Княгиня. Часть 1
Княгиня. Часть 1
3.3 из 5
уже прочитали: 2 962
оставили отзыв: 0
3.3 из 5
уже прочитали: 2 962
оставили отзыв: 0

Любичи представляли из себя небольшой двор купца Ярослава Андреевича Любина, а также обширные земли вдоль Волги. Купец он был известный, богатый, уважаемый. От имени торгового люда он ездил к князьям, а также на переговоры с иностранными торговцами. Он был вдовцом, от жены у него осталась дочка Ульяна, старший сын умер от горячки еще в юные годы.

Теперь он неспешным шагом прогуливался вдоль возведенной сегодня части ограды, отделяющей двор дома от остальных земель его владения. Коль уж нельзя чинить препятствия людям в пользовании тем, что дают леса и озера, по последнему повелению князя Владислава Суздальского, так уж пусть не смеют хоть подходить к его дому.

Он проверил крепость сколоченных досок, размышляя о том, как сильно изменится устоявшийся уклад его жизни, если князь продолжит менять устои. Среди купцов уже начали возникать волнения, ведь почивший князь Игорь Владимирович занимался лишь враждой со своими братьями и племянниками, да пытался договориться с печенегами и древлянами.

А жизнь простого люда текла своим чередом. После его смерти на княжество вступил его младший брат, последний сын Владимира Богопокорного, и сразу положил конец налетам на Суздальские земли, объединил их с Новгородскими и сел править в Новгороде.

Мысли купца прервал звонкий девичий голос, раздавшийся недалеко. Он обернулся, улыбка тронула его губы, глаза засветились при взгляде на любимую дочь. 18-летняя Ульяна Ярославовна босиком выбежала на крыльцо и, размахивая венком, который сжимала в руке, с громким смехом пробежала через двор в сторону речки. Следом за ней мчалась ее близкая подруга Ася. На берегу девушки схватились за руки и принялись прыгать в воде и плескаться.

Больше всего на свете Ярослав Андреевич любил свою единственную дочь. После смерти жены он все свои заботы посвятил маленькой Ульяне, даже отбросил мысли о женитьбы, лишь бы присутствие мачехи не сделало девочку несчастной.

Примерно в то же время в его доме появилась Асия Сагаева, черноволосая девочка-сирота, дочь татарина, убитого с женой недалеко от Любичей. Асия была лишь на год старше его дочери и моментально стала ей почти сестрой. Они никогда не разлучались, ночами беседовали о своих секретах, вместе воспитывались и предавались веселью.

Девочки были такие разные как внешне, так и внутренне. Белокурая румяная красавица Ульяна была переполнена жизнью, радостью, любовью ко всему окружающему. Смуглая Ася же напротив была замкнута, молчалива, диковата, привязана лишь к подруге.

Купец мог бы целый день наблюдать, как резвится его дочь, счастливая и беззаботная, но один из людей дал ему знак, что к ним приехал гость. Он ждал его, воеводу Юрия Митрова, ждал с вестями. Они поприветствовали друг друга, и гость был приглашен к столу, накрытому на широком крыльце дома.

По сообщению из столицы, князь Владислав собирался открыть новый торговый путь, что грозило Любичам и окрестным владениям потерей своего торгового влияния. К концу беседы к ним подбежала Ульяна, обняла отца и поклонилась гостю, поприветствовав его.

— Смотрю, Ярослав Андреевич, дочка-то у тебя уже невеста. Глядишь, приданое вот-вот понадобится. Этакая красавица стала.

Любин отмахнулся, и воевода продолжил беседу о том, как обуздать молодого князя, но взгляд его то и дело переходил на стоящую неподалеку молодую девушку. Он следил за ее движениями, любовался ее русыми волосами, заплетенными в невероятно длинную косу. Его глаза устремились на ее грудь, выпирающую сквозь сарафан.

Он представил ее обнаженной с распущенными волосами, представил, как откидывает локоны с плеч, открывая взору острые груди с нежными сосками цвета ее румянца. Представил, что все ее тело принадлежит ему и отдается без остатка. Ему захотелось почувствовать на вкус эти горошины сосков, сжать ладонями пышные бедра, ощутить, насколько глубоко ее лоно.

— Что ж, время покажет, чем обернутся для нас эти перемены, — прервал его чувственные фантазии купец, поднимаясь из-за стола, — а ты пока отдохни перед дорогой. Пожалуй в гости, баню тебе истопили, девку пришлю, чтоб попарила.

Воевода кинул последний взгляд на Ульяну и поднялся из-за стола. Он на секунду перевел взгляд на другую девушку, едва заметную в тени белокурой нимфы. Черноволосая смуглянка тут же отвернулась, но он успел поймать на себе ее мрачный взгляд исподлобья.

Попрощавшись с гостем перед сном, Ярослав Андреевич тихо подошел к покоям дочери и прислушался, не спит ли она еще. Услышав тихое воркование, он заглянул внутрь. Ульяна и Асия сидели, обнявшись, в кровати и что-то по очереди шептали друг другу на ухо, тихо смеясь.

— Вам бы спать пора, красавицы мои, — сказал купец, — доброй ночи. Расходитесь по своим комнатам.

— Пускай Ася сегодня со мной останется, вдруг снова гроза будет, — попросила Ульяна, крепче обнимая подругу, зная, что отец не откажет.

Ярослав Андреевич задул свечи у дверей и вышел. А девушки укрылись одеялом и снова крепко обнялись.

— Видела, как на тебя этот, рябой, смотрел? — прошептала Ася. — Глаз не сводил.

Ульяна рассмеялась и, чмокнув подругу в щеку, молвила: «Так ведь женат, вроде, он. Да и старый, он как батюшка».

— Глядишь, схватил бы и утащил к себе, — продолжала Ася, — спрятал подальше, чтоб никто не нашел.

— И что бы он со мной делал? — рассмеялась Ульяна.

— Целовал бы вот так, — с этими словами Ася прижалась на несколько мгновений губами к губам подруги, — да и другие вещи делал, какие мужики с бабами делают.

Она приподнялась, опершись на локоть, и внимательно всмотрелась в лицо любимой подруги.

— Мужчины грубые, грязные, ненасытные, они не способны любить так, как мы. Разве сможет кто-то быть тебе ближе, чем я.

Ульяна погладила ладонью Асю по волосам, по щеке и, закрыв глаза, прошептала: «Никто и никогда, милая моя».

Ася смотрела в такое любимое и самое дорогое лицо засыпающей подруги и вспоминала о том случае, когда она ночью, будучи не в силах заснуть, проскользнула в комнату Ульяны.

Это было почти два года назад, тогда в Любичах гостила сестра Ярослава Андреевича и ее сыновья, старший Олег и маленький Юрий. Ульяне всегда нравился статный удалой Олег, а теперь он был совсем взрослый, мужественный, отрастил усы и бороду, и Ульяна так и млела, глядя на него. Но он при всяком случае смеялся над ней, считая маленькой и глупой. Ульяна расстраивалась, ведь однажды она призналась подруге, что когда-то, не так давно, они были дружны и даже вместе учились целоваться, он так неловко чмокал ее в губы и говорил, что женится на ней, когда вырастет.

Асия не могла понять, как он смог набраться смелости, чтобы в доме, полном людей, пробраться в комнату двоюродной сестры, не боясь быть застигнутым. Когда Ася увидела их, Олег лежал в кровати Ульяны, нависая над ней. Рукой он осторожно трогал сквозь ночную сорочку ее маленькие груди, а она лежала неподвижно с широко распахнутыми глазами и боялась вздохнуть. Ей было и страшно, и стыдно, и любопытно. Она чуть вздрогнула, когда он придвинулся к ней, приникнув телом к ее бедру, и уперлась рукой в его грудь.

— Я хочу посмотреть, — услышала Ася тихий шепот. — Умоляю тебя, позволь мне взглянуть хоть разок, — настаивал Олег, когда Ульяна завертела головой.

Но, несмотря на тихий протест, Олег раскрыл ворот ночной сорочки сестры и откинул его с ее груди. Тогда ее грудки были совсем небольшими, с крохотными розовыми сосками.

Олег коснулся ладонью ее груди, а потом осторожно прижался к ней губами.

— Ты что? — встрепенулась испуганная взрослыми ласками Ульяна. — Отец убьет, если узнает. Уходи. Иначе закричу.

Но Олег продолжал ласкать ее грудь. Он целовал ее, прижимался щекой, захватывал ртом соски. Ульяне стала стыдно, и она закрыла лицо руками, оттолкнув его.

Асия не знала, как ей поступить — вмешаться и прогнать его или остаться стоять здесь, за пологом у дверей, если вдруг он применит силу к Ульяне. Даже в темноте она видела, как в глазах Олега мелькнуло безумие, или просто похоть.

Он не стал отнимать ее руки от лица, а аккуратно и медленно пронырливыми пальцами ухватился за подол ее рубашки и стал приподнимать. Ася знала, как красивы и стройны ножки Ульяны, понимала, какие восхищение и желание они вызывают у молодого мужчины, обнажающего их.

Олег поглаживал ее кожу, поднимаясь все выше, а Ульяна тяжело дышала и сильнее закрывала лицо руками.

— Не надо! — Ульяна сделала над собой усилие, руками опустила подол и отвернулась. Олег обнял ее сзади.

— Не бойся, никто не узнает, мы осторожно. Я только прикоснусь к тебе, а свою девственность оставь для мужа, — сладко шептал Олег, прижимаясь губами к ее уху, пока руками рылся в своей одежде, освобождая мужской орган.

Он снова стал ласкать ее ноги, прижимаясь к ее спине. Ульяна приоткрыла рот и тяжело задышала. Олег придвинулся совсем вплотную, его бедра вдавились в ее ягодицы, рукой он придерживал ее за живот. Асия не могла разглядеть, что он делал, лишь со страхом наблюдала, как он резко зашевелился, вдвигаясь в бедра молодой девушки. Он тяжело ухал, а когда его движения стали судорожными и частыми, из его горла раздался приглушенный рык.

Потом он еще какое-то время так лежал, прижавшись к спине онемевшей от волнения двоюродной сестры, потом приподнялся, оправил свою одежду и тихо ушел, едва не наткнувшись на спрятавшуюся за пологом Асию, которая вскоре последовала за ним.

Наутро Ася вернулась в комнату Ульяны, застав ту стоящей обнаженной перед большим зеркалом. Ее мягкие русые волосы обрамляли красивое румяное личико и водопадом струились по спине. Девушка несколько раз провела рукой по ровным, округлым бедрам, слегка коснулась волос на лобке. Она попробовала гладить себя, впервые прислушиваясь к своему телу. Увидев, что подруга наблюдает за ней, Ульяна засмеялась и скорчила смешную рожицу.

А Ася взяла в руки брошенную на кровать ночную сорочку и обнаружила на ней сзади засохшие мутные пятна.

Асе было тяжело вспоминать ту ночь и, хотя Олег никогда больше не посещал Любичи, она испытывала сильную злость на него, бешеную ревность, ведь он был первым, кто встал между ней и Ульяной. И сейчас, когда она смотрела на лицо спящей девушки, ей до боли хотелось обнять ее и никогда не отпускать.

Асия не задумывалась над тем, какие чувства испытывает к Ульяне, не искала им название. Знала только, что без Ульяны ей не жить, что ей нужны ее доверие, ее близость, ее любовь. Она была счастлива, когда заключала подругу в крепкие объятия, когда расчесывала ее волосы, когда целовала ее лицо. Когда они вместе мылись, не стесняясь своей наготы и чужой, когда парили друг друга, когда Ася помогала подруге намылиться, касаясь ее грудей и бедер, в ней не пробуждались чувственность и плотское желание, но ей не хотелось останавливаться, а хотелось снова и снова касаться белоснежной нежнейшей кожи, хотелось прижаться к ней всем телом. И она боялась, что в жизни Ульяны появится кто-то, чье прикосновение будет ей желаннее и ближе.

Месяц спустя Ярослав Андреевич получил весть о том, что князь Владислав объезжает волости и будет проезжать из Новгорода в Суздаль. Он не любил князя, опасался его молодой горячности, но понимал, какие выгоду сулит дружба с ним. Поэтому он отправился навстречу князю с целью пригласить его в свой дом.

Домашние тем временем готовились к встрече именитого гостя, готовились, убирались. Ульяна и Асия наблюдали за беготней в тени дубовой рощи на окраине двора. Ульяна качалась на старых качелях, сделанных для нее, когда она была еще совсем ребенком, а Асия сидела рядом и вплетала в косу ленты.

— Хоть бы он вовсе не приехал, — со скукой в голосе сказала Ульяна, — было бы спокойнее. Поехали бы с батюшкой на Волгу, посмотрели бы, заехали бы к Томиловым, Катенька замуж выходит на Покров. Хоть и нескоро, а все же.

Асия равнодушно слушала, как Ульяна размышляет вслух, сама с собой.

— А, может, и пусть приезжает, все ж глянем на него, князь все-таки... Хотя видели мы князей, Игорь Владимирович у нас не раз бывал, один раз даже куклу мне...

Ульяна резко замолчала, прислушалась и вскочила с качелей. Она радостно обернулась к Асе и побежала к дому.

В ворота въезжали хозяин и гости — князь Владислав Суздальские и его дружина.

Сначала гость проехался по части владений купца Любина, выслушивая размышления того о поднятии хозяйства и о развитии торговли, после гость был приглашен за богатый обильный стол в дом, где ему была представлена Ульяна. Она была настолько хороша, что князь Владислав с трудом отрывал от нее взгляд за ужином. Он говорил с хозяином о делах, хвалил его способ ведения хозяйства, расспрашивал о пользующихся нынче спросом иноземных товарах, при этом краем глаза следя за белокурой девушкой.

Ярослав Андреевич не мог не заметить внимание гостя к дочери, но он не знал, как реагировать на него. Он был горд своей красавицей, доволен хорошим настроением посетившего его князя, но вместе с тем чувствовал, что многое бы отдал, чтобы в тот день Ульяны здесь не было. Возможно, в глубине души он опасался, что когда-нибудь придется расстаться с единственным родным человеком.

Гость уехал поздно вечером, отклонив ненастойчивое приглашение Любина заночевать, поблагодарил за теплый прием и попрощался.

Готовясь ко сну, Ульяна и Асия болтали о князе, о приеме, об обещанной отцом предстоящей поездке на Волгу, пока Ульяна не произнесла:

— А он красивый.

Асия замерла и внимательно посмотрела на подругу. Ульяна обернулась к ней и рассмеялась, она всегда превращала в шутку все неловкости и стеснения. Она запрыгнула на кровать и забралась под одеяло, потом призывно раскинула руки и заключила в крепкие объятия потянувшуюся к ней Асию.

— Ты моя самая-пресамая...

Ульяна снова засмеялась, откидываясь на подушки.

— А я совсем пьяная, мне никогда раньше пиво не наливали... Как жарко...

Асия помогла полусонной подруге снять ночную сорочку и укрыла ее легкой простыней. Она говорила, как сильно любит ее и что все готова для нее сделать, что им не нужен ни один мужчина, будь он самый богатый и самый знатный. Она гладила ее по волосам, расплетая их, любовалась ее красотой.

— Я знаю, милая Асенька, — прошептала Ульяна, снова крепко обнимая подругу, — знаю, что никого не буду любить сильнее тебя и батюшки.

Ася обхватила ладонями лицо любимой и на мгновение приникла губами к ее губам, потом снова и снова, пока поцелуй не стал более длительным и настойчивым. Ульяна улыбалась в ответ и обхватывала близкое к ней тело руками. Их объятия стали крепче, а губы сплелись в далеко не дружеском поцелуе. Ася со всей страстью, свойственной только мужчине, сжимала в объятиях молодую девушку, пока ее нежные ловкие пальцы не принялись скользить по ее спине, лаская кожу.

Когда Асе хватило сил отстраниться, она сняла через голову и свою сорочку, оставшись такой же обнаженной. У молодой татарки была полная хорошо сформировавшаяся тяжелая грудь с большими пухлыми темными сосками. Не теряя времени, охваченная нежностью к подруге, она бросилась к ней и снова сдавила в жарких объятиях.

Она приникла сверху, отвела руки девушки вверх и невероятно жадно поцеловала. В этот момент Ульяна ощутила, как горячие губы раскрывают ее рот, прижимаются плотнее, а потом, как острый язычок слегка коснулся ее зубов, отчего по всему телу пробежала приятная волна наслаждения. Услышав легкий стон, Ася еще плотнее прижалась своей грудью к груди подруги и ногами обвила ее ноги. Ульяна почувствовала, как ее соски сжимаются под натиском давивших на них сосков, а внизу между ног разрастается томление.

— Асенька, остановись, — сонно бормотала Ульяна, в перерывах между жаркими поцелуями, — нельзя, это грех...

— Милая, какой же это грех? Не будет в твоей жизни мужчины — не будет и греха, — молила Ася. — Ведь мы любим друг друга, мы сестры...

Ася ухватила розовый сосок и втянула его в рот. Потом она плотнее прижалась к телу подруги,...но та все же попыталась освободиться.

— Зачем ты сопротивляешься своим чувствам, любимая моя? Доверься мне. — Со страстью произнесла Ася, продолжая искусно целовать подругу, постепенно спускаясь вниз к груди, животу.

Ульяна закрыла глаза и полностью отдалась во власть своих скрытых чувств и напору подруги. Охваченная начинающей зарождаться страстью, обуреваемая желанием завладеть чувствами любимой, Асия обхватила ногами ее ноги, рука ее метнулась вниз, между их телами. Описав круг по низу живота Ульяны, она забралась пальчиками в поросль белых мягких чуть вьющихся волос, наблюдая, как девушка вздрагивает под ее ласками.

— Еще, еще, милая, не останавливайся, — стонала Ульяна, вновь и вновь повторяя имя подруги, пока та ловкими нежными пальцами ласкала нежную кожу у самого входа в лоно.

Чувства Аси обострились до предела, она желала только одного — доставить наслаждение подруге, доказать свою любовь. Ощущая, что та начинает извиваться, она и не думала о себе и хотела лишь увидеть, как она достигает наслаждения, хотела затмить воспоминание о той ночи с Олегом, когда Ульяна впервые испытала плотское желание. Асе никогда не было ведомо вожделение, никогда ее не посещали мысли о мужчине, овладевающем ее телом. Все что ей было нужно — чтобы Ульяна была всегда рядом. Вскоре та перестала постанывать и, сладко потянувшись, впала в глубокий сон. Ася тоже вскоре заснула, сжимая в объятиях обнаженное расслабленной тело подруги.


ОЦЕНИ РАССКАЗ:

Рассказ опубликован: Сегодня в 14:40

Последние комментарии
Комментарии к рассказу "Княгиня. Часть 1"

Оставить свой комментарий