты, обогащенные триптофаном – это бананы, индейка, хлеб грубого помола и др. В режим питания важно включать такие продукты, как мясо, сою, бобовые. Они являются отличными источниками протеинов. Витамины желательно получать из продуктов. Самым лучшим вариантом, конечно, может быть продолжительный отдых, причём не дома. Путешествие, поездка в санаторий, к родным — в общем, подальше от работы, домашней работы и ежедневной рутины.

Asthenic Syndrome and Cerebrovascular Pathology: Possibilities of Pathogenic Pharmacotherapy

Астенический синдром в настоящее время является одной из ведущих медико-социальных проблем. Распространенность астении в популяции чрезвычайно высока. До 60 % всех жалоб больных, предъявляемых при первичном обращении, связаны с теми или иными проявлениями астении [18]. При этом чрезвычайно велико и социально-экономическое значение астении (расходы на лечение, оплата нетрудоспособности, снижение эффективности труда и др.), а также ее психологическая роль (влияние на социальные и личностные контакты, десоциализация и др.). Поэтому проблема эффективной диагностики и лечения астенического синдрома выходит сегодня на одно из первых мест в медицине и фармакологии.

Астения, или состояние нервно-психической и физической слабости, проявляется повышенной утомляемостью, ослаблением или утратой способности к продолжительному физическому или умственному напряжению, эмоциональной лабильностью, мотивационными и сексуальными расстройствами, нарушениями сна, снижением аппетита, памяти, внимания, гиперестезией (повышенной чувствительностью). При этом конкретные симптомы астении могут варьировать в зависимости от формы и/или стадии патологического процесса, реактивного состояния, возраста и т.д. [9].

В ангионеврологии астенический синдром является одним из наиболее характерных клинических проявлений как при острых (восстановительный период после инсульта), так и при хронических (дисциркуляторная энцефалопатия) нарушениях мозгового кровообращения [6, 23], существенно отягчающим течение и прогноз заболевания. Описаны десятки симптомов, составляющие астению на почве цереброваскулярных расстройств, однако наиболее типична следующая триада: собственно астения (повышенная утомляемость, снижение работоспособности, ухудшение памяти и внимания, эмоциональная лабильность, раздражительность, гиперестезии и т.д.) в сочетании с когнитивными расстройствами и нарушениями сна [1]. В свою очередь, выделяют три формы астенического синдрома: гиперстеническую, раздражительной слабости и гипостеническую, которые рассматриваются либо как последовательные стадии астенического синдрома, либо в качестве самостоятельных его форм [27].

Астения в целом синдром неспецифический. По современным представлениям, астенический синдром является одним из наиболее характерных проявлений так называемых «болезней цивилизации». Именно развитие цивилизации непрерывно стимулирует появление все большего количества качественно новых патогенных факторов, с одной стороны, и резкое изменение условий воздействия традиционных их разновидностей — с другой. Данный процесс значительно ускорился за последние десятилетия и оказывает существенное влияние на эффективность использования нозологического принципа в медицине, размывая цепочку: конкретная причина — специфический патогенез и клинические проявления — нозологическая форма — соответствующее этиотропное и патогенетическое лечение [13]. В связи с этим в случаях «болезней цивилизации» в определенной степени затруднительно использовать традиционные методы диагностики и терапии, основанные на нозологическом принципе.

Таким образом, астенический синдром можно рассматривать как патологически измененную реакцию адаптации нервной системы в ответ на физические и психические перегрузки, интоксикации, травмы и т.д. Важнейшее место в этом перечне занимают сосудистые расстройства. 

Вместе с тем в практической медицине, и в частности в ангионеврологии, еще не сформировалось отношение к астеническому синдрому как к отдельной, исключительно важной проблеме, имеющей общеклиническое значение и заслуживающей спе-цифической терапии вне зависимости от конкретной нозологии или состояния, в рамках которых данный синдром наблюдается. Особенно важно подчеркнуть, что патогенез астенического синдрома при различных заболеваниях имеет ряд общих черт, однако его развитие может происходить вполне автономно и независимо от клинической картины конкретного заболевания.

В последнее время существенно вырос интерес к биохимическим маркерам астенического синдрома. Хотя многие аспекты его патогенеза остаются недостаточно выясненными, оказалось, что в основе его развития лежат два принципиальных фактора: 1) выявленная в эксперименте активация перекисного окисления липидов, приводящая к накоплению свободных радикалов и гидроперекисей в ткани мозга, а в крови — гидроперекисей и малонового диальдегида, причем последнее подтверждено также и в клинических исследованиях; 2) активация в результате тканевой гипоксии анаэробных путей метаболизма в ткани мозга и мышцах [2, 33]. При этом обращает на себя внимание то, что биохимические изменения в мозге при моделировании астенических состояний весьма близки к развивающимся при хроническом стрессе или старении [12, 20].

Ведущим нейрометаболическим механизмом развития астении является гипоксия, приводящая к энергодефициту нейрональных структур, ослаб–лению биосинтеза макроэргических соединений, нарушениям тканевого дыхания и, наконец, к активации процессов свободнорадикального окисления с последующим повреждением нейрональных и митохондриальных мембран [4, 6]. В итоге выявляется принципиальное сходство нейрометаболических механизмов, лежащих в основе развития нейрональных нарушений при ишемии мозга и при формировании астенического синдрома. Также находит свое объяснение с нейрохимической точки зрения и феномен ухудшения неврологической симптоматики в рамках цереброваскулярной патологии при развитии сопутствующего астенического синдрома [16].

Однако не меньшую роль в упомянутых процессах играют и нейромедиаторные нарушения. 

Известно, что важное значение в развитии когнитивных сдвигов как при цереброваскулярной, так и при нейродегенеративной патологии имеет ослаб–ление холинергических процессов на всех уровнях синаптической регуляции [8, 21]. Аналогично не подлежит сомнению и роль ослабления функций биогенных аминов — норадренергической, дофаминергической и серотонинергической систем в формировании психоэмоционального дисбаланса при упомянутых заболеваниях, в частности в структурах ретикулярной активирующей системы (РАС) мозга, нарушения деятельности которой и тесно связанных с ней структур лимбической системы являются важнейшим компонентом патогенеза астенического синдрома.

РАС представляет собой сложное комплексное многозвеньевое образование, обеспечивающее передачу восходящих активирующих импульсов от спинного мозга через нейроны ствола к подкорковым структурам (таламусу, гипоталамусу) и далее, через соответствующие таламокортикальные пути к коре больших полушарий, а также к мозжечку [19]. По современным представлениям, РАС является ведущим компонентом, своеобразным «дирижером» регуляции энергетического потенциала организма [16]. РАС участвует в обеспечении двигательной активности, регуляции эндокринной и вегетативной нервной системы, сенсорной сферы, когнитивных функций. При этом важную функциональную роль играют и взаимосвязи ретикулярной и лимбической системы, прежде всего с гиппокампом — ключевым центром регуляции когнитивных процессов и эмоциональных реакций. РАС в самом широком смысле этого понятия координирует процессы нейрогуморальной и психической регуляции. Отмеченная координация обеспечивается через активность различных нейромедиаторных систем, из которых ведущую роль играют холинергическая и адренергическая, а также дофамин- и серотонинергическая медиация. Известна, в частности, ведущая роль ацетилхолина в обеспечении памяти и когнитивных функций, а биогенных аминов — в регуляции эмоций, вегетативной и эндокринной систем, поддержания биоритмов и др. [25].

Нарушение баланса нейромедиаторных систем в пределах РАС, и в первую очередь ослабление активирующего влияния на высшие корковые центры, приводит к развитию соответствующего астенического симптомокомплекса, связанного с нарушением центральной регуляции энергообеспечения нейронов различных структур мозга, в том числе и формирующих РАС. 

Таким образом, общность ведущих нейрохимических механизмов формирования патологического симптомокомплекса при цереброваскулярных заболеваниях и проявлений астенического синдрома делает понятной частоту развития последнего в рамках различных форм нарушений мозгового кровообращения.

В связи с этим представляется обоснованной общность ряда критериев выбора лекарственного средства — инструмента нейрометаболической и вазотропной фармакотерапии при цереброваскулярной патологии и инструмента коррекции астенического синдрома, а именно:

1) наличие специфического антигипоксического и антиоксидантного действия;

2) возможность коррекции нейромедиаторного дисбаланса;

3) наличие специфического антиастенического действия;

4) влияние на когнитивную и психоэмоциональную сферу;

5) высокая степень безопасности;

6) наличие минимального потенциала межлекарственного взаимодействия.

Кроме того, для терапии астенического синдрома в рамках ангионеврологии необходимым условием является параллельная нормализация мозгового кровотока.

В целом в наибольшей степени соответствуют упомянутым критериям препараты из группы ноотропных и вазотропных средств. 

Вместе с тем проблема сочетанного, равноэффективного ноотропного и вазотропного воздействия в рамках монотерапии до сегодняшнего дня оставалась практически нерешенной: а) в связи с отсутствием оптимально сбалансированного действия у большинства известных ноотропных и вазотропных средств; б) недостаточной выраженностью клинического ответа на нейрометаболическую фармакотерапию у многих пациентов с цереброваскулярной патологией; в) развитием в той или иной степени побочных эффектов данных средств и в итоге — с ухудшением комплайенса. 

Исходя из вышесказанного, следует признать вполне оправданным интерес фармакологов и клиницистов к использованию альтернативных ноо- и вазотропных препаратов, не уступающих по эффективности известным средствам данных групп химической природы, но превосходящих их по критериям эффективности и переносимости и в ряде случаев — по широте терапевтического применения.

В связи с этим следует отметить, что одним из наиболее перспективных направлений в лечении астенического синдрома и цереброваскулярной патологии в целом является фитофармакотерапия.

С учетом сочетания мягкого и вместе с тем клинически значимого фармакологического эффекта, безопасности, хорошей переносимости и доступности большинства растительных лекарственных средств уже сама по себе возможность эффективной фитотерапии нейрометаболических и сосудистых нарушений представляется весьма перспективной. Так, сегодня фитопрепараты принимают до 40 % населения европейских стран и США [27]. Таким образом, создается возможность удовлетворения потребностей современного общества в средствах природного происхождения, завоевавших широкую популярность в различных странах.

Одними из наиболее своеобразных и перспективных инструментов фармакотерапии астенического синдрома в неврологической практике следует назвать препараты гинкго.

Препараты гинкго известны в восточной народной медицине с древнейших времен, но в качестве официально утвержденных лекарственных средств стали применяться только с 1960-х гг. За сравнительно небольшой отрезок времени в результате многочисленных экспериментальных исследований были выявлены многие стороны их уникального, комплексного механизма действия и доказана их клиническая эффективность при широком круге патологических процессов, определяемая свойствами стандартизированного сухого экстракта листьев гинкго. Основное биологическое действие препаратов гинкго определяется следующими фармакологическими эффектами:

а) антиоксидантным;

б) мембраностабилизирующим;

в) нейромедиаторным;

г) нейротрофическим;

д) вазотропным (вазорегулирующим и антиагрегантным).

При этом важно подчеркнуть, что механизмы реализации упомянутых эффектов существенно отличаются от большинства других ноотропных и вазотропных средств (пирацетама, ницерголина, винпоцетина, циннаризина и др.): 1) комплексностью; 2) сбалансированностью; 3) физиологичностью [5].

Даже при беглом взгляде на перечень основных эффектов экстракта гинкго бросается в глаза их влияние на основные механизмы развития астенического синдрома.

Рассмотрим упомянутые эффекты подробнее. 

Антиоксидантное действие. Уникальной особенностью экстракта гинкго является свойственное ему как прямое, так и непрямое влияние на процессы свободнорадикального окисления, активизирующиеся при всех формах цереброваскулярной, нейродегенеративной и психосоматической патологии.

Флавоноиды, входящие в состав экстракта гинкго, обладают способностью нейтрализовать гидро–ксильные и пероксидные радикалы, супероксидные анионы и оксид азота, а также предупреждать развитие процессов перекисного окисления в мембранах нейронов за счет проникновения в липидный бислой мембраны [15]. Непрямое антиоксидантное действие экстракта гинкго определяется его способностью угнетать образование свободных радикалов в митохондриях, повышать активность физиологи–ческой антиоксидантной защитной системы — супер–оксиддисмутазы и каталазы. Также важным аспектом действия экстракта гинкго представляется возможность направленной антиоксидантной защиты митохондрий — клеточной структуры, определяющей энергетический потенциал клетки и реализацию процессов биосинтеза [30]. Известно, что повреждение митохондрий играет ключевую роль в инициации механизмов развития астенического синдрома [33]. В результате нормализующего влияния экстракта гинкго на функции митохондрий происходит накоп–ление макроэргических фосфатов — фундамента биоэнергетики мозга.

Упомянутые защитные эффекты экстракта гинкго наиболее выражены в гиппокампе и таламусе, т.е. в регионах ЦНС, ответственных за полноценное функционирование РАС. Также важно отметить, что эти эффекты носят дозозависимый характер, т.е. усиливаются при повышении дозы препарата [31].

Учитывая роль гиппокампа в реализации когнитивных функций, важно подчеркнуть наличие прямого нейропластического действия экстракта гинкго в отношении нейронов гиппокампа и увеличения числа межнейронных связей, что позволяет говорить о нем как о своеобразном активаторе познавательной сферы [3]. 

Нейромедиаторное действие экстракта гинкго прежде всего связано с его активирующим влиянием на процессы холинергической медиации, и в частности, со стимуляцией обратного захвата холина в синаптосомах и повышением плотности М-холинорецепторов в коре и гиппокампе [3] — регионах мозга, прямо связанных с реализацией когнитивных и психоэмоциональных функций. Также выше упоминалось о роли ослабления холинергических процессов в развитии астенического синдрома. Кроме того, экстракт гинкго обладает направленным активирующим воздействием на адрено- и серотонинергические процессы [3, 22], т.е. влияет на фундаментальные механизмы развития астении. 

Вазотропное действие экстракта гинкго включает наличие у него а) вазорегулирующего и б) реологического эффектов.

Важнейшей особенностью регуляции сосудистого тонуса под влиянием экстракта гинкго является нормализация процессов микроциркуляции, т.е. звена мозговой гемодинамики, наиболее тесно сопряженного с нейрометаболическими процессами. Данный экстракт активирует кровообращение в мозге, прежде всего на уровне артериол и капилляров, уменьшая капиллярную проницаемость. Уникальной особенностью экстракта гинкго следует назвать способность повышать венозный тонус, что отличает его от подавляющего большинства вазотропных средств. В результате активируется и приток, и отток крови в тканях головного мозга, уменьшаются проявления циркуляторной гипоксии, улучшается питание нервных клеток. В итоге вазотропное действие экстракта гинкго способствует дальнейшей активации биоэнергетических процессов в нейронах, дополняя и усиливая его нейрометаболические антиастенические эффекты [17, 24].

Таким образом, препараты гинкго по сравнению с другими ноо- и вазотропными средствами максимально подходят в качестве инструмента патогенетической терапии астенического синдрома в ангионеврологии. Этот вывод нашел свое подтверждение в клинической практике.

У пациентов с хронической недостаточностью мозгового кровообращения (ХНМК) (дисциркуляторная энцефалопатия, сосудистая деменция) [7, 10, 11, 17, 29], в восстановительном периоде инсульта [32], а также с начальными нарушениями мозгового кровообращения [14] было выявлено, наряду с хорошо известным положительным влиянием на неврологическую и когнитивную сферу, выраженное антиастеническое действие при оценке по ШАС, а также значительное повышение умственной и физической работоспособности и улучшение психоэмоционального состояния. В конечном итоге лечение препаратами гинкго способствует повышению качества жизни пациентов, в интегральной оценке которого уменьшение проявлений физической и умственной астении играет ключевую роль [11].

Важнейшим результатом проведенных исследований экстракта гинкго явилось установление его исключительно высокой безопасности, сопоставимой с плацебо и существенно превосходящей практически все препараты нейрометаболического и вазотропного типа действия. Побочные эффекты отмечались крайне редко (менее 1 на 30 млн доз) и выражались только в виде незначительных диспептических расстройств, головной боли и кожных аллергических реакций. Кроме того, экстракт гинкго практически лишен риска передозировки и потенциала межлекарственного взаимодействия, что позволяет безопасно применять его в рамках полипрагмазии, практически неизбежной в ангионеврологии [26].

В итоге применение препаратов гинкго сегодня можно рассматривать как патогенетически обоснованную фармакотерапию астенического синдрома при различных формах цереброваскулярной патологии.

Одним из наиболее известных и популярных препаратов гинкго в Украине является Билобил производства компании КРКА (Словения), содержащий стандартизированный высокоочищенный экстракт гинкго. С целью расширения применения препаратов гинкго в неврологической практике, повышения эффективности и безопасности проводимой фармакотерапии компанией КРКА был разработан и внедрен в практику высокодозовый препарат гинкго — Билобил Интенс, содержащий в 1 капсуле 120 мг экстракта листьев гинкго билоба, в настоящее время представленный в Украине. Следует подчеркнуть, что путем применения препарата Билобил Интенс 120 мг получена основная доказательная база эффективности применения экстракта гинкго при астеническом синдроме в рамках сосудистых заболеваний головного мозга [7, 10, 11]. С учетом крайней ограниченности выбора действенных инструментов направленной фармакотерапии астении в целом и в ангионеврологии в частности дальнейшее расширение сферы применения препаратов гинкго, и особенно высокодозовой формы — препарата Билобил Интенс 120 мг, может способствовать реальному улучшению клини–ческого прогноза и качества жизни пациентов в ангио–неврологической практике.

 

Конфликт интересов. Не заявлен.

Bibliography

1. Аведисова А.С. Антиастенические препараты как средства первого выбора при астенических расстройствах // Міжнар. неврол. журн. — 2007. — № 1. — С. 101-104.

2. Александровский Ю.А., Поюровский М.В., Незнамов Г.Г. Неврозы и перекисное окисление липидов. — М.: Наука, 1991. — 141 с.

3. Арушанян Э.Б., Бейер Э.В. Ноотропные свойства препаратов гинкго билоба // Эксп. клин. фармакол. — 2008. — Т. 71, № 4. — С. 57-63.

4. Бурчинский С.Г. Ишемия головного мозга: возможности комплексной фармакологической коррекции // Укр. вісн. психоневрол. — 2006. — Т. 14, № 1. — С. 15-18.

5. Бурчинский С.Г. Препараты гинкго в современной стратегии нейропротекции: возможности и перспективы // Нов. мед. фарм. — 2011. — № 360. — С. 5-10.

6. Віничук С.М., Прокопів М.М. Гострий ішемічний інсульт. — К.: Наукова думка, 2006. — 286 с.

7. Грибачева И.А., Коберская Н.Н., Мхитарян Э.А. Влияние препарата Билобил Форте на умеренные когнитивные нарушения у пациентов с дисциркуляторной энцефалопатией 1–2-й стадии: клинико-нейропсихологическое исследование // Нов. мед. фарм. — 2008. — № 243. — С. 9-12. 

8. Кистлер Дж.Ф., Роппер А.-Х., Мартин Дж.Б. Со-судистые заболевания головного мозга // Внутренние болезни. Кн.10. — М.: Медицина, 1997. — С. 44-106.

9. Лебедев М.А., Палатов С.Ю., Ковров Г.В. Усталость и ее проявления // Нов. мед. фарм. — 2014. — № 9-10. — С. 14-16.

10. Марута Н.А., Явдак И.А. Применение Билобила форте в лечении пациентов с дисциркуляторной энцефалопатией (аспекты эффективности и безопасности) // Междунар. неврол. журн. — 2009. — № 4. — С. 34-44.

11. Мищенко Т.С., Мищенко В.Н., Лапшина И.А. Билобил Интенс в лечении больных с дисциркуляторной энцефалопатией, обсуловленной атеросклерозом и артериальной гипертензией // Міжнар. неврол. журн. — 2012. — № 6. — С. 9-14.

12. Старение мозга / Под ред. В.В. Фролькиса. — Л.: Наука, 1991. — 277 с. 

13. Хитров Н.К., Салтыков А.Б. Болезни цивилизации и нозологический принцип медицины с позиций общей патологии // Клин. мед. — 2003. — № 1. — С. 5-11.

14. Шахпаронова Н.В., Кадыков А.С. Место препарата Билобил в комплексной терапии сосудистых заболеваний головного мозга // Ліки України. — 2010. — № 9. — С. 54-56.

15. Bridi R., Crossetti F.P., Steffen V.M. et al. The antioxidant activity of standartized extract of Ginkgo biloba (Egb 761) in rats // Phytother. Res. — 2001. — V. 15. — P. 449-451.

16. Chambers F.J. Pathophysiology of brain: neurotransmitter — vascular interactions // Brain: from pathophysiology — to pathology. — Washington: Univ. Press, 2006. — P. 263-283.

17. De Feudis F.V., Drieu K. Stress-activating and vigilance-enhancing actions of EGb 761 // Drug Dev. Res. — 2004. — V. 62. — P. 1-25.

18. Ferreri M. Fatigue in primary care // Presse Med. — 1997. — V. 49. — P. 79-82.

19. Feuerstein C. Donnees neurophysiologiques de la fatigue. Role du systeme reticulaire activateur // Entr. Bichat. Ther. — 1992. — V. 1. — P. 11-19.

20. Frolkis V.V. Stress-age syndrome // Mech. Ageing & Develop. — 1993. — V. 63. — P. 93-108.

21. Hock C. Biochemical aspects of dementia // Dialogues Clin. Neurosci. — 2003. — V.5. — P. 27-34.

22. Huquet F., Drieu K., Piriou K. Decreased cerebral 5-HT 1a receptors during aging: reversal by Ginkgo biloba extract (Egb 761) // J. Pharm. Pharmacol. — 1994. — V. 46. — P. 316-318.

23. Jordan A.L., Peters M., Tollenback R. Chronuc fatigue syndrome in neurological practice // N.Y. Rev. Clin. Neurol. — 2006. — V. 15. — P. 124-138.

24. Koch E. Inhibition of platelet activating factor (PAF)-–induced aggregation of human thrombocytes by ginkgolides: considerations on possible bleeding complications after oral intake of Ginkgo biloba extracts // Phytomedicine. — 2005. — V. 12. — P. 10-16.

25. Lukas P., Klein A.F. Neurotransmitter balance in nervous disorders // Nervous disorders in general practice. — Philadelphia: Laizer e.a., 2003. — P. 342-391.

26. Markowitz J.S., Donovan J.L., DeVane C.L. et al. Multiple-dose administration of Ginkgo biloba did not affect cytochrome P-450 2D6 or 3A4 activity in normal volunteers // J. Clin. Psychopharmacol. — 2003. — V. 23. — P. 576-581.

27. Marks I.E. Cure and care of neurosis. — N.Y.: J.V. Scott Med. Found., 2001. — 429 p.

28. McCabe S. Complimentary herbal and alternative drugs in clinical practice // Perspect. Psychiat. Care. — 2002. — V. 38. — P. 98-107.

29. Napryeyenko O., Borzenko I. GINDEM-NP study Group. Ginkgo biloba special extract in dementia with neuropsychiatric features. A randomized, placebo-controlled, double-blind clinical trial // Arzneimittelforschung. — 2007. — V. 57. — P. 4-11. 

30. Sastre J., Lloret A., Borras C. et al. Ginkgo biloba extract EGb 761 protects against mitochondrial aging in the rat brain and in the liver // Cell. Mol. Biol. — 2002. — V. 48. — P. 685-692.

31. Tchantchou F., Xu Y., Wu Y. et al. EGb 761 enhances adult hippocampal neurogenesis and phosphorilation of CREB in transgenic mouse model of Alzheimer’s disease // FASEB J. — 2007. — V. 21. — P. 2400-2408. 

32. Wu B., Liu M., Liu H. et al. Meta-analysis of traditional chinese patent medicine for ischemic stroke // Stroke. — 2007. — V. 38. — P. 1973-1977.

33. Wurtman N.J. Brain biochemical markers of neurotic disorders // Appl. Biol. Chem. & Cytochem. — 2000. — V. 4. — P. 198-204.

Рецензия на фильм: Астенический синдром

Рецензия на первый фильм Астенический синдром из нашей осенней серии 2018 года «Долгое прощание: фильмы Киры Муратовой» Мэтью МакВильямса, славянские языки и литература. 23.


 

Астенический синдром (Астенический синдром, 1990) — шестой полнометражный фильм Киры Муратовой, а также самый известный ее фильм — по словам Хелен Фергюсон, «[t]его можно объяснить его важностью как портрета общество на грани почти полной политической, социальной и моральной анархии» и его слава как последнего фильма, запрещенного в СССР» (40).

«Астения» означает «недостаток силы, снижение жизненной силы, слабость, слабость», согласно OED. Ирина Сандомирская пишет, что «на медицинском языке [советской психиатрии] 1970-х […] термин «астения» служил эвфемизмом для более легких и поддающихся лечению, управляемых форм сумасшествия» (66). По-видимому, «астенический синдром» не является (и никогда не был) реальной нозологической единицей — и даже не упоминается в «Астенический синдром », — но сама Муратова описывала его как «состояние нервного истощения, приводящее к неадекватному поведение или отсутствие аффекта […] в старину это называлось ипохондрией, или черной меланхолией.[…] Символ? Не мне судить» (цит. по Taubman 1).

Астенический синдром начинается черно-белой историей недавно овдовевшей доктора по имени Наташа, изображающей крайние, а иногда и саморазрушительные проявления ее горя. Однако через сорок минут выясняется, что это повествование представляет собой фильм в фильме: «Астенический синдром» внезапно переключается на цвет, и он начинает следовать за явно нарколептическим школьным учителем по имени Николай. Он также становится все более фрагментарным и беззастенчиво (если не агрессивно) экспериментальным.

По словам Джейн Таубман, первая часть фильма «была основана на сценарии, написанном [Муратовой] в 1970-х годах», тогда как вторая часть была «основана на сценарии, написанном Сергеем Поповым, который также играет главную роль Николай», а другой сценарист, Александр Черных, «внесли свой вклад [т.е. тщеславие фильма в фильме] и название, которое объединяет две части» (2). В какой-то степени фильм также сблизился во время съемок и монтажа: сцены добавлялись, убирались и переставлялись, а окончательный монтаж значительно отличается от «официально утвержденного сценария съемок, который Муратова подготовила в 1988 году» — среди прочих изменений, отмечает Таубман. что «исходный сценарий показывает на ранней стадии, что мы смотрим фильм в фильме — видно, как зрители встают и уходят с отвращением» (3).

Муратова завершила работу над фильмом и представила его в Госкино, Государственный комитет по кинематографии (Государственный комитет по кинематографии СССР), в октябре 1989 года. беспрецедентная ненормативная лексика в финальной сцене. Однако Одесская киностудия представила фильм на Берлинский кинофестиваль, где в феврале 1990 года состоялась его премьера, получившая признание критиков, после чего он был одобрен для проката в Советском Союзе.

Содержание Астенический синдром явно предназначено для того, чтобы шокировать — не только своей наготой и ненормативной лексикой, но и повторяющимися изображениями жестокости, насилия и плохого обращения с животными, включая расширенные документальные кадры собачьего загона. Муратова не успокаивает своих зрителей: за сценой собачьего загона следует титр, который гласит: «[Людям] не нравится смотреть на это. [Они/мы] не любим об этом думать. Это не должно иметь отношения к разговорам о добре и зле.В этом прямом обращении к аудитории (и обвинении ее) прием Муратовой подчеркнуто неиллюзионистичен, привлекая к себе внимание.

В дополнение к шокирующей теме, фильм также вызывает тревогу формально: например, он нарушает условности кинематографа, включая совпадение линии глаз и правило 180 градусов. Примечательно также использование Муратовой звука: в фильме присутствует асинхронный звук, моменты резкого диссонанса и часто накладывающиеся друг на друга диалоги.(Вместо альтмановского эффекта реальности последний метод служит показателем атомизации общества, показывая, как люди разговаривают между собой: это не столько «диалог», сколько серия монологов, требования признания и подтверждения, а не общение. .) Для большинства зрителей, однако, самым сложным аспектом Астенический синдром является тот факт, что повествование в смысле единого связного сюжета не является его организующим принципом. Вместо этого фильм разбит на серию слабо связанных виньеток и не фокусируется ни на одном человеке.Достоинство этого решения состоит в том, что оно позволяет более широко представить общество, чем это позволяют фильмы с более традиционной структурой.

Общество, которое изображает Муратова, некрасивая картина — оно характеризуется безразличием, несправедливостью, страданием и хаосом, и многие комментаторы утверждают, что «апокалиптическая» атмосфера фильма предвещала распад Советского Союза в 1991 году. Синдром — это больше, чем узкая критика позднесоветского общества; временами кажется, что оно основано на (крайне негативном) представлении о человеческой природе, почти в религиозном смысле (на что указывают воспоминания позднего Толстого).Некоторые критики утверждают, что это, по сути, фильм о смерти: по словам Дмитрия Попова, «космическая пустота, образовавшаяся вокруг [Наташи]» в первой части отражает «смерть Бога […], а вторая, цветная часть фильма — это жизнь». после смерти сюрреалистический мир «по ту сторону», мир без творца, обреченный на разрушение» (цит. по Taubman 43). С другой стороны, название фильма предполагает диагноз: оно находится в научном регистре, а не в моральном или метафизическом. В этом отношении Муратова показывает нам симптомы болезни, в том числе неадекватные эмоциональные реакции, споры и внезапные вспышки насилия, даже не указывая непосредственно на основную причину.Именно эта открытость позволила столь разнообразную критическую интерпретацию, и это одна из причин, почему так трудно точно сказать, о чем « Астенический синдром ». Может быть, стоит просто поверить Муратовой на слово: «Каждый раз, когда меня спрашивают, о чем фильм, я совершенно честно отвечаю: «Обо всем»» (цит. по Розенбауму, 43).

Каталожные номера:

Фергюсон, Хелен. «Молчание и крики: язык в трех фильмах Киры Муратовой.«Славянское и восточноевропейское обозрение», том. 83, нет. 1, 2005, стр. 38-70.

Розенбаум, Джонатан. Эфирное кино: о необходимости киноканонов. Издательство Университета Джона Хопкинса, 2004.

.

Сандомирская Ирина. «Глоссолальная гласность и перенастройка советской темы: звуковой перформанс в «Астеническом синдроме» Киры Муратовой». Исследования русского и советского кино, т. 1, с. 2, нет. 1, 2008, стр. 63-83.

Таубман, Джейн А. Астенический синдром. Книги фильмов, 2000.
 

Астенический синдром (фильм) — TV Tropes

Не очень веселый

Астенический синдром — советский фильм 1989 года (сделан на русском языке в Одессе, Украинская ССР) Киры Муратовой.Он был снят после того, как вмешалась Перестройка, и режиссеру снова разрешили свободно снимать свой кинотеатр, поскольку предыдущий запрет был снят.

Его первая часть посвящена женщине, которая пытается справиться с потерей мужа. Вторая его часть рассказывает о школьной учительнице, страдающей титульным астеническим синдромом. На самом деле первая, более короткая часть фильма — это фильм, демонстрируемый упомянутому школьному учителю. Он спит на своем месте после того, как все выходят из кинозала после окончания фильма.

Если подумать о Кире Муратовой, это, пожалуй, самый популярный фильм. Хотя и ее гораздо более ранние Brief Encounters (1967), и гораздо более поздние The Tuner (2004) также пользуются уважением.


Троп

  • В роли самой себя: Ольга Антоновна, играющая Наталью Ивановну, а также она сама как актриса, сыгравшая в фильме, составляющем первую часть всего фильма.
  • Парадокс знаменитостей: Извращенный, как после показа артхаусного фильма, лектор, желающий обсудить его со зрителями, перечисляет Германа, Сокурова и Муратова (главных режиссеров советской артхаусной сцены) как авторов, заслуживающих большего внимания.Таким образом, Муратова-режиссёр существует и во вселенной «Астенического синдрома». Люди, которых фильм раздражает, немедленно уходят из кинотеатра.
  • Crapsack World: Жизнь в Советской Украине во время Перестройки очень похожа на эту. Все ветшает, большинство людей чувствуют себя неадекватно.
  • Нарочито монохромный: Первая часть фильма.
  • Downer Начало: Начинается с похорон мужа главной героини. Короче говоря, она не воспринимает его смерть легкомысленно.
  • Эпический фильм: По стандартам артхаусного фильма, хронометраж 2 часа 33 минуты.
  • Чрезмерная скорбь: По Наталье Ивановне, которая настолько огорчена смертью мужа, что нападает на окружающих, как на знакомых, так и на незнакомцев.
  • Ложное обвинение в изнасиловании: И как! Наталья Ивановна стоит на трамвайной остановке с одним мужчиной и больше ни с кем. Через некоторое время она нападает на него, он сначала удивляется, затем наносит ответный удар и сбивает ее на землю. Потом она начинает кричать, что он пытается ее изнасиловать.Однако внезапно приходят несколько человек и говорят, что видели, что она сама напала на него первой. Потом все уходят, в том числе и мужчина, который вначале ждал трамвай с Натальей Ивановной.
  • Переключатель сюжета на полпути: Первая и вторая части фильма связаны только потому, что первая часть — это фильм в фильме, который смотрит персонаж второй части. Это не совсем половина, так как первая часть намного короче.
  • Пни собаку: настроение фильма задается, когда группа могильщиков делает что-то, что сейчас будет осуждено всем интернетом.Они издеваются над кошкой и прикрепляют ей к хвосту жестянку. В конце концов, кошка уносится прочь, а один из мужчин, пытающихся схватить ее за хвост, ловит жесть в подставке и остается с отстегнутой от кошки жестью. Это означает, что люди одновременно жестоки и неадекватны.
  • Шоу внутри шоу: Первый фильм фактически показывается во вселенной следующего фильма.

BFMAF – Астенический синдром

Обезумевшая вдова, только что похоронившая мужа, вот-вот уничтожит все и всех, но в первую очередь себя.Измученный человек пытается найти выход из ежедневного хаоса и рутины в вечном сне. Хотя их пути на самом деле не пересекаются, фильм подразумевает, что они оба страдают титульным синдромом — слабостью, расслабленностью, усталостью, которые одинаково конкретны и аллегоричны.

«

» Самый знаменитый фильм Муратовой, эпос « Астенический синдром », получил Серебряного медведя на Берлинале 1990 года и принес ей международное признание. Фильм называют великолепной фреской и апокалипсисом.Муратова создала яркие образы отчаянных персонажей, полных решимости терпеть, схватывающих и угадывающих состояние СССР накануне его распада. Жгучий портрет индивидуального недомогания и коллективной апатии, с полифоническими элементами и абсурдистскими картинами, фильм оглушает зрителя шоковой терапией, разрушая все иллюзии. Муратова (открытая любительница животных) сняла документальные кадры в собачьем загоне для одной из самых душераздирающих сцен фильма. Единственные титры фильма вписывают кредо, написанное как толчок узнавания для зрителя: «Людям не нравится смотреть на это.

Построен как Баха Хорошо темперированный клавир , Астенический синдром метриер диссонанс. Это две части изображения двойной асимметрии. Первая часть, черно-белая, фильм в фильме, напоминает эстетику первых фильмов Муратовой. Второй, цветной, повествует о лунатической жизни незначительного писателя и учителя литературы, который задыхается в унылой рутине своего бессмысленного окружения. Сталкиваются ли они с жестокостью и гротеском своего окружения через агрессию или пассивность, каждый персонаж блуждает без цели, «прогресс» выпотрошен.Мрачный гиперреализм Муратовой полон резких контрастов, поскольку ирония, энтропия и ярость дестабилизируют любую единую перспективу.

Обсуждая фильм « Positif » в 1991 году, Муратова заявила: «Я могла бы посвятить этот фильм Толстому. Это ключ к моему фильму. Он говорит о наивности интеллигенции, считающей, что культура и искусство могут изменить мир… Я считаю, что мы можем только привлечь внимание, спровоцировать, заставить задуматься. Попробуйте утончить душу и поднять ментальный уровень. Но суть того, что внутри, изменить нельзя.Этот фильм — трагедия, посвященная этому факту». — Елена Горфинкель

Глоссолальная гласность и перенастройка советского сюжета: звуковое перформанс в «Астеническом синдроме» Киры Муратовой: Исследования русского и советского кино: Том 2, № 1

Аннотация

Астенический синдром (1989) с точки зрения режиссерской работы со звуком. Я предполагаю, что, сочиняя звук для фильма, Муратова стремится разрушить кинематографическую условность, трактующую звук лишь как дополнительный элемент, который должен поддерживать иллюзионизм реалистического визуального образа, дополняя его иллюзией сопровождающего его реалистического звука. изображение.Чтобы ниспровергнуть эту ложную мотивацию звука визуальностью, выделить звук как самостоятельного агента в построении смысла и подчеркнуть взрывной критический потенциал кинозвука, Муратова использует приемы звукового перформанса и звуковой инсталляции. С помощью звука она делает видимой ту политику говорения и слышания, которая составляет переживающий кризис СССР, общество, представляющее себя через звуковые метафоры: гласность, связанная с русским словом голос (голос), и перестройка, связанная с русский термин настройка, настройка (музыкального инструмента или акустического устройства).В результате разноречие получает буквальное воплощение в устном слове, остро и непоправимо фальшивом, отчужденном от себя и политональном в причудливой, болезненной и извращенно приятной форме. Эти эффекты достигаются за счет использования непрофессиональных актеров, использования голосов с некачественной артикуляцией, упора на гибридную или диалектную просодию и фонацию, любительских декламаций и декламаций и других манипуляций с советскими нормами высокой дикции. Я также исследую генеалогию технологии Муратовой с точки зрения принципов манипулирования чувствительностью и восприятием зрителя, изобретенных советским киноавангардом (Эйзенштейн и Вертов) и современной критической теорией (Беньямин и Адорно).Таким образом, я понимаю Астенический синдром не только как политическую критику, но и как метакиноанализ, аллегорию скорби и диагноз астении как в кино как технологии, так и в (коллективном восприятии) СССР как символического продукта. пленочных технологий .

Фрагментация и идеология в «Астеническом синдроме» Киры Муратовой и «Потому что» Арто Парагамяна на JSTOR

Абстрактный

Ce texte tente de cerner un aspect de l’alliance télicate entre la pratique de la Fractional que l’on retrouve dans plusieurs discours модернистов et l’idéologie dans Астенический синдром Киры Муратовой и Потому что почему де Арто Парагамян.Il est démontré comment, en utilisant les métodes formalistes de leurs prédecesseurs, les cinéastes contemporains analysent les problemes idéologiques prédominants auxquels font face leurs sociétés — d’un côté la brutalité capillaire de l’après-Glasnost en Russie, et de l’autre плюс тонкое насилие envers la liberté individuelle dans la Société contemporaine canadienne qui mène à l’aliénation personelle et sociale. En abordant la résurgence des инстинкты насильственных et l’inértie générale la société russe contemporaine ainsi que la cellule familiale canadienne, ce texte Expande l’attention que portent les réalisateurs aux Историко-исторические ситуации, concrètes et soulève quelques questions par rapport aux problemes sociaux societus par deux différentes dans une conjuncture historique particulière.

Информация о журнале

The Canadian Journal of Film Studies / Revue canadienne d’études cinématographiques — ведущий академический рецензируемый киножурнал Канады. CJFS / RCÉC публикуется раз в два года с момента его запуска в 1990 году.

Le Canadian Journal of Film Studies / Канадское ревю кинематографических исследований является главным ревю канадского университета кинематографических исследований, оцениваемым парами. Le CJFS / RCÉC опубликован в 1990 году.

Информация об издателе

University of Toronto Press — ведущее академическое издательство Канады и одно из крупнейших университетских издательств в Северной Америке, специализирующееся на социальных, гуманитарных науках и бизнесе. Подразделение книгоиздания широко известно в Канаде за его сильные стороны в области истории, политологии, социологии, изучения коренных народов и культурологии. На международном уровне UTP является ведущим издателем средневековых, ренессансных, итальянских, иберийских, славянских и городских исследований, а также исследований книжной и печатной культуры.Отдел журналов был важной частью прессы с момента его основания и заработал прочную репутацию за выдающиеся достижения в области научных исследований и инноваций в издательском деле. Мы работаем рука об руку с авторами, редакторами и научными обществами мирового уровня, чтобы издавать более 40 журналов по различным дисциплинам, включая гуманитарные науки, социальные науки и медицину. Мы увлечены высококачественным контентом, цифровым распространением и успехом научных журналов и делаем большие успехи в таких областях, как онлайн-системы рецензирования и мультимедийные публикации, такие как видео и подкасты.Наша цель — стать ведущим издателем журналов в Северной Америке, обслуживая североамериканское и международное академическое сообщество превосходными журналами, исключительными услугами и персоналом, ориентированным на клиента.

Наследие Киры Муратовой «Астенический синдром»

Маша Сотская, участница журналистского семинара и мастер-класса The Odessa Review

Несмотря на то, что Кира Муратова не вышла на пенсию после своего 80-летия, она, вероятно, является величайшим из ныне живущих режиссеров Украины.Еще в 1989 году Кира Муратова выпустила «Астенический синдром», ставший классикой позднесоветского кино. Какие уроки она преподносит современной аудитории?

«

Астенический синдром», который часто называют «последним советским и первым постсоветским фильмом», начинается с изображения черно-белой драмы о недавно овдовевшей женщине и ее отчаянном и саморазрушительном протесте против мира. Этот раздел быстро завершается и оказывается частью постмодернистского фильма внутри фильма, и по мере того, как изображения меняются с черно-белых на цветные, сцена смещается в переполненный кинотеатр, демонстрирующий этот черно-белый. кино.Фильм состоит из двух частей, которые едва связаны между собой. Эту технику Муратова использовала во многих своих фильмах на протяжении десятилетий.

«Астенический синдром» — фильм, иллюстрирующий беспокойное и бурное состояние позднесоветского времени, когда старые правила жизни отбрасывались, а новые коды еще не были созданы. Можно утверждать, что период перестройки сделал людей более эмоционально отсталыми, социально пассивными и агрессивными. «Астенический синдром» был смелым ходом для советского кинематографа и явно не допускался к широкому показу.Это было в основном из-за ненормативной лексики, которая имеет место в самой последней сцене фильма. Однако причина пересматривать (и говорить) об этом фильме сегодня не только потому, что он был важен в прошлом или из-за его места в истории кино, но и потому, что он остается важным фильмом сегодня.

Во второй из двух историй утверждается, что школьная учительница, страдающая синдромом астенического сна, делает это из-за несбывшихся мечтаний и своего социального положения. Проблема в том, что каждый человек в толпе в кинотеатре ничем не отличается от главных героев.Социальной ржавчины нет и каждый из них боится поверить ближнему, каждый боится слушать, и каждый смотрит в свою сторону, ту, что ведет в свои квартиры, в которых они могли бы спрятаться друг от друга. Отчуждение и страх можно почувствовать почти нутром при просмотре фильма. Сцена на базаре, где множество незнакомых людей жестоко толкают друг друга, чтобы добыть рыбу, пугает. Кадр производит ощущение тонущего в море. В другой сцене, прямо над рынком, слышны крики: «Коля убит! Колю убили!».Реакции нет, и начинаешь задумываться, как бы он отреагировал в такой ситуации.

Несмотря на то, что «Астенический синдром» вышел почти 30 лет назад, сегодняшняя социальная ситуация в Украине (а может быть, и в мире), похоже, осталась прежней; единственное, что меняется, — это, возможно, количество досуга, который мы можем себе позволить. Но свободное время, проведенное на собственных полках, ничего не изменит к лучшему. Эгоистичное поведение и чрезмерное самовосприятие могут сыграть главную роль в саморазрушении как личности, так и общества.Закрывая глаза на все, что происходит перед ними, можно оказаться в той же ситуации, что и в последней сцене фильма Киры Муратовой: одинокий человек в пустом фургоне, который мчится в никуда. Если «астенический синдром» все еще актуален сегодня, то, возможно, нам следует приложить усилия, чтобы доказать, что мы можем извлечь уроки из нашего прошлого.

Астенический синдром Джейн Таубман

Джейн А. Таубман — почетный профессор русского языка в Амхерст-колледже, Массачусетс.

————————-

Джейн Андельман Таубман
Тел.Д. Йель, Почетная степень Амхерстского колледжа, 1989 г.
Область: русский язык
Доцент, 1973–1982 гг.; доцент 1982-89; Профессор 1989-2010

Она написала о себе:
«Я начала преподавать в Амхерсте осенью 1973 года после трех лет в Смите. Я была первым преподавателем в

Джейн А. Таубман — почетный профессор русского языка, Амхерстский колледж, Массачусетс,

————————-

Джейн Андельман Таубман
Почетная степень доктора философии Йельского, Амхерстского колледжа 1989
Поле: Русский
Ассистент-профессор 1973-82; Ассоциированный профессор 1982-89; Профессор 1989-2010

Она написала о себе:
«Я начала преподавать в Амхерсте осенью 1973 года после трех лет в Смите.Я была первым преподавателем, которого назначили на неполный рабочий день — новаторский механизм, призванный привлечь на факультет больше женщин. На протяжении всей своей карьеры я вел два или три курса в год и вышел на пенсию в июне 2010 года.

Мне нравилось преподавать, и я читал курсы по русской литературе и культуре, особенно ХХ века, и семинар по Толстому. В середине 1990-х я инициировал курс истории российского и советского кино, один из первых курсов отечественного кино в колледже.Я вел курсы по русскому языку на всех уровнях, преподавал в ILS курс «Взгляд на профессию». Моим первоначальным исследовательским интересом была русская модернистская поэзия начала двадцатого века, особенно Марина Цветаева. Моя книга о лирическом дневнике Цветаевой была издана в 1989 году, а в 1992 году я организовал международную конференцию в Амхерсте, посвященную ее столетию, в соавторстве с редактором изданного тома статей.

После насыщенного событиями исследовательского семестра в 1988 году, живя с семьей в двухкомнатной квартире в Москве в разгар перестройки, я написал «Московскую весну» (с Биллом Таубманом) отчет о быстрых культурных и политических изменениях, происходящих в СССР.В Москве я открыла для себя творчество современного прозаика Людмилы Петрушевской и кинорежиссера Киры Муратовой. Оба, наконец, получили широкое признание благодаря новой, более либеральной культурной политике Горбачева. Петрушевская приехала на два месяца в Амхерст в 1993 году в качестве приглашенного писателя. Моя книга о фильмах Муратовой появилась в 2005 году. После 1991 года стало намного проще организовывать исследовательские поездки в Россию, и я ездил туда гораздо чаще, в том числе второй семестр в Москве в 2007 году.Во время этих поездок я участвовал в интервью Билла с Горбачевым и его коллегами как в его родном Ставрополе, так и в Москве, продолжая свои исследования современного российского кино, искусства и культуры.

Я благодарен Амхерсту за предоставленную мне возможность снизить преподавательскую нагрузку, воспитывая Алекса и Фиби, которые теперь сами являются родителями, и продолжая свои исследования и публикации. Но председательство в отделе и работа в комитетах, конечно же, не могут выполняться неполный рабочий день, и, как и большинство пионеров, я обнаружил, что в самом начале моей карьеры мне приходится занимать 90 050 назначений в основные комитеты, которые отнимают много времени.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *