Княгиня. Часть 4
Княгиня. Часть 4
4.5 из 5
уже прочитали: 2 325
оставили отзыв: 0
4.5 из 5
уже прочитали: 2 325
оставили отзыв: 0

Она уже была в постели, когда услышала за окном шум и постучавшаяся служанка известила ее о его приезде. Когда князь вошел в спальню, его уже в нетерпении встречала жена. Ни слова не говоря, она закрыла дверь и обняла его. Почувствовав нежность и тепло любимых рук даже через одежду, Владислав тут же начал целовать ее в губы, в шею, гладить ее спину, ягодицы. Она отвечала ему со страстью, шепча ему на ухо: «Милый, как же я скучала!» Во время жарких объятий князь освободил ее тело от ночной рубашки и сам разделся по пояс. Ульяна прижалась к нему всем телом как можно крепче, пока не почувствовала упругий орган, выпирающий через одежду.

С неловкостью во взоре взглянув на мужа, девушка сама расстегнула застежку его брюк и приспустила их. Владислав тяжело дышал, ощущая как нежные руки слегка касаются его восставшей плоти, высвобождая ее, усиливая его напряжение. Чувствуя, что больше не может сдерживаться, князь подхватил жену под ягодицы, приподнял ее и понес к кровати. Он почти бросился вместе с ней на перины, прижимая ее тело к мягкой поверхности.

— Скажи, что любишь меня, — охрипшим от возбуждения голосом произнес князь, нависая над ней, его лицо так близко от ее лица, его темные глаза не дают ей отвести взор, его бедра между ее разведенных ног.

— Люблю... — прошептала Ульяна, крепко обнимая его за плечи и действительно веря в тот момент в то, что говорит, — никто кроме тебя мне не нужен.

Его губы тут же нашли ее рот и жадно впились в него. Ручки Ульяны скользили по его телу, по плечам, спине, пояснице, крепко обнимая и прижимая к себе, иногда они проскальзывали к его ягодицам, забираясь под приспущенные брюки. Тогда Владислав усилием воли заставил себя отстраниться от жены и, не отрывая от нее взгляда, избавился от остатков одежды. Наблюдая за его движениями, Ульяна приподнялась и встала на колени, а когда Владислав снова потянулся к ней, уперлась рукой в его плечо и уложила его на спину, а сама, перекинув ногу, оказалась сидящей сверху.

Ее ноги обхватывали его бедра, ее грудь покоилась на его груди, ладонями она обхватывала его лицо, целовала в губы. Руки Владислава обхватили ее юное тело и стали ласкать его легкими прикосновениями, постепенно становящимися более страстными. Ульяна чувствовала, как его ладони поглаживают ее упругие ягодицы, впиваясь в них пальцами, как его губы с жадностью отвечают на ее поцелуи, тянутся за ней, когда она отстраняется, чтобы вздохнуть и взглянуть в его лицо. Она чуть повела бедрами, прислушиваясь к ощущению твердого упругого органа между складками своего интимного места, и тогда руки Владислава сильнее прижали ее бедра к своему телу, а его пальцы скользнули между ее ягодицами, проникая к входу в ее лоно.

Одной рукой он стал нежно поглаживать кожу между ее ног, иногда проникая пальцем в глубину ее тела, чувствуя ее влагу. Другой рукой обхватил ее шею, не давая ей отстраниться, пока его губы обхватывали ее рот, опаляясь ее жарким дыханием.

Ульяна уже вся трепетала, ее бедра сами насаживались на пальцы супруга, пока он не заставил ее чуть приподняться и не ухватиться за свой орган, поднимая его и направляя в цель. Тогда она стала медленно опускаться, вбирая в себя могучий стержень.

Ульяна чуть отстранилась от мужа, упершись согнутыми руками в его грудь, глядя ему в глаза, насаживаясь на его орган, подстраиваясь под его ритм и движения. Иногда она вращала бедрами, иногда скользила вверх и вниз по его животу, то вбирая орган в себя целиком, то позволяя ему почти выскальзывать. Они двигались навстречу друг другу, пока силы перевозбужденной длинной разлукой Ульяны не иссякли.

Поддерживаемая сильными мужскими руками, она просто положила голову на плечо Владислава, прижавшись к нему грудью и животом, дыша ему в шею, пока он бедрами наносил яростные удары вглубь ее лона.

Ульяна закрыла глаза и начала стонать при каждом его выпаде, все громче и громче, пока по ее телу не пробежала судорога, а Владислав не замер на мгновение, сжимая ее сильнее в своих объятиях. Но лишь на мгновение, после которого его мощные бедра рванули вверх, ...отрывая их соединенные тела от постели, впиваясь органом в глубину тела жены до упора, изливая свое семя. Ульяна вскрикнула и вся сжалась. Владислав снова опустил напряженные ягодицы на перину, крепко обхватывая руками Ульяну за плечи и за бедро, ощущая, как ее лоно судорожно сжимается вокруг его излившегося органа. Еще несколько неглубоких движений, и Владислав покинул тело любимой, позволяя своему семени вытекать из ее недр.

Затем он поднял умиротворенное лицо Ульяны и поцеловал ее в губы. Она открыла глаза, и он поцеловал ее еще раз. Затем аккуратно повернулся с ней на бок и начал очень нежно пересохшими губами целовать ее лицо, пока рука его гладила ее бедра, по-прежнему обхватывающие его талию.

Со временем Ульяна все сильнее привязывалась к телу супруга, к плотскому наслаждению, разделенному с мужчиной. Она с нетерпением ждала ночей, в которые Владислав со страстью овладевал ее плотью, томилась, когда его не было рядом. Он иногда отлучался, ездил в другие города, но не брал Ульяну с собой. Однажды она попросила не оставлять ее одну, но он объяснил, что не хочет, чтобы она ездила верхом, или чтобы была лишена удобств. И поскольку его отсутствие теперь носило непродолжительный характер, а их встречи после разлуки наиболее пламенными, девушка соглашалась ждать.

Ее отношения с подругой стали налаживаться, Асия постепенно приходила в себя, становилась менее хмурой, ее тело больше не хранило на себе следы мужского насилия, да и плод его семени был вытравлен из ее живота. Видя, что татарка держится на расстоянии от своей госпожи, Кирилл Галябин ослабил присмотр за княгиней и ее служанкой. Но его мысли то и дело возвращались к пышному молодому телу, распростертому под ним, сдающимся под его натиском. Он боролся с искушением войти в ее комнату ночью или явиться во время ее купания и вонзить свой орган до основания между ее разведенных ног. Раньше воевода сопровождал князя, но теперь чаще оставался в княжеском доме в Суздале заниматься делами в его отсутствие.

Ася избегала встреч с ним, она знала, в какой части дома его можно встретить, она редко выходила за пределы женской части палат, в которой руководила Ульяна, редко выходила в город, только за самым необходимым. И если раньше она больше времени укрывалась в своей комнате, то спустя месяц, стряхнув с себя ношу учиненного над ней насилия, истосковавшись по обществу Ульяны, теперь практически не покидала ее покои.

Она снова взяла в свои руки наряды княгини, ее времяпрепровождение, развлечения, встречи гостей, прогулки, питание. Все, что было связано с окружением и жизнью княгини, происходило под полным контролем Аси. Любая служанка, старавшаяся особо угодить княгине, оказаться нужной и незаменимой, тут же отстранялась; внимание, привязанности и симпатии Ульяны ревностно оберегались. Девушка не давала себе отчета в том, что ее жизнь теперь полностью контролируется подругой, которая теперь старалась оказывать влияние на ее решения.

Асия старалась настроить княгиню против тех, кого считала угрозой для себя и своих отношений с любимой. Даже со своим отцом в его редкие приезды Ульяна стала вести себя очень сдержанно, вспоминая лишь о том, как после ее замужества он стал сурово отзываться о ее подруге, при этом забывая, что долгие годы он проявлял об Асе заботу, какую мало кто будет проявлять к чужому человеку.

Но главным врагом девушки был Владислав. Она находила в себе все меньше сил мириться с чувствами Ульяны к нему. Она могла бы отравить его, ей не составило бы труда пронести яд в покои князя и княгини, но она осознавала, что овдовев, не будучи матерью наследника, Ульяна снова будет выдана замуж, и неизвестно, как сложатся ее отношения с супругом, и будет ли Асе место в ее новой жизни. Владислав тепло относился к близкой подруге обожаемой жены, хотя все же воспринимал ее исключительно как служанку, и его не смущало ее постоянное присутствие при Ульяне.

— Почему он не берет тебя с собой, когда уезжает? Даже когда едет недалеко? — спрашивала Ася, намыливая волосы подруги. — Я знаю, каковы мужчины. Им всегда мало одной женщины, они всегда оставляют жен дома, пока развлекаются с блудливыми девицами. Он князь, он может получить любую.

Девушки мылись в большой купальне, наполненной горячей водой, Ульяна сидела на коленях, пока стоящая за ней по пояс в воде Ася мыла ей волосы. Как всегда она слушала все, что хотела сказать ей подруга, пытаясь верить ее словам, несмотря на то, что они заставляли ее грустить. Она пыталась представить, как Владислав делит постель с другой женщиной, как целует ее, обнимает. Она не испытывала страдания и боли, но она ревновала его тело, которым не хотела делиться. Будто боялась, что другая лишает ее того пыла, которым он мог бы насытить ее.

— Ты не должна расстраиваться, милая, — Ася наклонилась к ней и обняла за шею, прижавшись губами к ее макушке, — мужчины не стоят того. Он тебе не нужен, пусть уходит.

Промыв волосы Ульяны, Ася помогла ей подняться и стала намыливать ее спину, плечи, спускаясь к крепким бедрам, скользя по ягодицам, скрытым пенной водой. Она обвила руками тонкую талию княгини и принялась гладить ее живот.

— Он нужен мне, Ася, — прошептала Ульяна, — я привыкла к нему. Я хочу его. Знаю, что тебе неприятно это слышать, но та любовь, что между нами, — она обернулась и притянула Асю к себе, обвив ее шею руками, — не такая же, какую внушает мне он. Вы оба дороги мне, милая.

Ульяна губами приникла к губам Аси, ее руки переместились на талию девушки, крепко обхватывая ее ладонями.

Прижавшись к любимым губам, Ася крепко обхватила намыленными руками ее ягодицы и сжала их, притягивая ее бедра к своим. Захваченная долгожданным поцелуем, Ульяна позволила Асе протолкнуть кисть между ее бедер и чуть расставила ноги, отдавшись ощущениям нежной мягкой ладони, легко скользящей по половым складочкам, сжимающей их и оттягивающей. Ей очень хотелось ощутить длинные пальчики в своем лоне, и Ася не заставила себя умолять.

— Я люблю тебя, Ася, люблю больше всех на свете, — в экстазе шептала Ульяна, сдаваясь под натиском ласкающих ее рук, ее поднятая нога прижималась под водой к бедру Аси, давая той возможность глубже проникать в ее тело, — Я бы все отдала за то, чтобы всегда быть с тобой. Мне никто больше не нужен.

Ульяна еле стояла на ногах, возносимая к вершинам удовольствия, одной рукой она ухватилась за кисть Аси, не давая ей покинуть свое тело, другой сжимала темные густые волосы, притягивая любимое лицо ближе, чтобы целовать ее губы. Но никакие жаркие поцелуи не могли подавить ее вскрики наслаждения.

Когда все было кончено, девушки окунулись полностью в воду, Ася поддерживала обессилевшую любимую, счастливая тем, что снова смогла доставить ей наслаждение. Успокоившись, но все еще на дрожащих ногах девушки покинули купальню. Асия обернула Ульяну льняной тканью, промокнув ее тело от влаги, вытерлась сама и повела ее одеваться. Обнимая любимую и целуя ее в плечо и шею, Асия провела ее в комнату, где была готова чистая одежда для обеих.

Ульяна первая заметила непрошеного гостя и растерянно замерла. Ася взглянула на стоящего на пороге воеводу Галябина и загородила собой госпожу.

— Как ты смеешь заходить сюда! — Крикнула она, стоя перед ним обнаженная, но с гордо поднятой головой. — Знаешь, что сделает князь, когда узнает, что ты врываешься в покои княгини?

Кирил с невозмутимым видом стоял в нескольких шагах от нее, пока его взгляд блуждал по ее влажному телу, от тонкой шеи, к чуть свисающим под своей тяжестью налитым грудям, к пучку темных волос между ног.

— Я знаю, что сделает князь, когда узнает, как проводит время его жена, пока его нет, — бесстрастным голосом ответил Кирилл, — как безродная девица занимает его место в его постели. Я ведь предупреждал тебя.

Кирилл внезапно сделал несколько шагов вперед, ухватил Асю за руку и швырнул на пол. Ася больно ударилась спиной о комод, вскрикнула и начала брыкаться, когда он навалился сверху. ...Тогда он ударил ее по лицу, как в первый раз.

— Пожалуйста, не надо, — умоляла испуганная Ульяна. Она крепче прижала к себе простынь, в которую была закутана, и двинулась к ним, намереваясь помочь любимой, но воевода бросил на нее такой страшный взгляд, что она замерла.

Кирилл придавил Асию к полу, повернув на спину. Он чувствовал, как упирается его поднявшийся орган в ее извивающиеся бедра. Он прижался к вожделенному телу, хватая ее полные колыхающиеся груди и крепко сжимая их.

Он подумал, до чего же она красива. Ее длинные густые волосы раскинулись по полу, несколько прядей на лице, а большие черные глаза заполнились ненавистью. Он наслаждался ощущением извивающегося женского тела, чувствовал каждую выпуклость и запах мыла и ее пота. Она все еще пыталась сбросить его, но силы ее иссякали.

Когда головка его органа коснулась мягких бедер Аси, Ульяна закричала: «О нет, боже, не надо».

Ася из оставшихся сил извивалась, стараясь ускользнуть от мужского органа, но это только сильнее заводило мужчину. Он с силой надавил, ее тело конвульсивно дрогнуло, и от боли она вскрикнула. И тогда одним большим толчком он проник в нее, ее глубокое лоно до основания поглотило его орудие.

Асе было больно, ее тело словно разрывали на части, но еще большее страдание ей доставляло то, что ее тело снова использовал мужчина для удовлетворения своей похоти. Она подняла взор на рыдающую напуганную Ульяну и закрыла глаза. В это время Кирилл овладевал ее телом жестче, он проникал в нее глубокими широкими толчками, ему нравилось любоваться ее полуобнаженным телом, смуглой кожей, бордовыми сосками.

Не удержавшись, Кирилл сильно укусил ее за сосок. Ощущение полной власти над женщиной, молодое упругое тело под ним, тугие стенки лона, с невероятной силой обхватывающие его мужское естество, заставили его мгновение спустя достигнуть верха наслаждения и выпустить глубоко в Асю свое семя. После этого он сделал еще несколько глубоких толчков и поднялся на колени между ее раскинутых ног, заправляя орган в брюки и застегивая их. Он пару раз несильно шлепнул ладонью низ животы женщины, задержал руку, опустил большой палец к входу в ее лоно и чуть надавил, наблюдая, как вытекает из нее его обильное семя.

— Если понесешь, может, женюсь на тебе. Мне уже давно жена нужна, а ты хоть и без рода, без племени, а жаркая. Или же так просто девкой возьму. Только сына мне роди.

Галябин поднялся с колен и, бросив грозный взгляд в сторону княгини, произнес: «А князю обо всем расскажу, пусть сам решает».

Ульяна в ужасе смотрела ему вслед, не знаю, что страшнее — то, что этот человек сотворил с Асей на ее глазах, или то, что Владислав узнает о том, что она сделала. Она боялась не столько за себя, будучи уверенной в любви и прощении Владислава, сколько была уверена, что Асю высекут и прогонят, или убьют.

Она видела, как та схватила с комода длинные ножницы и решительно направилась за Галябиным, уже вышедшим из комнат. Ульяна осознала, что может произойти лишь спустя несколько минут, тогда она ринулась из комнаты, пытаясь понять, куда пошел воевода. Тогда снизу раздались крики, и Ульяна побежала вниз по лестнице.

Перепуганные слуги стояли у дверей в противоположном конце комнаты, Ася сидела рядом с телом воеводы, держа в руках окровавленные ножницы, из многочисленных ран на его спине растекалась кровь. У Ульяны подкосились ноги, и она рухнула на пол, прижимая ладони к лицу, пытаясь сдержать крик и рыдания.

Две служанки бросились к княгине, поднимая ее и уводя прочь, они уложили ее в кровать, накинули на дрожащую девушку меха, и принялись отпаивать ее успокоительными отварами. Тем временем мужчины связали Асе за спиной руки и как есть, обнаженную, заляпанную кровью, с безумными глазами, заперли в одной из комнат.

Когда через несколько часов вернулся князь, ему доложили о том, что обезумевшая татарка набросилась на воеводу. Ульяна была настолько потрясена случившимся, что сперва не смогла сказать ничего внятного, кроме того, что Ася действительно убила.

Уже успокоившись, она попыталась объяснить мужу, что Галябин пытался силой овладеть ею, а Ася просто защищала ее, но лишь увидела неверие в его глазах. И хотя рассказывать правду было уже поздно, после всей этой лжи, Ульяна рыдала и доказывала Владиславу, что Ася сделала это не со зла, что она не виновата, что воевода силой взял ее прямо на глазах Ульяны.

Дослушав обвинения жены до конца, Владислав крепко обхватил руками лицо Ульяны и, сурово глядя в ее глаза, тихо произнес:

— Я знал его с юных лет, он был верным другом и соратником. Я видел его в гневе, видел во хмелю, видел на поле боя. Не говори мне, на что он способен, и никогда больше не лги мне. Я проявил к этой женщине доброту, принял ее в своем доме, лишь бы ты была счастлива, но ей придется ответить за свое преступление, как и любому другому. И передо мной и перед людьми.

Владислав отпустил Ульяну, поднялся и решительным шагом вышел из комнаты, оставив ее одну. Ночью он не вернулся, его внимание и время были заняты смертью воеводы и близкого друга.

Ульяна не могла заснуть, она была на грани истерики, металась по кровати, пытаясь найти способ спасти Асю. Впервые в жизни она по-настоящему представила, что означает потерять ее. Представила, что никогда больше не увидит любимую, не прикоснется к ней, что теперь останется одна.

Она еле дождалась утра, планируя свои действия. У нее был только один способ спасти Асю, убедить мужа пощадить ее. Она дождалась его только к середине дня. Он пришел уставший, изможденный с нахмуренным лицом.

Ульяна бросилась к нему навстречу и прильнула к нему всем телом, обхватывая руками его шею, приподнимаясь на цыпочках, чтобы приблизить лицо к его лицу. Но Владислав не стал тут же наклоняться к ней, как делал это раньше, когда она встречала его, кидаясь на шею. Он не ожидал столь резкого напора со стороны жены в данной ситуации. И когда она потянулась к его губам, он лишь слегка прикоснулся к ее. Но и этого было достаточно, чтобы возникло желание.

Ее некрепкие объятия, жаждущий взгляд, трепетные губы заставили Владислава обхватить ее руками и притянуть к себе, и их поцелуй стал более горячим. Он касался её губ своими не спеша, наслаждаясь их нежностью и податливостью. Ульяна издала негромкий стон, и князь принялся жадно обхватывать губами ее губы, пока кончик его языка не проник в ее рот.

Потом он наклонился, чуть приподнял девушку и стал покрывать поцелуями ее шею, ключицы. Каждое прикосновение его губ отзывалось в ее теле. Но сейчас Ульяна не жаждала близости с мужчиной, она стремилась подчинить его власти своего тела. Обнявшись, они ласкали друг друга, его крепкие руки двигались по ее спине, по бёдрам.

— Ты все еще любишь меня? — между поцелуями прошептала Ульяна. Ей не нужно было дожидаться его ответа, и она вновь впилась в его губы поцелуем. — Ведь я так люблю тебя, я не могу жить без тебя... Мне так важно знать, что я тебе нужна.

Недолго раздумывая, Владислав дернул руками в разные стороны вырез ее платья, разрывая ткань, проник к ее грудям, и ее нежное тело затрепетало под его ладонями. Через несколько мгновений платье было на полу, а розовые небольшие соски грудей Ульяны упруго торчали, требуя ласки. Ульяна была прекрасна, Владислав любовался обнаженной девушкой, ее разметавшимися по плечам золотыми волосами и обнаженной грудью. Он пьянел от восхищения и желания, снова приникая в поцелуе к её слегка припухшим губам.

Владислав обхватил ладонями ее ягодицы и крепко прижал к себе, давая почувствовать силу своей страсти. Ульяна потянулась вверх и раздвинула немного ноги, позволяя выпирающему через ткань брюк мужскому органу приникнуть плотнее к ее телу. Легкими движениями бедер она доводила мужчину до исступления, пока его руки с силой сжимали мягкую плоть ее ягодиц, то и дело проникая между ними, кончиками пальцев дразня ее самое чувствительное место.

А Ульяна гладила его разгоряченное тело, забравшись ...пальцами под рубаху, пока не помогла ему избавиться от нее. Когда его одежда оказалась на полу, девушка ещё раз провела ладонями по его торсу, любуясь рельефом его мышц.

— Лаская меня, любимый, не останавливайся, — умоляла Ульяна, шепча на ухо мужу.

Губы Владислава скользнули вниз по ее шее, груди, оставляя за собой влажный след. Покрывая каждую частичку ее тела, они опускались всё ниже, пока достигнув низа живота, не начали страстно захватывать ее нежную кожу. Стоя на коленях перед любимой, Владислав обхватывал руками ее за бедра и прижимался щекой к ее животу, то и дела касаясь его горячими губами.

Ульяна не хотела больше ждать, она отодвинулась от Владислава и отошла к его столу, облокотившись на него ягодицами.

— Иди ко мне скорее, — сказала она, протягивая руки и призывно улыбаясь.

Владислав расстегнул брюки и приспустил их, а его возбужденный могучий орган вырвался на свободу, торча вверх и раскачиваясь, пока его обладатель подходил к жаждущей его женщине, которая тут же приподняла ноги и обвила ими его торс. Князь подвинул ее чуть ближе к краю стола, слегка откинул назад, прогнув ее поясницу, и медленно и аккуратно вошёл в неё. Нежные влажные складки раздвинулись под напором, поглотив горящую от возбуждения головку, а затем и весь жилистый ствол. Владислав остро чувствовал, как его плоть расширяет нежные ткани её тела. Ульяна облокотилась одной рукой на поверхность стола, другой рукой обхватила плечо мужа, прикрыла глаза и позволила плавно насаживать свое тело на мужской орган. Когда князь взял жену покрепче за бёдра и стал двигаться энергичнее, она обвила его шею руками и прижалась грудью к его торсу.

— Обещай, что простишь Асю и отпустишь ее, — прошептала Ульяна ему в лицо, — Обещай, иначе сделаешь меня несчастной.

Владислав замедлил движения, потом замер и посмотрел в лицо жены.

— Не могу, — прерывающимся от страсти голосом ответил он, — я должен быть справедливым. Его родные требуют правосудия. Ее казнят, и я ничего не могу сделать.

Бедра Владислава снова пришли в движение, совершая глубокие толчки вглубь женского тела. Ульяна прижалась лицом к его шее и всхлипнула: «Умоляю тебя». Но Владислав покачал головой, прижимая крепче ее тело к себе. Руки Ульяны больше не обнимали его за шею, она выставила их перед собой и слегка уперлась в его грудь. Она перестала отвечать на его движения, а просто сидела, удерживаемая его руками, пока глаза ее наполнялись слезами. Она еще несколько раз всхлипнула и, поднеся руки к лицу, легла спиной на прохладную поверхность стола.

Ульяна лежала перед князем обнаженная и прекрасная, в страдании прижав руки ко рту, закрыв глаза и прикусив губки, нежные груди колыхались вверх и вниз, пока Владислав вторгался в ее трепещущий живот, поддерживая сильными руками ее стройные ножки. Охваченный желанием утешить ее, он отпустил их, дав безвольно повиснуть по сторонам от его бедер, и стал ласкать руками ее груди и живот, сжимая и поглаживая. Без остановки он продолжал энергично погружать орган в её нежное лоно, ему казалось, что он плывет по волнам ее телам, что она — само наслаждение.

Его отрезвил вид ее сотрясающегося в сдавливаемых рыданиях тела, повернутая в сторону голова, катящиеся по щекам слезы, страдальческое выражение лица. Владислав остановился и наклонился к Ульяне, поворачивая ее лицо к себе, прижимаясь лбом к ее лбу, целуя ее щеки и глаза. Ему было невыносимо наблюдать ее печаль и переживания. Он хотел всегда видеть ее счастливой, беззаботной, наслаждаться ее любовью и давать ей наслаждение. С самого начала он был готов дать ей все, что она пожелает, но она редко просила его о чем-то. Сейчас она была далека от него, и Владислав представил, что, когда она потеряет подругу, которую пытается защитить, он, возможно, навсегда потеряет ее. В его руках по-прежнему будет ее прекрасное тело, но сама она как сейчас будет безучастна к его ласкам.

Несмотря на сопротивление, Владислав поднял ее и крепко обнял, прошептав на ухо: «Я сделаю все, что смогу. Я сохраню ей жизнь, но не обещаю, что верну ее в этот дом». Ульяна внимательно посмотрела в его глаза, ее рот тронула легкая улыбка, и она с невероятной силой обняла его, ее руки крепко обхватили его за шею.

Через мгновение ее объятия стали слабее, тело более расслабленно, и Владислав почувствовал, как её лоно сжалось упругим кольцом вокруг его органа, то обхватывая его с невероятной силой, то отпуская, каждое такое пожимание приносило ему неимоверное удовольствие, а Ульяна сладко и призывно застонала. Владислав продолжил с силой входить в неё, пожимая ее бедра и лаская ноги, доходя до коленок, которые крепко обнимали его торс.

Через некоторое время Ульяна отстранилась от тела Владислава и, глядя на него полными любви и благодарности глазами, взяла его руку и прижала ладонью к своему телу, призывая ласкать свои набухшие соски и ноющие от возбуждения груди.

Неожиданно она вдруг вскрикнула, прижала мужа за бедра ещё сильнее и задрожала. Владислав остановился, наблюдая за ней; его орган был погружен в её разгоряченное лоно, и ему казалось, что он чувствует пульсации её тела каждой клеткой. Окрылённый её наслаждением, он взял ее за бёдра и продолжил движения, вынимая и погружая ствол в её истекающее соками лоно.

Через несколько движений князь с силой двинулся внутрь нее, приподнял ее бедра с поверхности стола, удерживая ее на весу, насаженной до самой глубины на его изливающийся орган. Ульяна выгнула тело дугой и отчетливо почувствовала несколько горячих струй, бурно вырывающихся в её раскрытое лоно.

Владислав выполнил свое обещание, Асия была осуждена, но не казнена, ее удалось вывезти из города. Ульяне сказали, что девушку услали в Любичи, и уже там будет решаться ее судьба. Когда через несколько недель Ульяна смогла съездить к своему отцу, ее любимой там уже не было. Ярослав Андреевич поклялся дочери, что Асю поспешно выдали замуж за приезжего купца, тоже татарина, который увез ее с собой, но как зовут купца и где он, сказать отказался.

Любин пытался вразумить дочь, объяснить, какого позора, каких бед она избежала, и теперь, когда татарки рядом больше нет, ей стоит полностью положиться на мужа, выкинув из голову все эти грешные забавы, к которым склонила Ася невинную доверчивую Ульяну. Он предостерег дочь от дальнейших расспросов и поисков, дав понять, что если Ася еще хоть раз появится в жизни Ульяны, он уже не будет так милостив.

Ульяне стоило больших усилий смириться с потерей самого дорого человека в ее жизни. Лежа в постели в объятиях засыпающего Владислава, чувствуя влагу его семени между ног, вынашивая их первенца, она пыталась восстановить в памяти ощущения, которые дарили ей нежные смуглые руки, ласкающие каждый изгиб ее тела, как теплый мягкий язычок скользил по ее губам, соскам, входу в лоно. Она надеялась, что когда-нибудь ее пути с Асей пересекутся, хотя в глубине души была уверена, что с Асей поступили совсем иначе, что ей не оказали той милости, о которой говорили отец и Владислав. Красивая страстная татарка навсегда осталась в памяти молодой княгини, надолго вытеснив с первых позиций мужчину.


ОЦЕНИ РАССКАЗ:

Рассказ опубликован: Сегодня в 14:40

Последние комментарии
Комментарии к рассказу "Княгиня. Часть 4"

Оставить свой комментарий