Шизофрения у детей признаки: Симптомы шизофрении у детей 10 лет и другого возраста

Содержание

Шизофрения у подростков: стадии, причины и лечение заболевания

Шизофрения — тяжелая психическая болезнь, имеющая хроническое течение. Она чаще всего развивается в молодом возрасте: после 20 лет у юношей и после 26 лет у девушек. Но нередки случаи, когда это заболевание возникало и у детей, и у подростков. Симптомы и признаки шизофрении у подростков тесно связаны с особенностями и степенью запущенности заболевания, личностными особенностями пациента и его возрастом.

Особенности протекания заболевания

Подростковая шизофрения связана с развитием у ребенка патологий, вызывающих отклонения в эмоциональном и психическом здоровье, а также искажающих в связи с этим адекватное восприятие окружающей реальности. Отмечается схожесть первичных признаков шизофрении и психопатии:

  • практика различных сексуальных девиаций;
  • агрессивное поведение и непослушание;
  • отказ от посещения школьных занятий.

Среди выраженных симптомов шизофрении у подростков обычно выделяют ярко выраженный аутизм, пониженную физическую и мыслительную активность и взрывное нагнетание отрицательных эмоций. Мания преследования и галлюцинации — напротив, практически нехарактерны для подростков.

Стадии

Заболевание у подростков, как и у взрослых, развивается в течение нескольких стадий.

Первая стадия называется овладением. В этот период происходит манифестация заболевания. Стадия овладения характерна тем, что больной может ощущать патологические явления, например, галлюцинаторные голоса, однако не понимает их происхождения.

Вторая стадия называется адаптацией. На стадии адаптации психика больного подстраивается под заболевание. Больной может осознавать факт своей болезни.

Третья стадия, заключительная стадия – деградация. На третьей стадии происходит постепенное угасание всех психических и интеллектуальных характеристик человека.

Какие виды заболевания встречаются?

Если разобраться подробнее, то существует несколько видов болезни, каждый из которых имеет свои особенности течения и быстроту прогрессирования, итак, у подростков шизофрения бывает:

  1. Непрерывно текущая. Начинается в детском возрасте, но после начала пубертатного периода приобретает постоянное течение и выраженные признаки психического отклонения.
  2. Параноидальная. Иногда галлюцинаторно-бредовая. Проходит в виде перемены настроения и развития бредовых идей.
  3. Рекурентная.
  4. Острая пубертатная.

Причины

Перечислим основные:

  • Причина детской и подростковой шизофрении лежит в генетических нарушениях. Мутации, происходящие в ДНК больных, у здоровых детей не наблюдаются. Раньше медицина не затрагивала вопрос о генетике. В настоящее время допускается наследственный фактор.
  • Причинами могут быть и нарушения деятельности мозговых клеток. Такой диагноз возникает при образовании недостаточности ацетильно-гистоновых связей.
  • Также причиной заболевания может стать дисбаланс некоторых веществ в детском организме, который способен привести к сбою метаболизма белковых и углеводистых соединений.
  • Есть и еще причины, кроющиеся в поздней беременности, длительном нахождении в экстремальных жизненных ситуациях, проявлении насилия над детьми, частых скандалах в доме. Губительно на психику могут сказаться: развод родителей, вирусные инфекции, перенесенные в утробе матери, ее голодание в период беременности.
  • Причина может крыться и в детской наркомании, и в употреблении психотропных веществ.

Как проявляется расстройство

Шизофрения у подростков принимает ряд форм, перетекает из одной стадии в другую. Каждой из них свойственны определенные характеристики:

  • Паранойя. У человека присутствуют галлюцинации, он впадает в бред. Это означает, что подросток видит и слышит то, чего не могут видеть и слышать другие люди.
  • Кататония. Резкая смена активности. Периоды энергичности сменяются полной апатией.
  • Гебефрения. Чаще всего присуща подросткам. Человек впадает в инфантильность, ведет себя по-детски.
  • Без выраженной формы. Шизофреник демонстрирует сочетание сразу нескольких форм заболевания.
  • Остаточная. Характеризуется отсутствием эмпатии, эмоциональной холодностью. Человек стремится быть в одиночестве.
  • Простая. Сочетает ряд характеристик предыдущих форм. Часто встречается в подростковом возрасте. Человек апатичен, не имеет стремлений, увлечений, не проявляет привязанности к другим людям, инфантилен.

Симптомы

Первые признаки шизофрении у подростка также имеют свои характерные отличия, чем старше возраст, тем более сложное течение имеет болезнь. У подростка 13 лет могут возникать галлюцинации, бредовые идеи, некоторые из детей становятся совершенно неконтролируемыми и представляют опасность для окружающих людей. Многие родители, не желая искать причину таких перемен, списывают происходящее на переходный период.

Вызвать тревогу должны нижеперечисленные симптомы:

  1. Подросток проявляет клоунское поведение, много дурачится, чрезмерно эмоционирует.
  2. С трудом ведёт беседу, слова путаются, мысли становятся непоследовательными.
  3. В воображении подростка прослеживается агрессия по отношению к окружающим, это можно заметить по рисункам, играм и т. д.
  4. Проявляет чрезмерную самовлюблённость, эгоизм.
  5. С течением времени ребёнок становится отрешённым, теряет интерес к общению с близкими, появляется жестокость.
  6. Зачастую подросток ведёт бессмысленную беседу сам с собой.
  7. Длительное время находится сидя в одной позе, либо, наоборот, проявляет гиперактивность.
  8. Ребёнок может начать активно интересоваться книгами на научно-фантастическую тематику, изучать процессы мироздания, зачитываться энциклопедиями и справочниками.
  9. Игры подростка однотипны и цикличны, он проигрывает одну и ту же ситуацию по несколько раз.

Первые признаки заболевания

Специфическими симптомами шизофрении являются нарушение мышления и восприятия, бредовая деформация мышления, наличие галлюцинаторного синдрома.

Помочь заподозрить наличие заболевания у подростка может появление в его обыденном поведении следующих черт:

  • замкнутости;
  • отрешенности;
  • необычной молчаливости;
  • обособленности от окружающих;
  • трудности в общении со сверстниками;
  • резкими перепадами настроения.

Особой настороженности требуют случаи со стойким присутствием указанных первых симптомов болезни при наличии отягощенного семейного анамнеза.

Подобными признаками характеризуется подростковый возраст и у здоровых детей. Для патологической ситуации характерно внезапное появление и устойчивое существование данного комплекса симптомов в сочетании со специфическими признаками заболевания.

Главная опасность шизофрении у подростков

Шизофрения у подростков опасна тем, что ее признаки часто напоминают подростковый кризис, медленное падение в нее может занять несколько лет, прежде чем окружающие заподозрят болезнь. Вначале подростка могут терзать суицидальные мысли и искаженное восприятие ощущений, затем следует постепенный уход от мира и от самого себя. Это происходит почти незаметно для родственников, которые думают, что уменьшение живости характера и частая задумчивость являются признаками взросления ребенка. Исчезает прежняя любовь к родителям и доброта, беспричинный смех сменяется такими же слезами, появляется стремление к одиночеству, угрюмость и замкнутость. Все это списывается на переходной возраст и особо не настораживает близких.

Передается ли по наследству шизофрения

Существует много европейских исследований, которые указывают на наличие передачи шизофрению по наследству. Несмотря на многократность обследований шизофреников, специалистам не удалось выявить специальных генов, провоцирующих заболевание у детей, подростков и взрослых людей.

При исследовании больших групп пациентов, родители которых страдали психозами, обнаруживались различные патологические гены, но установить их взаимосвязь с возникновением шизофренического расстройства не удалось.

Если проанализировать литературные источники, можно встретить описания различных видов патологических генов, встречаемых при шизофрении, но достоверно указать на активность определенных генетических факторов при той или иной форме шизофрении нельзя.

Галлюцинаторный синдром

Проявление патологии может быть разнообразным: галлюцинации бывают слуховыми, зрительными, вкусовыми, обонятельными, тактильными. Наиболее частым вариантом являются слуховые, несколько реже встречаются зрительные, остальные разновидности проявляются в редких случаях.

Слуховые галлюцинации выражаются в восприятии несуществующих голосов или других звуков. Характерными вариантами являются звук капающей воды, скрип двери. Звуки носят навязчивый характер, раздражают больного. Голоса, которые слышатся пациенту, могут беседовать между собой, или это может быть один голос, общающийся с больным.

Бред

Галлюцинации порождают следующий симптом — бред. Проявляется он в виде возникновения различных несуразных идей, умозаключений, не связанностью речи, обрывками фраз. Видов бреда очень много, чаще всего наблюдается такие виды бреда:

  • величия, когда больной превозносит себя выше других;
  • воздействия, в этом случае подросток считает, что какие-то высшие силы воздействуют на него и его мысли, считывая их;
  • преследования, больной уверен, что за ним следят и хотят ему навредить, например, сосед с восьмого этажа, является спецагентом или пришельцем и должен его убить;
  • физического недостатка. Больно приписывает себе несуществующие уродства, например, огромный нос, одну ногу короче другой и т.д.

Кто входит в группу риска

К шизофрении расположены подростки с трудностями в общении, склонные к ипохондрии и одиночеству. Такой тип личности называется шизоидным, или шизотопическим, и к нему часто относятся одаренные, тонко чувствующие люди (поэты, музыканты), обычно они ведут дневник и любят копаться в себе. Все это сопровождается повышенной рефлексией, склонностью к рассуждениям и возникновением особого, сверхценного для него интереса (метафизическая интоксикация).

Какой врач вылечит?

При обнаружении первых признаков шизофрении у подростка следует обратиться за помощью к квалифицированному специалисту. Проблемы подобного рода диагностируют такие врачи как:

  • Терапевт
  • Психиатр

Иногда может потребоваться вмешательство нарколога. Его помощь потребуется в том случае, если шизофрения была спровоцирована употребление наркотических и токсических веществ. Прежде чем назначать лечение, врач должен удостовериться в правильности диагноза. Для этого он:

  1. Выслушает жалобы пациента;
  2. Пообщается в родителями или другими близкими родственниками;
  3. Задаст ряд вопросов относительно самочувствия пациента.

Врач может провести психологические тесты, которые позволят лучше ознакомиться с симптомами шизофрении у подростков. После этого он выпишет направление на прохождения аппаратных методов исследования.

Диагностические мероприятия

Для полного диагностирования шизофрении используют три основных метода:

  1. Клинико-анамнестическое обследование. Специалист взаимодействует с пациентом, выявляя симптомы, признаки и причины шизофрении.
  2. Патопсихологическое исследование. Специалист проводит серию тестов на логику, внимательность, реакцию и так далее, задает вопросы, касающиеся эмоционального состояния человека.
  3. Инструментальные и лабораторные методы (нейротест и нейрофизиологическая тест-система). Нейротест проводится при помощи анализа крови из пальца, фиксируя определенные показатели, уровень которых возрастает совместно с тяжестью заболевания. Нейрофизиологическая тест-система отслеживает реакцию человека на свет, звук или резкие движения, данный тест может с большой точностью подтвердить наличие диагноза.

Необходимо пройти комплекс различного рода обследований, чтобы точно выявить наличие шизофрении. По отдельности методы диагностики не составят полную картину, соответственно, не смогут показать точный результат.

Лечение

Дети, больные шизофренией, нуждаются в адекватном лечении у психиатра. Основа медикаментозного лечения шизофрении – применение нейролептиков. Эти препараты помогут ликвидировать бред и галлюцинации, предупредят развитие негативных признаков, помогут ребенку или подростку вернуться к нормальной жизни.

Имеются противопоказания, необходимо проконсультироваться со специалистом!

Задача родителей – не только вовремя обратиться к врачу, но и оказать сыну или дочери максимум поддержки, понимания, любви. Хоть многие дети и становятся агрессивными, расторможенными, однако это не их вина, а следствие болезни. Поэтому родители должны быть терпимы к таким проявлениям шизофрении, искать общий язык с детьми.

Помогает ли лечение?

Методы лечения шизофрении постоянно совершенствуются. Они сочетают медикаменты и психотерапию, которая позволяет подростку понять, почему он не сумел выстроить для себя внутреннее пространство. Она также помогает ему найти опору, — это может быть литературное творчество, рисование, фотография, забота о животных, музыка… «Очень важно увидеть особый дар каждого больного, — подчеркивает Виржини Меггле. — Да, действительно, никто не знает, как вылечить шизофрению, но с ней можно управляться. Постарайтесь понять своего ребенка».

Шизофреники способны научиться осознавать свою болезнь, даже если не могут полностью ее контролировать. А состояние примерно 25% тех, у кого была диагностирована шизофрения, в конце концов стабилизируется. Сергей Медведев добавляет, что «современные средства реабилитации и психотерапии позволяют достигать такой ремиссии (ослабления симптомов), что, увидев шизофреника в этот период, незнакомый с его историей психиатр не поставил бы ему такой диагноз».

Автор: Левио Меши

Врач с 36 летним стажем работы. Медицинский блогер Левио Меши. Постоянный обзор животрепещущих тем по психиатрии, психотерапии, зависимостям. Хирургии, онкологии и терапии. Беседы с ведущими врачами. Обзоры клиник и их врачей. Полезные материалы по самолечению и решению проблем со здоровьем.
Посмотреть все записи автора Левио Меши

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Ранняя детская шизофрения (статика и динамика)››

В завершение клинической характеристики основных форм течения шизофрении у детей раннего дошкольного возраста следует еще раз отметить, что у этой группы больных, как и у лиц зрелого возраста, шизофреническому процессу свойственны непрерывный и приступообразный типы течения болезни со злокачественностью, средней и малой степенью прогредиентности. Оказалось, что основная тенденция образования форм болезни сохраняется независимо от возраста больных на начальном этапе процесса. Именно в этом можно видеть единство проявлений шизофрении у лиц разных возрастных групп. Вместе с тем выступила явная взаимосвязь между разными онтогенетическими уровнями и структурой симптомов и синдромов.

Как уже было показано в обзоре литературы, симптоматология ранней детской шизофрении, особенно в возрастном аспекте, все еще остается наименее изученной. При определении задач нашего исследования также подчеркивалось, что раздел о симптоматологии обычно предпосылается описаниям течения, динамики, исходов болезни. В нашей работе этот раздел пришлось расположить в несколько иной последовательности, что отражало поиск путей наиболее полного решения вопроса. Основные симптомы и синдромы при рано начавшейся шизофрении мы рассмотрим последовательно, причем будем учитывать разные возрастные этапы развития больных детей, а также выделенные формы течения шизофрении у них.

А. В. Снежневский (1975) определяет синдром как патогенетическое образование, которое свидетельствует не только о качестве, но и о тяжести расстройства психической деятельности. Синдром представляет систему, состоящую из суммы различных признаков (симптомов).

Встречаемость аффективных и моторных симптомокомплексов в доманифестном периоде у детей, страдающих шизофренией, в возрасте до 1 года. Симптомокомплекс аффективных расстройств представлен приступами тревожного плача, общего беспокойства с нарушениями сна в ночное время и последующей плаксивостью днем. Эти состояния беспокойства прерывисты, повторяются несколько раз в ночь на протяжении недели и отмечаются в течение 2—12 мес. Подобного типа расстройства выявлены у 22 больных; у 8 была непрерывная злокачественная, у 8 — приступообразная близкая к злокачественной, и у 6 — малопрогредиентная шизофрения.

Структура этих расстройств скорее всего связана с нарушениями в аффективной сфере и представляет собой первые проявления беспричинной и безотчетной тревоги. Характерно, что эти приступы тревожного плача появляются в ночное время.

Следующий комплекс расстройств состоит из симптомов двигательного возбуждения или вялости. Моторное возбуждение обнаруживалось на протяжении дня и выражалось в повышенном беспокойстве ребенка, который совершал повторяющиеся однообразные движения головой, руками, ногами, в возрасте старше полугода выкарабкивался из пеленок. Возбуждение было длительным, временами сменялось состояниями адинамии. Активность ребенка в период возбуждения только внешне напоминала физиологически обусловленную подвижность здорового ребенка. Она отличалась монотонностью и протекала на безрадостном эмоциональном фоне. При наличии этих состояний отсутствовало «усложнение моторного развития ребенка, присоединялся регресс первых навыков. Иногда наблюдался беспричинный отказ от кормления, появлялись беспокойство и плач при взятии ребенка на руки. Подобного типа расстройства обнаружены у 12 детей только при непрерывной злокачественной и приступообразной, близкой к злокачественной, шизофрении.

У других 14 детей отмечались состояния акинезии. Они становились вялыми, мало двигались в кроватке, недостаточно выражали радость, видя мать, становились безучастными к игрушкам, голоду, дискомфорту. Эти состояния возникали аутохтонно и спонтанно исчезали. Они обнаружены в случаях непрерывной злокачественной, приступообразной, близкой к злокачественной и малопрогредиентной шизофрении. В дальнейшем у всех этих детей отмечена задержка в развитии навыков моторики и речи.

Можно ли состояния моторного возбуждения и адинамии с перечисленными особенностями относить к кататоноподобному типу расстройств? Похожие состояния могли быть и следствием адинамической депрессии или повышенного настроения с возбуждением. Клинических симптомов, достаточных, чтобы определить их как кататоноподобные расстройства, у нас, как и у других/авторов, обращавших внимание на подобные расстройства, нет. Вместе с тем L. Bender (1968) отнесла похожие состояния к субступорозным. Нами выявлены некоторые факты, подтверждающие эти предположения. Во-первых, состояния моторного возбуждения и адинамии протекали на неизмененном эмоциональном фоне. Во-вторых, у большинства этих больных после 4 лет развивались приступы кататоноподобной структуры, а к 9—11 годам — приступы кататонии с оцепенением.

Был, правда, единственный случай, когда у ребенка в возрасте 6 мес возникали состояния моторного возбуждения на фоне повышенного настроения, с беспричинной веселостью, смехом, готовностью к контактам со всеми окружающими и укорочением сна без симптомов регресса. Впоследствии у этого ребенка наблюдались приступы аффективной природы в сочетании с неврозоподобными расстройствами, но его интеллектуальное развитие не страдало. Этот случай до некоторой степени подтверждал как возможность развития двигательного беспокойства — аффективной природы у детей 6—12 мес, так и его отличие от моторного беспокойства кататоноподобной природы на безаффектном фоне.

Таким образом, у детей, больных шизофренией, помимо нарушения развития, в доманифестном периоде оказались возможными позитивные расстройства в форме аффекта тревоги, моторного возбуждения на фоне повышенного настроения, моторного возбуждения и адинамии на безаффектном фоне с симптомами регресса. Доказать определенную нозологическую принадлежность перечисленных симптомов в период их появления почти невозможно. По-видимому, наибольшую информативную ценность представляют состояния двигательного возбуждения на индифферентном эмоциональном фоне, которые сочетаются с регрессом в движениях рук и могут рассматриваться как прогностически неблагоприятные.

Симптомокомплекс регрессивных расстройств. Симптомы регресса при заболевании шизофренией в конце 1-го — начале 2-го года жизни состояли из углублявшегося отрешения от окружающего, регресса ходьбы и целенаправленных движений рук. Ходьба сменялась ползаньем, вместо направленных движений в руках появлялись хаотические движения рук и атетозоподобные движения в пальцах рук. Последние в норме были свойственны детям 1—4-недельного возраста. Наряду с регрессом возникала стереотипия движений, доступных в этом состоянии больному ребенку.

При формировании симптомов психического регресса у детей в возрасте 1—5 лет прежде всего угасала присущая детям жизнерадостность, обеднялись эмоциональные реакции, снижалась активность. Дети утрачивали интерес к окружающему миру, переставали сами одеваться, мыться, неряшливо ели, пищу хватали руками, крошили ее. У них исчезал интерес к сверстникам, пропадала радость от общения с родителями. Круг деятельности сужался. Ранее приобретенные представления, понятия об окружающем мире, деятельности исчезали и заменялись в поведении ребенка, играх использованием примитивных тактильных, вкусовых, обонятельных ощущений. В играх утрачивались сюжетность и предметность. В дальнейшем, при углублении проявлений регресса, игра еще более упрощалась. Дети трясли, обнюхивали, ощупывали предметы. Удовлетворение от такой игры доставляли сами моторные акты и примитивные ощущения.

Моторика видоизменялась: вместо тонких направленных движений появлялись ранее приобретенные движения в виде взмахов рук, потряхиваний кистями, складывания пальцев рук и верчения их у глаз. Ходьба использовалась наряду с ползаньем; к тому же возникали стереотипные кружения и раскачивания.

Если ребенок к началу заболевания говорил, то речь подвергалась регрессу прежде всего. Фразы становились проще, короче, затем оставались слоги и нечленораздельные звуки. У детей с хорошо развитой речью к началу болезни можно было наблюдать этап, когда нарушалось построение предложений. В таких случаях ответ состоял из потока не связанных смысловым содержанием слов. Исчезали личные глагольные формы и личные местоимения, появлялась эхолалия. Такое расстройство- речи заменялось еще более тяжелым ее нарушением: произношение слов становилось косноязычным, лепетным, невнятным, слова заменялись слогами и речь полностью утрачивалась.

Устанавливалось полное отрешение от окружающего. Большую часть дня дети проводили в бездействии, иногда используя примитивные формы игры. В таком состоянии они плохо переносили смену привычного распорядка. Все, что исходило извне, вызывало протест. Перечисленные проявления регресса формировались в течение 3—6 мес.

Симптомы регресса, выраженные в разной степени, обнаружены у всех 42 детей (100 % наблюдений) больных злокачественной непрерывной шизофренией; в 77 приступах из 127 (60,6 % наблюдений) —приступообразной, близкой к злокачественной шизофренией; в 19 приступах из 277 (6,9 % наблюдений) — приступообразной малопрогредиентной шизофренией.

Симптомы выраженного психического регресса, регресса моторики, речи исчерпывали клиническую картину у 16 детей, больных непрерывной злокачественной шизофренией. У 16 больных приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией симптомы регресса обнаруживались в меньшей степени, не было полного регресса речи «и моторных навыков. Частичным регрессом поведения ограничивалась клиническая картина и у 18 детей, больных приступообразной малопрогредиентной шизофренией. При этом наблюдался только регресс сложных навыков поведения, утрачивалась подчиняемость родным, исчезало чувство стеснения, ощущение того, что можно и что нельзя совершать в присутствии посторонних, в общественных местах, утрачивались навыки опрятности. Игра становилась беспорядочной, к ней пропадал интерес. В ряде случаев симптомы психического регресса входили в сложные комплексы расстройств. В 22 случаях приступообразной, близкой к злокачественной, шизофрении наряду с симптомами регресса обнаруживались кататоноподобные расстройства. У 26 больных непрерывной злокачественной шизофренией наблюдались поли-«морфные симптомокомплексы, состоявшие из аффективных, неврозоподобных и кататоноподобных расстройств; позднее к ним присоединялись симптомы регресса. В 13 приступах малопрогредиентной шизофрении, в приступах аффективного типа в дальнейшем также отмечались симптомы регресса поведения.

Таким образом, под регрессом мы, как и другие авторы, понимаем временную или окончательную утрату одних навыков с заменой их другими, более примитивными навыками. При этом формируется состояние, которое не является идентичным состоянием на более раннем этапе развития ребенка. Анализ наблюдений убеждал в том, что при этом процессе возникает состояние, мозаично изуродованное болезнью, которое нельзя приравнять к определенным, хотя и более ранним, физиологическим уровням нормально развивающегося организма. В этих состояниях отдельные формы его деятельности отдаленно напоминали таковую при более низком, менее зрелом уровне развития.

Рассмотренные феномены регресса специфичны для шизофрении, возникающей у детей преимущественно в возрасте до 3, реже до 5 лет. Это подтверждает, что регресс зависит не только от формы течения шизофрении, но и главным образом от уровня развития систем в период воздействия на них патогенных факторов, т. е. в формировании регрессивных проявлений большое место принадлежит именно возрастным факторам.

К симптомам регресса речи, моторики, поведенческих навыков у детей 3—5 лет впоследствии присоединялись черты задержки интеллектуального развития, формировался олигофреноподобный дефект. Поэтому прогностическое значение рассматриваемых симптомокомплексов велико. Чем менее выражены симптомы регресса, тем благоприятнее прогноз. После приступов со стертыми проявлениями регресса у детей в возрасте 3—5 лет в период ремиссии была возможна частичная компенсация состояния.

Кататоноподобные, кататонические, кататоно-гебефренные симптомокомплексы. Кататоноподобная природа адинамии и возбуждения у детей в возрасте до 1 года, как уже отмечено выше, остается недоказанной.

У больных шизофренией детей в возрасте 1—3 лет к кататоноподобным можно было отнести состояния бесцельного возбуждения и акинезии. Возбуждение выражалось в постоянном стремлении к ходьбе по кругу или маятникообразной ходьбе от препятствия к препятствию. Возбуждение было однообразно, не прерывалось часами, сопровождалось амбитендентностью и амбивалентностью, импульсивными поступками: смехом, слезами, агрессией, внезапным бегом в неопределенном направлении.

Дети не обращали внимания на окружающих, на зов не откликались, словно глухие. Иногда на обращенную к ним речь возникала реакция в виде движений глаз, поворота головы, первых шагов к зовущему, которые тут же прерывались, заменяясь противоположным движением или топтанием на одном месте.

Походка становилась необычной: движения выполнялись в неравномерном ритме, были то размашистыми, то ограниченного объема и протекали без содружественности. Бесполезные и непроизвольные движения неожиданно сочетались с целенаправленными. Несмотря на ходьбу часами, не возникало видимого утомления. Остановить детей было трудно. Если их пытались удерживать, они молча стремились освободиться. Сопротивление воздействию у них довольно быстро истощалось, но через некоторое время возобновлялось Предоставленные самим себе, дети вновь принимались за прерванную ходьбу. Выражение лица у них было отрешенное, периодически появлялись гримасы: дети кривили рот, вытягивали губы в хоботок, щурили и тут же широко раскрывали глаза, морщили лоб. Хотя дети не обращали внимания на окружающих, они никогда не натыкались на предметы, обегали персонал.

На этом этапе расстраивалась речь. Вначале дети по нескольку раз без естественного удовольствия повторяли одни и те же слова, темп и громкость речи становились неустойчивыми, интонации и ударения — необычными; затем дети замолкали. Но, оставшись одни, иногда проснувшись ночью, они могли правильно выразить свое желание, говорили сами с собой. В последующем течении болезни явления мутизма нарастали; несмотря на это, дети и в дальнейшем могли неожиданно ответить на шепотную речь или непрямое к ним обращение, выполнить инструкцию, адресованную другому ребенку.

Состояние возбуждения спонтанно перемежалось вялостью. Тогда дети стремились лечь, подолгу лежали в бездействии, забившись под стол, кровать или в тихий угол комнаты, иногда принимали вычурное положение. Как в период возбуждения, так и при вялости у детей этой группы не отмечалось мышечного напряжения «восковой гибкости», на что особенно важно обратить внимание. Мышечный тонус у них был изменчивым, преобладала гипотония; изредка на короткое время при обследовании улавливались скоропреходящая гипертония.

Сон расстраивался, дети просыпались ночью и подолгу лежали без сна. Одевать их, кормить, выводить на прогулку приходилось с принуждением. Стоило прекратить активное побуждение извне, как любая примитивная деятельность тут же прерывалась прыжками, ходьбой или состоянием бездействия.

У ряда детей 3—5-летнего возраста моторное возбуждение сочеталось с идеаторным. Структура моторного возбуждения при этом оставалась неизменной, речевое возбуждение периодически возникало в течение дня, и выражалось в речевом напоре. Речь состояла из потока не связанных смыслом слов и слогов, невнятных словосочетаний, обрывков воспоминаний, отрывочных фактов, эхолалии только кем-либо произнесенных фраз. Дети говорили безостановочно, иногда до изнеможения. Слова то произносили четко, то искажали их, вставляя ненужные буквы и слоги, пропуская необходимые звуки. Скандировали, не договаривая последние слоги или объединяя последние и первые слоги, рифмовали непонятные словосочетания. Речью дети в целях контакта не пользовались: не обращались с просьбами, не отвечали на вопросы.

Регрессивно-кататоноподобный симптомокомплекс расстройств определяли падением активности, появлением аффективной безучастности, регрессом поведения, моторики и речи, к которым позднее присоединялись состояния кататоноподобного возбуждения или пассивности (адинамия с вычурными позами). Появлялись амбивалентность в поступках, импульсивные действия. При неполном регрессе речи обнаруживались эхолалия, речь на шепотное обращение к ним, отставленные ответы-штампы.

К регрессивным движениям относились атетозоподобные движения в пальцах рук, прыжки на носках, вместо ходьбы — ползание и другие ранее преодоленные движения. Регрессивные движения повторялись много раз, часами изо дня в день. При их выполнении не наступало пресыщений, они возникали на «холодном», индифферентном аффективном фоне, были бесцельны. Естественно, что у детей 2—5 лет они были сложнее, чем сходные движения у детей более раннего возраста, и всегда несли на себе как отпечаток прежних форм движения, так и налет моторной ловкости, которая была достигнута к началу заболевания. Поэтому таким движениям всегда была свойственна индивидуальность.

У всех детей наряду с перечисленными состояниями кататоноподобного возбуждения при резком утяжелении состояния возникало хаотическое возбуждение с негативизмом и агрессией, аутоагрессией и импульсивностью. При этом больные активно сопротивлялись воздействию, были напряжены и злобны.

Кататонический симптомокомплекс с явлениями оцепенения, мышечным напряжением обнаружен у детей 3— 5 лет и старше. У них нарастала неподвижность, заторможенность. Одни в этом состоянии предпочитали сидеть согнувшись, опустив голову; другие — неестественно распрямившись, откинув голову назад, обратив немигающий взгляд вдаль. Иногда дети не поднимались с постели, в которой подолгу находились, в «эмбриональном» положении: голова приведена к груди, ноги согнуты в коленях, руки — в локтевых суставах, прижаты к груди и животу.

При попытке распрямить ребенка, уложить поудобнее у него возникало мышечное напряжение, наблюдалась поза по типу «воздушной подушки». При некотором облегчении состояния, когда ребенка удавалось поднять, он сопротивлялся в этом состоянии любому воздействию. Во всех мышечных группах при активном обследовании выступала гипертензия и даже отчетливая каталепсия, руки и голова оставались на некоторое время в приданном положении. Когда такого ребенка вели, сопротивление не истощалось, походка была шаркающая, он с трудом отрывал ноги от пола. Поза и во время ходьбы оставалась «застывшей», руки, согнутые в локтевых суставах, были прижаты к телу, шея и туловище неестественно распрямлены. Как только ребенка переставали вести, он останавливался и топтался на месте. Выражение лица было маскообразное, временами искажалось гримасами.

У этих детей отмечалась эхопраксия, иногда персеверация, когда они по многу раз повторяли одно и то же действие. Временами дети становились крайне подчиняемыми, сохраняли придаваемые им позы, так что даже окружающие их дети, замечая это явление, пытались с ними играть, как с «куклами», придавая определенное положение их рукам и голове. Изредка это состояние прерывалось импульсивным бегом и агрессией, направленной на первого встречного.

Ступорозные состояния все же были не так глубоки, периодами дети становились более податливыми, не сопротивлялись, если их вели в другую комнату, к столу, на прогулку.

Кататоно-гебефренный симптомокомплекс определяли моторное прерывистое возбуждение, повышенное настроение с чертами беспричинной веселости, дурашливостью, расторможением примитивных влечений. В поведении выступали элементы игры, однообразно повторяющейся в этот период. При этом иногда обнаруживались неглубокие проявления психического регресса, в виде утраты сложных поведенческих навыков.

Подобный комплекс симптомов отмечен у детей 5— 6 лет.

Для комплекса расстройств, которые определяли кататоноподобные состояния со сновидностью, были характерны нарушения сна, растерянность, сновидения устрашающего характера, отрывочные зрительные галлюцинации, кратковременные периоды зачарованности, когда дети в отрешении не узнавали окружающих, чему-то улыбались, что-то ловили в воздухе, иногда испытывали ощущение «полета». Эти расстройства быстро заменялись кататоноподобным возбуждением либо состояниями аспонтанности. Эти состояния возникали у детей не моложе 5 лет.

Депрессивно-субступорозный симптомокомплекс клинически будет охарактеризован в ходе описания аффективных расстройств, так как при нем они были основными.

Итак, для кататоноподобного и кататоноподобного в сочетании, с выраженными проявлениями регресса или полиморфных состояний с кататоноподобным возбуждением характерен не полный симптомокомплекс расстройств, свойственный кататоническому синдрому у больных зрелого возраста, страдающих шизофренией. Моторные возбуждения, как и состояния адинамии, протекали на фоне гипотонии или сменяющегося мышечного тонуса. При этом явления оцепенения, восковой гибкости отсутствовали, не было отчетливых персевераций и к тому же в ряде случаев наблюдался выраженный регресс моторики и речи.

Между тем кататоноподобный тип возбуждения, как и кататонический, характеризовался непроизвольностью своего появления, нецеленаправленным характером движений, их стереотипной повторяемостью. Возбуждение аутохтонно возникало, не могло быть прервано по воле ребенка и при речевом воздействии извне; обычно оно было прерывистым, затухало и возобновлялось без внешнего повода. Кататоноподобное возбуждение характеризовалось явлениями амбитендентности, импульсивностью, наличием стереотипии, манерностью поз и движений. Оно сопровождалось частичным или полным мутизмом.

При этом обнаруживалось непостоянство произношения одних и тех же звуков, неологизмы, контаминация, эхолалия, речь в ответ на шепот, фонографизм Трамера, негативистические противоположные ответы, отсутствие ответов и речевое возбуждение в форме речевого напора.

При кататоноподобных состояниях скованность отсутствовала, отмечались манерность осанки, движений, прерывистый меняющийся мышечный тонус, угловатость движений наряду с пластичностью и временами даже их грациозностью. Негативизм легко сменялся пассивной подчиняемостью. Несмотря на множество движений, которые больные в кататоноподобном состоянии совершали без всякой надобности, от них невозможно было добиться выполнения самых простых и нужных движений при побуждении извне. Амбитендентность в этих состояниях сводилась к быстрой смене двух противоположных движений или к незавершенности действия, обрыве его на полпути. Хотя большинство движений однообразно повторялось, отсутствовало сходство в движениях и истинная персеверация появлялась только у детей старше 5—6 лет. Эхопраксия также возникала в том же возрасте, что и персеверация. Эти особенности кататоноподобного двигательного возбуждения и адинамии, речевых расстройств у детей, больных шизофренией, и служили основанием для того, чтобы относить их к симптомокомплексу расстройств, близких к кататоническому, а из-за некоторого отличия мы считали возможным называть их кататоноподобными расстройствами. Подтверждением правильности нашего предположения служили данные об усложнении моторного и речевого возбуждения у одних и тех же больных с возрастом в повторных приступах болезни. Это и было показано в случаях, в которых во время первых приступов наблюдались кататоноподобные расстройства, а в дальнейшем, особенно после 5-летнего возраста, — приступы с кататоническими расстройствами, явлениями мышечного оцепенения, восковой гибкостью, персеверациями, положением по типу «воздушной подушки», эмбриональной позой. Возрастной особенностью кататонического симптомокомплекса была кратковременность состояний оцепенения (часы, редко отдельные дни), их меньшая глубина, большая выраженность пассивной подчиняемости.

Кататоноподобные, кататонические и кататоно-гебефренные симптомокомплексы обнаружены у 26 детей, больных непрерывной злокачественной шизофренией (61,9 % от всей группы больных непрерывной злокачественной шизофренией) и у 54 — с приступообразной, близкой к злокачественной шизофренией, т е в 42,5 % от всех случаев приступообразной, близкой к злокачественной шизофрении. Аффективно-кататоноподобные симптомокомплексы, кататоноподобные расстройства со сновидностью отмечены только у 19 (6,9 %) детей, больных приступообразной малопрогредиентной шизофренией. Таким образом, выявилась отчетливая взаимосвязь между типами течения шизофрении и сложными симптомокомплексами расстройств, их определявшими на разных этапах болезни.

Взаимосвязь структурных особенностей перечисленных симптомокомплексов с онтогенезом больного отчетливо выражена. У детей до 3-летнего возраста отмечены кататоноподобные симптомокомплексы в сочетании с симптомами регресса; кататонический симптомокомплекс обнаружен у детей старше 3 лет, кататоно-гебефренный — у детей старше 5 лет, аффективно-субступорозный симптомокомплекс в отдельности и в совокупности с симптомами сновидности — у детей старше 3 лет. Таким образом, наиболее универсальным комплексом расстройств у детей до 3-летнего возраста является кататоноподобный с чертами регресса.

Симптомы обманов восприятия. К галлюцинациям, как и в зрелом возрасте, относили мнимые восприятия, возникавшие без наличия внешнего объекта. У 11 детей в возрасте 1!/2—3 лет во всех случаях при наличии речи обнаружены зрительные и тактильные галлюцинации Они возникали в просоночном состоянии в ночное время или при засыпании, которое прерывалось безотчетной выраженной тревогой. В зависимости от типа галлюцинаций одни дети говорили, что их кусают насекомые, стряхивали что-то с себя, другие — утверждали, что видят перед собой того или то, чего не было на самом деле. «Тут муха», «бабочка», «автобус» и т. п. И днем эти дети становились тревожными, у них появлялся страх обычных предметов, посторонних людей, новой обстановки. Они не отпускали от себя мать, становились раздражительными, отказывались от игр, плохо ели.

Для подобных состояний характерны повторяемость, изо дня в день или через несколько дней, абсолютная идентичность жалоб, невозможность переубедить больных в чем-либо. Обманы восприятия напоминали его изменения в состояниях инфекционного делирия на высоте температуры, отмечаемые у детей многими авторами (Т. П. Симеон, М. М. Модель, Л. И. Гальперин, 1935; Г. Е. Сухарева, 1947; Н. Maudsley, 1871, и др.). По-видимому, и мы можем относить эти расстройства восприятия к иллюзорным, просоночным, гипногагическим зрительным и тактильным галлюцинациям.

У остальных 52 детей обманы восприятия обнаружены в возрасте 3—6 лет. В этой, более старшей возрастной группе, эти расстройства в основном возникали в просоночном состоянии, реже в дневное время, в состоянии выраженного страха, безотчетного ужаса, тревоги. Галлюцинации были просты по содержанию, эпизодичны, кратковременны, исчезали с уменьшением, тревоги, т. е. в основном были связаны с аффектом страха.

У детей этой группы обнаруживались не только зрительные и тактильные, как у младших больных, но и слуховые и выделяемые нами оральные галлюцинации (особая форма висцеральных галлюцинаций). При этом виде расстройств в период засыпания, в вечернее, дневное время или при пробуждении от сна ночью и днем дети (в 32 случаях) испытывали страх, в тревоге озирались по сторонам, вглядывались в пространство перед собой, в пределах кровати, реже в другие места помещения и «видели» простые образы. При этом дети уверяли: «Там волк. Он желтый». «На потолке блохи», «Там паук», «Морды, я их боюсь, я их вижу» и т. п. Или они говорили: «На кровати змей», «Кусают клопы» и т. п., в последних случаях ощущали, «чувствовали», постороннее присутствие.

У 4 детей зрительные галлюцинации возникали в дневное время, сопровождались страхом, выраженной тревогой. Они видели «страшного дядьку», «он серый». В ужасе застывали перед видениями, иногда пытались обходить эти места или просили родных «перенести через них». Боялись мест в помещении, где впервые у них возникли обманы чувств. И тогда же появлялись опасения в отношении собственного здоровья, гиперкинезы, состояния ажитированной тревоги с метанием и плачем.

Слуховые обманы нами обнаружены впервые у детей 3—4 лет. Они слышали «стук», «бой часов», «петушиный крик». У детей 5—6 лет слуховые обманы были уже более сложного содержания: «кто-то плачет», «говорят непонятное». Только 2 детей — 5 лет 2 мес и 5 лет 6 мес — смогли сказать, что они слышат «в ушах разговор». «Голос сказал: ты умрешь».

Только в нескольких наблюдениях в этом же возрасте у больных детей мы выявили слуховые обманы в дневное время. Дети были отгорожены от сверстников, окружающего мира, загружены, почти не разговаривали с персоналом, родными, находясь в стороне, подолгу прислушивались к чему-то, иногда односложно отвечали, жестикулировали, гримасничали. В этих случаях удавалось установить, что они слышали голос из стены. Содержание слуховых обманов дети в основном не передавали (кто-то говорит., он говорит… он ругается…).

У 3 детей наряду со зрительными были обнаружены тактильные галлюцинации, у 4 — только тактильные. Они были сложнее, чем похожие тактильные галлюцинации у детей предшествующей группы. Им было свойственно особое детское содержание. Дети утверждали: «На руках стекляшки», «мальчики в руках», «в пальце нитка».

У 7 детей выявлены видоизмененные висцеральные галлюцинации, которые мы называли оральными. Дети испытывали болезненные ощущения со стороны ротовой полости: «Во рту бумага и железки», «во рту жженая бумага», «волосы во рту». Были и собственно висцеральные галлюцинации: «В животе сидит человек, он пищит». Наконец, у 3 детей наряду со зрительными были обонятельные галлюцинации, они ощущали неприятный запах от пищи.

Галлюцинации всегда сопровождались тревожным аффектом, были эпизодичными и кратковременными, обычно возникали на протяжении 2—4 нед, реже дольше. Как только снималась тревога, улучшалось состояние, почти всегда исчезали галлюцинации. Только у 4 детей из 52 обманы наблюдались на протяжении 2—6 мес. Когда исчезали тревога, страх, галлюцинации прекращались; расспрос о пережитом всегда вызывал протест со стороны ребенка. При этом дети беспокоились, становились напряженными, у них появлялись вегетативные реакции. Психотерапевтические беседы не снимали тревоги, дети не разубеждались в пережитом, к нему не появлялось критического отношения. По-видимому, отсутствие «трактовки» переживаемого лишало ребенка возможности «как-то понять» болезненное состояние, поэтому и повторно возникающие обманы восприятия, как в первый раз, сопровождались страхом, были как бы спаяны с аффектом тревоги, ребенок не привыкал к ним, и вместе с тем страх переживал аутистически. Последнее характерно для галлюцинаций при шизофрении.

Просоночные зрительные галлюцинации трудно отграничить от устрашающих сновидений с визуализацией устрашающих образов. Вместе с тем убежденность детей в наличии пережитого, проекция вовне галлюцинаторного образа, точное определение его одним и тем же названием, клишеобразная повторяемость и сходство образов, ощущений в повторных, случаях давали основание предполагать у детей наличие истинных галлюцинаций.

В тех же случаях, когда они «видели» всякий раз разное, при повторных вопросах пополняли свой рассказ новыми деталями о «виденном», этот вид расстройств невозможно было относить к расстройствам восприятия, гипногагическим, просоночным, иллюзорным галлюцинациям, а следовало предполагать галлюцинации воображения Дюпре с визуализацией представляемого образа, или явления эйдетизма.

У 12 детей, больных приступообразной малопрогредиентной шизофренией, были обнаружены особые «видения» — обманы восприятия, близкие галлюцинациям воображения Дюпре. Подобный тип расстройств выявлен только у больных шизофренией детей старше 5 лет в периоде тревожного состояния «Видения» характеризовали непроизвольность появления представлений ранее виденных образов, с определенной локализацией этих виденных образов в «глазах», «перед глазами». «Видения» к тому же всегда были маленьких размеров и иногда напоминали «картинки в книге» или «мультфильмы». Образы в «видениях» сменяли друг друга, повторялись с новыми дополнениями в последующие дни. Дети не могли от них освободиться по желанию. Временами «обманы» возникали после мыслей об этих явлениях. Нередко произвольное и непроизвольное в появлении образных представлений не всегда отчетливо разграничивалось детьми. Расспрос об этих явлениях был обычно неприятен ребенку. Дети всегда осознавали нереальный характер подобных «видений».

Можно предположить, что в этих случаях возникали особые обманы восприятия, с одной стороны, близкие галлюцинациям воображения типа Дюпре, с другой — псевдогаллюцинациям. В последнем случае должно было бы присутствовать ощущение «сделанности», «влияния». У больных детей преддошкольного возраста нам не удалось наблюдать в структуре обманов восприятия этих качеств. В связи с тем что рассказ маленьких больных о переживаемых состояниях скуден и к тому же из-за аутистичности переживания неполный, характер описываемых расстройств остается недостаточно ясным. Можно предположить, что данное состояние может относиться и к кругу насильственных представлений с их визуализацией. Однако этому предположению несколько противоречит локализация видения во внешнем пространстве.

Частота рассмотренных галлюцинаций в разных симптомокомплексах при различных формах течения шизофрении у детей раннего дошкольного возраста следующая. Галлюцинации обнаружены в 47,6 % случаев непрерывной злокачественной шизофрении, в 23,8 % —приступообразной, близкой к злокачественной, в 9,7 %—приступообразной малопрогредиентной шизофрении. Обманы восприятия были просоночными либо возникали на высоте тревоги, выраженного страха в дневное время. Галлюцинации в картине. болезни сами по себе не являются признаками неблагоприятного прогноза. Однако сочетание их с кататоноподобными расстройствами, тем более регрессом, прогностически неблагоприятно. Последний тип расстройств обнаруживался только у больных непрерывной злокачественной и приступообразной, близкой к злокачественной шизофренией Тревога с галлюцинациями без регресса отражала остроту состояния. Приступы с этим симптомокомплексом расстройств характерны для малопрогредиентной шизофрении После них формировалась устойчивая ремиссия, в которой обнаруживались неглубокие изменения личности псевдопсихопатического круга.

В 5,8 % случаев приступообразной малопрогредиентной шизофрении обнаружены обманы восприятия, близкие галлюцинациям воображения Дюпре. Обманы восприятия встречались только при малопрогредиентной приступообразной шизофрении наряду с неврозоподо0-ными и аффективными расстройствами. Этот симптомокомплекс расстройств прогностически благоприятнее предшествующих симптомокомплексов с обманами восприятия.

Симптомы прообразов бреда. Симптомокомплекс расстройств с патологическими суждениями типа бредовых у больных шизофренией детей в возрасте до 5 лет не был обнаружен. Между тем у 5—7-летних больных были выявлены состояния, которые характеризовались аффектом тревоги, беспокойства, безотчетного страха, негативизма. На высоте этого состояния неожиданно появлялась недоброжелательность к родным. Чувство антипатии нередко было так сильно, что дети не оставались наедине с лицом, к которому она проявлялась. В присутствии этих лиц дети становились тревожными, суетливыми, стремились причинить вред: толкали, щипали, ударяли их. Неприязненное отношение иногда распространялось на другого члена семьи, которого дети также начинали чуждаться. Это отношение неприязненности не объяснялось вообще или объяснялось всякий раз по-разному: «Она чужая», «Он черный», «У него грязные глаза» и т. п. В этих случаях, по-видимому, формировалось скорее ощущение, которое не достигало в своем развитии уровня стойкого патологического суждения. Вместе с тем, оставаясь на уровне ощущения, оно приобретало такие же качества, как и патологическое суждение. Оно было беспричинным и не поддавалось коррекции извне, им определялось поведение ребенка. Таким образом формировался «бред» ощущения, в этом было его возрастное своеобразие.

У ряда больных возникало сходное отношение к пище. Дети испытывали страх, тревогу во время кормления. Они хотели есть и тут же отказывались от пищи. При этом они беспокоились, плакали, кричали, не поддавались уговорам. Причину их тревоги, отказа от пищи они объясняли разно: «пища плохая», «грязная», «до нее дотронулись руками» и т. п. Это состояние отличалось от навязчивых опасений заразиться, так как в последнем случае дети этого возраста осознавали неправильность своего отношения, боролись с ним. Это не было отказом по убеждению из-за сверхценного отношения к своей внешности со стремлением похудеть, как при синдроме анорексии. Наконец, это не было связано с потерей аппетита; наоборот, ребенок испытывал чувство голода и желание есть сохранялось. В этих случаях формировалось стойкое, некорригируемое отрицательное отношение к пище, которое сопровождалось тревогой, необъяснимым страхом съесть что-то плохое. При подобном отношении к пище не формировалось бреда «отравления», свойственного взрослым больным. В этих случаях, как при ощущении антипатии к некоторым лицам, возникало патологическое ощущение от возможности принятия пищи, отдаленно напоминавшее бред отравления. Это чувство было непонятно ребенку. Дети не могли объяснить его и не давали ему «трактовки». Таким образом, отношение к пище формировалось не на уровне суждений, а на уровне ощущений, было смутным и вместе с тем не корригировалось извне; им определялось поведение ребенка. Надо заметить, что со времени формирования чувства антипатии к родным или особого отношения к пище состояние детей несколько стабилизировалось. Тревога становилась менее выраженной.

При непрерывной злокачественной шизофрении (у 16 % детей) к перечисленным расстройствам вскоре присоединялись кататоноподобные симптомы, а затем формировалось конечное состояние.

При приступообразной малопрогредиентной шизофрении (у 10 % детей) состояние исчерпывалось аффектом тревоги и чувством антипатии. После выхода из приступа при малопрогредиентной шизофрении (у 5,7 % детей) на отдаленных этапах болезни в клинической картине наряду с нарушением поведения, неврозоподобными аффективными расстройствами появлялось чувство антипатии к одному из родителей. И в этих случаях удалось наблюдать, как формировалось похожее необъяснимое и не поддающееся разубеждению чувство недоброжелательности к отцу, матери или близкому родственнику. Для этого чувства были характерны перечисленные выше качества патологического ощущения. У б детей с вялотекущей шизофренией (17,1 %) на отдаленных этапах развития болезни выявлены бредоподобные фантазирования. При этом расстройстве патологические суждения возникали в круге фантазий. Дети были убеждены в своем особом назначении, называли себя главарями «хулиганских шаек» и т. it., вся их деятельность сводилась к патологическому фантазированию. У них возникало убеждение в реальности вымышленных фактов. Поведение подчинялось вымыслам. Временами фантазирование протекало с чертами насильственности. Перечисленные особенности такого фантазирования давали повод предполагать его близость к бреду, поэтому они и получили название «бредоподобных». Эти состояния возникали у детей старше, 5 лет.

У 20 детей с малопрогредиентной приступообразной шизофренией (13,3 %) формировались ложные суждения, тесно связанные с аффектом повышенного или сниженного настроения. Эти высказывания также обычно сочетались с фантазиями: «Я правитель ханства», «Я самый сильный». Идеи самоотрицания обычно высказывались в форме желаемого отрицания; полного убеждения в наличии отрицания у детей 4—6 лет не было отмечено. После приступов с этим симптомокомплексом расстройств устанавливалась ремиссия.

Симптомокомплекс расстройств, близкий к обсессивному. У 36 детей 1—2 лет и у 56 в возрасте 2—3 лет возникали безотчетный страх, опасения, боязнь и моторные расстройства.

Моторные расстройства в возрасте 1—3 лет представляли собой бесцельные движения, которые впервые возникали направленно, а затем утрачивали свое целевое назначение. Бесцельные движения возникали в дневное время, однообразно повторялись, усиливались при волнении, не зависели от изменения мышечного тонуса, чем отличались от хореиформных. У одного и того же ребенка могло быть несколько видов бесцельных движений, причем одни периодически заменялись другими. Бесцельные однообразные движения у детей до 3-летнего возраста легко становились стереотипными.

Помимо этого, отмечались гиперкинезы, тики и лишние движения, которые всегда были изменчивыми по форме и наблюдались наряду с целенаправленными действиями. Дети не могли спокойно стоять, сидеть, теребили на себе одежду, касались руками лица и т. п.

Гиперкинезы и тики обычно не замечались детьми. Однообразные бесцельные и лишние движения замечались, если на них останавливали внимание со стороны, и тогда на короткое время дети могли сдерживаться от их выполнения. Можно полагать, что у детей до 3 лет бесцельные повторяющиеся движения были близки навязчивым движениям, занимая как бы промежуточное положение между навязчивостями и гиперкинезами, так как первоначально они имели целенаправленное (корковое) происхождение, а затем нередко автоматизировались.

У детей в возрасте 1—2 лет в основном отмечался безотчетный страх. Он был беспочвенным, повторялся. Периодами страх сопровождался состояниями ажитации. В 2—3-летнем возрасте возникала предметная боязнь машин, улиц, посторонних лиц и т. п. Она появлялась при столкновении ребенка с устрашающей ситуацией, устрашающим объектом или при напоминании о нем. Как только источник патологического переживания исчезал из поля зрения ребенка, самочувствие его улучшалось. Из-за конкретного восприятия действительности ребенок, если он был в спокойном состоянии при расспросе о причине боязни, обычно полностью отрицал у себя наличие боязни. Чуждость, навязчивый характер боязни детьми данного возраста не определялись, в этом — возрастное своеобразие такого типа расстройств.

У 184 детей 3—5 лет были сходные с описанными ранее однообразные бесцельные движения, которые не всегда замечались ребенком и легко автоматизировались, а также наблюдались безотчетный страх, повторяющаяся боязнь и более сложные моторные и идеаторные расстройства, носившие характер навязчивых. Дети этого возраста уже н-ачинали ощущать бесцельный характер движений, тяготились ими. При расспросе говорили, что «не могут сдерживаться» от их выполнения.

Наряду с периодически возникающим безотчетным страхом у этих детей начинали формироваться истинные фобии. Тематика их нередко была необычной: фобии огня, облаков, тени, языка и т. п. Становились отчетливыми и опасения, которые касались прежде всего собственного благополучия. Дети опасались, что с ними случится Нечто плохое: «Мать не придет за ними в сад», «Их забудут», «Они заболеют» и т. п. У детей старше 3 лет возникали опасения и за жизнь своих близких вне непосредственной связи с опасностью, характеризовавшиеся чувством чуждости, стремлением избавиться от них. Дети уже по-другому формулировали их: «Я знаю, что не надо об этом думать, но ничего не могу с собой поделать».

У детей 3—6 лет возникал особый род идеаторных навязчивостей в форме навязчивых вопросов. В основе таких вопросов лежит физиологическое состояние в первом возрастном кризе, в котором ребенок и в норме при познании окружающего мира использовал опыт старших, в связи с чем задавал постоянно вопросы. Больные дети повторяли одни и те же вопросы много раз, не нуждались в ответах на них или требовали только определенного ответа. Значение таких вопросов в познании окружающего утрачивалось, они становились бесцельными. Дети осознавали их ненужность, но не справлялись с искушением, вновь и вновь задавали один и тот же ставший бесполезным вопрос.

Навязчивый характер приобретало и рифмование одних и тех же неологизмов: «модель — водель…», «рык, окына, камелета» и т. п., в основе которых также лежало возрастное словотворчество, но оно, как и вопросы, приобретало бесцельный, навязчивый характер.

У детей старше 3 лет возникали к тому же навязчивые влечения к произношению бранных слов, к совершению опасных действий: «Хочется попасть под машину, упасть в колодец, стать на карниз» и т. п. У некоторых детей тут же возникали контрастные влечения: страх смерти и стремление заглянуть в канализационный люк, куда можно упасть, и т. п. Появлялись также навязчивые агрессивные влечения: «кусать, бить, щипать» родных. Если дети осуществляли их, то потом испытывали двойственное чувство — раскаяние и удовольствие.

В этом возрасте возникало навязчивое мудрствование: «заумные» вопросы из области «астрономии», «о жизни и смерти», «философии». Повторяющиеся представления были чужды, тягостны для детей. У некоторых в этом состоянии наблюдались также тяготившие их повторяющиеся сновидения с одинаковым содержанием.

При появлении сознания ненужности навязчивых мыслей, движений, боязни возникали защитные ритуалы, с помощью которых дети старались избавиться от неприятных им движений и мыслей. Тогда одно ненужное движение заменялось другим ненужным движением или повторением слов, бормотанием или действиями. Когда же навязчивости овладевали больными, наступали состояния резкой тревоги, беспокойства, присоединялись вегетативные симптомы. У детей холодели руки и ноги, отмечалось покраснение, побледнение кожных покровов, появлялись потливость, «неприятные ощущения» в сердце, тошнота. Все это сопровождалось чувством безотчетного страха и ажитацией.

В вечерние часы у ряда детей навязчивости усиливались, поэтому они плохо засыпали. У некоторых из них возникали фобофобии, страх, что «страхи» будут мешать спать, поэтому дети отказывались ложиться в постель.

Таким образом, у детей с возрастом наблюдалась отчетливая трансформация расстройств, близких к обсессивным, в моторной и идеаторной сферах, которые приобретали обсессивный характер. Сами обсессивные расстройства постепенно усложнялись с возрастом детей, возникали разнообразные фобии, ритуальные проявления, полярные навязчивости, навязчивое мудрствование.

Описанный тип расстройств в сочетании с аффективными наблюдался кратковременно, на начальном этапе развития болезни у 52,3 % больных непрерывной злокачественной и у 39 % —приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией.

Собственно обсессивные. расстройства в сочетании с аффективными проявлениями и психопатическим поведением обнаружены у 63 % детей, больных малопрогредиентной приступообразной и у 100 % —непрерывной вялотекущей шизофренией.

У детей, больных непрерывной злокачественной и приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией, подобные расстройства были лишь в начале болезни, преимущественно исчерпываясь гиперкинезами, тиками, лишними движениями, состояниями безотчетного страха и опасениями; они не усложнялись, а сменялись аффективными, галлюцинаторными, кататоноподобными и кататоно-гебефренными расстройствами. При непрерывной вялотекущей шизофрении li приступообразной малопрогредиентной шизофрении расстройства неврозо-подобного типа отмечались на протяжении длительного периода в сочетании с аффективными расстройствами и псевдопсихопатическим поведением.

Аффективные синдромы, определяющиеся расстройствами настроения депрессивного и маниакального типа в обособленном виде ив сочетании с другими расстройствами. Вероятность аффективной природы состояний ночного плача и беспокойства, состояний моторного возбуждения на фоне повышенного настроения у детей в возрасте до 1 года уже обсуждалась выше.

У детей в возрасте 1—3 лет аффективные симптомокомплексы выявлены в следующих формах.

Адинамическая депрессия характеризуется монотонно безрадостным настроением, вялостью, медлительностью, снижением интереса к окружающему, однообразием поведения, бедной по содержанию игрой в стороне от всех. Депрессивная триада выражена довольно отчетливо. Безрадостное настроение отражается в картине поведения, сниженных интересах, отсутствии свойственной детям лабильности настроения. Жалоб в этом периоде дети не высказывают. У окружающих иногда появляется предположение о снижении интеллекта у этих больных, так как они словно бы утрачивают только недавно приобретенные знания, навыки, не используют их в играх, не накапливают новых знаний, не запоминают сказок, стихов, не осваивают новых игр, нуждаются в побуждении к деятельности. Моторная вялость выражена отчетливо, как и соматические изменения. Адинамия у детей временами сопровождается бессилием, тогда они подолгу находятся в однообразном положении, редко меняют позы.

Тревожная депрессия с ажитацией возможна уже и в этом раннем возрасте; она характеризуется тревожным настроением, общим беспокойством. В поведении усиливаются беспричинные реакции протеста, временами появляются истероформные реакции с резким негативизмом, капризностью, плачем. Периодически в течение дня возникают состояния острой тревожной ажитации, которые сопровождаются вазовегетативными расстройствами, потливостью, покраснением и побледнением кожных покровов, изменением аппетита, повышенной жаждой. Идеаторный компонент депрессивной триады в этих состояниях отражается в бездеятельности и непродуктивности. В основном выражено бесцельное двигательное беспокойство, заторможенность проявляется лишь временами. Полностью нарушается игра, дети ничем не могут заниматься.

У детей этой возрастной группы возможны также и состояния гипомании. Повышенное настроение с оттенком веселости сочетается с двигательной суетливостью. Целенаправленная деятельность не только не облегчается, а также расстраивается. Дети ни на чем не могут сосредоточиться, внимание становится поверхностным, они легко выходят из равновесия, раздражаются, ссорятся. Меняется и внешний облик ребенка: появляется блеск глаз, румянец на щеках, усиливаются мимические реакции и жестикуляция, нередко глаза открыты шире обычного. Голос становится громким. В речи заметны перескакивания с темы на тему, ускорение ее темпа. Нередко полностью расстраивается общение с окружающими. Дети перестают отвечать на вопросы, говорят только о своем, выкрикивают отдельные фразы, отрывки из песен, стихов, иногда непонятные слоги, отдельные, не связанные смыслом слова. Расстраивается засыпание, сон становится укороченным, дети перестают спать днем и вместе с тем не испытывают утомления. Аппетит повышается, иногда только избирательно.

У детей 3—6 лет также наблюдаются состояния адинамической, тревожной депрессии и гипомании. У больных этого возраста состояния адинамической депрессии похожи на уже описанные такие состояния у детей младшей возрастной группы (1—3 лет).

Для тревожной депрессии характерна большая выраженность тревоги, хотя, как и у младших детей, также возможна сменяемость тревожного состояния периодами вялости и адинамии. В состоянии тревоги возникают метание, плач, капризность, непонятные сменяющиеся желания. Особенно выражены вазовегетативные расстройства: потливость, гиперемия и побледнение кожи, меняющийся аппетит, рвота, тремор, общая «дрожь», как в ознобе. Все перечисленные явления тревожного состояния делали его похожим на диэнцефальные приступы. В ряде случаев тревожной депрессии особенно усиливались состояния протестности и негативизма, которые возникали аутохтонно и повторялись многократно в течение дня. Обычные уговоры не успокаивали ребенка, что сразу отличало эти состояния от детской капризности.

У больных этой старшей возрастной группы уже были возможны депрессии с идеями вины. Эти состояния наиболее приближались к депрессии эндогенного типа с классической депрессивной триадой. Настроение у детей было явно снижено. Они то монотонно ныли без слез, то неуемно плакали. Менялся облик ребенка, лицо приобретало страдальческое выражение. Беспокойство с бесцельной суетливостью сменялось малой подвижностью.

Временами при углублении адинамии менялась осанка, дети становились похожими на стариков, ходили, опустив голову, согнувшись, волоча ноги, не двигали руками. Говорили тихим голосом, от игр отказывались. Нарушался сон, снижался аппетит.

Для депрессии этого типа были типичны суточные колебания настроения. К вечеру, а иногда в середине дня, перед дневным сном, возникали моторное беспокойство, бесцельная ходьба. Дети устраивали возню, вмешивались в дела взрослых, портили игрушки, беспричинно смеялись. Продуктивность в эти часы оставалась сниженной, дети не могли слушать чтение, не сосредоточивались на предлагаемых играх.

Депрессивные состояния этого типа характеризовались и возможностью углубления собственно депрессивного состояния. У детей 4—6-летнего возраста появлялись мимолетные жалобы на неприятные или болевые ощущения в разных частях тела, преимущественно в конечностях. Иногда были мимолетные высказывания, в которых отражались переживания больными «скуки» и «тоски». У некоторых детей тогда же возникали явления депрессивной дереализации: «все как в тумане», «как во сне», «все вещи старые». В последнем случае изменялось не только восприятие реальности, четкости предметов окружающего мира, но и ощущение времени их использования, т. е. появлялись элементы, близкие проявлениям «уже виденного».

Иногда у детей в этих состояниях отмечались ощущение остановки времени, явления отчуждения сна. Некоторые дети начинали переживать свой «возраст», испытывали страх приближения старости, они тревожились, что прожили много лет. Иногда у них расстраивалось восприятие собственной личности с ощущением ее уменьшения: «Я становлюсь все меньше и меньше», а при дальнейшем углублении депрессии появлялись высказывания, близкие к идеям отрицания: «Он мертвый, его в милицию надо», «Пусть меня не будет, пусть разрежут ножиком пополам». В нигилистических или близких им высказываниях обычно отсутствовала полная убежденность собственного отрицания, нигилизм проявлялся скорее в форме желаемого, а не истинного ощущения отрицания себя.

Легко возникали состояния, близкие к меланхолическому раптусу, с вегетативными нарушениями.

У детей еще более старшего возраста, б—8 лет, обнаруживались депрессивные состояния с проявлениями чувственного бреда фантастического содержания. Дети при этом воспринимали себя и „окружающее в двух планах. Возникала иллюзия отрицательного двойника (отец родной и одновременно подставное лицо) и т. п. Чаще отрицательный двойник воспринимался в облике злого зверя. Нередко бывала смена положительного двойника отрицательным. Даже при незначительном изменении состояния патологические идеи тут же отступали. Эти расстройства обычно отмечались отрывочно и неравномерно у разных больных, что было связано не только с глубиной депрессивного состояния, но и с разной степенью психической зрелости детей. Заметное усложнение идеаторных расстройств наступало у больных детей старше 5—6 лет

Депрессивные состояния всегда сопровождались соматическими изменениями: дети худели, кожные покровы становились сухими, бледно-серой окраски, под глазами появлялись синяки, снижался аппетит. Язык обычно покрыт налетом, губы становятся запекшимися. Дети отказывались от пищи, у них наблюдались запоры.

Адинамический тип депрессии обнаружен у 11,4 % детей, больных непрерывной вялой шизофренией, и у 23 %—приступообразной рекуррентной шизофренией. Адинамическая депрессия у некоторых больных с чертами элективного мутизма, с возможностью смены адинамической депрессии, смешанными состояниями была выявлена у 20 % детей, больных шизофренией с вялым непрерывным течением и у 22 % —с приступообразной малопрогредиентной шизофренией.

Тревожная депрессия с ажитацией обнаружена у 29,3 % больных рекуррентной шизофренией.

Тревожная депрессия с чертами негативизма, дисфорическими проявлениями в сочетании с неврозоподобными расстройствами, влечениями, расстройствами поведения наблюдалась у 42,8 % больных вялопротекающей шизофренией и у 15 %—приступообразной малопрогредиентной шизофренией. При этом виде депрессии у детей, больных приступообразной малопрогредиентной шизофренией и вялой непрерывной шизофренией, выраженность аффекта тоски невелика — в основном обнаруживалось чувство тревоги и недовольства. В отличие от больных рекуррентной шизофренией недовольство в этих случаях направлено на окружающих, а не на себя. В поступках выступали проявления агрессии с садистскими влечениями. В игровой деятельности, фантазировании, влечениях находил отражение депрессивный фон настроения. Больные дети играли в похороны, рисовали кресты, могилы. Иногда у них возникали сновидения, в которых они переживали смерть. Наряду с этими расстройствами отмечались опасения детей за свое здоровье. Сочетание агрессивных тенденций в поведении с аффективной неустойчивостью, взрывчатостью, мрачностью, придавало депрессии дисфорический оттенок. Обычно утяжеление состояния вело к усилению навязчивых опасений, патологических фантазирования и влечений, а не углубления соответственно депрессивного аффекта.

Тревожная депрессия с деперсонализационными расстройствами выявлена у 6,1 % больных малопрогредиентной приступообразной шизофренией, депрессия с идеями вины — у 25,6 % больных рекуррентной шизофренией. — Очерченные гипоманиакальные состояния обнаружены у 15,3 % детей, больных рекуррентной шизофренией, смешанные состояния и состояния гипомании в сочетании с нарушениями поведения, неврозоподобными расстройствами— у 37,2 % детей, страдавших приступообразной малопрогредиентной шизофренией.

Состояния, близкие к депрессивно-субступорозным, выявлены у 4,7 % детей с малопрогредиентной приступообразной шизофренией и у 5,9 % детей с приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией.

Аффективные симптомокомплексы как начальные, вслед за которыми развивались регрессивно-кататоноподобные расстройства, установлены у 26,2 % детей, больных приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией. Депрессии в этих случаях атипичны.

Депрессия, как правило, сменялась гипоманией с дурашливым поведением. Гипоманию отличала неустойчивость настроения, что периодами напоминало состояния с лабильным аффектом. Для депрессий, в особенности для состояний гипомании, характерны нарушения коммуникативной функции речи, грубое расстройство поведения с оживлением патологических влечений. За этой стадией болезни в клинической картине приступа следовали кататоноподобные, кататонические расстройства, регресс поведенческих, моторных навыков и речи.

Лечение детской шизофрении. Симптомы и признаки подростковой шизофрении

Еще в XX веке существовало мнение, что шизофрения не появляется и не развивается в детском возрасте. Заболевание зачастую проявлялось у подростков или в зрелом возрасте. Но со временем специалисты начали отмечать развитие шизофрении у детей младшей возрастной группы. Основной причиной стала наследственная предрасположенность и генетический фактор.

Признаки шизофрении у детей

Заболевание на начальной стадии развивается в латентной форме, поэтому внешних признаков обнаружить невозможно. Первичная симптоматика предполагает снижение трудоспособности и эффективности обучения. Кроме того, новые признаки поведения становятся атипичными для ребенка. Для подтверждения шизофрении у ребенка, специалисты организуют постоянное наблюдение на протяжении полугода. Чтобы подтвердить предположение, за месяц должно быть обнаружено хотя бы 2 симптома из нижеперечисленного списка:

  1. Отсутствие проявления воли
  2. Бредовые мысли
  3. Впадение в ступор
  4. Галлюцинации
  5. Подавленное эмоциональное состояние.

В некоторых ситуациях оказывается достаточно того факта, что ребенок может разговаривать с несуществующими персонажами или слышать голоса.

В возрасте 7 лет могут проявляться нарушения в логическом мышлении. Ранее данного возраста выявить подобные нарушения практически невозможно, в силу маленького возраста. Среди основных симптомов можно выделить следующие признаки:

  1. Депрессивное состояние
  2. Зрительные и слуховые галлюцинации
  3. Мышление
  4. Проблемы поведенческого характера
  5. Тревожное состояние
  6. Речевые нарушения.

Принципы лечения и прогноз

До пятилетнего возраста обследование ребенка осуществляется наблюдающим специалистом. Он занимается разработкой диагностических мероприятий, если обнаружены патологические отклонения в поведении ребенка. По достижению 5 лет, родители должны отправиться к психотерапевту или детскому психиатру.

В основе принципов лечения является использование медикаментозных препаратов и работы психотерапевтов. Данным специалистом выбирается оптимальная дозировка и сам препарат, который не вызовет негативной побочной симптоматики или сведет ее к минимуму. Родители должны приложить максимум усилий, чтобы создать вокруг ребенка положительную атмосферу и снизить развитие стрессовых ситуаций.

Если у ребенка развивается острое течение шизофрении, то могут быть приняты меры по его госпитализации. Медикаментозное лечение назначается в зависимости от того, насколько тяжелым является состояние ребенка и наличием развивающейся побочной симптоматики. В большинстве случаев, специалисты предпочитают использовать психотерапевтические методы и прибегать к тяжелым медикаментов в случае крайне необходимости.

Так как ребенок еще находится в стадии развития и взросления, специалисты в основном формируют позитивный прогноз на дальнейшее будущее. Что касается психиатров, то однозначного прогноза они сформировать не могут. Это связано с двойственным течением шизофрении. В раннем возрасте оно может переносится в более легкой форме, а с другой – существует большая вероятность стремительного развития в будущем. Положительный прогноз формируется при следующих факторах:

  1. Поздняя стадия заболевания
  2. Острая форма шизофрении на начальном этапе
  3. Наличие ярких эмоций
  4. Сформированный круг общения и семьи.

Важно принять во внимание, что при появлении шизофрении, ребенок должен находится под постоянным контролем специалистов, которые отслеживают побочную симптоматику и развитие иных признаков заболевания.

выявление, принципы и эффективность лечения

Психические заболевания встречаются у людей различного возраста – как у взрослых, так и у детей. Различные симптомы болезней и отсутствие диагностических критериев для многих из них, затрудняет своевременную постановку точного диагноза и назначение эффективных методов лечения.

Первые признаки шизофрении у детей могут расцениваться родителями и некоторыми специалистами как особенность характера ребенка, его склонность к интроверсии и спокойному времяпрепровождению. Постепенно симптомы усиливаются, и развивается выраженная психическая патология, терапия которой требует комплексного подхода к проблеме.

О заболевании

Шизофрения в детском возрасте относительное распространенное состояние, занимающее в структуре психических заболеваний 0,1-0,2%. Большая диагностическая сложность связана с тем, что в медицине отсутствуют определенные критерии для постановки диагноза. Подобная ситуация сложилась из-за наличия двух систем классификаций болезней, используемых в психиатрической практике – МКБ-10 и DSM-V, последняя из которых посвящена только вопросам психиатрии.

Впервые, дети с шизофренией были описаны в начале 19 века ведущими психиатрами Европы. Отличительный феномен болезни – детский психоз, приводящий в конечном итоге к кататонии или слабоумию. С течением времени, количество описанных случаев патологии увеличивалось, а внутри детской шизофрении появлялась своя классификация.

На данный момент считается, что диагноз выставляется детям, имеющим симптомы заболевания в возрасте до 14 лет. В некоторых странах возрастные рамки сдвинуты: в США – до 13 лет, а в Европе – до 12-14 лет. На практике встречаются случаи заболевания у детей дошкольного возраста, вплоть до возникновения в 3-4 года и ранее.

Диагностикой и лечением болезни занимается детский врач-психиатр, хорошо знакомый с особенностями психической сферы детей в различные периоды их роста. При необходимости, к терапии подключаются смежные медицинские специалисты.

Причины возникновения

Частота проявления шизофрении в детском возрасте – 1 случай на 10 000 детей, что отражает достаточно широкую распространенность патологии. Заболевание встречается у мальчиков чаще, чем у девочек, однако, причины подобного распределения случаев болезни не ясно. Важно отметить, что количество случаев ранней детской шизофрении в действительности может быть выше, так как доктора не всегда выставляют данный диагноз, приводящей к стигме.

Однозначные причины возникновения заболевания не известны, не смотря на большое количество проводимых научных исследований. Точно известно, что болезнь имеет генетические предпосылки, в связи с этим, у родителей, чьи дети больны шизофренией, имеются гены, ассоциированные с патологией.

Доктора выделяют ряд факторов окружающей среды, которые могут выступать триггерами:

  • инфекции у женщины до беременности и во время ее течения;
  • перинатальные негативные состояния (гипоксия, использование лекарственных средств и пр.).

Генетическая предрасположенность подтверждена тем, что имеется большое количество зарегистрированных случаев развития болезни у близких родственников. Важно понимать, что наличие «неправильных» генов – не обязательно приводит к развитию психического расстройства, так как генетическая информация проявляется только при наличии неблагоприятных воздействий извне. Большое значение имеет психологический климат в семье и отношения с близкими людьми и друзьями.

Варианты заболевания

В детском возрасте шизофрения может иметь различные варианты течения, определяющие основные клинические проявления и прогноз для пациента. Форм болезни три:

  1. Непрерывно-прогредиентный вариант – характеризуется злокачественным течением. У ребенка наблюдается быстрое развитие слабоумия и кататонии. Тяжелые психические нарушения развиваются в течение 2-4 лет, приводя к выраженной олигофрении.
  2. При непрерывно вялотекущем течении, развитие болезни длительно. В течение 3-7 лет у подростков формируются расстройства в эмоционально-волевой сфере, возникают невротические состояния и другие нарушения. Слабоумие и проблемы с когнитивными навыками выявляются через 10-11 лет течения патологии.
  3. При приступообразной малопрогредиентной форме особенностью течения являются волнообразные периоды обострений и ремиссий. Приступы характеризуются появлением маниакально-депрессивного расстройства, навязчивыми состояниями, нарушениями чувствительности и ориентации в собственной личности. Вне острого периода у больных сохраняются неврозы, приносящие дискомфорт. У некоторых детей течение благоприятное с единичными приступами в течение года.

Выявление конкретной формы и стадии заболевания играет важную роль в подборе правильного лечения, в том числе, психотерапии.

Как проявляется шизофрения в детском возрасте

Симптомы детской шизофрении представлены различными психическими отклонениями, которые включают в себя кататонические явления, нарушения развития когнитивных функций, слабоумие и пр. Развитие болезни и клинических признаков связано с возрастом ее манифестации.

При возникновении патологии в раннем возрасте (до 6-7 лет) родители и воспитатели в детском саду отмечают апатичность, низкий уровень физической и умственной активности, равнодушие к любым играм. Малыш пытается отдалиться от других детей и взрослых людей, предпочитая находиться в одиночестве. Очень часто у детей выявляют специфическое поведение – повторение одних и тех же действие без какого-либо смысла: перекладывание карандашей и ручек, перемещение по одной траектории в помещении и др. Дети становятся капризными, эмоционально неустойчивыми.

В дошкольном периоде при беседах и наблюдении выявляют изменения восприятия окружающего мира и людей, а также появление нарушений мышления – дети становятся неадекватными и могут высказывать различные по содержанию бредовые идеи. Наиболее часто имеет место бред преследования или восприятия родителей как подмененных людей. Выраженность бредовых концепций и изменения мышления усиливаются с увеличением возраста больного.

Определить шизофрению у ребенка возможно во время разговора с ним. Речь носит обрывистый характер, не целенаправленна, логические элементы в повествовании отсутствуют. Часто выявляются галлюцинации, связанные с искажением окружающего пространства. Характерны дефекты в эмоционально-волевой сфере и равнодушие к близким людям. При этом сохраняется бурная реакция в отношении всего незнакомого, что характерно для заболевания в детском возрасте. Изменения в психической сфере отражаются на внешнем виде человека – он принимает «не удобные» позы, а лицо не выражает каких-либо эмоций.

С увеличением возраста до подросткового периода, симптоматика приобретает более сложный вид. У многих детей формируется склонность к философским рассуждениям, не имеющим под собой какой-либо теоретической или практической основы. Подобные идеи часто не связаны с окружающим миром и примитивны. При дисморфобическом расстройстве человек отрицает свое тело в связи с его уродливостью и неприглядностью.

Гебефренический синдром, отмечаемый у большинства подростков с шизофренией, проявляется гримасничаньем, кривлянием и отсутствием критики в отношении своего поведения.

Диагностические мероприятия

В основе диагностики шизофрении лежат клинические и психологические методы обследования. Выставлять диагноз должен только врач-психиатр, так как другие специалисты не имеют достаточной компетенции в вопросах психического здоровья.

Диагностические мероприятия проводятся по следующему алгоритму:

  1. Беседа с родителями, а при возможности и с самим подростком. Психиатр внимательно собирает все жалобы, давность их возникновения, факторы, после которых они появились или обострились, а также информацию о хобби и деятельности самого больного. Важно отметить, что в процессе беседы рекомендуется уточнить вопрос в отношении случаев шизофрении и других психических расстройств у родственников.
  2. Психиатр во время беседы с больным или при визуальном наблюдении за ним, оценивает мимику, характер совершаемых движений и речи. При осмотре, возможно, выявить бред, сверхценные идеи и галлюцинации. Последние могут быть умышленно скрыты человеком или родителями во избежание постановки диагноза.
  3. Психодиагностические тесты – совокупность методик, направленных на оценку мышления, внимания и других когнитивных процессов. Выбор конкретных тестов зависит от имеющихся у больного симптомов и их выраженности.

Когда ребенку поставили диагноз шизофрения, врачу важно провести дифференциальную диагностику с органическими заболеваниями центральной нервной системы. Необходимо исключить случаи раннего детского аутизма и шизотипического расстройства личности. При раннем детском аутизме у больного отсутствует бред, галлюцинации, волнообразное течение патологии с обострениями и ремиссиями. Взаимодействие с окружающими людьми развивается медленно, но ребенок не избегает его, в отличие от шизофрении.

Шизотипическое расстройство личности характеризуется проявлениями, схожими с шизофренией. При этом психологические особенности не прогрессируют с течением времени, что позволяет разграничить два этих состояния и распознать шизофрению.

Подходы к терапии

В лечении детской шизофрении участвует несколько специалистов, ключевым из которых, является врач-психиатр. Помимо него, обязательно участие психотерапевта и социального работника, ответственного за вопросы реабилитации в обществе.

Основные цели лечения:

  1. Предупредить дальнейшее прогрессирование заболевания и имеющихся симптомов.
  2. Восстановить психологические и когнитивные навыки, обеспечить их развитие с возрастом.
  3. Устранить сопутствующие соматические и неврологические заболевания.

Терапия заболевания основывается на комплексном использовании следующих подходов:

  1. Применение лекарственных средств, направленных на купирование основных симптомов. С этой целью используют современные нейролептики, антидепрессанты и другие группы медикаментов.
  2. Психокоррекция, направленная на уменьшение степени выраженности когнитивных нарушений.
  3. Психотерапия.

Каждый из терапевтических методов имеет свои особенности использования в детском возрасте.

Фармакотерапия

Основная группа препаратов, используемых для коррекции имеющихся психических нарушений в детском возрасте – нейролептики. Все нейролептики различаются своей химической структурой, в связи с чем, их эффект у конкретного больного может отличаться. Чаще всего назначают Хлорпромазин, Клозапин и Рисперидон. Последний относится к атипичным нейролептикам, показывающим хороший терапевтический эффект и редко приводящим к развитию побочных эффектов.

При правильном подборе дозировки и схемы лечения, что осуществляется индивидуально для каждого пациента, наблюдаются следующие эффекты терапии:

  • исчезновение симптомов психоза, бреда и других проявлений шизофрении, связанных с расстройствами мышления;
  • седативное действие, позволяющее предупредить прогрессирование галлюцинаций и бреда;
  • при преобладании заторможенности и апатии человека, психическая деятельность становится более активной;
  • изменения работы внутренних органов, что может стать причиной развития побочных эффектов лечения.

Дозировку нейролептиков подбирают следующим образом. Препарат назначается в минимально допустимой дозе. При отсутствии эффектов, его доза повышается. По достижению желаемого терапевтического действия, врач оставляет данную схему. Следует помнить о том, что у всех нейролептиков существуют возрастные ограничения к использованию, что учитывается при назначении терапии.

Помимо типичных и атипичных нейролептиков, в терапии шизофрении используют ноотропы (Левокарнитин, Глицин и др.), антихолинергические препараты (Бипериден, Тригексифенидил) и антидепрессанты (Флуоксетин, Амитриптилин и пр.).

Немедикаментозный подход

Психокоррекция, проводимая с помощью психотерапии и работы с психологом, является важной частью терапевтического процесса. Вне острого периода шизофрении, всем больным показаны индивидуальные психотерапевтические сеансы, положительно влияющие на личность и обеспечивающие стабилизацию психического состояния в период ремиссии. Кроме работы с ребенком, психотерапевту и социальному работнику необходимо обучать родителей правильному общению с ним. Ребенка необходимо постоянно стимулировать к социальной и двигательной активности.

Тесное взаимодействие между больным, его семьей и специалистами должно сохраняться на постоянной основе и быть систематическим. Детям с подобными заболеваниями часто нужна дополнительная помощь для поступления в детский сад, школу, а в последующем и в ВУЗ. Также тесный контакт с психотерапевтом и психологом позволяет формировать правильные социальные и когнитивные навыки, имеющие большое значение для успешной социализации.

Родители часто волнуются о том, как учиться в школе при шизофрении. На фоне своевременного выявления заболевания и подборе правильного лечения, включающего в себя немедикаментозные методы, человек легко адаптируется к новой среде и способен проходить общий курс школьной программы без серьезных затруднений.

Негативные последствия

При поздней диагностике, отсутствии комплексного лечения и реабилитационных мероприятий, человек теряет возможность к социальной адаптации. Подобное состояние – фактор риска развития алкогольной зависимости и наркомании.

В связи с когнитивными и поведенческими расстройствами, подросток начинает прогуливать школу, перестает общаться с друзьями, проявляет склонность к уходу из дома и бродяжничеству. Многие больные предпринимают попытку суицида или могут нанести вред окружающим людям, в том числе, родственникам и друзьям. Без лечения расстройство имеет тенденцию к постоянному прогрессированию, что, в конечном итоге, обуславливает инвалидизацию больного.

Лечиться ли шизофрения у детей?

Полное выздоровление невозможно, однако, большинство симптомов болезни (двигательные нарушения, галлюцинации и др.) можно устранить с помощью грамотной фармакотерапии и психологической поддержки. В эти случаях, восстанавливается нормальная социализация ребенка и его психическое развитие, количество рецидивов минимально, либо они вовсе отсутствуют. Важно отметить, что терапия носит пожизненный характер, базируясь на комплексной психотерапии и социальной поддержке со стороны близких людей и государственных служб.

Детская шизофрения — серьезная проблема для современной медицины. Родители неохотно обращаются к психиатрам с симптомами болезни, так как опасаются стигмы в обществе после постановки диагноза. Однако наибольшая эффективность терапии и реабилитационных мер наблюдается при раннем лечении. В этот период, когда у больного отсутствуют серьезные нарушения психической и когнитивной сферы, симптомы легко купируются лекарственными препаратами, а психотерапия обеспечивает стойкую ремиссию патологии.

Вам также может быть интересно:

Признаки шизофрении у детей

В этой статье мы разберём основные первые признаки шизофрении у детей и характерные ранние симптомы шизофрении у ребенка.

Детская шизофрения не слишком распространенное заболевание. Как показывает статистика, на 50000 детей приходится один заболевший. Возможно, эти данные неточно отражают объективную картину в связи с трудностью установления диагноза в детском возрасте.

Однако выявление болезни на раннем сроке помогло бы маленькому пациенту избежать многих проблем и исключить нежелательные последствия, поэтому ещё раз необходимо уделить внимание некоторым распространенным симптомам и признакам шизофрении у детей, свидетельствующим о наличии патологических изменений психики ребенка.

Содержание статьи

Основания возникновения заболевания

Любая болезнь, детская шизофрения не является исключением, должна иметь свои причины и факторы риска, дающие толчок к её развитию. Специалисты в области психиатрии не могут определить весь круг оснований и побуждающих моментов, ведущих к образованию заболевания.

А те, которые установлены, не всегда гарантируют болезненный исход. В том, что шизофрения не является приобретенным заболеванием, а передается по наследству, уверены все, кто занимался её изучением, равно как и в том, что для её проявления нужна причина.

Для новорождённых она может быть в патологическом воздействии на плод в утробе матери, например, многоразовое обвитие пуповиной или неправильное функционирование митохондрий. Но даже наличие таких болезненных воздействий не приводит к рождению уже больного ребенка.

Несмотря на то, что заболевание возникает на генном уровне, ребенок может родиться совершенно здоровым от родителей, имеющих наследственную предрасположенность и наоборот, приобрести её в результате своих болезненных изменений.

Характерные признаки

Как распознать шизофрению у ребенка? Рассмотрим основные симптомы и признаки шизофрении у ребенка и то, как проявляется шизофрения у детей.

В норме дети до двух лет хорошо спят. Если есть проблемы со сном, которые сопровождаются постоянным плачем, отсутствием бодрости, то на это следует обратить внимание. Нарушения психического состояния можно распознать практически с самого рождения.

Младенец не должен, в определенном возрасте, фокусировать или наоборот, не реагировать, на предмет. Это для них не характерно. С развитием ребенка болезнь проявляется всё больше. Он может длительное время находиться в одном положении, поздно начинает разговаривать.

Как определить шизофрению у ребенка? В отличие от своих сверстников отличается неумением и неловкостью, необщительностью, не поддерживает отношения и не умеет их налаживать. По отдельности каждая из этих причин не несет патологической информации, но в совокупности это уже повод обратиться к специалисту.

Со временем странности в поведении только увеличиваются. Вялость и малая активность резко меняются на чрезмерное возбуждение, сопровождающееся громкими криками и даже агрессией, по отношению к кому бы то ни было.

Стоит отметить, что ребенку больше по нраву находиться наедине самим с собой, у него нет потребности в компаниях сверстников. Он не испытывает нежных чувств к родителям, сконцентрирован только на себе и своих интересах.

Детская шизофрения может дополняться сопутствующим заболеванием, олигофренией, для которой характерен низкий уровень интеллекта и снижение памяти.

Как протекает болезнь

Поскольку каждый ребенок – это индивидуальность, то нельзя установить общий стандарт психического развития, а любое отклонение от него – патологией. В этом и состоит сложность установления диагноза.

К тому же у многих шизофрения проявляется временами, приступами. Такое течение характерно более чем для 60% больных. У мальчиков болезнь не имеет яркой выраженности, но отличается стабильностью и постоянным прогрессом.

Такое развитие наблюдается у каждого четвертого пациента дошкольного возраста. У девочек болезнь носит приступообразный, но ярко выраженный характер. По данным медицинской статистики каждый третий ребенок с установленным диагнозом, имеет тяжелую форму из-за выраженной повышенной олигофрении.

К группе риска относят мальчиков, тогда как заболевание такого типа для девочек составляет всего 25%.

Какие категории детей находятся в группе риска

Специалисты полагают, что одной из самых главных причин появления шизофрении является генетический фактор.

Медицинская статистика подтверждает данный факт конкретными данными:

  1. У детей, если один из родителей имеет заболевание, риск получить шизофрению в наследство возрастает до 11 %;
  2. Если это психическое расстройство имеют оба родителя, угроза заболевания увеличивается до 43%;
  3. При имеющемся заболевании у бабушки или дедушки риск заболевания составляет около 5%;
  4. В случаях, когда этим психическим расстройством страдают кровный брат или сестра, возможность заболевания повышается до 9%.

Специалисты отмечают тот факт, что заболевание большей частью передается по материнской линии. Риск получить болезнь по наследству в таком случае возрастает в пять раз, нежели при подобной проблеме по мужской линии.

Однако следует иметь в виду, что родственники не должны искать причин в своих родословных и доказывать, кто больше виновен в болезни ребенка. В этом нет никакого смысла. Кроме того, нечасто, но специалисты описывают случаи, когда в роду никто не имел такого заболевания, но имеющиеся нездоровые гены до поры были слабыми и не заявляли о себе.

В дальнейшем происходит их «встреча», в результате которой появляется шизофрения.

Характерные признаки злокачественной формы

Этот вид шизофрении имеет особо тяжкие последствия. Он не просто затормаживает психическое развитие ребенка: происходит полная деградация, все процессы возвращаются к начальному этапу. Прежде всего, это отражается на эмоциональном состоянии ребенка.

Как выглядит шизофрения у детей? Его ничего не радует, он пребывает в состоянии уныния, постоянно обижается и сохраняет в себе это чувство на длительное время. Родители, родственники не вызывают у ребенка жизнерадостности и положительной энергетики. Он постоянно замкнут и мало интересуется происходящими событиями вокруг него.

Распознать первые признаки проявления детской шизофрении можно в годовалом возрасте, а к семи годам болезнь обретает законченную форму. Хотя возраст может быть снижен в зависимости от тяжести течения, симптомы развиваются очень быстро.

Развитие ребенка постепенно откатывается назад: он не может убрать за собой, самостоятельно одеться, не воспринимает никаких новых игр, наоборот они его раздражают и вызывают отрицательные эмоции.

Например, в возрасте 7 лет его потребность удовлетворяют примитивные игрушки годовалого ребенка. Ребенок-шизофреник не желает разговаривать, его речь становится отрывистой и трудной к восприятию, хотя ранее он хорошо изъяснялся и ясно выражал свои мысли.

Со временем он может вообще утратить разговорные навыки. Моторика также деградирует. Ему уже требуется посторонняя помощь в мелких бытовых вопросах: умыться, покушать, достать игрушку.

Вместе с тем для такого состояния характерны новые проявления в поведении, например, монотонное длительное раскачивание, сидя или стоя, в одном направлении. Полный процесс деградации возможен лишь при постоянном течении болезни, а при приступах такие необратимые последствия могут наблюдаться только у 70% носителей такой формы шизофрении.

Основные симптомы двигательного расстройства

Суть этой симптоматики состоит в отсутствии баланса между двигательной активностью ребенка и внезапным ступором. Причём переход из одного состояния в другое происходит резко, без каких-либо инициирующих толчков.

Пассивное состояние не характерно для ребенка, но оно не несет никаких негативных последствий. Тогда как чрезмерная активность чревата непредвиденными и непредсказуемыми поступками, агрессией.

При этом отсутствует какая-либо патология умственной деятельности: болезнь существует и развивается автономно.

Для кататонического синдрома характерны такие свойства:

  1. Отсутствие целенаправленного движения: ребенок может топтаться на одном месте, а затем быстро пойти, также резко остановиться и изменить траекторию движения. При этом взгляд не сконцентрирован, но это не мешает ему обходить преграды на своем пути и не наталкиваться на неподвижные предметы. Такая бессмысленная ходьба может занимать несколько часов;
  2. Внезапная перемена режима двигательной активности: после неестественных всплесков силы ребенка резко приходят в упадок, и он может часами лежать неподвижно;
  3. Неожиданные подъемы ночью и длительное бодрствование;
  4. Неадекватная двигательная активность. Она характерна для особо тяжелых случаев. Ребенок начинает ломать все, что попадается под руку. При этом он может специально пораниться сам или причинить физическую боль тем, кто в этот момент находится рядом. Действия носят целенаправленный характер.

Установление диагноза

Для маленького пациента очень важно как можно раньше установить диагноз. Хотя шизофрения относится к неизлечимым болезням, но своевременная корректировка поведения ребенка поможет исключить нежелательные последствия, ярко выраженные психические отклонения, то есть появляется возможность максимально сохранить его социальный статус.

К тому же установить правильный диагноз легче в дошкольном возрасте или в начальных классах после длительных стационарных обследований.

У детей раннего возраста диагностировать такое заболевание очень сложно и тому есть объективные причины:

  1. Трудно разграничить индивидуальные особенности поведения и патологические отклонения. Каждый ребенок своеобразный и его нельзя «втискивать» или подгонять под общепринятые нормы;
  2. Другие психические заболевания имеют пограничные или похожие признаки, однако требуют разного подхода и разного лечения;
  3. О болезненном восприятии окружения можно узнать только со слов самого больного ребенка, другого способа нет. Однако не все дети, особенно дошкольного возраста, могут внятно пояснить свое состояние, видения и ощущения при этом, поэтому трудно создать общую картину с соответствующими симптомами, характерными именно для шизофрении.

Все методы и способы проводимых исследований не могут дать четкий ответ на наличие или отсутствие заболевания. Они лишь устанавливают признаки, которые могут быть присущи другим психическим расстройствам, поэтому диагноз постоянно, несколько раз меняется, назначенное лечение не даёт должного эффекта, а состояние больного продолжает ухудшаться.

Сложно отличить шизофрению от других психических расстройств, например, аутизма. Они имеют много схожих симптомов и одинаковое развитие. Различие состоит только в возрасте проявления болезни. Для шизофрении этот период обусловлен от трех до четырех лет, но полностью болезнь формируется в более позднем возрасте.

При этом психическое состояние больного постепенно ухудшается. Аутиста можно распознать к двум года его жизни. В этом возрасте ребенок резко деградирует. Однако этот процесс пусть медленный и тяжелый, но обратимый. При установлении диагноза большое значение имеют наблюдения родителей больного ребенка, которые проводят с ним много времени и сумеют донести до доктора нужную информацию.

Это существенный момент, так как ребенок в этом возрасте не сможет сам рассказать о своем состоянии, а доктор лишен возможности постоянного общения с больным. Однако в некоторых случаях родители делают вид, что никакой проблемы нет. Нетипичное поведение ребенка и его видения списывают на детские фантазии и выдумки.

Бывает, что они сознательно, чтобы сохранить видимое семейное благополучие, скрывают факт болезни от посторонних, ошибочно утешая себя тем, что в роду все были здоровы и нет необходимости обращаться к специалистам.

Поступая таким образом, они способствуют развитию болезни и затягивают процесс выздоровления, а в некоторых случаях причиняют необратимый вред психическому состоянию своего ребенка.

Способы лечения

Шизофрению можно и нужно лечить. Эффективность зависит от тяжести симптомов и выбранных методов лечения. Их много, существуют даже комплексные подходы. Большой вклад внёс в лечение шизофрении самый известный за всю российскую историю психотерапевт Бехтерев Владимир Михайлович.

Ещё в начале прошлого века он успешно применял в своей практике им же разработанные методы лечения. Специалисты в области психиатрии полагают, что у половины детей с установленным диагнозом есть высокий шанс вырасти психически полноценными людьми.

При томографическом обследовании больных выявляется патология лобного участка мозга, но такие нарушения не характерны исключительно для шизофрении и причин для этого много. Возможны иные психические расстройства, поэтому трудно определиться с лечением.

К тому же лечение маленьких пациентов сопряжено с ограничениями в отношении применяемых препаратов, а психотерапевтические средства не дают должного результата в силу возраста пациентов и недостаточного восприятия информации.

Лечение должно быть комплексным. Темпы развития болезни зависят не только от терапевтических средств, но и от окружения больного, отношений в семье, где воспитывается ребёнок. Следовательно, метод лечения не может быть ограничен только позволенными медицинскими препаратами.

Очень важна постоянная забота о ребенке, внимание, уход, создание правильной атмосферы в семье и, конечно же, постоянное обследование у специалистов. Процесс занимает много времени, для этого необходимо набраться терпения, прежде всего родителям. Через несколько лет будут заметны положительные изменения психики маленького пациента.

В качестве терапевтического лечения назначают успокоительные средства, имеющие расслабляющие, успокаивающие и сдерживающие свойства. Они влияют как на психическое состояние, так и на физическую активность. Для большей результативности лечение дополняют препаратами против судороги и депрессии.

Огромный лечебный эффект имеет общение больного с животными. У пациента появляются выраженные положительные эмоции. Немаловажную роль играют общения с психотерапевтом. Он корректирует состояние ребенка, учит его общению, возможности самостоятельно решать мелкие проблемы и правильно оценивать своё состояние.

Логопед поможет исправить произношение, восстановить речь.

Рекомендации и советы родителям

Большое значение для больного ребенка имеет семейная атмосфера и это подтверждают сами родители. Важно, чтобы они не спасовали перед трудностями, правильно поняли свою задачу и не стали перекладывать ответственность на специализированные клиники и соответствующих специалистов.

Медицинская статистика подтверждает тот факт, что там, где ребенку уделяется должное внимание и в семье созданы все необходимые условия, болезнь медленно, но верно отступает. Родители не должны бояться брать на себя ответственность. Чрезмерная опека, как и недостаток любви, также может навредить больному, а потому во всем надо находить золотую середину.

Постарайтесь уяснить несколько практических советов:

  1. Детям свойственно фантазировать, но одно дело – это осознанная психическая особенность, а другое — навязчивые фобии. Учитывая своеобразные патологические изменения в психике ребенка, не следует переубеждать его, ведь он действительно видит то, о чём говорит. Если будете действовать чересчур настойчиво, то он замкнётся и перестанет делиться своими видениями;
  2. Не навязывайте насильно никаких новшеств и изменений, помните о том, что больные шизофренией не могут их адекватно воспринять. Каждое изменение их раздражает. Попытайтесь определить, какие условия для него наиболее приемлемы, введите их в норму и не отступайте от неё;
  3. Сделайте все возможное, чтобы расширить круг общения больного. Это необходимый фактор для его социализации, а, следовательно, и эффективного выздоровления. При необходимости обращайтесь за помощью к психологам;
  4. Постарайтесь поддерживать отношения с семьями, где есть дети с таким же диагнозом: ребенок не должен чувствовать, что он не такой, как другие. Это очень важный момент не только для больного малыша, но и его родителей;
  5. Выберите щадящий режим для любых занятий. Помните о том, что ребенок не должен перенагружаться и переутомляться.

Эти рекомендации помогут родителям действовать эффективно, постепенно приучать ребенка приспосабливаться к своей необычности. Нельзя считать эту болезнь окончательным приговором и заранее расписываться в собственном бессилии, оправдывая свой поступок тем, что болезнь неизлечима.

Больной ребенок нуждается, прежде всего, в помощи близких людей. Родители должны четко знать, что чем ранее поставлен диагноз, тем легче справиться с заболеванием.

Автор статьи: Станислав Кузьмин — Врач-психиатр первой квалификационной категории детский

Сделайте репост:

Шизофрения у детей | Сидарс-Синай

перейти к содержанию

Меню

близко

Звоните 1-800-CEDARS-1

переключить форму поиска

близко

Поиск по ключевому слову, симптому или условию

Поиск

Найти доктора

Локации
Локации

близко
Просмотр наших мест

  • Первая помощь

  • Пункты неотложной медицинской помощи

  • Пункты неотложной помощи

  • Центры хирургии

  • Медицинские учреждения

  • Услуги визуализации

  • Лаборатории

Седарс-Синайский медицинский центр

Больница Седарс-Синай Марина-дель-Рей

Просмотр наших мест

Программы и услуги
Программы и услуги

близко
Просмотреть все программы и услуги

  • Рак

  • Диабет и эндокринология

  • Заболевания органов пищеварения и печени

  • Ухо нос горло

  • Гинекология

  • Сердце

  • Визуализация (компьютерная томография, МРТ)

  • Легкое

  • Неврология и нейрохирургия

  • Акушерство / Материнство

  • Ортопедия

  • Центр боли

  • Специальная педиатрическая помощь

  • Первичная помощь (взрослые и педиатрия)

  • Позвоночник

  • Операция

  • Пересадка

  • Неотложная помощь

  • Урология

  • Женское здоровье

Просмотреть все программы и услуги

Библиотека здоровья
Библиотека здоровья

близко
Просмотрите библиотеку здоровья

Условия и лечение

  • Артрит

  • Травмы спины

  • Костные шпоры

  • Бронхит

Шизофрения.com, параноидальная шизофрения — детская шизофрения; симптомы шизофрении, диагноз

Критерии, используемые для диагностики шизофрении
у взрослых может использоваться для диагностики шизофрении у детей (Mash &
Вулф, 1999).

Характерные симптомы: присутствуют два или более из следующих симптомов.
на значительную часть времени в течение 1 месяца.

1. бред

2.галлюцинации

3. неорганизованная речь

4. грубое неорганизованное или катоническое поведение

5. негативные симптомы

Социальная / профессиональная дисфункция: с момента возникновения нарушения есть
значительное снижение в одной или нескольких из следующих областей функционирования,
такие как межличностные, академические или профессиональные достижения.

Продолжительность: постоянные признаки нарушения должны сохраняться не менее 6
месяцы.

Расстройство не связано с расстройством настроения или шизоаффективным расстройством.

Расстройство не связано с употреблением психоактивных веществ или общим состоянием здоровья

В анамнезе нет повсеместного расстройства развития.
Диагноз шизофрении ставится только в случае явных галлюцинаций.
также присутствуют не менее месяца (или меньше при успешном лечении).

(Американская психиатрическая ассоциация, 1994)

Признаки раннего предупреждения шизофрении в детском возрасте

1.не отличить сны от реальности,

2. видеть вещи и слышать голоса, которые не являются реальными,

3. спутанное мышление,

4. яркие и причудливые мысли и идеи,

5. крайняя капризность,

6. Странное поведение,

7. идеи о том, что люди хотят их получить.

8. Вести себя как младший ребенок,

9. сильная тревога и страх,

10.телевидение путает с реальностью,

11. Серьезные проблемы с поиском и поддержанием друзей.

Часто дети проявляют свои признаки постепенно, такой ребенок может стесняться
или снято. Учителя часто замечают эти признаки впервые. Дети
может начать говорить о странных страхах или идеях.

У детей или подростков не удается достичь ожидаемого результата.
человека, а не ухудшение функционирования.Сравнение
ребенок с незатронутыми братьями и сестрами помогает в принятии решения. Их
образование обычно нарушается, и в подростковом возрасте многие люди не могут
долго держаться за работу (Американская академия детской и подростковой психиатрии,
1995).

Диагностировать детей сложно по ряду причин, в том числе
часто не могут выразить словами и чувствами. Итак, правильная оценка
имеет решающее значение для поиска эффективных стратегий лечения.Оценка должна
состоят из сбора информации из нескольких источников: родители, ребенок,
учителя, педиатр и т. д. Полная оценка занимает несколько часов,
и профессионал должен хорошо понимать, как ребенок
работает в ряде настроек. Признаки и симптомы также должны
быть собраны, чтобы увидеть, соответствует ли ребенок критериям DSM-IV для расстройства
(Сатчер, 2000).

Поведение детей, больных шизофренией, со временем может медленно меняться.Например, дети, которым раньше нравились отношения с другими людьми, могут
начинают становиться более застенчивыми или замкнутыми и кажутся в своем собственном мире.

Иногда молодые люди начинают говорить о странных страхах и идеях.
Они могут начать цепляться за родителей или говорить вещи, которые не имеют большого значения.
смысл. Эти ранние проблемы могут быть впервые замечены в школе ребенка.
учителя.

Шизофрения — серьезное психическое заболевание.Причина шизофрении
неизвестно, однако текущие исследования показывают, что изменения мозга, биохимические,
генетические факторы и факторы окружающей среды могут играть роль. Ранняя диагностика и
медицинское лечение важно. Шизофрения — болезнь на всю жизнь
это можно контролировать, но нельзя вылечить. Дети с проблемами и симптомами
перечисленные выше должны иметь полную оценку. Обычно этим детям нужно
комплексные планы лечения с привлечением других специалистов.Комбинация
медикаментозной и индивидуальной терапии, семейной терапии и специализированной
программы (школа, мероприятия и т. д.) часто необходимы. Психиатрические препараты
может быть полезным при многих выявленных симптомах и проблемах. Эти
лекарства требуют тщательного наблюдения со стороны детского и подросткового психиатра.

Родители должны попросить своего семейного врача или педиатра направить их
детскому и подростковому психиатру, прошедшему специальную подготовку и
имеет навыки оценки, диагностики и лечения детей с шизофренией.

границ в психиатрии | Шизофрения

Шизофрения — это расстройство нервного развития, которое включает сложное взаимодействие между генетическими факторами и факторами окружающей среды, которые способствуют его клиническому фенотипу и лежащему в основе эндофенотипу. В отличие от деменции, шизофрения не имеет классических гистопатологических особенностей, которые можно было бы легко идентифицировать с помощью стандартной световой микроскопии.Скорее, посмертные исследования шизофрении, опубликованные за последние 30 лет, убедительно показали, что это расстройство включает в себя тонкие изменения в проводке кортиколимбических цепей, особенно дорсолатеральной префронтальной коры, передней поясной извилины, гиппокампа, миндалевидного тела и базальных ганглиев. Все эти области играют прямую и / или косвенную роль в посредничестве познания и эмоций. Исследования, проведенные во многих лабораториях, указали на аномалии, связанные с системами ГАМК и глутамата, и предоставили основу для понимания того, как «неправильно подключенные» микросхемы могут служить основой для понимания клинической дисфункции у пациентов с шизофренией.С появлением высокочувствительных исследований геномной целостности, экспрессии генов, эпигенетической регуляции и метаболомики на основе микроматриц теперь стало возможным изучать нейронные системы в мозге человека и грызунов и проверять гипотезы, касающиеся взаимодействия систем глутамата и ГАМК в обеих здоровье и болезнь. Теперь очевидно, что системы глутаматергических волокон, опосредованные множеством рецепторных систем, способны модулировать регуляцию сложных клеточных и молекулярных путей, способных влиять как на активность, так и на жизнеспособность нейронов, расположенных в регионах «горячих точек», которые, как показывают посмертные исследования, участвуют в патофизиологии шизофрении.Нарушения в синаптических связях в интересующих областях, таких как гиппокамп, теоретически могут изменить интеграцию нервных элементов, обнаруженных в его микросхемах, и привести к аномалиям в их активности и функциональном выходе.

Поскольку посмертные исследования предложили способы, которыми изменения нейронных цепей могут способствовать аномальной интеграции на микроуровне, магнитный резонанс (МР) и другие формы технологий, используемые для изучения поведения и познания, обеспечивают параллельные и дополнительные взгляды на то, как метаболизм областей мозга изменяются и могут влиять на взаимодействия внутри обширных региональных сетей мозга у живых людей как с шизофренией, так и без нее.Эти стратегии обеспечивают подходы «снизу вверх» (клетки и молекулы) и «сверху вниз» (региональная активация и поведение), что в конечном итоге позволит генерировать значимые и проверяемые гипотезы относительно нейробиологической основы шизофрении.

Отдел шизофрении журнала Frontiers in Psychiatry активно занимается интегративным пониманием нейробиологии шизофрении, собирая выдающуюся команду нейробиологов, представляющих широкий спектр стратегий и технологий, которые будут выступать в качестве младших редакторов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.