Социально психологические особенности личности: 8. Социально-психологические особенности личности. Юридическая психология. Шпаргалки

Содержание

8. Социально-психологические особенности личности. Юридическая психология. Шпаргалки

Читайте также

Социально — психологические теории и «дух времени»

Социально — психологические теории и «дух времени»
Воззрения Зигмунда Фрейда испытали на себе значительное воздействие механистического и позитивистского подхода, доминировавших в науке конца XIX века. Однако к концу XIX века в научном сознании появились и иные взгляды

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗВОДА

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗВОДА
По-разному складывается у людей семейная жизнь. Не все семьи способны выдержать испытание на прочность. Многие семейные функции со временем нарушаются, значительные изменения претерпевают психологические установки

Психологические особенности личности, формирующие отношение к опасной ситуации и поведение в ней

Психологические особенности личности, формирующие отношение к опасной ситуации и поведение в ней
Личность формируется под воздействием социальной среды. Поэтому показатель защищенности человека или его склонности к опасности – не только врожденное качество, но и

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОВЕДЕНИЯ ПАРТНЕРОВ ВО ВНЕБРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОВЕДЕНИЯ ПАРТНЕРОВ ВО ВНЕБРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
Особенности поведения изменяющего брачному партнеру супруга в семье и за ее пределами во многом зависят не только от объективных обстоятельств, провоцирующих его на супружескую

ГЛАВА 9 Дифференциально-психологические особенности личности и деятельности работников профессий типа «человек – человек»

ГЛАВА 9 Дифференциально-психологические особенности личности и деятельности работников профессий типа «человек – человек»
9.1. Дифференциально-психологические особенности личности и деятельности педагоговОсобенностям личности учителя посвящено большое количество

10.3. Психологические особенности личности потерпевшего от экономических преступлений

10.3. Психологические особенности личности потерпевшего от экономических преступлений
Значительным барьером развития экономики является правовой бссирсдсл в обществе. К сожалению, этот фактор носит в основном объективный характер. Однако и здесь мы видим субъективные

18. Социально-психологические характеристики личности

18. Социально-психологические характеристики личности
Мировосприятие и мироотношение личности – понимание и отношение личности к окружающему миру, человеческому обществу, ценности своей жизни, восприятие окружающего социального бытия, необходимости самореализации и

19. Социально-психологические типологии личности

19. Социально-психологические типологии личности
Типология А.Ф. Лазурского. В основу типологии положена степень развития человека и его приспособленности к среде.Типология включает три уровня:1) низкий уровень:а) рассудочный тип – характеризуется развитой

71. Социально-психологические аспекты этнопсихологии

71. Социально-психологические аспекты этнопсихологии
Этническая психология – отрасль социальной психологии, которая занимается исследованием психологических особенностей народа, обусловленных единством его происхождения.Факторы, влияющие на этнопсихологические

76. Социально-психологические особенности криминальной субкультуры

76. Социально-психологические особенности криминальной субкультуры
Криминальная субкультура – это культура взаимоотношений, существующая в криминальной среде, которая вступает в противоречие с общечеловеческой культурой. Криминальная культура является основным

78. Социально-психологические аспекты наркомании

78. Социально-психологические аспекты наркомании
Наркомания (греч. nark? оцепенение, сон + mania безумие, страсть, влечение) – заболевание, вызванное систематическим употреблением наркотических средств и проявляющееся в психической, а иногда и физической зависимостью от

Глава 6 Социально-психологические феномены

Глава 6 Социально-психологические феномены
Человек — социальное существо, его жизнь и развитие невозможно без общения и взаимодействия с людьми. Социальная психология изучает, как люди общаются и взаимодействуют друг с другом, что они думают друг о друге, как они влияют

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МИРЫ

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МИРЫ
В жизни людей существует система более или менее замкнутых психологических миров, внутри которых человек живет, как правило, всю свою жизнь. В них он черпает основание для утверждения своеобычности, своей

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МИРЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МИРЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Вернемся к теме социально-психологического мира, к этому ключевому понятию.Снова повторю, что социально-психологические миры необходимо в первую очередь четко отделять от вертикальной структуры общества, от социальных

Социально-психологические феномены групп

Социально-психологические феномены групп
Принадлежность индивида к группе оказывает на его поведение и мышление значительное влияние. Результаты этого влияния провоцируют межгрупповую конфликтность. Рассмотрим соответствующие феномены.Социальная фасилитация (от

§ 1. Психологические особенности личности следователя

§ 1. Психологические особенности личности следователя
Правосудие по уголовным делам осуществляется только судом. Но для всестороннего, полного и объективного исследования судом обстоятельств дела требуется подготовительная работа — предварительное

Психолог ЮУрГУ рассказал, какие свойства личности помогают учиться дистанционно

Тренд нашего времени – дистанционное образование – оказался тяжелым испытанием для некоторых студентов. Психологи уверены: дело в отсутствии необходимых для онлайн-работы социально-психологических характеристик. Что это за свойства и как их в себе воспитать – рассказала заведующий кафедрой «Общая психология, психодиагностика и психологическое консультирование» Высшей медико-биологической школы ЮУрГУ, кандидат психологических наук Светлана Морозова.

– Что такое социально-психологические свойства личности?

– Социально-психологические свойства личности – это некий набор определенных качеств, которые характеризуют, во-первых, социальные способности человека, во-вторых, социальное поведение и позицию личности, то есть ее активность, ответственность, склонность к помощи, сотрудничеству.

Можно сказать, что социально-психологические свойства личности – это те свойства, которые формируются в реальных социальных группах, в совместной деятельности с другими людьми, а также в общении с ними. Они являются частью характера человека. Специалисты активно используют понятие «социально-психологические свойства», но нужно отметить, что до сих пор существует методологическая проблема и неоднозначность его употребления.

– Какие свойства выделяются специалистами?

– Психологи выделяют такие свойства, как социальные чувства, ценностные ориентации, социальные установки, притязания, стереотипы, мировоззрение. В зависимости, например, от профессиональных групп существуют разные требования к набору таких свойств. Так, для психологов это общительность, контактность; общий интеллект, стрессоустойчивость, поддерживающий стиль общения; динамичность и гибкость; эмоциональная сдержанность и терпимость, умение сдерживать себя, скрывать свои невольные оценки и эмоциональные реакции; высокий уровень общей культуры поведения психолога, профессиональный такт. Для менеджеров – организаторские качества, целеустремленность, гибкость, работоспособность, настойчивость, дисциплинированность, инициативность, коммуникативные и интеллектуальные качества.

– Как определить, какими свойствами обладает человек?

– Узнать больше о социально-психологических свойствах своей личности можно с помощью специальной диагностики. Без нее точного заключения дать нельзя, психологи с профессиональным опытом могут лишь предположить, какой перед ними человек – общительный, эмоциональный, замкнутый и так далее.

Если мы вспомним, что социально-психологические свойства – составляющая характера, то сможем добавить, что он определяется отношением человека к другим людям (коллективизм, чуткость), к своему делу (трудолюбие, добросовестность, инициативность), к вещам (аккуратность, бережливость) и, наконец, к самому себе (самокритичность, чувство собственного достоинства).

Фото: заведующий кафедрой «Общая психология, психодиагностика и психологическое консультирование» ВМБШ, кандидат психологических наук Светлана Витальевна Морозова

– Можно ли самостоятельно узнать свои социально-психологические свойства?

– Диагностика личности должна строиться на ясных и точных представлениях о предмете и объекте исследования. Не советую самостоятельно изучать себя через сайты, где размещены в свободном доступе психологические тесты. Это все равно что заниматься самолечением и ставить себе диагноз без врача. А вот заниматься самообразованием – достойное занятие. Развивать в себе личностные и профессиональные качества, находить качества личности, которые вы хотели бы усиливать, преумножать, развивать в своем характере.

– Для чего важно знать социально-психологические свойства своей личности?

– Знание себя помогает нам адаптироваться в обществе, продуктивно выполнять поставленные задачи. Понимание своей психологии делает человека гармоничным в жизни. Так, например, в одном исследовании мы получили данные, что такие социально-психологические характеристики личности, как экстернальность, низкий уровень коммуникативных и организаторских способностей, авторитарный стиль поведения в отношениях с людьми, препятствуют успешной профессиональной деятельности. Работая над характеристиками личности, можно сделать эффективнее собственную реализацию в разных сферах жизни.

– Как эти свойства связаны со способностью работать и учиться дистанционно?

– Ссылаясь на данные, полученные нами экспериментальным путем, можно объяснить какие свойства являются важными при дистанционной работе. Это, в первую очередь, уверенность, добросовестность, направленностью на командную работу, высокая мотивация, личный интерес и эмоции, получаемые от работы.

– Значит ли это, что люди без этих свойств хуже проявляют себя при дистанционной работе? Что им в таком случае делать?

– На самом деле низкая мотивация мешает достигать положительных результатов не только в дистанционной работе. Что делать? Повышать мотивацию, ответственность, либо оставаться низкоэффективным, непродуктивным работником с последующим поиском другой работы.

– Можно ли «воспитать» в себе необходимые для дистанционной работы свойства?

– Конечно. Совершенно неизменных свойств в человеческой личности не бывает. Пока человек живет, он развивается и, следовательно, меняется. Здесь все зависит от самого человека — «воспитывает» он в себе эти качества или нет.

Говоря об особенностях личности, хотелось бы упомянуть, что личность человека характеризуется не только тем, что он делает, но и тем, как он это делает. Два человека могут выполнять одно и то же дело и преследовать при этом одну и ту же цель. Но один будет работать с энтузиазмом, «гореть», тогда как другой будет работать добросовестно, но равнодушно, руководствуясь лишь холодным сознанием долга.

Афоризм неизвестного автора говорит о возможностях человека развивать свой характер и через это менять свою судьбу: «Посеешь мысль — пожнешь поступок, посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу».


Читайте нас:

КРЫЛЬЯ ДУШИ: Социально-психологические особенности личности актера

Яркие примеры нестабильности личной жизни, казалось бы, преуспевающих актеров ясно показывают на особенность творческой личности как таковой. Влияние сцены на личность неоспоримо и всегда интересовало исследователей как научных, так и театроведческих кругов. Кроме того, очевиден интерес к собственным особенностям и самих актеров, несомненно, желающих любыми способами познать свою сущность. Все это определяет актуальность исследования социально-психологических особенностей актера. 
Система подготовки театральных деятелей, и прежде всего, актеров, должна соответствовать тенденциям развития современной педагогики, психологии, человекознания в целом. Без этого невозможно решение тех извечных и всегда новых и  актуальных задач, которые стоят перед русским и мировым театральным искусством. Для дальнейшего совершенствования системы подготовки актеров и структуры постановочного процесса необходимы свежие исследования социально-психологических особенностей людей выбирающих данную профессию.

Известно, что современный русский театр  переживает кризис и значит, тем более нуждается в изучении и анализе свойств основной своей  рабочей единицы – актерской личности. Как известно, основным инструментом актерской профессии является он сам, следовательно, изучение личности актера подразумевает и изучение театральной среды в целом, не посягая на независимость искусства от науки.

Таким образом, изучение личностных характеристик актера может стать почвой для дальнейшей модернизации театральной среды в целом.       

Начиная с самых первых попыток структуризации опыта по подготовки актеров и совершенствованию системы театра, явно прослеживается стремление исследователей научно-психологического обоснования своих идей. Частое упоминание театральными мастерами в своих работах исследований ученых И.П. Павлова, В. М. Бехтерева, У. Джеймса, И.И. Лапшина и многих других явно свидетельствует об этом. Расцвет русского театрального искусства в начале XX века и в теории и в практике неразрывно связан со стремительным развитием отечественной психологии, что дает нам еще один повод дальнейшего изучения психологических особенностей актерской среды.

В психологии, вопросами изучения личности актера занимались такие ученые как Б.М. Теплов, Б.Г. Ананьев, Л.С. Выготский, Н.В. Рождественская, А.Л. Дубровская, М.Б. Александровская, А.А. Мелик-Пашаев, Л.В. Грачева, Н.Л. Бенеш, Е.В. Малевский, Т.В. Пахова, Ю.И. Панова, А.Ф. Росляков. Стоит отметить, что проблема идентичности актерской личности до сих пор не была открыта.

Осознание актером собственной идентичности, своего отношения к профессии и степени влияния ее на личность вполне может послужить отправной точкой для дальнейших исследований в этой области. Тем более что сегодня, как никогда, так важно объединение отраслей знаний и многомерное изучение  любого психологического свойства, в противовес узкой направленности исследований.

В результате теоретического анализа было установлено, что:

— Самые известные мастера  актерского мастерства сходятся во мнении разграничения личных свойств актера и играемого ими персонажа. Да, в момент игры актер действительно ощущает чувства, похожие на жизненные (за что и получает внимание зрителей), но одновременно он постоянно осознает свои текущие задачи и испытывает ощущения, не касающиеся образа. Играемая роль и личность артиста всегда будут оставаться на некотором отдалении друг от друга. Отождествление невозможно и именно в этом заключается искусство актерского мастерства, вся его привлекательность и загадка.

— Театральные профессии определяют сложный профессиональный тип личности. Уникальность актерской работы, постоянно находящейся в процессе общения и только общения, предполагает наличие определенных черт личности, необходимых для успешной сценической деятельности. В процессе обучения в театральном ВУЗе у студентов-актеров возрастает впечатлительность и сопереживание, но при этом развивается эмоциональная неустойчивость, чувствительность к социальным воздействиям. Постоянная деятельность, основанная в основном только на общении, способствует развитию как полезных, так и мало полезных качеств личность. Например, высокий уровень эмпатии зачастую уживается с истероидным типом поведения и демонстративными чертами характера. Нестабильность поведения сочетается с высокой концентрацией внимания, а потребность в контактах с высокой конфликтностью (не замечаемой самими испытуемыми).

— Профессиональная и гендерная идентичность являются неотъемлемой частью жизни любого индивида, и во многом определяют поведение человека. Актерская профессия предполагает постоянную смену ролей с соответствующей сменой моделей поведения. Данное обстоятельство позволяет сделать предположение о том, что профессионализм актера заключается в умении переключатся с одного стиля ролевого поведения к другому, а значит, необходимость для работы андрогинной гендерной идентичности, и, возможно, размытой профессиональной. Кроме того, постоянный поиск свежих форм сценического выражения подразумевает некоторую пластичность, которая, возможно, соответствует принятому  определению социальной креативности.

На основе теоретического анализа мы предположили следующую гипотезу: личность актера имеет социально психологические особенности-  1) андрогинную личностную гендерную идентичность и андрогинную идентификацию собственной профессии; 2) несформированную профессиональную идентичность; 3) высокий уровень социальной креативности.

В эмпирическом исследовании нами были использованы следующие психодиагностические методики:

1.«Диагностика профессиональной идентичности», автор Шнейдер Л.Б.;

2. «Диагностика гендерной идентичности», автор С.Бэм, в модификации В.А.Лабунской и М.В.Бураковой;

3. «Самооценка маскулинно-феминной идентичности»;

4. «Определение социальной креативности личности».

Для оценки достоверности результатов использовались математические методы обработки данных: U-критерий Манна-Уитни и χ2 — критерий К. Пирсона.

Участниками исследования стали 3 выборки представителей различных профессий, по 20 респондентов в каждой. В составе актерской группы находились профессиональные актеры театра–студии «Театральный Ковчег». Состав группы бухгалтеров определился случаем. В выборке пожарных находились люди, проходящие постоянную службу в специальной пожарной части №12 г. Пересвета.

В результате проведенного эмпирического исследования были установлены следующие социально-психологические особенности актерской личности.

1) Несформированная профессиональная идентичность.

Тот факт, что результаты в группе распределились по статусам равномерно, а на уровне «мораторий» оказалось почти половина испытуемых, свидетельствует в пользу необходимости постоянного поиска новой информации для актерской профессии. По всей видимости, зацикленность на определенных моделях поведения может мешать формированию новых образов, структуризации характеров других ролей. Можно предположить, что именно такое неустойчивое отношение к профессиональной деятельности позволяет актеру пользоваться красками новаторства и импровизации, которые так необходимы для сценического действия.

Интересно так же, что в строке ассоциативного ряда теста выявления профессиональной идентичности актеры часто подчеркивали одинаковые слова, которые принято считать признаками непрофессионализма. Понятия «разноплановость», «проба», «самолюбие», «общение» для актера есть признак соответствия сценической профессии. Данные эпитеты являются не просто свойством, а необходимой чертой творческой личности актера, по мнению самих представителей данной профессии.

Примечательно так же, что в группе пожарных тоже нашлось свойство непрофессиональной шкалы, часто отмечаемое респондентами этой группы. Это понятие «тревога». Нет нужды вдаваться в рассуждения, что, по всей видимости, данное свойство необходимо пожарным на профессиональном уровне. Кстати именно у пожарных относительно других групп наиболее выделяется уровень псевдопозитивной идентичности. Вероятно, это может быть связано с высочайшим уровнем ответственности, необходимым в их работе.

2) Андрогинная личностная гендерная идентичность и андрогинная идентификация собственной профессии.

Интересно заметить, что только в выборке актеров треть испытуемых приписала своей профессии  статус феминности,  хотя в данной выборке было гораздо меньше женщин, чем в группе бухгалтеров. Вероятно этому способствует несколько факторов. Прежде всего, к одному из них можно отнести традиционный в прошлом (а в некоторых театрах мира и до сих пор) однополый состав труппы. Долгое время игра женщины в театре по морально-нравственным соображениям находилась под запретом. Женские роли преимущественно исполняли мужчины, что, несомненно, накладывало отпечаток и на личность исполнителя, и на статус самой профессии. Кстати, такое положение вещей сохранилось и до сих пор. В некоторых театрах это дань традиции, как например в японском «Кабуки». Кое-где женская роль в исполнении мужчины может являться находкой режиссера для более красочной передачи идеи или же комической ситуации.

Кроме того, с давних пор в театральных представлениях задействованы сказочные и животные персонажи, зачастую обладающие очень размытыми гендерными характеристиками. А ведь именно этих персонажей отечественным актерам приходиться исполнять, порой, неделями в период новогодних праздников. Так же очень часто роли мальчиков юного возраста в современном театре приходится исполнять молодым женщинам, за неимением других претендентов на роль.

Эти и многие другие примеры ясно показывают необходимость гендерной гибкости, что на наш взгляд и обуславливает  подобное распределение. В театральных школах учат перевоплощаться независимо от пола или возраста, и чем дальше человек физически находится от персонажа, тем значительнее для него и окружающих видится его профессионализм в глазах как публики, так и критиков.

3) Данное исследование не подтвердило гипотезу о наличии у актеров высокого уровня социальной креативности.

Судя по всему, умение резко менять модели поведения и находить новые формы реакций свойственно для актера на рабочей площадке как необходимость. Но, во-первых, актер ищет новые способы приспособления, опираясь на текст автора, а во-вторых, поиск стиля поведения не рождается на сцене разом. Многодневный процесс репетиции позволяет находить новые формы выражения, опираясь на уже найденные в прошлом. Руководствуемый волей режиссера актер находится в заданных обстоятельствах и ясно чувствует рамки.

Социальная креативность же предполагает независимое нахождение новых способов решения социономических задач. Зачастую в простом житейском разговоре истероидные и демонстративные черты актера не находят должного отклика в собеседнике. То, что на сцене специально увеличивается в разы, возможно, может  мешать простому общению, когда необходимо не только хорошо повествовать, но и внимательно вслушиваться  в слова собеседника. Можно предположить, что яркие черты характера, выработанные многолетней работой на подмостках сцены, не всегда способны служить опорой в быту. Интересно заметить, что только в выборке актеров на уровне «низкая социальная креативность» оказалось несколько испытуемых, в то время как выборки пожарных и бухгалтеров в процентном соотношении набрали больше баллов на уровне «высокий», чем актерская выборка.

    Таким образом, результаты исследования позволяют говорить о наличии социально-психологических особенностей актера.

Список литературы:

1.  Белинская Е.П.,Тихомандрицкая О.А., Социальная психология личности, — М. 2009.

2. Климов, Е.А. Психология профессионального самоопределения: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений / – М.: Издательский центр «Академия», 2005.

3. Рождественская Н.В. Психология художественного творчества. — СПб., 1995.

4. Станиславский К.С. Работа актера над собой / Чехов М.А. О технике актера. — М.: Артист. Режиссер. Театр, 2006.

5. Шнейдер Л. Б.Профессиональная идентичность. Монография. — М.: МОСУ, 2001.

6. Фетискин Н. П., Козлов В. В., Мануйлов Г. М.   Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. — М., Изд-во Института Психотерапии. 2002.

Сунцов Валентин

ф-т психологии СПГИ,

по результатам дипломной работы

(руководитель Шенцева Н.Н.)

Социально-психологические особенности личности преступника-террориста | Издательский дом «Юр-ВАК»

Аннотация:

Личность преступника во все времена развития уголовно-правовой и криминологической науки являлась основным объектом изучения. В процессе исследования основных личностных характеристик преступника можно определить механизм преступного поведения, определить причины совершения преступления, установить основания и границы ответственности, а также определить меры предупреждения девиантного поведения. В то же время, в правоприменительной деятельности не уделяется должного внимания индивидуальным характеристикам личности преступника-террориста, механизму формирования террористических мотивов, идеологии и ценностей, что, несомненно, отражается на эффективности деятельности по противодействию терроризму. В настоящей статье автором предпринята попытка изучить социально-психологические особенности личности преступника-террориста.

Образец цитирования:

Факов А.М., (2019), СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА-ТЕРРОРИСТА. Пробелы в российском законодательстве, 5: 137-138.

Список литературы:

Белокуров Г.И. Мотивационная направленность личности террориста // Юридическая психология. 2008. № 2.
Вишневская В.П. Развитие антикоррупционного самосознания личности для обеспечения безопасности общества // Прикладная юридическая психология. 2010. № 3.
Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону, 1996.
Райзберг Б.А., Лысенко А.А. Экстремизм: истоки проявления и способы противодействия. М., 2015.
Социальная психология: Хрестоматия: Учебное пособие для студентов вузов / Сост. Е.П. Белинская, О.А. Тихомандрицкая. М., 2013.

Область социальной психологии и психологии личности – общая психология

Цели обучения

  • Описать основные интересы и применения социальной психологии и психологии личности

Социальная психология

Социальная психология — это научное исследование того, как на мысли, чувства и поведение людей влияет фактическое, воображаемое или подразумеваемое присутствие других людей. Эта область психологии связана с тем, как создаются такие чувства, мысли, убеждения, намерения и цели, и как эти психологические факторы, в свою очередь, влияют на наше взаимодействие с другими.

Рисунок 1 . Социальная психология и психология личности включают изучение человеческих групп и их взаимодействия, развитие и анализ личности, переживание и интерпретацию эмоций и мотивацию.

Социальная психология обычно объясняет человеческое поведение как результат взаимодействия психических состояний и непосредственных социальных ситуаций. Таким образом, социальные психологи исследуют факторы, заставляющие нас вести себя определенным образом в присутствии других, а также условия, при которых происходит определенное поведение, действия и чувства.Они сосредоточены на том, как люди истолковывают или интерпретируют ситуации и как эти интерпретации влияют на их мысли, чувства и поведение (Ross & Nisbett, 1991). Таким образом, социальная психология изучает людей в социальном контексте и то, как ситуационные переменные взаимодействуют, чтобы повлиять на поведение.

Некоторые социальные психологи изучают крупномасштабные социокультурные силы в культурах и обществах , которые влияют на мысли, чувства и поведение людей. К ним относятся такие силы, как отношение, практика воспитания детей, дискриминация и предрассудки, этническая и расовая идентичность, гендерные роли и нормы, структура семьи и родства, динамика власти, региональные различия, религиозные верования и обычаи, ритуалы и табу.Несколько областей психологии стремятся изучить эти социокультурные факторы, влияющие на психическое состояние и поведение человека; среди них социальная психология, культурная психология, культурно-историческая психология и кросс-культурная психология.

Рисунок 2 . Исследование Стэнли Милгрэма показало, как далеко люди зайдут, подчиняясь приказам авторитетной фигуры. Эта реклама использовалась для набора испытуемых для его исследований.

Есть много интересных примеров социально-психологических исследований, и вы прочитаете о многих из них позже в этом курсе.А пока вы познакомитесь с одним из самых спорных психологических исследований, когда-либо проводившихся. Стэнли Милграм был американским социальным психологом, который наиболее известен своими исследованиями послушания. После Холокоста, в 1961 году, предстал перед судом нацистский военный преступник Адольф Эйхман, обвиненный в совершении массовых зверств. Многие люди задавались вопросом, как немецкие солдаты способны пытать заключенных в концентрационных лагерях, и их не удовлетворяли оправдания солдат, что они просто выполняли приказы.В то время большинство психологов соглашались с тем, что немногие люди захотят причинять такую ​​необычайную боль и страдание просто потому, что подчиняются приказам. Милгрэм решил провести исследование, чтобы определить, правда это или нет.

Как вы прочитаете далее в тексте, Милгрэм обнаружил, что почти две трети его участников были готовы нанести то, что они считали смертельным током, другому человеку, просто потому, что они были проинструктированы сделать это авторитетной фигурой (в этом случай, мужчина в лабораторном халате).И это несмотря на то, что участники получали оплату просто за то, что явились на исследование, и могли отказаться от причинения боли или более серьезных последствий другому человеку, отказавшись от участия в исследовании. На самом деле никто не пострадал и не пострадал никоим образом, эксперимент Милгрэма был хитроумной уловкой, в которой использовались сообщники исследователей, те, кто притворялся участниками исследования, которые на самом деле работают на исследователя и имеют четкие, конкретные указания о том, как действовать. вести себя во время исследования (Hock, 2009).Исследования Милгрэма и других, которые включали в себя обман и потенциальный эмоциональный вред участникам исследования, стали катализатором разработки этических принципов проведения психологических исследований, которые препятствуют использованию обмана субъектов исследования, за исключением случаев, когда можно утверждать, что это не причиняет вреда и, в целом, требует информированное согласие участников.

Психология личности

Другой крупной областью изучения социальной и личностной сферы является, конечно же, психология личности .Личность относится к давним чертам и образцам, которые побуждают людей постоянно думать, чувствовать и вести себя определенным образом. Наша индивидуальность – это то, что делает нас уникальными личностями. У каждого человека есть идиосинкразический образец устойчивых, долгосрочных характеристик и манеры, в которой они взаимодействуют с другими людьми и окружающим миром. Наши личности считаются долгосрочными, стабильными, и их нелегко изменить. Психология личности фокусируется на

  • построение целостной картины личности и ее основных психологических процессов.
  • исследование индивидуальных психологических различий.
  • исследование человеческой природы и психологического сходства между людьми.

Несколько человек (например, Фрейд и Маслоу), которых мы уже обсуждали в нашем историческом обзоре психологии, а также американский психолог Гордон Олпорт внесли свой вклад в ранние теории личности. Эти ранние теоретики пытались объяснить, как развивается личность человека с его или ее заданной точки зрения.Например, Фрейд предположил, что личность возникает, когда конфликты между сознательной и бессознательной частями разума происходят на протяжении всей жизни. В частности, Фрейд предположил, что человек проходит различные стадии психосексуального развития. Согласно Фрейду, взрослая личность будет результатом разрешения различных конфликтов, сосредоточенных на миграции эрогенных (или вызывающих сексуальное удовольствие) зон из полости рта (рта) в анус, фаллос и гениталии.Как и многие теории Фрейда, эта конкретная идея была спорной и не поддавалась экспериментальной проверке (Person, 1980).

Совсем недавно в изучении личности стал использоваться более количественный подход. Вместо того, чтобы объяснять, как возникает личность, исследования сосредоточены на выявлении личностных черт , измерении этих черт и определении того, как эти черты взаимодействуют в конкретном контексте, чтобы определить, как человек будет вести себя в той или иной ситуации. Черты личности представляют собой относительно последовательные модели мышления и поведения, и многие предполагают, что пяти параметров черт достаточно, чтобы уловить различия в личности, наблюдаемые у разных людей.Эти пять измерений известны как «большая пятерка» или пятифакторная модель и включают в себя измерения добросовестности, доброжелательности, невротизма, открытости и экстраверсии (показаны ниже). Было показано, что каждый из этих признаков относительно стабилен на протяжении всей жизни (например, Rantanen, Metsäpelto, Feldt, Pulkinnen, and Kokko, 2007; Soldz & Vaillant, 1999; McCrae & Costa, 2008) и находится под влиянием генетики (например, Джанг, Лайвсли и Вернон, 1996).

Рисунок 3 . Каждое из измерений пятифакторной модели показано на этом рисунке.Предоставленное описание будет описывать кого-то, кто набрал высокие баллы по данному параметру. Кто-то с более низким баллом по данному параметру может быть описан в противоположных терминах.

Лицензии и атрибуты (Нажмите, чтобы развернуть)

Контент с лицензией CC, оригинал

  • Модификация, адаптация и оригинальный контент. Предоставлено : Lumen Learning. Лицензия : CC BY: Attribution

Контент с лицензией CC, опубликованный ранее

Интегрированная модель социально-психологических и личностно-психологических взглядов на личность и благополучие

Фундаментальным вопросом философских теорий счастья или благополучия является вклад положительных иллюзий в благополучие (Sumner, 1996).Гедонистические теории благополучия агностичны в отношении источников удовольствия. Пока люди имеют высокий уровень удовольствия и низкий уровень неудовольствия, считается, что они имеют высокое благополучие. Таким образом, люди с положительными иллюзиями о себе могут иметь более высокое благополучие. Альтернативная точка зрения состоит в том, что высокий уровень удовольствия и низкий уровень неудовольствия являются значимыми показателями благополучия только в том случае, если они отражают точную оценку реальной жизни людей. Соответственно, положительные иллюзии могут привести к тому, что люди сообщат или даже почувствуют себя более счастливыми, но они не будут иметь более высокого благополучия, потому что их чувства не основаны на точном восприятии их реальной жизни.

В отличие от споров в философии, многие психологи поддержали гедонистическое предположение, что чем больше удовольствия, тем лучше, даже если оно основано на иллюзиях. Тысячи статей цитируют влиятельную статью Тейлора и Брауна (1988), в которой предполагалось, что положительные иллюзии не только способствуют благополучию, но и фактически характеризуют оптимальное функционирование, а отсутствие положительных иллюзий является симптомом психического заболевания.

В этой статье мы рассматриваем существующие доказательства и проводим новую проверку гипотезы положительной иллюзии, которая решает концептуальные и методологические проблемы предыдущих исследований.Кроме того, мы сопоставляем социально-когнитивный подход Тейлора и Брауна к самооценке личности с подходом к психологии личности, появившимся за последние три десятилетия. Эта модель предполагает, что вклад удовольствия и неудовольствия в благополучие не коренится в позитивных иллюзиях. Скорее, биологические различия в чертах, таких как невротизм и экстраверсия, производят разные уровни положительного и отрицательного аффекта независимо от оценок окружающей среды. Эти внутренние причины настроения называются аффективными чертами (Schimmack, Diener, Oishi, 2002; Watson and Tellegen, 1985).Позитивные настроения могут влиять на самочувствие, не искажая восприятия реальности и не завися от искажений реальности. Индивидуальные диспозиции, такие как невротизм, вызывают индивидуальные различия в настроении, которые могут способствовать индивидуальным различиям в благополучии без искаженного восприятия реальности.

Социально-когнитивная модель благополучия предполагает, что люди имеют «всепроникающую тенденцию считать себя лучше других» (Taylor & Brown, 1988, p. 195). Это предположение основано на том факте, что в прямых сравнительных рейтингах большинство людей оценивают себя выше среднего, что логически невозможно.Хотя этот эффект «лучше среднего» в самооценке хорошо известен, он может не выявлять позитивных иллюзий в отношении себя. Вместо этого возможно, что люди недооценивают распространенность положительных черт и переоценивают распространенность отрицательных черт в группе сравнения (Chambers and Windschitl, 2004, Chambers et al., 2003, Windschitl et al., 2008). Это согласуется с выводом о том, что люди склонны пренебрегать базисными коэффициентами в вероятностных суждениях (Nisbett & Ross, 1980) и склонны к якорным эффектам в социальных суждениях (Tversky & Kahneman, 1974).Соответственно, люди могут использовать себя в качестве якоря и не приспосабливаться к высокой распространенности положительных черт в других. Таким образом, эффект «лучше среднего» может служить примером систематической предвзятости суждений, но не обязательно положительной иллюзии в отношении себя. Эта модель предвзятости суждения объясняет, почему люди не оценивают себя более благосклонно, чем другие, когда они составляют отдельные рейтинги (Allik et al., 2010, Church et al., 2014, Kim et al., 2018). Кроме того, исследования, сравнивающие самооценку личности с оценками информантов, демонстрируют умеренную конвергентную валидность (Connelly & Ones, 2010).Таким образом, за последние 30 лет стало очевидным, что самооценки личности не столь иллюзорны, как предполагали Тейлор и Браун 30 лет назад.

Тейлор и Браун (1988) также предположили, что склонность считать себя лучше других — это устойчивая предрасположенность, которая различается у разных людей; другими словами, склонность к позитивным иллюзиям о себе сама по себе является чертой личности. В поддержку этой гипотезы мультиметодические исследования последовательно показывают оценочный фактор в оценках личности, который остается стабильным во времени (Anusic et al., 2009 г., Biesanz and West, 2004 г., Campbell and Fiske, 1959 г., Church et al., 2014 г.). Этот оценочный фактор иногда называют ореолом, потому что он приводит к иллюзорным положительным корреляциям между желаемыми чертами, такими как черты личности, физические характеристики, способности и психические состояния (Торндайк, 1920). Более часто используемый термин — самосовершенствование (Dufner, Gebauer, & Sedikides, 2019). Мы предпочитаем термин «ореол» или «позитивные иллюзии», потому что он не делает никаких предположений о восприятии личности других людей.То есть люди с позитивными иллюзиями о себе могут также иметь позитивные иллюзии в отношении других и не обязательно должны считать себя лучше других (Kim, Schimmack, & Oishi, 2012).

Надежный вывод о том, что гало-дисперсия в самооценке личности предсказывает самооценку благополучия (см. Dufner et al., 2019, недавний метаанализ). Этот вывод согласуется с гипотезой о том, что положительные иллюзии о себе полезны для благополучия.Однако альтернативная интерпретация этого вывода состоит в том, что самооценки личности и благополучия имеют общий метод дисперсии (Kim et al., 2012, Schimmack et al., 2008). В недавней статье Humberg et al. (2019) отмечают, что в будущих исследованиях потребуется «оценить данные, которые позволят количественно оценить систематическую ошибку общего метода» (стр. 854). Метаанализ Dufner et al. (2019) включал исследования с оценками благополучия информантов, чтобы исключить общую дисперсию взаимосвязи между положительными иллюзиями и благополучием.Однако лишь в нескольких исследованиях использовался действительный метод измерения положительных иллюзий и подтвержденная мера благополучия. Наиболее строгие исследования показали, что положительные иллюзии слабо связаны с оценками благополучия информантов (Church et al., 2014; Kim et al., 2012; Kurt and Paulhus, 2008). Таким образом, большая часть дисперсии самооценки благополучия, характерная для измерений положительных иллюзий, уникальна для самооценки.

Есть два объяснения взаимосвязи позитивных иллюзий с уникальной дисперсией самооценки благополучия.Одна интерпретация состоит в том, что положительные иллюзии не имеют отношения к благополучию и что корреляция с самооценкой благополучия является артефактом из-за дисперсии общего метода. Альтернативное объяснение состоит в том, что благополучие состоит из двух компонентов; общедоступный компонент, который виден наблюдателям, и частный компонент, уникальный для себя. Частный компонент может состоять из аспектов жизни людей, которые хранятся в секрете от других. Например, дети-подростки могут скрывать от родителей свои романтические отношения.Несмотря на то, что секреты могут привести к уникальной достоверной дисперсии самооценки, секреты не обязательно иллюзорны. Таким образом, модель должна сделать дополнительное предположение о том, что некоторые секреты иллюзорны и что иллюзорные секреты способствуют благополучию. Например, люди могут хранить в тайне свои убеждения в том, что они лучше других, и эти тайные положительные иллюзии улучшают благополучие людей. Однако это объяснение не так хорошо работает для гедонистических показателей благополучия, потому что наблюдатели все еще могут заметить, хорошо или плохо кто-то себя чувствует, о чем свидетельствует самоинформационное согласие в суждениях о гедоническом благополучии (Zou, Schimmack, & Gere, 2013). ).Таким образом, даже если люди держат в секрете положительные иллюзии о себе и своей жизни, измерения этих иллюзий должны предсказывать оценки информантами положительного и отрицательного аффекта. Поэтому мы включили в нашу модель гедонистические показатели благополучия.

Еще одним ограничением большинства предыдущих исследований является использование агрегированных самооценки для измерения иллюзий. Агрегаты сочетают в себе множество различных источников дисперсии, которые могут создавать корреляции между показателями положительных иллюзий и благополучием (Anusic et al., 2009). Подход с латентными переменными позволяет отделить уникальные различия в иллюзиях относительно конкретных черт (например, преувеличенная добросовестность) от иллюзий, которые являются общими для всех черт. Общая дисперсия между несколькими конкретными иллюзиями отражает общую тенденцию оценивать себя как лучшего по любому желательному атрибуту. Это общее расположение называется фактором ореола (Anusic et al., 2009). Предыдущие исследования моделировали связь между фактором ореола и благополучием как прямой путь (Kim et al., 2012). Этот подход разумен, если предположить, что фактор ореола представляет собой простую систематическую погрешность оценки, которая искажает любую оценочную оценку, включая оценки благополучия. Однако Тейлор и Браун предположили, что люди мотивированы преувеличивать определенные аспекты себя, чтобы чувствовать себя хорошо. Модель также предполагает, что положительные иллюзии более заметны для важных черт (Brown, 2012). Таким образом, модель позитивных иллюзий предсказывает, что связь между фактором ореола и благополучием опосредована иллюзиями относительно конкретных черт личности; особенно те, которые очень желательны.Насколько нам известно, мы сообщаем о первой эмпирической проверке этой гипотезы.

В то время как социальные психологи сосредоточились преимущественно на предубеждениях, личностные психологи сосредоточились на точности суждений о личности и благополучии (Funder, 1995). Эти публикации развивались отдельно и привели к противоречивым взглядам на детерминанты благополучия. Социальные психологи утверждали, что суждения о благополучии сильно предвзяты, и им нельзя доверять как показателям благополучия (Schwarz & Strack, 1999).Напротив, личностные психологи утверждают, что суждения о благополучии основаны на хронически доступной информации, которая дает хотя бы частично точные суждения о благополучии (Schimmack and Oishi, 2005; Schimmack, Diener, Oishi, 2002).

В соответствии с психологической точки зрения личности, суждения о благополучии демонстрируют соответствие между самооценками и оценками информантов (Schneider and Schimmack, 2009; Zou et al., 2013) и гораздо более стабильны, чем предполагает теория эвристик и предубеждений (Schimmack и Оиси, 2005).Мета-анализ также показывает умеренное соответствие между самооценкой и оценками личности информантов (Connelly & Ones, 2010). Таким образом, существуют убедительные эмпирические доказательства того, что рейтинги личности и рейтинги благополучия более точны, чем предсказывали Тейлор и Браун.

В то же время рейтинги личности систематически необъективны. Общая оценочная предвзятость создает систематические закономерности корреляции между личностными рейтингами (Anusic et al., 2009, Biesanz and West, 2004). Таким образом, существует поддержка точности и предвзятости в суждениях о личности и благополучии.

Вслед за основополагающим исследованием Коста и МакКрэя (1980) были проведены десятки исследований, посвященных взаимосвязи между личностью и благополучием. Самый последний метаанализ показал, что самооценка благополучия предопределяется самооценкой невротизма (отрицательно), экстраверсии, доброжелательности и добросовестности (Steel, Schmidt, & Shultz, 2008). Лишь в нескольких исследованиях изучалось, сохраняется ли эта взаимосвязь между оценщиками (McCrae and Costa, 1991; Schimmack et al., 2004). Эти исследования подтверждают личностно-психологическую точку зрения, согласно которой рейтинги личности и рейтинги благополучия частично достоверны и что корреляции между рейтингами личности и рейтингами благополучия по крайней мере частично вызваны влиянием личности на благополучие.

Для экстраверсии и невротизма результаты обычно объясняются личностными различиями в аффективных склонностях (Costa and McCrae, 1980; Schimmack, Diener, Oishi, 2002). В то время как невротизм отражает общую склонность к менее стабильному и более негативному настроению, экстраверсия связана с более высоким уровнем позитивного настроения. В соответствии с этой моделью некоторые исследования предполагают, что влияние экстраверсии и невротизма на благополучие опосредовано переживаниями удовольствия и неудовольствия индивидуумов (Schimmack, Diener, Oishi, 2002, Schimmack, Radhakrishnan, Oishi et al., 2002). Однако тесты этой модели посредничества ограничиваются исследованиями с самоотчетами. Это исследование является первым исследованием, в котором использовались самооценки и оценки информаторов для проверки гипотезы о том, что гедонистический баланс опосредует влияние невротизма и экстраверсии на благополучие.

Исследований доброжелательности и добросовестности как предикторов благополучия было проведено меньше. МакКрей и Коста (1991) предположили, что добросовестность предсказывает лучшее благополучие на работе, а покладистость предсказывает лучшее благополучие в социальных отношениях.Однако прямые проверки этого предсказания отсутствуют. Также неясно, полностью ли влияние доброжелательности и добросовестности на благополучие опосредовано аффектом или же доброжелательность и добросовестность имеют уникальные отношения с жизненными оценками. Чтобы учесть прямое влияние на оценку жизни, модель включала прямые и косвенные пути от доброжелательности и добросовестности к благополучию.

Мы предлагаем модель восприятия личности и благополучия, которая объединяет социально-психологический взгляд на предубеждения и личностно-психологический взгляд на точность.Преимущество этой модели в том, что предвзятость и точность — это две стороны одной медали, которые лучше изучать одновременно по двум причинам. Во-первых, невозможно изучить предвзятость без какого-либо критерия точности. Таким образом, любое исследование предвзятости также требует меры точности. Во-вторых, эффекты смещения и эффекты точности не исключают друг друга. Интегративная модель позволяет количественно оценить вклад точного и необъективного самовосприятия в благополучие. Таким образом, он избегает проблем дихотомического мышления и изучения точности и предвзятости в отдельных источниках.

Интегративная модель начинается с гало-альфа-бета-модели оценок личности (см. Anusic et al., 2009), которая в настоящее время является единственной моделью измерения личности, признающей точность и предвзятость оценок личности. Эта модель разделяет дисперсию самооценки личности (наблюдаемые S-показатели на рис. 1) на два компонента: точную дисперсию (Т-факторы на рис. 1) и предвзятую дисперсию (В-факторы на рис. 1). Для этого Т-факторы имеют в качестве индикаторов самооценку и оценки двух информантов.Индикаторы информатора опущены на рисунке, чтобы избежать беспорядка (см. Дополнительные материалы для синтаксиса MPLUS для полной модели https://osf.io/6z34w/). Модель HAB допускает корреляции более высокого порядка между факторами Большой пятерки. Бета-фактор создает корреляции между экстраверсией и открытостью, в то время как альфа-фактор создает корреляции между оставшимися тремя личностными чертами. Однако эти факторы более высокого порядка теоретически не важны, поскольку предполагается, что их влияние на благополучие полностью опосредовано чертами Большой пятерки.

Модель измерения благополучия основана на модели благополучия со структурными уравнениями, которая была протестирована с подмножеством этого набора данных, когда сбор данных все еще продолжался (Zou et al., 2013). В качестве дополнительных индикаторов самооценки благополучия (S-WB) используются усредненные рейтинги удовлетворенности доменом и глобальные суждения об удовлетворенности жизнью. Общая дисперсия между самооценками и оценками информантов (индикаторы не показаны на рис. 1) отражает общественное или истинное благополучие (T-WB), тогда как уникальная дисперсия в самооценках отражает предвзятое самовосприятие из-за предвзятости оценок или личных оценок. информация о самочувствии (B-WB).Рейтинги гедонистического баланса разделены на истинный фактор и фактор смещения, который может отражать личные знания о чувствах. Модель предполагает, что суждения о благополучии хотя бы частично основаны на гедонистическом опыте. Это моделируется как путь от T-HB к T-WB. Модель также предполагает, что эффекты экстраверсии и нейротизма на T-WB полностью опосредованы T-HB (Schimmack, Radhakrishnan, Oishi, et al., 2002). Эффекты для приятности и добросовестности могут быть опосредованы T-HB, но модель также допускает прямые эффекты (T-A -> T-WB и T-C -> T-WB).Путь к открытости включен в модель, но ожидается, что он будет близок к нулю и не будет значительным (Steel et al., 2008).

Базовая модель предполагает, что на искажения в восприятии индивидуальных черт влияют индивидуальные различия в силе позитивных иллюзий (PI). Фактор PI соответствует фактору гало в модели Anusic et al. Мы используем термин «положительная иллюзия», а не термин «ореол» на протяжении всей статьи, потому что последний обычно используется для оценки предвзятости (Campbell & Fiske, 1959), в то время как термин «положительная иллюзия» предполагает, что часть дисперсии отражает предвзятое самовосприятие.

После установки базовой модели мы протестировали две дополнительные модели. Модель М2 проверяла гипотезу Тейлора и Брауна (1988) о том, что положительные иллюзии оказывают прямое влияние на истинный гедонистический баланс и благополучие (М2 на рис. 1). Положительная значимая взаимосвязь показала бы, что люди, которые питают положительные иллюзии о себе, не только оценивают себя как имеющих более высокое благополучие, но и что они также признаются другими как имеющие более высокое благополучие. Недавний метаанализ предполагает, что должно быть по крайней мере небольшое влияние на оценки благополучия информантов (Dufner et al., 2019).

Третья модель (M3) изучала, связаны ли иллюзии относительно конкретных черт личности с более высоким уровнем благополучия. Например, люди, которые повышают свою приятность, имеют более высокое благополучие. Чтобы проверить эту гипотезу, мы добавили пути от предвзятости в самооценке конкретных черт до факторов благополучия. Чтобы избежать проблем с идентификацией модели, мы протестировали эти косвенные модели отдельно для каждого признака Большой пятерки (M3a–M3e).

Социально-психологические навыки: вопрос личности?

Социальная психология долгое время занималась пониманием того, как особенности ситуации могут влиять на поведение человека.Социальные психологи уже давно утверждают, что большинство людей недооценивают или полностью игнорируют то, как на их поведение влияют ситуационные факторы, потому что они предпочитают верить, что их поведение контролируется их личными характеристиками. Интересно, что в недавнем исследовании была представлена ​​концепция социально-психологического навыка , способности точно предсказывать, как люди в целом чувствуют, думают и ведут себя в различных социальных контекстах и ​​ситуациях (Gollwitzer & Bargh, 2018).С помощью серии экспериментов было показано, что люди различаются по степени интуитивного понимания социально-психологических концепций, даже если они никогда не изучали социальную психологию. Кроме того, люди с высоким уровнем этого навыка могли точно объяснить, как кто-то повел бы себя в известном эксперименте, используемом для проверки фундаментальной ошибки атрибуции — концепции, которую некоторые считают сердцевиной социальной психологии. Я нахожу это интригующим развитием событий, которое кажется мне ироничным — в области, которая традиционно не принимала во внимание важность индивидуальных различий, оказывается, что индивидуальные различия могут лежать в основе того, кто может понять ключевые концепции этой области.

Исторически отличительной чертой социальной психологии было то, что, хотя люди являются интуитивными психологами, их интуитивные представления о том, почему люди ведут себя так или иначе, часто ошибочны. Эти ошибки возникают из-за множества когнитивных ошибок и предубеждений. В частности, предполагается, что люди склонны к «непрофессиональному диспозиционизму», то есть люди переоценивают важность личностных характеристик человека и, как правило, не в полной мере оценивают силу ситуационных сил, ограничивающих их поведение (Ross, Lepper, & Ward, 2010).Следовательно, социальная психология часто сосредотачивается на неочевидных выводах, которые идут вразрез с интуитивными ожиданиями людей. Поэтому довольно поразительно, что недавнее исследование показало, что некоторые люди могут интуитивно понимать социально-психологические концепции, даже если они, кажется, не изучали предмет (Gollwitzer & Bargh, 2018). Кроме того, эта способность связана с определенными наклонностями личности. Следовательно, несмотря на то, что социальные психологи, такие как Ли Росс и его коллеги (2010), утверждали, что «стабильные личные черты или предрасположенности имеют меньшее значение, чем предполагают неспециалисты», оказывается, что некоторые из этих предрасположенностей могут быть важны для понимания ситуационных влияний на поведение.

В статье, которая знакомит с концепцией социально-психологических навыков, сообщается о шести экспериментах по проверке этой концепции. Авторы разработали тест для оценки социально-психологических навыков, который состоит из верных/ложных вопросов, основанных на ключевых социально-психологических выводах, которые были воспроизведены хотя бы один раз, таких как социальная леность, эффект свидетеля, деиндивидуализация, предвзятость чужой группы, неправильная атрибуция, социальная проекция, и своекорыстное предубеждение. Например, вопрос, оценивающий, понимает ли человек концепцию социальной лености, звучал так: «В большинстве случаев люди тратят меньше усилий в группе, чем в одиночестве.Исследования показали, что существуют достоверные индивидуальные различия в том, насколько хорошо люди справляются с тестом, причем одни демонстрируют очень высокий уровень социально-психологических навыков, а другие — очень низкий. Как и следовало ожидать, люди, посещавшие курсы психологии, как правило, справлялись с этим тестом лучше, чем те, кто читал популярные книги по психологии. Однако два дальнейших эксперимента показали, что даже с учетом того, изучал ли кто-то психологию, все еще существовали достоверные индивидуальные различия в социально-психологических навыках, которые были связаны как с когнитивными способностями, так и с личностными чертами.Более конкретно, более высокие социально-психологические навыки были связаны с более высоким интеллектом, интеллектуальной любознательностью (т. е. чертами, включающими потребность в познании и открытость опыту), интроверсией и «меланхолией» — набором характеристик, включающих невротизм, одиночество, низкую самооценку и низкая удовлетворенность жизнью. Кроме того, в дополнительном эксперименте авторы обнаружили, что эти характеристики по-прежнему предсказывают социально-психологические навыки, даже если учитывать способность человека проходить тесты, связанные с наукой.То есть социально-психологический навык — это не просто функция способности отвечать на вопросы, связанные с наукой в ​​целом, но сам по себе отдельный навык.

Источник: Викисклад

Авторы объяснили, что интеллект и интеллектуальное любопытство связаны с уменьшением когнитивной предвзятости, то есть с желанием и способностью тщательно обдумывать вещи и избегать введения в заблуждение не относящейся к делу информацией или интуитивно привлекательными, но неверными предположениями. Кроме того, интроверсия и «меланхолия» связаны со снижением мотивационных предубеждений, то есть снижением склонности видеть людей (включая себя) в чрезмерно положительном и лестном свете и смотреть на вещи более реалистично.Можно сказать, что люди с интровертными и меланхоличными чертами «печальнее, но мудрее». Следовательно, некоторые люди могут лучше понимать социально-психологические принципы, потому что их интеллектуальные и личностные качества уменьшают их когнитивные и мотивационные предубеждения.

Шестой и последний эксперимент автора проверял, могут ли социально-психологические навыки действительно предсказать, как люди будут реагировать в эксперименте, связанном со знаменитой фундаментальной ошибкой атрибуции. Это важно, потому что тест, используемый для оценки социально-психологических навыков, является проверкой знаний, а хорошо известно, что люди не всегда применяют свои знания в своих суждениях и поведении.Кроме того, фундаментальная ошибка атрибуции долгое время считалась одним из ключевых открытий социальной психологии. Это относится к феномену, когда люди приписывают причины поведения человека своим внутренним склонностям (например, тому, во что они действительно верят), а не внешним ситуационным влияниям (например, получению указаний вести себя определенным образом). По словам выдающегося социального психолога Ли Росса, фундаментальная ошибка атрибуции «формирует основу для области социальной психологии» (Gollwitzer & Bargh, 2018).Справедливости ради следует отметить, что другие социальные психологи были более критичны в оценке так называемой фундаментальной ошибки атрибуции (например, она не является фундаментальной и не всегда является ошибкой), а один даже зашел так далеко, что сказал, что «фундаментальная атрибуция ошибка мертва» (Gawronski, 2004). Лично я думаю, что он в лучшем случае сильно переоценен, и критиковал его в двух предыдущих сообщениях в блоге (здесь и здесь).

Если оставить это в стороне, авторы исследования пришли к выводу, что если социально-психологические навыки влияют на чье-либо суждение о причинах поведения, то человек с высоким уровнем этого навыка должен быть менее склонен демонстрировать фундаментальную ошибку атрибуции (какой бы она ни была на самом деле).Чтобы проверить это, они воспроизвели классическую экспериментальную парадигму, в которой участникам сказали, что они будут читать эссе о позитивных действиях при поступлении в колледж. Половине участников сказали, что автор свободно выбирал, писать эссе за или против позитивных действий. Другой половине сказали, что автора заставили написать эссе за или против позитивных действий. В каждом из этих условий участники затем читали эссе, которое было либо про-, либо анти-аффирмативным действием (т.э., всего было эссе четыре условия). Затем участников попросили оценить, насколько, по их мнению, автор эссе лично либо за, либо против позитивных действий. В первоначальном классическом эксперименте с фундаментальной ошибкой атрибуции участники были склонны считать, что эссе отражает действительные взгляды автора, независимо от того, были ли они написаны по принуждению или по собственному выбору. Социальные психологи интерпретировали это так, что люди, которые так думают, недооценивают влияние ситуационных факторов, т.е.д., человек, которого заставляют писать эссе за или против чего-либо, может действительно верить, а может и не верить тому, что он написал; вместо этого они просто делают то, что им говорят. Такова природа фундаментальной ошибки атрибуции. Однако в новой версии эксперимента предполагалось, что люди с высокими социально-психологическими навыками лучше оценивают ситуационные факторы, влияющие на поведение автора эссе. И вот что обнаружили авторы: люди с очень высокими социально-психологическими навыками оценивали автора эссе как меньше про- или антиаффирмативных действий, когда они были вынуждены написать эссе, чем когда у них был свободный выбор.С другой стороны, участники с очень низкими социально-психологическими навыками на самом деле оценили того, кто был вынужден написать эссе, как более про- или антиаффирмативных действий, чем того, у кого был свободный выбор. Следовательно, те, кто обладал высокими социально-психологическими навыками, были менее склонны совершать фундаментальную ошибку атрибуции и больше ценили ситуационные факторы, влияющие на чье-то поведение.

Подводя итог выводов о социально-психологических навыках, чтобы оценить фундаментальную ошибку атрибуции, феномен, который формирует «основу для области социальной психологии», важно иметь высокие социальные психологические навыки.Тем не менее люди с высокими социальными психологическими навыками, как правило, имеют определенные специфические личностные предрасположенности, что, по утверждению социальных психологов, таких как Ли Росс, не так уж важно для понимания человеческого поведения. Таким образом, это исследование обнаруживает фундаментальную иронию. Социальные психологи исторически рассматривали переменные личности (диспозиции) и переменные ситуации как конкурирующие объяснения человеческого поведения, утверждая, что наивные неспециалисты переоценивают важность первых (т.Тем не менее, похоже, что определенные черты личности могут облегчить понимание неспециалистом ситуационного влияния на поведение. Таким образом, диспозиции не только не важны, но и лежат в основе социальной психологии.

Каталожные номера

Гавронски, Б. (2004). Теоретическая коррекция предвзятости в диспозиционном выводе: фундаментальная ошибка атрибуции устранена, да здравствует предвзятость соответствия. Европейский обзор социальной психологии, 15(1), 183-217. дои: 10.1080/10463280440000026

Гольвитцер, А.и Барг, Дж. А. (2018). Социально-психологический навык и его корреляты. Социальная психология, 49(2), 88-102. дои: 10.1027/1864-9335/a000332

Росс, Л., Леппер, М., и Уорд, А. (2010). История социальной психологии: идеи, проблемы и вклад в теорию и применение. В ST Fiske, DT Gilbert, & G. Lindzey (Eds.), Handbook of Social Psychology (5 ed., Vol. One): John Wiley and Sons.

История и принципы — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание H5P

  1. Дайте определение социальная психология .
  2. Обзор истории области социальной психологии и тем, которые изучают социальные психологи.
  3. Кратко изложите принципы эволюционной психологии.
  4. Опишите и приведите примеры взаимодействия человека и ситуации.
  5. Повторить понятия (а) социальных норм и (б) культур.

Область социальной психологии быстро развивается и оказывает все большее влияние на то, как мы думаем о человеческом поведении. Газеты, журналы, веб-сайты и другие средства массовой информации часто сообщают о выводах социальных психологов, а результаты социально-психологических исследований влияют на решения в самых разных областях.Начнем с краткой истории области социальной психологии, а затем обратимся к обзору основных принципов науки социальной психологии.

История социальной психологии

Наука социальная психология началась, когда ученые впервые начали систематически и формально измерять мысли, чувства и поведение людей (Kruglanski & Stroebe, 2011). Самые ранние эксперименты социальной психологии над групповым поведением проводились до 1900 года (Triplett, 1898), а первые учебники по социальной психологии были опубликованы в 1908 году (McDougall, 1908/2003; Ross, 1908/1974).В 1940-х и 1950-х годах социальные психологи Курт Левин и Леон Фестингер усовершенствовали экспериментальный подход к изучению поведения, создав социальную психологию как строгую научную дисциплину. Левин иногда называют «отцом социальной психологии», потому что он изначально развил многие важные идеи дисциплины, включая акцент на динамических взаимодействиях между людьми. В 1954 году Фестингер отредактировал влиятельную книгу под названием « Методы исследования в науках о поведении» , в которой он и другие социальные психологи подчеркивали необходимость измерения переменных и использования лабораторных экспериментов для систематической проверки исследовательских гипотез о социальном поведении.Он также отметил, что в этих экспериментах может быть необходимо ввести участников в заблуждение относительно истинной природы исследования.

Социальную психологию вдохновили исследователи, которые пытались понять, как немецкий диктатор Адольф Гитлер мог вызвать такое крайнее послушание и ужасное поведение у своих последователей во время Второй мировой войны. Исследования конформизма, проведенные Музафиром Шерифом (1936 г.) и Соломоном Ашем (1952 г.), а также исследования повиновения Стэнли Милграмом (1974 г.), показали важность давления конформизма в социальных группах и то, как люди, наделенные властью, могут добиться послушания, даже до такой степени, что побуждает людей причинять серьезный вред другим.Филип Зимбардо в своем известном «тюремном исследовании» (Haney, Banks, & Zimbardo, 1973) обнаружил, что взаимодействие студентов мужского пола, которых наняли для исполнения ролей охранников и заключенных в смоделированной тюрьме, стало настолько жестоким, что исследование пришлось прекратить досрочно.

Социальная психология быстро расширилась, чтобы изучать другие темы. Джон Дарли и Бибб Латане (1968) разработали модель, которая помогла объяснить, когда люди помогают и не помогают нуждающимся, а Леонард Берковиц (1974) был пионером в изучении человеческой агрессии.Тем временем другие социальные психологи, в том числе Ирвинг Дженис (1972), сосредоточились на групповом поведении, изучая, почему умные люди иногда принимают решения, которые приводят к катастрофическим результатам, когда они работают вместе. Другие социальные психологи, включая Гордона Олпорта и Музафира Шерифа, сосредоточились на межгрупповых отношениях с целью понимания и потенциального уменьшения возникновения стереотипов, предубеждений и дискриминации. Социальные психологи высказали свое мнение в 1954 году в деле Brown v.Совет по образованию Верховного суда США, который помог положить конец расовой сегрегации в американских государственных школах, и социальные психологи до сих пор часто выступают в качестве свидетелей-экспертов по этим и другим темам (Fiske, Bersoff, Borgida, Deaux, & Heilman, 1991). В последние годы идеи социальной психологии использовались даже для разработки программ борьбы с насилием в обществах, переживших геноцид (Staub, Pearlman, & Bilali, 2010).

Во второй половине 20-го века социальная психология распространилась на область отношений с особым упором на когнитивные процессы.За это время социальные психологи разработали первые формальные модели убеждения с целью понять, как рекламодатели и другие люди могут представить свои сообщения, чтобы сделать их наиболее эффективными (Eagly & Chaiken, 1993; Hovland, Janis, & Kelley, 1963). Эти подходы к установкам были сосредоточены на когнитивных процессах, которые люди используют при оценке сообщений, и на взаимосвязи между установками и поведением. В это время была разработана важная теория когнитивного диссонанса Леона Фестингера, которая стала моделью для последующих исследований (Festinger, 1957).

В 1970-х и 1980-х годах социальная психология стала еще более когнитивной по своей ориентации, поскольку социальные психологи использовали достижения когнитивной психологии, которые сами были основаны в значительной степени на достижениях в области компьютерных технологий, для информирования своей области (Fiske & Taylor, 2008). В центре внимания этих исследователей, в том числе Элис Игли, Сьюзан Фиске, Э. Тори Хиггинс, Ричарда Нисбетта, Ли Росс, Шелли Тейлор и многих других, было социальное познание понимание того, как развиваются наши знания о наших социальных мирах. через опыт и влияние этих структур знаний на память, обработку информации, отношение и суждение. Кроме того, была задокументирована степень, в которой принятие решений людьми может быть ошибочным из-за как когнитивных, так и мотивационных процессов (Kahneman, Slovic, & Tversky, 1982).

В 21 веке область социальной психологии расширяется и охватывает другие области. Примеры, которые мы рассматриваем в этой книге, включают интерес к тому, как социальные ситуации влияют на наше здоровье и счастье, важную роль эволюционного опыта и культур в нашем поведении, а также область социальной нейробиологии изучение того, как наше социальное поведение влияет и находится под влиянием деятельности нашего мозга (Lieberman, 2010).Социальные психологи продолжают искать новые способы измерения и понимания социального поведения, и эта область продолжает развиваться. Мы не можем предсказать, куда будет направлена ​​социальная психология в будущем, но мы не сомневаемся, что она по-прежнему будет жить и развиваться.

Личность и социальная ситуация

Социальная психология изучает динамические отношения между людьми и окружающими их людьми. Все мы разные, и наши индивидуальные характеристики, в том числе черты характера, желания, мотивы и эмоции, оказывают важное влияние на наше социальное поведение.Но наше поведение также сильно зависит от социальной ситуации — людей, с которыми мы общаемся каждый день . К этим людям относятся наши друзья и семья, наши одноклассники, наши религиозные группы, люди, которых мы видим по телевизору, о которых читаем или общаемся в Интернете, а также люди, о которых мы думаем, помним или даже воображаем.

Социальные психологи считают, что поведение человека определяется как характеристиками человека, так и социальной ситуацией. Они также считают, что социальная ситуация часто сильнее влияет на поведение, чем характеристики человека.

Социальная психология в значительной степени изучает социальную ситуацию. Наши социальные ситуации создают социальное влияние процесс, посредством которого другие люди изменяют наши мысли, чувства и поведение и посредством которого мы изменяем их . Возможно, вы уже видите, как общественное влияние повлияло на выбор Рауля Валленберга и как он, в свою очередь, повлиял на окружающих.

Курт Левин формализовал совместное влияние переменных личности и ситуационных переменных, известное как взаимодействие человека и ситуации , в важном уравнении:

Поведение = f (человек, социальная ситуация).

Уравнение Левина показывает, что поведение данного человека в любой момент времени является функцией (зависит от) как характеристик человека, так и влияния социальной ситуации.

Эволюционная адаптация и характеристики человека

В уравнении Левина человек относится к характеристикам отдельного человека. Люди рождаются с навыками, которые позволяют им успешно взаимодействовать с другими людьми в их социальном мире. Новорожденные способны узнавать лица и реагировать на человеческие голоса, маленькие дети изучают язык и заводят дружбу с другими детьми, подростки начинают интересоваться сексом и им суждено влюбиться, большинство взрослых женятся и заводят детей, и большинство людей обычно ладят друг с другом. с остальными.

Люди обладают этими особыми характеристиками, потому что все мы одинаково сформировались в ходе человеческой эволюции. Генетический код, определяющий человеческие существа, дал нам специальные социальные навыки, важные для выживания. Точно так же, как острое зрение, физическая сила и устойчивость к болезням помогли нашим предкам выжить, так же помогла и склонность к социальному поведению. Мы быстро выносим суждения о других людях, помогаем нуждающимся людям и получаем удовольствие от совместной работы в социальных группах, потому что такое поведение помогло нашим предкам адаптироваться и передавалось в их генах следующему поколению (Ackerman & Kenrick, 2008; Barrett и Курцбан, 2006; Пинкер, 2002).Наши экстраординарные социальные навыки в первую очередь связаны с нашим большим мозгом и социальным интеллектом, который он нам дает (Herrmann, Call, Hernández-Lloreda, Hare, & Tomasello, 2007).

Предположение, что человеческая природа, включая большую часть нашего социального поведения, в значительной степени определяется нашим эволюционным прошлым , известно как эволюционная адаптация (Buss & Kenrick, 1998; Workman & Reader, 2008). В эволюционной теории приспособленность  относится к степени, в которой наличие данной характеристики помогает отдельному организму выживать и воспроизводиться с большей скоростью, чем другие представители вида, не обладающие характеристикой .Более приспособленные организмы более успешно передают свои гены последующим поколениям, в результате чего характеристики, обеспечивающие приспособленность, с большей вероятностью станут частью природы организмов, чем характеристики, не обеспечивающие приспособленности. Например, утверждалось, что эмоция ревности со временем сохраняется у мужчин, потому что мужчины, которые испытывают ревность, более приспособлены, чем мужчины, которые ее не испытывают. Согласно этой идее, опыт ревности побуждает мужчин защищать своих партнеров и защищаться от соперников, что повышает их репродуктивный успех (Buss, 2000).

Хотя наша биологическая структура готовит нас к тому, чтобы стать людьми, важно помнить, что наши гены на самом деле не определяют, кто мы есть. Скорее, гены дают нам наши человеческие характеристики, а эти характеристики дают нам склонность вести себя «по-человечески». И все же каждый человек отличается от любого другого человека.

Эволюционная адаптация предоставила нам два основных мотива, которые направляют нас и помогают вести продуктивную и эффективную жизнь.Одна из этих мотиваций связана с самостью — мотивация защищать и улучшать себя и людей, психологически близких нам ; другой относится к социальной ситуации — мотивация присоединиться к другим, принять и быть принятым другими . Мы будем называть эти две мотивации заботой о себе и заботой о других соответственно.

Забота о себе

Самая основная тенденция всех живых организмов и центр первой человеческой мотивации — это желание защитить и улучшить свою собственную жизнь и жизнь близких нам людей.Люди стремятся найти пищу и воду, получить адекватное убежище и защитить себя от опасности. Это необходимо, потому что мы можем выжить только в том случае, если сможем достичь этих фундаментальных целей.

Желание сохранить и улучшить себя также побуждает нас делать то же самое для наших родственников — тех людей, которые связаны с нами генетически. Люди, как и другие животные, проявляют стратегии родственного отбора , способствующие репродуктивному успеху своих родственников, иногда даже ценой собственного выживания .Согласно эволюционным принципам, родственный отбор происходит потому, что поведение, повышающее приспособленность родственников, даже если оно снижает приспособленность самого индивидуума, тем не менее может повысить выживаемость группы в целом.

Рисунок 1.2. Эволюционный принцип родственного отбора заставляет нас проявлять особую заботу и помогать тем, кто разделяет наши гены.
Источник: «Счастливая семья» (http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Happy_family_%281%29.jpg) Кэтрин Скотт, использованная в рамках CC-BY-SA 2.0 (http://creativecommons.org/licenses/by-sa/2.0/deed.en)

Помимо наших родственников, мы хотим защищать, улучшать и повышать благополучие нашей внутренней группы — тех, мы считаем похожими и важными для нас и с которыми у нас есть тесные социальные связи , даже если эти люди на самом деле не имеют наших генов. Возможно, вы помните время, когда помогали друзьям перевезти всю их мебель в новый дом, хотя вы предпочли бы заняться чем-то более полезным для себя, например, учебой или отдыхом.Вы бы не помогли незнакомцам таким образом, но вы сделали это для своих друзей, потому что чувствовали себя близкими и заботились о них. Тенденция помогать людям, с которыми мы чувствуем себя близкими, даже если они не связаны с нами, вероятно, отчасти связана с нашим эволюционным прошлым: люди, с которыми мы были ближе всего, обычно были теми, с кем мы были связаны родственными узами.

Прочие вопросы

Хотя мы в первую очередь озабочены выживанием самих себя, наших родственников и тех, кто, по нашему мнению, похож на нас и важен для нас, мы также хотим общаться с другими людьми и быть принятыми ими в целом — цель заботы о других .Мы живем вместе в сообществах, мы вместе работаем в рабочих группах, мы можем вместе поклоняться в религиозных группах, мы можем вместе играть в спортивных командах и в клубах. Присоединение к другим людям — даже незнакомцам — помогает нам достичь фундаментальной цели: найти романтического партнера, от которого у нас могут быть дети. Наши связи с другими также предоставляют нам возможности, которых у нас не было бы в одиночку. Мы можем пойти в продуктовый магазин, чтобы купить молока или яиц, и мы можем нанять плотника, чтобы тот построил для нас дом.И мы сами делаем работу, которая обеспечивает товары и услуги для других. Это взаимное сотрудничество выгодно как для нас, так и для окружающих нас людей. Мы также присоединяемся, потому что нам нравится быть с другими, быть частью социальных групп и вносить свой вклад в социальный дискурс (Leary & Cox, 2008).

Мотив заботы о других означает, что мы не всегда ставим себя на первое место. Быть человеком также означает заботиться о других людях, помогать им и сотрудничать с ними. Хотя наши гены сами по себе «эгоистичны» (Dawkins, 2006), это не означает, что люди всегда таковы.Выживание наших собственных генов можно улучшить, помогая другим, даже тем, кто не имеет к нам никакого отношения (Krebs, 2008; Park, Schaller, & Van Vugt, 2008). Точно так же, как птицы и другие животные могут издавать тревожные сигналы другим животным, чтобы показать, что поблизости находится хищник, люди проявляют альтруистическое поведение, помогая другим, иногда за счет потенциальной потери самих себя.

Короче говоря, люди ведут себя нравственно по отношению к другим — они понимают, что нельзя причинять вред другим людям без веских причин для этого, и проявляют сострадание и даже альтруизм по отношению к другим (Goetz, Keltner, & Simon-Thomas, 2010; Туриэль, 1983).В результате негативное поведение по отношению к другим, такое как запугивание, мошенничество, воровство и агрессия, является необычным, неожиданным и социально не одобряемым. Конечно, это не означает, что люди всегда дружелюбны, готовы помочь и хорошо относятся друг к другу — сильные социальные ситуации могут создавать и вызывают негативное поведение. Но фундаментальная человеческая мотивация заботы о других означает, что враждебность и насилие являются скорее исключением, чем правилом человеческого поведения.

Иногда забота о себе и забота о других идут рука об руку.Когда мы влюбляемся в другого человека, это отчасти связано с заботой об общении с кем-то еще, но также и с заботой о себе — влюбленность заставляет нас чувствовать себя хорошо. И когда мы добровольно помогаем нуждающимся, это делается не только для них, но и для нас. Нам хорошо, когда мы помогаем другим. В других случаях, однако, цели заботы о себе и заботы о других конфликтуют. Представьте, что вы идете по кампусу и видите человека с ножом, угрожающего другому человеку.Вы вмешиваетесь или отворачиваетесь? В этом случае ваше желание помочь другому человеку (забота о другом) находится в прямом противоречии с вашим желанием защитить себя от опасности, исходящей от ситуации (забота о себе), и вы должны решить, какую цель ставить на первое место. В этой книге мы увидим еще много примеров мотивов заботы о себе и заботы о других, как действующих вместе, так и противоречащих друг другу.

Рис. 1.3 Забота о других — фундаментальная часть поведения людей и многих животных.
Источник: «Formosan macaque» (http://en.wikipedia.org/wiki/File:Formosan_macaque.jpg), созданный KaurJmeb в соответствии с CC-BY-SA 2.0 (http://creativecommons.org/licenses/by- sa/2.0/deed.en). «Пожилая пара на оживленной улице» (https://www.flickr.com/photos/damiel/19475138/) Гейра Халворсена, использованная в рамках CC-BY-NC-SA 2.0 Generic (a href=»https:// creativecommons.org/licenses/by-nc-sa/2.0/). «Уход за пожилыми» (http://www.flickr.com/photos/[email protected]/7645318536/in/photostream/) Марка Адкинса используется в соответствии с CC-BY-NC-SA 2.0 (https://creativecommons.org/licenses/by-nc-sa/2.0/). Piggy Back (https://www.flickr.com/photos/cazatoma/4928209598/) Триши Дж используется в соответствии с CC-BY-NC-ND 2.0 (http://creativecommons.org/licenses/by-nc -nd/2.0/).

Социальная ситуация создает сильное социальное влияние

Когда людей просят указать, что они ценят больше всего, они обычно упоминают свое социальное положение, то есть свои отношения с другими людьми (Baumeister & Leary, 1995; Fiske & Haslam, 1996).Когда мы вместе работаем над классным проектом, волонтером в приюте для бездомных или входим в состав присяжных в суде, мы рассчитываем на то, что другие будут работать вместе с нами, чтобы выполнить работу. Мы развиваем социальные связи с этими людьми и ожидаем, что они помогут нам в достижении наших целей. Важность других проявляется в каждом аспекте нашей жизни: другие люди учат нас тому, что мы должны и не должны делать, что мы должны и не должны думать, и даже что мы должны и не должны любить и не любить.

Помимо людей, с которыми мы сейчас взаимодействуем, на нас влияют люди, которых нет физически, но которые, тем не менее, являются частью наших мыслей и чувств.Представьте, что вы едете домой по пустынной проселочной дороге поздно ночью. Никаких машин не видно ни в каком направлении, и вы можете видеть на многие мили. Вы подходите к знаку остановки. Что вы делаете? Скорее всего, вы остановитесь у знака или хотя бы притормозите. Вы делаете это потому, что поведение было интернализовано: даже если никто не наблюдает за вами, другие все равно влияют на вас — вы узнали о правилах и законах общества, о том, что правильно и что неправильно, и вы склонны подчиняться им. . Каждый день мы носим с собой наши личные социальные ситуации — наш опыт общения с родителями, учителями, руководителями, властями и друзьями.

Важный принцип социальной психологии, который будет сопровождать нас на протяжении всей этой книги, состоит в том, что, хотя индивидуальные характеристики имеют значение, социальная ситуация часто является более сильным детерминантом поведения, чем личность. Когда социальные психологи анализируют такое событие, как Холокост, они, скорее всего, больше сосредоточатся на характеристиках ситуации (например, сильном лидере и групповом давлении со стороны других членов группы), чем на характеристиках самих преступников.В качестве примера мы увидим, что даже обычные люди, которые никоим образом не являются ни плохими, ни злыми, могут, тем не менее, оказаться в ситуациях, в которых авторитетная фигура способна склонить их к злым поступкам, таким как применение потенциально смертельных уровней электрического тока. шок (Милграм, 1974).

Социальные психологи обнаружили, что в дополнение к открытию значительной степени влияния социальной ситуации на наше поведение, мы часто не осознаем, насколько важную роль в определении поведения играет социальная ситуация.Мы часто ошибочно думаем, что мы и другие действуем исключительно по собственному желанию, без какого-либо внешнего влияния. Заманчиво предположить, что люди, совершающие экстремальные действия, такие как террористы или члены культов самоубийц, являются необычными или экстремальными людьми. И все же многие исследования показывают, что такое поведение вызвано скорее социальной ситуацией, чем характеристиками индивидов, и что неправильно так сильно сосредотачиваться на объяснении характеристик индивидуумов (Gilbert & Malone, 1995).

Возможно, нет более яркого примера мощного влияния социальной ситуации, чем тот, который можно найти в исследованиях, показывающих огромную роль, которую другие люди играют в нашем физическом и психическом здоровье. ƒC (Diener, Suh, Lucas, & Smith, 1999; Diener, Tamir, & Scollon, 2006).

Социальная психология в общественных интересах

Как социальная ситуация влияет на наше психическое и физическое здоровье

По сравнению с теми, кто не чувствует, что у них есть сеть других людей, на которых они могут положиться, люди, которые чувствуют, что имеют достаточную социальную поддержку, сообщают о том, что они более счастливы, а также у них меньше психологических проблем, включая расстройства пищевого поведения и психические заболевания. (Динер, Сух, Лукас и Смит, 1999; Динер, Тамир и Сколлон, 2006).

Люди с социальной поддержкой в ​​целом менее подавлены, быстрее восстанавливаются после негативных событий и с меньшей вероятностью совершают самоубийство (Au, Lau, & Lee, 2009; Bertera, 2007; Compton, Thompson, & Kaslow, 2005; Skärsäter, Langius, Ågren, Häagström, & Dencker, 2005). Женатые люди сообщают, что они счастливее, чем неженатые (Pew, 2006), и в целом счастливый брак является отличной формой социальной поддержки. Одна из целей эффективной психотерапии — помочь людям создать более эффективные сети социальной поддержки, потому что такие отношения оказывают такое положительное влияние на психическое здоровье.

В дополнение к лучшему психическому здоровью люди, которые имеют адекватную социальную поддержку, более здоровы физически. У них меньше болезней (таких как туберкулез, сердечные приступы и рак), они живут дольше, у них более низкое кровяное давление и меньше смертей в любом возрасте (Cohen & Wills, 1985; Stroebe & Stroebe, 1996). Спортивные психологи даже обнаружили, что люди с более высоким уровнем социальной поддержки с меньшей вероятностью получают травмы во время занятий спортом и быстрее восстанавливаются после полученных травм (Hardy, Richman, & Rosenfeld, 1991).Эти различия, по-видимому, связаны с положительным влиянием социальной поддержки на физиологическое функционирование, включая иммунную систему.

Противоположностью социальной поддержки является чувство исключенности или остракизма. Ощущение того, что другие исключают нас, болезненно, и боль отвержения может длиться даже дольше, чем физическая боль. Люди, которых просили вспомнить событие, причинившее им социальную боль (например, предательство со стороны очень близкого им человека), оценили эту боль как более сильную, чем они оценили свои воспоминания о сильной физической боли (Chen, Williams, Fitness, & Newton, 2008).Когда людям угрожает социальная изоляция, они впоследствии проявляют больший интерес к новым друзьям, усиливают желание сотрудничать с другими, формируют более позитивное первое впечатление о новых потенциальных партнерах по взаимодействию и даже становятся более способными отличать настоящие улыбки от фальшивых. улыбается (Bernstein, Young, Brown, Sacco, & Claypool, 2008; Maner, DeWall, Baumeister, & Schaller, 2007).

Поскольку связь с другими является такой важной частью человеческого опыта, мы иногда можем отказывать другим людям в присоединении или подвергать их остракизму, чтобы попытаться заставить их подчиняться нашим желаниям.Когда лица, исповедующие религию амишей, нарушают постановления старейшин, они помещаются под Meidung . В течение этого времени и до тех пор, пока они не загладят свою вину, члены сообщества не разговаривают с ними. И люди часто используют «молчаливое обращение», чтобы выразить свое неодобрение поведению друга или партнера. Боль остракизма особенно сильна у подростков (Sebastian, Viding, Williams, & Blakemore, 2010).

Использование остракизма также наблюдалось в отношении родителей и детей и даже в интернет-играх и чатах (Williams, Cheung, & Choi, 2000).Молчаливое обращение и другие формы остракизма популярны, потому что они работают. Отказ от социального общения и взаимодействия является мощным оружием для наказания людей и принуждения их к изменению своего поведения. Люди, подвергшиеся остракизму, сообщают, что чувствуют себя одинокими, разочарованными, грустными и недостойными, а также имеют более низкую самооценку (Bastian & Haslam, 2010).

Таким образом, результаты социально-психологических исследований показывают, что одна из самых важных вещей, которую вы можете сделать для себя, — это создать стабильную сеть поддержки.Обращение к другим людям приносит пользу тем, кто становится вашими друзьями (потому что вы находитесь в их сети поддержки), и имеет существенные преимущества для вас.

 

Социальное влияние создает социальные нормы

В некоторых случаях социальное влияние происходит довольно пассивно, без какого-либо явного намерения одного человека влиять на другого, например, когда мы узнаем и перенимаем убеждения и поведение окружающих нас людей, часто даже не осознавая, что мы это делаем . Социальное влияние возникает, когда маленький ребенок перенимает убеждения и ценности своих родителей или когда кому-то начинает нравиться джазовая музыка, даже не подозревая об этом, потому что сосед по комнате играет ее много.В других случаях социальное влияние далеко не тонкое; в нем участвуют один или несколько человек, активно пытающихся изменить убеждения или поведение других, что видно из попыток членов жюри заставить несогласного члена изменить свое мнение, использования популярного спортивного деятеля для поощрения детям покупать определенные продукты, или сообщения, которые лидеры культа передают своим последователям, чтобы побудить их к поведению, требуемому от группы.

Одним из результатов социального влияния является развитие социальных норм способов мышления, чувств или поведения, которые разделяют члены группы и воспринимаются ими как соответствующие (Asch, 1955; Cialdini, 1993).Нормы включают обычаи, традиции, стандарты и правила, а также общие ценности группы. Благодаря нормам мы узнаем, что люди на самом деле делают («люди в Соединенных Штатах чаще едят яичницу утром и спагетти вечером, чем наоборот»), а также то, что мы должны делать («поступать с другими так же, как с другими»). вы бы хотели, чтобы они поступили с вами») и не должны делать («не отпускайте расистские шутки»). Существуют нормы почти для каждого возможного социального поведения, и эти нормы оказывают большое влияние на наши действия.

В разных культурах действуют разные нормы

Социальные нормы, определяющие наше повседневное поведение и создающие социальное влияние, в значительной степени проистекают из нашей культуры. Культура представляет группу людей, обычно живущих в пределах данного географического региона, которые разделяют общий набор социальных норм, включая религиозные и семейные ценности и моральные убеждения (Fiske, Kitayama, Markus & Nisbett, 1998; Matsumoto , 2001). Культура, в которой мы живем, влияет на наши мысли, чувства и поведение посредством обучения, подражания и других форм социальной передачи (Mesoudi, 2009).Не будет неуместным сказать, что наша культура определяет нашу жизнь так же, как и наш эволюционный опыт.

Культуры отличаются особыми нормами, которые они считают важными и которые определяют поведение членов группы. Социальные психологи обнаружили фундаментальную разницу в социальных нормах между западными культурами (включая США, Канаду, Западную Европу, Австралию и Новую Зеландию) и культурами Восточной Азии (включая Китай, Японию, Тайвань, Корею, Индию и Юго-Восточная Азия).Нормы в западных культурах в первую очередь ориентированы на индивидуализм культурные нормы, распространенные в западных обществах, ориентированные прежде всего на самоутверждение и независимость . Детей в западных культурах учат развивать и ценить чувство собственного «я» и видеть себя в значительной степени отделенным от окружающих их людей. Дети в западных культурах чувствуют себя особенными — им нравится получать золотые звезды за свои проекты и получать лучшие оценки в классе (Markus, Mullally, & Kitayama, 1997).Взрослые в западных культурах ориентированы на продвижение собственного личного успеха, часто в сравнении с другими (или даже за их счет). Когда людей в западных культурах просят описать себя, они обычно указывают, что им нравится «делать свое дело», они предпочитают жить независимо и основывать свое счастье и самооценку на своих личных достижениях. Короче говоря, в западных культурах акцент делается на заботе о себе.

Нормы в культурах Восточной Азии, с другой стороны, больше сосредоточены на заботе о других. Эти нормы указывают на то, что люди должны быть более фундаментально связаны с другими и поэтому более ориентированы на взаимозависимость или коллективизм . В восточноазиатских культурах детей учат сосредотачиваться на развитии гармоничных социальных отношений с другими, и преобладающие нормы касаются групповой сплоченности, связанности, а также долга и ответственности перед своей семьей. Представители восточноазиатских культур, когда их просят описать себя, указывают, что они особенно обеспокоены интересами других, в том числе своих близких друзей и коллег.В качестве одного из примеров этих культурных различий исследование, проведенное Шинобу Китаемой и его коллегами (Uchida, Norasakkunkit, & Kitayama, 2004), показало, что жители Восточной Азии чаще, чем жители Запада, испытывают счастье в результате своих связей с другими людьми, тогда как жители Запада были более склонны испытывать счастье в результате своих личных достижений.

Рисунок 1.4 Люди из западных культур в среднем более индивидуалистичны, чем люди из восточных культур, которые в среднем более коллективистичны.
Источники: «Семейная игра в настольную игру» (http://commons.wikimedia.org/wiki/File:Family_playing_a_board_game_%283%29.jpg) Билла Брэнсона в открытом доступе (http://en.wikipedia.org /вики/Общественное_домен). «West Wittering Wonderful As Always» (https://www.flickr.com/photos/gareth2953/7976359044/sizes/l/), Гарет Уильямс, используется в соответствии с CC BY 2.0 (https://creativecommons.org/licenses/by/ 2.0/).

Другие исследователи изучали другие культурные различия, такие как вариации ориентации во времени.Некоторые культуры больше заботятся о прибытии и уходе в соответствии с фиксированным графиком, в то время как другие рассматривают время более гибко (Levine & Norenzayan, 1999). Левин и его коллеги (1999) обнаружили, что «темп жизни», оцениваемый по средней скорости ходьбы в центре города и скорости, с которой почтовые служащие выполняли простой запрос, был самым высоким в западных странах (но также и в Японии) и самым медленным в экономически неразвитых стран. Также утверждалось, что существуют различия в степени, в которой люди в разных культурах связаны социальными нормами и обычаями, а не свободой выражать свою индивидуальность без учета социальных норм (Gelfand et al., 1996). Существуют также культурные различия в отношении личного пространства, например, насколько близко люди стоят друг к другу во время разговора, а также различия в стилях общения, которые используют люди.

Важно знать о культурах и культурных различиях, по крайней мере частично, потому что люди с разным культурным прошлым все чаще вступают в контакт друг с другом в результате увеличения количества поездок и иммиграции, а также развития Интернета и других форм общения. коммуникация.В Канаде, например, существует множество различных этнических групп, и доля населения, принадлежащего к группам меньшинств (небелым), увеличивается из года в год. На меньшинства будет приходиться гораздо большая доля от общего числа новых сотрудников канадской рабочей силы в течение следующих десятилетий. Примерно 21% населения Канады родились за границей, что является самым высоким показателем среди стран G8. Прогнозируется, что к 2031 году видимые меньшинства составят 63 % населения Торонто и 59 % населения Ванкувера (Statistics Canada, 2011).Хотя эти изменения создают потенциал для большего культурного взаимопонимания и продуктивного взаимодействия, они также могут привести к нежелательным социальным конфликтам. Осознание культурных различий и рассмотрение их влияния на то, как мы ведем себя по отношению к другим, является важной частью базового понимания социальной психологии и темы, к которой мы будем часто возвращаться в этой книге.

  • История социальной психологии включает в себя изучение отношений, группового поведения, альтруизма и агрессии, культуры, предрассудков и многих других тем.
  • Социальные психологи изучают проблемы реального мира, используя научный подход.
  • Размышление о собственных межличностных взаимодействиях с точки зрения социальной психологии может помочь вам лучше понять их и реагировать на них.
  • Социальные психологи изучают взаимодействие человека и ситуации: как характеристики человека и характеристики социальной ситуации взаимодействуют, определяя поведение.
  • Многие виды человеческого социального поведения были выбраны в результате эволюционной адаптации.
  • Социальная ситуация создает социальные нормы — общие способы мышления, чувства и поведения.
  • Культурные различия — например, в индивидуалистических и коллективистских ориентациях — определяют наше повседневное поведение.
  1. Перейдите на веб-сайт http://www.socialpsychology.org и щелкните два «заголовка психологии со всего мира», представленные в правой части страницы. Прочитайте две статьи и напишите краткое (120 слов) резюме каждой.
  2. Рассмотрим недавнюю ситуацию из вашего личного опыта, в которой вы сосредоточились на человеке и причине его или ее поведения. Не могли бы вы по-новому интерпретировать их поведение, используя ситуативное объяснение?
  3. Зайдите на сайт http://www.socialpsychology.org/social-figures.htm и выберите одну из перечисленных там важных фигур в области социальной психологии. Подготовьте краткий (250 слов) отчет о вкладе этого человека в область социальной психологии.

Ссылки

Аккерман, Дж.М. и Кенрик, Д. Т. (2008). Стоимость выгод: Отказы в помощи выдвигают на первый план ключевые компромиссы в социальной жизни. Обзор личности и социальной психологии, 12 (2), 118–140.

Аш, С. (1955). Мнения и социальное давление. Scientific American, 11 , 32.

Аш, SE (1952). Социальная психология . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

Ау, А., Лау, С., и Ли, М. (2009). Суицидальные мысли и депрессия: умеренные эффекты семейной сплоченности и социальной самооценки. Подростковый возраст , 44 (176), 851–868. Получено из базы данных Academic Search Premier.

Барретт, Х.К., и Курцбан, Р. (2006). Модульность в познании: обрамление дебатов. Psychological Review, 113 (3), 628–647.

Бастиан, Б., и Хаслам, Н. (2010). Исключенные из человечества: дегуманизирующие последствия социального остракизма. Журнал экспериментальной социальной психологии, 46 (1), 107–113.

Баумайстер Р. и Лири М.(1995). Потребность в принадлежности: желание межличностных привязанностей как фундаментальная человеческая мотивация. Психологический бюллетень, 117 , 497–529.

Берковиц, Л. (1974). Агрессия: социально-психологический анализ . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: McGraw-Hill.

Бернштейн, М.Дж., Янг, С.Г., Браун, К.М., Сакко, Д.Ф., и Клейпул, Х.М. (2008). Адаптивные реакции на социальную изоляцию: социальное неприятие улучшает обнаружение настоящих и фальшивых улыбок. Психологическая наука, 19 (10), 981–983.

Бертера, Э. (2007). Роль позитивных и негативных социальных обменов между подростками, их сверстниками и семьей как предикторов суицидальных мыслей. Журнал социальной работы с детьми и подростками 24 (6), 523–538. doi:10.1007/s10560-007-0104-y.

Басс, Д. М. (2000). Опасная страсть: почему ревность так же необходима, как любовь и секс . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Свободная пресса.

Басс, Д., и Кенрик, Д. (1998). Эволюционная социальная психология.В Д. Т. Гилберте, С. Т. Фиске и Г. Линдзи (ред.), Справочник по социальной психологии (4-е изд., том 2, стр. 982–1026). Бостон, Массачусетс: McGraw-Hill.

Чен, З., Уильямс, К.Д., Фитнес, Дж., и Ньютон, Северная Каролина (2008). Когда боль не заживает: изучение способности переживать социальную и физическую боль. Психологическая наука, 19 (8), 789–795.

Чалдини, Р. Б. (1993). Влияние: наука и практика  (3-е изд.). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство HarperCollins College.

Коэн, С., и Уиллс, Т. (1985). Стресс, социальная поддержка и гипотеза буферизации. Психологический бюллетень, 98 , 310–357.

Комптон М., Томпсон Н. и Каслоу Н. (2005). Факторы социальной среды, связанные с попыткой самоубийства среди афроамериканцев с низким доходом: защитная роль семейных отношений и социальной поддержки. Социальная психиатрия и психиатрическая эпидемиология , 40 (3), 175–185. doi: 10.1007/s00127-005-0865-6.

Дарли, Дж. М., и Латане, Б. (1968). Вмешательство свидетелей в чрезвычайных ситуациях: Распределение ответственности. Журнал личности и социальной психологии, 8 (4, часть 1), 377–383.

Докинз, Р. (2006). Эгоистичный ген. Оксфорд, Англия: Издательство Оксфордского университета.

Динер, Э., Сух, Э.М., Лукас, Р.Е., и Смит, Х.Л. (1999). Субъективное благополучие: три десятилетия прогресса. Психологический бюллетень, 125 (2), 276–302.

Динер, Э., Тамир, М., и Сколлон, К.Н. (2006). Счастье, удовлетворенность жизнью и удовлетворение: социальная психология субъективного благополучия. В П. А. М. Ван Ланге (ред.), Наведение мостов в социальной психологии: преимущества трансдисциплинарных подходов . Махва, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates.

Игли, А. Х., и Чайкен, С. (1993). Психология отношений . Форт-Уэрт, Техас: Харкорт Брейс Йованович.

Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса .Эванстон, Иллинойс: Роу, Петерсон.

Фиске, А. П., и Хаслам, Н. (1996). Социальное познание – это размышление об отношениях. Современные направления психологической науки, 5 (5), 137–142.

Фиске А., Китаяма С., Маркус Х. и Нисбетт Р. (1998). Культурная матрица социальной психологии. В Д. Гилберте, С. Фиске и Г. Линдзи (ред.), Справочник по социальной психологии (4-е изд., стр. 915–981). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: McGraw-Hill.

Фиске, С. Т.и Тейлор, SE (2008). Социальное познание: от мозга к культуре . Бостон, Массачусетс: McGraw-Hill.

Фиске, С.Т., Берсофф, Д.Н., Боргида, Э., До, К., и Хейлман, М.Э. (1991). Испытание социальных наук: использование исследования половых стереотипов в Прайс Уотерхаус против Хопкинса . Американский психолог, 46 , 1049–1060.

Гельфанд, М. Дж., Рэйвер, Дж. Л., Нисии, Л., Лесли, Л. М., Лун, Дж., Лим, Б. К.,… Ямагуши, С. (2011). Различия между плотными и свободными культурами: исследование 33 стран. Science, 332 (6033), 11:00–11:04.

Гилберт Д. и Мэлоун П. (1995). Заочное смещение. Психологический обзор, 117 , 21–38.

Гетц, Дж. Л., Кельтнер, Д., и Саймон-Томас, Э. (2010). Сострадание: эволюционный анализ и эмпирический обзор. Психологический бюллетень, 136 (3), 351–374.

Хейни, К., Бэнкс, К., и Зимбардо, П. (1973). Межличностная динамика в смоделированной тюрьме. Международный журнал криминологии и пенологии, 1 , 69–87.

Харди, С.Дж., Ричман, Дж.М., и Розенфельд, Л.Б. (1991). Роль социальной поддержки в отношениях жизненный стресс/травма. Спортивный психолог, 5 , 128–139.

Херрманн, Э., Колл, Дж., Эрнандес-Льореда, М.В., Заяц, Б., и Томаселло, М. (2007). Люди развили специализированные навыки социального познания: гипотеза культурного интеллекта. Science, 317 (5843), 1360–1366.

Ховланд, К.И., Дженис, И.Л., и Келли, Х.Х.(1963). Общение и убеждение . Оксфорд, Англия: Издательство Йельского университета.

Янис, И.Л. (1972). Жертвы группового мышления: психологическое исследование внешнеполитических решений и фиаско . Бостон, Массачусетс: Хоутон-Миффлин.

Канеман Д., Слович П. и Тверски А. (1982). Суждение в условиях неопределенности: эвристика и погрешности . Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета.

Кребс, Д.Л. (2008). Мораль: эволюционный счет. Перспективы психологической науки, 3 (3), 149–172.

Круглански, А., и Стробе, В. (2011). Справочник по истории социальной психологии. Филадельфия, Пенсильвания: Psychology Press.

Лири, М. Р., и Кокс, С. Б. (ред.). (2008). Мотивация принадлежности: главная движущая сила социального действия . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.

Левин, Р. В., и Норензаян, А. (1999). Темп жизни в 31 стране. Журнал межкультурной психологии, 30 (2), 178–205.

Либерман, доктор медицины (2010). Социальная когнитивная нейробиология. В С. Т. Фиске, Д. Т. Гилберте и Г. Линдзи (ред.), Справочник по социальной психологии (5-е изд., том 1, стр. 143–193). Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons.

Манер, Дж. К., ДеУолл, К. Н., Баумайстер, Р. Ф., и Шаллер, М. (2007). Мотивирует ли социальная изоляция восстановление межличностных отношений? Решение «проблемы дикобраза». Журнал личности и социальной психологии, 92 (1), 42–55.

Маркус, Х.Р., Маллалли П. и Китаяма С. (1997). Selfways: разнообразие способов культурного участия. В U. Neisser & DA Jopling (Eds.), Концептуальное Я в контексте: культура, опыт, самопонимание  (стр. 13–61). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Мацумото, Д. (ред.). (2001). Справочник по культуре и психологии . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

McDougall, W. (2003 г., оригинал опубликован в 1908 г.). Введение в социальную психологию. Минеола, Нью-Йорк: Довер.

Месуди, А. (2009) Как теория культурной эволюции может информировать социальную психологию и наоборот. Psychological Review, 116,  929–952.

Милграм, С. (1974). Подчинение власти: экспериментальный взгляд . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Harper & Row.

Парк, Дж. Х., Шаллер, М., и Ван Вугт, М. (2008). Психология распознавания человеческого рода: эвристические сигналы, ошибочные выводы и их последствия. Review of General Psychology, 12 (3), 215–235.

Исследовательский центр Пью. (2006, 13 февраля). Мы уже счастливы? Получено с http://pewresearch.org/pubs/301/are-we-happy-yet

.

Пинкер, С. (2002). Чистый лист: Современное отрицание человеческой природы . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Пингвин Патнэм.

Росс, Э.А. (1974; оригинал опубликован в 1908 году). Социальная психология . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Арно Пресс.

Себастьян, К., Видинг, Э., Уильямс, К.Д., и Блейкмор, С.-Дж. (2010). Социальное развитие мозга и аффективные последствия остракизма в подростковом возрасте. Мозг и познание, 72 (1), 134–145.

Шериф, М. (1936). Психология социальных норм . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Harper & Row.

Скарсетер, И., Лангиус, А., Огрен, Х., Хэггстрём, Л., и Денкер, К. (2005). Чувство согласованности и социальной поддержки в отношении выздоровления у пациентов с первым эпизодом большой депрессии: однолетнее проспективное исследование. International Journal of Mental Health Nursing 14 (4), 258–264. дои: 10.1111 / j.1440-0979.2005.00390

Статистическое управление Канады. (2011). Этническое разнообразие и иммиграция. Получено с http://www.statcan.gc.ca/pub/11-402-x/2011000/chap/imm/imm-eng.htm

Стауб, Э., Перлман, Л. А., и Билали, Р. (2010). Понимание корней и последствий насилия и психологического восстановления как пути к примирению после массового насилия и неразрешимого конфликта: заявления национальным лидерам, журналистам, общественным группам, общественному просвещению через радио и детям.В G. Salomon & E. Cairns (Eds.), Handbook of Peace Education . Нью-Йорк: Психология Пресс.

Стробе, В., и Стробе, М. (1996). Социальная психология социальной поддержки. В Э. Т. Хиггинс и А. В. Круглански (ред.), Социальная психология: Справочник по основным принципам (стр. 597–621). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.

Триплетт, Н. (1898 г.). Динамические факторы в пейсмейдинге и конкуренции. Американский журнал психологии, 9 (4), 507–533.

Туриэль, Э. (1983). Развитие социальных знаний: мораль и условность . Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета.

Учида, Ю., Норасаккункит, В., и Китаяма, С. (2004). Культурные конструкции счастья: теория и эмпирические данные. Журнал исследований счастья, 5 (3), 223–239.

Уильямс, К.Д., Чунг, С.К.Т., и Чой, В. (2000). Киберостракизм: последствия игнорирования в Интернете. Журнал личности и социальной психологии, 79 (5), 748–762.Уоркман, Л., и Ридер, В. (2008). Эволюционная психология: введение (2-е изд.). . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

 

Показатели личности и социально-психологические конструкты

Описание

Показатели личности и социально-психологические конструкты помогает исследователям и практикам определять и анализировать наилучшие шкалы/меры для различных конструктов. В каждой главе обсуждаются валидность, надежность и полезность тестов.Авторы сосредоточили внимание на наиболее часто используемых и цитируемых шкалах/показателях, уделяя особое внимание тем, которые были опубликованы в последние годы. Каждая шкала идентифицируется и описывается, резюмируется выборка, на которой она была разработана, и представляются данные о надежности и валидности с последующим представлением шкалы полностью или частично, если такое разрешение было получено. Меры делятся на пять широких групп. В разделе эмоциональной диспозиции рассматриваются показатели общих аффективных тенденций и/или когнитивных диспозиций, тесно связанных с эмоциями.Эти показатели включают надежду и оптимизм, гнев и враждебность, удовлетворенность жизнью, самооценку, уверенность и аффективные измерения. Шкалы регуляции эмоций выходят за рамки общих предрасположенностей и измеряют факторы, которые могут способствовать пониманию эмоций и управлению ими. Эти меры включают алекситимию, эмпатию, устойчивость, способность справляться с трудностями, поиск ощущений, а также способности и черты эмоционального интеллекта. Раздел межличностных стилей знакомит с некоторыми традиционными социально-психологическими темами в контексте оценки личности.Эти меры включают привязанность к взрослому, заботу об общественном имидже и социальной оценке, а также прощение. Раздел пороков и добродетелей отражает приверженность нравственным нормам как индивидуальную характеристику, сформированную социокультурными влияниями и личностью. Эти меры включают ценности и моральную личность, религиозность, темные личности (макиавеллизм, нарциссизм и субклиническую психопатию) и перфекционизм. В разделе социокультурного взаимодействия и конфликта рассматриваются отношения между различными группами и связанные с ними отношения.Эти меры включают межкультурные ценности, личность и убеждения, межгрупповые контакты, стереотипы и предрассудки, отношение к сексуальной ориентации и личность в разных культурах.

Читательская аудитория

Исследователи в области социальной психологии и личности, социологии, психологии развития, педагогической психологии, клинической психологии и организационной психологии

О редакторах

Грегори Бойл

Мельбурн и руководитель школы Австралийского института психологии.Ранее он более 20 лет был профессором психологии в Университете Бонда, Голд-Кост, Квинсленд, где он также работал заместителем декана по исследованиям. Он является членом Ассоциации психологических наук и Австралийского психологического общества. В 2005 году он был удостоен награды Института психических измерений Buros как выдающийся рецензент. Доктор Бойл читал лекции в Оксфордском, Стэнфордском и Принстонском университетах. Он имеет более 200 публикаций, является соавтором книги по статистическим методам и старшим редактором нескольких международных справочников.

Принадлежности и опыт

Профессор психологии Мельбурнского университета, Австралия

Дональд Саклофске

Д-р Дональд Х. Саклофске — профессор кафедры психологии Университета Западного Онтарио, приглашенный профессор Пекинского педагогического университета и международных исследований Ассоциированный сотрудник Флорентийского университета. Он является членом Ассоциации психологических наук и Канадской психологической ассоциации. Исследования Дона сосредоточены на личности, интеллекте, индивидуальных различиях и психологической оценке.Он опубликовал более 300 журнальных статей, глав в книгах и книгах. Он является главным редактором журнала «Личность и индивидуальные различия» и журнала психообразовательной оценки.

Принадлежности и квалификация

Университет Западного Онтарио, Онтарио, Канада

Gerald Matthews

Принадлежности и квалификация

Институт моделирования и обучения, Университет Центральной Флориды, Орландо, Флорида, США

Тип личности D Гликемический контроль и социопсихология

Введение

Среди различных личностных черт личность типа D (TDP) определяется тем, что люди одновременно испытывают высокие уровни двух личностных черт: отрицательной аффективности (NA) и социальной заторможенности (SI).NA — это тенденция испытывать негативные эмоции во времени и в разных ситуациях, а SI — это склонность подавлять эмоции самовыражения из-за страха перед реакцией других людей во время социальных взаимодействий. 1–3 TDP можно оценить с помощью действительного и надежного вопросника, шкалы типа D (DS14), которая состоит из двух подшкал из 7 пунктов для измерения NA и SI. 2

TDP считается психологическим фактором риска многих заболеваний. Существующие доказательства показали, что стандартные биомедицинские факторы риска, такие как артериальное давление, уровень холестерина, ожирение и плохой сердечно-сосудистый исход, в значительной степени связаны с TDP. 4–8 TDP также влияет на клинические факторы и неблагоприятный прогноз у пациентов с диабетом. 9

Nefs G и соавторы сообщили, что распространенность TDP составила 29% среди взрослых голландцев с диабетом. 10 Пациенты с СД2 с ТДП испытывали меньше социальной поддержки, но больше стрессовых жизненных событий, одиночества, подавленного настроения, ангедонии и тревоги. 11–13 Milicevic et al. обнаружили, что пациенты с СД2 с TDP менее уступчивы в отношении посещений врачей первичной медико-санитарной помощи. 14 Li и соавт. обнаружили, что TDP плохо соблюдает режим лечения, связанный с высокими уровнями HbA1c у пациентов с СД2. 15,16 Shao et al. описали, что у пациентов с СД2 с TDP были более низкие уровни самоэффективности, социальной поддержки и плохого гликемического контроля. 17 Предполагается, что TDP нуждается в особом клиническом внимании к психологической оценке и лечению, чтобы предотвратить возможные негативные клинические последствия. 18

Известно, что социально-психологические факторы, такие как самоэффективность, поведение по уходу за собой, воспринимаемый стресс и психологический дистресс, играют важную роль в психологических аспектах лечения диабета.Самоэффективность определяется как вера в свои способности организовывать и выполнять действия, необходимые для получения данного достижения. 19 Сильная самоэффективность связана с лучшим самоконтролем при диабете, включая контроль пищевых привычек, физические упражнения, тестирование уровня глюкозы в крови и соблюдение режима приема лекарств. 20,21 Низкая самоэффективность связана с усилением депрессивных симптомов и плохим гликемическим контролем. 22 Очевидно, что самоэффективность влияет на гликемический контроль и исход диабета.

Сахарный диабет часто сопровождается психологическим дистрессом и стрессом. У пациентов с СД2 значительно выше распространенность депрессии и тревоги, чем в общей популяции. 23,24 Психологический дистресс влияет на выбор лечения, самоконтроль и исходы у этих пациентов. 25–27 Кроме того, исследования лиц с СД2 показывают, что воспринимаемый стресс косвенно нарушает контроль над диабетом, влияя на диету, физические упражнения и их поведение по уходу за собой, что вызывает проблемы в эффективном лечении диабета. 28,29

Цели нашего исследования состояли в том, чтобы оценить распространенность TDP у тайваньских пациентов с СД2, а также оценить взаимосвязь между TDP и социально-психологическими факторами, такими как воспринимаемый стресс, самоэффективность, поведение по уходу за собой и психологический дистресс. у этих пациентов с СД2.

Пациенты и методы

Условия исследования и участники

Исследование одобрено этическим комитетом областной больницы. Участников, посетивших эндокринные клиники региональной больницы в Тайбэе, набирали последовательно из амбулаторных больных в период с декабря 2017 г. по апрель 2018 г.Участникам было предоставлено как письменное согласие, так и устная информация об исследовании, которые также были проинформированы о том, что они могут выйти из исследования в любое время. Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией.

Согласно диагностическим критериям Американской диабетической ассоциации (2016 г.), все участники, у которых был диагностирован СД2, были в возрасте не менее 20 лет и получали регулярное антидиабетическое лечение. Каждый был готов и смог заполнить анкету.Для упрощения вариантов исследования к исследованию применялись следующие критерии исключения: наличие у участников сопутствующих злокачественных опухолей, сахарного диабета 1 типа или гестационного диабета, поздних стадий сердечно-сосудистых, почечных заболеваний или острых осложнений, тяжелых нейрокогнитивных расстройств или психических заболеваний ( таких как шизофрения), и которые принимали антидепрессанты.

Сбор данных

Под руководством обученного персонала больницы подходящих участников сначала попросили заполнить структурированную анкету, содержащую демографические и социально-экономические данные, в спокойной обстановке, а затем опросники по пяти шкалам (TDP, самоэффективность, поведение по уходу за собой). шкалы воспринимаемого стресса и психологического дистресса).Каждый заполнил шкалы без обязательно оговоренного времени. Их медицинские записи были просмотрены для получения и подтверждения информации об истории болезни, лечении и текущем уровне гликозилированного гемоглобина (HbA1c) за последние 3 месяца.

Тип D Личность

TDP оценивали и диагностировали с помощью шкалы типа D Scale-14, тайваньской версии, пересмотренной (DS14-TR), 2,29 , которая состоит из двух субшкал из 7 пунктов для измерения NA и SI соответственно. Задания оцениваются по 5-балльной шкале Лайкерта от 0 (неверно) до 4 (верно) с общим баллом по подшкалам от 0 до 28.TDP определяется, когда обе подшкалы набирают 10 баллов или выше. Обе подшкалы ранее были протестированы на внутреннюю согласованность (α Кронбаха = 0,87 и 0,83 для NA и SI соответственно) у пациентов с СД2. 11

Самоэффективность

Мы использовали китайскую версию шкалы самоэффективности при лечении диабета (C-DMSES), разработанную Vivienne Wu et al. 30 в 2008 году. контроль, физическая активность, управление симптомами и ролевая функция.Каждый пункт имеет оценку от 0 (полное отсутствие уверенности) до 10 (полная уверенность) с общей оценкой от 0 до 200. Общая оценка 20 пунктов указывает на уровень самоэффективности. Более высокий балл отражает лучшую самоэффективность. Значение шкалы Кронбаха α ранее оценивалось в 0,95. 30

Поведение по уходу за собой

Мы использовали китайскую версию шкалы самопомощи при диабете (C-DSC), разработанную Hurley et al. 31 в 1992 г. и модифицированную Wang et al. поведение для лечения диабета, которое включает контроль диеты, физическую активность, соблюдение режима приема лекарств и мониторинг уровня глюкозы, профилактику диабетической стопы и лечение гипер/гипогликемии.Он содержит 26 пунктов, и каждый пункт оценивается по 5-балльной шкале Лайкерта от 1 (полностью не согласен) до 5 (полностью согласен) с общим баллом от 26 до 130. Более высокий балл указывает на лучшее поведение по уходу за собой. Значение шкалы Кронбаха α составляет от 0,82 до 0,92. 32

Воспринимаемый стресс

Мы использовали китайскую версию проблемной зоны при диабете (PAID-C), разработанную Polonsky et al. 33 в 1995 г. и модифицированную Huang et al. 34 в 2010 г., для измерения воспринимаемого пациентом стресса по поводу СД2.Он содержит 20 пунктов, охватывающих эмоциональное бремя диабета и накопленные напряжения от лечения и соблюдения врачебных предписаний. Каждый пункт оценивается по 5-балльной шкале Лайкерта от 0 (полное отсутствие проблем) до 4 (серьезные проблемы) с общей оценкой от 0 до 80. Более высокий балл указывает на то, что пациент испытывает больший стресс, связанный с диабетом. Значение шкалы Кронбаха α составляет от 0,83 до 0,95. 34

Психологический дистресс (тревога и депрессия)

Мы использовали китайскую версию госпитальной шкалы тревоги и депрессии (C-HADS), разработанную Zigmond et al. 35 в 1983 г., переведенную и подтвержденную Leung et al. , выявить две наиболее распространенные формы психологического дистресса (тревога и депрессия) у пациентов с СД2.Шкала состоит из двух подшкал тревоги и депрессии по 7 пунктов соответственно. Каждый пункт оценивается по 4-балльной шкале Лайкерта, а общий балл по 14 пунктам указывает на тяжесть психологического дистресса (баллы: 0–7 нормальных, 8–10 легких, 11–14 средних, 15–21 тяжелых). Шкала Кронбаха α у пациентов с СД2 составляет от 0,76 до 0,81. 38

Статистический анализ

Данные были собраны и введены в компьютер единственным обученным персоналом больницы.Значения α Кронбаха были рассчитаны для оценки внутренней согласованности этих шкал. Числовые значения были представлены как среднее значение ± стандартное отклонение (SD), а категориальные значения — как n (%). Различия в демографических и социально-экономических характеристиках пациентов с СД2 с ТДП и без ТДП сравнивали с помощью независимой выборки t -критерия (для непрерывных переменных) и критерия хи-квадрат (для категориальных переменных). Ассоциации TDP и психологических переменных СД2 были проверены с помощью двухрядной корреляции и корреляции Пирсона продукт-момент.Значение P <0,05 считалось статистически значимым. Весь статистический анализ был выполнен с помощью статистического программного обеспечения SPSS (версия 22.0, IBM Corp., Армонк, штат Нью-Йорк, США).

Результаты

В исследование было включено 198 пациентов с СД2 (мужчины 62,6%, средний возраст 51,2±11,0 лет, средний уровень HbA1c 7,3±1,8%). Восемьдесят два (41,4%) из них имели TDP. В таблице 1 представлены демографические, социальные и клинические характеристики участника с TDP и без него. Не было никаких существенных различий между двумя группами в распределении пола, возраста, индекса массы тела (ИМТ), длительности СД2, истории курения / употребления алкоголя, уровня образования, семейного положения, статуса занятости, текущего лечения и основных осложнений.Важно отметить, что группа с TDP имела значительно более высокий процент высокого уровня HbA1c, чем группа без TDP, что указывало на худший гликемический контроль, чем без TDP (среднее значение HbA1c (%) 7,6±1,9 против 7,1±). 1,8, P <0,05).

Таблица 1 Демографические, социальные и клинические характеристики участников с типом личности D (TDP) и без него: группа с TDP имела значительно более высокий процент в цифрах с высоким уровнем HbA1c, чем не-TDP, что указывало на то, что TDP имел Худший гликемический контроль, чем без TDP

В таблице 2 показано сравнение показателей воспринимаемого стресса, самоэффективности, поведения, направленного на уход за собой, и психологического стресса у пациентов с СД2 с TDP и без него.У TDP были значительно более высокие баллы по воспринимаемому стрессу ( P <0,001) и психологическому дистрессу ( P <0,001), но у них были значительно более низкие баллы по самоэффективности ( P <0,001) и поведению по уходу за собой (). P <0,001), чем без TDP.

Таблица 2 Сравнение оценок воспринимаемого стресса, самоэффективности, самопомощи и психологического стресса у пациентов с СД2 с типом личности D (TDP) и без него: TDP имел значительно более высокие оценки воспринимаемого стресса и психологического стресса, но У кого были значительно более низкие показатели самоэффективности и поведения, связанного с заботой о себе, чем у тех, у кого не было TDP

В таблице 3 представлены корреляции между TDP, воспринимаемым стрессом, самоэффективностью, поведением по уходу за собой и психологическим дистрессом у пациентов с СД2.TDP имел значительную положительную корреляцию с воспринимаемым стрессом и психологическим дистрессом, но значительно отрицательную корреляцию с самоэффективностью и поведением по уходу за собой. Кроме того, самоэффективность положительно коррелирует с поведением по уходу за собой. Психологический дистресс положительно коррелирует с воспринимаемым стрессом, но отрицательно коррелирует с самоэффективностью и поведением по уходу за собой.

Таблица 3 Корреляции между личностью типа D (TDP), воспринимаемым стрессом, самоэффективностью, поведением по уходу за собой и психологическим стрессом Самоэффективность и самопомощь у пациентов с СД2

Обсуждение

В нашем исследовании 82 (41.4%) из 198 больных СД2 имели ТДП. Этот показатель выше, чем сообщалось ранее у взрослых голландцев с СД2 (28,1%) 11 и взрослых китайцев с СД2 (27,9%). 15 Это может быть связано с тем, что пациенты с СД2 в нашем исследовании были в основном среднего возраста (51,2±11,0) с высоким уровнем образования (университет/колледж или выше 51%), что привело к тому, что они выразили большую осведомленность и отношение к здоровью с помощью этих опросников. .

Как показано в Таблице 1, демографические и социальные характеристики не отличались между TDP и non-TDP, что согласуется с предыдущими отчетами. 1–3,12 Важно отметить, что мы обнаружили, что уровни HbA1c были значительно выше у пациентов с TDP, чем у пациентов без TDP, что согласуется с исследованиями Li X et al 16 и Shao Y et al. 17 Таким образом, пациенты с СД2 с ТДП, как правило, имеют плохой гликемический контроль.

Как показано в таблице 2, пациенты с СД2 с TDP имели значительно более высокие баллы по воспринимаемому стрессу и психологическому дистрессу (тревога и депрессия), но у них были значительно более низкие баллы по самоэффективности (включая диету, физическую активность и контроль веса, комплаентность и уровень глюкозы в крови и монитор для ног) и поведение в отношении ухода за собой (включая диету, физическую активность, профилактику и лечение повышения или понижения уровня глюкозы в крови, медицинский мониторинг и мониторинг уровня глюкозы в крови, а также уход за ногами).Эти результаты свидетельствуют о том, что пациенты с СД2 с TDP с большей вероятностью испытывали больший стресс, связанный с диабетом, испытывали больше психологических расстройств и имели более низкий уровень самоэффективности и поведения по уходу за собой для управления своим диабетом. Наши результаты согласуются с несколькими предыдущими исследованиями, в которых сообщалось, что TDP легко вызывает повышенное количество жалоб на здоровье, усиление восприятия негативных эмоций (например, депрессии и тревоги), неблагоприятное влияние на поведение, связанное со здоровьем. , плохая приверженность лечению и менее вероятное проведение регулярных медицинских осмотров, так что TDP ассоциируется с нездоровым образом жизни, плохим состоянием физического и психического здоровья, низкой самоэффективностью и плохим поведением по уходу за собой при заболевании. 11,17,39,40

Как показано в таблице 3, TDP имеет значительную положительную корреляцию с воспринимаемым стрессом и психологическим дистрессом. Это имело значительно отрицательную корреляцию с самоэффективностью и поведением по уходу за собой у пациентов с СД2. Наши результаты согласуются с несколькими предыдущими исследованиями 41–46 и подчеркивают эти вероятные биологические и поведенческие взаимодействия, которые могут объяснить плохое состояние здоровья пациентов с типом личности D у пациентов с СД2. TDP играет важную роль в самоэффективности, самообслуживании, воспринимаемом стрессе и психологическом дистрессе у пациентов с СД2.

Несмотря на растущее количество доказательств, свидетельствующих о недостатках TDP у пациентов с диабетом, эффекту TDP уделяется относительно мало внимания ни в исследованиях, ни в клинической практике лечения диабета. В нашем исследовании подчеркивались доказательства, связывающие TDP с плохим гликемическим контролем, низким уровнем самоэффективности и самообслуживания, а также с высоким уровнем воспринимаемого стресса и психологических расстройств. Можно считать, что TDP требует специализированных вмешательств по этим аспектам лечения диабета.

Хотя это выходит за рамки настоящего исследования, возникающая проблема эутимии рассматривается как клинический фактор, который может повлиять на положительное психическое здоровье пациентов с диабетом. Стоит изучить эутимию как инструмент, а также цель лечения диабета в будущем. 47,48

В нашем исследовании были некоторые ограничения. Во-первых, это была небольшая выборка, которая представляла собой случайную выборку и собиралась из амбулаторных посещений эндокринологического диспансера одной больницы, что не может быть прямо обобщено как нормальная популяция с СД2 или с более сложными сопутствующими заболеваниями.Во-вторых, наш дизайн исследования был поперечным и самоотчетным. Наши выводы могут иметь субъективную предвзятость.

Заключение

Наше исследование предоставило доказательства связи TDP с плохим гликемическим контролем, низким уровнем самоэффективности и поведения, связанного с заботой о себе, а также с высоким уровнем воспринимаемого стресса и психологических расстройств. Мы предположили, что может быть необходимо не только наличие механизма скрининга TDP среди СД2, но и адаптированные вмешательства по этим аспектам для лечения диабета.

Сокращения

TDP, индивидуальность типа D; СД2, сахарный диабет 2 типа; HbA1c, гликозилированный гемоглобин; ИМТ, индекс массы тела; OAD, пероральный противодиабетический препарат; GLP-1 RA, агонист рецептора глюкагоноподобного пептида-1; SE, самоэффективность; SC, поведение по уходу за собой; NA, негативная аффективность; SI, социальное торможение.

Заявление об обмене данными

Наборы данных, сгенерированные и проанализированные в ходе текущего исследования, не являются общедоступными из-за личной конфиденциальности, но доступны у соответствующего автора по обоснованному запросу.

Заявление об этике и согласии

Тайваньский комитет по этике адвентистских больниц одобрил это исследование (106-E-26). Все участники дали письменное информированное согласие до начала сбора данных. Согласие на публикацию: Все участники дали письменное информированное согласие на публикацию.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить всех людей с СД2, принявших участие в этом исследовании. Авторы также благодарны руководству больницы за поддержку этого исследования и Сабине Ванг за пересмотр английского языка.

Вклад авторов

Все авторы внесли существенный вклад в концепцию и дизайн, сбор данных или анализ и интерпретацию данных; принимал участие в составлении статьи или ее критическом редактировании на предмет важного интеллектуального содержания; дал окончательное одобрение версии для публикации; и соглашаетесь нести ответственность за все аспекты работы.

Финансирование

Работа была поддержана Департаментом образования и исследований Тайваньской адвентистской больницы.

Раскрытие информации

Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов в этой работе.

Ссылки

1. Денолле Дж. Тип личности D. Уточнен потенциальный фактор риска. J Психосом Рес . 2000;49(4):255–266. дои: 10.1016/S0022-3999(00)00177-X

2. Denollet J. DS14: стандартная оценка негативной аффективности, социальной подавленности и личности типа D. Психосом Мед . 2005;67(1):89–97. doi:10.1097/01.psy.0000149256.81953.49

3.Шиффер А.А., Смит О.Р., Педерсен С.С., Виддерсховен Дж.В., Деноллет Дж. Тип личности D и сердечная смертность у пациентов с хронической сердечной недостаточностью. Int J Cardiol . 2010;142(3):230–235. doi:10.1016/j.ijcard.2008.12.090

4. Denollet J, Sys SU, Stroobant N, Rombouts H, Gillebert TC, Brutsaert DL. Личность как независимый предиктор отдаленной смертности больных ишемической болезнью сердца. Ланцет . 1996;347(8999):417–421. дои: 10.1016/S0140-6736(96)

-0

5.Чепмен Б.П., Дуберштейн П.Р., Лайнесс Дж.М. Бедственный тип личности: воспроизводимость и общие ассоциации со здоровьем. Евро J Перс . 2007;21(7):911–929. дои: 10.1002/пер.645

6. Martens EJ, Mols F, Burg MM, Denollet J. Тип личности D предсказывает клинические события после инфаркта миокарда, помимо тяжести заболевания и депрессии. Дж. Клин Психиатрия . 2010;71(06):778–783. doi: 10.4088/JCP.08m04765blu

7. Denollet J, Pedersen SS, Vrints CJ, Conraads VM.Прогностическое значение социального торможения и отрицательной аффективности для сердечно-сосудистых событий и смертности у пациентов с ишемической болезнью сердца: личностный конструкт типа D. Психосом Мед . 2013;75(9):873–881. дои: 10.1097/PSY.0000000000000001

8. Вукович О., Тосевски Д.Л., Ясович-Гасич М. и соавт. Тип личности Д у пациентов с ишемической болезнью сердца. Психиатр Дануб . 2014;26(1):46–51.

9. Конти С, Карроццино Д, Патиерно С, Витаколонна Э, Фулчери М.Клиническая связь между личностью типа D и диабетом. Фронтовая психиатрия . 2016;7:113. doi:10.3389/fpsyt.2016.00113

10. Zamani-Alavijeh F, Araban M, Koohestani HR, Karimy M. Эффективность тренировок по управлению стрессом для контроля уровня глюкозы в крови у пациентов с диабетом 2 типа. Диабетол Метаб Синдр . 2018;10(1):39. doi: 10.1186/s13098-018-0342-5

11. Nefs G, Speight J, Pouwer F, Pop V, Bot M, Denollet J. Тип личности D, субоптимальное поведение в отношении здоровья и эмоциональный дистресс у взрослых с диабетом: результаты диабета MILES-Нидерланды. Diabetes Res Clin Pract . 2015;108(1):94–105. doi:10.1016/j.diabres.2015.01.015

12. Nefs G, Pouwer F, Pop V, Denollet J. Тип личности D (стрессовый) у пациентов первичной медико-санитарной помощи с диабетом 2 типа: проверка и клинические корреляты оценки DS14. J Психосом Рес . 2012;72(4):251–257. doi:10.1016/j.jpsychores.2012.01.006

13. Nefs G, Pouwer F, Denollet J, Pop V. Течение депрессивных симптомов у пациентов первичного звена с диабетом 2 типа: результаты исследования диабета, депрессии, личности типа D zuidoost-brabant (DiaDDZoB). Диабетология . 2012;55(3):608–616. дои: 10.1007/s00125-011-2411-2

14. Миличевич Р., Якшич Н., Аукст-Маргетич Б., Яковлевич М. Индивидуальные особенности и соблюдение режима лечения у больных сахарным диабетом 2 типа. Психиатр Дануб . 2015; 27 Приложение 2: 586–589.

15. Li X, Zhang S, Xu H, et al. Тип личности D предсказывает плохую приверженность лечению у китайских пациентов с сахарным диабетом 2 типа: шестимесячное последующее исследование. PLoS Один . 2016;11(2):e0146892.doi:10.1371/journal.pone.0146892

16. Li X, Gao M, Zhang S, et al. Приверженность к лечению опосредует связь между личностью типа D и высоким уровнем HbA1c у китайских пациентов с сахарным диабетом 2 типа: шестимесячное последующее исследование. J Диабет Рез. . 2017;2017:7589184. дои: 10.1155/2017/7589184

17. Shao Y, Yin H, Wan C. Тип личности D как предиктор самоэффективности и социальной поддержки у пациентов с сахарным диабетом 2 типа. Нейропсихиатр Dis Treat .2017;13:855–861. дои: 10.2147/НДТ.S128432

18. Conti C, Di Francesco G, Fontanella L, et al. Отрицательная аффективность предсказывает более низкое качество жизни и метаболический контроль у пациентов с диабетом 2 типа: подход к моделированию структурным уравнением. Передний психол . 2017; 8:831. doi:10.3389/fpsyg.2017.00831

19. Бандура А. Укрепление здоровья с точки зрения социальной когнитивной теории. Психологическое здоровье . 1998;13(4):623–649. дои: 10.1080/08870449808407422

20.Аль-Хавальдех О.А., Аль-Хассан М.А., Фролихер Э.С. Самоэффективность, самоконтроль и гликемический контроль у взрослых с сахарным диабетом 2 типа. J Осложнения диабета . 2012;26(1):10–16. doi:10.1016/j.jdiacomp.2011.11.002

21. Ли Э.Х., Ли Ю.В., Мун С.Х. Модель структурного уравнения, связывающая грамотность в вопросах здоровья с самоэффективностью, деятельностью по уходу за собой и качеством жизни, связанным со здоровьем, у пациентов с диабетом 2 типа. Asian Nurs Res (Korean Soc Nurs Sci) . 2016;10(1):82–87.doi:10.1016/j.anr.2016.01.005

22. Черрингтон А., Уоллстон К.А., Рассел Л., Ротман Р.Л. Изучение взаимосвязи между самоэффективностью диабета, депрессивными симптомами и гликемическим контролем у мужчин и женщин с диабетом 2 типа. J Behav Med . 2010;33(1):81–89. дои: 10.1007/s10865-009-9233-4

23. Ali S, Stone MA, Peters JL, Davies MJ, Khunti K. Распространенность коморбидной депрессии у взрослых с диабетом 2 типа: систематический обзор и метаанализ. Диабет Мед .2006;23(11):1165–1173. doi:10.1111/j.1464-5491.2006.01943.x

24. Бенер А., Аль-Хамак АОАА, Дафиах Э.Э. Высокая распространенность симптомов депрессии, тревоги и стресса среди больных сахарным диабетом. Открытый психиатр J . 2011;5(1):5–12. дои: 10.2174/1874354401105010005

25. Ogbera A, Adeyemi-Doro A. Эмоциональный дистресс связан с плохой заботой о себе при сахарном диабете 2 типа. J Диабет . 2011;3(4):348–352. doi:10.1111/j.1753-0407.2011.00156.x

26.Инделикато Л., Дауриз М., Санти Л. и др. Психологический дистресс, самоэффективность и гликемический контроль при диабете 2 типа. Nutr Metab Cardiovasc Dis . 2017;27(4):300–306. doi:10.1016/j.numecd.2017.01.006

27. Schinckus L, Dangoisse F, Van den Broucke S, Mikolajczak M. Когда знаний недостаточно: эмоциональный стресс и депрессия уменьшают положительное влияние медицинской грамотности на самоконтроль диабета. Учебный счет пациента . 2018;101(2):324–330. doi:10.1016/j.pec.2017.08.006

28. Surwit RS, van Tilburg MA, Zucker N, et al. Управление стрессом улучшает долгосрочный гликемический контроль при диабете 2 типа. Лечение диабета . 2002;25(1):30–34. doi:10.2337/diacare.25.1.30

29. Weng CY, Denollet J, Lin CL, et al. Валидность конструкции типа D и ее оценка на Тайване. BMC Психиатрия . 2013;13(1):46. дои: 10.1186/1471-244X-13-46

30. Вивьен Ву С.Ф., Кортни М., Эдвардс Х., Макдауэлл Дж., Шортридж-Баггетт Л.М., Чанг П.Дж.Разработка и валидация китайской версии шкалы самоэффективности управления диабетом. Int J Nurs Stud . 2008;45(4):534–542. doi:10.1016/j.ijnurstu.2006.08.020

31. Херли AC, Ши CA. Самоэффективность: стратегия повышения самопомощи при диабете. Обучение диабету . 1992;18(2):146–150. дои: 10.1177/014572179201800208

32. Ван Дж.С., Ван Р.Х., Лин К.С. Поведение, направленное на уход за собой, самоэффективность и социальная поддержка влияют на гликемический контроль пациентов с недавно диагностированным инсулиннезависимым сахарным диабетом. Гаосюн J Med Sci . 1998;14(12):807–815.

33. Polonsky WH, Anderson BJ, Lohrer PA, et al. Оценка дистресса, связанного с диабетом. Лечение диабета . 1995;18(6):754–760. doi:10.2337/diacare.18.6.754

34. Хуанг М.Ф., Кортни М., Эдвардс Х., Макдауэлл Дж. Валидация китайской версии шкалы проблемных областей диабета (PAID-C). Лечение диабета . 2010;33(1):38–40. дои: 10.2337/dc09-0768

35. Зигмонд А.С., Снейт Р.П. Госпитальная шкала тревоги и депрессии. Acta Psychiatr Scand . 1983;67(6):361–370. doi:10.1111/j.1600-0447.1983.tb09716.x

36. Leung CM, Ho S, Kan CS, Hung CH, Chen CN. Оценка китайской версии госпитальной шкалы тревоги и депрессии. Межкультурная перспектива. Int J Psychosom . 1993;40(1–4):29–34.

37. Ван В., Председатель С.Ю., Томпсон Д.Р., Твинн С.Ф. Психометрическая оценка китайской версии госпитальной шкалы тревоги и депрессии у пациентов с ишемической болезнью сердца. Дж Клин Нурс . 2009;18(13):1908–1915. doi:10.1111/j.1365-2702.2008.02736.x

38. Pais-Ribeiro J, Silva I, Ferreira T, Martins A, Meneses R, Baltar M. Проверка достоверности португальской версии больничной шкалы тревоги и депрессии. Psychol Health Med . 2007;12(2):225–237. дои: 10.1080/13548500500524088

39. Mols F, Denollet J. Тип личности D среди пациентов без сердечно-сосудистых заболеваний: систематический обзор. Генерал Хосп Психиатрия .2010;32(1):66–72. doi:10.1016/j.genhosppsych.2009.09.010

40. Mommersteeg PM, Kupper N, Denollet J. Тип личности D связан с повышенной распространенностью метаболического синдрома и нездоровым образом жизни в выборке поперечного сечения голландского сообщества. BMC Общественное здравоохранение . 2010;10(1):714. дои: 10.1186/1471-2458-10-714

41. Denollet J, Schiffer AA, Spek V. Общая склонность к психологическому дистрессу влияет на сердечно-сосудистые исходы: данные исследования профиля личности типа D (стрессового). Circ Cardiovasc Qual Outcomes . 2010;3(5):546–557. doi:10.1161/CIRCOUTCOMES.109.934406

42. Molloy GJ, Randall G, Wikman A, Perkins-Porras L, Messerli-Bürgy N, Steptoe A. Личность типа D, самоэффективность и приверженность лечению после острого коронарного синдрома. Психосом Мед . 2012;74(1):100–106. дои: 10.1097/PSY.0b013e31823a5b2f

43. Уильямс Л., Вингейт А. Личность типа D, физические симптомы и субъективный стресс: опосредующие эффекты преодоления трудностей и социальной поддержки. Психологическое здоровье . 2012;27(9):1075–1085. дои: 10.1080/08870446.2012.667098

44. Бут Л., Уильямс Л. Личность типа D и рацион питания: опосредующие эффекты стиля преодоления. J Health Psychol . 2015;20(6):921–927. дои: 10.1177/13515573433

45. Ginting H, van de Ven M, Becker ES, Näring G. Личность типа D связана с поведением в отношении здоровья и воспринимаемой социальной поддержкой у людей с ишемической болезнью сердца. J Health Psychol .2016;21(5):727–737. дои: 10.1177/13514536750

46. Williams L, Abbott C, Kerr R. Поведение в отношении здоровья опосредует взаимосвязь между личностью типа D и субъективным здоровьем населения в целом. J Health Psychol . 2016;21(10):2148–2155. дои: 10.1177/13515571977

47. Carrozzino D, Svicher A, Patierno C, Berrocal C, Cosci F. Шкала эвтимии: клиниметрический анализ. Психотер Психосом . 2019;88(2):119–121. дои: 10.1159/000496230

48.Kalra S, Balhara YPS, Bathla M. Euthymia при диабете. Евро Эндокринол . 2018;14(2):18–19. doi:10.17925/EE.2018.14.2.18

Социальная психология / личность / психология здоровья — Факультет психологии — Колледж гуманитарных и социальных наук Дитриха

Какие психологические и нервные механизмы опосредуют социальное поведение и наше здоровье?

Люди по своей сути социальные существа. Они также являются людьми с уникальной историей, опытом и восприятием.Их социальное и когнитивное поведение, характер их отношений и их здоровье зависят не только от социального контекста, в котором они находятся, но и от личностных черт, которые они привносят в эти ситуации. Социальные / личностные психологи в отделе интересуются областями саморегуляции и мотивации, пола, эмоций, здоровья, отношений, стресса и преодоления, а также аддиктивного поведения. В их работу входят исследования природы отношений, функций эмоций в отношениях, влияния личностных характеристик и социальной поддержки на здоровье, влияния стресса на болезнь, приспособления к хроническим заболеваниям, путей, связывающих медитацию осознанности с результатами для здоровья. и социальные процессы в развитии и поддержании зависимости.В области психологии здоровья проводятся исследования роли психологических и социальных факторов в болезнях сердца, раке, инфекционных заболеваниях и зависимости. В области исследования отношений проводятся исследования психологических процессов, происходящих во вновь формирующихся отношениях, дружбе, романтических отношениях и браках, а также в парах, справляющихся с хроническими заболеваниями.

Наша программа основана на традиционном опыте исследований и обучения в лаборатории социальной/психологии личности, а также на текущих интересах и возможностях преподавателей в изучении групп пациентов.Сотрудники отдела взаимодействуют и сотрудничают с исследователями других образовательных и медицинских учреждений. Например, многие преподаватели факультета социальных наук, личности и здоровья активно сотрудничают с исследователями из Университета Питтсбурга и Медицинского центра Университета Питтсбурга (UPMC). Наши преподаватели также участвуют в нескольких различных программах обучения:

Программа для аспирантов по психологии с направлениями в области когнитивных функций, развития или социального обеспечения/здравоохранения

Программа сертификации выпускников через Центр нейронных основ познания

Программа обучения ученых-медиков (MSTP)

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.