Чувственная поездка в Петербург. Часть 5
Чувственная поездка в Петербург. Часть 5
4 из 5
уже прочитали: 720
оставили отзыв: 0
4 из 5
уже прочитали: 720
оставили отзыв: 0

Утром Алена разбудила меня словами: «Вставай, засоня. А то все красоты града Петрова проспишь!» Когда я вышла на кухню, все уже чинно сидели за столом. Я пожелала всем доброго утра. После чего чмокнула в щечку сначала Александру, потом Алену и, как ни в чем не бывало, уселась на свое место. Алена с Денисом многозначительно переглянулись.

За завтраком меня расспрашивали, что я сегодня хочу посмотреть. Я ответила, что хочу посмотреть Гатчину и Павловск, но не знаю — с чего начать.

— Я советую с Павловска, — вставила Александра, — это по-настоящему частное пространство, без фальши игры на впечатление у внешней публики. Я обожаю Павловск. Особенно в начале октября, как сейчас. Жаль, что сегодня не выходной. А то я бы с удовольствием составила тебе компанию.

— А какое у тебя впечатление от Гатчины?

— Гатчина — место странное, иррациональное, таинственное. Оно притягивает именно страстностью духа средневекового рыцарства. К Павлу I как к российскому правителю можно относиться по-разному. Но в банальности хода мыслей его точно не упрекнешь. У тараканов в его голове периодически случалась бурная и насыщенная жизнь. Мне кажется, что в Гатчине у его тараканов была побудка, а в Павловске тараканы ложились спать.

— Павловск — это семейное гнездо.

А Гатчина — место мужское, воинственное по духу. Так что контраст впечатлений тебе точно обеспечен, — прокомментировала Алена.

После завтрака Денис (как он выразился) попросил у меня личной аудиенции. Мы прошли в его кабинет.

— Я хотел бы, милая барышня, объясниться. Но только не в любви. Я очарован вами, но ничуть не влюблен. За это можете не беспокоиться. Я хотел бы объяснить вчерашнее свое поведение под конец вашего, так сказать, шоу с Ингой.

— Ну что ж, мне и самой интересно узнать, что же вы там на мой счет такого ясновидели.

— Я отнюдь не ясновидящий. Ясновидящий — это человек, который может по-своему усмотрению определенным психотехническим приемом сам войти в ментальное пространство. Я же не могу и не хочу сам заходить в астрал. Тут ключевое для понимания слово «сам». Я не сам вхожу — мне кто-то открывает. Не спрашивая меня, хочу я этого или нет. Открывает на минуту-две. И потом это окно для меня захлопывается. Иногда на годы. Вот предыдущий перед вами случай был три года назад. У меня тогда в бизнесе была очень острая ситуация: «Или пан, или пропал». А сколько-нибудь надежной информации для принятия решения просто не было. Вся информация была настолько зыбкой и неравновесной. И мне вдруг почему-то открылось это окно. Пока оно было открыто, я успел задать мучившие меня вопросы и получил на них ответы. Доверился этим ответам и спас свой бизнес. Если бы не эта странная и необъяснимая для меня «помощь сверху», мы бы сейчас точно в этой шестикомнатной квартире с вами не разговаривали.

— А кто этот «кто-то», что помог вам «сверху»?

— Я этого не знаю и не хочу даже пытаться узнать. Приведу такую параллель, милая барышня. В верованиях сибирских народностей ханты и манси волк является воплощением магической силы. Вообще язычники по всему миру своих тотемных животных всегда обозначают как Животных Силы. Силы, которую тотем может как дать язычнику, так и отнять у него — в зависимости от своего отношения лично к нему в данный момент. Так вот: ханты и манси не называют волка волком. Они говорят: «Тот-Кого-Нельзя-На­зывать-По-Имени». В моем случае что-то в таком же духе.

— А почему этот кто-то пускает вас к скрытой информации?

— Для меня это загадка. Я же не молюсь на него, ничего у него не прошу, не приношу ему шаманских жертв, не рассчитываю на помощь от него. К тому же, я — далеко не праведник, чтобы благоволить мне «сверху». Правда, у меня есть одна рабочая гипотеза объяснения.

— Интересно, какая же?

— Если вы спросите меня, какая способность выделяет меня среди других деловых людей, то я бы ответил, что это талант интеграции, талант сочетать в целое. Соединять неодинаковые элементы в единство так, что в этом объединении возникает новое качество и создается эффект, намного превосходящий сумму эффектов каждого отдельно взятого элемента. Это ведь только в абстрактной арифметике два плюс два всегда будет четыре. А в реальности складываемые в комбинацию элементы могут как гасить, так и усиливать друг друга. И дважды два может оказаться в итоге, к примеру, шестнадцатью. А может, даже и отрицательной величиной. Все предыдущие вашему появлению случаи, когда мне «сверху» открывалось окно, были так или иначе происходили в моменты обдумывания мною таких мощных усиливающих комбинаций, создающих новую реальность.

— Тогда получается, что и я — возможная составлящая какой-то вашей усиливающей комбинации. А как у вас происходит это чтение информации с астрала?

— Сначала приходит ощущение, что окно открылось. Как будто оказываешься в такой «звенящей тишине» обострения всех чувств. И в этот момент можно задавать вопросы, но только требующие предельно краткого, односложного ответа. После задавания вопроса сразу же приходит ощущение ответа «Да», или ощущение ответа «Нет», или ощущение ответа «Может быть». А потом, после какого-то по счету вопроса возникает ощущение «Информация закрыта». Окно закрылось, и совершенно непонятно, когда оно откроется снова, и откроется ли вообще.

— Удивительно. И вчера, когда мы были с Ингой, это окно открылось?

— В том-то и дело, что открылось. Я любовался вами, я хотел обладать вами как мужчина. Тут вот этот «кто-то» взял да и обломал весь полет моих хотений.

— И что же вам такое открылось по моему поводу?

— Меня огорошили тем, что тот, кому вы отдадите свою девственность, станет впоследствии вашим мужем и отцом ваших детей. А как вы, милая барышня, сами понимаете, я вовсе не собираюсь разводиться с Аленой для того, чтобы жениться на вас.

— Ну только этих проблем из-за меня вам с Аленой не хватало...

— И еще. Возможно в отдаленном будущем вам предназначена какая-то особенная роль в миссии спасения. От выполнения или невыполнения этой миссии может критически зависеть жизнь очень многих людей. Очень большого количества людей. Может быть, даже миллионов людей.

— Да что же это такое! Я что — должна буду в будущем спасать человечество? Мне уже страшно от этих ваших сакральных знаний.

— Это не предопределено на 100%, но и не исключено полностью. Тут ответ был: «Может быть».

— Ну почему именно я? Я совершенно обычная девушка, которая хочет жить обыденной жизнью. Я абсолютно не суперменша. Во мне ничего суперменского нет и в помине.

— В том-то и дело, что вы необычная девушка, обладающая изрядной глубиной характера и искренностью страстных порывов к жертвенному состраданию. Без противостояния вызовам судьбы ваша жизнь будет казаться вам неполной и пресной. Вы необычайно упрямы и целеустремленны, когда вы видите цель и смысл. А без вдохновляющей цели и осознания смысла вы становитесь ленивы. Но это тот случай, когда лень становится накопителем жизненной энергии и двигателем прогресса.

— Насчет того, что лень-матушка раньше меня родилась, — в этом можете не сомневаться.

— Вы по духу амазонка-воительниц­а, но вы и хранительница семейного очага.

Вот вы сегодня едете сравнивать уютный Павловск и рыцарскую Гатчину. На самом деле это ваша вечная «охота к перемене мест» между двух миров — умиротворения и пассионарности, прагматичности и иррациональности, синицы в руках и журавля в небе, смиренного соблюдения традиций и прорыва за рамки общепринятого большинством. И вы не сможете выбрать какой-то один из этих двух миров окончательно. Слишком задержавшись в своем внутреннем «Павловске», вы будете рваться из него в свою «Гатчину», чтобы потом после рыцарских свершений вернуться к поддержанию очага. Эта двойственность, кстати, проявляется и в вашей бисексуальности. И еще в вашей внутренней склонности к периодической смене ролей «ведущий-ведомый» в вашей паре с кем-то.

— Денис, вы меня просто в угол какой-то загоняете глубиной своего знания меня. Мы знакомы всего-то чуть-чуть.

— Я не охочусь на вас. Точнее сказать, я прекратил охоту вчера. И я объяснил сейчас, почему именно прекратил. Считайте, что я отказался от вас как от желанной добычи. Вы для меня лишь приятная гостья.

— Не боитесь, что теперь уже во мне проснется охотничий инстинкт?

— А за мной охотиться бесполезно. Потому что я — дополнение до целого со своей женой. Однако я вас, наверное, задерживаю разговором. Если позволите, то я откланяюсь. У меня через час переговоры в офисе.

В Павловск я решила ехать электричкой с Витебского вокзала. По пути на метро я попыталась отвлечься на красоты города, но разговор с Денисом никак не уходил у меня из головы. Мое женское самолюбие было даже несколько уязвлено тем, что он отказался от эротической охоты на меня.

Пришлось признаться самой себе, что я все-таки успела запасть на обаяние Дениса как мужчины при всей нашей разнице в возрасте. И что мне теперь с этим делать? Как себя вести в этой гостеприимной семье? Переходя через канал Грибоедова по Каменному мосту, я вдруг ощутила в себе звенящую тишину обостренности чувств. Я даже испугалась сначала, а потом решилась и мысленно сказала в пространство: «Я могу спрашивать?». Ответом мне было ощущение «Да».

— Мой будущий муж — он уже сейчас знаком со мной?

— Да.

— Это Денис?

— Нет.

— Я должна сегодня попрощаться и прекратить отношения с Денисом и Аленой?

— Нет.

— Мне позволены эротические отношения с Аленой и Ингой?

— Да.

— Мне позволены эротические отношения с Денисом?

— Может быть.

— У меня по окончанию этой поездки будут еще встречи с Денисом и Аленой?

— Да.

Я хотела спросить еще очень многое. Но ощущение звенящей тишины ушло и это вернуло меня в обыденный мир. Почему-то в памяти всплыли стихотворные строки: «Октябрьское солнце, Уже пустынный пляж. И мысли, мысли, мысли Друг с другом входят в раж. Секреты мироздания В ответах бытия. И ты моё создание, Тебя придумал я».

Павловский парк встретил меня белками, выбегающими попрошайничать на дорогу к посетителям. Это было так по-домашнему и так мило. Я неспешно шла по аллеям парка ко Большому дворцу, воображая, что встречаю по пути своих многочисленных фрейлин, приветствующих меня легким приседанием в книксене и любезно раскланиваюсь с ними.

Так в мысленных светских беседах со своими воображаемыми подданными и провела почти все время, отведенное Павловску. Я даже не стала осматривать весь Большой Дворец, ограничившись только покоями и Собственным садиком Марии Федоровны. Я просто купалась в умиротворении этого семейного мира, защищавшего себя от всех невзгод извне очарованием дворца и пейзажного парка.

Причем семейного мира еще не императора, а пока лишь романтического наследника трона. Впереди Павла ждал разрыв отношений с матерью, коронация, нелепости правления, фальш и ненависть придворного окружения, убийство заговорщиками на месте того же замка, где и родился. Но мира Павловского дворца и парка печать этого драматичного будущего нисколько не коснулась. Павловск словно выпал из бурного течения времени, оставшись юным душою.

В Гатчине же ощущался беспокойно-заматере­лый дух крепости, изготовившейся к нападению противника. Строгая гармония окружающего парка в английском стиле лишь отчеркивала, противопоставляла окаймлением пружинную сжатость Гатчинского дворца для ответного удара.

Потайные двери, винтовые лестницы, подземный ход к Серебрянному озеру. Павел I любил таинственно исчезать из дворца и так непредсказуемо в него возвращаться отнюдь не через парадные ворота. Еще больше возбудил мое воображение изысканный аскетизм землебитного замка Приорат на берегу Черного озера.

Летняя резиденция приора Мальтийского ордена. Замок-иллюзия, оборачивающаяся с разных сторон обзора то крепостью, то готической молельней. В воздухе словно витала порывистость устремлений хозяина замка, его самоотречение в напряженном усилии по преображению и исцелению себя благодатью Святого Духа, осеняющего человеческие подвиги.

«Неужели я тоже в будущем человек осененного подвига?» — подумалось мне. Но никакого ответа на свой вопрос я так и не услышала...

Я уже подъезжала в электричке к Витебскому вокзалу, когда мне позвонила Алена. Она сказала, что дома сейчас только Александра и Роман, а сами они с Денисом вернутся только ближе к девяти вечера.

Дверь мне открыл Роман. Он немного поговорил со мной о том, как я съездила сегодня в Павловск и Гатчину. Сказал, что очень удивлен тому, что я успела в оба этих чудесных места за один день. Однако по искорке в его карих глазах и напряженной выпуклости на брюках чувствовалось, что на самом деле его мысли были весьма далеки от темы нашей светской беседы.

В прихожую заглянула обнаженная Александра, грациозно ступая босыми ножками и словно раздвигая перед собой пространство устремленностью остреньких девичьих грудок. Она чутко оценила ситуацию и со значением сказала брату, что лучше бы он к завтрашним занятиям готовился. Роман внял ее ценным указаниям и с явной неохотой удалился к себе.

Александра сказала, что хочет показать мне альбомы одного знаменитого и довольно спорного американского фотохудожника. Я ответила ей, что хотела бы чуть отдохнуть с дороги и потом подойти в ее комнату.

Пройдя к себе, я неспешно освободилась от одежды и убрала ее в шкаф. Потом, вдруг, почему-то вспомнила о Романе. Мне захотелось подразнить его возбужденность на меня. Но идти к нему обнаженной сейчас под каким-то придуманным предлогом, пожалуй, было бы неправильно — а то еще слишком много возомнит о себе.

Тогда я снова вынула из шкафчика свои лифчик и трусики. Якобы случайно (но при этом весьма живописно и не с первой попытки) бросила их на спинку и сидение кресла, запомнив расположение белья.

Когда я постучалась к Александре, она сидела за ноутбуком и с кем-то переписывалась. Взглянув на меня, она жестом пригласила меня сесть на тахту с по-восточному изогнутой спинкой и, достав с полки три альбома, подала их мне.

Сама же она села на тахту рядом со мной, сбоку наблюдая за моей реакцией. Это были альбомы Джока Стэрджеса. Я листала страницы, вглядываясь в безмятежность мира этих нагих девушек и девочек.

— Какой деликатный автор! Эти модели одновременно и обнажены, и защищены отношением к ним автора. Так тонко передать деликатность своего отношения к красоте девочек-подростков в фотографии дано не каждому художнику. Тем более фотографу-мужчине.

— А он им всем вовсе не чужой дядя с фотоаппаратом. Он для них сосед, которому можно доверять. Он лет сорок фотографирует юных девушек из общины своих соседей-натуристов. Это его авторская тема. У него уже три поколения моделей. Некоторые девочки тут в альбомах — это уже внучки его первых моделей.

— Ты говорила, что это спорный фотохудожник. Я не вижу тут ничего спорного. Я не вижу тут ничего, кроме бесспорности красоты юности.

— Многие считают его творчество порнографией. У него были проблемы с ФБР из-за сигналов бдительных моралистов.

— Бред какой-то. Я не вижу тут ни малейшего оттенка даже легкой эротики. Тут лишь восхищение гармонией и умиротворенностью. Это обнажение безгрешно как луч солнца, как высокое небо. Если кто-то видит в этих фотографиях повод возбудиться или возмутиться, то у него самого в душе какая-то ущербность и червоточина. Если укого-то дупло старого дуба ассоциируется с гениталиями, то что — нужно вырубать вокруг все деревья с дуплами только для того, чтобы этот озабоченный бедолага успокоился?

— В разных культурах грань между эротикой и неэротикой пролегает по-разному. И тут слишком часто агрессивное меньшинство с мерками своего устава лезет в чужой монастырь от имени и якобы по поручению всего общества. Красота, может быть, и спасет мир и тех, кто одарен пониманием красоты. Но ей точно не дано спасти всех моралистов в этом мире. И гореть им в безобразиях ада, который они сами для себя вообразили.

— Я где-то читала, что безнравственность — это нравственность тех, кто проводит время лучше нас. Это, конечно же, шутка — но в каждой шутке есть только доля шутки.

Александра встала с тахты и, отыскав на полке еще один альбом, подала его мне. На этот раз она села ко мне так близко, что мы почти соприкасались.

— В Советском Союзе был свой «Джок Стэрджес». Литовец Римантас Дихавичюс. Это его авторский альбом «Цветы среди цветов». Раритетное издание 1987 года. Гордость коллекции папы.

Я стала листать альбом Дихавичуса.

— Как же все-таки странно. Оба мастера работают в основном в черно-белой технике. И фотографии без всяких там спецэффектов. Возраст и типаж моделей почти одинаков. А впечатление от альбомов совсем разное.

— Авторские фотографии одной и той же натуры отличается прежде всего отношением автора к этой натуре.

— Пожалуй, фотографии литовца ощущаются как более романтичные. Тут больше личностного отношения между фотографом и моделью. Больше оттенков эмоций, больше диалога со зрителем, больше, черт реальности. Порой даже сдерживаемой страстности.

На литовских фотографиях лицо модели часто не снимается и это дает простор воображению зрителя. А на фотографиях американца бросается прежде всего бесхитростная безмятежность моделей. Они запечатлены в словно остановившемся мире без проблем и сложностей. Идиллия рая. Все альбомы изысканно красивы по своей эстетике, но за ними чувствуется разный характер авторов.

— А может быть, тут даже сказывается и география съемок. Фотосессии Стэрджеса связаны в основном с комфортными по температуре нудистскими пляжами Калифорнии и юга Франции. Литва то посевернее будет. Да и климат у нас на Балтике переменчивее. Не слишком безмятежность воспитывает.

— А ты, Александра, в таких публичных фотосессиях «ню» не снималась?

— Я не снималась. Некоторые мои подруги снимались для респектабельных западных студий жанра «эротик-арт». За гонорар, разумеется. Это не порно. Там вообще киски не акцентируются. Модели только девушки и обычно соло. В общем, стильные художественные фотографии «ню». Работающие на такие студии фотографы ищут свои модели прежде всего среди натуристок на пляжах. В том числе, и на наших питерских пляжах. Хотя, разумеется, потом в качестве страны, откуда модель, будет указана совсем не Россия, а какая-нибудь Хорватия, Швеция или Польша. В зависимости от типажа внешности модели.

— Неужели девочки не боятся, что тут в Петербурге их кто-то узнает из завсегдатаев таких сайтов?

Александра как будто бы нечаянно положила свою руку мне на левое плечо.

— Ты знаешь, макияж порой творит чудеса неузнаваемости. Как это ни странно, но до сих пор никто вроде бы из наших не жаловался, что ее кто-то из посторонних опознал и возникли проблемы. Главное — умело нарисовать на своем лице лицо другой девушки. Часто девушки в каком-то художественном образе. А уж что там дальше — да мало ли несколько похожих друг на друга девушек на свете в разных странах. Мир большой. Вот ты же, к примеру, очень похожа на Ингу.

— Я видела твое видео в эрочате. Там даже тембр голоса изменен.

— Есть такой сервис для тех, кто хочет сохранить инкогнито. Поставила по совету мамы. И как тебе эти видео со мной?

— Знаешь, ты там очень даже соблазнительно кокетничаешь.

— Ну случается у меня иногда настроение покуражиться. Я там среди моделей белая ворона. Скорее всего, я единственная модель, которая в чате не из-за заработка перечисляемыми токенами, а собственного куража ради. Бываю там очень редко и только под настроение поприкалываться и подразнить. На самом деле это только поначалу прикольно, а потом однообразие поведения подавляющего большинства мужиков уже порядком раздражает. Только и слышишь просьбы снять маску да вопросы о том, сколько же мне лет. Я таких тупиков обламываю несусветно высокой ценой за приватный просмотр аж в миллион токенов, чтобы не быть никому обязанной за их деньги. Мол, моя игра — мои правила. Хотя если изредка вдруг попадется кто-то интересный, то могу для него в качестве приза и бесплатно приват сделать по настроению.

— А что ты отвечаешь, когда тебя про возраст спрашивают?

— Тут уж я, разумеется, несу совершеннейший бред. Типа что я пенсионерка из Антарктиды, что у меня шестеро детей и двадцать восемь внуков. Они все ржут насчет моего бабульства и снова занудствуют про снятие маски. А хочешь посмотреть, как это в реале происходит?

— Прямо сейчас?

— Ну да.

— Пожалуй, это было бы забавно.

— Тогда надеваем маски и полный вперед. Одеваться не будем — я хочу поставить рекорд по числу обломленных посетителей моего профиля.


ОЦЕНИ РАССКАЗ:

Рассказ опубликован: Сегодня в 14:40

Последние комментарии
Комментарии к рассказу "Чувственная поездка в Петербург. Часть 5"

Оставить свой комментарий