— Положим иногда и не только мужчину, — вставил слово Денис, — помнишь тот случай в Феодосии, в парке? Ты тогда очень даже возбудилась.

— Не преувеличивай. Та девушка почти наверняка уже имела опыт, раз она стала нам подыгрывать. Хотя, кто знает.

— Но всяком случае она была весьма юна. И она очень смущалась в начале. Да и ушла слишком быстро для имеющей опыт.

— Денис, это все твое буйное воображение. Юный возраст по нынешним временам давно уже не гарантия девственности.

— А что это за история у вас была в Феодосии? — спросил Виктор, усаживаясь поудобнее.

— Это было прошлым летом. Мы с Аленой тогда заехали из Коктебеля в Феодосию, просто побродить по исторической части города. Заглянули в парк рядом с привокзальной площадью. Посидели на скамеечке, на аллее ведущей к памятнику, поставленного Феодосией в благодарность Айвазовскому и учившимся у него художникам-маринистам. А напротив нас через цветочную клумбу на такой же скамейке сидит замечательной красоты юная девушка возраста нашей Александры.

— На самом деле, Виктор, все было не совсем так. Денис приметил эту девочку еще у генуэзской башни и увлек меня вслед за ней, чтобы полюбоваться на нее. А когда она села отдохнуть на скамейку, он тут же предложил сесть нам на скамейку напротив и попробовать поиграться с девушкой взглядами.

— Ну пусть так. В общем, мы с Аленой устроили для нее целое пантомим-шоу выразительных взглядов.

— Положим, шоу взглядов и томных жестов устраивал ты. Мне же было просто интересно, поддастся ли ли она твоим взглядам или нет.

— Если быть точным, то мы не сразу сели напротив нее. Сначала с минуту постояли у скамейки, пылко целуясь. Благо, прохожих по аллее в этот момент не было. Боковым зрением я наблюдал за реакцией девушки. Она не только заметила наш поцелуй, но и явно заинтересовалась зрелищем. Мы с Аленой сели на скамейку и продолжили целоваться, но уже как бы больше украдкой от сидевших на соседних по аллее скамейках.

— Я включилась в игру Дениса, приняв у него эстафету посматривания на девушку. Теперь он уже не смотрел на нее во время наших касаний и объятий, а лишь спрашивал меня, что она там делает. Я сыграла некоторое смущение его пылкостью, выговорив, что, мол, тут же кругом люди — вот и девушка напротив на нас смотрит (показав при этом на нее рукой).

— После этого жеста я мельком взглянул на девушку и, внешне не обращая больше на нее внимания, продолжил свои притязания на Алену, как бы украдкой погладив ее бедро.

— Я хлопнула Дениса по руке и посмотрела на девушку с легкой извиняющейся улыбкой. Мол, я тут ничего поделать не могу с его бурными чувствами. А она мне на это кивнула, понимающе посмеиваясь. Денис же продолжил свой спектакль, недовольно встав и начав ходить взад-вперед перед скамейкой, как тигр в клетке. Я же то смотрела на него, то переглядывалась с улыбающейся девушкой, которую явно начало забавлять происходящее. Она была на моей стороне и смотрела на нас уже не отрываясь, о чем я вполголоса и докладывала Денису.

— Так и было. Мне ужасно хотелось посмотреть на девушку, но я боялся спугнуть ее. Алена сказала, чтобы я не маячил перед ней и за руку потянула меня вернуться на скамейку. Это движение подсказало мне следующий ход. Я уселся и, притянув ее руку к своему паху, уже не отпускал ее. Слегка прикрыв это возмутительное зрелище для конспирации от соседних скамеек слева выставленным левым локтем.

— Девочка напротив совсем развеселилась на такое хулиганство и стала смотреть на нас еще заинтересованнее. Я прекратила попытки вернуть свою руку и, оглянувшись налево-направо по аллее, стала со наигранно-скучающим видом немного массировать через ткань Денису вздувшийся бугор на брюках. Прохожих по аллее не было видно, а сидящим на скамейках сбоку было не до нас. Так что на нас смотрела только эта девушка. Смотрела уже с некоторым удивлением моей, так сказать, смелостью.

— Откинувшись на спинку скамейки, я прикрыл глаза с самым балдежным видом. Разумеется, подсматривая при этом сквозь ресницы за девушкой. Она тоже посмотрела налево-направо и уселась поудобнее как зритель на спектакле в первом ряду партера. При этом ладошка ее правой руки скользнула вниз и оказалась плотно зажатой между бедер у самого паха. Этот жест бессознательного стимулирования рукой эрогенных зон на внутренней поверхности бедер красноречиво говорил о ее желании сильных ощущений.

Пока Алена игралась в массаж поверх моих брюк, я правой рукой начал гладить ее бедро. Потом переместил ладонь на низ ее живота и стал ритмично надавливать средним пальцем. А еще через пару минут, зная что на Алене нет трусиков, попросил ее пошире раздвинуть ножки. Девушка напротив нас, по моему, просто обмерла от открывшегося ей зрелища и стала в такт нашим с Аленой движениям теребить двумя пальчиками у себя поверх сарафанчика между уже немного разведенных бедер. Ощущения от нашего «ласкательно-полуразомкнутого треугольника» у меня были просто феерические. Но Алена возбудилась еще больше и оргазм пришел к ней первой. И почти сразу же после нее избавилась от напряжения плоти девушка напротив. Она немного посидела расслабленно, затем резко встала со скамейки и быстро ушла. Понимая смятение ее чувств, мы не стали следовать за ней.

— Красивая и волнующая история, — задумчиво сказал Виктор, — кто знает, возможно этим приключением вы воплотили в жизнь эротические фантазии этой юной девушки, в которых она никому не могла признаться.

— Да, у меня осталось очень приятное воспоминание о феодосийском парке, — сказала Алена.

— Эх, я бы не отказался быть в этой сценке третьим на вашей скамейке, — улыбнулся Виктор.

— Ну не все ж коту масленица. Может быть и у вас с Ингой будет подобное приключение.

— Ты же знаешь, что не будет. По крайней мере, в России не будет. Инга как актриса слишком узнаваема и потому не может себе позволить вольности, которые немедленно обрастут всякими слухами и сплетнями... Именно поэтому мы так ценим дружбу между нашими семьями.

— Как приятно быть для кого-то светом в окошке, — сказала Алена и обняла обоих мужчин, — хочу еще и еще. Тем более что наша милая гостья еще не все увидела из того, что хотелось бы ей показать сегодня

Я с удивлением посмотрела на Алену и сказала: «Если Вы хотите показать мне сейчас идеальное трио, то я вполне готова посмотреть». Но тут мне неожиданно возразил Денис:

— Милая барышня, вы же вот это сейчас сказали только лишь из вежливости гостьи. А не потому что вам это зрелище так уж интересно.

— Признаться, это так.

— Будем считать, что я потерял интерес к теме мужских игр в женскую сущность. Мне нужно было пройти через это пограничное с шизофренией состояние раздвоения, чтобы понять себя и свое истинное место в отношениях. Пройти и подвести черту, ни о чем не жалея. Так что, тема идеального дуэта, идеального трио, идеального квартета с полной сменой гендерных ролей партнерами в сексе лично для меня исчерпана.

Алена и Виктор с долей уважительного удивления посмотрели на Дениса.

— Ну что ж, для мудрых людей все, что ни делается, — все к большей мудрости. Ты же знаешь, что иногда играла в мужскую сущность только потому, что тебе было интересно, — прокомментировала Алена.

— Пожалуй, я тоже поддержу такое изменение правил игры. Все-таки, мужик — он и в Африке должен оставаться мужиком. И в этом Инга точно будет тут со мной солидарна, — добавил Виктор.

— Ну, раз все довольны, — подытожил Денис, — тогда самое время угоститься чем-нибудь вкусненьким.

Он вышел из спальни. А Алена повернулась ко мне: «Ты наверняка как будущий журналист умеешь обращаться с видеокамерой, ставить кадр и тому подобное... «Мои дежурные возражения, что я еще не волшебник и пока еще только учусь, не были приняты во внимание. Мне была вручена видеокамера для увековечивания дальнейших событий в спальне. Виктор же включил дополнительные светильники в спальне так, что освещение стало почти студийным.

Денис вернулся, держа в руках поднос с четырьмя стаканами. Коктейль своей трехцветностью напоминал флаг Италии. Его верхний слой был зеленоватым с крапинками темных зерен и посыпанным шоколадной крошкой, средний — беловатым, а нижний — красным. Отсняв первые кадры, я вместе со всеми стала через трубочку дегустировать эту изысканную красоту. Верхним слоем оказался измельченным киви, средний был банановым, а нижний слой — клубничным.

— Это, можно сказать, наш фирменный коктейль для почетных гостей. Изобретение, понятное дело, — не наше. Первый раз мы его попробовали в Венеции, — пояснил Денис.

— Я себя сейчас чувствую клубничкой, выбирающей между бананом и киви, — пошутила Алена, смакуя свою порцию.

— Это кто же из нас тогда бескрылая птица киви: я или Виктор?

— Главное, что вы оба мои сладкие мурлыки. И что я хочу сейчас вас обоих.

Я попросила немного времени на обдумывание наиболее выигрышных точек съемки с учетом зеркального потолка. Заинтересованно наблюдая за моим созерцательным хождением по спальне с камерой, Алена сказала мужчинам: «Мальчики, кажется, мы в руках профессионала. Так что никому не расслабляться. Мы должны показать такой суперсекс, чтобы нам все наши потомки в веках завидовали».

Денис тут же высказал пожелание, чтобы для создания общего вдохновения иногда в кадр попадала и я в маске. Эта реплика подсказала мне идею начала снимаемого сюжета. Я предложила, чтобы на первых кадрах Денис снял, как я в маске иду от двери к постели и беру у него из рук камеру, а потом перевожу ее на наше общее отражение на зеркальном потолке. Эта моя импровизационная идея понравилась Алене и явно оживила мужчин. У Виктора просто глаза загорелись.

Я отдала видеокамеру Денису и сказала что съемки можно начинать, когда я постучу в дверь. А сама пошла в свою комнату и надела маску. Потом подумала, что хочется сделать что-то эдакое, чего они точно не ждут. Решила, что из подручных средств больше всего подойдет моя короткая куртка-кожанка. Надела ее на голое тело, удовлетворенно отметив про себя в зеркало, что сочетание защищенного коричневой кожей верха и обнаженной киски смотрится весьма и весьма сексуально.

Подойдя к двери спальни, я постучала и вошла со словами: «Видеооператора вызывали?» Мужчины меня встретили просто воем восторга. Денис подробно отснял меня с головы до ног аж три раза в разных ракурсах и в разной степени распахнутости кожанки. А Виктор просто не отрывал возбужденный взгляд от моей киски, словно я могла показать ему больше, чем показывала сейчас. Денис передал ему камеру со словами: «Говорят, что Сергея Есенина есть такие строки:

Среди волос ищу другие губы.

И рот другой, молящий я ловлю.

И мне рукой моей и членом

Впервые губ коснуться этих довелось,

Которые упрятаны стыдливо

среди кудрявых, завитых волос».

Присевший на пол Виктор вообще не поднимал камеру выше моего пояса. От его взглядов я возбудилась до невозможности, но взяла себя в руки. Потому что осознала, что слишком уж перетягиваю сейчас внимание мужчин с Алены на себя. Поэтому приняла камеру из рук Виктора, немного поснимала себя «селфи» в ракурсе снизу, раздвинув свои лепестки двумя пальчиками левой руки. А потом объявила: «Прошу доблестных мужчин вернуться на свои рабочие места!» и направила камеру на зеркальный потолок, где уже отражались все прелести Алены, лежавшей посреди постели со слегка раздвинутыми ножками.

Денис и Виктор устремились на постель, усевшись по разные стороны от Алены. Она церемонно, словно на светском приеме протянула к ним одновременно свои руки для почтительного поцелуя запястья. Потом деликатные прикосновения губ мужчин постепенно перешли на плечи Алены, а затем спустились к ее соскам. Алена наслаждалась поцелуями своей груди с закрытыми глазами. А я стала словно в замедленном танце перемещаться вокруг постели, то плавно фокусируя камеру на какой-то волнующей детали, то беря дальний план всего ласкающегося трио.

Искушающий взгляд Дениса, прильнувшего губами к лону жены, целующейся с Виктором, прельщал и дразнил. Я буквально разрывалась между обязанностями оператора и готовностью прикоснуться к Денису. Но поняла, что если не устою, то после этого прикоснусь и к Виктору, и к Алене. А я ведь обещала, что буду делать предпочтения в выборе между Аленой и Ингой. И мысль об Инге остановила меня.

Между тем возбуждение Алены стало нарастать. Она опрокинула мужа на спину и, усевшись на нем верхом, начала наслаждаться в позе наездницы. Потом она совсем легла на Дениса, приподняв попочку так, чтобы на камеру было хорошо видно, как его влажный ствол с набухшими венами входит в ее лоно и выходит из него.

Муж ласкал снизу ее груди, а Виктор взял баночку с кремом и стал намазывать мягкими касаниями шоколадное пятнышко Алены. Потом он пристроился сзади и я крупным планом стала снимать на камеру промежность, принимающую в себя одновременно два мужских члена, входивших и выходивших в противофазе. Набухшие от желания общей для них женщины, они словно передали друг другу эстафету пронзающего движения.

Я поймала себя на мысли, что предпочла бы сейчас держать руками не камеру, а эти два ненасытных поршня любви. Чтобы эта картина сексуального экстаза двух мужчин с одной женщиной не слишком заводила и отвлекала меня сейчас, я сосредоточила свое внимание на безупречно красивом лице Алены, переживавшей с закрытыми глазами двойное проникновение как меломан, внимающий любимую арию. Затем снова вернулась к крупному плану сочащейся промежности.

Постанывания Алены перешли во вскрикивания, когда мужчины, сменив ритм с противофазы, начали входить и выходить нее двумя членами синхронно. Я тоже стала чуть приближать-отдалять точку съемки, словно помогая мужчинам в обладании. На пике ощущений Алена к моему удивлению перешла в своих криках на непотребные слова простолюдинки и все трио тут же накрыл бурными содроганиями оргазм.

Моя камерой запечатлевала уже выскальзывание членов, пульсирующее вытекание спермы из двух дырочек и благодарность взаимных поглаживаний в постели. Потом Алена отодвинула от себя мужчин и расслабленно раскинулась посреди постели: «Ну, мальчики, сейчас у меня это было просто что-то с чем-то! Дайте мне хоть отдышаться немного...»

На этой фразе Алены я прервала съемку и сказала, что хотела бы завтра посмотреть на спокойную голову, что все-таки у меня получилось. Но только посмотреть с завершающими и еще не отснятыми кадрами моего ухода из спальной. Мужчины явно разочарованно переглянулись между собой. Я пожелала всем приятной ночи и, протянув видеокамеру Виктору, повернулась спиной к постели.

Потом спросила: «Готовы к моим последним кадрам на сегодня?» И когда Виктор подтвердил, что готов, я не оборачиваясь к зрителям, скинула на пол свою кожанку и маску, словно ненужные уже игрушки. Пошла к двери. Остановилась перед дверью на несколько секунд.  Медленно положила руку на ручку двери, словно колеблясь в своем решении удалиться. Еще чуть помедлила для нарастания напряженного ожидания позади и, на секунду обернувшись без маски, вышла из спальной.

Проснувшись, я взглянула на часы. Было начало десятого. Хотелось еще поспать после бурной на события ночи и бурного утра, начавшегося с ласк Александры. Однако на 10 часов намечено интервью с Ингой и встав, я побрела на кухню, где хлопотала одетая лишь в передник Алена.

— Доброе утро! А что — все уже ушли?

— Доброе! Дети ушли, а Денис собирается сейчас уходить.

— Я хотела ему кое-что сказать.

— Хорошо, я сейчас позову его. Кстати, твою кожанку я повесила в прихожей.

— А что с Ингой и интервью? Мне к ней идти или она сюда придет?

— Она сама позвонит, когда проснется. Уверена, что сейчас она еще спит. Так что, завтракай себе спокойно — время есть. Если к половине двенадцатого не позвонит, то я ей сама наберу.

Алена вышла из кухни и вскоре вернулась вместе с Денисом, уже облачившимся в строгий деловой костюм.

— Прекрасного начала дня, милая барышня! Вы хотите мне что-то сообщить?

— Доброе утро, Денис. Просто хотела сказать, что я вчера вскоре после нашего с вами утреннего разговора слышала звенящую тишину.

Выражение лица Дениса сразу стало серьезным. Он прошелся по кухне, что-то обдумывая. Потом спросил меня:

— Вы успели что-то спросить и узнать?

— Немногое. Например, что я уже сейчас знакома со своим будущим мужем. Но это не вы.

— Ну, разумеется, не я, а кто-то другой. Подождите немного, дайте мне обдумать.

Денис присел на стул и поднял взгляд на Алену, словно без слов советуясь с ней о чем-то. Я с недоумением молча наблюдала эту сценку. Потом спросила:

— Вас что-то встревожило?

— Да нет. Это не то чтобы встревоженность. Скорее, некоторая озабоченность тем, что может состояться, а может и не состояться. Тут пока ровно ничего не предопределено. Но в любом случае я не вправе вмешиваться в ход событий.

— Значит, вы мне что-то недосказали из того, что узнали от звенящей тишины? И то, что вы мне не досказали, как-то связано с моим будущим?

— Не досказал. Но сейчас досказать не могу. Сейчас мне лучше взять тайм-аут. Обещаю, что в следующий ваш приезд к нам, я доскажу вам то, что мне известно сейчас и что мне, возможно, будет известно от звенящей тишины к моменту вашего следующего приезда.

— Я спрашивала у тишины, будут ли у нас еще встречи. Ответом было «да».

Денис снова взглянул внимательно на меня и после раздумья, словно что-то все-таки решив про себя, сказал:

— А мне звенящая тишина сказала, что эта новая наша встреча будет весной.

— Весной? А в каком месяце?

— Месяц выбираете вы. И день встречи тоже.

— Ну тогда я выбираю 8 марта. Хочу встретить женский праздник с вами.

Реакция Дениса и Алены на предложенную мню дату была неожиданна. Они изумленно переглянулись. Алена просто всплеснула руками, а Денис в задумчивости стал негромко постукивать указательным пальцем по столу.

— Да объясните же мне хоть что-нибудь! Я ничего не понимаю.

Денис встал из-за стола и безапелляционно объявил: «Откладываем объяснение до утра 8 марта. Мы с Аленой встретим вас на вокзале и все объясним. А пока просто на слово поверьте, что у нас есть уважительная причина взять тайм-аут. Тем более, что никаких причин торопить события нет. И какой-то, условно говоря, угрожающей информации тоже нет. Если было что-то тревожное, я бы сразу вам сказал. А сейчас я откланиваюсь до вечера».

Его несколько отчужденный тон мне не понравился и я решила перехватить инициативу:

— Денис, в любом случае я благодарна вам за то, что пригласили меня в свой дом. Позвольте мне обнять вас в знак своей благодарности. И еще в знак того, что я снимаю с вас обязательство относиться ко мне как к неприкосновенной драгоценности.

Я подошла к нему и положила руки ему на плечи. Потом, прижавшись, поцеловала его в щечку и чуть отошла, ожидая его реакции. Было видно, что внутреннее напряжение Дениса спало. Он улыбнулся и сказал:

— Все-таки от вас иногда можно просто сойти с ума, милая барышня!

— Да сходите себе на здоровье сколько влезет. Но только в рамках дозволенного вам вашей супругой.

Наблюдавшая всю эту сценку Алена тоже вступила в разговор: «Слушай, Денис, я вот что подумала. А почему бы вам сегодня не провести вечер вместе? Без меня и без детей. Погуляйте по городу, сходите куда-нибудь вместе. Посидите в каком-нибудь симпатичном месте. Поболтайте вволю, потанцуйте в конце концов. Только домой возвращайтесь не позже одиннадцати.»

Денис задумчиво посмотрел на жену и кивнул. Потом спросил меня, согласна ли я на вечер тет-а-тет. На что я ответила, обыгрывая рифму: «Тет-а-тет, тет-а-тет. А почему бы и нет!»

Проводив Дениса, мы с Аленой вернулись за стол. За завтраком я вспомнила поведение Дениса вечером и спросила Алену, связаны ли вчерашнее «спрятывание» Дениса в квартире Виктора с тем, что мне недосказано. Алена подтвердила мою догадку. Добавив при этом, что лично она более спокойно относится к тому, из-за чего Денис так обеспокоился. Поскольку было ясно, что они мне больше ничего пока не скажут, я решила просто выкинуть эту тему из головы до марта.

Вскоре позвонила Инга и сказала, что уже поднимается к нам. Вошла очень оживленная и сразу с порога объявила, что хочет посмотреть видео, которое мы вчера отсняли. А то, мол, Виктор весь в восторгах и ее тоже заинтриговал. Алена пригласила нас в гостиную, а сама сходила за флешкой и объявила: «Внимание на экран!»

Инга смотрела видео весьма заинтересованно, но молча. Только раз взглянула на меня, когда были кадры передачи мне камеры Денисом. Да еще в момент кульминации двойного проникновения кратко поаплодировала в адрес Алены.

— Ну что, — резюмировала она, — как говорится, бесстыдству скромниц поем мы песню! Спасибо за подарок! Если бы это видео — даже страшно подумать об этой перспективе — вдруг стало общедоступным, то оно наверняка бы вошло в классику женского порно.

— Как скажешь Инга, мы все для тебя старались как для зрительницы.

— Как зрительнице мне понравилось. Смотрится целостно. Есть, правда, пара моментов чуть затянутости, но это уже дело вкуса. Будете как-то монтировать, музыкальный ряд накладывать?

— Это уж как Александра решит. Она у нас в этом спец и ей виднее.

«Ничего себе, — подумала я, — однако и продвинутая семейка, раз мама доверяет дочке монтаж группового порно родителей». Но вслух, разумеется, своего удивления никак не выказала.

— Должна еще сказать, что у тебя есть чувство кадра, — Инга обратилась уже ко мне. Так отснять на одном дыхании, без дублей — это не каждому дано.

— Да я просто, как нас учили, старалась следовать «правилу 9 прямоугольников и 4 линий». Чтобы в раскадровке изображения присутствовала пропорция золотого сечения. Вот и весь секрет.

— Ты на тележурналистике учишься?

— Нет. Я на кафедру новых медиа распределилась. Это коммуникации в интернет-пространстве.

— Как интересно! Значит, ты скоро будешь профи по коммуникациям?

— Ну если все срастется, то да. По крайней мере мне бы очень хотелось, чтобы все срослось.

Инга задумалась. А потом, к моему удивлению, начала меня довольно дотошно расспрашивать о моих вкусах в кино и театре, моему отношению к самым разным вещам в жизни. К ней еще присоединилась с вопросами Алена. Я несколько недоумевала. Все хотелось сказать что-то типа: «Не пойму, кто тут у кого интервью брать должен».

Время шло и уже даже поджимало, если учесть, что генеральная репетиция назначена на три часа. Где-то ближе к часу Алена сказала мне одеваться, потому что пойдем в театр заранее и пешком.

— А интервью мне по дороге что ли брать?

— Сегодня интервью не будет. Я хочу предложить тебе более трудный и более интересный формат. Но если согласишься, то к нему нужно готовиться серьезно и не один месяц. Но сейчас одеваемся и выходим.

Когда мы вышли из подъезда, Инга продолжила:

— Знаешь, в нашей среде есть такое выражение — «синдром Шурика». Оно связано с Александром Демьяненко, который по своим актерским данным был просто создан для драматических ролей шекспировского масштаба. Но он блистательно сыграл Шурика в комедиях Леонида Гайдая, и эта роль разрушила всю его актерскую карьеру. Потому что после этого все режиссеры видели для него только роли, однотипные с «Шуриком».

Его не допускали к драматическим ролям, потому что боялись, что навязчивые «шуриковские» ассоциации у зрителей испортят им восприятие некомедийного спектакля или фильма с участием Демьяненко. В общем, «синдром Шурика» — это, когда актеру уже не вырваться из тяготящего его амплуа.

— Никогда бы не подумала, Инга, что что-то подобное грозит тебе.

— Знаешь, когда я слышу про себя штамп «актриса любимых сериалов», мне хочется придушить человека, который это говорит. Я сейчас просто ненавижу те околокриминальные сериалы, в которых снималась. Конечно, они дали мне всероссийскую популярность, дали неплохой заработок и статус в актерской среде. Но для меня это что-то вроде «чеса под фанеру» в шоу-бизнесе. Имеющие кассовый успех сериалы — это вообще западня для требовательного к себе актера. И это западня для требовательного к себе режиссера.

— Почему же?

— Как только зритель запал на первые серии, инвесторы требуют тиражирование коммерческого успеха в новых сезонах сериала. Вокруг первого успеха начинаются мутные витки халтуры, чтобы заполнить и максимально продлить экранное время. Сценаристы натужно придумывают продолжение сюжетной линии, высасывая ее буквально из пальца. Ставшие звездными актеры повышают ставки в своих личных требованиях к режиссеру, внося тем самым порой полный раздрай в командную игру. А режиссеру нужно быть очень крутой личностью, чтобы справиться с этой вакханалией конфликта интересов вокруг продолжения сериала. Большинство режиссеров с этим не справляется, и поэтому последующие за первым сезоном серии становятся лишь бледным ремейком первого сезона. В общем, грустно все это. Слишком часто предсказуемо грустно.

— То-то я давно не вижу тебя в новых сериях.

— Ну да. У меня еще и отдельная проблема в том, что режиссеры навязывают мне из-за моей внешности амплуа жертвенной «тургеневской девушки». Ну сколько можно! Меня уже достало подпирать собой своих партнеров в ролях полуинфантильного «тургеневского юноши». В общем, я давно подумываю поднять бунт против своего нынешнего амплуа. Бунт, заметный прежде всего массовому зрителю, а через реакцию массового зрителя — уже продюсерам и режиссерам. Ты мне подсказала невольно идею формы этого бунта. Через медиа-проект, находящийся в открытом доступе в интернете. Мне нужен в этом проекте партнер по общению из зрительской среды. Причем я хочу чтобы этот партнер был из более молодого, чем я поколения. Вот присматриваюсь к тебе...

— У меня просто дух захватывает от перспектив. Мне бы очень хотелось.

— Ну давай попробуем. Только у меня три условия к тебе.

— Какие?

— Во-первых, ты не должна читать ни театральные рецензии обо мне, ни отзывы зрителей. Тебе нужно выработать свое собственное мнение. Причем вовсе не обязательно во всем совпадающее с моим. Я хочу обыграть в этом медиа-проекте диссонанс точек зрения на судьбу актера.

— Этот авторский посыл мне весьма симпатичен.

— Второе условие: тебе нужно основательно погрузиться в материал. Я предоставлю тебе сегодня вечером копию видеоархива своих ролей, в т. ч. и репетиционных. Не торопись с его просмотром и, уж тем более, с осмыслением. Не обещай начать работать над проектом уже с завтрашнего дня. У тебя же всего второй курс еще. Учись, сдавай себе спокойно зимнюю сессию. Раньше февраля-марта я с тобой даже обсуждать конкретности проекта не хочу.

— Ну хорошо, а третье условие?

— С этого момента и пока мы с тобой работаем над этим медиа-проектом, у тебя не должно быть сексуальных контактов ни со мной, ни с Виктором. Я не люблю смешивать личную и творческую жизнь. Тут, как говорится, котлеты отдельно и мухи отдельно.

— Что ж, по моему, все очень разумно. И очень для меня интересно.

Мы шли в этот момент через середину моста. Инга достала из кармана монетку, чуть подбросила ее на ладони и кинула в Неву со словами: «Чтобы у нас все получилось!» Потом взяла меня под руку и мы продолжила наш путь.

— Вообще, должна тебе сказать, что актеры — народ зависимый и потому суеверный. Вот я, например, на генеральную репетицию всегда хожу пешком из уважения к своему театру как к храму. В другие дни могу подъехать для экономии времени, но к началу генеральной репетиции — только пешком.

— Тогда у тебя и на день премьеры наверняка должен быть какой-то ритуал.

— Угадала. Только о нем никто в театре никогда не узнает. Но тебе на ушко шепну: на премьере в какой-то сцене или даже в каком-то одном акте я актерского куража ради играю, сняв под платьем трусики.

— Вот это да!!

— Тсс! Это очень большой-большой секрет для очень маленькой-маленькой компании...

ОЦЕНИ РАССКАЗ:

Рассказ опубликован: Сегодня в 14:40

Последние комментарии
Комментарии к рассказу "Чувственная поездка в Петербург. Часть 8"

Оставить свой комментарий